Текст книги "Лёд тронулся (СИ)"
Автор книги: Натали Карамель
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)
Глава 37 (Финальная). Лёд и пламя грядущего
Два года.
За это время мир Этерии изменился до неузнаваемости, будто гигантский калейдоскоп, повернутый решительной рукой. Комиссия лучших магов, присланная Королем, работала не покладая рук на моих землях, превратив их в подобие гигантской, напряженной лаборатории под открытым небом. И выводы их, изложенные в толстенных фолиантах отчётов, были неутешительны: тёмная магия в недрах не спала. Она была жива, пульсировала, как гнойный нарыв под тонкой кожей мира, и временами находила микроскопические бреши в древних печатях. Выбросы были крошечными, мимолётными – лишь короткая, леденящая душу волна, уловимая только самыми чуткими сенсорами и моей собственной драконьей сущностью. Но каждого такого выброса хватало, чтобы свести с ума менее стойкого дракона, как когда-то моего несчастного родственника. Угроза стала подобна мине замедленного действия, способной рвануть в любой момент и в любом месте, отравляя саму землю, которую я поклялся защищать.
Расследование выявило ещё более мрачную истину. Оказалось, существуют тёмные маги, которые веками прятались в тени империй. Они не просто использовали обычную магию тьмы – они научились впитывать в себя эти самые микроскопические выбросы первородной энергии, эти частицы искажения, и культивировать их в себе. Они не очищали их, как «пустышки», а, напротив, становились их сосудами, усиливая свою запретную мощь. Их самой страшной способностью было умение «заражать» других, подчиняя их разум воле тьмы. Именно к такому магу, как выяснилось, в своём отчаянном безумии обратился мой предок, Каэлан Ноктюрн, надеясь воскресить возлюбленную, и обрёл лишь вечное проклятие.
Мы также выяснили шокирующую правду об императоре Эоне Кадмоне, узурпировавшем трон Солнечной Империи. Разведка, стоившая мне немалых ресурсов и нескольких жизней верных шпионов, принесла весть: он не просто был поражён этой тьмой – он сознательно держал при себе такого мага-отравителя, который десятилетиями подпитывал его власть и его паранойю, медленно отравляя его душу. Ирония судьбы заключалась в том, что род солнечных императоров Ауреус, с их уникальной, почти что первозданной светлой магией, мог бы сдерживать, а может, и лечить её распространение… если бы они знали о своей истинной силе и если бы тень предательства не пала на сам трон.
Теперь на этих скрытых некромантов-отравителей объявлена охота. Магистры Белой Башни и агенты всех четырёх империй рыщут по континенту, вычленяя следы их ритуалов. Ситуация взята под контроль, но мы не обольщаемся. Эти змеи, веками учившиеся прятаться, просто затаились глубже, ушли в ещё более глубокое подполье, выжидая своего часа. Война с ними лишь перешла из открытой фазы в теневое, изнурительное противостояние.
Фреска в Храме Влюблённых, изображавшая битву, так и оставалась на начальной стадии, будто рука невидимого художника замерла в нерешительности. Регулярные отчёты Хранителей были кратки: «Изменений нет. Фреска замерла». Эта статичность настораживала сильнее, чем любое движение. Означало ли это, что битва ещё не выиграна и её исход висит на волоске? Или, быть может, её финал уже предрешён в великой Книге Судеб, и нам остаётся лишь ждать, когда проявится тот, кому суждено поднять меч или принять жребий?
Но на фоне этой мрачной неизвестности, словно росток надежды, пробивающийся сквозь асфальт, произошло нечто удивительное. По всему миру, во всех четырёх империях, начали создавать специальные отряды – «Очищающие Роты». Их живым сердцем, их самым ценным оружием стали «пустышки». Изгои, парии, предметы стыда – в одночасье превратились в легенд, в залог спасения. Первые три месяца за ними и правда охотились – похищали, пытались силой принудить к браку, заключали в золотые клетки, желая прибрать к рукам живой источник силы и престижа. Но тогда Четыре Императора, в редком порыве прагматичного единения, наложили железное табу на такие действия, поняв, что единственный способ выжить – это сотрудничество.
Теперь «пустышки» стали манной небесной. Их ждали родители-маги, с затаённой надеждой вглядываясь в каждого новорождённого – шанс, что ребёнок окажется без магии, выводил всю семью на аристократический уровень, открывая двери, ранее наглухо закрытые. Эти особенные люди, проходя специальную подготовку, научились не просто находить сгустки тёмной энергии, а пропускать их через себя, как живой фильтр, очищая и трансмутируя ядовитую субстанцию в нечто иное. Был и побочный, невероятный эффект, перевернувший все представления о магии: после поглощения и преобразования тёмной энергии «пустышки» обретали свою, уникальную, неизученную светлую магию, становясь не просто очистителями, но и могущественными магами нового типа.
