Текст книги "Тот, кто следит за тобой 2 (СИ)"

Автор книги: Наталья Новикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 23 страниц)

Взяв себя в руки, я подошла к окну. Не замечая за железными решетками ничего интересного, я просто тревожно ждала.

Наконец, дверь за спиной скрипнула, и он вошел. С него сняли наручники и закрыли дверь на замок, оставив нас запертыми в одной комнате. Я не могла найти в себе мужества повернуться к нему лицом и взглянуть на него. Он тоже стоял у двери, не в силах приблизиться. На мгновение промелькнуло осознание, с кем в одной комнате я нахожусь, сколько людей пало от его руки, но вместе с тем пришло и понимание: мне он ничего не сделает.

Я напрягла свой слух, он стал таким острым, что слышала отчетливо шелест его одежды, дыхание и неспешные шаги, которые становились все громче, приближая Амита еще ближе ко мне. И вот я оказалась в объятиях, прижатая к его широкой каменной груди спиною. По моим щекам побежали слезы, когда я коснулась рук, сжимающих мою талию, ладонью.

– Анетт… как долго я тебя ждал… как скучал… – он крепко обнимал меня и вдыхал мой запах. – Все-таки наша дочка смогла убедить тебя. – «наша дочка», то с какой нежностью он сказал это глубоко тронуло меня, и я еще пуще зарыдала. – Прости меня, пожалуйста, прости за все, что я сделал. – Повернувшись к нему лицом и невидящими от слез глазами, я взглянула на него. Сквозь пелену слез его образ оставался прежним, точно таким, каким я его помнила.

– Амит… я пришла. – только и смогла промолвить я, когда его губы накрыли мои. Дух захватило тотчас, когда его руки впечатали меня в тело, а поцелуй стал еще глубже. Голова отключилась сразу, теряя контроль над разумом. Как долго я не испытывала ничего подобного, последний раз был именно с ним. И как после стольких лет обиды я по-прежнему могу все это ощущать с ним? Как? Я не могла этого понять.

– Постой. – я коснулась его груди, выстраивая между нами дистанцию. Все-таки голова еще могла немного соображать и понимала, что это не выход, как бы сильно мы этого не желали.

Слезы высохли, и я смогла внимательно рассмотреть его. Прошло больше десяти лет, на его лице появилось несколько морщин на лбу и переносице, а на висках появились седые нити. Он был гладко выбрит, а черные волосы коротко пострижены, от его прекрасной густой шевелюры не осталось и следа. Он был по-прежнему хорошо сложен и все также, в моих глазах, неизменно красив и притягателен. Синие глаза Амита сияли восхищением и нежностью, когда его взгляд блуждал по моему лицу, волосам и телу. Ладонь Амита взлетела к моему лицу и погладила щеку.

– Ты все так же красива, малышка, годы не властны над тобой. – мои руки также коснулись его лица, погладили складки на переносице и лбу, разглаживая их.

– Амит, почему это произошло с нами? – дрожащим от слез голосом, спросила я. Амит устало выдохнул, вперив усталый, грустный взгляд в сторону.

– Потому что я идиот, не смог ценить то, что было самым важным в жизни.

– Ты сожалеешь? – Амит горько улыбнулся.

– Не было и дня здесь, чтобы я не сожалел. Но это все равно ничего не меняет, мои сожаления не изменят всего зла, что я совершил в жизни.

– Это так, – кивнула я. – но главное, ты осознал все. Нарин рассказывала о том, что виделась с тобой. Ты правда больше не чувствуешь к ней ненависти?

– Она хорошая и так похожа на тебя, пусть не внешне, но я сразу заметил в ней тот свет, что всегда видел в тебе. Нарин не моя мать и никогда ей не будет.

– Рада, что ты понял это. – удовлетворённо ответила я.

– И я был безумно счастлив, что она пришла ко мне.

– Она всегда тебя любила. – печально ответила я.

– Да, знаю и я сожалею, что не смог быть с ней рядом, пока она растет. Я был ей нужен.

– Ты нужен был всем нам… если бы ты только рассказал мне обо всем, все могло быть иначе.

