Текст книги "Крысавица (СИ)"
Автор книги: Наталья Мусникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)
– Дон Алехандро, Вы слышали о Зорро?
– Разумеется, – старик равнодушно пожал плечами, – с утра весь город только о нём и говорит.
Капитан Гонсалес скривился, словно разом ведро лимонов проглотил. Ох уж эти крошечные городки, в которых все всё друг о друге знают, но скорее сдохнут под пытками, чем поделятся сведениями с чужаком!
– Может быть, Вы также знаете, кто это?! – дёрнул уголком губ комендант.
– У меня нет знакомых среди разбойников, – невозмутимо парировал дон Алехандро, опять поглаживая крысу, которая немного успокоилась, но по-прежнему сердито попискивала и не сводила с коменданта крошечных злых глазок.
– Надеюсь, – многозначительно приподнял брови комендант, – в противном случае, мне бы пришлось Вас арестовать.
– Кстати об аресте, – дон Алехандро подождал, пока гость вольготно развалится в стоящем в беседке кресле, и тоже присел, демонстрируя безупречную осанку, – на каком основании Вы арестовали дона Рамиреса?
«Чтоб ты сдох», – от всей души пожелал комендант, лихорадочно обдумывая, что ему ответить. С одной стороны, он не обязан отчитываться перед этим стариком, а с другой, проклятый этикет, обладающий особой силой в такой вот глуши, не позволяет уклониться от ответа.
– Мне очень жаль, но я не имею права делиться с Вами подобными сведениями, – выкрутился капитан Гонсалес, приняв таинственный вид.
Дон Алехандро сдержанно усмехнулся и замолчал, рассеянно поглаживая крысу. Повисла пауза, с каждой минутой становящаяся всё более напряжённой. Комендант якобы скучающе смотрел по сторонам, невольно признавая, что гасиенду строил опытный мастер, и взять её лихой кавалерийской атакой не получится. Значит, стоит заручиться поддержкой со стороны обитателей этой миниатюрной крепости. Родриго задумчиво взял бокал с вином, дождался, пока хозяин сделает первый глоток, а то мало ли, отравлено, и рассеянно отхлебнул. Что ж, первая половина дела сделана: он у дона Алехандро. Осталось только дождаться его слизняка-сыночка и провести проверку. Чисто формальную, разумеется, из молодого де Ла Веги такой же Зорро, как из сержанта Гарсии умный человек. Родриго не сдержал короткого смешка, представив нелепого, изнеженного Диего в чёрном костюме таинственного разбойника, и тут же нахмурился и прикусил губу. А что, ростом и фигурой они похожи…
***
Диего
Падре Антонио, хлебосольный хозяин и прекрасный собеседник, предлагал мне остаться в миссии и на обед, а то и вообще задержаться до завтрашнего утра, но я всё чаще думал об оставленной в клетке обиженной крыске и понимал, что чем позже появлюсь, тем страшнее будет месть хвостатой разбойницы. Потакать капризам упрямой крысавицы я не собирался, но и обижать её не хотел. Ей и так немало досталось, одна крысиная шубка чего стоит.
– Хотел бы я знать имя сеньориты, занимающей все твои мысли, – улыбнулся падре Антонио, перебирая круглые, отполированные до блеска чётки.
– А почему Вы решили, что я думаю о даме? – искренне удивился я.
Падре Антонио покачал головой:
– Ты молод, Диего. В твои годы кабальеро думают или о поединках, или о дамах.
Я смущённо кашлянул, сосредоточенно изучая носки сапог.
– Я смотрю на тебя, сын мой, и вижу прекрасную сеньориту, стоящую рядом с тобой, – падре Антонио задумчиво улыбнулся. – Она красива, потому что любит и любима. У неё серое бархатное платье, напоминающее, прости за сравнение, крысиный мех, и густые каштановые кудри. А твоё лицо скрывает чёрная маска.
