Текст книги "Сумеречная госпожа. Заклятое наследство (СИ)"

Автор книги: Наталия Зябкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

– Как и ты, – кивнула я. – Хочешь вспомнить всё полностью?

– Предлагаешь снова поцеловать тебя? – глаза сверкнули, бледные губы тронула лукавая улыбка.

– Есть способ вернее.

Я полезла в сумку за камнем, но он дотронулся до моей руки, останавливая.

– А если я не хочу?

– Что? – я удивлённо уставилась на него. Почему-то в таком варианте развития событий до этого момента даже не думала. – Но ты очень нужен сестре! Она…

– А тебе? – он сжал мне запястье.

«У меня в кармане рябина!» Воспоминания тут же заметались потревоженным роем. «Он не сможет мне приказать!»

– Мы ведь точно любили друг друга, я чувствую это! Но как такое может быть? – Сандер не спешил отпускать руку. Кое-как совладав с эмоциями, я подняла на него взгляд – приходилось прикладывать усилия, чтобы не отвести его. Прочтя что-то в моих глазах, он вздохнул и отвернулся.

– Вот поэтому я не хочу ничего вспоминать, – проговорил он едва слышно.

– Но Тианиель прислала меня, чтобы вернуть тебя домой! – выложила я последний козырь.

– Домой? – вновь хмыкнул он. – Но у меня несколько домов. Кроме того, не оставляю надежды приобрести тот, испоганенный розовой краской, за который ты цепляешься, будто утопающий за соломинку. Так в который из них мне стоит вернуться?

Да он издевается! Но следующий вопрос уверил меня, ему не так уж много удалось вспомнить.

– Кстати, почему ты назвала меня странным именем, когда звонила?

– Сильвар? Так тебя зовут на самом деле.

– Нет! – он для верности покачал головой. – Моё имя Сандер Тамм и другого не имеется.

Чего я ждала, когда звала его на встречу? Ну уж точно, не такого сопротивления. Что же делать? Положение спас телефон, заигравший любимую мелодию. Доставая его из сумки, попутно вытащила камень. Звонил Люк – я уставилась на экран, времени на раздумья не осталось.

– Ты ответишь? – спросил Сандер.

– Подержи-ка, – отбросив сомнения, я сунула ему в руку камень превращений. Он явно не ожидал подвоха, потому что не задумываясь стиснул его в руке… А через несколько секунд отбросил на покрывало, словно обжегшись.

– Что это за дрянь ты мне подсунула? – от шипящей злобы в его голосе, хотелось спрятаться. – Сказал же, не хочу ничего вспоминать! Думаешь, не знаю, что я альв, а не человек? Да приёмная мать открыла мне глаза ещё в десять лет! Она сама нашего рода, вышла замуж за отца, наведя гламор.

Я нажала на сброс – Люк сейчас точно подождёт.

– Твоя мать – королева Мэдб! – воскликнула я, не сдержавшись. – Она умерла много лет назад. А сестра – королева Неблагого Двора. Она очень нуждается в тебе!

– Да наплевать! – гаркнул он. Никогда ещё Сильвар не повышал голос. Даже когда дрался на поединках, и громил врагов. – Мне надоело соответствовать чьим-то ожиданиям, или удовлетворять чужие нужды! Хватит говорить мне, что делать, а чего не сметь! И даже не думай мне диктовать, что должен чувствовать!

– Не собиралась…

Он не дал закончить.

– А что по-твоему ты сейчас сделала? Я же сказал, не хочу ничего вспоминать! Но ты всё равно подсунула мне эту гадость… Я не хочу в Тир Нан Ог, это ясно? Здесь полно возможностей, каждый день не похож на предыдущий! Тут я могу быть кем захочу!

– Но всё равно навсегда останешься Сильваром Стерхом, – я ненавидела себя за противную дрожь в голосе. – Мне передать Тианиель, что любимый брат решил бросить её и остаться играть в свои игры в мире смертных?

Его и без того бледные щеки покинула всякая краска.

– Не смей мной манипулировать! – прошипел он страшным голосом.

– В таком случае, мы квиты!

