Текст книги "Лёд тронулся (СИ)"

Автор книги: Натали Карамель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

Глава 3. Нарушитель спокойствия

Солнце клонилось к закату, окрашивая снежные вершины хребтов в розово-золотые тона, но я ничего не замечала. Весь мой мир сузился до узкой расщелины в скале и странного, едва уловимого свечения, которое я увидела в бинокль с края своего раскопа.

Это было оно. То самое чувство, ради которого я и стала археологом. Щемящий, пьянящий восторг открытия, предвкушение тайны, вот-вот готовой раскрыться. Эта каменная кладка, уходившая вглубь скалы на территории этого ледяного аристократа, была не просто стеной. Слишком ровная, слишком древняя, с едва заметными резными символами, которые я нигде раньше не видела.

«Храм? – лихорадочно думала я, аккуратно расчищая кисточкой грунт у самого подножия скалы. – Или укреплённое убежище? Но стиль… он не похож ни на один известный период Этерии».

Мысли о Сириусе Ноктюрне то и дело норовили вклиниться в мой научный азарт. Он… производил впечатление. Ещё бы. Такая ледяная, отточенная красота, что аж дух захватывало и по коже бегали мурашки. И этот взгляд – пронзительный, всевидящий, будто он не смотрит, а сканирует и выносит приговор.

«Такие, как он, ненавидят таких, как я», – с привычной горькой усмешкой напомнила я себе. – «Аристократы чистой крови. Для них «пустышка» – это не просто отсутствие магии, это клеймо неполноценности, грязь под ногтями общества. Родители были тому живым примером».

Я с горечью вспомнила их разочарованные взгляды, их вечные упрёки. Спасибо хоть Мелоди и её родителям. Благодаря им я узнала, что семья – это не холодные взгляды и упрёки, а тёплые объятия, поддержка и вера в тебя, даже если ты не можешь поднять с пола перышко магией. Надо будет вечером написать Кате… то есть, Владычице Стихий. И Мелоди в Солнечную Империю. Чертовки, как же я по ним соскучилась. Интересно, как у Мелоди обстоят дела? И о чём сейчас она пишет свою диссертацию? Какие открытия сделала?

Успехи Мелоди были громкими и магическими, а мои – тихими, пыльными и понятными лишь мне самой. Но именно в этой пыли я и надеялась найти что-то, что сделает меня не особенной, нет. Просто состоявшейся. Доказательство, что я была на правильном пути.

Мысленно представив, как её лучшая подруга, пытается найти своего истинного в плаще и одновременно расшифровать древние манускрипты, я улыбнулась. А потом вздохнула. Мне бы ее уверенность. Их силы. После того, как Мелоди стала истинной парой неизвестного человека, в ней пробудилась магия. Во мне тоже пробудится?

Свечение в глубине расщелины снова мелькнуло, прерывая мои мысли. Сердце заколотилось чаще. Это могло быть что угодно – от простого светящегося мха до… чего-то действительно значимого. Артефакта. Того самого, о котором я мечтала.

Я оглянулась. Лагерь готовился к ужину, доносились запахи еды и обрывки смеха. Генри куда-то отлучился. Идеальный момент.

«Просто взгляну одним глазком», – убедила я себя. – «Зарисую символику. А завтра… завтра придумаю, как подступиться к его ледяному величеству снова. Может, предложу обмен: доступ к библиотеке в обмен на отчёт о находке?»

Это была плохая идея. Я это знала. Но зов открытия был сильнее голоса разума.

Перемахнув через низкий каменный выступ, который я мысленно уже окрестила «условной границей», я углубилась в расщелину. Земля под ногами стала другой – более плотной, утоптанной, будто здесь кто-то ходил, но очень давно. Свечение стало ярче. Оно исходило из-за груды обломков, заваливших узкий проход.

С замиранием сердца я принялась аккуратно разбирать завал. Камень за камнем. Мои пальцы дрожали от нетерпения. И вот, наконец, мне открылся узкий лаз. Свечение било прямо оттуда.

Не раздумывая, я протиснулась внутрь.

И застыла от восторга.