– Чёрная маска, – я выразительно приподнял брови, – зачем она мне?
– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – вопросом на вопрос ответил падре. – Тайна исповеди священна.
А вот не хочу. Чем меньше человек знают мою маленькую тайну, тем крепче сон жителей нашего городка, и прочнее сидит голова на моей шее.
Я беспечно пожал плечами, потянулся и встал, вежливо поклонившись священнику:
– Благодарю за гостеприимство, падре Антонио, мне пора возвращаться.
– От всей души благодарю тебя за то, что не забыл старого священника, – падре Антонио осенил меня благословляющим взмахом руки, а потом крепко обнял. – Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, ты знаешь, где меня найти.
Я поцеловал старику руку и, весело насвистывая, вышел из миссии. Сел в экипаж, старательно не замечая насупленной мордашки Фелипе, ведь благородному кабальеро полагалось путешествовать верхом, ездить в экипажах могли только слабосильные старики и женщины. Кто только придумал эти дурацкие правила!
– Да хранит тебя Господь, Диего! – падре Антонио, который вышел проводить, опять осенил меня благословляющим жестом.
У меня по спине холодок проскользнул, словно кто-то мазнул мокрым пером. Чует моё сердце, неспроста старый священник так за меня переживает, кажется, в Лос-Анхелесе начался сезон охоты на лис, точнее, на одного конкретного лиса. Ну что ж, было бы странно, если бы триумфальное появление Зорро не вызвало у коменданта желания сорвать чёрную маску с головы, а то и с головой неуловимого всадника.
– Едем, Бернардо, – я хлопнул друга по спине и устало откинулся на спинку сиденья, придав себе скучающий вид и прикрыв глаза. Отличный способ спрятать азартный блеск глаз, способный меня выдать.
Я уже успел морально подготовиться к визиту коменданта, а потому меня не встревожили привязанные к коновязи клячи, усиленно изображающие кавалерийских скакунов. Мда, служба в армии плохо влияет не только на людей…
– Дон Диего, – выскочивший едва ли не под колёса экипажа Рэмми воровато огляделся по сторонам и зачастил, – ой, дон Диего, что у нас делается! К нам комендант с солдатами приехали, Вас спрашивают.
Ну вот, как я и думал. Вы предсказуемы, комендант, это не делает Вам чести. А впрочем, на Вашем месте я бы поступил точно так же.
– Зачем я понадобился коменданту? – я устало прикрыл глаза. – Эта дорога меня так утомила, я бы хотел прилечь.
– Дон Диего, – заметивший появление экипажа комендант так спешил лицезреть мою скромную персону, что даже в шпаге запутался и чуть не упал, – я ждал Вас.
Я удивлённо приподнял брови, с помощью Бернардо покидая экипаж:
– Ждали меня? А, понимаю, Вы хотите продолжить наш увлекательный разговор, который мы начали на таможне! Помнится, мы с Вами обсуждали влияние мавританской культуры…
Коменданта отчётливо перекосило. Кабальеро, военный, а никакой выдержки. Отлично, на этом при случае можно сыграть.
– Дон Диего, я прошу Вас примерить это!
Капитан Гонсалес выразительно махнул рукой на груду тряпья, которую я, признаюсь, сначала принял за ком земли.
Эти тряпки? Да ни за что! Такими обносками в Лос-Анхелесе побрезгует последний нищий. Бравые солдаты что, пугало ограбили?
– И что это? – спросил я, с нескрываемым презрением глядя на тряпьё.
– Костюм Зорро, – комендант подхватил одну из тряпок, жестом фокусника встряхнул и развернул её, – это плащ. Наденьте его.
Это плащ?! Комендант, за подобное оскорбление можно и жизнью поплатиться!
– Вы хотите, чтобы я примерил вот это?! – мне даже не пришлось изображать возмущение, наоборот, я изо всех сил сдерживался, чтобы не вызвать коменданта на дуэль за причинённое мне оскорбление. А может, не стоит сдерживаться?
