Текст книги "Тот, кто следит за тобой 2 (СИ)"

Автор книги: Наталья Новикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 23 страниц)

Глава 14

Покинув комнату Эвана, я твердо решила, что ни за что не стану разговаривать сегодня с ним. Постояв подольше под горячим душем, я думала о нем. Я была почти уверена, что Эван придет ко мне, не выдержит и захочет увидеть.

Я оказалась права, Эван пришел ко мне, когда часы показывали чуть больше 9-ти вечера. Когда я услышала его низкий с легкой хрипотцой голос за дверью, по моему телу прошла мелкая дрожь и сердце предательски забилось быстрей. Он все-таки пришел! И хотя внутренне я ждала его прихода, волнение нагрянуло такое, словно Эван нанес мне неожиданный визит.

Я прогнала его, хотя всем сердцем мечтала распахнуть эту чертову дверь и пересечь расстояние, разделявшее нас. Как он себя чувствует? Принял ли ванну? Сумел согреться? Я безумно хотела узнать это. А еще я хотела оказаться в его крепких объятиях, вдохнуть запах его кожи и полностью забыться в нем… Подумав об этом, мое сердце застучало так, словно за ним кто-то гонится. В голову лезли навязчивые воспоминания, которые еще больше подливали масла в огонь: горячие руки на моей коже, губы касающиеся меня везде, ласки, трепет и низкий голос, который, казалось, достигает моего естества. Кажется, я больна похуже Эвана, раз уж никак не могу перестать думать о нем.

Сделав вид, что приход Эвана меня совсем не заботит, я прогнала его. С тяжелым сердцем я слушала, как он молит о встрече, как психует и бьет по двери, когда отшила его. Наверное, его рука болит после этого удара… Он ушел, оставил попытку любой ценой ко мне пробраться, даже не попытался поднять шумиху. Даже как-то грустно стало, что он так легко отступил…

Зачем я поступаю так с ним? Я понимала, что врать было нехорошо, но не уверена в действительности, что и сама не поступила бы так же. Да, я сказала, что предоставила бы ему выбор, но так ли это на самом деле? Я была не уверена.

Разговор рано или поздно случится и лучше уж пусть настанет сейчас, чем мучаться в неизвестности долгое время.

Встав с постели, чтобы выйти в коридор и позвать Эвана, я одернула себя на полпути. Нет, Эван только и ждет, что я пойду за ним. Раньше я постоянно бегала за ним, не выносила неведения или когда он обижался и расстраивался. Потом я долго просила у него прощения, соглашаясь с тем, с чем не нужно было. Конечно, он привык к такому поведению, но отныне его будет ждать ровно противоположное.

Приняв еще раз горячий душ, чтобы успокоить волнение, я надела комплект красного белья и собралась лечь в постель. В номере было очень душно, поэтому настежь открыв балкон, я легла в постель. Намереваясь заснуть, я закрыла глаза, но сон, как ни старалась, не хотел брать надо мной верх.

Я стала проматывать в голове сегодняшний день, нашу первую встречу, спустя много лет, с Кайлом. Его злой взгляд полный обиды очень встревожил меня. Кажется, из-за Эвана он возненавидел и меня. Хм… это я должна была на него обижаться, когда он резко перестал со мной дружить. Но я вошла в положение Кайла, понимая, что он пережил страшное событие, которое едва не лишило его жизни. Перестать общаться со мной, было желанием остаться наедине с собой, своим страхом и проблемами. Я попыталась войти в его положение и не напрягать своим присутствием, видела, что из-за произошедшего он сторонится меня. Выходит, все из-за Эвана… Я обязательно поговорю с ним об этом и пусть только попробует солгать мне опять.

Перед глазами возник образ Эвана под дождем: он дрожал, ему было так холодно, что невольно хотелось протянуть к нему руки и согреть. Я так испугалась за него, за то, что могу потерять… интересно, как он сейчас? Что делает, сидя в своем номере? Надеюсь, он успокоился, смирился и пошел спать.

