Текст книги "Сумеречная госпожа. Заклятое наследство (СИ)"

Автор книги: Наталия Зябкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

– Рада! Не отставай! – оказывается за раздумьями, я замедлила шаг. Глупо – можно затеряться, учитывая, что единственный источник света у рыжего пижона. Хотя, почему единственный? Хлопнув себя по лбу, я достала из сумочки телефон и включила фонарик.

– Так лучше?

– Значительно, – блеснул идеальными зубами Люк. – А я свой оставил в машине.

Крысиная королева остановилась, подождала нас и тихо произнесла:

– На самом деле такой яркий свет – не лучшая идея. В моих владениях, обычно пребывающих во мраке, вы привлечете лишнее внимание. Местные жители прекрасно видят в темноте, и освещение их только раздражает. Советовала бы убрать телефон.

В подтверждение её слов, я заметила множество огоньков вдоль стен и у самого пола – свет фонарика отражался в глазах подданных королевы. В три шага я догнала Люка, вцепилась в его локоть и погасила фонарик, хотя в темноте стало ещё страшнее – с детства побаиваюсь крыс!

– Успокойся! – Кри-Кри теперь шла рядом с нами, не торопясь заходить далеко вперед. – Пока я не прикажу, мои подданные не станут нападать.

Она склонилась ко мне поближе и прошептала на ухо:

– Зря ты этого красавчика с собой взяла – он только мешать будет.

Хотелось спросить, чему, но тусклый свет Слезы окончательно утонул в зыбком мраке: похоже, коридор перешел в громадный зал, высоту потолка и ширину стен которого не получалось оценить.

– Мы пришли! – возвестила Крысиная королева. – Хочу вас познакомить с моим сыном Гардом.

В ту же минуту на стенах от пола до потолка загорелись тусклые зеленые огоньки, но их было так много, что зал оказался полностью освещён. Хорошо, что я держалась за локоть Люка – зрелище, представшее перед нами, вызвало лёгкий шок.

На коврике для йоги, постеленном прямо на земляной пол, восседало скрестив ноги в позе лотоса очень странное существо. Тонкое, подростковое тело, в спортивных штанах и худи серого цвета, венчали сразу три крупные крысиные головы. Одна из них уставилась прямо на меня черными как две маслины глазами, в то время как остальные были закрыты.

– Здравствуйте, принцесса Ариадна и сэр Люциан Рамстэд! Наслышан о вас!

У меня по позвоночнику пробежала неприятная волна мурашек. Крысиная королева обладала обыкновенным женским голосом – в меру тонким, в меру глубоким. Голос её сына звучал как хор из смеси писка и металлического скрежета, исходившего сразу из трёх ртов.

– Вы явились за камнем превращений, – продолжал Гард. – Я отдам его, так как он вам действительно нужен. Знаете, как им пользоваться?

Я ничего не могла с собой поделать – смотрела на него во все глаза; слова застряли где-то в районе горла.

– Нет, – ответил за мня Люк.

– Удивительно! – теперь на нас смотрели все шесть черных блестящих глаз без белков. – Ты, хранитель второго камня, и не ведаешь?

Не дождавшись ответа, Гард продолжал:

– Хотя, на самом деле, не так уж странно. Ваши сознания расколоты переходом и подменой. Что-то потеряно, что-то приобретено. Звездный камень поможет собраться воедино и стать целостными, но это не единственное его свойство. Мэлт-и-Нос использовала его для превращения украденных человеческих детей в красноухих собак, сопровождавших продвижение Дикой охоты по небу. С помощью него же она превращала их обратно в людей.

– Откуда ты это знаешь? – спросил Люк. За сына ответила королева:

– Гард много чего знает такого, о чём не ведают другие. Он обладает очень сильным, как говорят смертные, экстрасенсорным восприятием, может читать мысли и слышит малейшие звуки в самых отдалённых уголках наших владений. Однако он очень уязвим – при всех его знаниях и умениях он не обладает возможностью воздействия.

– Что это значит? – удивилась я. Исходящая от Гарда плотная аура силы чувствовалась на расстоянии.

– А то, – пропищал сын королевы, – что я могу иногда предвидеть события, влезать в разумы и считывать мысли, но повлиять могу только на собственное племя. Единственное, что мне доступно в отношении иных существ – рассказать и предупредить.

