Текст книги "Внезапно женаты: сделаем это по-взрослому (СИ)"
Автор книги: Ната Хари
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)
9. Маша
Заявляться в гости незадолго до полуночи – такой верх наглости, что мне даже любопытно, какой теперь предлог придумают дорогие родственники Соколовского.
Пока Михаил, матерясь сквозь зубы, идёт открывать дверь, я развожу на идеальной кухне романтический свинюшник. Как-то так получилось, что в процессе разговора мы оба, чистюли-ОКРщики, сразу убирали тарелки, салфетки и остатки еды в холодильник. Но вряд ли это характерное поведение людей на страстном свидании. Поэтому креветочки возвращаются на стол, в чистые бокалы наливаю по чуть-чуть вина… Снова зажигаю давно потушенные свечи. Ерошу волосы, кусаю губы. Вы не вовремя, ребятки, мы тут были очень, ну о-очень увлечены друг другом. В последний момент решаюсь на полный ахтунг – расстёгиваю лифчик, через рукава стягиваю лямки, и вынимаю его, не раздеваясь, из декольте. Каждая девочка так умеет, но каждый дяденька подумает, что я наспех натянула тонкий просвечивающийся джемпер, потому что тут было ой-ёй как жарко.
Белый бюстгальтер типа «незаметно» сияет на черном барном стуле. Ха. Декорации готовы.
Миша, пряча плотоядный оскал, заходит вслед за бесцеремонным Дмитрием. Я «скромничаю», одной рукой прикрываю просвечивающие сиськи, второй пытаюсь поправить свежерастрепанную прическу. Мой идеальный партнер с невозмутимостью кирпича подходит к стулу, и прячет бельё к себе в карман. Брат, разумеется, все видит, и, потупив взгляд, бормочет что-то про «не вовремя», «думал, ты, как всегда, один полуночничаешь» и «завтра поговорим».
Провожаем. Закрываем дверь.
Ржем. Миша заигрывает, отказывается возвращать трофейные кружавчики.
– Моречко, на какой фабрике тебя сделали, а? Где водятся такие же лихие штучки, как ты? Как ты за секунду соображаешь, от чего люди смутятся и отстанут, так, что им даже хамить не надо?
– А я не заводская. Штучное производство, ручная работа. А откуда навыки… У меня свекровь очень любила нос не в своё дело сунуть. И не нахамишь, маменька же. Вот и устраивала ей несколько лет разнообразные диверсии, чтобы отучить пастись в шкафах, документах, спальне… Веселее всего было с холодильником. После нескольких эпизодов «я забрала из морозилки фарш, ты же все равно не умеешь делать нормальные котлеты» и «я унесла сало, тебе нельзя такое жирное», она случайно приготовила «нормальные» котлетки из мужниного мотыля и пожарила картошечку на лекарственной мази с дегтем и перцем.
– Ух, какая ты опасная! Хорошо, что играешь на моей стороне! – Миша тянется за поцелуем, касается моей выпущенной на свободу груди. Меня прошибает током.
– Миш. Верни бюстгальтер, по-хорошему прошу. Мне хочется чем-то прикрыть «немножко эрекцию» моих сосков.
– Вот если бы ты этого не сказала, у нас, возможно и получилось бы съехать с острой темы. А теперь, хочешь-не хочешь, а придётся обсуждать перспективы возможного секса, – что я там говорила про «прошибает током»? Когда он вот так ведет носом от шеи за ушко, вот это – все двести двадцать!
– Черт. Я, грешным делом, надеялась, что ты совсем консерватор и к обсуждению этой стороны семейной жизни не готов.
– А что? – мурлыкает агент-провокатор. – Я привлекателен, ты – чертовски привлекательна, оба совершеннолетние, свободные от отношений (Славик уже не считается) и на полном серьёзе собираемся пожениться. Давай сюда свои возражения.
– Это обязательно? Мы сутки знакомы и на такие темы перешли.
– Морько. Во-первых, я видел твои соски. Во-вторых, я мальчик взрослый. И понимаю, что у не менее взрослых девочек после двадцати лет брака со всякими Славиками в голове появляется неприличное количество таракашек и заморочек на эту тему. И если бы была опция накосячить, сбежать от тебя утром, оставив на подушке миленький браслетик для твоей изумительной лодыжки, я бы ещё мог попробовать обойтись без сложных разговоров. Но в этот раз нельзя ни косячить, ни сбегать. И я планирую беречь твою нежную душу и принимать любые твои решения. Хотя, признаюсь, если мы объявим целибат, просто мне не будет.
Дышу. Между ног – кипяток. Пытаюсь проглотить дурацкий ком в горле, который не дает говорить.
– То есть просто пустить всё на самотёк и пусть оно само получится, как получится, мы не можем? Нам очень нужен план?