– Теперь я это понимаю. – обреченно выдохнул он. Глядя на Амита, я испытывала невероятную бурю в груди, нежность, желание и невероятное чувство теплоты. Он по-прежнему был любим мною. И даже все зло не смогло убить во мне этого прекрасного чувства. Я глупая или же наивная, но мне так хотелось испытать все те чувства, что испытывала только с ним одним.

Подойдя к нему ближе, я коснулась его губ пальцами. Перехватив руку, он стал нежно покрывать мою кисть поцелуями. Волна нежности заполнила мое сердце, когда он прижал мою ладонь к своему сердцу.

– Чувствуешь? Мое сердце все еще бьется только для тебя. – сказал он такую знакомую фразу, которая была сказана в кафе, когда Амит впервые пригласил меня встретиться. Мои глаза наполнились слезами, а уголки губ задрожали. – Не плачь, малышка, больше не надо плакать. – и он коснулся губами моих глаз, стирая слезы своими поцелуями.

Желая всем телом большего, я обвила шею Амита руками и прижалась к его губам в бесконечном, полном страсти и отчаяния поцелуе. Все было так до боли знакомо, словно не было всех этих прошедших лет. Поцелуй захватывал дух, наши тела двигались в унисон, наполненные жаром и желания долгожданной близости.

Оторвавшись от поцелуя, он вынул шпильки из моих волос и когда они каскадом рассыпались по моей спине и плечам, Амит сгреб их в свою руку и глубоко вдохнул аромат.

– Боже, как мне не хватало этого здесь. – я улыбнулась, вспоминая как сильно он любил нюхать мои волосы. Подхватив меня под ягодицы, я крепко обвила ногами его торс, тесней прижимаясь к нему. Вновь глубокий поцелуй, ласкающиеся друг о друга языки и бешеный восторг, накрывающий нас с головой. Опустив меня на постель, он с трепетом стал ласкать мое тело, спуская платье с моих плеч. Стеснения или неловкости совсем не было, передо мной был прежний Амит, перед которым я всегда была открыта. Он целовал меня везде, где только можно, а я отвечала ему, не в силах насытиться этой близостью. Я понимала, что, когда выйду из этой комнаты – мы вновь расстанемся, поэтому мечтала, чтобы время остановилось и этот момент никогда не заканчивался. Когда он вошел в меня, я испытала прекрасное ощущение, словно после долгого отсутствия вернулась домой. Бешеный восторг, стоны, которые невозможно было сдержать и его имя, срывающееся с моих губ в диком блаженстве. Все это было так правильно и единственно верно. Быстрый темп, сменяющийся медленным, губы, что, не прекращая шептали мое имя, влюбленный взгляд, что с нежностью смотрит, касаясь самой глубокой части моей души, страсть, что разгоралась все сильнее.

– Люблю тебя… как же я тебя люблю… – сквозь блаженство стонал он. Долгожданная разрядка наступила одновременно, принося удивительное спокойствие и удовлетворение.

После страстных утех мы долго лежали в молчании, он гладил меня по спине, волосам, целовал волосы, лицо, я же, крепко обняв, просто наслаждалась тем, что вновь чувствую себя счастливой.

– Знаешь, когда я узнал, что меня ждет свидание с тобой, никак не мог подумать, что оно закончится так. – он мягко улыбнулся, целуя меня в висок. – Если честно, я вообще думал, что даже не смогу тебя коснуться.

– Я долго боролась с собой, пыталась забыть, но понимала, что не смогу этого сделать. Ты крепко засел в моей голове, Амит. – он еще крепче прижал меня к себе.

– У тебя был… кто-то после меня? – заданный вопрос дался Амиту очень сложно, но напрасно он волновался, ему понравится ответ.

– После тебя, Амит, у меня был… – я выдержала паузу, чувствуя игривое настроение. – только ты. Больше никого не было. – его глаза наполнились счастьем, радость на его лице была по-детски милой.

– Я счастлив, что ты по-прежнему моя. – его объятия стали еще крепче и я счастливо улыбнулась. Вдохнув запах его кожи, я блаженно улыбнулась, он пахнет также, как и десять лет назад, разве что не было примеси французских духов. Но даже без них, его аромат всегда действовал на меня как афродизиак.