Продолжать этот разговор стало невыносимо. Я подскочила на ноги и ринулась по дорожке обратно. До города далековато? Ничего страшного, позвоню Люку, он заберёт меня. Ума не приложу, как сказать о произошедшем сестре?.. Додумать мысль не успела. Сильвар догнал меня, рывком прижал к себе и страстным поцелуем заглушил слабый возмущённый возглас.

Его близость по-прежнему действовала на меня, как бейсбольная бита – вышибала мысли из мозгов и воздух из легких. Впрочем, мы оба дышали, словно марафонцы, пробежавшие не один километр по бездорожью.

– Нигде от тебя не скрыться, – прошептал он, отрываясь от губ и крепко прижимая к себе. – Мать уверяла, что если завести новую любовницу, любое увлечение пройдёт само собой. Как ты понимаешь, я не был верен тебе, и одной любовницей не обошлось.

Он принуждал меня, а потом каждый раз заставлял забывать о наших встречах. Так почему сейчас сердце пронзает терновый шип ревности с заставляет умирать от боли? Сильвар держал меня слишком крепко, но это не значит, что я не попыталась вырваться!

Он сдавил меня ещё сильнее, подавляя сопротивление, одной рукой вцепившись в затылок. Черты красивого лица заострились, приобретая какое-то злое выражение. Сильвар, которого я знала, никогда не смотрел так. Безмятежный, меланхоличный, рассудительный… Никто и никогда не заподозрил бы кипения страстей за фасадом непрошибаемого спокойствия, флёром распространявшегося вокруг него.

Альв, сейчас державший меня в кандалах объятий, внушал страх. Наверно он отпечатался у меня на лице, потому что Сильвар застыл на секунду, его взгляд смягчился.

– Ты боишься меня? – удивлённо спросил он, ослабляя хватку. – Но ведь это мне впору бояться! Даже позабыв самого себя, стоило лишь раз тебя увидеть – и вот я уже еле сдерживаю желание!

Вспомнив нашу первую встречу, я недоверчиво покачала головой.

– Да уж! Тогда у гостиницы «Магнолия», ты обдал меня таким презрением!

Сильвар приподнял бровь, уголки рта дрогнули, давая намёк на застенчивую улыбку.

– Я должен был как-то защититься от твоей разящей красоты! Это Лео… Люциан любитель выставить себя шутом, а мне это амплуа не к лицу.

– Люк уже вспомнил о Тир Нан Ог. Он готов вернуться.

Потеплевший было взгляд светло-голубых глаз тут же заледенел.

– Кто бы сомневался! – Сильвар разжал руки, убедившись, что я больше не убегаю. – Рыжий брат вновь успел быстрее всех! Он ведь был в тебя влюблен! Ты знала? Все эти глупые выходки в детстве, чтобы ты обратила внимание. Только тут я всё-таки обставил его!

Улыбка альва мне совсем не понравилась, как и смысл сказанного.

– Я не куш и не переходящий приз!

Сильвар пожал плечами и шагнул ко мне, собираясь вновь обнять, но я отступила.

– Из-за вас пришлось связаться с Флейтистом, стать подменышем, – в голосе, как ни старалась сдержать, все-таки прозвучала противная дрожь. – На самом деле не известно, как это отразится на моей природе – ещё ни разу не слышала, чтобы люди, жившие в Волшебной Стране, таким образом проходили через рождение.

– Ты плохо слушала Вольхара. Король Альберих когда-то был человеком, но потом стал альвом, пройдя через похожую процедуру и вернувшись в Тир Нан Ог, – язвительно заметил Сильвар.

От удивления я приоткрыла рот.

– Выходит, он тоже упросил Флейтиста?

– Вот и вскрылась глубина твоего невежества! – снисходительно ухмыльнулся противный блондин и неожиданно спросил: – Чем ты пожертвовала, чтобы попасть сюда?

– У меня был свисток из фаланги его мизинца. Я вернула его взамен на помощь.

– А маленькая Ариадна не так проста! – протянул Сильвар. – Недаром Тианиель всегда говорила, что мы тебя недооцениваем. Но на твоём месте я бы не обольщался – Флейтист никогда не остается внакладе. Он так привык играть в долгую, что его ходы отследить бывает просто невозможно. Наверняка, он ещё что-то поимел, просто ты об этом не догадываешься.