Это была не пещера. Это было помещение. Небольшое, круглое, с куполообразным потолком, с которого свисали кристаллы, излучавшие тот самый мягкий, холодный свет. Стены были покрыты фресками, не похожими ни на что, что я видела в учебниках. Изображённые на них люди и существа были одеты в странные одежды, а сюжеты говорили о катастрофе, о падении с неба огненных камней, о великом исходе.

«История Этерии гораздо глубже и трагичнее, чем считалось…» – прошептала я, и голос мой пропал в тишине древнего зала.

Я достала листы, начала зарисовывать символы в блокнот. Я не заметила, как прошло время. Не заметила, как окончательно стемнело за пределами моего убежища.

Мой взгляд упал на центральный пьедестал. На нём лежал предмет, похожий на компактное зеркало или медальон из тёмного металла с тем же самым светящимся кристаллом в центре. Рука сама потянулась к нему.

В ту же секунду воздух загустел, стал вязким и обжигающе холодным, будто я вдруг оказалась в гигантской ледяной глыбе. Дышать стало трудно. Свет от кристаллов померк, затмеваемый более мощным, ледяным сиянием, которое исходило от него.

Я медленно обернулась.

В проёме лаза, заполняя его собой, стоял он. Сириус Ноктюрн. Его серебристые волосы казались белыми в отблесках его собственной, внутренней магии, а глаза светились холодным голубым пламенем. Он был без плаща, лишь в простом тёмном камзоле, и от этого он казался ещё более грозным и неумолимым. Лицо его было абсолютно бесстрастным.

– Мисс Лейн, – его голос прозвучал тихо, но от него зазвенело в ушах. Он не кричал. Было страшнее. – Кажется, наша утренняя беседа не произвела на вас должного впечатления.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица. Я оглянулась, и только сейчас до меня дошло – я стою в сердце его владений. В месте, куда меня не только не приглашали, но и прямо-таки запрещали входить.

«Влетит. Ой, как же мне влетит», – промелькнула паническая мысль.

Я пошатнулась, и моя пятка задела камень. Камень с грохотом покатился, нарушая звенящую тишину. Я инстинктивно взмахнула руками, чтобы сохранить равновесие, и мои пальцы случайно сомкнулись на холодной поверхности артефакта на пьедестале.

Я сжимала в ладони находку. Металл был на удивление тёплым, и сквозь пальцы мне почудилась едва уловимая вибрация, словно тихий, далёкий гул. Не магия, нет. Нечто иное. Нечто технологическое? Это открытие было куда грандиознее, чем я могла предположить. И сейчас я могла всё потерять.

– Я… я могу объяснить, – выдавила я, сжимая в ладони находку и чувствуя, как по моей спине бегут ледяные мурашки. Но не от страха. От осознания масштаба открытия.

Глава 4. Нарушительница с горящими глазами

Вернувшись в замок после визита на раскопки, я ощущал странное чувство. Не то раздражение, не то… оживление. Словно в мою идеально замороженную реальность ворвался шумный, пыльный и абсолютно несносный комар. Жужжащий вопросами о камнях.

Я прошёлся по залам. Постоял у окна. Посмотрел, как ветер гонит снежную пыль по равнине. Скука. Абсолютная, всепоглощающая. Даже чучело белого медведя смотрело на меня с немым укором: «Опять будешь рассказывать о вязкости льда?»

Вспомнил о той девушке. Кристина. Её упрямый взгляд, её горящие энтузиазмом глаза, когда она тыкала пальцем в тот дурацкий булыжник. «Она же явно полезет», – пронеслось у меня в голове с внезапной ясностью. – «Такие всегда лезут».

Мысль показалась мне одновременно и раздражающей, и… занятной. Интригующей. Чёрт побери, мне стало интересно, посмеет она или нет.

Надо было усилить охрану. Решение деловое, практичное. Я вышел на западный балкон, откуда открывался вид на долину и ту самую злополучную скалу. Протянул руку. Из кончиков пальцев выплеснулась магия, соткав в воздухе невидимую сеть из ледяных нитей – тонких, как паутина, и чувствительных к малейшему прикосновению. Теперь я буду знать о любом нарушителе мгновенно.

