Текст книги "Сумеречная госпожа. Заклятое наследство (СИ)"

Автор книги: Наталия Зябкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Одним прекрасным утром, не отличимым от других в Стране Вечного Лета, я всё-таки решилась осуществить свою цель. Дорога до границы с территориями Благого Двора не заняла много времени – если знаешь, ка́к нужно идти, то быстро придёшь туда, куда нужно.

Не слишком широкая, каменистая речка быстро несла свои бурные воды – в самом глубоком месте мне наверняка было по пояс. Не решаясь сразу нырнуть в стремнину, я сперва скинула туфли и вошла в воду по щиколотки. Ноги немедленно сковал обжигающий холод. Не выдержав, выскочила на берег, притоптывая в попытках согреться.

Он подошел незаметно – ни одна травинка не выдала лёгких крадущихся шагов.

– Что ты делаешь здесь, одна, смертное дитя? – этот голос тоже иногда слышу во снах. Статный мужчина с оленьими рогами на голове вышел из-за дерева и остановился в отдалении.

– Ничего особенного, просто гуляю, – ложь с лёгкостью сорвалась с губ. Хотя бы одно преимущество перед фейри у меня имелось – только смертным подвластна прямая ложь.

– Не бойся, – улыбнулся рогатый, медленно, по шажочку приближаясь.

– А я и не боюсь! – на сей раз это правда – от него исходило мягкое тепло, из-за которого захотелось подобраться поближе… Приёмная мать учила, что очаровательные фейри – самые опасные. Но как устоять против мягкой улыбки, освещающей это доброе лицо?

– Зачем смертное дитя явилось к воде, смывающей несовершенства? – вновь спросил он, неожиданно хватая меня за руку. – Только не лги! Ты наверняка знаешь: если выпьешь её – обретешь здоровье, а если искупаешься – получишь красоту, которой славятся дети Тир Нан Ог. Ты больна?

– Нет! – бормочу я, вырываясь.

– Так смертная девочка хочет ещё большей красоты? – усмехается мужчина, не думая отпускать мою руку. – Разве не знаешь, что несовершенство привлекательнее идеала? Он статичен, неподвижен, а несовершенство даёт шанс чему-то большему, движению, развитию…

– Я хочу быть статичной! – вырывается у меня, прежде чем успеваю подумать.

Ласковая улыбка рогатого гаснет.

– Не идеала ты ищешь, а принятия. Думаешь, красота – решение проблемы?

– Разве нет?

Он не успел ответить: на берег выбежал Люциан – в его руке обнаженный меч.

– Немедленно отпусти мою сестру! – крикнул он.

– Юный Люциан Рамстэд! – улыбается Кернунн. – Так эта девочка – твоя сестра?

– Я так и сказал! Отпусти её, не то плохо придётся!

– Тебе не нужен этот ручей, – шепчет рогатый. – То, что хочешь, у тебя уже есть!

Он неожиданно выпускает руку, и я, не удержавшись, лечу в ледяную воду. Кернунн исчез, Люциан помог мне выбраться из реки.

– Он тебе не навредил? – спрашивает Люциан, пока мы почти бегом пробираемся по лесу. У меня зуб на зуб не попадает от холода. Сил хватает лишь на то, чтобы помотать головой.

– Что случилось? – из-за куста выскакивает Сильвар, белоснежные волосы растрепались от быстрого бега. При виде меня его лицо застывает.

– Рада свалилась в реку, – поясняет Люциан. – Там был Кернунн.

– Думаешь, тебе помогут волшебные воды? – шипит Сильвар. – Ты безнадёжна!

Он оказывается прав – не знаю, прибавилось ли красоты, а вот простыла тогда знатно. Целую неделю провалялась с жаром – Мэдб отказалась исцелять меня, в наказание, что сбежала и никому не сказала куда. Только Пина по просьбе Тианиель, отпаивала меня травами.

Лишь когда братьев услали учиться к Нудду Среброрукому я смогла вздохнуть свободно…

* * *

– Пока хватит, – сказал Флейтист, прекращая играть. – Хорошего – понемногу. Кри-Кри, пригляди за ней. Черничника я забираю – у него свадьба. От Мины – привет!

Он кивнул мне, просто вышел за дверь и… исчез. Черничник тоже как сквозь землю провалился. Я обескураженно посмотрела на Крысиную королеву. Обе её удивительных головы улыбались, одна из них подмигнула, а другая сказала:

– Что ты хочешь – Флейтист! Приходит, когда вздумается, уходит, как пожелает. Пойдём ко мне, отдам то, о чём мы говорили. Неполные воспоминания порой хуже абсолютного неведения.