– Я бы хотела, чтобы наше свидание никогда не заканчивалось. – мои глаза наполнились слезами, от понимания, что скоро все закончится и мы, возможно, никогда больше не увидимся. Неизвестно, что нас ждет дальше, может завтра один из нас умрет и тогда мы навсегда лишимся возможности воссоединиться. – Как ты думаешь, возможно ли, чтобы тебя когда-нибудь освободили? – я поднялась на локте, с надеждой глядя в его глаза. Лицо Амита потемнело от грусти.

– Анетт, мне дали пожизненное, боюсь, это невозможно. – я уронила голову на грудь Амита и зарыдала.

– Как же так? Я так надеялась, что могут найтись лазейки.

– Не плачь, малышка. Я получил то, что заслуживаю.

Потом мы еще долго разговаривали. Я рассказала ему про свою жизнь, про то, что пережили Нарин с Эваном. Амит очень расстроился, услышав об этом, он признался, что на нем лежит вина за то, что Кайл стал таким. Тогда он рассказал мне правду о том, как повлиял на Эвана и вынудил его устранить соперника. Я была потрясена, на каждом из нас лежала ответственность за произошедшее, но именно Амит стал началом того, что повлекло такие страшные последствия. Значит, моя интуиция тогда в отношении Эвана не врала, и он все-таки был причастен к исчезновению Кайла. Мое настроение заметно омрачилось, но я понимала, что это все дела давно минувших дней. Все мы виноваты в произошедшем, кто-то больше кто-то меньше, сейчас обвинять и сыпать соль на рану человеку, который давно раскаялся во всем, было бессмысленно и жестоко.

Признаться, свидание с Амитом было самым счастливым временем за все эти годы. С ним я по-настоящему ощущала себя настоящей женщиной, хрупкой, маленькой, полной любви и нежности. Любимая работа и дети хоть и делали меня счастливой, но то, как влиял на меня Амит было совсем другим. Это чувство, такое теплое и давно забытое, появлялось только с ним. Это зависимость или любовь? Скорее все одновременно, но мне не хотелось об этом думать, я наслаждалась нашей близостью и этим временем, что мы могли быть вместе. Закончится день, наступит утро и мы вновь расстанемся и неизвестно сможем ли встретиться вновь.

Всю ночь мы не спали, разговаривали и занимались любовью. А едва утро наступило, в дверь постучали, объявив, что пора прощаться. Я тут же бросилась в слезы, крепко его обнимая. Он прижимал меня к себе, не в силах отпустить.

– Пиши мне, Амит. Будь уверен, теперь я отвечу на каждое твое письмо.

– Извини, малышка, но больше я не стану тебе писать.

– Что? Почему?

– Анетт… – он взял меня за плечи, ища зрительного контакта со мной. – Я благодарен тебе за время, что провела со мной, за то, что вновь заставила меня почувствовать себя счастливым. Как бы сильно я тебя ни любил, как бы не хотел, чтобы всю свою жизнь ты любила только меня, оставалась моей, но я понимаю, что поступаю очень эгоистично по отношению к тебе. Я никогда не выйду отсюда. И мы никогда не сможем быть вместе, как раньше. Ты понимаешь это, я знаю. – он говорил правду, я это осознавала, но так не хотелось все это слушать. Хотелось закрыть уши и не слышать ничего из того, что он говорил. – Ты достойна счастья и любви, достойна всего того, что может дать тебе мир. Не закрывайся от него, не позволяй любви ко мне сделать тебя несчастной на всю оставшуюся жизнь. Ты еще молода… – на следующих словах его голос дрогнул. – сможешь еще найти свое счастье и полюбить кого-то, кроме меня.

– Нет, нет, Амит. – запротестовала я, не сдерживая своих слез.

– Да, Анетт. – он тяжело выдохнул, касаясь своим лбом моего. – Я отпускаю тебя…

– Нет! – закричала я, сквозь слезы. – Не поступай так со мной! Не говори таких слов!