Его слова уязвили, поэтому я спросила с вызовом:

– А ты сам чем заплатил за перерождение?

– Тем, что ты мне сейчас вернула – памятью, – посуровев ответил он. Раз память вернулась, значит он всё ещё должен Флейтисту. В Волшебной Стране любой долг опасен.

Сильвар свернул одеяло, уложил его в багажник и коротко сказал:

– Садись, отвезу тебя домой.

– Так ты вернёшься ко Двору? – не отставала я.

– Вот уж нудная ты! – невесело улыбнулся он. – Вернусь, вернусь. Только нужно дела здесь закончить. Отец с матерью не заслужили, чтобы их бросили вот так… Подготовлю хотя бы. Уверен, мать поймёт, а вот с Вилле Таммом будет сложнее договориться.

Теперь мне стало по-настоящему стыдно, ведь я перестала вспоминать о приемных родителях, стоило поселиться в своем доме.

По дороге обратно мы молчали. Сильвар задумчиво вёл машину, явно думая о своём. На самом деле, на языке толпились множество вопросов, однако я никак не решалась их задать. Один из них – есть ли ему с кем прощаться, кроме родителей? Та девушка в клубе…

– Адди, – он всегда звал меня так. – Я ведь так и не попросил прощения…

На самом деле осознание, что Сильвар рядом, будили массу самых противоречивых чувств, от гнева, страха, стыда до… ревности.

Он продолжал смотреть на дорогу, лицо напряжённо застыло. Такие простые слова… Они прорвали плотину молчания, возводимую мною долго и кропотливо. Я училась жить заново, старалась простить себя… Дурацкий стокгольмский синдром! Если бы не Тианиель, наверно, до сих пор считала бы себя виноватой в происходящем. Сестра растолковала, что это целиком вина Сили, и она его далеко не оправдывает… Тинни очень любила своего единородного брата. Неизвестно, во что ей обошлось знание о его похождениях.

– За что? – тихо спросила я. – За то, что мучил и унижал в детстве? Или за то, что принуждал магией вступить в интимную связь, а потом заставлял всё забыть?

Он притормозил, свернул на обочину и остановил машину.

– Адди, прости! – он попытался поймать мою ладонь, но я сунула руки в карманы куртки. – Ты сбежала, так и не дав мне возможности объясниться.

Я отвернулась, нарочито глядя в окно.

– Ну, хватит! Большинство тех, кого я знаю, не стали бы просить прощения у…

– У кого? – переспросила я. – У обычной смертной?

Он промолчал, но на бледном красивом лице я прочла ответ. При Неблагом Дворе ко мне всегда относились уважительно благодаря приёмной матери, королеве Мэдб. Блэйз как-то по секрету сказал – она грозилась обратить в муху любого, кто посмеет напомнить мне, что я смертная. Выходит, с её собственным сыном номер не прошёл.

– Знаешь, ведь при любом из Дворов пренебрежительно относятся к смертным. Слышала бы ты рассказы рыцарей, что составляют свиту Нудда! На самом деле я никогда не относился к тебе, как к простой смертной. Как мне заслужить прощенье? – спросил Сильвар.

– Наверно, заставить забыть о наших встречах, как ты умеешь, – невесело улыбнулась я.

Он вновь уставился в стекло невидящим взглядом. Пальцы, стискивавшие руль, побелели.

– Ты шарахалась от меня, как от зачумлённого. Я дико ревновал к Люциану. Это на самом деле вышло почти случайно. Ты грубо сказала, что не хочешь даже сидеть рядом. Со злости я применил гламор, не надеясь на результат.

– А я в тот день потеряла талисман. Ты приказал расстегнуть платье, показать грудь и протанцевать «лунной походкой» по коридору, а потом…

– Хочешь, я расстегну рубашку и пройдусь по дороге задом наперед? – вдруг улыбнулся он. – Если тебя это успокоит, могу даже устроить стриптиз в своём клубе, а ты будешь стоять рядом со сценой и потягивать клубничный коктейль. Будет настоящий фурор!

Прежний Сильвар никогда не предложил бы такого. Представив эту сцену, я зажмурилась и покачала головой. Щёки заполыхали.