– А ты говорила, что не дружишь с ним!

– Не дружу. Мы встретились у тебя на кухне – когда Черничник впустил меня, Флейтист уже был здесь. Долго ты спишь!

– Да, вернулась поздно…

Тут воспоминания вчерашнего вечера всплыли с новой силой, накладываясь на вновь обретенную память о…

– Сандер Тамм – это Сильвар, мой брат! – выпалила я, – а Лео…

– Да, широко известный при Дворах и за их пределами рыцарь Люциан Рамстэд, приёмный сын королевы Мэдб, – кивнула Кри-Кри. – По слухам с недавних пор ставший королем без королевства.

– А я, по просьбе Тианиель, нашей сестры, явилась сюда за ними. Ой! – память возвращалась медленно, обрывками, но теперь меня преследовало ощущение какой-то неотвратимой беды. – В Волшебной стране что-то случилось! Почему воспоминания возвращаются так медленно?

– Потому что это не амнезия, – усмехнулась королева, – а полный переход, через подмену. Твои братья также мучаются от обрывков воспоминаний.

– Мне кажется, вчера произошло кое-что… В общем, Сандер, то есть Сильвар, меня вспомнил.

Крысиная королева внимательно посмотрела на меня, ожидая продолжения.

– Он и сейчас относится ко мне, как прежде, недолюбливает… Вечером мы поцеловались, и он так потрясённо на меня смотрел!

– Может, ты поразила его! – усмехнулась Кри-Кри, в ответ на мой возмущённый возглас. – На самом деле, поцелуй – одна из самых волшебных вещей на свете. Не даром подвергшихся заклятию беспробудного сна поднимает поцелуй любви.

– Но Сильвар не любит меня! Он…в детстве постоянно старался обидеть и унизить. Я скорее поверю, что у нас могло что-то получиться с Люцианом. Правда, он тоже подстраивал разные каверзы, но не такие жестокие, скорее просто шалости.

Крысиная королева с жалостью взглянула на меня.

– Для воспитанницы королевы Мэдб ты слишком наивна. Даже в сказках любовь и ненависть часто идут рука об руку! А уж если речь о королевских дворах фейри, там и вовсе сложно разобраться: король Альберих любил мать Люциана, а женился на королеве Благого Двора Латоне. В результате он обрёл корону и массу недоброжелателей. Не удивительно, что в конце концов король пропал при невыясненных обстоятельствах!

Я помотала головой, пытаясь уложить поток новой информации.

– Откуда тебе это известно?

– Короли и королевы даже самых захудалых территорий держат в поле зрения друг друга. Так… на всякий случай. Похоже, тебя слишком берегли. Чтобы выжить в мире даоин-ши нужно обязательно держать ухо в остро, а нос по ветру! Те, кто не умеет лгать, величайшие сплетники во Вселенной!

Понимая, что ступаю на скользкую почву, я все-таки решилась задать вопрос:

– А что ты знаешь о Сильваре и Люциане?

Кри-Кри довольно захихикала, давая понять, что не меньше других обожает сплетни.

– Твои сводные братцы весьма известные личности! Странное решение отправиться подменышами в мир смертных шокировало многих, особенно в такое неспокойное время. Ты знаешь, что королева Благого Двора Эониель убита, а принц Лириан на некоторое время исчез вслед за отцом?

Я только хотела ответить «нет», как ненадёжно-избирательная память тут же подкинула воспоминание: мы, с сестрой, сидим на этой самой кухне за бокалом вина, и она рассказывает мне новости. Уже в дверях, перед уходом, Тианиель обернулась и промолвила:

– Люк ищет тебя. Все время пытается выведать хоть что-то.

– Не говори ему!

– Я и не рассказываю. Ари, нельзя прятаться вечно, что за ребячество?

– Ничего не имею против Люка, да вот только он проболтается Сильвару.

– Ты до сих пор обижена на брата? Мне казалось, вы давно объяснились и простили друг друга! У Сили новая любовница, вряд ли он станет…

– Как же ты не поймёшь! Мне стыдно даже смотреть ему в глаза! Если так хочешь знать, спроси у него сама!