Довольный собой, я вернулся в библиотеку. Дело было сделано, можно было расслабиться. Мои шаги сами привели меня к тому самому пыльному углу. Томик «Как любить?» лежал там, словно поджидая меня, своим потрёпанным видом бросая вызов моему самоуважению.

Я вздохнул, подобрал его и устроился в кресле. Чисто из чувства противоречия. «Глава третья: Искусство диалога. Проявляйте неподдельный интерес к словам собеседника».

Я фыркнул. Её слова были о пыльных камнях. Какой в них может быть «неподдельный интерес»?

«Задавайте открытые вопросы», – наставляла книга.

«О чём? – мысленно язвил я. – Расскажите, мисс Лейн, какого оттенка серого вам сегодня больше всего импонирует в этой груде щебня?»

Я уже собирался швырнуть книгу обратно, как вдруг… Мои ледяные нити дрогнули.

Кто-то только что пересёк границу. Один. С той самой стороны.

Я замер, прислушиваясь к магическому импульсу. Не маг. Сигнал был глухой, приглушённый. Как от…

«Пустышки», – завершил я мысль и вскочил с кресла.

Вот же… Вот же бестолковая, упрямая… Я же её предупреждал! Я же всё правильно про неё понял!

Делать нечего – пришлось разбираться. Я был уже в дверях, когда меня осенило. А во что я одет? Простой домашний камзол. Серый. Невзрачный.

Не думаю. Совсем не думаю. Ноги сами развернули меня обратно, к гардеробной. Через минуту я был уже в другом камзоле – тёмно-синем, с серебряной вышивкой, парадном. И только надев его, я осознал всю идиотичность ситуации. Я, Сириус Ноктюрн, переодеваюсь для того, чтобы поймать какую-то археологиню-нарушительницу! Магия дрогнула во мне от ярости на самого себя, и иней немедленно лёг на плечи камзола. Прекрасно. Теперь я выглядел как разгневанный свадебный торт.

Я поймал своё отражение в полированной поверхности ледяного зеркала в прихожей. Тёмный камзол, серебряная вышивка, строгие линии. И абсолютно идиотское выражение лица человека, который явно готовится не к поимке преступницы, а к выходу в свет. Что, чёрт возьми, со мной происходит? Это она во всём виновата. Её навязчивая, пыльная, лишённая всякой магии жизненная сила действует на меня, как непредсказуемый вирус.

Время было дорого. Я вышел на балкон, отринул человеческую форму и позволил своей истинной сути вырваться наружу. Кости перестроились, кожа покрылась прочнейшей ледяной чешуёй, а из плеч выросли мощные перепончатые крылья. Одежда, к счастью, не порвалась – магия драконьей крови давно научилась адаптировать ткань под любую форму. Камзол теперь выглядел как подобие попоны на могучей шее и спине.

Я взмыл в воздух, и холодная ночь приняла меня в свои объятия. Пока летел, мысленно ругался. Конечно, это она. Кто же ещё? Эта Кристина с её глазами-блюдцами и маниакальной страстью к булыжникам. Куда она могла там залезть? Там же сплошная скала!

Но моё внутреннее чутьё, обострённое в драконьей форме, вело меня чётко, как по нити. И оно привело меня… к расщелине в скале, которой раньше тут отродясь не было. Из неё исходил слабый, но странный магический импульс. Древний. Незнакомый.

Я снова принял человеческий облик прямо у входа, отряхнул камзол (бесполезно – иней никуда не делся) и бесшумно вошёл внутрь.

Я провёл детство на этих склонах. Облетел их вдоль и поперёк в драконьей форме. Я знал каждую трещину, каждый выступ. Этого помещения здесь не могло быть. Это было невозможно. Если только... оно не было скрыто мощнейшим заклятьем, которое лишь сейчас, по какой-то причине, ослабло. Мысль была одновременно тревожной и будоражащей. Что ещё на моих землях я упустил?

О, драконьи боги. Это было… помещение. Круглое, с куполом, со светящимися кристаллами и фресками. Откуда?! Я провёл здесь всю свою жизнь и ничего не знал об этом!

