Текст книги "Сумеречная госпожа. Заклятое наследство (СИ)"

Автор книги: Наталия Зябкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

– С каких пор ты стал «выкать»? – попыталась я перевести разговор.

– Не обижайте меня, ваше величество! Одно дело приватная беседа двух товарищей по несчастью, а другое – рыцаря и королевы. Я ведь придворный, а не дикий фейри из дальнего леса!

– Другими словами, куртуазные манеры – наше всё! – я «поиграла» глазами, как учила когда-то приёмная мать. Первым, на ком отрабатывался этот приём, был Люк. Мне тогда исполнилось четырнадцать. На следующий вечер в моей постели под одеялом обнаружился уж. Так началась наша «тонкая игра подарков».

На серьёзном лице Врана расцвела робкая улыбка, тут же увядшая под тяжёлым взглядом короля. Вокруг нас выделывали сложные па пышно разряженные в светлые тона придворные. Мы с Враном мрачно контрастировали с общим нежным фоном. Музыканты закончили играть, рыцарь отвесил сложный поклон, я присела в реверансе…

– Великолепно! – захлопал в ладоши Лириан. – Вы отлично подходите друг другу – моя тёмная королева и черноволосый рыцарь, предпочитающий мрачные тона в одежде. Но наше время всё-таки день, поэтому прошу уступить дорогу более ярким парам.

Он вышел на середину зала и предложил руку какой-то светловолосой даме в нежно-оранжевом платье, напоминавшем цветок. Вновь заиграла музыка. Вран, не отпускавший ни на минуту, повёл меня обратно во главу стола.

– Брысь! – гаркнул он на Кройна, расслабившегося рядом с королевским креслом. – Уступи место рыцарю королевы.

Противный наушник кошачьей наружности в испуге поскорее перебрался на свободное место подальше. Мы уселись за стол. Вран очень предупредительно ухаживал, свысока посматривая в сторону Дженны, которая бросала косые взгляды в нашу сторону. Он даже попытался рассказать какую-то весёлую историю про одного огра, рядом с домиком которого поселились шаловливые феи, но у меня так и не получилось вникнуть в рассказ.

Время двигалось к полуночи. Вино лилось рекой. Лириан, танцуя с очередной дамой пару раз наступил ей на ногу и, покачнувшись, чуть не упал, заливаясь пьяным смехом. Вран, сидевший рядом будто привязанный, жарко дышал мне в ухо винными парами, и шептал заплетающимся языком:

– Моя д-дорогая королева! Ваша п-предшественница светила как солнце, её к-красота была несравненна. О вас тоже будут слагать п-песни…

– Чего-чего, а этого добра и так достаточно, – я отодвинулась от него, не скрывая раздражения. – Одно время мои сводные братья изрядно потрудились в этом отношении, наравне с придворным бардом Макрелем.

Вран заморгал, а потом расплылся в улыбке и продекламировал:

– Кто с Сумеречною сравнится красотой? Взглянет лишь раз – похитит твой покой!

Потом замычал, пытаясь вспомнить, покрутил рукой и продолжил:

– Та-та, та-там… Её мотивов нам с тобою не понять!

Скованный Сильвар, сидящий в конце стола, не сводил с меня горящих глаз. К нему пошатываясь подошла Дженна, что-то сказала – из-за стоящего в зале гвалта невозможно было ничего разобрать – и игриво провела пальцем по бледной щеке. Брат брезгливо скривился, отодвигаясь. Дама захихикала, усаживаясь к нему на колени. Его руки были крепко стянуты цепью цвергов, не давая возможности оттолкнуть её. Дженна извивалась как кошка, ожидающая ласки. Сильвар сцепил зубы, на лице застыло непередаваемое отвращение.

Дженна резко повернулась в мою сторону и подмигнула. Тем временем Вран завладел моей рукой и покрывал её пьяными поцелуями, однако, старательно избегая железного браслета.

