Текст книги "Сумеречная госпожа. Заклятое наследство (СИ)"

Автор книги: Наталия Зябкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

– Ну, так ты разрешишь наш спор?

Врать не имело смысла.

– Я владела шпагой, но это было очень давно. Поэтому, даже не знаю, что вам ответить.

– В таком случае, ситуацию прояснит практика, – Лириан подошел ко мне и протянул свою шпагу. – Сразись с Дженной. А чтобы было интереснее…

Он сорвал бутон розы, подул на неё и цветок на глазах превратился в прекрасную золотую брошь.

– Эта безделушка станет призом победительнице, – он подмигнул мне. – На рыцарских турнирах обычно выигравшему достаётся поцелуй прекрасной дамы. Чуть изменим правила. Раз сами рыцари – дамы, значит победительница удостоится королевского поцелуя! Только помните, – он очень внимательно посмотрел на Дженну, слегка изменившуюся в лице, – это не настоящий бой, а обычная дружеская игра. Травмировать противницу запрещается.

Дама-рыцарь присела в лёгком реверансе.

– Итак, Ариадна, ты готова? – он вновь повернулся ко мне.

Это шутка? Конечно не готова! Взвесив шпагу в руке, пришла к выводу – те, к которым я привыкла, были значительно легче. Собственной шпаги мне не полагалось, поэтому я брала на турнир приглянувшуюся в нашей оружейной. Чтобы приловчиться, взмахнула шпагой несколько раз – похоже, всё-таки смогу с нею совладать. На эфесе сверкало золотое солнце. Прислушавшись к себе, я поняла, что от клинка распространяется едва ощутимое тепло.

Скептически наблюдавшая за мной Дженна усмехнулась:

– Она кусается, осторожно! Солнечный Луч признаёт только хозяина.

Солнечный Луч? Имя шпаги! Не обращая внимания на насмешки, я осторожно погладила клинок. Не знаю, случайность или совпадение, но лезвие ярко сверкнуло на солнце, оправдывая своё название. Его отблеск отразился в голубых глазах Лириана, улыбка которого стала жёсткой.

– Дорогая, ты так прекрасно смотришься с моей шпагой! У меня родился экспромт! – провозгласил он.

– Как сумерки пронзает солнца луч,

Ударом шпаги поражая цель,

Так сердце сражено красой твоей —

Рыдает от любви теперь!

К щекам прилила кровь. Грубоватая метафора – ведь меня называют Сумеречной ведьмой. Цвет лица блондинки по контрасту с моим, стал почти не отличим от её волос. Сжав зубы, рыцарь встала в позицию и отсалютовала. Я даже не успела поприветствовать её по протоколу, как Дженна резко взмахнула шпагой, будто плёткой – я еле успела уйти из-под удара. Раздался смех и аплодисменты – на гравий спланировала тонкая прядь моих волос.

– Ах, Джена-Дженна! – в голосе Лириана сквозило неприкрытое веселье. – Чем тебе пришлась не по вкусу причёска моей невесты? Ты решила подправить её в соответствии с модой смертных, у которых мы гостили недавно?

Я не стала оборачиваться – блондинка молча надвигалась на меня, подняв свою шпагу к плечу, напоминая при этом самку богомола. Оставалось наставить на неё остриё своей шпаги и поворачиваться вслед за движениями, чтобы успеть вовремя уклониться. Сомнений не оставалось – играть сэр Дженна не намерена. Сделав обманное движение, она вновь напала. На этот раз я была готова, но под ногу попался крупный камешек, и я едва не пропустила укол прямо в живот. Сама не понимаю, как смогла извернуться, заслонившись Солнечным лучом. Кисть заныла, я едва удержала шпагу – Дженну нельзя было назвать слабой. А противница и не думала сбавлять темп, продолжая наносить удар за ударом, безжалостно круша мою хлипкую защиту. Неожиданно что-то впилось в бедро – рыцарь оттеснила меня прямо в кусты роз. Дальше отступать некуда!