И в центре этого всего стояла она. Вся перепачканная, с сияющими от восторга глазами, сжимая в руках какой-то светящийся артефакт. Она была настолько поглощена своей находкой, что не заметила моего появления. Моё сердце (да, оно у меня есть, хоть и ледяное) на мгновение ёкнуло. Она ведь могла сломать себе шею, пока сюда лезла, дурочка! Спасибо предкам, что пронесло.

Воздух вокруг меня естественным образом похолодел, свет кристаллов померк. Она почувствовала это – я видел, как она вздрогнула, и лишь тогда обернулась.

Её глаза, ещё секунду назад сиявшие восторгом, округлились от ужаса и неожиданности. Она побледнела, губы приоткрылись. Она инстинктивно сжала артефакт в руках, прижала его к груди, как сокровище. Защитный жест. Как будто я пришёл его отнять.

Вот теперь я разозлился по-настоящему. Она посмела ослушаться моего прямого запрета! Залезть в неизвестное место! Рискнуть жизнью из-за какого-то блестящего хлама! И теперь смотрит на меня, как на грабителя!

«Открытые вопросы, Сириус, открытые вопросы», – лихорадочно напомнил я себе, листая в памяти дурацкую книгу. Я должен был заорать. Пригрозить. Вышвырнуть её вон. Но я помнил совет: «Сдерживайте гнев».

– Мисс Лейн, – произнёс я. Мой голос прозвучал тихо, обволакивающе и холодно, точно упавший в абсолютной тишине ледяной кристалл. Я изо всех сил старался не заорать. – Кажется, наша утренняя беседа не произвела на вас должного впечатления.

Она сглотнула и пошатнулась. Я видел, как дрогнуло её горло. Ее нога задела камень. Камень с грохотом покатился, нарушая звенящую тишину. Она инстинктивно взмахнула руками, чтобы сохранить равновесие.

– Я… я могу объяснить, – выдавила она, и её голос дрожал, но и от страха, и нет. От возбуждения. От адреналина. Она была напугана, но и по-прежнему пьянела от открытия.

Вот блин. Всё же напугал. А я хотел… что я хотел? Произвести впечатление? Так я и произвёл – впечатление ледяного монстра. Даже костюм надел перед вылетом, болван! И зачем я только его надел… Теперь я выгляжу как идиот, который нарядился на бал, чтобы сделать выговор.

Внутренний монолог бушевал, но внешне я, надеюсь, сохранял ледяное спокойствие. Оставалось только надеяться, что иней на плечах выглядит устрашающе, а не как следствие моей идиотской забывчивости.

Я ждал оправданий, лепета, мольб о пощаде. Но она стояла, сжимая в руке эту штуковину, и смотрела на меня не с рабским страхом, а с вызовом. В её глазах горел огонь открытия, который был интереснее, чем любая магия. И этот огонь... согревал что-то внутри меня, заставляя лёд на кромке моей души таять с шипением. Это было невыносимо. И... чертовски притягательно.

Я скрестил руки на груди, поднял одну бровь, стараясь, чтобы мой взгляд выражал не ярость, а разочарование и сарказм.

– Объяснять? – я повторил, и в голосе моём зазвенели ледяные иголки. – Мисс Лейн, я весь внимание. Это должно быть поистине грандиозное объяснение.

Глава 5. Неловкий арест и тысяча «почему»

Она сжала свой дурацкий артефакт так, будто это был её первенец, а я – злобный похититель детей. Её широкие глаза, полные смеси ужаса и неподдельного научного восторга, смотрели на меня. Внутренний судья, дремавший во мне все эти годы, тут же проснулся и потребовал немедленно начать допрос.

– Объяснения приберегите, мисс Лейн, – произнёс я ледяным тоном, который обычно заставлял трепетать закоренелых преступников. – Сначала покиньте место… несанкционированного проникновения. Немедленно.

Я кивком указал на узкий лаз, ведущий наружу. Она послушно кивнула и, прижимая находку к груди, неловко попыталась вскарабкаться по скользким камням. Смотрелось это настолько неуклюже и опасно, что у меня сжались кулаки. Она оступилась, камешек с грохотом полетел вниз, а она едва удержала равновесие.