В мыслях о Эване, я уснула. Проснулась я, почувствовав легкое прикосновение к щеке. Сначала я дернулась от неожиданности, но услышав знакомый низкий голос, расслабилась. Это Эван! Внутренне ликовала я, но внешне не желала, чтобы он увидел мою радость. Не хотела, чтобы он подумал, что все-таки небезразличен мне. Я отталкивала его, говорила жестокости, но внутренне протестовала от такого поведения. Да, возможно, Эван и заслуживал такого отношения, слишком долго я позволяла потакать собой, теперь пришел его черед. Однако, мне все трудней было ему противостоять, Эван имел надо мной необъяснимую власть, заставляющую все больше думать о нем.

В какой-то момент искушение было так велико, что я едва не пошла у него на поводу, но вовремя себя остановила. Вновь стала говорить ему грубости, пытаясь задеть побольней. Я себя не узнавала, откуда такое желание быть жестокой к нему? Желание проучить его и добиться чего-то. Но чего я пыталась добиться поступая с ним так? Увы, я не могла ответить на этот вопрос. Я поступала так, как подсказывало мое сердце, если буду с ним мягче, уступать, то он вновь попытается меня подчинить себе. Я этого не хотела. Мне хотелось равноправия, свободы и чувства, что все происходящее единственно верное.

Стараясь выглядеть безразличной и холодной к нему, его словам и рукам, что совершали отчаянные прикосновения, в попытке пробить мою оборону, мне все трудней было держать себя под контролем. Я смотрела на него и не могла понять, как раньше могла ничего к нему не чувствовать. Эван – внешнее воплощение моего идеального мужчины, он всегда был рядом, но я никогда не воспринимала его всерьез. Даже сейчас, понимая это, я все еще борюсь с собой, ругая себя за возникшие чувства к нему. Все в нем меня привлекало: внешность, низкий голос, от которого все мое тело покрывалось мурашками, его запах, который возбуждал во мне что-то низменное и незнакомое. Знал бы Эван, что на самом деле со мной происходит, когда находится рядом, не стал бы злиться и бить подушку рядом с моей головой.

Я коснулась его груди, чтобы оттолкнуть, но замерла, почувствовав жар, исходящий от него. Он был неестественным, лихорадочным. Подняв ладони выше, я поняла, что он действительно горит. Не передать словами какое сильное беспокойство я испытала в тот момент! Пока я тут издеваюсь над ним, он находится в ужасном состоянии, еще и рисковал собой, пытаясь попасть ко мне в номер. Он действительно отчаянный, безрассудный и по уши влюбленный. Еще и ванную не принял! Хотел меня проучить! И проучил, теперь я пожалела о том, что вообще оставила его одного, понадеялась на благоразумие парня, но это же Эван, он никогда не отличался им.

В номере никаких лекарств не было, позвонить на ресепшен и спросить я не додумалась, пришлось вспоминать старые добрые методы, по снижении температуры. Холодная вода должна немного облегчить состояние, но это не панацея, она не решит проблему полностью.

Положив ему на лоб полотенце, смоченное прохладной водой, я легла рядом с ним. Я не могла его сторониться, не сейчас, когда он нуждается во мне. Взяв меня за руку и приобняв за талию, Эван уснул. Я долго лежала без сна, постоянно проверяя не снизилась хоть немного температура. Он был таким красивым… я невольно залюбовалась его черными бровями и ресницами, великолепным изгибом пухлых губ, прямым носом. Щетина на лице отросла на пару миллиметров, делая его лицо более зрелым, но не менее привлекательным.

«Рина! Не уходи… Не оставляй меня…» – заметавшись по подушке, Эван пробормотал сквозь сон. Страх потерять меня преследовал Эвана даже во сне. Это любовь или одержимость, граничащая с маниакальностью?

– Я здесь, с тобой… никуда не уйду. – поглаживая его по горячим щекам, шептала я. Хотелось быть к нему еще ближе, чтобы сквозь сон он чувствовал мое тепло и близость. Притянув его голову к груди, я прижала его к себе еще тесней.

Всю ночь Эван проспал, лежа на моей груди. Его руки обвивали мою талию, а ноги сплелись с моими, мы были похожи на настоящую парочку со стороны.

Открыв глаза и увидев, что он смотрит на меня, я улыбнулась. Не хочу его больше обижать и так за это время была упрямой ослицей, заставляя Эвана мучиться от совести, избегая с ним общения.