Он поднялся на ноги. Макушки крысиных голов, увенчанные круглыми розовыми ушами, едва доставали королеве до плеча.

– Зато вы можете лицезреть прямое воплощение поговорки: «одна голова хорошо, а три – лучше»! – он тоненько захихикал, хотя в чёрных глазах не отражалось ни грамма веселости.

– Тот, кто способен шутить над собой, редко смеётся над другими, – спокойно ответил Люк. – Думаю, мне есть чему у вас поучиться.

Я с удивлением взглянула на него: то, что вспоминалось об этом рыжем насмешнике, противоречило его словам.

На обеих мордочках Кри-Кри застыла гордая улыбка. Гард пожал плечами и пропищал:

– Можете обращаться. Мама, принеси камень, – попросил он. – Только поскорее, похоже у нас гости.

Королева исчезла так быстро, что я не успела уследить. Через минуту она вновь появилась, из одного из тёмных боковых коридоров. Подойдя ближе, она буднично протянула мне на открытой ладони камень – с виду обычный булыжник, каких множество повсюду валяется под ногами.

– Не может быть! – выдохнул Люк за моей спиной. Но разобраться, что его так удивило, помешали сразу несколько событий.

Из другого коридора вышли трое незнакомцев. Кри-Кри охнула, когда один из них бесцеремонно схватил её за руки, и вскрикнула:

– Гард, беги!

Но сын не успел её послушаться. Второй мужчина, показавшийся мне каким-то странным, неловко схватил его за руку, не давая сбежать. Гард взвизгнул и полоснул длинными коготками по лицу схватившего. Тот зашипел, но не выпустил его, пытаясь поймать вторую руку.

Третий, медленным шагом подкрадывающейся пантеры направился в мою сторону.

– Не знаю, кто ты такая, – проговорил он очень низким голосом, – но советую отдать камень. По-хорошему.

Вопреки словам его острозубая улыбка ничего хорошего не сулила. Люк встал передо мной, заслоняя от страшного пришельца.

– Ты ещё кто такой? – оскалился тот, направляя на него длинный кривой палец.

Неожиданно раздался истошный крик:

– Нет, Фьють, не надо! – в зал вбежала Госпожа Пуговка. – Снова мы опоздали!

Вслед за нею вошла Лариса-Лаковые Туфельки, с ужасом уставившись не на Господина Фьють, а странного мужчину, державшего Гарда. Только сейчас я поняла, что необычного было в его внешности: на круглом безвольном лице, длинный острый нос, словно у Буратино, скрутился спиралью, за счет чего казался почти нормальной длины, а маленькие глазки-пуговички, горели по-совиному желтым светом.

– Папа! – вскричала Лаковые Туфельки. – Что ты сделал с Воробышком?

– Ничего особенного! – хищная улыбка Господина Фьють при появлении жены и дочери ничуть не потеплела. – На самом деле это слишком мягкое наказание за то, что этот пижон изменяет моей дочери, да ещё со смердящей русалкой! Кроме того, он слишком болтлив, за что и поплатился. Кстати, его теперь зовут не Воробышек, а Круть-Верть, в честь флюгера на здании городского Совета. А что: то к одной переметнётся, то к другой…

Из круглого желтого глаза Круть-Вертя скатилась крупная слеза, но выпускать сына Крысиной королевы он не собирался.

Из глаз готичной Лаковые Туфельки тоже полились слёзы, оставляя на щеках черные дорожки раскисшей туши.

– Ну-ну, не стоит так драматизировать! Я лишь помог тебе понять, кто есть кто! – Господин Фьють лишь на мгновенье повернулся к дочери, но этого хватило Госпоже Пуговке, чтобы подскочить поближе и встать на линии огня между мной, Люком и мужем.

– О-о-о-! – протянул он поморщившись. – Пуговка моя, как же надоела твоя сердобольность! На что тебе сдались эти двое подменышей? Может, у себя в стране они и годны на что-то, но тут, в мире где заправляют железнобокие, от них никакого проку! Так ради чего ты рискуешь навлечь на себя мой гнев?

Госпожа Пуговка молчала, продолжая отступать ко мне поближе.

– Не трогай их! – произнесла она.