Люк нечасто фехтовал со мной, а когда это случалось, то напоминало игру в поддавки с его стороны. Честно говоря, это меня очень злило, как и его подначки: «не запнись ненароком о свой клинок», или «ой, на сегодня хватит, а то завтра не сможешь поднять даже ложку». Однажды Блейз был занят, и я еле упросила Люка немного потренироваться со мной. Я была настроена серьёзно и всё время нападала на него. В конце концов Люку надоело, и он очень хитрым проходящим батманом[2] вырвал мою шпагу из рук. Когда он проделал это несколько раз подряд, я едва не заплакала.

Незаметно подошедший к нам Сильвар, сказал:

– Научи её, вдруг пригодится.

– Но мы же собирались с тобой… – попытался возразить Люк, однако Сильвар веско сказал:

– Научи!

– Хочешь, сам учи! – вспылил Люк.

Сильвар оттеснил его, встал ко мне за спину, обнял одной рукой за талию, другой обхватил руку, держащую шпагу, прижался щекой к моей щеке и прошептал на ухо:

– Расслабься и следуй моим движениям.

Что-что, а расслабиться было очень сложно. Но сводный брат не сдавался, ещё крепче прижимаясь ко мне.

– Выпад, – шептал он. – Как в танце или… в любви! Отступили, развернулись, ещё выпад – вращение. Молодец, повторим!

Люк следил за нами с приоткрытым ртом, словно не веря своим глазам.

– У тебя хорошо получается! Ты прирождённая фехтовальщица, – похвалил Сильвар словно невзначай коснувшись губами мочки моего уха. – Попробуй самостоятельно.

Он выпустил меня и отступил на несколько шагов. Я прекрасно отдавала себе отчет, что движения угловаты и скованны, но упорно старалась повторить их.

– Теперь попробуй с партнёром. Люк! – он махнул рукой, призывая брата поддержать тренировку.

Никогда не забуду чувство, когда шпага впервые вылетела из рук Люка, благодаря проведённому мной приёму!

Дженна неумолимо наступала, с силой ударяя по моему клинку…

– Выпад! – прошептала я, – вращение…

– Оп! Туше! – Лириан ловко поймал её шпагу прямо в воздухе. Дженна не понимающе смотрела на свою пустую ладонь. – Ариадна не так проста, как ты думаешь!

Я опустила шпагу – ошибка, благодаря которой оказалась совершенно не готовой к тому, что произошло дальше. С громким воплем Дженна отняла у Лириана свою шпагу и плашмя ударила меня по плечу. От боли в глазах помутилось. Лириан отобрал у блондинки оружие, отрывисто сказав:

– Уйди!

– М-мне покинуть Двор? – губы грозной дамы-рыцаря дрожали, в глазах блестели слёзы.

– Покинь это место, и не показывайся мне на глаза, пока не призову! – бесстрастно приказал Лириан. Дженна коротко кивнула и чуть не бегом кинулась к двери. Я села прямо на землю – ноги не держали. Забытая шпага Лириана лежала рядом. Король подошел, опустился на колени и взял за руку, которой я зажимала плечо.

– Покажи мне рану, – попросил он. Крови было мало – царапина оказалась неглубокой. Вздохнув, Лириан сжал пальцами края разрезанной кожи, не обращая внимания на моё сдавленное шипение, и зашептал что-то неразборчиво. Боль исчезла. Хорошо бы тоже научиться этому заклинанию, но, похоже, оно доступно только Высоким альвам.

Лириан задумчиво смотрел на меня некоторое время, а потом сделал очень странную вещь: взглянув на свои ладони, перепачканные моей кровью, он поднёс палец ко рту и облизал его.

– Что ты делаешь? – ужаснулась я.

– Ничего, – спокойно ответил он. – Правда, ничего! Настоящая альва: твоя кровь не жжёт, как у людей! Заклинание сращивания раны сработало с первого раза. Мне повезло… Хотя, кто знает? – он улыбнулся и заметил: – Рад, что мы теперь снова на «ты», так мне нравится гораздо больше.

Я молча смотрела на него. Настоящая альва – наверно, это хорошо…

– Так как тебе моя шпага? – Лириан поднялся, забрал Солнечный Луч, вложил его в ножны и подал мне руку. Поняв, что ответа не дождётся, он продолжил: – Ты же выиграла поединок, а значит, приз твой!

Он приколол заколдованную розу к моей блузе, притянул к себе и хотел поцеловать в губы, но я отвернулась. Хмыкнув, он сжал мне затылок и всё равно поцеловал. Я стерпела, недоумевая, как его поцелуи в клубе Сильвара-Тамма могли показаться такими приятными?