Чёрт побери. Она же сейчас свернёт себе шею. Эта хрупкая, лишённая какой-либо магической защиты «пустышка». Мысли о том, что её смерть испортит идеальный пол в моём возможном святилище, были сугубо рациональным оправданием для того, что я сделал дальше.

Не дав ей опомниться, я легко спрыгнул вниз, в центр зала. Приземлился бесшумно, как и подобает существу моего ранга. Она издала короткий, перепуганный вздох – «ох!».

«Да, я ещё и не так могу!» – с глупой мужской гордостью мелькнуло у меня в голове, и я тут же мысленно себя отхлестал. «О чём я вообще думаю? Ты верховный судья, а не цирковой акробат! Держи себя в руках, Ноктюрн!»

Я подошел и протянул ей руку.

– Давайте.

Она колебалась, глядя то на мою руку в безупречной перчатке, то на моё лицо. Я почувствовал тот самый, знакомый до тошноты страх в её взгляде. И… мне это не понравилось. Совсем. Какой-то крошечный, но противный укол кольнул меня где-то в районе того, что у обычных людей называется совестью.

– Я не укушу, мисс Лейн, – процедил я, и в голосе, против моей воли, прозвучала лёгкая усталость. – Пока что.

Она сглотнула и робко положила свою маленькую, тёплую ладонь в мою. Я начал быстро подниматься и поднял её наверх одним движением, будто пёрышко. Она была легкой. Слишком легкой для такого упрямого создания.

Выбравшись на свежий воздух, я отпустил её руку и отряхнул перчатки, хотя они были безупречно чисты. Время восстанавливать дистанцию и субординацию.

– Вы арестованы за нарушение границ частных владений и несанкционированное проникновение на охраняемый объект, – объявил я, используя свой самый официальный, «судейский» тон. – Вы проследуете со мной в замок для дачи объяснений.

Она кивнула, всё ещё не находя слов, и лишь крепче прижала к груди свой светящийся артефакт. Я повернулся и сделал несколько шагов по снегу, готовясь к обороту… и тут до меня дошло.

Я посмотрел на неё. Хрупкая, в лёгкой куртке, вся перепачканная землёй.

Я посмотрел на свой замок, величественно высившийся на скале в добрых нескольких километрах отсюда.

Я посмотрел на бескрайнее заснеженное поле между нами и замком.

Проклятье. Пешком.

Мысль взлететь драконом и доставить её за секунды возникла и была немедленно отвергнута. Нести её на себе? Это было… слишком интимно. Так делали только со своими истинными парами, с возлюбленными. Эта девушка не была ни тем, ни другим. Мой внутренний дракон, обычно такой своенравный, на удивление молчал, лишь с ленивым интересом наблюдая за метаниями моего человеческого «я».

Делать было нечего.

– Идёмте, – буркнул я и зашагал по снегу.

Мне было легко. Лёд и снег – моя стихия. Я шёл, почти не оставляя следов. Позади же раздавалось отчаянное кряхтение, шлёпанье и периодический глухой звук – «бух!».

Я оборачивался. Крис, отстававшая на добрых десять метров, снова исчезла. На поверхности виднелась лишь голова в сугробе и её отчаянно вытянутая рука с зажатым артефактом.

Я вздохнул, вернулся и вытащил её за шиворот, как котёнка. Она отплевывалась снегом.

– Простите, – пробормотала она. – У вас тут… очень глубокий снег.

– Никогда не задумывался, – честно ответил я, ставя её на ноги.

Мы снова пошли. Снова «бух!». На этот раз из сугроба торчала уже только её макушка. Артефакт, который она подняла над головой, светился, как маяк несчастного случая.

Это было уже смешно. Жалко, нелепо и непрактично. Мы будем бродить здесь до утра.

В очередной раз достав её из снежного плена, я не отпустил её.

– Это неэффективно, – заявил я, избегая её взгляда. – И нарушает все мыслимые нормы безопасности. Для вас.