– Как ты себя чувствуешь? – пока Эван спал полотенце соскользнуло с его лба, затерявшись где-то под нашими телами.

– Увидев твою улыбку, сразу почувствовал себя лучше.

– Если моя улыбка оказывает на тебя такой целительный эффект, не лучше ли мне не переставая улыбаться? – не сдержав еще большей широкой улыбки, спросила иронично я.

– Тогда я взорвусь от переизбытка счастья. – улыбнулся он, гипнотизируя меня своим взглядом.

– Надеюсь мы сможем избежать этого. – не удержавшись от прикосновения, я коснулась его щеки ладонью. Поспешно убрав руку, пока Эван не воспринял этот жест по-своему, я поспешно сказала: – я закажу завтрак и схожу в душ, после пойдем к врачу.

– Я действительно чувствую себя лучше и жара уже нет. – я протянула к его лбу ладонь, чтобы почувствовать температуру.

– И правда, совсем не горячий. Жар спал. – удивилась я, все еще не отнимая руки.

– Я заболел от тоски по тебе, все хорошо только потому что ты рядом…

– Ты заболел из-за своего безрассудства! – вновь вспылила я. – Просто немыслимо! Простоять столько часов под открытым дождем! Я удивлена, что ты не умер после своей выходки. – до меня вдруг дошел смысл фразы: Эван стоял под дождем столько времени дожидаясь меня. Никого-то другого, а меня! Это очевидное открытие так потрясло меня, что внутренне я расцвела и почувствовала счастье. Настоящая глупышка. Пытаясь скрыть от Эвана свое состояние, я встала с кровати и пошла к телефону, но вдруг замерла как вкопанная, поняв, что щеголяю перед Эваном в одном нижнем белье.

– Немедленно отвернись! – закричала я, глупо прикрываясь. Эван засмеялся, но взгляд отвел. Пока он смеялся, я накинула на себя банный гостиничный халат.

– Не переживай, Рина! Я уже давным-давно все рассмотрел! – сверкнув в мою сторону лукавым взглядом, улыбнулся он. Швырнув в Эвана первое что попалось под руку, я удовлетворённо улыбнулась, попав в цель.

– Ты это заслужил! – смерив его взглядом полным превосходства, довольно сказала я.

Подойдя к телефону, я позвонила на ресепшен и заказала завтрак на две персоны. Должны были принести спустя полчаса.

Наскоро приняв душ, почистив зубы, я надела чистое нижнее белье и накинула халат.

– Раз уж прием к врачу отменяется, я собираюсь повидаться с отцом. – созрев для этого разговора, начала я.

– Что ты узнала о нем?

– Все… Не уверена, что есть что-то еще… – глаза Эвана расширились от удивления, граничащего с шоком. Он был удивлен, что после открывшейся правды, я не ушла в себя. – Теперь мне понятно, за что в действительности Марианна и Изабелла ненавидят меня. Впрочем неудивительно, мой отец убил их маму. – сделав паузу, я улыбнулась, пораженному выражению лица Эвана. – Что? Удивлен, что я узнала это?

– Как ты узнала все? Из писем?

– Нет, – покачала головой я. – По счастливой случайности я оказалась в нашем старом доме, узнала, о том, что там жил серийный убийца, но не верила, что это мой отец. – я едва сдержала слезы, желающие вылиться из глаз. – Но встреча с Кайлом расставила все по своим местам. Правда она также и добавила новых вопросов.

– Каких? – с придыханием спросил Эван, подойдя к нему ближе, я села на кровать рядом с ним.

– Это ты пытался убить Кайла? – интересно, как ответит Эван? Я точно знаю, что Кайл не мог соврать, но Эван не знает этого. Если он вновь соврет мне, я никогда не смогу ему больше доверять. Интересно рискнет ли он сказать правду или напорется на одни и те же грабли? Мне очень было интересно.

Глава 15

На какое-то время между нами повисло молчание. Эван смотрел на меня гадая, стоит ли говорить мне правду или лучше солгать.