– Привыкай! – сказал Лириан, отрываясь от меня с лёгким разочарованием. – Остальное может вполне потерпеть до свадьбы. Но, если ты хочешь…

– Нет, – ответила я, надеюсь, не слишком испуганно. На самом деле мысль, что придётся делить с ним постель, никак не желала укладываться в голове.

– Ладно, – пожал он плечами.

– Можно тебя спросить? – решилась я. Лириан кивнул, в глазах зажглась искра интереса. – Зачем ты дразнишь Дженну?

Его лицо застыло, а потом исказилось саркастично-насмешливой улыбкой:

– Потому что хочется. Она так забавно злится!

[1] Snapper – кусака (гэльский).

[2] Приём выполняемый скользящим движением вдоль клинка противника с последующим обведением острия.

Глава 8

На следующие несколько дней обо мне словно забыли. На самом деле, это очень устраивало. С Лирианом мы встречались лишь за обедом – это он возвёл в правило. Обычно, за длинным столом, вмещавшим никак не меньше тридцати придворных, король восседал во главе, меня неизменно ждало место по левую руку от него.

– Садись-ка поближе к моему сердцу, – каждый раз повторял он, стоило мне появиться.

Больше недели место по его правую руку пустовало. Когда я в очередной раз вошла в пиршественный зал, справа от короля восседала Дженна. Лириан что-то говорил ей с мягкой улыбкой, а она весело смеялась… Пока не заметила меня.

Я спокойно прошла к обычному месту, а Лириан, по своему обыкновению, поприветствовал:

– Доброго дня, сердце моё! Ждали только тебя.

Постаравшись не обращать внимания на неприязненно скривившееся лицо Дженны, я опустилась рядом с ним. Эти ежедневные обеды на самом деле были изысканной пыткой.

При Неблагом Дворе обедали узким кругом – только королевская семья и приближенные рыцари. Поэтому за столом царила непринуждённая атмосфера. Люк и Макрель сыпали рискованными шутками и распевали баллады на два голоса. Сильвар рассказывал остроумные истории, а Блэз пересказывал самые свежие новости и сплетни. Здесь я была знакома лишь с Лирианом и Дженной. Мускарию не приглашали за стол к придворным, а Кройн, прислуживавший королю, вызывал лишь неприязнь – этот фейри с кошачьей наружностью, как оказалось, постоянно шпионил за мной.

Шестеро глейстигов играли на дудочках разных форм, притоптывая копытами в такт, а маленький спрайт, сидя прямо на краешке стола, подыгрывал им на крошечной скрипке. Зеленокожая пикси с поблёскивавшими прозрачными крыльями за спиной, танцевала в центре зала. Вместо одежды она нанесла сверкающие рисунки на тело. Отточенными движениями девушка передвигалась в широком пространстве перед столами, извиваясь как змея, а иногда, подлетала к самому потолку – тогда её крылья превращались в яркие сверкающие размытые пятна. Далеко не сразу я разглядела тонкую серебряную цепочку, тянувшуюся к её щиколотке. Пленница!

Поневоле, приглядываясь к лицу пикси, разрисованному блестящими линиями и точками, как и её тело, я никак не могла понять, знакома она мне или нет. При Неблагом Дворе я знала нескольких пикси – как девушек, так и парней. Танцовщица сделала изящный пируэт, очередной раз взлетела к потолку и опустилась в низком поклоне, упав на одно колено перед королём, заслужив его аплодисменты.

Лириан взял с тарелки крупный гранат и протянул девушке. Белоснежные клиновидные зубы блеснули в хищной улыбке, вызвавшей дежавю. Повернувшись ко мне, пикси быстро подмигнула – в глазах, до краёв затопленных тьмой, промелькнуло что-то… Какой-то намёк.

Танцовщица отошла от стола, собираясь продолжить представление, а я никак не могла отделаться от знакомого чувства. Даже раскрашенная до неузнаваемости, она сильно кого-то напоминала. Блейз рассказывал о дочери, которая ещё до моего появления отправилась с матерью в Дикие земли, на которые власть Дворов не распространялась. У крылатой девушки была такая же острозубая улыбка и хитрое выражение лица!