– Так будет правильно, малышка. Не держись за чувства ко мне, не будь несчастной. Живи! Я хочу, чтобы ты наконец жила, а не существовала! Помоги себе, как помогаешь другим! – я крепко вцепилась в него, не желая отпускать, хотелось стать с Амитом единым целым, только бы остаться с ним навсегда. – Наша любовь хоть и красивая, но принесла тебе лишь боль и несчастье. Я хочу, чтобы ты встретила мужчину, который сделает тебя счастливой.

– Ты просишь слишком многого.

– Нет, Анетт. Я лишь хочу, чтобы ты была счастлива вопреки всему, за нас двоих.

– Но как же ты? – не успокаивалась я.

– Я давно просрал свою жизнь и уже никогда не смогу жить счастливо. Для меня оно закрыто, но не для тебя. А теперь иди ко мне, я хочу как следует с тобой попрощаться. – и прижав меня к себе, он поцеловал меня. Наш поцелуй был со вкусом слез, смешавшихся воедино – его и моих. – А теперь иди, я хочу, чтобы ты ушла первой. – он подтолкнул меня к двери, а меня все еще тянуло к нему, не было сил уйти.  .К.н.и.г.о.е.д...н.е.т.

– Амит, я люблю тебя. – прошептала я, вновь обнимая его. – Как же я тебя люблю, хоть и злилась, хотела ненавидеть, но продолжала любить до безумия.

– Моя девочка, моя любимая. Пообещай мне, что будешь счастлива не смотря ни на что.

– Я не могу тебе этого обещать. – честно призналась я.

– Нет, я хочу быть уверен, что ты сделаешь все от тебя зависящее, чтобы быть счастливой. Пообещай. – он умоляюще заглянул мне в глаза, ожидая моего ответа.

– Хорошо, я обещаю тебе. – слезы заструились вниз по моим щекам, выдавая мое состояние. Обхватив мое лицо ладонями, он стер пальцами слезы с моих щек.

На моей шее был повязан легкий шелковый шарф, он коснулся его.

– Оставь мне его, я хочу, чтобы у меня осталось что-то от тебя на память. – я сняла его и вложила Амиту в руку. Амит сжал его, подавляя в себе слезы, он поднес его к своему носу и понюхал.

– Он так пахнет тобой.

– Жаль, что у меня ничего нет от тебя.

– Тебе и не нужно, ведь ты пообещала забыть меня. – я вновь заплакала.

– Все будет хорошо, родная. Передай Нарин, что я очень сильно ее люблю. Я счастлив за них с Эваном. – я кивнула. – А теперь иди… – он вновь подтолкнул меня к двери, но на этот раз, хоть слезы и душили меня, я понимала, что нужно уходить. – Прощай, Анетт, будь счастлива. – у самой двери я обернулась и ответила, стараясь сквозь слезы улыбнуться.

– Прощай, Амит.

И я ушла, глотая горькие слезы. Как бы я не любила Амита, но понимала, что он во всем прав. Я должна двигаться дальше, пытаться забыть его, начать жить, не думая о прошлом и не пытаться воскресить его в памяти. Амит отпустил меня, значит и я должна сделать это ради него и себя, иначе так и не смогу исполнить данное ему обещание.

Спустя пару дней мне позвонили из тюрьмы. Амит повесился в своей камере на моем шарфе. Эта новость меня едва не убила. Он попросил мой шарф не на память, а чтобы прекратить свои страдания. Амит, ты сказал, что отпускаешь меня, но так и не смог этого сделать, предпочел просто не жить, зная, что я могу быть с кем-то кроме тебя. Глупец, какой глупец.

Я не выходила из своей комнаты пару дней, просто не могла найти в себе сил. Я все время плакала, чувствуя щемящую боль от потери любимого человека.

Хоронили его спустя три дня. Присутствовали лишь я, Нарин и Эван, самые близкие для него люди. Рядом покоился Эдмонд, я надеялась, что после смерти он сумел простить племянника. Теперь мы с Амитом сможем видеться чаще, однако, я не предполагала, что это будет при таких обстоятельствах. Смотреть на плоское надгробие с его именем, без возможности вновь к нему прикоснуться, ощутить его запах, поцелуи, было очень тяжело и каждый раз изматывающе. До нашего отъезда в Германию я приходила каждый день, плача и страдая каждый раз все больше. Когда-нибудь станет легче, но пока я просто отдавалась эмоциям горя бушевавшими внутри.