– Ты не похожа на человека, пренебрежительно относящегося к планированию.
– Секс по расписанию в моем возрасте – это издевательство, Миш.
– Ммм, не понял, поясни.
Наливаю себе остатки вина, выпиваю залпом. Господи, ну почему так сложно говорить, мне ж не шестнадцать, ей-богу.
– В сексе у меня есть аж несколько проблемных аспектов, – дыши, Море, дыши глубже. Это Миша. Он – партнёр. Он не осуждает. И если что-то кого-то из вас не устроит – идею половых отношений можно будет просто отменить. Ради договора. Давай, Море. Высказалась и забыла. Залпом, как водочку. – Во-первых, то, что для мужчины – чистая физиология, для женщины – близость. Я боюсь привязаться и потом, после развода, собирать себя по частям. Потому что мы уже решили, что все это – история временная. Я и так уже к тебе привязываюсь.
– Вряд ли мы успеем нагадить друг другу настолько, чтобы не остаться дружбанами, несмотря на «привилегии». И да, я тоже к тебе привязываюсь, Море. Сам не ожидал.
– Во-вторых, женское либидо после сорока – это перестройка сексуальности. С юной способности завестись с пол-оборота к взрослой женственности, про которую шутят «баба – ягодка опять». Это нестабильно, непредсказуемо, требует долгих прелюдий и может мгновенно схлынуть, как волна прибоя, от одного неосторожного слова. Я могу после фразы «давай займемся сексом сегодня вечером» весь день ходить возбуждённой, как кошка, а к вечеру напрочь переболеть и беситься от каждого прикосновения. И я сейчас именно на этом промежуточном «перестроечном» этапе. И я хрен знает, чего вообще хочу.
– Окей, ничего не планируем заранее. Понял.
– В-третьих, извини за каламбур, последний первый секс с новым партнером случился у меня двадцать два года назад, когда у меня было совершенно другое тело. Сейчас я – обычная женщина с растяжками, животиком, ушками на бедрах и – о ужас! – я родила двоих крупных детей. А вдруг я, как в анекдоте, туда «уууу! – а оттуда поезд»? Хватит ржать, блин! Это не про то, что я как-то прибедняюсь или навязываю тебе мнение о себе самой, речь только про мои страхи и то, что крутится в голове. Когда годами нацеливаешься на то, что проживешь жизнь и состаришься с одним человеком, вы просто как-то развиваетесь вместе, ищете способы сделать друг другу приятно и нескучно, подстраиваетесь, видите друг в друге красоту, даже если он храпит, а она – пускает слюнки на подушку. Но у меня не сложилось. У меня нет больше партнера, который прожил вместе со мной всё, что происходило с моим телом. И я очень боюсь и не знаю, как заново сделать эту «притирку». И да, звучит как психоэмоциональная каша. Но – как могу.
10. Миша
Утро встречаю с мутной головой – доставил свою красоту домой только к часу ночи, пока вернулся, лёг, переварил информацию, угомонил неизбежный после психо-эротических разговорчиков стояк – а вот уже и мой шестичасовой будильник.
В офис я обычно приезжаю первым. Это Димка у нас – личность творческая, может позволить себе работать с десяти утра, но мне, человеку, проданному с потрохами производству и логистике, приходится быть ранней пташкой.
Прогнать из головы Машкины сосочки под тонким свитером сложнее, чем самое лютое порно. Не помог ни душ, ни бассейн – одной работой и спасаюсь. Но, очевидно, что вчера переходить к «сладенькому» было совсем не время. Во-первых, договорились двигаться маленькими шагами. Во-вторых, почему-то было такое чувство, что вчера трахал бы не я, а меня. Причем в мозг.
Нет, я до сих пор уверен, что Море мне сам боженька послал: умная, заводная, понимает с полуслова, креативит безбашенно. Одна выходка с лифчиком-димкоотпугиваетелем чего стоит! Золото, а не женщина. Никого другого я бы на своей территории терпеть не согласился. При мысли, что через пару дней мы будем спать под одним одеялом, все мои внутренние альтер-эго, от Миши-зануды до Миши-казановы, довольно потирают ручки. Даже Миша-директор не морщится: уж кто-кто, а эта женщина от работы отвлекать не будет, и никаких тебе «за-ай, ну ты скоро?», гарантированно.
И только две ложки дегтя, вместе больше тянущие на полведра.
Димасик-подозревасик и Славочка-пиявочка. Нет, это не я сюсюкаюсь. Это Машка вчера выдала, и приклеилось.
Легко было бы признать и первого, и второго абсолютными злодеями и мочить из всех стволов до достижения абсолютного «долго и счастливо». Я с бизнесом, Маша с детьми – в покое и обеспеченном будущем. Но безупречные негодяи только в сказках бывают.
