Текст книги "Сумеречная госпожа. Заклятое наследство (СИ)"

Автор книги: Наталия Зябкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

* * *

Вроде и работы было немного, но к концу дня не могла дождаться, когда хозяйка пересчитает после меня кассу, и наконец отпустит домой, сказав на прощанье:

– Выбери, когда будешь делать уборку. Либо задерживайся после работы, либо приходи на полчаса раньше. Я предпочитаю убирать утром, но ты делай как удобно. Главное, чтобы было чисто.

Я поплелась домой, устало раздумывая, зайти ли в молочный за творогом, или пока обойтись. От мыслей оторвал скрип тормозов останавливающейся чуть впереди красивой красной машины. Вспомнив угрозу Королёва, я остановилась, готовая при случае бежать со всех ног. Из машины вылез Николай и с широкой улыбкой пошёл ко мне, сжимая в руке давешний зефирный букет.

– У меня скудно с фантазией, – извиняясь сказал он. – Может, такой подарок придётся тебе по вкусу?

Честно говоря, не ожидала его увидеть. Поэтому, застыла молча, глупо хлопая глазами, с празднично упакованными Мариной сладкими цветами в руках.

– Скажи уж что-нибудь, – в притворной панике произнёс Николай. – Ты меня пугаешь! Если и этот подарок не по вкусу, хоть намекни, чем тебя порадовать?

– Спасибо, все в порядке, – попыталась я улыбнуться. – Устала немного. Сегодня первый рабочий день на новом месте.

– Тогда я просто обязан помочь тебе снять усталость! Знаешь, что лучше всего помогает в этом случае?

– Уединение и спокойный сон? – предположила я.

– Нет! Клин вшибают клином! – весело провозгласил он, обошел машину и открыл дверцу рядом с сидением водителя. – Приглашаю тебя на небольшую вечеринку! Поверь, стоит немного потанцевать, усталость как рукой снимет!

Не замечая энтузиазма с моей стороны, он подошел ближе, и доверительно сообщил:

– Обещаю, если тебе не понравится, я немедленно отвезу тебя домой, пожелаю спокойной ночи и собственноручно вручу плюшевого мишку, чтобы уютнее спалось.

Представив эту картину, я хихикнула, а Николай просиял, провожая меня до машины и захлопывая за мной дверцу. Скрипучий светлый кожаный салон пах новизной и едва уловимым необычайно приятным парфюмом. Мужчина опустился на сиденье рядом, потянулся к кнопке зажигания и остановил на мне взгляд.

В памяти, очень некстати, всплыл бабушкин голос, бубнящий о том, что самые красивые парни так и завлекают глупых девчонок в свои сети, а потом… Тут она обычно многозначительно умолкала, и нельзя было добиться, что же потом. Я искоса, на всякий случай, ещё раз оглядела Николая – высокий, спортивный, ухоженный. Красавчик, каких поискать, с крутой машиной… Любая девчонка за таким бы побежала, не то что пошла, а я тут раздумываю, не маньяк ли он!

– Ты такая красивая, – без улыбки сказал он. – Чего так напряглась? Успокойся, не стану приставать. Ну, – он хитро ухмыльнулся, – если только сама не захочешь. Сегодня твой день… точнее вечер.

– Не дождёшься! – ответила я. Он разочарованно вздохнул и нажал на кнопку зажигания. Двигатель утробно зарычал, а парень, явно рисуясь, пару раз добавил оборотов, чтобы он по-медвежьи взревел. Потом плавно выкрутил руль, машина медленно покатилась по направлению к центру. Мы пересекли городок и поехали дальше, по лесной дороге. Неуёмное воображение тут же подсунуло картину из ужастика: мужчина останавливает машину в глухом лесу, выволакивает жертву из салона и начинает душить…

Машина удалялась от посёлка, я бросала на Николая панические взгляды. Он включил тихую музыку и искоса взглянул на меня.

– Расслабься, наконец! Чего испугалась? Просто решил тебя покатать, чтобы дать немного отдохнуть. Не стану я тащить тебя в ближайшие кусты и тыкать ножичком! Даже обидно как-то.

Мы выехали на развилку, свернули направо и поехали по полупустому шоссе. Начало темнеть, Николай включил фары. Молчание в салоне затянулось, но, как ни странно, меня это вполне устраивало. Нервозность стихала, плавный ход машины убаюкивал.