– Надо же, как вы быстро поладили! – раздался из-за спины голос Лириана. – Кто бы мог подумать, что Вран так скоро войдёт в роль? Конечно, обожать свою королеву нормально для рыцаря, однако, дорогая жена, нам пора. Предстоит очень ответственное дело – первая брачная ночь! Дальше гости будут веселиться без нас… Можно конечно последовать древнему обычаю и пригласить свидетеля консумации брака – обычно эту роль исполняли родственники жениха и невесты. Моих родственников призвать полюбоваться на это зрелище несколько проблематично, зато как раз твой оставшийся брат здесь…

При этих словах Сильвар так сильно дёрнулся, что Дженна чуть не свалилась с его колен.

– О! Но он немного занят, как я погляжу! – король издал неприятный смешок. – Не будем мешать, мы прекрасно справимся без него.

Он грубовато похлопал по щеке увлёкшегося Врана, отобрал у него мою руку и потянул из-за стола к выходу.

– Может быть, я лучше вернусь в башню? – с надеждой спросила я.

– Ха-ха, – ответил Лириан даже не улыбнувшись. – Очень смешно. Если ты хотела обидеть меня, у тебя почти получилось.

Лишь слегка шатаясь, он провёл меня по коридору мимо множества дверей, несколько раз свернул и остановился у высокой резной двери рядом с гобеленом, на котором невероятно искусно вышитая Дикая Охота, неслась по ночному небу, затянутому грозовыми тучами. Остановившись, он воровато оглянулся и почесал за ухом белую красноухую гончую, в нижнем левом углу гобелена. Мне показалось, собака встряхнулась на бегу.

Замок издал тихий звук, дверь отворилась. Лириан затянул меня внутрь и щелкнул пальцами, зажигая большую латунную люстру под потолком.

– Сегодня ты будешь ночевать здесь, – заявил он, отпуская мою руку. – Располагайся!

Большая комната, со стенами затянутыми оливково-зелёным штофом с рисунком из камышей… Я старалась не смотреть на широкую двуспальную кровать под шелковым балдахином зелёных оттенков. У панорамного окна, задёрнутого красивыми шторами в тон стен, стоял массивный письменный стол с ножками в виде львиных лап, рядом с ним комфортабельное на вид кресло. Очень легко представилось, как Лириан, свободно усевшись в нём, читает книгу, взятую в одном из шкафов, выстроившихся шеренгой вдоль стены. Спальня, кабинет и библиотека одновременно.

– А где шкаф для одежды? – спросила я.

Лириан боролся с шейным платком. Я могла бы помочь, но не хотела облегчать ему задачу. Кое-как справившись, он стянул платок и небрежным движением отправил на спинку тяжелого орехового стула, стоявшего у письменного стола. Издав лёгкий вздох, король – я по-прежнему не могла думать о нём, как о муже – расстегнул пуговицы камзола, снял и бросил его там же. Он устало потёр лицо, и с удивлением уставился на свои руки, испачканные золотой пыльцой, а потом перевёл взгляд на меня.

– Ты что, собираешься спать в этом платье? – буднично спросил он. – Думаю, в корсете нормально выспаться не получится. Лучше иди сюда, я помогу раздеться.

Я неуверенно подошла, приготовившись в любую минуту дать отпор, но Лириан лишь начал развязывать шнурки на корсете. Он действовал уверенно, дергая их в разные стороны – мне сразу стала легче дышать.

– Готово, снимай, – скомандовал он, как бы невзначай слегка проведя мне пальцами по шее.

Кое-как выпутавшись из верхнего платья, я осталась в нижней сорочке, нежно-сиреневого цвета с чёрными кружевами. По современной человеческой моде, такая могла легко сойти за вечернее платье. Снятое фиолетовое великолепие грудой лежало под ногами.

– Твою драгоценную колючку тоже придётся снять, – я не сразу разобралась, о чём говорит король, пока он, правильно поняв замешательство, не указал на золотую ежевичную ветвь диадемы. – А прочесать колтуны… Даже не знаю. Могу попробовать, но результат не гарантирую – они у тебя сейчас напоминают однородную свалявшуюся массу.

Он задорно хихикнул и почему-то поманил к одному из шкафов. У него что, совсем помутилось в голове от выпитого? Я осталась стоять на месте.

– Идём-идём, – он ухватил меня за руку, и бессвязно забормотал: – Спорим, тебе понравится? Всем нравится! Эониель, как стала королевой, приказала сделать у себя похожую…

– Ты о чём? – спросила я в смятении, но Лириан лишь открыл дверцу шкафа… Точнее, сам шкаф с книгами отъехал в сторону, как дверь, открывая проём, ведущий в другое помещение.