– Дон Диего, я настаиваю на этом, – ледяным тоном отчеканил капитан Гонсалес.
Настаивать на своём в моём собственном доме?! Комендант, Вы переходите все границы дозволенного, а значит, я отхлестаю Вас кнутом не только за старика Игнасио, но и за себя самого!
– Поторопитесь, дон Диего, – комендант буквально пихнул мне в руки то, что его буйная фантазия считала плащом.
Я двумя пальцами взял чёрную драную тряпку, стараясь дышать через раз, чтобы меньше ощущать исходящий от неё сладковато-гнилостный запах. И это, с точки зрения коменданта, плащ Зорро. Кхм. Я кое-как, со второй попытки расправил тряпку (после первой она упала на землю, где ей было самое место), встряхнул её, не столько очищая от пыли, сколько проветривая, и умоляюще посмотрел на коменданта, продолжая держать тряпицу на вытянутых руках:
– Комендант, Вы действительно хотите, чтобы я нацепил это на себя?
– Да! – комендант был суров и неприступен. – И побыстрее, я не могу долго ждать.
Я фыркнул, закатил глаза и, брезгливо морщась и страдальчески кривясь, накинул тряпицу себе на плечи. Клянусь честью, в таких лохмотьях мать родную не узнаешь, не только преследуемого в темноте незнакомца!
– Не так, – рыкнул комендант, но, покосившись на нахмурившегося отца, с вымученной улыбкой добавил. – Прошу прощения, дон Диего, Вы неправильно надели плащ.
А его ещё и неправильно надеть можно? Я с проснувшимся интересом посмотрел на тряпицу, пытаясь понять, как её нацепить.
– Позвольте, дон Диего, я Вам помогу, – Педро Гарсия, излучающий неподдельное добродушие, подошёл ко мне и набросил тряпку мне на плечи, даже завязки добросовестно стянул, заставив меня красочно представить обвивающую шею петлю. – Осмелюсь заметить, чёрный цвет Вам к лицу.
– Гарсия! – рявкнул комендант, взмахом руки заставляя сержанта отойти в сторону.
– Ну как, комендант, у меня достаточно грозный вид? – я старательно выпятил живот, надул щёки и насупился.
Судя по приглушённому писку, который издала крыска, вид у меня был тот ещё. Отец тоже как-то странно закашлялся и поспешил отвернуться, лицо Бернардо застыло, словно высеченное из гранита, а вот солдаты притворяться не стали: зафыркали и загыгыкали. Правда, один гневный взор капитана Гонсалеса моментально заставил бравых вояк вспомнить, что они не просто в гости приехали, а находятся при самом настоящем исполнении служебных обязанностей.
– Теперь маску, – комендант протянул мне ещё одну тряпку, поменьше.
Мне очень интересно, чьё пугало ограбили солдаты? Или они притащили тряпицу, которой протирали пол в казарме? Бр-р-р, надеюсь, это всё-таки наряд пугала.
– Маску? – я взял протянутый мне лоскут и повертел его в руках, честно пытаясь понять, как сие недоразумение вообще цеплять. – Вы уверены?
– У Зорро была маска, – процедил комендант, брезгливо поджимая губы. – Полагаю, так этот жалкий разбойник пытался скрыться от правосудия.
Неа, так я пытался скрыться от отца и его знакомых, что у меня частично получилось: знакомые, в отличие от отца, меня не узнали.
– Э-э-э, Педро, ты мне поможешь? – я отчаялся понять, какие из дыр в лоскуте служили прорезями для глаз, и обратился за помощью к профессионалу.
– Разумеется, дон Диего, – сержант Гарсия с готовностью обмотал тряпицей моё лицо, старательно закрыв на только глаза и нос, но ещё и рот.
– Гарсия!!! – рявкнул комендант так, что стёкла откликнулись печальным звоном.