Глава 25

Когда я узнала о своей беременности, то испытала дикий ужас. Страшные воспоминания обрушились на меня с головой: его мерзкие поцелуи, жесткая хватка на моей коже, оставляющая багровые синяки; насилие, жуткая боль, охрипший голос и обилие крови. Почему это должно было произойти? Какой у Бога на меня план, если он подкидывает мне один за другим испытания? Этот ребенок… я уже его ненавидела… я мечтала, чтобы он исчез, так можно было бы хоть немного позабыть о случившемся. Хотя шрамы по всему телу и лице не давали мне ни на день об этом позабыть.

Я смотрела на себя в зеркало и не могла понять, как могла такой стать? Сейчас я мало чем была похожа на саму себя из-за этих уродских шрамов. Тот ублюдок ошибся, полагая, что, сделав это Эван бросит меня. Он мало того не оставил, так еще и принял меня, по-прежнему глядя с той же любовью, не замечая изъянов. Я была благодарна ему, так благодарна, как никому и никогда прежде. Раньше я считала, что Эван задушит меня своей любовью, но тогда не понимала, что именно она сделает меня настолько счастливой. Только полюбив, я поняла, что если будет он один, то никакие друзья и подруги не нужны, Эван был мне за всех. Он даже принял мою беременность так, как будто в действительности хотел этого. Но я знала точно, что ни мне ни ему этот ребенок нужен не был.

Я хотела сделать аборт. Боже, как я этого хотела! Но срок был уже слишком велик, чтобы без вреда здоровью избавиться от нежелательного плода. Как я не заметила этого раньше? Ведь были предпосылки! Я сильно утомлялась, больше спала и бесконечно ела, даже моя грудь говорила о моем состоянии, став на размер больше. Но я была глуха к подсказкам своего тела, даже отсутствия месячных не заметила. Вспоминая свое моральное состояние и тревожные мысли, жужжащие в моей голове, я не смогла долго винить себя. Я храбрилась перед Эваном, мамой, а внутри была зияющая пустота и вечный страх, что когда-нибудь я вновь с ним встречусь. К счастью, полиция его поймала и теперь своего мучителя я буду видеть только в кошмарах и мучительных воспоминаниях, ах, да, еще и в ребенке. Нет, я не смогу воспитывать его, это слишком сложно давать любовь, частичку себя тому, в чьих жилах течет кровь монстра. Но меня прошибло осознание, а ведь я такая же, как и этот ребенок. Мой отец погубил стольких людей, неоднократно причинял боль моей матери. Однако, между нами существовала огромная разница: мама любила папу, а я ненавижу чудовище, что ввергло мою жизнь в ад. Я понимала, что ребенок, росший во мне, ни в чем не виноват, он такая же жертва, как и я. Но я ничего не могла поделать с этим, ему не повезло иметь мать, которая мечтает избавиться от него.

Подготовки к отъезду были окончены, мама собиралась навестить папу, а через несколько дней после их свидания мы должны были уезжать. Я очень переживала за них, как пройдет их встреча спустя 10 лет? Я ожидала, что мама вернется домой разбитая, злая, будет сокрушаться на меня за то, что подбила ее на свидание с отцом, но вместо этого, увидела благодарность в ее глазах и умиротворение.

Она рассказала об их встрече, упомянув о том, что за эти десять лет вновь почувствовала себя живой. Я была рада за нее и искренне желала, чтобы она все-таки обрела свое женское счастье.

Спустя пару дней, когда я закончила собирать последний чемодан, позвонила мама. Ее голос был безжизненным и дрожал от слез, она едва могла вымолвить хоть что-то внятное, но из ее бормотания я уловила суть: папа покончил жизнь самоубийством, повесившись на ее шарфе. Я сползла вниз на пол, подавляя в себе рыдания. Папы больше нет… Эта новость едва не лишила меня сознания, слезы безмолвным потоком стекали по изуродованным щекам. Я понимала, как бы не любила папу – утрату смогу пережить, но мамино горе нельзя было сравнить с моим, ведь она любила его иначе. Мне страшно представить, как сильно бы я страдала, лишившись Эвана. Наверное, моя жизнь закончилась бы в тот самый момент. Я понимала, что ей нужна была поддержка и не могла оставить ее наедине со своим горем. Рассказав о смерти папы Эвану, мы тотчас поехали в Ливерпуль к маме. До самых похорон я не покидала ее. Хотела, чтобы она чувствовала, что кто-от рядом и она не одна.