– Заходи! – с гордостью произнёс король. – Моя ванная – лучшая во дворце. Ты спрашивала, где шкаф для одежды – у меня его нет. Зато есть достаточно просторная гардеробная.

Из угла, освещённого шаром, заполненным светлячками, на меня смотрела странная взъерошенная женщина в такой же как у меня сиреневой струящейся сорочке, с причёской-ульем и бесформенным пятном мерцающей пудры на щеке. Это зеркало, не сразу поняла я. Четверть комнаты занимала мраморная молочно-белая ванна в виде раковины, с современными медными кранами и душем. Рядом с ней – массивная резная тумба с умывальником, большой хрустальной вазой заполненной разноцветными фигурками из мыла, и стопкой махровых полотенец.

Лириан потянулся к расчёске, лежавшей на краю тумбы.

– Сейчас попробуем что-то сделать с твоими волосами, – сказал он. – Этот кокон раздражал меня всё время. При каждом взгляде на тебя, так и ждал, что вот-вот из-под стола выскочит белый кролик, по залу станут разгуливать ежи и фламинго, а ты гаркнешь дурным голосом: «Голову с плеч!»[2] Садись сюда, – он указал на невысокий пуф рядом с окном.

– Может, сама попробую? – я робко попыталась взять у него расчёску, но Лириан покачал головой, и убрал руку подальше, пошатнувшись от резкого движения. От неожиданности он вцепился другой рукой мне в плечо, чтобы удержаться.

– Прости, похоже я всё-таки перебрал, – пробормотал он. – Но это не значит, что я откажусь от своего намерения.

Лириан пальцами разбирал мои волосы на пряди и разглаживал их расческой. Довольно скоро свалявшаяся в войлок шевелюра приобрела вполне нормальный вид.

– Ты подрабатывал камеристкой? – может быть, колкие замечания заставят его отправить меня подальше? Лириан усмехнулся и в очередной раз провел расчёской по волосам.

– У меня была сестра, ты ведь знаешь, – спокойно сказал он. – Я в детстве часто играл с её волосами и заплетал их в косы. Тогда… Мы очень любили друг друга – я, сестра, брат, мама, отец… У нас была дружная счастливая семья. Пока всё не оказалось ложью.

Он отложил расчёску на тумбу и опустил руки мне на плечи, уставившись на наше отражение в зеркале. Я знала их историю от Тианиель, но не стала перебивать, тоже наблюдая за его отражением.

– Отец оказался предателем. Люк… Люциан Рамстэд – мой брат по отцу.

Старший брат, про себя заметила я.

– Мать ужасно страдала, хотя и пыталась это скрыть, – задумчиво продолжал Лириан. – Я изо всех сил хотел ободрить её, утешить… а вот Эониель всегда больше любила и защищала отца. Мать разрывалась из-за этого между нами и им, а в итоге не выдержала.

– А Конан? – тихо спросила я.

– А что Конан? Он старший принц, всеобщий любимец, – Лириан горько усмехнулся. – Из каждого путешествия отец привозил ему с Эониель подарки. За обедом любимый сын сидел по его левую руку – по правую находилось место матери. Я – младший принц, годный лишь на то, чтобы веселить придворных, стоя как можно дальше от трона. Тот, кому никогда не светило стать королём.

– Но ты король, – заметила я.

Его пальцы сильнее впились мне в плечи, но тут же выпустили.

– Да, король, – подтвердил он. – И это целиком моя заслуга.

Он отступил к двери, всё также глядя на моё отражение в зеркале.

– Ты тут хозяйничай, – он отступил ещё, становясь на шаг ближе к выходу. – Сильно не задерживайся, сегодня был тяжёлый день. Ложись, не жди меня.

Развернувшись, он уже почти достиг двери, но потом вернулся, погладил меня по голове, поцеловал в макушку и прошептал:

– Не бойся меня. Да, на самом деле нашей свадьбой я хотел досадить… многим. Но не тебе. Может, всё-таки попробуем стать настоящей семьёй? Подумай пожалуйста. Хотя бы попытаемся.