– Прошу прощения, – пролепетал сконфуженно Педро и прошептал, – дон Диего, а может, Вы присядете, а? Мне так, с позволения сказать, проще будет.
Я философски пожал плечами, стараясь не прислушиваться к звонкому всхлипывающему писку и опять разыгравшемуся у отца приступу кашля. Вот этого, комендант, я Вам точно не прощу! Выставили меня на посмешище перед сеньоритой, а у меня, между прочим, по отношению к ней вполне серьёзные намерения… Так, стоп, у меня намерения по отношению к крысавице? Да ладно, с чего бы вдруг?! А хотя бы с того, что она гордая, умная и уверенная в себе сеньорита, боевая подруга, а не прекрасная статуя, годная лишь на украшение бальной залы.
– Готово, дон Диего, – Педро Гарсия довольно улыбался, словно Пигмалион, изваявший свою Галатею. – Маска Вам к лицу!
Я посмотрел на вздрагивающую всем тельцем крыску, лежащую на руках у сосредоточенно изучающего цветник отца, на солдат, которые старательно отводили взгляд, и вздохнул. Всё, комендант, теперь я Вас не только кнутом накажу, но и вообще без штанов оставлю. Пусть не надо мной одним в городе смеются.
– Ну как, – я нашёл в себе силы расправить плечи и гордо вздёрнуть подбородок, – я похож на Зорро?
Комендант не выдержал, коротко хохотнул и махнул рукой:
– Ну что Вы, дон Диего, я и не сомневался в том, что Вы благородный человек!
– Нет уж, проверьте до конца, – заупрямился я, понимая, что терять мне уже нечего, и так стал посмешищем всего города, – чтобы никаких сомнений не оставалось! Что мне ещё сделать? Может быть, шпагу взять?!
– Да боже упаси! – отмахнулся словно от нечистого, пришедшего раньше срока за душой, комендант. – Достаточно, дон Диего, я Вам верю. Сержант Гарсия помогите благородному кабальеро снять плащ и маску! Дон Алехандро, прошу простить нас за вторжение, сами понимаете, служба обязывает!
– Надеюсь, с моего сына сняты все подозрения? – уточнил отец, складывая руки на груди и строго глядя на коменданта.
– У Вас прекрасный сын, дон Алехандро, – капитан Гонсалес вежливо улыбнулся и добавил, – к нему не может быть ровным счётом никаких нареканий, ведь Зорро воин, а не учёный.
– Удачной охоты на лис, сеньор комендант, – я вежливо поклонился.
Капитан Гонсалес бросил на меня снисходительный взгляд, подчёркнуто вежливо поклонился отцу и покинул гасиенду. Солдаты последовали за ним.
– Какая духота, – я с жалкой гримасой потёр виски, – вечер совсем не приносит прохлады, а тут ещё и этот плащ с маской, я чуть не задохнулся!
– Идём в дом, Диего, – отец положил мне руку на плечо, – ты устал.
Я изобразил слабую улыбку смертельно раненного, держащегося из последних сил рыцаря и медленно поплёлся к дому, по пути улучив момент шепнуть Бернардо, чтобы он немедленно отправился за комендантом и сообщил мне, если бравый вояка захочет кого-нибудь схватить. Ещё не хватало, чтобы из-за меня пострадал ни в чём не повинный человек! Друг послушно кивнул и так бесшумно ушёл, словно растворился в сгущающихся сумерках.
Отец, который всё прекрасно видел, но не вмешивался, проводил меня до комнаты, приказал Рэмми приготовить ванну, после чего окинул внимательным взглядом коридор и плотно закрыл за собой дверь. Ой-ёй, чует моё сердце, будем мне сейчас головомойка!
– А почему крыса не в клетке? – я сердито поджал губы. – Точно помню, я прика…
– Она плакала, Диего, – отец погладил крыску и протянул мне. Крысавица словно только этого и ждала, прижалась ко мне всем тельцем, щекоча усами шею.