Я не заметила, как мы подъехали к высоким кованым воротам, за которыми вдалеке виднелся большой ярко освещенный дом, по архитектуре больше похожий на театр или галерею.

– Это загородный клуб «Ганимед». Сегодня день рождения сына его владельца, можно отлично потусить, – пояснил Николай, паркуя машину у ограды.

– «Небольшая вечеринка»? – ужаснулась я. Парковку в стороне от здания клуба заполонили множество дорогих автомобилей.

– Ну, достаточно интимная, всего около двухсот гостей, – улыбнулся Николай. – На самом деле ничего страшного в этом нет. Большая часть присутствующих не знакомы друг с другом. Когда улыбаются тебе, улыбнись в ответ, и не старайся жаться в тёмные уголки – их, как правило, занимают любители уединиться для определенных целей. И держись меня, конечно, тогда точно не пропадёшь!

– Николай, я ведь одета неподобающе!

– Это я тоже предусмотрел, – последняя попытка улизнуть провалилась.

Он достал из багажника белый бумажный пакет с золоченым логотипом известного бренда, и хитро ухмыльнулся понимая, что припёр меня к стенке.

– Надеюсь, угадал с размером. И зови меня Ник, пожалуйста, не люблю свое полое имя.

Мы прошли мимо охранника – при росте около ста восьмидесяти пяти сантиметров, он был почти на голову ниже Ника, небрежно кивнувшего при входе. Просторный вестибюль сверкал зеркалами в золоченых рамах, с потолка свисала медная люстра, похожая на водопад из-за обилия вычурных хрустальных подвесок. За резными двустворчатыми дверями гремела музыка, но Ник не повёл меня туда, сворачивая налево.

– Ты же должна переодеться, – пояснил он на ходу. – Тут уборные. Я тебя подожду в зале, как переоденешься, приходи. Только не сбегай, пожалуйста! Я очень расстроюсь.

Куда же я сбегу? Даже не знаю, в какой стороне находится Черный Ручей!

Перед уходом он легонько стиснул мне плечо, заглянул в глаза, словно стараясь найти в них ответ на какой-то свой незаданный вопрос, и направился обратно по коридору.

В обширной уборной, покрытой зеленоватым мрамором, с алыми пуфами у стен, высокая белокурая женщина закончила мыть руки, поворачивая золоченый вентиль крана над вычурной каменной раковиной. Её чёрное платье, усеянное блёстками так, что казалось сшитым из рыбьей чешуи, почти целиком открывало длинные стройные ноги. Сверкающие стразами туфли на невероятно высоких каблуках добавляли ей и без того немалого роста.

Известная модель? Возможно. Она смерила меня слегка презрительным взглядом, вытерла руки одноразовым полотенцем, небрежно швырнула его в невидимую урну под раковиной и гордо задрав голову продефилировала мимо, профессионально покачивая бёдрами.

Не теряя времени, я закрыла задвижку на дверях, и извлекла подарок Ника. Простое тёмно-зеленое платье до щиколоток, с высоким разрезом на грани приличий, неглубоким вырезом и короткими рукавами подошло идеально. Черные босоножки на невысоком каблуке прекрасно гармонировали с ним, не жали и не сваливались. Моя простая сумочка выбивалась из общего вида, но не оставлять же её! Сложив свою одежду в пакет, я вышла из уборной, с лёгкой робостью направляясь в сторону зала.

У самых дверей меня перехватил мрачный охранник в строгом костюме:

– Это вам вернут после приёма, – холодно сказал он, отбирая пакет с одеждой и сумку.

Он толкнул дверь, пропуская меня, а потом плотно затворил её за спиной, окончательно отрезая путь к отступлению.

Музыка оглушила, сбивая с ног цунами из смеси компьютерных голосов и ломаных мелодий с множеством слоёв. Удивительно, но такой разнобой не звучал какофонией. В нём прослеживался чёткий ритм, тянущийся тонкой нитью, скреплявшей на первый взгляд несочетаемые звуки.

Среди людей, мигрировавших по залу отыскать Ника оказалось практически неразрешимой задачей. В ярком свете громадных люстр-близнецов, нарядно разодетая толпа гостей сливалась в однородную сверкающую драгоценностями массу.