Он коротко приобнял меня за плечи, а потом ринулся к выходу так быстро, что я не успела ничего ответить.

[1] Ежевика (англ.)

[2] Отсылка к произведению Л. Кэррола «Алиса в стране чудес».

Глава 10

Ванная у Лириана на самом деле оказалась выше всяких похвал. Чтобы максимально оттянуть момент встречи с новоявленным мужем, я наполнила ванну почти до краёв горячей водой. В ящике под умывальником нашлось несколько красивых бутылочек с разноцветными ароматными жидкостями. Одна из них, заполненная лишь наполовину, издавала очень знакомый запах ветивера, мха и цветущего луга в июльский полдень – похоже король предпочитал именно его.

Отставив бутылочку, я взяла другую, заполненную до краёв янтарной тягучей сладостью розы, легкой горечью жасмина приправленную свежим оттенком вербены. Гадая, для кого был припасён этот нежный женственный аромат, растёрла масло в руках – при соприкосновении с водой оно образовало мягкую кремовую пенку. Не помню, чтобы от Дженны пахло чем-то подобным. Она любила смолистые древесные запахи, в большой концентрации вызывавшие у меня приступы удушья.

Мрамор быстро поглощал температуру. Лёжа в тёплой воде я так и не смогла полностью расслабиться. Из головы не шел отчаянный взгляд Сильвара, беспомощного, скованного. Он не привык быть слабым. Мало кто мог противостоять принцу Неблагого Двора, в добавок к громадной силе невероятно искусно владевшему многими видами ведения боя. «Твой оставшийся брат». Значит ли это, что Люка больше нет?

Нет… Нет, нет! Я замотала головой и нырнула. Над макушкой сомкнулась поверхность остывшей воды. Ну почему я не была с Кри-Кри дотошнее? Почему не расспросила, что с ним? Люк – весёлый, язвительный, в любой момент готовый прийти на помощь… Он не может умереть! Он ведь альв – не так просто справиться с детьми Страны Вечного Лета.

Сама не зная за что, я наказывала себя, задерживая дыхание, пока в голове не запульсировало от недостатка воздуха. Ещё немного и вместо воздуха в лёгкие ринется вода… Кто-то схватил меня за волосы и потащил вверх, причиняя боль.

– Дура! – сначала я никак не могла понять кому принадлежит этот крик, пытаясь отдышаться. – Дура! Дура! Дура!

Лириан в мокрой, липнущей к телу рубашке с кружевами, поскользнулся и грохнулся вместе со мной. Только я плюхнулась обратно в воду, всё-таки болезненно приложившись боком о мраморный бортик, а он растянулся рядом с ванной, в большой луже, хорошенько стукнувшись о пол. Ругаясь, он кое-как встал на колени и схватил меня, намереваясь вытянуть из воды.

– Отстань! – вскрикнула я, пытаясь вырваться. – Ты делаешь мне больно!

– Неужели я так тебе противен, что ты решила утопиться прямо в моей ванне? – спросил он с горечью.

– С ума сошёл? – я пыталась спрятаться от него за бортиком – воды-то поубавилось! – Первое утверждение, конечно верно, но уж не до такой степени, чтобы так запросто распрощаться с жизнью.

Он некоторое время смотрел на меня в лёгком ступоре, а потом вдруг рассмеялся. Попытавшись встать, вновь поскользнулся. Кое-как удержавшись он всё-таки поднялся, и продолжая хохотать как безумный, подошел к тумбе, на которой лежали полотенца. Он взял верхнее, расправил его, и держа перед собой, как занавеску, пошёл обратно.

– Вставай! – скомандовал король. С губ его продолжали срываться смешки.

Я несмело протянула руку за полотенцем, но Лириан повторил:

– Что не понятно? Вставай! Я тебя заверну в полотенце. Раз ты так переживаешь, смотреть на твои прелести не буду.

Он и правда закутал меня в полотенце, и подхватил на руки. Опасно пошатываясь, Лириан донёс меня до кровати, опустил на неё и тут же убрал руки.

– Как понимаешь, мне теперь тоже просто необходимо принять ванну после того, как ты окатила меня с ног до головы, – сказал он, тут же направляясь обратно.

– Лириан! – он обернулся. – Во что мне можно одеться?