Я немного отстранился, задумчиво посмотрел в озорно посверкивающие глазки, задорно подрагивающий носик, на всякий случай помял животик зверюшки, осмотрел её ушки, не нашёл никаких повреждений и нахмурился:
– Кто её обидел?
– Полагаю, лучше всех на этот вопрос ответит сама сеньорита, – усмехнулся отец, присаживаясь на подлокотник кресла. – Когда ты собирался мне сказать о том, что это непростая зверюшка?
Я опустил голову и досадливо прикусил губу. Крыска, безошибочно определившая моё состояние, вся встопорщилась и грозно пискнула, защитница моя.
– Ясно, – отец поджал губы и решительно поднялся с идеально прямой спиной рыцаря, чьи доспехи заржавели и перестали сниматься.
Признаюсь сразу: извиняться я не люблю. Ещё меньше люблю чувствовать себя виноватым, но в общении с отцом это стало происходить с пугающей частотой.
– Как ты вообще узнал? – буркнул я, поглаживая растёкшуюся у меня по плечу крыску.
– А ты много знаешь животных, которые умеют плакать? – фыркнул отец. – Запомни, сын, умение плакать – признак человечности.
Возразить я ничего не успел, ладонь обожгло резкой болью, на коже проступил тёмно-синий узор, в причудливом переплетении линий которого наливался цветом контур орла.
– Прости, отец, но меня срочно зовёт Бернардо, – я взмахнул рукой, демонстрируя проступивший узор, и попытался снять крыску с плеча. Ага, если только вместе с куском одежды, а то и кожей под ней!
Крысотка вцепилась в меня всеми лапками и даже острыми зубками, не желая покидать уютное местечко.
– Мне нужно идти, – я тряхнул крыску, выразительно приподняв брови, но она была не менее убедительной: без слов буквально вопила о том, чтобы я взял её с собой! Тоже мне, гордая помощница Зорро!
– Там опасно, – продолжал я увещевать хвостатую паршивку, при этом открывая потайной ход и невольно морщась от боли: ладонь жгло всё сильнее.
Крыска умоляюще запищала, уверен, она бы и лапки молитвенно сложила, если бы была уверена, что я не воспользуюсь этим, дабы оставить её дома. Вот что мне делать с этой упрямицей, а?
– Ладно, чёрт с тобой, оставайся! – я раздражённо махнул рукой. – Но помни: если будешь мешаться и вредничать, подброшу солдатам! Пусть они с тобой мучаются.
Крыска благодарно ткнулась носом мне в шею, защекотала усами.
– Паразитка, – буркнул я, но уже без прежнего раздражения.
***
Каталина
Всё-таки права народная мудрость: за чёрной полоской всегда следует белая, за горем идёт счастье, а за слезами смех. Не успела я как следует оплакать свою поруганную первую любовь, как пришёл дон Алехандро, взял меня на ручки, пообещал вкусненьким угостить. Я расслабилась, встрепенулась, и тут р-раз! Нагрянул комендант с солдатами. Да не просто так заскочили в гости, чайку попить, Диего потребовали. Ясное дело, что не для того, чтобы узнать последние новости из Испании. Дон Алехандро, надо отдать ему должное, хоть волнением и фонил почище испорченной газовой плиты, но внешне был спокоен и невозмутим, даже коменданта сумел построить, тот перед почтенным кабальеро платком шёлковым стелился. Я прямо даже позавидовала, у меня с коллегами, серпентарием этим доморощенным, так не получалось. Диего, к слову сказать, тоже умеет к порядку призвать без лишней грубости и жестокости.