Смерть папы внесла свои коррективы в наши планы. Настроение и моральное состояние было на нуле и двигаться дальше совсем не хотелось. Только лежать и грустить о потери. Я задавалась вопросом: почему смерть отца так меня подкосила? Мы не общались 10 лет и виделись лишь раз, тогда почему я приняла его смерть так близко к сердцу? И ответ пришел сразу, не задумываясь, потому что я всегда любила его и верила в лучшее. Даже узнав о том, кем на самом деле был мой отец, я не переставала его любить. Я с теплом лелеяла воспоминания о том, как отец брал меня на руки, как был нежен и ласков с мамой, какие сюрпризы делал, с каждым разом делая ее все счастливей. В детстве мне нравилось наблюдать за ними, их отношения были идеальными для меня.

Пришлось поменять билеты на другую дату, чтобы немного прийти в себя. Так как мы с Эваном так и не смогли сдать выпускные экзамены, мы пошли в университет, чтобы поговорить с ректором. Высокая брюнетка с короткой стрижкой и строгом деловом костюме поднялась, увидев нас.

– Эван, Нарин, я была очень огорчена увидеть вас в списках, не сдавших экзамен. Куда вы пропали? – вдруг ее улыбка потухла, когда она заметила рубцы на моих щеках. – Что с тобой произошло? – лицо ректора наполнилось жалостью и пониманием, словно во мне она узнала себя. По этой уверенной успешной женщине никогда не скажешь, какие испытания она прошла. Ее муж был жестоким тираном, который развлечения ради избивал жену. Благодаря маме она смогла выйти из этих больных отношений и построить счастливую жизнь с хорошим человеком.

Я вкратце рассказала о том, что произошло, добавив, что именно по этой причине мы с Эваном отсутствовали.

– Я сочувствую тому, что с тобой произошло. Это ужасно. – она грустно опустила глаза. – Прошло так много времени и через два месяца состоится итоговый экзамен у потока этого года. Я включу вас в список.

– Правда? Спасибо большое! – обрадовалась я. Эван с улыбкой глянул на меня, погладив нежно по плечу.

– Заполните заявления. – она протянула нам два листка. После заполнения заявления, мы с Эваном ушли. Я была довольна тем, что несмотря на то, что прошел почти год нам все-таки удастся сдать экзамен.

– Ты довольна, Рина? – прижимая меня к себе, Эван коснулся своим лбом моего.

– Да, Эван! Наконец, мы сможем стать врачами.

– Не уверен, что хочу этого. – пожал плечами Эван.

– Тогда чем ты собираешься заниматься? – Эван загадочно улыбнулся.

– В Германии есть филиал моего отца, нынешний директор не справлялся со своими обязанностями и его уволили. Папа предложил эту должность мне. – Эван скромно улыбнулся, понимая, что если бы он не был сыном Лайта, то никогда не смог бы получить это место.

– Я так рада за тебя, Эван. – я бросилась к нему в объятия, крепко обнимая.

– Не радуйся раньше времени, Рина. Мне еще столькому нужно научиться, ведь я ничего не знаю о бизнесе. Будет сложно заручиться уважением сотрудников, если они узнают, как я получил эту должность. – я лукаво выгнула бровь дугой и улыбнулась.

– Когда тебя стали волновать такие мелочи?

– Когда понял, что на мне лежит ответственность за тебя. Мне хочется дать тебе достойную жизнь, в которой ты не будешь себе ни в чем отказывать. А еще я хочу, чтобы наши дети гордились своим отцом. – его слова так меня растрогали, что я сквозь слезы улыбнулась.