– Спрашивала, не говорит. Я помню, как он загорался от одного взгляда на тебя. Если ты переспала с ним в юности – тоже мне, преступление! Вы же не родные по крови. Интрижки случаются постоянно, но никто так не переживает по этому поводу. Нужно идти дальше, а не прятаться в глуши, лелея воспоминания.

За Тианиель закрылась дверь, а я беспомощно прислонилась к ней горящим лбом. Знала бы она!

* * *

– Адди! – в уши упрямо проникает шепот Сильвара, тесно прижимающегося ко мне в полумраке спальни…

На этот раз он поймал меня в коридоре, когда я, разгоряченная фехтовальной тренировкой с Блэйзом, торопилась к себе, чтобы переодеться. Наверно во время поединка ветка боярышника, которую с некоторых пор постоянно таскала с собой, выскользнула из кармана.

– Иди сюда! – приказал брат. Голова привычно наполнилась ватой и я, позабыв об усталости и тонкой льняной рубашке, обильно пропитанной потом, послушно приблизилась.

– За мной! – новый приказ тоже не вызвал никакого сопротивления. Продолжая парить в мягких облаках неестественной эйфории, я зашагала вслед за ним к спальне. – Шпагу! – коротко приказал Сильвар. Когда безропотно отданная шпага перекочевала на подоконник, он коротко вздохнул и прижал меня к дверному косяку.

– Поцелуй меня! – повинуясь, коснулась его губ своими. Льдистые глаза на мгновение закрылись, а потом вновь распахнулись, замутнённые густой тенью желания. – Ты любишь меня?

Я не успела открыть рот, как он резко бросил:

– Соври! Ты знаешь, что я хочу услышать!

– Да, – шепчу в ответ.

– Скажи это! – его губы так близко, что я невольно опускаю на них взгляд.

– Я люблю тебя, Сильвар!

– Ещё! Скажи ещё раз! – его рука лежит на моём горле, пальцы нежно обхватывают подбородок.

– Я люблю тебя!

Неистовый поцелуй обжигает мой рот, жар раскалённым потоком прокатывается по телу и стекает вниз, собираясь тяжёлым горячим клубком. Не помню как, мы оказываемся в постели. В лихорадочной спешке Сильвар сдирает с меня влажную рубашку, немедленно отбрасывает её куда-то в сторону, и тут же покрывает поцелуями каждый открывшийся участок кожи. Глубоко вздыхая от удовольствия, непослушными пальцами я развязываю тесёмки на его сорочке и тяну путающуюся ткань на себя. Вид бугрящихся мышц на его груди вызывает непреодолимое желание коснуться, что я немедленно и делаю.

Наградой служит его прерывистый вздох. Мне становится интересно, а что если… Я продолжаю гладить его шелковистую бледную кожу, плавно спускаясь к плоскому животу, и смотрю прямо в его затуманившиеся от страсти глаза.

– Что ты задумала, маленькая хитрюга? – шепчет он, пьяно улыбаясь.

Вместо ответа я тоже начинаю медленно водить губами и языком по его коже. С губ Сильвара срываются глубокие вздохи. Он долго не выдерживает – перекатывается и наваливается на меня сверху.

– Милая Адди! – шепчет он, прижимая меня к постели своим телом. – Хочешь меня? Да!

Каждое прикосновение Сильвара словно маленький взрыв – опаляет и развеивает на миллионы частиц. Голова полна блаженного тумана – мысли тонут в нём, как мухи в патоке. Через некоторое время мы лежим обнявшись, Сильвар уткнулся лицом мне в шею.

– Знаешь, что самое страшное, Адди? – глухо бормочет он. – Я даже не знаю, мои ли это чувства! Люк любит тебя, а я… После того дурацкого ритуала, я чувствую то же, что и он! Как же это изматывает! Думаешь, почему мы всё время вместе? Люк вечно попадает в какие-то передряги, а мне приходится всё ощущать на себе! Каждый удар, боль, веселье… Мне даже выпивать не нужно, если Люк пьян, понимаешь? Мы побоялись сразу сказать матери, а теперь уже поздно что-то делать. Никто не знает, даже Тинни. Не понимаю, как не сошел с ума до сих пор… А может, сошел? Ты – моё безумие, Адди!

Он поднимается на локте и пытливо изучает моё лицо. А я просто парю, в блаженной эёфории, как мыльный пузырь вслед за ветром, повинуясь его прихотям. Когда Сильвар приказывает, это величайшее удовольствие на свете! Ему хочется угодить, а если он доволен, то мир прекрасен!