Господин Фьють глубоко вздохнул и скрестил руки на груди. Его длинные черные волосы, казалось, жили собственной жизнью, покачиваясь на едва заметном сквозняке, что придавало ему сходства с Медузой Горгоной.

– Вечно ты портишь всё веселье! Только начал придумывать им новые образы… Я готов их отпустить, исключительно ради тебя… – он сделал небольшую паузу, и закончил: – Если ты сама заберешь Звездный камень и передашь его мне!

– Зачем он тебе? – спросила Госпожа Пуговка, нервно перебирая руками. – Ты же без всякого камня можешь изменять кого угодно!

– Женщины! – вновь притворно вздохнул Господин Фьють. – Сплошные эмоции, и ни грамма логики. Даже моя собственная жена не отличается излишним умом.

– Оскорбления! – взвилась Госпожа Пуговка. – За годы совместной жизни я не удостоилась от тебя ни грамма понимания или уважения! Стоит ли удивляться, что наш брак развалился?

– Но ты по-прежнему моя жена! – казалось, его оскаленные заострённые зубы стали ещё длиннее. – Хватит болтать! Неси камень немедленно! Или я – фьють! – и превращу этих двоих в подданных присутствующей здесь Крысиной королевы, а её бессильного сынка возьму в заложники, как гарантию спокойствия.

– Хорошо, будь по-твоему! – Госпожа Пуговка посмотрела на меня и протянула руку за камнем. Я, скрепя сердце, отдала его. А что оставалось делать? Было не похоже, что её ужасный муж склонен шутить. Люк дёрнулся было, но она покачала головой.

Зажав камень в руке, Госпожа Пуговка приблизилась к мужу, но не спешила отдавать его.

– Поклянись, – произнесла она веско, – что не причинишь вреда присутствующим, не станешь преследовать и немедленно уйдешь! Иначе я просто разобью твой вожделенный камень!

Господин Фьють зарычал, потянулся было к ней, но усилием воли взял себя в руки.

– Хорошо! Я обещаю!

– Конкретнее! – не сдавалась Госпожа Пуговка.

– Я обещаю, что отпущу присутствующих, и не стану преследовать. Камень!

Жена вложила камень превращений в его руку и отступила со словами:

– Помни, ты обещал!

– Верни Воробышку его вид! – выкрикнула Лаковые Туфельки.

Фьють, который счастливо разглядывал камень, отвлёкся от своего занятия и брезгливо скривился.

– Дочь, у тебя совсем нет гордости?

– Мы в наших делах разберёмся сами! Пожалуйста, отец!

– Как скажешь! – произнёс он, пряча обретённый камень в карман и скомандовал приспешникам: – Отпустите их! А ты, – он нацелил палец на парня со скрученным спиралью носом, – если ещё раз посмеешь обидеть мою дочь, станешь не Круть-Вертем, а звеном в городском заборе! Ясно тебе?

Несчастный забормотал что-то нечленораздельно, быстро-быстро мотая головой из стороны в сторону.

– Замолчи! – гаркнул Господин Фьють. Тот подскочил на месте и замер, глядя на покровителя, как кролик на удава.

Госпожа Пуговка тем временем отошла от мужа, двинулась к дочери, обняла и постаралась прикрыть ей обзор, но Лаковые Туфельки упорно смотрела на то, как её отец тихо говорит что-то себе под нос, делая замысловатые пассы руками. Облик неверного дружка дочери подёрнулся белым туманом, расплываясь, теряя очертания. Постепенно туман рассеялся, открывая плотную фигуру и обыкновенное простоватое лицо – серые глаза, прямой, чуть вздёрнутый нос…

– Фьють, и готово! – засмеялся негласный глава посёлка, разводя руки в стороны, как фокусник на сцене. – Не благодари, дочь!

Лаковые Туфельки с радостным воплем бросилась к Воробышку, который ещё не успел прийти в себя после превращения.

– По-моему я сделал всё, как ты просила! – обратился Господин Фьють к жене. – Был паинькой и явно заслужил поцелуй! – он указал себе на щеку.

Госпожа Пуговка молча скрестила руки на груди, глядя на мужа с неприязнью.

– Ну, же! – поторопил он. Довольство в голосе сменилось раздражением. – Или сделка отменяется!