Я замерла на пороге, соображая, куда податься. У стен стояли узкие столики с диванами, в которых располагалась часть гостей. Основная масса танцевала в центре. Дальний конец зала был затемнён – там с трудом просматривались такие же диваны со столами, скрывавшиеся под громадной витой лестницей с коваными перилами, круто уходящей вверх.

– Потеряла кого-то, красотка? – я вздрогнула и обернулась на голос. Низенький полноватый мужчина лет сорока, в дорогом костюме с золотыми запонками, плотоядно оглядывал мою фигуру. – Может, составишь компанию?

– Спасибо, я здесь с другом, – паника подступила к горлу, заставляя нервно шарить глазами по залу в поисках Ника.

– И как же зовут твоего друга? – неприятно усмехнувшись спросил мужчина.

– Николай, – надо же, кроме имени ничего не знаю об этом парне!

– Не густо. А как фамилия Николая?

Ничего не придумав лучше, я двинулась вдоль стены, надеясь отвязаться от прилипалы. Не тут-то было! Он в два шага догнал меня, больно схватил за запястье и зашипел:

– А по-моему, никакого друга у тебя здесь нет! Ты каким-то непостижимым образом пробралась через охрану, в надежде подцепить богатенького клиента. Считай, повезло, что тебя заметил я, а не Конг! Не стоит устраивать сцен! – пригрозил он, когда я попыталась вырвать руку.

– Отстаньте! Меня правда пригласил друг! – я продолжала вырываться, но запястье словно сковали наручниками.

– Двигай ногами – на выход! – мужчина как бульдозер стал подталкивать меня обратно к дверям. В нашу сторону начали оборачиваться. Коротышка уже не стесняясь потащил меня за собой. Что-то подсказывало: если закричать и позвать Ника, ничего хорошего из этого не выйдет, поэтому я вырывалась молча – почти безуспешно.

В дверях нас встретил широкоплечий верзила с курчавыми черными волосами, связанными сзади в хвост.

– Степан Сергеевич, – обратился он к моему мучителю гулким басом, – зачем вы так обращаетесь с гостьей? Боюсь, господин Тамм будет недоволен!

– А, Конг! – коротышка злорадно посмотрен на меня. – Да вот, поймал эскортницу. Не знаешь, кто её пропустил?

– Вы ошиблись! – пробасил охранник. – Это спутница одного из гостей – вам стоит её немедленно отпустить.

– Она тебе заплатила что-ли? – не желал сдаваться гадкий Степан Сергеевич.

– Оскорблять меня не стоит, – спокойно ответил Конг и просто схватил коротышку за руку. Тот с едва сдерживаемым воплем выпустил меня и злобно уставился на охранника.

– Конг, что здесь происходит? – от знакомого голоса по коже между лопаток побежали мурашки. Не нужно было оборачиваться, чтобы понять – за спиной стоит Сандер Тамм. Я всё-таки обернулась, чтобы увидеть бесстрастные глаза блондина. Он был одет в белую рубашку и классические черные брюки – пиджак, видимо, оставил где-то. Белоснежные волосы до плеч слегка растрепались, щеки тронул лёгкий румянец, неестественно смотревшийся на бледной коже. В одной руке он держал бокал с розовым шампанским, другой обнимал за талию очень красивую брюнетку в алом шелковом платье, мягко струящемся вокруг идеальной фигуры. Девушка смерила меня покровительственным взглядом и отвернулась.

– Степан Сергеевич ошибся, приняв одну из гостей за…

– Это эскортница! – перебил охранника упомянутый негодяй. – Она заплатила ему…

– Я знаю эту девушку, – спокойно произнёс Тамм. – Она не работает в службе эскорта. Однако…

Повисла пауза, во время которой мне хотелось сбежать как можно дальше.

– Я её не приглашал, – продолжил Сандер.

– Ага! – торжествующе воскликнул Степан Сергеевич.

– Возможно, она пришла с кем-то из гостей, – Конг, кивнул. – Так пусть остаётся, раз уж здесь. Не выгонять же! – Сандер развернулся и, потеряв ко мне интерес, пошел к центру зала, ещё крепче прижимая свою девушку к боку.