Кто-то дергает дверную ручку. Сильвар вздрагивает и прижимает палец к моим губам:

– Тихо!

Да я, собственно, и не собиралась ничего говорить: лежу, уставившись в потолок, в ожидании новых приказаний.

– Сили! Одуванчик! Ты здесь? – из-за двери приглушенно зовет Люциан. Сильвар замирает, смотря на меня сверху-вниз. Люк не сдается, вновь стучит в дверь. Сильвар шаловливо ухмыляется и дразня, едва касается моих губ своими. В ожидании новой ласки, я тянусь к нему. Улыбка гаснет, он вновь целует меня, пламя вспыхивает с новой силой. Не знаю, сколько времени проходит, наконец он отстраняется и говорит:

– Ладно, одевайся, нас уже хватились. Теперь долго не увидимся – сегодня мы с Люком снова уезжаем к Гвин-Ап-Нудду.

Пока я надеваю штаны и удобные кожаные туфли для тренировок, избегая неприятно влажной рубашки, он наблюдает за мной, не делая попыток вставать, а потом вздыхает:

– Нам нужно что-то решать – коротких встреч раз в месяц мне мало. Если бы ты знала, как мне не хватает тебя вечерами! Хорошо, у Гвина такие изматывающие тренировки, что мы с Люком в конце дня еле добираемся до кроватей. Кстати, кто надоумил тебя таскать с собой боярышник?

– Мама, – отвечаю с готовностью. – Она считает, мне нужна защита от чужих чар.

– Правильно. Маму надо слушать! – он садится и шутливо проводит пальцем мне по носу. – Только когда я приезжаю, не бери его с собой туда, где мы можем встретиться. Договорились?

– Да! – со вздохом надеваю противную рубашку и встаю. Сильвар тоже поднимается с кровати, не торопясь одеваться.

– Ничего не забыла? Поцелуй на прощанье!

Сейчас его губы нежны, будто последние ласковые солнечные лучи перед закатом. Я таю в них лёгкой паутинкой облаков, пропадаю, растворяюсь…

– Иди, милая! – Сильвар отрывается от меня и неохотно подталкивает к двери.

Выхожу в коридор и собираюсь, как приказано, направиться в свою комнату, но меня окликают.

– Адди! – в глазах Сильвара теплится огонек грусти, а на самом дне светлых радужек собирается… боль? – Забудь!

Передо мной закрытая дверь. Что я тут забыла? Зачем забрела в этот коридор, и стою у двери в комнату брата? Я ведь только что закончила тяжелую тренировку и тело ломит от усталости…

* * *

– Ты так побледнела! – сказала Кри-Кри, профессионально прощупывая пульс тонкими пальцами с заострёнными коготками. Я вздрогнула, ожидая, что её прикосновение будет неприятно, но нет, обычная теплая кожа, как у любого.

– Пульс частит. Вспомнила что-то? – прозорливо добавила она, отступая, случайно слегка царапнув запястье когтем.

– Да, – не стала я отпираться. – Не знаю, как сказать.

Очень странно – одновременно помнить, что произошло там, за закрытой дверью, и знать, что забыла об этом. Ужасное чувство! Как говорить о таком?

– И не говори. Ты не обязана посвящать меня в свою личную жизнь.

Я кивнула с облегчением. Сейчас сама не хочу обдумывать воспоминание. Образ Сильвара, такой двойственный, разрывал сознание на неравные части. Первая, меньшая, тянулась к нему, желая ласки, а вот вторая сжималась в страхе, стремясь сбежать на край света.

– Ой, – неожиданно вспомнила я, – мне же сегодня на работу!

– Ладно, – поджала губы Крысиная королева. – Вечером, как освободишься, приходи к городскому коллектору. Если меня не будет наверху, просто позови.

Проводив её, я в панике начала собираться. Может, получится всё-таки добежать до магазина за десять минут? Наскоро натянув дежурные джинсы и накинув чёрную шерстяную кофточку поверх бордовой футболки, я понеслась к выходу, на ходу подхватывая сумочку с резного комода в прихожей. Двери всё же пришлось закрыть на ключ – Черничник отбыл и помощника у меня больше нет.

Как и ожидалось, конечно, я опоздала. Очень недовольная Марина тут же стала отчитывать, как школьницу, почти не стесняясь в выражениях. Мне всё ещё была нужна эта работа, поэтому пришлось молча выслушать, добавив в конце: «Извини, больше не повторится».