Ни один правитель, однако, не решился отправить одну такую девушку к эпицентру на моих землях. Потому что сработал простой и пугающий закон: чем больше и концентрированнее сгусток, тем сильнее, непредсказуемее и потенциально опаснее магия, что получит «пустышка» после очищения. А поглотить ВСЮ энергию того первородного зла, что клокотало подо льдами Ноктюрн… Боги, даже Владычице Стихий, могущественной Катарине, со всей её силой четырех стихий, вряд ли удалось бы справиться с существом, вобравшим в себя мощь, способную исказить самого дракона.
Но, как известно, у природы – или у безжалостной Судьбы – свои замыслы. Статистика, холодная и неумолимая, показывала: «пустышки» стали рождаться чаще. Мир, словно живой организм, искал баланс, инстинктивно создавая противоядие против угрозы, порождённой его же собственным древним ранением.
Родители Кристины, узнав о её новом статусе, попытались было наладить связь. Их письма, полные подобострастия и неуклюжих оправданий, я вежливо, но абсолютно твёрдо пресёк. Они потеряли право называться её семьёй в тот день, когда отреклись от неё, посчитав браком. Теперь она – моя жена. Моя жизнь. Мой свет, растопивший вечную мерзлоту в моей душе.
И в этот миг, глядя на её улыбку, я могу сказать, что я – самый счастливый дракон во всём мироздании.
А ещё… мы ждём наше чудо. Через два месяца стены нашего замка, веками хранившие лишь эхо ледяных ветров и моё одиночество, огласит новый, самый прекрасный звук на свете – крик нашего ребёнка. Моя рука лежит на округлившемся, тёплом животе Крис, и я чувствую лёгкое, настойчивое, полное жизни шевеление. Это ли не самое великое и настоящее волшебство, пред которым меркнут все стихии?
Казалось бы, история подошла к идиллическому, счастливому концу. Но Судьба, кажется, питает особую привязанность к нашему роду, и её любимые инструменты – ирония и предзнаменование.
…Письмо от Хранителя Храма пришло сегодня на рассвете, доставленное ледяным гонцом. Я распечатал его в своём кабинете, в лучах восходящего солнца, которые золотили спящую у камина Крис. Её лицо было безмятежным, одна рука лежала на животе, охраняя наше будущее.
«Ваша Светлость, После долгого застоя на фреске Битвы появились изменения. Едва заметные, но для нас, Хранителей, неоспоримые. Контуры проясняются. Проявляется фигура девушки. Она… не сражается с мечом в руке. Она стоит, раскинув руки, и тьма, вся, до последней капли, вливается в неё. Она принимает её в себя. Поглощает. Пока неясно, является ли это актом величайшего самопожертвования или обретения силы, невиданной доселе. Но под изображением, как клеймо, как приговор, проступила лишь одна надпись – фамилия. Ноктюрн.»
Я медленно опустил пергамент. Тишина в кабинете стала звенящей, давящей. Я разжал пальцы, и свиток упал в камин. Пламя с жадностью лизнуло его, но даже пепел, осевший на моей ладони, был холодным, как лёд в моих жилах. В горле встал ком. Неужели всё повторится? Снова проклятие, снова жертва, снова Ноктюрн в центре бури, приносящий в дар судьбе самое дорогое? Только на этот раз ставки выше всего, что я могу вообразить. Выше моей жизни, выше моего рода. Речь шла о ней. О нашей дочери.
Я подошёл к спящей Крис и преклонил колено, прижавшись щекой к её животу, чувствуя под кожей таинственное, обещающее жизнь движение.
– Нет, – прошептал я в звенящей тишине, и это было не слово, а клятва, выкованная изо льда и стали, обращённая к ней, к нашему нерождённому ребёнку, ко всем богам и к самой Судьбе. – Я не позволю. Я не позволю тебе сделать с ней то, что ты задумала. Я сломлю этот порочный круг. Я найду способ, даже если для этого мне придётся вырвать страницу из Книги Судеб и сжечь самое небо.
История нашей любви, пройдя через бури и оттепели, подошла к своей тихой, счастливой гавани. Но история нашего рода, отмеченная печатью жертвенности и силы, только начинается. И следующая её глава будет написана не в чернилах, а в огне и льде.
Конец третьей книги цикла «Истинная».