Не дав ей возразить, я подхватил её на руки. Она вскрикнула от неожиданности и инстинктивно обвила мою шею свободной рукой, второй продолжая сжимать свою драгоценную находку. Она была легкой, и пахла… пылью, снегом и чем-то тёплым и сладким, человеческим. Я старался об этом не думать, глядя строго перед собой.

Неся её по снежной равнине, я чувствовал себя абсолютным идиотом. Верховный Судья, потомок Драконьей Крови, аристократ – и тащит на руках какую-то учёную дикарку, которая пахнет раскопками и держит в руке блестящую безделушку, как скипетр. Мой внутренний дракон ворочался с любопытством, явно наслаждаясь зрелищем моего унижения. А ещё... было странно приятно чувствовать её тепло сквозь ткань камзола. Это тепло напоминало о жизни, от которой я сам себя отгородил.

Остаток пути мы преодолели молча. Я нёс её, как какой-нибудь жених из дешёвого романа, а она сидела неподвижно, стараясь дышать поменьше.

В замке я, наконец, поставил её на ноги в главном зале. Она отшатнулась от ледяного пола и стала переминаться с ноги на ногу, пытаясь согреться.

– Теперь, – начал я, снимая перчатки и занимая позицию перед камином, чтобы выглядеть максимально сурово, – объяснитесь. Что вы делали на моей территории?

Она взглянула на меня, и страх в её глазах наконец сменился тем самым знакомым огоньком.

– Я исследовала! Это же древнее святилище! Вы видели фрески? Стиль исполнения не соответствует ни одной из известных эпох! А символы! И этот артефакт… – она протянула его мне, её пальцы слегка дрожали от возбуждения. – Смотрите, кристалл явно служит источником энергии, но принцип его работы… я такого не видела никогда! Это может перевернуть все наши представления о…

Я смотрел на неё, на её сияющие глаза, на её оживлённое лицо, и понимал, что мой «допрос» пойдет совсем не по плану.

– Почему вы считаете, что это святилище? – вдруг спросил я, забыв о своей роли следователя.

– А вы посмотрите на композицию фресок! Там явно изображены ритуальные действия! А центральное расположение пьедестала? И почему…

И понеслось. Она засыпала меня вопросами. Детскими, наивными, гениальными «почему». И что самое невероятное – я стал отвечать. Сначала скупыми, односложными фразами. Потом всё более развёрнуто. Я рассказывал о геологии северных хребтов, о известных мне древних культах, о свойствах кристаллов…

Я совсем позабыл, что она якобы арестована. Я забыл, что я ледяной дракон-отшельник. Я просто… говорил. С увлечённым, умным человеком, который слушал меня с таким жадным вниманием, какого я не видел со времён своих выступлений в Суде.

Её вопросы были острыми, как льдинки. Они не были пустыми и наивными – они били точно в цель, в те самые места, где мои знания сталкивались с неизвестным. Она не льстила и не соглашалась со всем подряд – она оспаривала, сомневалась, предлагала свои гипотезы. Это был диалог. Равный диалог. Какого чёрта? Когда в последний раз кто-то осмеливался со мной так спорить?

В какой-то момент я поймал себя на том, что стою рядом, показываю жестом устройство свода на потолке собственного зала, а она смотрит на меня, раскрыв рот, и кажется, вот-вот достанет блокнот и начнёт конспектировать.

Я резко оборвал себя на полуслове.

– Впрочем, это не важно, – пробормотал я, отходя обратно к камину и вновь напяливая маску безразличия. – Вы нарушили закон. Это главный факт.

Но прозвучало это уже не так убедительно. Даже для меня самого. Особенно когда я увидел, как её лицо вытянулось от разочарования.

Я смотрел на её расстроенное лицо и чувствовал... досаду. Не на неё, а на себя. На то, что я снова надел эту ледяную маску и прервал один из самых живых разговоров за последние двадцать пять лет. Я был похож на ребёнка, который испугался, что его игрушка слишком понравилась другому, и поэтому спрятал её в самый дальний ящик. Глупо. Не по-взрослому.

Чёрт возьми. Что это со мной происходит?