Диего… При мысли об этом красавчике сердце предательски ёкнуло, а в груди разлилось непривычное тепло. Так, я не поняла, это ещё что за сопли-вопли на лужайке?! А ну, прекратила немедленно! Ты не романтичная барышня, ты взрослая умная женщина, и в твоей жизни нет и не может быть места всем этим романтичным бредням! Сердитая на себя и встревоженная присутствием излучающих неслабую угрозу солдат и коменданта я дала волю своим звериным инстинктам, с наслаждением матеря коменданта и его прихвостней. Жаль только, эти обалдуи крысиного языка не понимают, а то бы они о-очень много нового о себе узнали.
– Диего почти не ездит верхом, – неожиданно услышала я от дона Алехандро и чуть не рухнула вниз от неожиданности. – Он не любит лошадей.
Диего не любит лошадей?! Диего?!! Искатель приключений, благородный идальго, воин, признанный даже моей второй ипостасью?! Я закашлялась, пытаясь совладать с разъярёнными звериными инстинктами, призывающими вцепиться в горло негодяю, посмевшему оскорбить вожака. Не сразу, но мне всё-таки удалось успокоиться. Уф-ф-ф, ну и денёк у меня сегодня! Хорошо хоть дон Алехандро принялся успокаивающе поглаживать меня по спинке да за ушком почёсывать. Делал он это, понятное дело, не для меня, а для себя, с каждой минутой беседы с комендантом напряжение в душе благородного кабальеро всё нарастало, тревога мутными грязными волнами захлёстывала разум, страх мелкими колючими крошками царапал сердце. Да не переживайте Вы так, нормально всё будет! По крайней мере, в тех фильмах, что я смотрела, Зорро всегда побеждал коменданта. И в этот раз победит, никуда не денется. А мы ему, если что, поможем.
Я успокоилась и даже с меньшим гневом стала смотреть на солдат. В самом деле, чего на них, убогих, у которых одна извилина через всю голову и та в проборе, тратить свои бесценные нервы? Они того не стоят. Тем более что моё звериное чутьё уже вовсю кричит о приближении Диего. Я оживлённо переступила с лапки на лапку и тут же насупилась, отвешивая себе мысленного пинка. Максимум, на что я могу рассчитывать в отношениях с Диего, – это статус фаворитки, красивой игрушки, которую можно снять или обратно задвинуть на полку в зависимости от собственной прихоти. А мне оно надо, такие стрессы? Нет, в принципе, я не против лёгких, ни к чему не обязывающих отношений, «дружбе телами», как говорится, но не более того. Хватит верить в прекрасных принцев, ищущих свою Единственную едва ли не на помойке. Даже в этом, сошедшем со страниц приключенческой книги мире таких нет, и Диего женится не на странной особе в крысиной шкуре, а на богатой и знатной сеньорите, которая и думать-то будет исключительно по приказу своего мужа!
От этих мыслей, с упорством распространителя косметики лезущих мне в голову, мне стало совсем тошно. Я встопорщилась, мрачно глядя вокруг. А может, Диего вообще не успеет жениться, комендант его выследит и повесит. Или прямо сейчас разоблачит, ведь не просто так этот вояка сидит у нас, словно лиса у кроличьей норы! Я закрыла глаза, изо всех сил сдерживая непрошенные слёзы. Вот только сырости нам всем и не хватало! Ох, какая же я дура стала, мозги что ли от жары размякли? Или ПМС начался?
Я раздосадованно фыркнула и решила немного вздремнуть, но тут появился Диего, и началась самая настоящая потеха, иначе не скажешь. Комендант, в разуме ему не откажешь, решил провести что-то вроде опознания (или как там это называется в правоофигительных органах?) и приказал Диего надеть плащ и маску. Честно говоря, я напряглась, да и от дона Алехандро пришла горькая волна тревоги, у меня от неё аж в горле запершило, а сам Диего держался молодцом, даже нотки беспокойства не проскользнуло. Я опять прониклась уважением к красавчику, умеющему держать себя в руках в минуту опасности, а не впадающему в истерику и не размазывающему слёзы и сопли по щекам.