– Уверена, не зависимо ни от чего, они будут гордиться тобой. Ты добьешься успеха, уважения и никто никогда не посмеет сказать, что ты получил это место не заслуженно. Я даже не сомневаюсь в этом. – Эван мягко улыбнулся, чувствуя мою поддержку.

Спустя неделю мы переехали в Дресден. Оказывается, Эван купил нам дом задолго до того, как я оставила его. Я была очень удивлена его поступку, а еще больше тому, что он так долго молчал об этом.

Наш новый дом был построен из красивого белого кирпича. Он был хоть и не большим, но мог уместить всю нашу семью и еще парочку детей. Просторная гостиная, красивая кухня, столовая, две ванных комнаты, две спальни и три не больших пустых комнаты. Комнаты были обставлены красивой новой мебелью, которая радовала взгляд и поднимала настроение. Вокруг дом окружала небольшая белая изгородь из кованного железа, она не могла обезопасить от вторжения, но красиво дополняла участок. Во дворе имелось множество плодовых деревьев, кустарников и цветов, которые распустились к нашему приезду. Хоть моя родная земля была и далеко, но когда я увидела наш новый дом, то поняла, как счастлива быть здесь. Рядом были самые близкие люди, и я была довольна.

Эван стал изучать бизнес, он очень был погружен в это. Было видно, что ему и самому очень интересно. Помимо бизнеса мы вместе изучали немецкий, занимаясь с репетитором. На удивление, немецкий язык давался нам очень легко и совсем скоро мы могли поддерживать беседу с носителями языка.

Я стала заново готовиться к экзаменам, параллельно со мной готовился и Эван. Ему не нужен был этот экзамен, он все уже для себя решил, но считал, что просто обязан пройти этот путь вместе со мной и завершить свое обучение.

Неподалеку от нашего дома была клиника, я встала туда на учет по беременности. Ребенок уже вовсю шевелился и, хотя я не любила его, но замечала в себе нежность, когда чувствовала легкие пиночки.

Беременность протекала легко, иной раз я даже забывала о своем положении. В это не легкое для меня время Эван все время был со мною рядом, он был необычайно нежен и внимателен. Я стала следить за своим питанием и, хотя ужасно хотела есть – сдерживала себя, чтобы не набрать лишних килограммов. Эван наоборот старался меня накормить повкусней. Он открыл для себя, что ему очень нравится готовить для меня. И хотя свободного времени у него было не так много, он умудрялся найти время, чтобы накормить меня чем-нибудь вкусненьким.

Хоть глаза мамы были наполнены печалью, глядя на нас она очень радовалась. О своем положении я рассказала в тот день, когда она приехала от папы. Она понимала мое нежелание иметь этого ребенка, но вместе с тем уверяла, что в моих силах воспитать его так, что он станет для меня настоящим счастьем. Я скептически отнеслась к ее словам, потому что не верила, что можно полюбить ребенка от того урода. А если он будет на него похож? Я боялась этого и уже заранее настроила себя, что так оно и будет.

Через месяц мы с Эваном поженились. Пышной свадьбы и белого подвенечного платья у меня не было, но мне этого было достаточно.

Мама продолжала консультировать женщин онлайн, вскоре у нее появились первые клиенты и в Германии. Мама старалась загрузить себя работой, желая избавиться от душевной боли, сжигающей изнутри. Папа был далеко не идеальным человеком, но, не смотря ни на что, она так и не смогла никого полюбить. Я очень надеялась, что она все-таки обретет новое счастье с хорошим человеком.

Время в Германии быстро летело, прошло два месяца и через неделю мы собирались вернуться в Лондон для сдачи экзаменов. Мой живот вырос и со стороны походил на мяч. Ребенок вовсю шевелился и совершал необычайные кульбиты в моем животе. Иногда я ловила себя на нежности и даже ласково поглаживала его, пытаясь успокоить, а потом отдергивала себя, заставляя не чувствовать ничего. Но видимо материнский инстинкт во мне был сильно развит, потому что с каждым днем наплывы нежности случались все чаще.