Женщина явно хотела ответить что-то, но сдержалась, подошла, приложилась губами к его щеке, и сразу отошла на безопасное расстояние. Господин Фьють тут же расплылся в довольной улыбке.

– Умница. Я загляну к тебе… на днях.

Стремительно развернувшись, он быстрым шагом направился к тому же коридору, из которого явился. Его приспешники, поспешили за ним.

– Воробышек, я жду тебя к ужину! – крикнула Лаковые Туфельки вслед ухажеру.

– Думаю, нам тоже пора на воздух, – проговорил Люк у меня за спиной. – Память – хорошее дело, но меня не покидает странное чувство, что я попал в сериал «Грошовые ужасы» или сейчас проснусь, и всё окажется дурным сном.

– Пойдёмте все ко мне, – пригласила Госпожа Пуговка. – Нам абсолютно необходимо выпить чаю, а то и чего-то покрепче. Кри-Кри, Гард, не откажите! У меня для вас найдётся отличное печенье, и чуть менее прекрасный кусок сыру недельной давности.

– Годится! – пискнул Гард. – Люблю твёрдые сорта!

– Вам придётся обойтись без меня, – сказала Лаковые Туфельки. – Возникло срочное дело к Алексе: настоятельно требуется проредить её наращённые зелёные патлы и украсить хотя бы один глаз свежим синяком!

Она решительно двинулась к выходу. Мать только вздохнула, пожимая плечами.

– После всего, что произошло, ни за что не уйду без обстоятельных объяснений! – заключил Люк, подхватывая меня под руку.

Глава 6

Сидя в ротанговых креслах на весенней веранде дома Госпожи Пуговки, я с огромным удовольствием вдыхала теплый воздух, напоённый запахом цветущих слив. И пусть в остальном мире сейчас царила прохладная осень, здесь пели птицы, празднуя жизнь, а огромные светлячки звёзд на тёмно-ультрамариновом холсте неба напоминали о ночах в Тир Нан Ог.

– Простите, – проговорила Кри-Кри, стоило Госпоже Пуговке уйти на кухню, чтобы приготовить чай. – Я подставила вас. Но вы должны понять – как мать, я не могла поступить иначе.

– Что? – признаю, ей удалось меня удивить. Люк легонько тронул меня за руку, призывая послушать.

– На самом деле, я заманила вас к себе в надежде совершить сделку. Звездный камень! Когда Мэлт-и-Нос уронила его, я не теряла времени даром – тут же подхватила и убежала в самый малодоступный коридор, чтобы она никак не смогла найти.

– Получается, ты его украла? – не сдержалась я. Она молча опустила одну из голов, вторая же глядела с вызовом.

– Да! Однако, подвернись такой случай, кто бы поступил иначе?

На этот раз не стала спорить, ожидая дальнейшего рассказа.

– От Госпожи Пуговки, которую Флейтист отрядил присматривать за тобой, я узнала, что ты только в начале пути, а значит, лёгкая добыча.

От этих слов Люк подобрался, но промолчал.

– Я хотела заручиться твоей поддержкой, и выменять камень на возможность для Гарда устроиться при Неблагом Дворе. Да простит меня Госпожа Пуговка, но от её мужа нет спасу никому, а теперь и подавно не будет! Гард ранимая натура, он не может постоять за себя… Я думала, с могучими покровителями – братом королевы Неблагого Двора, и сыном могущественного короля Альбериха он будет в безопасности. Простите! Теперь мне нечего предложить. Мы можем рассчитывать только на вашу милость и…

– Мама! – резко пропищал Гард. – Как не стыдно унижаться! Не такой уж я никчёмный!

– Но я боюсь Господина Фьють! Если раньше он мог превращать крысу в улитку, то теперь, с камнем, сможет обращать неугодных в предметы. А всем известно, если кого-то обращают в камень, то он так и останется мёртвым. Навечно.

В эту минуту Госпожа Пуговка вышла на веранду с большим подносом, уставленным чашками, вазочками с печеньем, конфетами, и яблочными чипсами. Она снова ушла на кухню, возвращаясь с сырной тарелкой в руках.

– Кого тут собрались обращать в камень навечно? – весело спросила она. – Вроде, пока об этом разговоров не было!