Глейстиги устроили небольшое перерыв, поэтому пикси вместо танца стала пускать золотистые искры взмахами крыльев, приплясывая на месте. Подвижностью она напоминала каплю ртути. Лириан, продолжавший следить за нею, усмехнулся и подув на ладонь выпустил целый сноп ярко-розовых искр, осыпавших девушку с ног до головы. Не готовая к результату колдовства, я не успела подавить тихий возглас – свечение исчезло, вместе с раскраской, нанесённой на кожу пикси. Теперь девушка осталась совершенно обнажённой, но это, казалось, её вовсе не смутило. Лишь дернув длинным острым ухом, она вгрызлась в плод. Алый сладкий сок потёк по узкому подбородку. Подбоченившись, она с вызовом уставилась на Лириана, следившего за каждым её движением из-под полуопущенных век.

– Ах, ты… – я не разобрала окончания фразы. Дженна вскочила из-за стола и рванулась было к пикси, не поведшей и бровью.

– Дженна, оставь! – Лириан мягко ухватил её за руку, но грозная дама-рыцарь не смогла её вырвать, как ни пыталась. – Эй, музыканты! – чуть повысил он голос, – хватит прохлаждаться! Мы желаем новый танец!

Глейстиги немедленно затянули романтичную балладу, а спрайт, подыгрывая им, закружился на месте, от усердия. Откуда-то из угла вышел фейри, по-моему, на голову выше Лириана. Его ожидаемо прекрасное лицо наполовину скрывала ажурная золотая маска. Светлые прямые волосы стягивала сверкающая заколка.

– Стриж, – обратился к пришедшему Лириан, – приведи нашу самую прекрасную пленницу, а эту можно увести.

Рыцарь поклонился. Единственный серо-стальной глаз – второй скрывала маска – лишь на секунду задержался на мне, а потом он отцепил от пола цепочку, быстрым движением сделал петлю и накинул её на шею не успевшей отреагировать пикси. Теперь кандалы превратились в ошейник. Лишь на секунду на лице зеленокожей девушки проступила ярость, но тут же исчезла, уступая место обречённой покорности. Только последний взгляд, брошенный через плечо перед тем, как Стриж потянул её за цепочку и вывел из зала, говорил о многом. Ты ничуть не лучше меня, хотя я танцую перед столом, а ты сидишь за ним – вот что говорил этот взгляд. Такая же пленница, хотя твои оковы видны глазу.

Есть расхотелось. В Тир Нан Ог не жаловали кофе, а мне сейчас он был необходим. Лириан бросил проницательный взгляд в мою сторону, ухмыльнулся и щелкнул пальцами. Перед ним словно из-под земли возник Кройн. Лириан поманил его ближе и что-то прошептал в стоящее торчком кошачье ухо. Тот поклонился и чуть не бегом выскочил из зала. Музыканты завели весёлую кадриль, но это не рассеяло неожиданно повисшую гнетущую атмосферу в зале.

Кройн явился снова, неся на маленьком фарфоровом подносе пузатую чашку, источавшую божественный аромат. Он с поклоном поставил её перед королём, но тот, ухмыльнувшись, произнёс:

– Нет, я не поклонник этого напитка, однако, будущая королева будет ему рада.

Кройн хотел забрать чашку, но Лириан не дал, жестом отпуская его.

– Я ведь верно угадал твоё желание? – глаза короля излучали веселье и что-то ещё. Он пододвинул чашку и на секунду легонько сжал мне руку.

Те, кто не могут лгать, отлично умеют обманывать – для этого им не нужно произносить ни слова. Если фейри смотрит на вас с восхищением, это не значит, что он через секунду не сможет проткнуть вас шпагой, а мимолетное выражение нежности на лице не помешает ему пытать вас несколько часов подряд.

Слова благодарности застряли у меня в горле – пришлось напомнить себе, что этот красивый мужчина, смотрящий на меня с обожанием, хладнокровно оставил Люка истекать кровью в покорёженной машине.

– Чем ещё тебя порадовать? – тихо спросил он, не отводя глаз.

Освободи мою сестру и её рыцарей…

– Отпусти меня, – прошептала я.

Его улыбка лишь на секунду поблекла.

– Не могу, – спокойно ответил он. – Неужели тебе плохо здесь? Слуги исполнят любой твой каприз!