Я шагнула было вслед за ним, но, опомнившись, решила всё-таки поискать Ника, так некстати бросившего меня на произвол судьбы.

Сандер оглянулся на ходу, и небрежно произнёс:

– Конг, позаботься о Степане Сергеевиче – ему уже довольно алкоголя. С цифрами он обращается лучше, чем с людьми. Отведи его в кабинет, пусть проспится.

Охранник почти ласково взял мужчину за плечи, направляя к выходу.

– Убери руки! – гаркнул обиженный Степан Сергеевич. – Я бухгалтер, а не какой-то тупой качок!

Конг промолчал, но отпустил его, недвусмысленно заступая дорогу в зал. Я не стала ждать, чем все закончится. Проходя вдоль столиков, кажется, заметила рыжую шевелюру Королёва – но, может быть, ошиблась. Всё-таки бабушка была права – белокурый красавец привёз меня прямиком в логово врагов, а сам благополучно скрылся…

Глава 5

Ник отыскался в «темной зоне» – с неотразимой улыбкой он разговаривал с той самой блондинкой, встретившейся мне в уборной. Она смотрела на него с неподдельным обожанием – однажды уже видела такой взгляд у одноклассницы, взиравшей на классного заводилу. Я остановилась неподалёку, наблюдая за ними с безопасного расстояния.

– Расслабься, Джи, – донеслось до меня между паузами в музыке. – Получай удовольствие, потанцуй с кем-нибудь!

Блондинка что-то сказала – фразу заглушил особенно громкий аккорд. Судя по тому, как она взяла его за руку и взгляду преданной собаки, девушка упрашивала о чем-то. Красивое лицо Ника вмиг посуровело – я даже не представляла, каким он может быть грозным! Кто же этот обаятельный мужчина на самом деле? Ещё один скучающий магнат, вроде Тамма? Сын богатых родителей?

Ник что-то отрывисто сказал девушке и высвободил руку, продолжая выговаривать. Тут музыка смолкла. Он отвёл от неё взгляд и заметил меня. На некоторое время выражение его лица стало чуть удивлённым и задумчивым, а в глазах промелькнуло что-то неуловимое, заставившее мои щеки немедленно заалеть. Джи проследила за его взглядом. Лицо блондинки исказила ярость, будто у неё из-под носа увели самое дорогое…

Я поняла очень отчётливо: кем бы ни приходились эти двое друг другу, девушка любит Ника всей душой.

– Уже успела переодеться, – уголки губ мужчины поползли вверх. – Тебе идёт. Рад, что не ошибся с размером! Обувь не жмёт?

– Все отлично, – не улыбнуться в ответ было просто невозможно. Блондинка хмыкнула.

– Познакомься, это моя двоюродная сестра, Джи, – Ник небрежно взял её под руку. – Джи, это Ариадна. Надеюсь, девушки, вы подружитесь.

Джи скептически приподняла бровь, но ничего не ответила. Я подавила глубокий вздох: что-то в последнее время появляется слишком много врагов! Вновь заиграла музыка, Ник подхватил меня под руку и потащил в середину зала. Сверху лились потоки разноцветного света, музыка здесь звучала ещё громче. Мужчина вёл очень уверенно: чувствовалось – танец для него обыденное дело. Мы то расходились в стороны, то кружили словно звезды близнецы, притягивающие друг друга и отталкивающие одновременно. Зазвучала медленная композиция. Ник притянул меня к себе, заключил в кольцо рук – его улыбающиеся губы оказались в опасной близости от моих.

– Я бы мог танцевать так всю ночь, – прошептал он, разглядывая моё лицо. – Давно мне не было так хорошо.

Удивительно: несмотря на громкую музыку, толпу незнакомых людей и тот факт, что мы находились на вечеринке Сандера Тамма, само присутствие Ника наполняло душу бесконтрольным ликованием. Быстрая композиция сменяла медленную, а я плескалась в волнах эйфории, забыв обо всём на свете. Голова шла кругом, лица смазались в сплошной мелькающий круг…

Я очнулась сидя на бордовом кожаном диване, спрятанном за резной ширмой. Яркий свет зала не доходил сюда, оставляя этот уголок в таинственном полумраке. Ник сидел рядом, пристроив мою голову у себя на плече, обводя пальцами свободной руки контуры лица. Когда подушечки коснулись губ, он глубоко вздохнул и прижался ещё теснее.