– Ничего подобного я не хочу! Просто возвращайся ко Двору.

– А ты вернёшься? – он смотрел без улыбки, не замечая моих пунцовых щек, – вместе со мной ко Двору?

О таком повороте я не думала. Что буду делать дальше, когда верну братьев? Здесь не останусь, это точно.

– Там будет видно.

– В таком случае, и я подумаю.

Вот как ему это удаётся? Только что просил о прощении, даже стриптиз обещал, и тут же ставит свои условия! На самом деле, можно было пообещать всё что угодно, а Тианиель пусть сама разбирается со своим братцем, лишь бы вернуть его… Нет, так я не хочу!

– Ладно, хорошо! Я тоже вернусь, хотя бы ненадолго, – от его довольной улыбки у меня отлегло от сердца. – Только когда решишь со своими, съездим к моим родителям. Применишь гламор? Не хочу, чтобы они страдали по пропавшей дочери.

– Как скажешь! – он вновь завел двигатель и мы поехали обратно. Он остановил машину возле моей калитки и сказал на прощанье: – Дай мне пару дней. Всё улажу, и будем отправляться. Проще было бы поискать портал, но у меня когда-то неплохо выходило их прокладывать. Попробую вспомнить.

– Отлично! Я позвоню Люку.

При его упоминании, Сильвар посерьёзнел и отрезал:

– Я сам с ним свяжусь. Когда будем готовы, я тебе позвоню.

Сейчас он больше всего напоминал прежнего брата королевы Неблагого Двора – серьёзный, собранный, словно пантера, готовая к прыжку. Я вылезла из машины, помахала ему и открыла калитку. На улице стемнело. Направляясь к дому, размышляла о том, что мне тоже нужно завтра закончить дела – уволиться с работы и… При виде тёмной фигуры на фоне призывно светящего окнами гостиной дома, я еле сдержала испуганный возглас.

– Ариадна, это я! – при ближайшем рассмотрении пугающая фигура оказалась Госпожой Пуговкой. – Я к тебе с предложением.

– Идём в дом, – не задумываясь позвала я.

Не задерживаясь у порога, соседка прошла в гостиную, с интересом оглядываясь.

– Интересно тут у тебя. Столько всего! А камин! Неужели настоящая работа цвергов?

– Да!

Теперь, когда с разума спали оковы, я в деталях припомнила историю Мэйлы, дочери подземного короля. У неё ведь где-то в городе неподалёку была строительная фирма. Когда отдавала ей Слезу Истинной Любви, даже представить не могла, что этой самой любовью окажется обычный смертный, из-за которого принцесса цвергов останется среди людей. Зато коммерческая жилка, свойственная её соотечественникам, помогла Мэйле здорово организовать бизнес. Она дала работу многим из малого народца, кто не мог или не хотел возвращаться в Тир Нан Ог.

Камин мне сделал сам Двалин, после того как дочь познакомила его с внучками. Когда он закончил работу, я хотела чем-то отблагодарить его, но король отказался.

– Моя дочь счастлива, у моего рода есть продолжение. Чего ещё можно желать? – ответил он.

Если приглядеться, среди необыкновенно красивой резьбы, украшающей облицовку, можно разобрать три слова на древнем языке. Чтобы открылся портал в определенное место, его нужно представить, прочесть слова по порядку и пройти через камин. Попасть обратно с его помощью тоже можно. Для этого в путешествие необходимо взять с собой уголёк и, если захочешь вернуться, просто сжать его в руке произнося слова в обратном порядке.

Для высших альвов не составляет большого труда самим выстроить портал, но они могут сделать это только в мир людей и обратно. Когда-то учитель Вольхар рассказывал о тропах даоин ши, проложенных через Бардо или Межмирье древними, которые ушли по ним в неизвестные дальние миры. По таким тропам могли путешествовать только самые смелые и сильные фейри. Король цвергов связал свои творения с путями Бардо. Не стоит недооценивать эту расу – они связаны со стихией земли поэтому из их рук часто выходят самые могущественные и прекрасные артефакты.