Не успела положить сумку и устроиться за прилавком, как дверной колокольчик оповестил о приходе покупателя. Им, по закону подлости, конечно же оказался Ник, добавивший света в помещение своей неотразимой улыбкой.

До сего момента скрывавшаяся в подсобке Марина немедленно выскочила и кинулась к вошедшему с такой энергией, будто собиралась сбить его с ног.

– Здравствуйте! Что вам предложить?

– Здравствуйте! – отозвался он.

Вроде бы ничего не изменилось, разве что улыбка его слегка потускнела. Сразу захотелось накинуть кофту, которую оставила в подсобке – ощутимо повеяло холодом. Марина зябко поёжилась, но пыла не утратила, преданно заглядывая в глаза посетителю. Николай смерил её презрительным взглядом, от которого мне, стоявшей у прилавка захотелось тут же залезть под него.

– Я к Ариадне, – ответил он, и повернувшись ко мне добавил: – Можешь на минутку выйти?

Марина отпрянула, как от пощёчины и очень зло посмотрела на меня. Да уж, не успела устроиться, а уже неприятности!

– Ты ещё товары не разобрала! – гаркнула хозяйка магазина. – И вон, за стойкой грязь какая! Когда брала тебя на работу, не думала, что такая неряха! Если будет так продолжаться, придётся тебе выметаться! Такие работники мне не нужны!

С пунцовыми щеками, я пробормотала Николаю, на лице которого от этой сцены не дрогнул ни один мускул:

– Ничего не получится. У меня работа.

– Тогда я зайду вечером, – ответил он.

Разворачиваясь к выходу, мужчина неприязненно покосился на Марину, лицо которой от злости пошло красными пятнами.

– Погоди! – окликнула я. – Не нужно. Вечером я тоже занята.

Он остановился. Красивое лицо посуровело.

– А завтра?

– Не знаю.

Как бы ни был красив этот светловолосый баловень судьбы, но встречаться с ним больше не хотелось. Нужно разобраться с делами, а потом уж строить планы на жизнь. Пока вчерашних приключений и сегодняшних воспоминаний хватало с лихвой.

– Тогда я зайду завтра, – твёрдо сказал он и вышел так быстро, что я не успела изобрести новый отказ.

За спиной раздался вздох.

– Ты не хочешь с ним встречаться? – тихо спросила Марина. – Тогда не мешай мне. Хочешь, завтра выходной дам оплачиваемый? Съезди куда-нибудь, или дома посиди. Главное, ему на глаза не попадайся.

От её злости не осталось и следа.

– Хорошо, – пожала я плечами.

– Странная ты, – хмыкнула Марина. – Такой красавчик! Видела, какая у него машина? Но, раз отказалась, руки прочь, серьёзно! Он мой!

Помня вчерашние похождения, не сказала бы, что Николай из тех, кого так просто можно прибрать к рукам. Да и не со мной придётся тягаться – двоюродная сестра, яркая блондинка Джи, явно не станет церемониться.

– Где ты видела грязь? – спросила я, возвращаясь к работе. – Давай уберу.

– Да наплюй! – мечтательно улыбнулась резко подобревшая Марина. – Ничего особенного – пара фантиков от конфет, я уже выбросила. Вечером подметём.

* * *

Возвращаясь с работы, непроизвольно поглядывала по сторонам, опасаясь увидеть красный автомобиль Ника поблизости. Напрасно. Рядом с колючей изгородью у моего дома стояла другая машина. Лео Королёв, а точнее Люциан Рамстэд – теперь я это знала точно – стоял, опираясь на блестящий лаком чёрный бок внедорожника и задумчиво глядел в сторону моего дома. Я решила сама подойти к нему.

– Добрый вечер! – тепло улыбнулся он. – Я тебя ждал. Можно пройти в дом, или будем разговаривать на улице?

– Пойдем, – я отперла калитку, махнула рукой на бдительную колючую веточку, как бы невзначай, потянувшуюся к рыжей шевелюре гостя и предупредила:

– Я не смогу уделить тебе много времени.

– Какая занятая особа! – лукаво приподнял бровь Лео. В ярких синих глазах промелькнуло веселье. Даже если отнять память, натуру не изменить – с грустью подумала я, пропуская его в дом. Люк останется Люком даже если его забросить на другой конец Вселенной. Также как и Сильвар. При воспоминании о блондине, я отломила маленькую веточку от куста рябины, так удобно росшей рядом с крыльцом – на всякий случай.