Она изящно расположила принесённое, а потом уселась в свободное кресло, оперлась подбородком на скрещенные над столом руки и спросила:

– Да чего вы кислые такие? Неужели Шиповниковый король отказал тебе, Кри-Кри?

– Ещё думаю! – в тон ей ответил Люк. – Но всё-таки я не столь значимая фигура, как Сильвар Стерх, брат королевы Неблагого Двора Тианиель.

– О, уважаемый Люциан Рамстэд, не стоит прибедняться. Слухи о ваших подвигах дошли даже сюда, до земель смертных. Кстати, смотрю, память окончательно вернулась к вам?

Люк хитро посмотрел на неё, но ничего не ответил.

– Что ж, тогда вам это не понадобится! – Госпожа Пуговка пошарила в кармане и выложила на стол прямо передо мной камень превращений.

Повисла тишина – никто из нас не мог произнести ни слова от удивления. Довольная хозяйка захихикала, глядя на наши вытянутые лица.

– А что тогда получил Господин Фьють? – первым пришел в себя Люк.

– Альва не чуждого магии видно сразу! – улыбнулась ему Госпожа Пуговка. – Вы не забыли, что он – мой муж? Фьють обладает вздорным характером, не выносит, когда ему перечат и очень опасен для окружающих, но, как и любой другой, имеет слабые стороны. В случае с ним, это внимание, а также плохое зрение в полумраке. Кстати, он умело скрывает свои уязвимости, но, как понимаете, не от меня.

Она указала себе на грудь – на белом жакете в розово-терракотовую клетку не хватало одной из крупных перламутровых пуговиц.

– Перепутать пуговицу с камнем? Обман наверняка уже вскрылся, и он сейчас явится сюда! – в голосе Кри-Кри звучал неприкрытый страх. – Нам всем несдобровать!

– Ах, прекрати! – поморщилась Госпожа Пуговка. – Ты меня уж совсем за дилетантку держишь! Конечно, я зачаровала пуговицу, причем вложила в неё громадную часть своей силы. Какое-то время «камень» у Господина Фьють будет действовать как положено, но постепенно чары выветрятся и… В общем, подумаем об этом после.

Она заулыбалась, как ни в чём не бывало.

– Когда камень станет пуговицей, Фьють сразу поймёт, что это ты его обманула! – пискнула Кри-Кри, всплеснув руками.

– Это случится не так скоро, – отмахнулась Госпожа Пуговка. – В любом случае, мне нечего бояться. Ну, поскандалит немножко и успокоится. А вы, наверняка, уже будете далеко. Не пойдёт же он против двух королей Страны Вечного Лета?

– Не переживай, – обратилась я к крысиной королеве. – Тианиель точно не откажет в приюте.

Бравировать вечным долгом сестры я не стала, да и пользоваться своим правом тоже не собираюсь. Наверняка, Тинни, узнав, как помогла нам Кри-Кри сама предложит помощь.

Я повертела в руках камень, кажущийся таким обычным, а потом поднесла близко ко рту, чтобы коснуться дыханием, как наставлял учитель. Пользуясь моментом, пока на меня не смотрели, прошептала: «отзовись!» Несколько секунд ничего не происходило, а потом прохладная шершавая поверхность под пальцами едва заметно запульсировала. Казалось, оживший камень сейчас выпрыгнет из рук и ускачет в кусты. Я сжала его крепче, ощущая, как пальцы жалит слабый разряд тока. Что дальше? Мне нужно вспомнить всё!

Ток пробежал по телу. От неожиданности, вздрогнула и всё-таки выронила камень, однако, он успел сделать своё дело. Пока не получалось полностью осознать совершившиеся изменения. Покалывание пропало, но внутри поселилось странное неизбывное чувство, будто весь мир немного сдвинулся.

Мне снова одиннадцать. Мы чинно сидели за столом вместе со взрослыми. Первый выход в свет обернулся сущим кошмаром.

Пир по случаю дружеского визита рыжеволосого короля Альбериха был великолепен – мать лично потрудилась над оформлением зала, превратив его в подобие пещеры с сокровищами. С потолка свисали светящиеся сталактиты причудливых форм, а на стенах блестели отражённым светом яркие разноцветные кристаллы.

Люциан уверял Сильвара, что это настоящие камни, но тот лишь недоверчиво покачивал головой.