Двалин рассказывал, что похожий камин делал для короля Альбериха – он находится в замке Благого Двора. Ходили легенды, будто таким образом рыжеволосый король сбегал от жены на свидания к некоей даме. Злые языки утверждали – его пропажа связана с тем, что он позабыл взять с собой уголёк из камина. Отправившись слишком далеко, Благой король не смог найти дорогу назад. Как бы то ни было, Латона приказала сбить с облицовки волшебные слова, позволяющие путешествовать, чтобы никто больше не затерялся среди троп Межмирья. Так они были утеряны навсегда, а камин при Благом Дворе теперь используется лишь для отопления.

Усадив Госпожу Пуговку в своё любимое кресло, я примостилась рядышком на стул.

– Что у вас за предложение?

– К братьям Неблагой королевы вернулась память? – удостоившись кивка, гостья продолжала. – Значит Звёздный камень вам больше не нужен.

Она вновь неуверенно взглянула на меня.

– Нет, – подтвердила я.

– Хочу предложить вернуть его хозяйке. Слишком опасно держать такой артефакт в опасной близости от моего мужа. Рано или поздно он догадается об обмане, а тогда станет искать артефакт. Сомневаюсь, что смогу долго противостоять его натиску – это честно.

– Согласна. Попрошу Люка передать его через Нудда – он всё-таки его учитель.

Мы ещё посидели немного, и Госпожа Пуговка засобиралась домой. Подойдя к двери, она обернулась у порога.

– Кстати, пока тебя не было, приезжал ещё один высокий блондин – он долго стучал в калитку, а потом уехал.

– Это наверно Николай, – кивнула я. – От него хозяйка «Карамельной истории» без ума.

Рассказывать о времени, проведённом в клубе, не хотелось.

– Судя по настойчивости, он без ума от тебя, – ухмыльнулась соседка.

– Вряд ли, – я с сомнением покачала головой. – Нужно быть реалисткой. Для этого он слишком хитёр.

– Как знаешь, – пожала плечами Госпожа Пуговка. – Я тебя просто предупредила.

Она вышла, оставив меня наконец одну. Этот длинный день закончился!

* * *

Утром я пришла в «Карамельную историю» вовремя. Объявив Марине, что увольняюсь по личным обстоятельствам, осталась дорабатывать последний день. Хозяйка лавки ничуть не расстроилась, уверенная, что теперь Николай точно достанется ей. Вечером Марина отдала часть заработанных денег, объявив, что остальное взыскивает с меня за съеденные конфеты. Пусть это остается на её совести – от тех конфет я видела только фантики. «Удачи» ей с Николаем – он наверняка отомстит за меня, учитывая блондинку с идеальной внешностью, которая пожирала его глазами тогда в клубе.

Выходя из «Карамельной истории», я ничуть не удивилась, когда увидела машину Люка, припаркованную напротив. Заметив меня, он вылез из машины, обошел её, и шутовски поклонившись, открыл пассажирскую дверцу. Уже сидя в кресле, заметила белевшую в окне физиономию Марины, на которой словно кто-то большими буквами написал: «ну почему и этот красавец – ей?»

Пока он не завел двигатель, я поспешила достать из сумки камень превращений, завернутый в носовой платок и протянула Люку.

– Хочу попросить тебя кое-о чём. Ты ведь хорошо знаком с Нуддом? Можешь передать ему для старухи из свиты Дикого охотника…

Люк приподнял медные брови и ответил:

– А почему сама не отдашь? Думаю, дама будет благодарна за возвращение своей ценности.

– Хочу, чтобы это случилось поскорее. К Нудду ты лучше знаешь дорогу. Тем более, мне нужно будет съездить к родителям… приёмным, подчистить память, чтобы они забыли обо мне.

– Тебя волнуют эти смертные?

От неприкрытого пренебрежения на красивом лице и надменного тона меня затошнило. Люк как ни в чём не бывало завел машину, искоса бросил на меня хитрый взгляд и засмеялся:

– Видела бы ты своё лицо! Расслабься! Конечно, поезжай, а я передам, так и быть этот пресловутый камень, из-за которого столько шуму!

Я разинула рот от удивления, вызвав новый приступ смеха. Продолжая улыбаться, он небрежно забросил камень Мэлт-и Нос в бардачок, отпустил тормоз и мы выехали на дорогу. Как можно забыть о его шуточках? Это же Люк!