Мой дом никогда не был обычным. Осознание пришло ненавязчиво, исподволь, будто я всегда это знала. Огонь в камине загорался и гас, стоило только пожелать. Пыль не оседала на полированном круглом столе, шкафах, полу… Чайник всегда оставался наполненным и тёплым. Такие приятные мелочи… Непривычные для человека.

Однако, отсутствие Черничника чувствовалось. За короткое время я успела привязаться к этому безалаберному синекожему малорослику. Войдя на кухню, неосознанно поискала глазами фигурку маленького мужчины с кошачьими ушами, сидящую на стуле или подоконнике с тарелкой вкусностей. Не нашла, конечно.

Еда сама собой не готовилась, а чай всё-таки необходимо было заваривать, как и ходить в магазины за продуктами.

– Каждый раз поражаюсь, как у тебя тут мило, – заметил Лео, чтобы поддержать разговор. – С чаем можешь не возиться.

– Если не хочешь, тебе не предлагаю, – парировала я. – Но мне после работы все-таки хотелось бы чего-нибудь перекусить. Пока буду готовить, можешь говорить, зачем пришёл.

Я ожидала, что он заведёт старый разговор о продаже дома, но рыжему адвокату удалось меня удивить.

– С Сандером что-то творится, – без улыбки сказал Королёв. – Я видел, как он сначала изваял с тебя ледяную фигуру, а потом поцеловал. С тех пор он сам не свой.

– Всемогущий Сандер влюбился в серую мышку? – невесело усмехнулась я. Хочу или нет, придётся пока поддерживать игру. Нужно выяснить что известно им обоим.

– Не смейся, – серьёзно покачал головой Лео. – Он замкнулся. Девушку свою прогнал… Она, правда, сама виновата: устроила истерику, а Сандер такого не станет терпеть. Он не хочет говорить даже с отцом, а на меня смотрит с ненавистью. Что я ему сделал, кроме хорошего?

Я поставила вариться два яйца и как раз наливала воду в кастрюлю, чтобы сварить гречневой каши. Лео тронул меня за рукав, а когда подняла на него глаза, приказал:

– Говори правду! Что ты сделала с Сандером?

Первой мыслью было – подыграть, но Люциан, которого я помню, никогда не приказывал мне. До сегодняшнего дня. Что-то всё-таки меняется. Я засмеялась. Это того стоило: даже просто увидеть удивлённое лицо Лео! Его драгоценная магия не подействовала!

– Что смешного? – раздраженно спросил он, вызывая у меня новый приступ смеха. – Прекрати!

Кастрюля упала в мойку, расплёскивая воду. Смех вырывался откуда-то из груди, выворачивая на изнанку, никак не желая останавливаться.

– Да у тебя истерика! – понял Королев, схватил со стола стакан, и налил воды из-под крана. – Выпей!

Теперь я повиновалась, стуча зубами по стеклу, с трудом глотая спасительную холодную воду. Дрожь постепенно отступала. Истерика… Выходит, Сильвар травмировал меня сильнее, чем предполагалось. Я смотрела во взволнованные синие глаза и понимала – ничего ему сейчас не скажу.

– Уходи.

– Ты ведьма? – серьёзно спросил Лео. – Можешь признаться, я знаю, такие вещи существуют. Если так, это всё объясняет.

– Уходи! – отчеканила я.

Ну и задачку задала мне любимая сестрица Тианиель! Найти братьев оказалось проще, чем совладать с собственными эмоциями.

– Нет, – сказал Лео. Я едва сдерживалась, чтобы не броситься на него с кулаками. Да как он смеет?

– Убирайся немедленно!

Сначала приказывает мне в моём же доме, а потом ещё и отказывается уходить! То, что он сделал в следующую секунду, окончательно выбило почву из-под ног. В два шага Лео… нет, Люк, преодолел расстояние между нами и прижал к себе, не обращая внимания на попытки вырваться.

– Тише, Рада! Успокойся. Прости меня, – шептал он. – Ты устойчива к гипнозу? Ещё ни один человек не сумел противиться!

– Не смей! – у меня полились слёзы. – Никогда больше не смей приказывать мне!

– Не буду, клянусь. Что бы ни случилось этого не повторится.