– Что ты делаешь? – прошептала я, чувствуя, как у самой сбивается дыхание.

– Думаю, – ответил Ник, ведя пальцем по скуле.

– О чём?

– О том, что это преступление, так действовать на человека! Ты не оставляешь шансов… Сражаешь наповал.

– Впервые о таком слышу! – улыбнулась я, и тут же поняла, что солгала. Голос во сне говорил что-то подобное. – Ты говорил, чтобы я держалась подальше от тёмных уголков, а мы как раз в одном из них!

– Со мной можно, – его дыхание щекотало мне губы, а серо-голубые глаза оказались совсем близко.

Диджей поставил особенно грохочущую композицию, подействовавшую отрезвляюще. Что я на самом деле знаю об этом человеке? Ничего! Чуть отодвинувшись, я повернула голову и наткнулась взглядом на Сандера Тамма, с его моделью, расположившихся на соседнем диване, кажется, забывших об окружающих… Не совсем: девушка самозабвенно целовала его в шею, а он слегка отстранённо поглаживал её, словно домашнего питомца, и смотрел прямо на меня.

Ник тоже заметил его взгляд, хитро ухмыльнулся, притянул меня к себе поближе и потянулся к губам. Поцелуи «на публику» не входили в планы.

– Прекрати! – зашептала я, стараясь высвободиться. Это оказалось не так просто: нежная хватка Ника вдруг оказалась очень крепкой.

– Это всего лишь поцелуй, – проговорил он, и легко коснулся моих губ своими. – Вот, – он улыбнулся и в голове снова поплыло, – и совсем не страшно, правда? Даже приятно… Очень!

Он оказался прав. Не знаю, сколько времени прошло – мысли в голове ворочались медленно, пьяно; сознание словно раздвоилось. Одна часть пыталась докричаться, твердя – всё-таки лучше попросить отвезти меня домой! Зато другая хотела не просто остаться, а продолжать таять в руках блондина, творившего со мной при помощи простых прикосновений губ что-то невероятное.

– Если мы продолжим, я уже не смогу сдержаться, – прошептал Ник мне на ухо. – Давай-ка отвлечёмся. Кажется, там происходит что-то интересное.

Я посмотрела в сторону, куда он указывал. Кто-то успел убрать ширму, отделявшую наш уголок от зала. В центр, до сих пор исполнявший роль танцпола, принесли громадную глыбу льда на металлическом подносе около двух метров в диаметре. Сандер Тамм оставил свою девицу и с сосредоточенным выражением обходил льдину кругом, что-то прикидывая.

– Пойдём поближе, – предложил Ник. – Будет лучше видно.

Я послушалась, не понимая, что происходит. Гости начали аплодировать, подбадривая Сандера. Он задумчиво оглядел присутствовавших – его девушка куда-то запропастилась, наверно вышла «попудрить нос».

Отыскав среди гостей, именинник указал на меня и поманил рукой. От волнения ноги немедленно стали ватными. Ник выпустил руку, легонько подталкивая вперед. Ну, в самом деле, не убьют же меня на глазах у всех! На столе перед Таммом лежала портативная электропила и ацетиленовая горелка. Заметив инструменты, я невольно замедлила и без того неуверенный шаг. Сразу несколько рук вцепились в меня и потащили на середину зала, к холодно взиравшему Сандеру, замершему в картинной позе фокусника. Вытолкнув на середину, меня отпустили – теперь мы с Сандером стояли друг напротив друга.

Окружающие начали хлопать, подбадривая его, как на премьере, а Тамм цепко оглядывал меня со всех сторон, поводя в воздухе руками. Через пару мгновений он, также молча, жестом приказал повернуться. Я несмело развернулась боком. Сандер раздраженно взял меня за плечи и покрутил, продолжая оглядывать.

– Хватит любоваться! – выкрикнул кто-то. Толпа одобрительно загудела. – Начинай!