– Я пообещал себе, что отныне больше никогда не стану тебе врать, – начал он спокойно. – поэтому скажу правду. Да, это я тот, из-за кого едва не погиб Кайл. – хотя я и знала уже это, но услышать из его уст признание было неожиданно. – Я ненавидел его, мечтал, чтобы ты принадлежала только мне. Отец видел мои страдания и однажды посеял во мне мысли устранить его. Я очень обрадовался, когда он поддержал меня. Когда я совершил это преступление, тетя как-то догадалась об этом, но отец прикрыл меня. Тогда я даже почувствовал связь с ним. – Эван грустно улыбнулся. – Но когда я начал замечать его странности, то понял, что совершил ужасный поступок. – по его глазам я видела, что он сожалеет об этом и я ему поверила.

– Ты молодец, Эван. Рада, что признался мне во всем. – похлопав его по плечу, я улыбнулась ему. – Значит, все из-за папы?

– Я не могу сказать, что все из-за него, он лишь озвучил мысли, которые в моей голове роились. Думаю, рано или поздно я все равно решился бы на это.

– Хотя своим поступком ты и испортил жизнь Кайлу, я думаю, все это было из-за детской незрелости. Думаю, сейчас ты не решился бы на это. – виновато улыбнувшись, Эван пожал плечами.

– Значит, это он тебе все рассказал? – хотя тон Эвана и был спокоен, я видела на дне его глаз ревнивые всполохи. В ответ на его слова, я кивнула. – И как он? Старая дружба заиграла новыми красками? – а уже в этом вопросе я услышала открытое недовольство. Глупый.

– Если считаешь, что я могу подружиться с человеком, искренне невзлюбившем меня, то ты глубоко ошибаешься! – брови Эвана удивленно взлетели в верх.

– То есть как это, невзлюбившему? Он что-то тебе сделал? – обхватив меня за плечи, Эван с беспокойством стал осматривать всю меня. Даже смешно такое волнение после той ревности, что читалась в его глазах.

– Ничего, только вывалил на меня всю эту грязь про отца и тебя. – крепко прижав меня к себе, Эван зашептал:

– Прости, мне жаль, что тебе пришлось все это выслушивать. Как бы мне хотелось быть рядом тогда, когда ты все узнала.

– Боюсь, я накинулась бы на тебя с кулаками. – улыбнулась я, вдыхая его запах. – Что ж, если ты собираешься ехать со мной, то тебе нужно поторопиться, ждать тебя я не буду.

Взяв из сумки свои вещи, я скрылась в ванной, чтобы надеть блузку и юбку-карандаш с золотыми пуговками посередине. Завязав волосы в хвост на макушке и подкрасив лицо косметикой, я улыбнулась своему отражению.

Глаза Эвана ярко засияли при виде меня.

– Моя красавица… – прошептал Эван с восхищением. Бросив на него недовольный взгляд, я ответила:

– Не твоя.

– Поверь, это скоро изменится.

– Ты так в этом уверен? – изогнув бровь дугой спросила я.

– Я тебе нравлюсь, это не вызывает сомнений.

– Разве вчера я непонятно изъяснилась?

– Да, ты говорила, что ничего не чувствуешь ко мне, однако, я совсем тебе не поверил. – поймав меня за запястье, он притянул меня за руку к себе. Сердце учащенно забилось в груди, волнение нахлынуло волной, я застыла, не в силах оторвать взгляда от его красивых губ. Сглотнув, я закусила губу, мечтая о его поцелуе. Видимо прочитав мои мысли, Эван тотчас притянул мою голову к себе и впился в губы безжалостным, всепоглощающим поцелуем. Он пил меня до суха, истязал, терзал мои губы с отчаянным желанием, которое сводило с ума. Уже и я крепко прижималась к нему, притягивая еще ближе к себе. Отвечая на его поцелуй с дикой страстью, я поражалась той силе чувств, что дремала во мне. Наши языки сплелись в диком танце, быстром, резком и пламенном. Все происходящее вокруг перестало что-то значить, даже встреча с отцом не была уже настолько притягательной. Только Эван и его губы. Подняв мое тело одной рукой за талию, он положил меня на кровать, отстраняясь, чтобы насладиться лицом и пухлыми от поцелуя губами. Хотя мне было безумно хорошо и останавливаться совсем не хотелось, когда Эван наклонился ко мне, чтобы вновь накрыть мои губы, я положила свою ладонь на его грудь, создавая дистанцию между нами.