– Это иллюзия! – белоснежные волосы брата, собранные в хвост чёрной лентой, сверкали в свете волшебных сталактитов не хуже предметов спора. – Вот смотри!

Он подошел к стене и демонстративно коснулся острых краёв кристальной звезды, растущей прямо из серой гранитной стены. На лице брата отразился шок – на подушечке пальца выступила маленькая капелька крови.

– Осторожнее, дорогой! – мы не заметили, как подошла королева Мэдб. – Сколы кварца режут не хуже ножа.

– Мама! – Сильвар возмущённо смотрел на неё.

– Не думаешь же ты, что я стану оскорблять своих гостей иллюзией? – улыбнулась Мэдб и подула на травмированный палец сына – кровь тут же остановилась.

Люциан заразительно захихикал, мои губы тоже непроизвольно растянулись в улыбке – всё же приятно, когда посмеиваются не над тобой! Глаза Сильвара сузились… Обнаружив, что наши места за столом оказались рядом, я чуть не застонала – точно помню, карточка с именем Тианиель стояла подле моей! Сейчас она передвинулась влево. Моё место оказалось между Сильваром и Люцианом – есть от чего потерять самообладание.

– Гляди, шоколадное суфле! – Люциан, плюхнулся рядом, казалось, ничуть не удивляясь соседству. – По-моему, твоё любимое!

Не спрашивая, он потянулся за маленькой серебряной чашей, и поставил её передо мной.

– Сейчас можно всё, что хочется, – подмигнул он. – Никто не заметит, ела ты суп, или нет.

Я искала подвох в его словах, весёлом взгляде и улыбке… Может, он успел подбросить в чашу муху? Или посыпать перцем… С опаской набрав ложку лакомства, отправила его в рот и… прикрыла глаза от удовольствия.

Неожиданно левую руку, обожгло болью. Я едва не поперхнулась, чудом сдержав вскрик. Сильвар наблюдал за реакцией, подпирая подбородок свободной рукой, позабыв о жареной куропатке, фаршированной белыми грибами, лежавшей на его тарелке.

Я поспешно передвинула руку – он ещё больнее ущипнул за предплечье. Ну уж нет! Ты не заставишь меня опозориться перед гостями. Мать очень строго предупредила – никаких шалостей, если не хотим три дня безвылазно сидеть в учебном классе и переписывать сонеты Шекспира!

Сильвар снова ущипнул меня за руку, а когда я отодвинулась, убрав её на стол, стал терзать бедро и бок. Сцепив зубы, я молча терпела, мечтая поскорее выйти из-за стола. Даже шоколадное суфле потеряло свою прелесть.

Когда сводный братец совсем осмелел и почти перестал таиться, его манипуляции заметила сидевшая рядом Тианиель. Сестра так ущипнула его, что тот с громким вскриком подскочил, немедленно получив наказание от матери за неподобающее поведение. Триумф оказался слегка омрачен, когда перед сном, сняв платье, я обнаружила на ногах и ребрах багровые синяки.

Люк вопросительно уставился на меня, упустив нить беседы. Вместо ответа, я просто протянула ему камень. Похожая дрожь пробежала по его телу. Сливово-синие глаза слегка расширились, он разжал руки. Крысиная королева любопытно таращилась на нас, а в круглых черных глазах Гарда ничего невозможно было прочесть. Госпожа Пуговка замолчала, оперлась локтями о стол и мудро смотрела на нас поверх сцепленных под подбородком пальцев.

– Рада! – прошептал Люк. Я ободряюще улыбнулась, понимая, что готова простить все подначки, насмешки и неудачные шутки ради вот этого выражения неподдельного бесконечного раскаяния, отразившегося в синих глазах.

– Каким же я был дураком! – он опустил голову и прикрыл лицо рукой. Некоторое время Люк сидел так, позабыв о присутствующих.

– Кри-Кри, Гард, мне необходимо показать вам кое-что на зимней стороне сада! – Госпожа Пуговка подхватилась с места и поманила за собой гостей.

– Да-да, пойдём! – Крысиная королева ринулась за ней, увлекая за собой сына, пытавшегося вяло возражать, но Кри-Кри проявила неожиданную твёрдость.

– Честно? – я тронула Люка за рукав, привлекая внимание. – Так и было. Могу добавить только, что я тоже не блистала избыточным разумом.