Хмыкнув, он неопределённо махнул в сторону изголовья постели.

– Там кажется была сорочка. Если не найдёшь, поищи в гардеробе, – он вновь хихикнул. – Если тебя не смущает вид голого короля, возлегающего в ванной. Хотя… – он потёр подбородок, притворяясь, что глубоко задумался. – С какой стати тебе смущаться? Я ведь твой муж!

Тонкая мужская сорочка нашлась под подушкой. От неё пахло мхом и медовыми травами, как от остальных вещей Лириана. Всё равно пришлось надеть – альтернативы не оставалось. Замотав освободившимся полотенцем мокрые волосы, я решила проверить, не заперта ли дверь. Ручка не поддалась, отбрасывая сомнения. Даже пьяный, Лириан не доверял мне.

Я вернулась на кровать и забралась под одеяло. Ну уж нет! Кулаки непроизвольно сжались. Хватит с меня манипуляций! Я больше не простая смертная, которую можно принудить при помощи магии фейри, а потом заставить забыть! И пусть на мне браслет, подавляющий силу, выкованный цвергами, я больше не стану терпеть насилие!

Дверь-шкаф бесшумно повернулась на петлях, пропуская Лириана, одетого в простые тёмные штаны и шелковую белую рубашку. Он подошел к кровати, посмотрел на меня и пробормотал:

– Опять кокон! Надо будет издать указ, запрещающий носить на голове коконы любых видов. Хотя, должен признать, тебе идет, как и моя сорочка.

Он немного постоял молча, а потом отступил на шаг и произнёс:

– Если ты не против, я не буду сегодня спать здесь. Слишком много событий, которые нужно обдумать, в спокойной обстановке на трезвую голову. Ну а то, чем занимаются супруги в спальне мы вполне можем отложить до обоюдного желания. Сейчас его у меня нет. Отдыхай!

Не дожидаясь ответа, он быстрым шагом направился к выходу. Когда дверь за ним закрылась, я всё ждала, что замок закроется, но щелчка так и не последовало. Что это? Пьяная халатность или хитрая проверка? Доверия от короля ожидать было бы глупо, поэтому одно из двух…

Выглянув за дверь, почти не удивилась, обнаружив за нею Кройна, по-кошачьи свернувшегося клубком на пороге. Он тут же настороженно поднял голову. Да, на каменном полу спать не слишком удобно, но мне ничуть не было его жаль. Издалека раздавалась ужасная какофония из выкриков, нестройного визга и уханья – кто-то зверски мучал скрипку и самозабвенно лупил в барабан. Похоже, свадебное торжество переросло во что-то дикое и необузданное. Интересно, мой муж вернулся туда?

Я закрыла дверь перед носом Кройна. Нет, меня это не волнует! Пусть король развлекается, как хочет! Лишь бы меня оставил в покое.

Оставив влажное полотенце в специальной корзинке, стоявшей рядом с ванной, я подивилась царившему в ней порядку. От давешних луж не осталось и следа, всё стояло по местам, сверкая нереальной чистотой. Это какой-то особый вид магии? Нужно было бы ему научиться… Через пару секунд меня постигло разочарование. Дверь-шкаф уже почти закрылась, но тут раздался шорох. Не удержавшись, я оглянулась. Маленький гоблин с острыми кожистыми ушами выскочил откуда-то из-за угла с большой не по росту розовой тряпкой и принялся полировать белый мрамор. Не расслышав щелчка закрываемой двери, он поднял на меня глаза, ойкнул, изменился в лице, и с нереальной скоростью скрылся за корзиной для белья.

– Эй, выходи, не бойся! – позвала я его, но тщетно: малыш так и не показался.

Я взяла со стола книгу и снова устроилась под одеялом. Кровать Лириана оказалась очень удобной. Мягкий свет круглого фонаря, в котором хаотично мельтешили светлячки, придавал комнате удивительно уютную атмосферу. Разные оттенки зелени, использованные в интерьере, плавно перетекали друг в друга, создавая впечатление колыхания листвы под лёгким ветерком в летнем лесу.