За пару дней до отъезда мы с Эваном пошли в клинику для планового УЗИ. Во время исследования Эван был со мной рядом, нежно держа за руку. Он с интересом смотрел на дисплей экрана, с живым любопытством рассматривая ребенка. Он вел себя так, как если бы был настоящим отцом ребенку. Это очень трогало меня.

– Малыш развивается соответственно сроку, все хорошо. – улыбнулась ласково узистка, говоря это нам.

– Уже можно узнать пол? – спросила я, моля про себя, чтобы был не мальчик.

– Да, малыш очень открытый и не стал это скрывать. – вновь с улыбкой ответила она. – Это девочка. – в тот момент я испытала облегчение. Глядя на Эвана, поняла, что он тоже рад этому известию.

Уже выходя из клиники, Эван сказал:

– Я рад, что у нас будет девочка, так велика возможность, что она будет больше похожа на тебя.

Я пыталась убедить себя в его словах, но реальность была такова, что даже девочка может быть копией своего отца. Я тому подтверждение. Но я не стала сеять сомнения в душе Эвана, не хотелось, чтобы он думал об этом. Будь, что будет.

Через два дня мы улетели в Лондон. Сняли небольшую квартиру-студию неподалеку от университета.

В день экзамена я ужасно нервничала. Всю ночь мне снились кошмары и проснулась я в ужасном настроении. Эван приготовил завтрак и принес его в постель. От аппетитно приготовленного омлета с овощами и свежесваренного кофе, приятно заурчало в животе. Поцеловав его в губы, я стала уплетать завтрак.

– Сегодня ночью ты плохо спала, так переживаешь из-за экзаменов?

– Да, переживаю. – кивнула я, тщательно пережевывая. – Но не уверена, что дело только в нем. – Эван внимательно взглянул на меня, задавая вопрос:

– В чем тогда?

– Не знаю, как будто бы что-то нехорошее должно произойти. – Эван задумчиво уставился в пространство. – Любимый, его точно поймали? – спросила осторожно я, желая услышать в очередной раз подтверждение.

– Точно. – выдохнул он. – Тебе не нужно больше переживать из-за этого. Это город на тебя так влияет. Еще немного и мы вернемся домой.

– Да, думаю все дело в городе. – кивнула я немного успокоившись.

Хоть я и нервничала, но экзамен сдала на отлично. Эван тоже сдал и я была невероятно горда им.

Вечером мы решили прогуляться по парку. Вначале погода радовала теплым воздухом и легким свежим ветерком, но совсем скоро все изменилось и небо заволокло темными тучами, предвещая скорый дождь. Ветер усилился, и я обхватила себя за плечи, пытаясь согреться. Погода была зловещей и угнетающе влияла на мое, без того, тревожное состояние. До квартиры нужно было идти не менее получаса и я предложила зайти в заведение немного поесть и согреться. Обхватив за плечи, Эван повел меня в сторону небольшого уютного кафе в стиле ретро. Заказав горячий кофе и пару заварных пирожных к нему, я протянула свою ладонь через стол к Эвану. Эван мягко улыбнулся, сплетя наши пальцы. Наши платиновые кольца красиво сверкали в свете ламп. Эван погладил палец, на котором было кольцо и поцеловал его, сжав после мою ладонь.

– Ты такая красивая, Рина. Не думал, что беременность сделает тебя еще краше. – я залилась густым румянцем.

– Эван, мне очень повезло с тобой, хоть раньше я думала иначе.

– Я был эгоистичным ублюдком, Рина, не удивительно, что ты не хотела быть со мной.

– Я думала люди не меняются…

– Меняются, если очень этого захотят. Мне хотелось быть с тобой, я понимал, что такого, каким был раньше ты не смогла бы полюбить. Я никогда тебе не рассказывал, но во время учебы я посещал психотерапевта, который открыл мне глаза на многие вещи. Сейчас, вспоминая все манипуляции, которым я подвергал тебя, запреты и бесконечные обиды, я понимаю, как был не прав тогда. Потому что, когда искренне любишь не хочется делать любимую несчастной, а я тебя делал постоянно такой. Прости меня, Рина. – я заплакала, услышав его извинение.

– Я люблю тебя, Эван, очень сильно люблю. Ты ведь знаешь? – Эван нежно улыбнулся.