– Нам пора ехать, Эван. – блеск в моих глазах и мягкая улыбка, сделали Эвана раскованней. Поймав мою руку, он прижался к моей ладони губами.

– Еще немного, Рина… Отец ждал слишком много лет, подождет еще.

– Ну, уж нет. – выставив уже вторую руку, я выбралась из-под него, поднимаясь на ноги. – Даю тебе пять минут и ухожу без тебя.

Проводив Эвана хмурым взглядом, я стала приводить в порядок то, что он успел испортить.

Освежившись в душе, Эван привел в порядок свою одежду. Пока я ждала его, с трудом пыталась выбросить тот зверски-притягательный поцелуй, мечтая повторить его вновь. Когда это началось? Когда Эван перестал быть мне просто другом и стал восприниматься мной иначе? Я не помнила. Возможно, когда он впервые поцеловал меня, а может это случилось и того раньше, но я отчаянно не хотела этого замечать.

– Можем идти. – сказал Эван, касаясь моего плеча. Тотчас же я вспомнила куда мы идем и с кем там встретимся. Волнение подкралось к моему горлу, стискивая его в тиски. – Переживаешь?

– Очень! – выдохнула я. – Ты ведь знаешь, как сильно я ждала нашей встречи. Правда я никогда не думала, что это произойдет при таких обстоятельствах.

Едва сдерживая слезы, я опустила голову. Эван подошел ближе, притянув меня к себе.

– Ты ведь знаешь, что я рядом… – я кивнула, уткнувшись в грудь, маняще пахнувшую им.

– Жаль, что тебя не пустят к нему…

– Я попробую договориться.

– Не нужно, Эван. Вряд ли ты хочешь видеть его так же, как и я. Не делай этого из-за меня. Я справлюсь.

Прижав меня еще крепче, он оставил след поцелуя на моей макушке. Отчаянно захотелось вновь поцеловать его, но я не стала этого делать, не хотелось запутывать и без того сложные отношения. Они и так запутаны, после последнего поцелуя я уже не смогу отвертеться и сказать, что он мне безразличен. Вступать с ним в настоящие отношения я тоже все еще не хотела.

Забрав кое-что из номера Эвана, мы вызвали такси. Через пять минут мы сели в припарковавшееся у дороги такси.

На улице было пасмурно и сыро. Дороги до сих пор были залиты лужами, оставшимися после долгого ливня.

Всю дорогу я ужасно нервничала. Эван крепко держал меня за руку, я чувствовала его поддержку и мне было безумно комфортно это.

Приехав в тюрьму, я прошла кучу проверок, прежде чем меня пустили к папе. Эван остался ждать на выходе, а меня повели в комнату для свиданий с заключенными. Мои руки тряслись, а голос дрожал, я ужасно боялась встречи с ним.

Встав у кованного окна с железной решеткой, я тревожно смотрела на унылый пейзаж за окном.

Вот за спиной раздались его шаги и звук закрываемой железной двери. В комнате мы остались совсем одни, такие родные, но в тоже время далекие люди.

– Я долго гадал, кто решил меня навестить. – глядя мне в спину, с легкой хрипотцой, сказал отец. Его голос совсем не изменился, остался таким же, каким я его помнила.

– Здравствуй, папа. – развернувшись к нему лицом, сквозь слезы сказала я.

Годы взяли свое и мой идеально красивый папочка стал не так привлекателен, как был когда-то. Однако, в уставшем лице я все еще узнавала его и не могла остаться равнодушной.

– Значит, ты все-таки узнала обо мне… я был уверен, что Анетт никогда тебе не расскажет.

– Она и не говорила. – печально отозвалась я. – Узнала совсем недавно из писем, что ты писал маме.

– Так она их все-таки получала… – его глаза зажглись живым блеском, который появлялся каждый раз, когда он говорил о ней.

– Не получала. – я знала, что расстрою его, но не хотела, чтобы он страдал от пустой надежды. – все твои письма у дедушки. Мама не прочитала ни одного. – отец устало выдохнул.