– Нет, – он отчаянно покачал головой. – Ты не можешь представить… Самое противное, что я даже не смог бы этого понять. На самом деле Флейтист оказал нам неоценимую услугу, отправив сюда. Хотя, в отношении Сильвара, не уверен.

Он снова потер лицо ладонями, будто пытаясь проснуться.

– Какое странное чувство! – он протянул руку через стол и ухватился за мою, будто желая удержаться, как человек, занёсший одну ногу над пропастью. – В моей голове умещаются мысли двух разных людей: один – Леонид Королёв, живший до семи лет с пьющими родителями, прошедший детский дом, обучение в университете… кулаками и зубами проложивший дорогу к достойной жизни. Другой – Люк Рамстэд, сын короля Альбериха и альвы Эниды, изнеженный воспитанник королевы Мэдб, Шиповниковый король без своего королевства! Эти двое никак не могут уложиться в одну личность… Но, тем не менее, оба они – это я!

– Да, это ты, – эхом повторила я. – А Сильвар…

– Он изменился сильнее меня. Ты помнишь?.. – он вопросительно посмотрел на меня.

– Я тоже вспомнила всё, вплоть до того момента, как попала в Тир Нан Ог.

– Тогда знаешь, Сильвар был очень правильным. Я бы сказал, даже излишне строгим к себе. Нас связывало… То, из-за чего он попал сюда.

Правильным? А вот теперь мне стало интересно. Да, Сильвар со всеми, кроме меня поступал по чести, но назвать его так у меня не поворачивался язык.

– Из-за чего же?

Он на секунду задержал на мне взгляд, а потом отвёл в сторону.

– Наверно, это уже не имеет значения… В детстве мы по ошибке криво наложили заклятье. Хотели стать кровными братьями, а в итоге, Сильвар стал чувствовать то же, что и я: боль, радость… Он говорил, приходится прилагать усилия, чтобы понять, его это чувства, или мои. Он хотел разорвать эту связь, поэтому и нашел Флейтиста.

– И ты отправился его выручать.

Люк кивнул, снова бросив на меня короткий взгляд.

– А меня Тианиель отправила вытаскивать вас обоих. Смешно, – я глубоко вздохнула. – Надо с этим заканчивать. Отвезёшь меня к нему?

– Сандер… то есть Сильвар не отвечает на звонки. Сомневаюсь, что он примет нас.

– Набери его, – я внутренне сжалась. Хватит жить в страхе и обидах! Настал момент, когда придётся взглянуть им в лицо, ради Тианиель, Неблагого Двора, мира в Тир Нан Ог… Ради меня самой!

Люк пожал плечами и выудил из кармана пиджака телефон. Выбрав нужный номер из списка, он нажал на вызов. Потянулись длинные гудки. Он показал мне экран, на котором вибрировала зелёная телефонная трубка. Я протянула руку. Люк пожал плечами и отдал мне телефон.

– Слушаю, – раздался спокойный голос, от которого тело мигом покрылась мурашками. – Лео, что случилось?

Быстро взяв себя в руки, я произнесла как можно ровнее:

– Здравствуй, Сильвар. Это Ариадна.

В трубке повисло молчание.

– Мне необходимо с тобой поговорить. Мы с Люком сейчас приедем, говори, куда.

– Я сам за тобой приеду, передай трубку Лео, – напряжённо ответил он. Я протянула телефон хозяину, Люк приложил его к уху, молча слушал некоторое время, а потом просто ответил: – Хорошо.

Спрятав телефон обратно в карман, он обратился ко мне:

– Сандер хочет с тобой поговорить наедине. Я его понимаю.

На самом деле, он точно не понимал, но я не собиралась его просвещать.

– Он подъедет сюда через пятнадцать минут. Пожалуй, пойду, мне тоже нужно прийти в себя. До скорого! Потом решим, что делать.

– Как, что? Нужно вернуться к Неблагому Двору! Там…

– Большие перемены, я знаю. Но как-то это время обходились без нас. Уж без меня, во всяком случае точно обойдутся ещё некоторое время. Прости, мне и правда нужно идти.