Он успокаивающе поглаживал меня по спине, прижимаясь губами к макушке.

– В работе это очень помогает, – в его голосе слышалась улыбка. – Но с тобой всё по-другому.

Он прижал меня к себе ещё крепче.

Крутой адвокат? Не удивительно! Его манера убеждать непреодолима для человека, как шторм или ураган. Странно – в его руках было спокойно и… уютно.

– Когда я увидел тебя в первый раз, там, на улице, не поверил собственным глазам. Скажи мне, Рада, – прошептал он, – почему всю жизнь я вижу во снах тебя?

Он слегка отстранился, чтобы заглянуть в моё заплаканное лицо.

– Наваждение какое-то.

Я вздохнула. Сказать ему? Слова не заменят воспоминаний. Братья должны сами разобраться кем являются.

Слёзы высохли, жесткая рука истерики наконец отпустила горло. Соврать? Слишком часто приходилось делать это, по приказу. Люку врать не хотелось.

– Ты должен вспомнить, – ответила я. – Сам. Сильвар уже начал вспоминать, поэтому и ведёт себя так. Больше ничего не скажу, не спрашивай.

– Нет, так не пойдёт! – узнаю упрямого Люка. Наверно, только благодаря этой черте характера, у него получалось достойно выходить из тех передряг, в которые неугомонный альв впутывался с завидным постоянством. – Я всё равно докопаюсь!

– Так и задумано, – ответила я. – На другой ответ не стоит рассчитывать.

Надо поскорее взять у Кри-Кри камень превращений. Правда, не представляю, как им воспользоваться, но по ходу разберусь. Ситуация начала сильно утомлять, а особенно пробелы в собственной памяти. Такое впечатление, будто часть личности отгородили стеной с наглухо запертой дверью, а мне приходится подглядывать в замочную скважину, откуда виден только центр комнаты. Огромные куски событий так и остались во тьме. Честно говоря, самой страшновато вспоминать полностью – то, что приходит, не слишком-то нравится.

Я смутно ощущала – та, прежняя Ариадна из Тир Нан Ог, приёмная дочь самой королевы Мэдб, владеющая магией и умеющая противостоять даоин ши, сильно отличается от нынешней, помнящей игры с детьми во дворе, школу… У меня есть мать, отец, бабушка… Осознание факта, что они лишь приёмные, как королева когда-то, ранило больнее, чем хотелось бы.

Люк отпустил меня, нервно пару раз смерил кухню шагами, а потом опустился на стул подле окна. Я понаблюдала за его передвижениями, и вновь занялась прерванным приготовлением гречневой каши – есть хотелось ничуть не меньше.

– Ты сказала – «Сильвар», – наконец произнёс Люк, наблюдая, как раскладываю кашу и яйца по тарелкам, крошу зелень, смешиваю салат…

– Да, – кивнула я.

– Сандера на самом деле зовут Сильвар. Я вспомнил. Он мой… друг?

– Брат. Точнее, мать Сильвара взяла тебя на воспитание, также как и…

– Кого? – он ухватился за окончание фразы, глядя на меня, как пересекший пустыню путник на колодец с водой. Чуть не проговорилась! Я покачала головой, не желая вестись на уловку, и указала на дымящуюся тарелку перед ним:

– Угощайся. Это, конечно, не те изыски, к которым ты наверняка привык, но простая незатейливая еда подкрепляет силы ничуть не хуже кулинарных шедевров именитых поваров.

Он посмотрел на тарелку с едой, будто впервые увидел, послушно взял вилку и попробовал.

– Я не всегда был богат, чтобы ты знала, – сказал он, прожевывая пищу. – Вкусная, кстати, каша.

Я ела молча, обдумывая, как бы его выдворить поскорее – не очень-то хотелось путешествовать по канализационному коллектору в темноте. Хоть бы Кри-Кри никуда не ушла! Всё-таки, принимать её у себя намного приятнее.

Я поставила тарелку в мойку и повернулась к нему:

– Мне правда нужно идти.

Он тоже отставил тарелку, поблагодарил, а потом нерешительно спросил:

– Будет не слишком большим нахальством напроситься с тобой?

После недолгого раздумья, решила согласиться – таиться дальше не имело смысла.

– Пойдём, только ты рискуешь испачкать свой дорогой костюм. Я собираюсь в канализацию. Не передумал?

Люк пожал плечами и встал.

– У меня есть ещё. Идём?