– Я пленница?

Он покачал головой.

– Ты будущая королева. Отчего такие мысли? Живёшь в лучших покоях, сидишь за столом рядом с королём. Разве с тобой дурно обращаются?

Он придвинулся ближе. Я опустила глаза на свои руки, лежащие на коленях – оказывается, пальцы добела стискивали носовой платок. Лириан взял меня за подбородок, принуждая вновь смотреть на него.

– Если кто-то посмеет тебя обидеть, только скажи!

Я лишь покачала головой и отпила глоток – обжигающий горький вкус отлично помогал прийти в себя.

– Может, я уделяю мало внимания? – Лириан и не думал отставать. – Ничего не понимаю в кофе, но может, из твоих уст он мне понравится?

Я не успела ничего предпринять – губы короля завладели моими. Это поцелуй вышел нежным, словно выпрашивающим ответную ласку, так непохожим на прежние. Когда он прекратился, я прошептала:

– На нас смотрят!

– Ну и пусть! – в слегка опьяневших глазах Лириана блеснули искорки веселья. – Я король, а ты моя невеста.

Он ещё некоторое время смотрел на меня, не давая отвести взгляд.

– Ты смогла бы полюбить меня? – прошептал он. – Можешь не отвечать сейчас, но мне бы этого очень хотелось.

Наконец он отпустил меня, продолжая загадочно улыбаться. Через несколько секунд я поняла настоящую причину веселья, и земля ушла из-под ног. Прямо передо мной стояла Тианиель – её светлая кожа утратила всякие краски. На застывшем лице не читалось эмоций, лишь тонкие пальцы вцепились в серебряную цепочку, тянувшуюся от шеи к полу. Прежде роскошное чёрное платье имело несвежий вид, а в растрёпанных волосах, которые она явно пыталась пригладить руками, запуталось несколько соломинок. Рядом невозмутимо стоял Стриж, успевший закрепить оковы на прежнем месте.

– Ах, вот и наша дорогая гостья! – издевательски протянул Лириан. – Я слышал, у тебя прекрасный голос. Споёшь для нас? В награду можешь взять со стола что приглянется. Может, хочешь вина?

По мановению его руки невысокая девушка с пятнистой коричневато-зелёной кожей и лягушачьими пальцами, одетая в голубое платье с белым передником, немедленно налила из кувшина в серебряный кубок золотистой жидкости и протянула сестре.

– Не стану отказываться, – её слова звонкой трелью прошили негромкий гул голосов, витавший в зале. – Там, где я обретаюсь нынче, не слишком много развлечений.

Тианиель приняла кубок и осторожно пригубила, а потом взяла из блюда, стоявшего напротив, крупное алое яблоко и вонзила в него зубы, не сводя с меня глаз.

– Кстати, вам передаёт привет верный рыцарь короны, который коротает дни и ночи в камере, соседствующей с моей!

Лириан ничего не ответил, тогда Тианиель уточнила:

– От Врана.

– Замолчи! – возглас Дженны посеял тишину, заставив присутствующих испуганно умолкнуть. – Этот предатель должен быть забыт! Его имя под запретом при Доре.

Белокурая дама-рыцарь не смотрела на меня, но я чувствовала злость, волнами исходившую от неё. Похоже, она решила излить её на самую уязвимую сейчас – поверженную королеву.

– Вы реально считаете, что если будете кого-то обходить молчанием, он от этого исчезнет? – усмехнулась Тианиель. – Как по мне, так это недальновидно. Однако, дело ваше.

Она пожала плечами и скрестила руки на груди. Дженна хотела сказать ещё что-то, но Лириан успокаивающе похлопал её по руке.

– Благодарю, – спокойно произнёс он. – Но всё-таки льщу себя надеждой услышать песню в твоём исполнении.

– Я не пою под чужую дудку, – тонко улыбнулась Тианиель. – Но если мне дадут гитару, уж так и быть.

Повинуясь новому знаку короля, один из глейстигов, цокая копытами по каменному полу, принёс гитару и протянул её моей сестре. Она бегло пробежалась пальцами по струнам, подкрутила колки, настраивая инструмент на свой лад, а потом оглянулась на Стрижа, замершего рядом и произнесла:

– Сидя мне было бы гораздо удобнее.