– Не удивительно. Анетт столько страдала по моей вине, она так и не смогла меня простить. Как она? – продолжая стоять по разные стороны комнаты, как чужие люди, с интересом спросил он. Мне так хотелось его обнять, почувствовать его тепло и любовь, я так надеялась, что написанное в письме – ложь.

– Если ты имеешь в виду есть ли у нее кто, то ответ: нет. У мамы никого не было после тебя. – по крайней мере мне об этом неизвестно, но это я ему уже не сказала. Папа радостно улыбнулся, счастливый от моего ответа, наверное, он подумал, что она до сих пор что-то испытывает к нему. Я тоже так думала, но после найденных писем, от которых она отказалась – засомневалась в этом. – Если хочешь… я могу уговорить ее навестить тебя. – грусть притаилась в уголках его глаз, когда он печально улыбнулся.

– Как бы сильно я ни хотел ее увидеть, не могу просить тебя о таком. – на какое-то время между нами повисло молчание, во время которого меня мучил засевший в голову вопрос.

– Ты правда хотел меня убить? – как ни старалась быть сильной, все равно на этой фразе мой голос предательски дрогнул, и влага скопилась в глазах.

Папа шумно выдохнул, направив взгляд в сторону.

– Правда. – только и сказал он. Я ждала, что он скажет что-то еще и как-то себя оправдает, но папа не проронил ни слова.

– Но почему? Разве ты не любил меня? – задала я еще один важный для меня вопрос.

– Иногда этого недостаточно. Я любил Анетт и продолжаю любить, но в момент злости едва не погубил ее. – опять он все свел к маме.

– Это не одно и тоже, папа! Почему ты хотел моей смерти? – собрав всю свою силу в кулак, я сделала над собой усилие, чтобы не зарыдать.

– Из-за моей матери. Я винил ее во всех своих бедах. Она свела меня с ума, а ты слишком сильно на нее была похожа. – он взглянул на меня как-то странно, даже с нежностью.

– Я до сих пор на нее похожа? – осторожно спросила я, боясь услышать ответ.

– Хотя цвет волос и глаз тот же, я вижу в тебе многое от Анетт. Теперь ты моя дочь и ничего общего с моей матерью не имеешь. – я заплакала от счастья, а он раскинул свои руки, приглашая меня в свои объятия. – Не хочешь обнять своего ужасного отца? – ничего не говоря, я бросилась к нему в объятия, сотрясаясь в рыданиях. Да, он убийца, да, едва не убил меня, но это мой папа и его прегрешения меня мало волновали. Я просто слишком сильно его любила.

– Как ты поживаешь? Как Эван? – папа не знал, что Эван не его сын, стоит ли рассказать ему? Я была не уверена, но не хотела скрывать это от него.

– Мы с Эваном известные модели, учимся в медицинском университете. Скоро станем врачами. – папа горько усмехнулся.

– Какая насмешка судьбы: отец – палач, дети – целители.

– Пап, три года назад мы с Эваном кое-что узнали. – решилась все-таки рассказать ему я. – Он не твой сын. – искренне удивленный, его брови взметнулись вверх.

– Я был уверен, что он мой. Ведь Эван так напоминал меня в детстве. – вспоминая о злой натуре Эвана, бормотал папа, казалось, новость его очень поразила. – Его мать молодец, сумела обвести меня вокруг пальца. – усмехнулся он. – Он все еще рядом с тобой? Хорошо относится к тебе?

– Да. – кивнула я. – Эван – мое все! – призналась я и стало как-то легко на душе от этих слов.

В дверь постучали, извещая об окончании свидания.

– Пап, я все-таки уговорю маму прийти. Скоро ты ее увидишь.

– Она никогда не согласится.

– Согласится, можешь не сомневаться, я знаю, как ее уговорить. – в его взгляде появилась надежда и он улыбнулся мне такой знакомой улыбкой, которой улыбался мне раньше.

Еще раз обнявшись, я вышла из комнаты. На душе было легко и хорошо, свидание с папой оказалось замечательным. Теперь необходимо уговорить маму, но я уверена, она согласится, учитывая, что все это время нагло врала мне о папе. Готовься, мамочка, я скоро приеду домой, чтобы спросить с тебя за это.