На самом деле, я даже не представляла, где находится вход в коллектор. Взять Люка с собой оказалось очень хорошей идеей. Он довёз меня до окраины, где ветхие домишки перемежались с обширными пустырями, заросшими травой и колючим кустарником. Неподалёку от старого заброшенного одноэтажного домишки, смотревшего на улицу грустными глазами окон без единого стекла, приютился серый выступ цементного сарая. На крыше этого унылого памятника урбанистической архитектуры, доказывая свою неистребимую жизнестойкость, буйно разрослась трава. Массивная металлическая дверь, не сдавшая позиций, лишь слегка покорёженная от «упражнений» подростков-вандалов, в отместку не оставивших ни одного живого места без граффити, была слегка приоткрыта.

– Нам туда, – Люк кивнул в сторону двери.

– Ты уверен? – спросила я, неожиданно растеряв смелость.

– Я-то уверен, – усмехнулся он. – А вот ты, похоже, нет.

Кри-Кри, появившаяся из-за двери избавила меня от ответа.

– Проходите, – сказала левая голова.

– Будете гостями, – вторила ей правая.

– Я тебя ждала, Ариадна. А вы, молодой человек, оказались сюрпризом – чего уж там, весьма приятным. Такие гости редко бывают в моих владениях, – произнесли обе головы одновременно. На выразительных крысиных мордочках королевы играли одинаково хитрые улыбки – она не стала накидывать гламор. Люк вытаращил глаза, но быстро овладел собой, стараясь скрыть потрясение.

– Откуда ты узнала, что мы придём? – спросила я, неосознанно стараясь оттянуть момент прохождения через дверь.

– У меня свои источники, – подмигнула правая голова. – Вижу, король без королевства постепенно обретает память? Пойдемте.

Кри-Кри скрылась за дверью, не дожидаясь нас. Люк подхватил меня под локоть и ринулся за нею. Мне ничего не оставалось, как изо всех сил перебирать ногами, чтобы не отставать. Сразу стало темно. Где-то недалеко капала вода, повсюду раздавались неприятные шорохи, напоминая, что подданные Крысиной королевы здесь повсюду. Уже не стесняясь своего страха, я вцепилась в пиджак Люка. Но тьма оказалась не полной.

– Что это у тебя? – спросил Люк. Его лицо в тусклом голубом свете, пробивавшемся у меня из-под футболки, казалось пугающим.

Слеза Истинной Любви, подарок Кернунна, засветилась ярче, стоило извлечь её из-за ворота. Совсем о ней забыла, а ведь не снимала с тех пор, как нашла! Люк уставился на мерцающий камешек завороженно. Повинуясь порыву, я сняла цепочку с шеи и протянула Слезу ему:

– Держи, будешь освещать нам путь.

– Кажется, я знаю, что это такое, – задумчиво проговорил он. – Это же не просто флуоресцирующий кусочек пластмасса, верно?

– Нет. Это не пластик и даже не камень в полном понимании.

– Слеза! – ответил он за меня. – Увидев её, вспомнилось, что это очень ценная вещь – таких и в… другом мире сложно достать, не то что здесь. И ты просто так отдаешь её мне?

– Ну, не навсегда же! – попыталась улыбнуться я.

Он не стал спорить, а просто поднял кулон повыше и направился дальше по сводчатому коридору. Слеза давала мало света, но благодаря ей хоть что-то было видно. Впереди маячила гротескная фигура королевы. Чтобы её догнать, пришлось ускорить шаг.

– Напомни-ка мне, зачем мы здесь? – прошептал Люк.

– Кри-Кри обещала кое-что мне отдать.

Этому парню очень хотелось доверять, он прямо лучился доброжелательностью. Однако, очень некстати, то и дело вспоминались слова кадровички «Магнолии», Гали: «Королёв – настоящая акула. Оглянуться не успеешь, проглотит». Он не был таким, когда-то. Рыжий сводный братец частенько побеждал в поединках на шпагах и словесных дуэлях, его боялись многие при Дворе. Скудные воспоминания подсказывали: его можно назвать ехидным, безалаберным, язвительным, но подлым – никогда! Однако пребывание без памяти в мире смертных, где магию считали чем-то сказочным и нереальным, изменило нас. Сильвар сделался холодным и отчуждённым, моя застенчивость усилилась, а Люк… Каким на самом деле стал он? Адвокат, как орехи раскалывающий сложные дела, знающий, на кого надавить, кого приласкать.