Он направился через весенний сад прямо к воротам, забыв попрощаться с хозяйкой и её гостями. Стоило ему скрыться за кустом цветущей жимолости, распространявший вокруг божественный аромат, как Госпожа Пуговка немедленно вышла на веранду, будто поджидала за дверью. За нею просеменила Кри-Кри с Гардом.

– Как прошло? – спросила хозяйка дома. – Чего он сбежал?

– Неплохо, насколько это возможно, – ответила я. – Мне тоже нужно идти.

В порыве осторожности, решила добавить:

– Меня заберёт Сандер Тамм.

– Который Сильвар Стерх, – улыбнулась Госпожа Пуговка. Я лишь кивнула. – Будь осторожна. У него репутация вовсе не паиньки.

– Мы лишь поговорим.

– Да, – она с сомнением кивнула. – Но всё-таки положи в карман веточку рябины, а ещё лучше, прихвати с собой перцовый баллончик – если у тебя нет, могу одолжить свой, – она вышла на секунду и тут же вернулась с упомянутым баллончиком в руках.

– Благодарю. Мне в самом деле пора.

Я прошла сквозь изгородь между нашими участками, наспех захватила сумку, положила туда баллончик, камень Превращений и пошла к калитке, на ходу срывая маленькую веточку рябины – с моим сводным братцем лучше не шутить.

Ждать не пришлось – когда я открыла калитку, рядом с нею уже стояла красивая спортивная машина. Сильвар-Сандер сидел, откинувшись на сиденье, устремив взгляд в даль. Я подошла и постучала в стекло. Он повернулся, протянул руку и приоткрыл дверцу:

– Садись.

Бесстрастное выражение лица заставляло немного нервничать: я пыталась угадать, что он вспомнил, но безуспешно. Рассудив, что не стоит сразу совать ему в руки камень Мэлт-и Нос, я просто села рядом и захлопнула дверцу. Он завёл машину, и мы поехали в сторону шоссе.

– Куда мы едем? – решилась спросить я.

– Туда, где можно поговорить, – ответил он, следя за дорогой.

Я думала, мы поедем к дому, где проходила та памятная вечеринка, но выехав на шоссе, Сандер (почему-то упорно не получалось звать его Сильваром) свернул в другую сторону. Через некоторое время поля закончились, деревья становились всё гуще. Он что, решил меня завезти в лес? Ещё неделю назад внутри бы поднялась волна страха, но сейчас, когда уроки придворного мага Вольхара всплыли в памяти, я чувствовала себя гораздо увереннее.

На повороте Сандер свернул на грунтовку, терявшуюся среди кряжистых дубов и высоких вековых елей. Некоторое время мы петляли среди них, пока не выехали к неглубокому оврагу, по дну которого протекала полноводная бурная речка. Сандер остановил машину и, не говоря ни слова, вышел, щелкнув дверцей. Также молча, он обошел машину, открыл мою дверцу и приказал:

– Выходи.

Что оставалось делать? Прижимая к себе сумку с перцовым баллончиком Госпожи Пуговки, я повиновалась. Сандер, не обращая на меня внимания, достал из багажника толстое шерстяное покрывало, постелил его на краю оврага, уселся и поманил рукой:

– Иди сюда.

Заметив, что я мешкаю, он раздраженно дернул углом рта – раньше не замечала у него такой привычки.

– Ты сама хотела поговорить, – напомнил он. – Люблю это место. Иногда, когда устаю от людей, приезжаю сюда. Вода будто уносит заботы, а деревья делятся энергией. Садись, обещаю не кусаться. Свою драгоценную сумку можешь оставить в машине – мы здесь одни, никто не стащит.

Я опустилась рядом с ним на покрывало, а сумку положила рядом с собой. Сандер тихонько хмыкнул, но не стал комментировать. Некоторое время мы сидели, глядя на струи воды, журчащие по камням голосами неведомых существ.

– Так что ты хотела мне сказать? – нарушил он молчание, по-прежнему глядя на поток.

– Что ты вспомнил, когда… – я никак не могла произнести это вслух.

– Поцеловал тебя? – Сандер оторвался от созерцания реки и пронзил меня светло-голубым взглядом. – Немногое, но этого было достаточно, чтобы понять – сны, преследовавшие меня с детства, странные события или личности, то и дело попадавшиеся на пути, неслучайны. Даже Лео… Особенно Лео! Он ведь не просто человек, да?