Альв дёрнулся было, но остановился, глядя на короля. Лириан кивнул, Стриж тут же принёс стул для Тианиель. Задумчиво перебирая струны, сестра устремила взгляд поверх присутствующих в чистое голубое небо за окном. Отрывочные ноты под её пальцами текли и переливались, порывами летнего ветерка, меняли направление и тональность, плавно переходя из одной мелодии в другую. Наконец она определилась и заиграла балладу «Королева Двора Ночи», знакомую мне с детства.

– Корона из лучей звезды,

И платье цвета мха,

Чернее ночи волосы,

К мольбам пустым глуха.

А повстречал её, держись,

Молчи, не прекословь!

Коль хочешь встретиться с роднёй,

Домой вернуться вновь.

Чистый голос сестры будил лёгкое эхо – казалось, что из углов зала ей отвечают тихие голоса. Я не заметила, как подхватила второй куплет, добавляя свой меццо-сопрано в затейливый узор мелодии. Высокий голос сестры опирался на него, оплетал, будто нити искусной кружевницы, что ложатся вокруг воткнутых игл, следуя рисунку.

Нам завороженно внимали присутствующие, не решаясь прервать, а мы всё пели и пели… пока в углах зала не зашевелились серые тени. Тианиель медленно подмигнула мне обоими глазами – я уже давно вышла из-за стола и стояла напротив, заслоняя её своей спиной от глаз Лириана. Стриж стоял тут же, замерший, похожий на ледяные изваяния Сильвара. Тень от моего тела потянулась вперед, медленно, осторожно. Я держала руки на виду, крепко сцепив пальцы, но зыбкие сизоватые руки тени были свободны! Они потянули раз, другой и наконец расцепили тонкую полоску тени, отбрасываемой цепочкой, сковывающей Тианиель. С удовлетворением я отметила, что серебристая змейка безвольно повисла. На пол с тихим шорохом сполз обрывок, прикреплённый к полу, а надломленное звено закатилось под стол.

Медленно, словно идя по канату над пропастью, я приблизилась к сестре и перехватила у неё гриф гитары – я играла похуже, но эту балладу могла вывести с закрытыми глазами.

– Наброшу плащ из облаков,

И в сумрак завернусь.

Я избегу твоих оков,

В свой дом скорей вернусь! – этих слов в балладе не было, но мы синхронно пропели их. А Дальше произошло то, о чём не сговаривались, однако этого и не требовалось. Пусть мы не родные сестры, но так повелось, что с детства понимали друг друга без слов. Поодиночке не вышло бы, но вместе… Сестра поднялась со стула, шагнула в мою тень и пропала.

Меня не просто так прозвали Сумеречной Ведьмой.

Дворы черпают силы у дня и ночи, а также лета и зимы. Я – человеческое дитя, и отбрасываю тень. Повелевать светом или тьмой могу, но далеко не так успешно, как их создания – фейри Дворов. Мудрый учитель Вольхар быстро нашел, как превратить мою слабость в силу.

– Если не можешь идти правой или левой тропой, встань между ними, и тогда тебе будут доступны оба пути, и ещё третий, твой собственный! – сказал учитель, зажигая свечу и складывая замысловатую фигуру из ладоней. На стене заплясала летучая мышь, повинуясь движениям его рук. – Тень – не свет, но ещё и не тьма. Сумерки сотканы из теней, это время, когда возможно всё.

Я ступила в тень вслед за сестрой, продолжая петь… Точнее попыталась. Гитару резко вырвали из рук, а меня грубо схватили за талию, не давая больше сделать ни шагу. В уши ворвался гомон множества голосов, показавшийся жутким рёвом после полной тишины.

Нет, далеко отправить Тинни прямо из дворца я, конечно, не могла, но очень надеюсь, что под покровом теней она сумеет добраться до тропы фейри, минуя снапперов.

– Ведьма! – голос Лириана был также холоден, как и выражение лица. – Как жаль! Тебе не понравилось жить в комнате моей сестры и обедать за королевским столом? Я не хотел принуждать тебя, надеясь на счастливый брак. Однако я ошибся и отзываю свой вопрос – отныне твои чувства не имеют значения. Что ж, раз одна пленница покинула темницу, её место займёт другая! Ты всё равно станешь королевой Благого Двора, вот только свобода – не обязательное условие для этого. Выносить наследника можно и в камере. Стриж! – возвысил он голос. – Отведи мою невесту на место, которое занимала её сестра. Да, и прикуй её к стене, чтобы она немного поучилась послушанию.