Сандер отступил от меня и вновь взмахнул руками, требуя тишины, а потом подошел к столу и взял пилу… Один вздох – из-под зубьев с неприятным звуком побежала ледяная крошка, оседая на полу, постепенно превращаясь в лужицы воды. Тамм работал быстро и грубо, хаотично чиркая пилой по куску льда… Так казалось. Через несколько минут он отступил, показывая гостям женскую фигуру, вышедшую из-под зубьев пилы.

Я не сдержала вздоха – неужели можно вот так, пилой создать настоящее чудо? Ледяная женщина была полна острых углов, её руки вздымались вверх, лицо с едва намеченными чертами развернуто к правому плечу, сквозь белую замёрзшую крошку проступали соски обнажённых грудей. Талия и бёдра едва намечены, вырастая из бесформенного ледяного пьедестала.

Сандер посмотрел на меня, отложил пилу и потянулся к горелке. Зрители вновь зааплодировали. Он бросил на меня долгий взгляд, поджёг горелку и принялся сосредоточенно регулировать ширину пламени, остановившись на узеньком раскалённом язычке. Теперь из-под его рук бежала вода: угловатые грани плавились, острые формы приобретали нежные блестящие изгибы и гладкость. Прямо на наших глазах из пламени и льда рождалась настоящая сверкающая Венера… С моим лицом! Прежде чем окончательно погасить горелку, Сандер несколько раз провёл рукой по скульптуре, проверяя степень совершенства.

Затем он выкрутил краник подачи газа, отложил горелку и с самодовольной улыбкой поднял руки вверх, в ожидании оваций. Какой-то человек выступил вперед и тоном опытного конферансье провозгласил:

– Сандер, на этот раз ты превзошел сам себя! Жаль, что эта леди изо льда! Ей место в музее!

Внимание гостей было приковано к имениннику. А сам именинник задумчиво оглядывал меня, от чего немедленно захотелось провалиться сквозь землю. Это же месть! Какое ужасное чувство: быть одетой в самое красивое платье на свете, и под взглядами окружающих чувствовать себя нагой!

Самозваный ведущий заметил неловкость и немедленно воспользовался:

– Награду мастеру! – завопил он. Возглас подхватили присутствующие. Я хотела сбежать, но человеческая стена сомкнулась. Поиски Ника оказались тщетны – свет от софитов бил в глаза, в толпе все лица казались одинаковыми.

– На-гра-ду! На-гра-ду! – скандировали вокруг.

Сандер подошел ко мне, взял за плечо. В толпе неподалёку поднялся переполох – девушка, которая была с Таммом, изо всех сил прокладывала себе дорогу, усиленно работая локтями.

«На-гра-ду!»

Он, словно в трансе, взял моё лицо в ладони и поцеловал. Время остановилось.

«Дай мне свои губки! – шепот. – Мы никому об этом не скажем!»

Жаркие – слишком жаркие поцелуи! После них становится стыдно и пусто в душе, будто я совершила преступление…

«− Я так люблю тебя, что готов убить собственного брата, стоит ему лишь коснуться тебя! А он ближе мне чем родная сестра! Ближе кого бы то ни было… Забудь!»

Сандер отпрянул, ошеломлённо глядя на меня. На его обычно бледных щеках горел лихорадочный румянец. Он заслонил рукой лицо, попятился, наткнулся на только что законченную скульптуру. Моя ледяная копия закачалась и, словно в замедленной съёмке, свалилась на пол, усеивая его голубовато-белыми осколками разной величины.

Девушка Тамма, которая наконец, выбралась из толпы, чуть не проткнула мне ступню высоченным острым каблуком. Толкнув меня, она подскочила к Сандеру, с ошалелым видом стоящему рядом, и залепила ему звонкую пощёчину.

Откуда-то рядом появился Ник, подхватил меня под руку и напряжённо произнёс:

– Давай-ка пойдём отсюда! Обстановка накаляется.

Неизвестно как пробравшись между гостями, сгрудившимися в центре зала, мы вышли за дверь. Подступив к молчаливому охраннику в форменном чёрном костюме, Ник о чем-то переговорил с ним, тот кивнул и скрылся за боковой дверью. Через минуту, охранник вернулся, неся в руках пакет с моими вещами и сумочку.

В зале снова загремела музыка. За нами закрылась высокая резная дверь, оглушая тут же накрывшей тишиной. Мы быстрым шагом пересекли парковку. Я дрожала от холода – вечернее платье не спасало от пронизывающего северного ветра.