– Я разговаривал с Сильваром. Он не в восторге от необходимости вернуться. Почему-то со мной говорил очень натянуто. Вроде ничем не обидел его…

Врать не хотелось, поэтому лишь пожала плечами.

– А куда мы едем? – вдруг спохватилась я, стоило ему миновать знакомый поворот, за которым начиналась моя улица.

– Пока мы здесь, хочу похвастать своим жилищем, заодно до твоих родителей довезу. Не хочешь же ты трястись три часа в электричке? На самом деле, у меня тоже кое-какие дела остались. Надо передать дела партнёру, заверить его, что уезжаю далеко и надолго…

Я попыталась было возразить, что договорилась с Сильваром и он обещал помочь, но Люк лишь отмахнулся:

– Пусть сначала с Вилле договорится. Поверь, это не так просто! Я тоже могу наложить гламор, можешь не сомневаться.

Мы выехали на шоссе, он прибавил газа. Неожиданно, на огромной скорости, нас обогнала знакомая красная машина. Сзади зажглись красные фонари стоп-сигналов – водитель старался сбавить скорость. Так как до него было далеко, Люк пробормотал что-то неразборчиво, но не стал сбрасывать скорость. Неожиданно, фонари едущего впереди замигали, предупреждая об экстренном торможении. Понимая, что не успевает, Люк закричал:

– Сгруппируйся, закрой руками голову! – одновременно выворачивая руль в сторону обочины, в попытке уйти от столкновения. Я ошалело смотрела на него. Происходящее казалось сном: противный визг колёс по асфальту, скрежет металла, удар, бросивший меня на приборную панель. В лицо ударила подушка безопасности. На секунду перехватило дыхание. На белом пружинящем материале расползалось алое пятно, руки жгло. Мы стояли. Люк безвольно откинулся на сиденье: глаза закрыты, слегка смугловатая кожа стремительно обретала белизну фарфора, темно-рыжие волосы побурели и слиплись от крови.

Раздался новый скрежет – дверца машины справа от меня исчезла: кто-то попросту вырвал её. Силясь разглядеть хоть что-то за кровавой пеленой, я почувствовала, как меня тянут за руки, а потом подхватывают и несут куда-то. Удалось разглядеть только силуэт склонившегося надо мной мужчины. Он быстро ощупал меня – нет, не в целях выяснения повреждений! Спаситель беззастенчиво обшарил карманы. Неожиданно он зашипел незнакомое ругательство, будто обжегшись, а потом знакомый голос прошептал:

– Спи!

Панический возглас: «Что с Люком? Он жив?» срикошетил от белёсой пелены, окутывавшей меня всё плотнее, гася чувства и ощущения, оставляя лишь тупую сонливость. Тело охватила лёгкость, и оно с радостью повиновалось, забывая о боли.

Глава 7

В глаза бил яркий свет. Я повернулась на один бок – не помогло. Повернулась на другой – тут же пружинистая поверхность кровати куда-то увильнула, и я с грохотом ударилась о пол, проснувшись окончательно.

Узорчатая мраморная плитка не располагала к долгому лежанию, не оставляя выбора. Кое-как выпроставшись из одеяла, спеленавшего ноги вместе с полупрозрачной длинной сорочкой, надетой на мне, я уселась обратно на кровать – очень красивую, как оказалось! Резная дубовая спинка, нежно розовые простыни… В таких наверно спят королевы! Королевы… Мне знакома по крайней мере одна из них…

Мысли медленно ворочались в голове полной сахарной ваты, от сладости которой запершило в горле. На прикроватном столике, с филигранным кружевом, вырезанным из дерева по кромке, стоял графин с водой и стакан. Дрожащей рукой, налила прохладной воды, сделала неуверенный глоток, а потом залпом опустошила. Противная сухость во рту прошла, в голове немного прояснилось. Теперь можно было основательно осмотреться.