Последнее, что я запомнила после того, как долговязый альв в золотой полумаске накинул мне на шею отрезок цепочки, удлинившейся в его руках и вывел за пределы пиршественного зала, была торжествующая улыбка Дженны.

Пока мы поднимались в башню, мой провожатый не проронил ни слова. Я тоже молчала, обдумывая своё положение. Если смотреть со стороны, это глупый глупый поступок – так явно, прямо на обеде помочь сбежать сестре, на глазах у всего Благого Двора… Слишком рискованно, но это того стоило! Пусть я оказалась в темнице – на самом деле изменились лишь условия, а не суть происходящего. Зато сестра на свободе! Она непременно придумает, как меня вызволить.

Задумавшись, я запнулась о ступеньку, и зашлась в кашле – Стриж сильно дёрнул за цепочку, из ошейника тут же превратившуюся в настоящую удавку. Ухватившись за неё руками, попыталась глотнуть воздуха, но альв не дал такой возможности, дёрнув ещё раз. Я постаралась опереться о стену теряя равновесие, но пальцы лишь беспомощно скользнули по шершавой поверхности. Стриж потянул ещё сильнее – ноги подкосились. Изо всех сил я силилась удержаться, неминуемо повисая на цепочке, которую мерзкий альв продолжал дёргать, словно не понимая, что пленница просто оступилась, а не пытается сбежать.

– Подожди, не дёргай пожалуйста! – вместо слов из передавленного горла вырвалось лишь змеиное шипение. Воздуха! Пожалуйста, хоть немного!

В глазах потемнело, а уши наполнились ревом и шипением, которое постепенно стихло.

– Ты ненормальный!

Знакомый голос терновым шипом вонзился прямо в мозг и запульсировал там, дробясь на крупинки новых слов, продолжавших взрываться маленькими фейерверками боли:

– Она дышит? Проверял?

В ответ не раздалось ни звука.

– Позволь, посмотрю, всё ли с ней в порядке? Да не сбегу, не бойся! Сам знаешь, я же не хочу, чтобы моего брата превратили в предмет мебели!

Повисла недолгая пауза, затем тот же голос произнёс:

– Хорошо, хорошо! Обещаю, если ты откроешь мне двери, я не выйду за пределы коридора! Доволен?

Под спиной твёрдая холодная поверхность, жадной губкой вбирала из тела остатки тепла. Почему-то глаза никак не хотели открываться – веки стали тяжёлыми как гири, а ещё болело горло. Попытавшись перевернуться на бок, я тихо застонала – всё тело словно пинали и лупили палками несколько часов подряд.

– Ты бросил её на полу? Что на тебя нашло? – раздалось прямо над головой. Я всё-таки разлепила веки, но перед глазами плескалась блёклая муть.

– Ариадна? – надо мной стоял крайне удивлённый Вран. – А где королева Тианиель?

– Я за неё, – слова дались нелегко. Голос больше напоминал карканье, немедленно переходя в натужный кашель.

– Что? – Вран оглянулся. Я посмотрела в ту же сторону – руки Стрижа порхали как бабочки, быстро-быстро складываясь в разные непонятные фигуры… Язык немых!

– Сбежала?

Шок в голосе Врана отозвался радостью в сердце. Да, Тианиель на свободе!

– Ну вот! Теперь не будет наших высокоумных бесед о теории влияния лунных ветров на магические приливы по вечерам! – вопреки сказанному, альв даже не скрывал радости. – Всё-таки при королеве, пусть и опальной, особый вольностей не допустишь.

– Не заметила, чтобы тебе это сильно мешало, – прохрипела я. – Поверить не могу, что вы не нашли иных тем для обсуждения с моей сестрой.

– Настоящий вельможа не допустит разговоров, бросающих малейшую тень на честь дамы, – очень чопорно ответил Вран. – Тебе сейчас вредно говорить. Дай-ка я посмотрю, что с твоей шеей. Только сначала, лучше бы всё-таки с пола переместиться на матрас. Помочь?