– Сейчас согреешься, – подбодрил Ник. Мы сели в машину, он тут же включил печку, дувшую прохладой, пока не прогрелся двигатель. Наплевав на красоту, я натянула свой свитер прямо поверх платья.

– Ты бросил меня дважды за вечер!

Он включил передачу, мы отъехали от ограды. За пределами рваных участков дороги, выхваченных из темноты фарами автомобиля, все сливалось в сплошную черноту.

– Это когда же? – спокойно спросил он, следя за дорогой.

– Как только мы вошли и потом, с Таммом!

– Мне нужно было помочь тебе с переодеванием? Или стоять на смерть, только не позволять позировать для ледяной скульптуры? – в его тоне сквозила насмешка.

В салоне повисла гнетущая тишина.

В голове промелькнуло: вдруг Ник заодно с Таммом и Королёвым? Иначе зачем он привёз меня в этот клуб? Как не хотелось в это верить! Ник молчал, глядя вперед, думая о чем-то своём. Вскоре он остановил машину и повернулся ко мне.

– Тебе понравилось? – спросил он ровным голосом.

– Что? – не поняла я. – Поездка? Нет.

– Я о поцелуе Сандера.

– Ответ тот же! Нет! – вспылила я.

– Хорошо! – слабо улыбнулся он. – Тогда мне не нужно его убивать. Прости, что так вышло. На самом деле, я хотел, чтобы получилось весело, немного потанцевать, узнать друг друга поближе…

– Когда ты наконец отвезёшь меня домой?

– Мы рядом с твоей калиткой, – ответил он. – Подожди, сейчас открою.

Я не стала дожидаться, потянула рычажок замка на себя и выскочила из машины. Ветка сторожевой ежевики отделилась от забора, но опознав хозяйку, расслабленно опала на место. Мы действительно стояли рядом с домом.

– Когда снова увидимся? – спросил Ник, вылезая из машины.

– Честно? Не знаю, – ответила я, поворачивая ключ в замке. Хочу ли встречаться с ним после всего что было в «Ганимеде»? Не очень-то.

В последнее время жизнь стала слишком странной. Добавлять в неё дополнительных переживаний пока не входило в планы.

– Но мы ещё увидимся? – в его голосе звучало лёгкое беспокойство.

Я промолчала, не оборачиваясь махнула ему рукой, и закрыла за собой калитку. Единственное, чего сейчас хотелось – нырнуть под горячий душ, а потом залезть под одеяло с любимой книгой и чашкой какао. На фоне дома, призывно манящего горящими в окнах огнями, сегодняшний день казался сном.

«Забудь!» – так заканчивалась каждая встреча с… Не помню. С тем, кто прокрадывался в сны, шептал о любви, страсти, смерти… «Забудь!» И я послушно забывала. Может ли устоять обычная смертная… Ладно, не совсем обычная, но… Против прямых приказов фейри? Правильно! Не может. Если только у неё нет с собой четырёхлистного клевера, ветки боярышника, горсти соли или куска железа… А ведь это мысль! Что там говорила Кри-Кри? Мне необходима защита!

Телефон завибрировал, издавая звук падающей воды – пришло сообщение: «Мы ещё обязательно увидимся. Я не прощаюсь! Ник». Ручаюсь, этого номера у меня не было. Когда он успел влезть в мой телефон? А ещё, мы встречались только рядом с «Карамельной историей», откуда он узнал, где я живу?

* * *

Утром бодрость никак не желала возвращаться: всю ночь преследовал знакомый сон. Но на этот раз у шепчущего страстные слова мне на ухо, было лицо Сандера Тамма, а иногда Лео Королева. Во сне Сандер щеголял в блестящем рыцарском доспехе цвета воронова крыла, а длинные белоснежные волосы развевались на ветру, придавая его холодному лицу оттенок мрачного романтизма. Именно этот Тамм, а не реальный, стоящий рядом с шикарной машиной в дорогом костюме, казался настоящим.