Не припомню этого помещения – серебристо-голубые стены с молочно-белым орнаментом из цветов и листьев, резная мебель: платяной шкаф, удобное на вид кресло у панорамного окна, в обрамлении тяжелых тёмно-синих штор с серебряной вышивкой. В углу приютился небольшой туалетный столик с круглым зеркалом, медным тазом и кувшином для умывания, рядом стопка полотенец. Сдержанная роскошь наводила на мысль о спальне одинокого мужчины, как и едва уловимый запах можжевельника.

Розовые простыни постелили явно ради меня.

Я поднялась и подошла к окну. Яркий полдень заливал сад, усаженный кустами разноцветных роз, тянущихся до самой кромки раскидистых деревьев. Что находилось за ними, отсюда, с высоты второго этажа невозможно было рассмотреть. Слева, у вычурной беседки, увитой вездесущими розами, стояла группа людей, в костюмах викторианской эпохи, о чём-то оживлённо разговаривая. Чтобы получше их рассмотреть, я высунулась в окно.

Женщина-рыцарь с длинными пепельно-белыми волосами тут же заметила меня, замерла на секунду, и быстро пошла в направлении здания. Я отскочила от окна, но было уже поздно. Через минуту дверь приоткрылась и в проёме возникла изящная фигура. Эту женщину, одетую сейчас в камзол стального цвета, белые брюки и изящные сапожки, сложно было забыть. Именно с ней беседовал Николай в клубе Сильвара, точнее Сандера Тамма.

Люк! После аварии явно прошло какое-то время, раз царапины на руках почти зажили. Судя по пейзажу за окном и костюму пришедшей, мы находились в Тир-нан-Ог. Где же мой непутёвый сводный брат? А Николай, который устроил аварию? Или это был не он, а кто-то на похожей машине? В голове теснились множество вопросов.

Женщина не торопилась входить, изучая меня недружелюбным взглядом.

– Доброе утро! Скажите, где я? – это был не самый главный, но весьма важный вопрос.

– Вообще-то полдень уже давно минул, – скривила губы пришелица. – Ты в Замке Роз. Помнишь? Так называется королевская резиденция Благого Двора фейри.

Не удивительно, что место мне незнакомо – при Благом Дворе я никогда не бывала. Обычно мы принимали их представителей у себя, а королева Мэдб во время визитов к Латоне брала с собой лишь Сильвара, Люка и Тианиель, неизменно оставляя меня дома. Я не слишком от этого расстраивалась, потому что официальные приёмы обычно невероятно скучны.

– Парень, который был со мной в машине, когда произошла авария, что с ним?..

– Сэр Люциан Рамстед? – раздражённо перебила она. – Мне ничего не известно о его местонахождении. Я пришлю Мускарию, она поможет тебе одеться. Негоже появляться перед королём в таком виде, а ему уже наверняка донесли, что ты очнулась.

Она ушла, а вопросы остались. Через несколько минут в комнату вошла высокая стройная женщина, с глазами цвета высохших чернил, и тёмно-зелёными волосами. Её тонкий, скрученный спиралью кончик носа не оставлял сомнений в принадлежности к феям. Длинное платье, сшитое из материала похожего на мох (возможно это он и был), вполне могло скрывать пару стрекозиных крыльев.

– Добрый день, госпожа! – произнесла она тонким голосом, в котором слышалось жужжание комаров над летним болотом. – Меня зовут Мускария. Я пришла, чтобы снять мерки и сшить вам несколько платьев, а также одежду для сна.

Одним ловким движением она выпустила из руки длинную швейную ленту с отметками и принялась за работу.

– Зачем столько хлопот? Можно взять одежду у меня дома, – доброжелательно улыбнулась я.

Обычно придворные мастера работают только для монархов и их семей. Правда, с разрешения сюзеренов, они могли шить для кого-то на стороне, но их творения стоили невероятно дорого. Я не была знакома с правителем Благого Двора, и сейчас точно не имела возможности расплатиться за наряд. Даже если швею прислал король, это не всегда значило, что услуга бесплатна. На самом деле, оплата всегда становилась проблемой, ведь в Тир-нан-Ог деньги не в ходу. Мерилом цены оставались драгоценности, услуга, банальная передача части силы, либо что-то имевшее ценность для обоих сторон.