Открыв книгу в самом начале, наткнулась на подчёркнутые синими чернилами строки:

'Не говори мне о толпе безумной —

Она в нас мысли лучшие гнетёт;

Избавь меня от этой давки шумной,

Влекущей мощно в свой водоворот…'

А за ними через несколько строф ещё:

'Нет, тишины ищу я, многодумный, —

Лишь там поэту радость расцветёт;

Там, только там божественной властью

Любовь и дружба нас приводят к счастью.'

Гёте? Серьёзно? Люк одно время просто бредил «Фаустом». Выходит, у братьев не так мало общего! Я наскоро пролистала книгу – почти все страницы покрывали росчерки, значки, целые предложения, написанные удивительно красивым почерком. Король Благого Двора в добавок ещё и увлекается каллиграфией?

Глаза слипались – было уже далеко заполночь. Я уже хотела отложить книгу, но на белом поле самой последней страницы, внимание удержали строки, написанные от руки:

'Уверен в том, что бы ни сделал ты,

Прощение получишь искупленьем?

Но без него ты вряд ли счастье обретёшь,

Себя простить пытаясь, с исступленьем'.

Эти строки приоткрывали Лириана с неожиданной стороны, но голова уже отказывалась думать. Отложив книгу на одеяло рядом с собой, я закрыла глаза. Завтра положу на место.

* * *

Мне снилась светлая больничная палата, Люк, лежавший на металлической кровати, красивая темноволосая девушка, замершая у капельницы с прозрачной жидкостью, тянувшейся к его локтю…

Яркое солнце пробивалось сквозь плотную ткань цвета травы, мало-помалу отгоняя ночные видения. Кажется, вчера окно было открыто. Может, тот маленький гоблин из ванной постарался и закрыл его, задёрнув шторами?

Рядом кто-то был – здесь, в кровати, под одеялом. Он обнимал со спины, согревая. Мужская рука собственнически лежала прямо у меня на груди… Вздрогнув, попыталась отодвинуться. Не вышло – рука переместилась ниже, мужчина коротко вздохнул, зарываясь лицом мне в волосы, и подгрёб меня к себе ещё теснее. В панике, обернулась, встретившись с сонно смотрящим на меня голубым глазом. Лириан моргнул и пробормотал:

– Прекрати елозить! Я не каменный.

– Отпусти! – зашипела я, пытаясь вырваться. Сонное тело слушалось плохо, добившись лишь того, что меня прижали ещё теснее.

– Не порти утро, – зашептал Лириан. – Я хотел только полежать рядом, но ты так уютно сопела, что не заметил, как тоже уснул. Как же ты приятно пахнешь! – он опять зарылся носом мне в волосы и замычал от удовольствия. – Вот бы всегда так просыпаться!

Я снова попыталась выпутаться из его липучих объятий.

– С чем связана такая перемена в отношении ко мне? – я старалась не обращать внимания на нежные поглаживания.

– Какая перемена? – Лириан ласково потянул за плечо, заставляя меня перевернуться лицом к нему. – Ты мне всегда нравилась. Неужели ещё в мире смертных этого не поняла?

– Очень странно, – я смотрела в упор на красивое улыбающееся лицо, пшеничные длинные волосы, мягкой волной лежащие на подушке, и с трудом верила, что этот тот самый мужчина, который устроил аварию Люку, похитил меня, посадил в башню и всячески стравливал с Дженной, причём лишь для того, чтобы позабавиться. – Наверно из-за того, что я тебе понравилась, ты попытался убить одного моего сводного брата и пленил другого!

Он глубоко вздохнул, отбросил одеяло, сел с краю и громко объявил:

– Всё! Утро испорчено, а было так хорошо! С Сильвара очень полезно сбить спесь. Пусть раз и навсегда уяснит, что Неблагого Двора больше не существует.

Он коротко взглянул на меня, поднялся и прошествовал в направлении окна. Резко отдёрнув шторы, он некоторое время наблюдал, как я щурюсь от яркого света, чётко обрисовывающего его идеальное подтянутый торс под просторной белой рубашкой. Я поняла, что от него ничего не получится узнать о Люке – похоже, король намеренно замалчивал эту тему.