Неприятное чувство надёжно обосновалось в душе. На кухне кто-то возился – неужели Черничник решил в очередной раз прибраться? Накинув халат, я потопала на кухню, чтобы сварить кофе… На стуле у окна сидел незнакомый мужчина. Длинные русые волосы он просто завязал в небрежный узел на затылке, а свободную льняную рубаху заправил в удобные темные брюки. Туфли без каблука, с закрученными кверху носами на восточный манер, могли сделать его облик забавным, если бы не волны невероятной силы, сражавшие на расстоянии. В руке он держал очень красивую резную флейту. За столом напротив сидела Крысиная королева и без стеснения доедала остатки сыра.

– Доброе утро, Ариадна, – с улыбкой поздоровался незнакомец. – Мы с Кри-Кри решили тебя не будить – уж так сладко спала!

Я пробормотала что-то нечленораздельное вместо приветствия, разыскивая глазами Черничника, который обнаружился тут же, сидящим по-турецки на подоконнике, рядом с блюдом невесть откуда взявшихся персиков.

– Черничник рассказал, что ты нашла тех, за кем явилась сюда. Похоже, пришло время вернуть тебе память, – произнёс незнакомец и без дальнейших разговоров поднёс флейту к губам.

– Явилась? Что это значит? – больше я ничего не успела сказать. Воздух прошила нота, задрожала и умолкла, отдаваясь в теле ощущением узнавания: именно эта музыка не давала спать по ночам, побуждая искать ответы на незаданные вопросы.

За первой нотой вторая выпустила весь воздух из лёгких, а за третей нотой полилась знакомая мелодия. Перед глазами очень быстро мелькали образы: вот я иду за руку с высокой черноволосой женщиной равной по красоте южной ночи. Мэдб, звали её все, а я называла матерью. Она подвела меня к высокой девочке, и вложила её руку в мою.

– Тинни, это твоя сестра Ариадна, – сказала она. – Как старшая, не давай её в обиду!

Вот мы с черноволосой Тинни валяемся на большой кровати, болтая в воздухе ногами и смеемся, а высокий мальчик, с волосами цвета снега с искаженным от злости лицом бросает в меня яблоком. Сильвар! Он никак не мог простить, что я заняла его место подле сестры… Какая глупость! Тианниель всегда обожала старшего брата.

* * *

Высокая дворцовая лестница и я… лечу вниз! Резкая боль в руке – кажется перелом. Рыжий Люциан, с расширенными в ужасе сливово-синими глазами смотрит сверху вниз – он явно не ожидал такого результата от простого толчка в спину.

Королева Мэдб, мама, нараспев произносящая замысловатое заклинание над моей рукой – боль уходит, наваливается сон…

* * *

Нависший надо мной Сильвар с ножницами в руке… «Молчи!» – приказывает он. В горле тут же перехватывает, а крик так и не успевает вырваться изо рта. Он щелкает ножницами, рядом на подушке остаются клоки волос… «Вот так!» – зло шепчет он. – «Теперь никто не станет любить такое уродливое существо! Лысую смертную!»

А я даже не могу ответить, давясь слезами. «Ненавижу тебя!» – бормочет он, продолжая состригать остатки волос. – «Почему они любят тебя больше, чем меня? Даже…» – он замолкает. Его светло-голубые глаза совсем рядом. Как же он красив! Ужасно – вот самое подходящее слово. Его появление каждый раз пробуждает липкий страх и желание немедленно сбежать, только вот далеко не всегда получается…

Мэдб отыскала меня в шкафу, где я пряталась, не желая в таком виде никому показываться на глаза.

– Снова Сили, – вздохнула она, не спрашивая. – Прости его. Это пройдёт, когда он станет старше и немного поумнеет. Тебе необходимо учиться, иначе не выживешь. То, что творит Сильвар, всего лишь детские выходки. В Волшебной стране есть много более страшных и опасных вещей. А сейчас будем растить прекрасные волосы, достойные настоящей принцессы!

* * *

С самого детства мы знали о реке, служащей границей с Благим Двором. Её дно устилали невероятно скользкие камни, а вода, которая была ужасно холодна, если верить слухам, дарила идеальную красоту. Мысль искупаться в ней, частенько посещала мою мятежную голову – я всегда хотела быть такой же красивой, как Тианиель. Сестра успокаивала, говоря, что для фейри красота смертной более привлекательна. Как же объяснить, что я хочу стать не более привлекательной, а менее заметной?