Когда комендант триумфально достал плащ, я поняла, что вояки сильно недооценивают Зорро. Более того, они его откровенно презирают! Или у них жестокий финансовый кризис и ворюги-поставщики, потому что назвать плащом эту тряпицу было просто невозможно. Комендант что, реально надеется узнать Зорро? Мда, похоже, я поторопилась назвать вояку умным человеком…
Диего, с нескрываемым (для моей звериной ипостаси) наслаждением поддразнивавший коменданта, натянул тряпицу себе на плечи, став удивительно похожим на жалкого оборванца. Комендант ощутимо полыхнул раздражением, а Диего ещё и старательно принял нарочито-грозный вид, с этой тряпицей на плечах особенно уморительный. Признаюсь честно, я не сдержалась, захохотала в голос, что крысы, насколько я помню из школьных уроков биологии, не умеют. От ненужных подозрений в излишней человечности меня спасло то, что я была не одинока в своей весёлости. Над Диего ржали все, даже слуги, украдкой выглядывающие из хозяйственных пристроек, тихонько пофыркивали от смеха. Специально или нет, но комендант сделал Диего посмешищем всего города. На Диего станут показывать пальцем, разумеется, не в открытую, он же всё-таки знатный и богатый кабальеро, но от насмешек толпы это его не спасёт, я знаю эти богом и властью забытые городки, в которых нет большего удовольствия, чем извалять в дерьме соседа. Сама в таком городишке выросла.
Теперь я смотрела на Диего уже без смеха. А ведь он смелый и сильный парень, я бы уже давно сорвала с себя эти жалкие тряпки и затолкала их коменданту в глотку. Диего же молча терпит и не потому, что боится солдат и не может ответить, ещё как может, просто время и место для ответного удара неподходящие. Сорвись Диего сейчас, и тем самым он развяжет коменданту руки, фактически отдаст гасиенду, себя и отца (ясное дело, дон Алехандро произвола военных терпеть не станет!) на расправу.
«О-о-о, – простонала моя крыса, подобострастно припадая на задние лапки и выразительно приподнимая хвост, – вожак!»
Я прицыкнула на распоясавшееся животное, чтобы её восхищение вожаком не мешало мне наблюдать за происходящим. Комендант, который безоговорочно поверил в полную никчёмность Диего, окончательно успокоился и поспешил откланяться, решительно вычеркнув молодого де Ла Вегу из всех списков подозреваемых.
От мощной волны облегчения, повеявшей от каждого обитателя гасиенды, меня чуть не сдуло на землю. Эй-эй, поосторожнее, не покалечьте маленькую крыску! И вообще, хочу к Диего на ручки, я соскучилась! Но на ручки меня брать не спешили, сначала шепнули Бернардо невразумительно: «Проследи за ним», а потом с видом умирающего лебедя направились в комнату. Хорошо хоть дон Алехандро, чьи тёплые ладони по-прежнему служили мне домиком, отправился следом за сыном. Правильно, дон, Ваш сынок заслужил хорошей нахлобучки за то, что заставил меня волноваться и переживать. Как он мог забыть, что крыски нежные и ранимые существа!
«И кого ты обманываешь? – фыркнула крысиная ипостась, подтверждая, что она и правда редкая крыса, во всех, подчёркиваю, во всех смыслах этого слова. – Ты хочешь стать парой человеку-лису».
Мало ли чего я хочу. Нужно уметь отличать мечты от реальности.
«Не твоё дело!» – огрызнулась я, стараясь не думать о том, что, похоже, допрыгалась до самого настоящего раздвоения личности. Или анекдота из серии: поругалась со своим внутренним голосом, теперь мы с ним не разговариваем.