– А ещё, вчера в куполе из ежевики, глядя на твоё лицо, осыпанное золотой пылью, я очень хорошо понял, что игры закончились. Земля связала нас браком, приняла тебя, а значит и меня тоже. Что бы кто ни говорил, мы настоящие король и королева, правители Страны Вечного Лета, а значит, ответственны не только за себя, но и её благополучие. Каждая ссора или недопонимание отразится на нашей территории и её обитателях – таково бремя власти…

Он хотел сказать ещё что-то, но тут раздался очень громкий и настойчивый стук. Лириан поморщился.

– Что там ещё? – крикнул он.

Дверь слегка приоткрылась, в образовавшуюся цель просунулась узкое лицо Кройна.

– Ваше величество! У дворцовых ворот собралось войско под предводительством королевы Тианиель! С нею её муж, Роннан Сэллан с рыцарями царя Оаннеса. Они грозят отдать земли Благого Двора вместе с дворцом морской пучине, если вы не отпустите брата и сестру королевы и её верных подданных.

– Кажется, ты говорил, что Неблагого Двора не существует! – засмеялась я. – Кто-то слишком поторопился!

– Это ты кое-чего не учла, – холодно ответил Лириан. – Как истинная королева, ты разделишь судьбу со своим Двором. Благим Двором, если не забыла.

Смеяться резко расхотелось.

– Сестра сдержит слово! Она отзовёт воинов Оаннеса… – неуверенно начала я.

– Я не собираюсь никого отдавать, – прервал король. – Посмотрим, пожелают ли они утопить тех, за кем пришли. Кройн, зови Мускарию – пусть подготовит лучшее платье для королевы.

Испуганное лицо слуги исчезло. Больше не говоря ни слова, Лириан тоже скрылся за шкафом-дверью, появляясь через некоторое время в красивом оливковом камзоле, покрытом золотой вышивкой, бриджах в тон и парчовых туфлях с умопомрачительными бантами.

– Что-то Мускария задерживается, – рассеянно заметил он. – Наверно никак не может выбрать платье, подходящее случаю. Я жду тебя во дворе. Да, не нужно никаких вычурных причёсок, прошу тебя.

Он направился к выходу, встретившись на пороге с растерянной Мускарией, тащившей перед собой ворох ткани цвета мяты. Король придержал ей дверь и прежде чем скрыться, отрывисто произнёс:

– Не задерживайтесь!

Оставив платье на стуле, швея присела в глубоком реверансе:

– Ваше величество! Разрешите помочь вам надеть платье.

– Мускария, пожалуйста! Не нужно таких церемоний! Лучше выкладывай, что знаешь!

Она потянулась к моей одежде, с явным намерением помочь её снять.

– Мне известно не так много. Сегодня под утро пришла весточка от моей матери. Она просила… требовала сбежать через подвалы дворца как можно скорее.

– Но ты здесь, – заметила я, принимая от неё нижнюю юбку цвета морской пены.

– Куда я пойду? – покачала головой она. – Всю жизнь я нахожусь при Благом Дворе. Как бы мать не расписывала прелести жизни при своих монархах, я страшусь тёмных созданий, которые там живут, и ужасающих «красных колпаков» – рыцарей тамошней королевы. Не даром её королевство зовётся Двором Ночи – из тьмы являются ужасные твари, вроде слуа и Дуллахана, играющего собственной отрубленной головой, будто мячом. А Отрекшийся при помощи своей магии создаёт ужасных древолюдов, которые хватают и выпивают соки у всякого зазевавшегося, проходящего мимо. Нет! Ни за что я не отправлюсь туда. На самом деле, очень странно, что такая прекрасная дама как вы прожила там всю свою жизнь! Наверно вам там было очень тяжело.

«Отрекшийся» – так здесь окрестили Сильвара, догадалась я. Не смотря на драматизм, чуть не рассмеялась. Оказывается, вот какие слухи ходят у Благих!

– Послушай, ничего подобного там нет!

Но Мускария недоверчиво прищурила блестящие угольно-чёрные глаза без зрачков. Смешной закрученный тонкий кончик носа подрагивал. Она подкалывала булавками подол верхней юбки, чтобы был виден красивый кружевной край нижней.

– Вы хотите сказать, что при Дворе Ночи нет Дуллахана, или «красных колпаков»? – спросила она, на секунду отрываясь своего занятия.