Я отрицательно покачала головой, села, а потом перебралась на объёмный сенник, лежавший в углу. Великолепное творение Мускарии, надетое специально к обеду, испачкалось в пыли. Я удручённо вздохнула. Если так дальше пойдёт, через некоторое время окончательно превращусь в замарашку.

Словно прочитав мои мысли, Вран покачал головой:

– Женщина в любой ситуации остаётся женщиной! Тебе бы думать не о наряде, а о том, что оказалась в темнице! Покажи-ка шею, пока ещё окончательно не стемнело.

Я послушно задрала подбородок вверх. Он опустился на колени и осторожно коснулся самой болезненной точки и вновь покачал головой.

– Ох! Не даром я не присягнул Лириану! Душить беспомощных женщин – неправильно.

– Это не Лириан, а он! – я указала на замершего в дверях альва в золотой полумаске.

Вран удивлённо поднял брови:

– Стриж?

Вновь руки альва замелькали с невероятной быстротой, но Вран не видел, с сочувствием продолжая осматривать мои повреждения. Наконец, Стрижу надоело растрачивать жесты впустую, и он с раздражением похлопал Врана по плечу. Танец его кистей возобновился.

– Нет, – черноволосый альв с сомнением покачал головой. – Ариадна помогла ей сбежать? Посреди зала полного придворных? Но… Она же… Ведьма? Я слышал. Ни одна ведьма не может быть сильнее монарха любого из Дворов!

Открытая половина лица Стрижа выдавала целую бурю чувств. Он как-то особенно всплеснул руками и заговорил, но из его рта не раздалось ни звука. Некоторое время пантомима продолжалась с прежним успехом, а потом он горестно вздохнул и опустил голову.

– Да понял я, понял! – Вран махнул на него рукой. – У меня к тебе просьба – принеси какого-нибудь тёплого питья моей новой соседке. По твоей милости, кроме прочего, она успела полежать на холодном полу – как бы не простыла! Всё-таки смертные не столь крепки, как истинные фейри. Пока будешь ходить, я вернусь в свою камеру, чтобы не выдавать тебя, а потом снова пустишь меня к Ариадне?

Мне показалось, что я начала различать в движениях рук Стрижа некоторую закономерность. Возможно, он повторил какое-то слово несколько раз. Вран усмехнулся, но ничего не ответил, поднимаясь с колен.

– Веди меня, тюремщик! – залихватски провозгласил он, выходя в коридор за Стрижом. – Не бойся, Ариадна! Я всё равно буду рядом, хотя и на небольшом расстоянии!

Оставшись одна, тут же стала ощупывать своё горло. Эх, зеркало бы! Через некоторое время тусклый свет, проникающий через решетчатое дверное окошко заслонила высокая фигура. Стриж! Наконец-то он принёс попить!

Но это оказался вовсе не он.

– Как это понимать? – Лириан холодно смотрел на меня из-за закрытой двери. – Я приказал приковать тебя! Стриж!

– Не надо, пожалуйста! – совладать с голосом было ещё сложновато.

– Раньше надо было думать!

Дверь отворилась, и Стриж грубовато потянул меня за руку, понуждая встать. Он обмотал мне руки цепочкой, одним движением скрепил звенья, протянул конец через кольцо, вставленное в стену и затянул так, что пришлось вытянуть руки вверх и встать на цыпочки. Цепь больно врезалась в запястья при всякой попытке встать на пятки. Похоже, Стриж был настоящим мастером пытки. Не знаю, что будет через несколько часов такого стояния. Похоже, предстоит ещё та ночка!

– Пусть так постоит и подумает над своим поведением! – Лириан подошел ко мне и крепко ухватил за подбородок. – Смотри в глаза, когда с тобой разговаривает король!

Но я уставилась ему за плечо, на Стрижа, жадно смотрящего на нас. Король медленно оглянулся на него и отрывисто произнёс:

– Подожди в коридоре!

Долговязый альв шарахнулся, будто в лицо ему сунули горящую головешку. Удостоверившись, что мы одни, Лириан вновь окинул меня тяжёлым взглядом.

– У меня лишь один вопрос: зачем?

Я попыталась освободить подбородок из его цепкой хватки, но ничего не вышло. Добилась лишь того, что он сжал его до боли.