Я уже совсем было собралась погрустить по поводу подкравшегося безумия, но тут Диего-таки взял меня на руки! Я моментально позабыла обо всех тревогах, наслаждаясь теплом и крепостью рук своего кабальеро, жадно впитывая не только носиком, кажется, каждой клеточкой своего тела присущий лишь Диего аромат: пряный, коричный, кружащий голову. Правда, сейчас я отчётливо ощущала солоноватый аромат смущения, резкие нотки сдерживаемого гнева и что-то неприятное, затхлое. Я не сразу поняла, что так пахнет предвкушение мести. Диего не простил коменданта, более того, его жажда мести с каждой секундой становится всё сильнее, я это по усиливающемуся запаху определила. Вот интересно, Диего уже придумал, что он сделает с комендантом? А что бы я сама сделала? Хм-м-м. Дождалась бы благоприятного момента и ударила в спину.
Я посмотрела на Диего, который в этот момент с видом опытного ветеринара осматривал мне мордочку, ушки и мял животик, и поняла: даже став Зорро, сеньор де Ла Вега останется благородным кабальеро и на подлость не пойдёт. А вот подшутить и выставить на посмешище своего обидчика – запросто, благо чувство юмора позволяет. Эх, как жаль, что ночью, когда сеньор Зорро в седле, я вынуждена отсиживаться в комнате, чтобы меня никто не увидел. Как было бы здорово отправиться на поиски приключений вместе с Диего! Да мне Ленка, расскажи я ей об этом, обзавидовалась бы! Хотя нет, Ленка мне завидовать не стала бы, но слушала бы с открытым ртом и горящими от восторга глазами.
Небеса, которые до этого, признаюсь честно, были довольно равнодушны к моим желаниям и надеждам, неожиданно услышали меня или, что вероятнее, решили в очередной раз изощрённо издевнуться. На ладони Диего, той самой, со шрамом, неожиданно проступил тёмно-синий узор, в причудливом переплетении линий которого наливался цветом контур орла. Не поняла, это ещё что за чертовщина?!
– Прости, отец, но меня срочно зовёт Бернардо, – Диего взмахнул рукой, демонстрируя проступивший узор, и самым наглым образом попытался стащить меня со своего плеча. Ага, щаз-з-з, я уже настроилась на приключения!
Поскольку красавчик нагло игнорировал мои желания, пришлось вцепиться в него всеми лапками и даже зубами прихватить, доказывая всю серьёзность моих намерений.
– Мне нужно идти, – Диего тряхнул меня, словно хозяйка половичок, и выразительно приподнял брови, мол, а не шла бы ты домой, Пенелопа. В отличие от супруги Одиссея, я не собиралась сидеть и ждать у моря погоды. Я хочу приключений, хочу гулять, мне осточертело торчать безвылазно в четырёх стенах!!!
– Там опасно, – наивно пытался достучаться до моего здравого смысла через инстинкт самосохранения Диего, при этом открывая потайной ход.
Тем более мне нет резона оставлять тебя одного, мало ли, что с тобой может случиться!
Я умоляюще запищала, благоразумно не отцепляя лапки от плеча упрямого кабальеро. Сущее безобразие, разве Диего не говорили, что спорить с девушками невежливо?! И глупо, так как всё равно проспоришь и будешь виноватым в случае провала.
– Ладно, чёрт с тобой, оставайся! – Диего раздражённо махнул рукой. – Но помни: если будешь мешаться и вредничать, подброшу солдатам! Пусть они с тобой мучаются.
Йес-с-с! Я благодарно ткнулась носом Диего в шею, защекотала усами, даже ушки фунтиком сложила, мол, смотри, какая я хорошая, просто замечательная, самая-самая лучшая, другой такой во всём мире нет. И это, кстати, сущая правда.
– Паразитка, – буркнул Диего, упрямо не глядя на меня и сохраняя насупленный вид, но я прекрасно знала, что это только маска. На меня не сердились, наоборот, мне были искренне рады. Ещё бы, какой парень откажется повыпендриваться перед девчонкой!