– Э-э-э, – я опрометчиво хотела сказать «нет», но во рту тут же предупреждающе запекло.

Мускария ничего не ответила, но очень красноречиво поджала губы. «Я же говорила!» – читалось в каждом её взгляде. Поправляя изысканные кружева на лифе – последний штрих перед выходом, избегая смотреть мне в глаза, она промолвила:

– Король Лириан хитер и изворотлив, – как ни странно, это прозвучало как комплимент. – Он что-нибудь придумает и спасёт всех нас.

Больше я не смогла из неё ничего вытянуть. Неужели сестра решила блефовать? Не похоже. Лириана я ещё не успела узнать достаточно хорошо, но и того хватило, чтобы понять – он непредсказуем и очень опасен.

Я шла по коридорам, в сопровождении важного Кройна, наряженная в самое прекрасное в мире платье, а по спине струился влажный холодок страха. Сложно было представить, чем закончится встреча монархов.

Во дворе сгрудилась целая толпа придворных – я даже не могла представить, сколько даоин ши обитало в Замке Роз! Как оказалось, за пиршественными столами обычно заседали едва ли треть присутствующих.

Нежные пикси со светлой кожей, отливавшей лёгкой зеленью, дружно присели в глубоком реверансе. За их спинами трепетали тонкие радужные крылья. Маленькие гоблины и прочие малорослики кучей сгрудились в стороне, чтобы их не затоптали более высокие соплеменники. Светловолосые тилвит-тэг, прекрасные как нежные лучи солнца на рассвете, склоняли головы в почтительных поклонах. Среди нарядных дам я разглядела Дженну в белоснежном платье. Она стояла, задрав подбородок, с вызовом глядя на меня. Вперёд выступил Вран, в неизменных чёрных доспехах, отливавших на солнце всеми цветами радуги – на фоне остальных он оказался единственным тёмным пятном.

– Ваше величество! – рыцарь очень почтительно поклонился и протянул мне руку. – Разрешите проводить вас к королю.

Я молча приняла его руку, и мы прошествовали прямо через толпу, разноцветной волной расступавшуюся перед нами. Чем ближе мы подступали к узкой лестнице, ведущей на стену, высящуюся вокруг замка, тем сильнее мою грудь сжимало то самое чувство, которое бывает перед экзаменом: вроде все вызубрила, но назойливо зудящее ощущение чего-то забытого не давало покоя.

На ровной площадке прямо над воротами, у которых дежурили двое великанов-троллей, похожих на обломки скал, стоял Лириан в сопровождении пяти незнакомых рыцарей. Похоже, их откуда-то спешно вызвали. Заметив меня, король скупо улыбнулся, и сказал:

– Наконец-то. Хорошо выглядишь.

Он забрал мою руку у Врана и подвёл к краю площадки, окружённой резными деревянными перилами. В другой момент я бы точно прониклась прекрасным видом, открывавшимся отсюда – бескрайние поля с одной стороны, лес и далёкие величественные горы с другой. За спиной раскинулся королевский дворец посреди цветущих и благоухающих садов, за которым тянулись холмистые поля, заросшие лавандой, шалфеем, иссопом и дикими розами до самых морских берегов.

До сих пор мне не представлялось возможности получше разглядеть владения Благого двора. Окружающий пейзаж казался сошедшим с полотен Томаса Кинкейда: если пройти по кромке поля, за одним из холмов наверняка притаился милый коттедж, похожий на пряничный домик из сказки.

Дорогой моему сердцу мрачный тёмный лес, подступавший к самым границам Неблагого Двора, находился так далеко отсюда, что и не видать. Зато неподалёку от ворот, разместилась группа очень знакомых даоин ши.

По левую руку Тианиель, воинственно восседавшей на удивительном вороном коне, изо рта которого сыпались искры, стоял Роннан Сэллан, с неизменной тюленьей шкурой на плечах, заменявшей ему плащ в любое время года. По правую руку сестры возвышался очень мощный мужчина с длинными чёрными волосами, одетый в синюю вышитую золотом тунику и темные штаны восточного покроя. Даже на расстоянии он излучал настоящий тайфун силы, от которого мне непроизвольно захотелось спрятаться. Я никогда не встречала его, но тут же поняла – это сам царь Оаннес!