Мускария не ответила, лишь поджала синеватые губы, продолжая обмерять окружность моей руки. Такое поведение удивило. Когда я покинула Тир-нан-Ог, Дворы пребывали в долгом перемирии… У феи не был причин для неприязни. Или я чего-то не знаю? Тианиель не рассказывала о дворцовых интригах, на самом деле заботясь о моей безопасности. Невозможно оговориться, или рассказать под действием гламора то, чего не знаешь.

– Мне достаточно будет простого платья для повседневной носки, не нужно слишком утруждаться, – я постаралась улыбнуться как можно доброжелательней.

Она никак не отреагировала, продолжая свою работу. И только сейчас до меня дошел смысл слов блондинки-рыцаря: король! Тианиель рассказала, что принц Коннан решил принять руководство Благим Двором. Но какое дело до меня тому, с кем я даже не знакома? Теперь действительно стоило беспокоиться. Похоже, пребывая в мире смертных, я пропустила громадные перемены.

Тем временем Мускария закончила с мерками и просто исчезла с резким хлопком – воздух заполнил место, где она только что стояла. Не прошло и минуты, как она появилась на прежнем месте, с огромным саквояжем в руке и отрезом какой-то невыразительно бурой ткани. Окинув меня цепким взглядом, она прямо на полу разложила ткань – казалось, будто разноцветные нити не соткали, а сваляли вместе, причём, мешая шелк с шерстью и хлопком, да ещё добавили к ним необработанные стебли растений. Из недр саквояжа швея извлекла серповидный нож и принялась быстро кромсать ткань на кусочки.

Чтобы не мешать, я снова уселась на кровать и молча наблюдала за действом. Наконец, закончив резать ткань, Мускария отложила нож и достала большую катушку золотых нитей, с воткнутой в них толстой костяной иглой. Без применения магии, такой иглой можно только сшивать коврики из разреженной пряжи, но для феи применять свою силу было также естественно, как дышать. Она вдела нить и стала сшивать бесформенные кусочки по одной ей известной схеме. Через несколько минут швея поманила меня рукой, явно намереваясь провести примерку.

Ирга, придворная швея Неблагого Двора, творила невероятные шедевры, но стиль работы у неё был иной: она долго обмеряла, расспрашивала о желаниях клиента, а потом просто приносила готовую вещь, никогда не показывая процесс.

Мускария приложила сшитое мешковатое полотно ко мне, прямо поверх сорочки, разгладила руками и оторвала кусочек нити. Показывая, что её нужно зажать между зубами. Я невольно улыбнулась – так всегда делала бабушка в мире смертных, говоря: «чтобы ум не пришить». Швея приступила к делу только после того, как убедилась, что я выполнила указание.

Она начала прямо на теле пришивать новые детали к одеянию, очень сомнительной красоты. Наверно меня решили одеть в рубище, чтобы посмеяться – от фейри очень даже можно ожидать подобного, это в их обычаях. Одно не понятно – зачем тогда столько манипуляций?

Вдруг иголка больно уколола меня в бок, затем ещё и ещё раз…

– Поаккуратнее, пожалуйста! – не вытерпела я. – Вы меня укололи!

Фея лишь загадочно улыбнулась и продолжала шить, а потом резко отступила на шаг и сказала:

– Закройте глаза, чтобы полнее прочувствовать эффект!

Честно говоря, делать этого не хотелось, но и злить мастерицу – тоже. Я послушалась, для верности, прикрыв глаза руками. Несколько секунд ничего не происходило, как вдруг в воздухе сильно запахло полынью, мёдом и какими-то цветами.

– Можете открывать! – скомандовала Мускария. В её голосе слышалось сдерживаемое ликование.

Открыв глаза, я ахнула: передо мной стояла девушка с такими же темными слегка растрепанными волосами и моими чертами лица, но на ней было надето невероятной красоты тонкое шелковое платье цвета луговой травы, отделанное золотистым кружевом. Оказывается, пока я стояла с закрытыми глазами, хитрюга успела наколдовать не только платье, но и зеркало.

– Вам нравится? – спросила швея, довольная моей реакцией.

– Такое не может не понравиться! – искренне ответила я. – Даже у Ирги вряд ли получилось бы лучше!

Улыбка исчезла с лица Мускарии также быстро, как появилась.