Димку можно понять. Он так же как и мы с ЛенПалной растил эту компанию, вкладывался душой, талантом, временем, мозгами. Завиральных идей, типа срочного выхода на IPO, за эти годы прозвучало немало, конечно. Мы с бабушкой их гасили в четыре руки, на пальцах расписывая плюсы и минусы. Где-то он нас слышал, где-то – не очень. Хотел ли он плохого для нашего дела? Нет. Скорее просто мечтал прыгнуть на другой уровень, хренача через две-три ступеньки и не жалея дыхания. Я осторожнее. Завод – моё детище. Пусть лучше он растет медленно, благоразумно и надёжно, чем сломает хребет, выполняя рискованные трюки в стиле моего брата.
А Славик… Пошуршали, конечно, по каналам Анатолича и этого персонажа. Серенький такой мужичонка. Из-за развода ещё и подбухивает. Вот уже тринадцать лет работает верстальщиком в издательстве. Тьфу, короче.
Казалось бы, живи и радуйся: соперник, в общем-то, и не соперник вовсе. Проигрывает по всем мужским фронтам. Не проблема ни напугать, ни откупиться, ни ушатать физически. Проблема – выселить его из Морюшкиной головы.
Почему-то ведь она за него вышла. Детей ему родила. При всех его пузиках, залысинках и отсутствии амбиций, прожила с ним двадцать лет. Любила. Заботилась. Отваживала его маму от семейного гнёздышка, не выходя на прямые конфликты. И я не могу прямо спросить, как так вышло. И не верю в версию «молодая была, глупая», которой обычно отмахиваются от таких вопросов. Мария – глупая? Да скорее уж я – пловец-синхронист.
До переезда – двое суток. Поработать сейчас, конечно, соблазнительно, но есть вероятность, что не все бастионы моего будущего фиктивного брака уже завоёваны. Снова забирать Машу к себе и приступать к оговоренным «маленьким сексуальным шажочкам» – соблазнительно, но не оригинально. Цветы тоже уже отправлял. Да и Маше надо время с детьми иногда проводить. Что там с ними делают, уроки проверяют? Как вклиниться в этот процесс, чтобы не быть слоном в посудной лавке?
Зря я, видимо, никогда не ухлёстывал за женщинами всерьёз. Окей, гугл всемогущий, дай мне хорошую идею, как ухаживать за женщиной!
Читаю пару статей из поиска и понимаю, что провалился по всем фронтам в первый же день знакомства. Мы с Морьком на пару собрали, нахер, все общепринятые «ред флаги». К поцелуям и тисканьям перешли, досье друг на друга заказали, секс обсудили и дома у меня побывали, бесстрашные. А ещё вывалили друг на друга кучу проблем и всласть почмырили беднягу Славика.
Всё через жопу, но с душой!
Ладно, на общепринятые подсказки не надеемся, прём напролом, сносим нахрен личные границы и креативим. А пока ныряю в работу.
Выныриваю… в восемь вечера. Что там было в статье? Нельзя навязчиво интересоваться, где объект ухаживания и с кем? Да и похер.
Мой Консерватор: «Маш, вы с детьми дома? Могу заехать? Как-то разумно, наверное, до переезда мосты навести, познакомиться».
Моё Моречко: «Можешь. Но я сегодня недружелюбное и штормовое».
Мой Консерватор: «Славик или работа?»
Моё Моречко: «Прозаичнее. Месячные».
Мой Консерватор: «Оу. Молодец, что сказала. Незнакомая мне сторона жизни».
Моё Моречко: «Поэтому и сказала. Тебе предстоит пережить с нами в этой фазе несколько раз, лучше сразу смотри и бойся».
Да ёлки! И снова: окей гугл, что делать с женщиной во время «этих дней»? Поиск послушно вываливает на меня миллион ненужной физиологии про функции эндометрия, лютеиновую фазу и ПМС. На третьей странице нахожу что-то про теплую грелку, правильное питание и «НЕ ШУТИТЕ НА ЭТУ ТЕМУ». Но у нас же все наоборот, да?
Скупаю половину кондитерской, букет кроваво-красных роз, морально подавляю фармацевта в аптеке. На команду «закинуть в огромный непрозрачный пакет всё, что приходит в голову при слове «менструация», он сначала смотрит с недоумением, потом все-таки решается увеличить вдвое свою дневную выручку и снабжает меня чем-то совсем женским в неприличных количествах. Пытается даже проинструктировать, чем поить и что куда прикладывать, но я отмахиваюсь. И да, прикольная резиновая грелка с надписью «Эй, пузо грей!» там тоже есть.
Через сорок минут звоню в дверь. Открывает Машкина уменьшенная копия, только тёмненькая.
11. Миша
На часах одиннадцать. В прихожей полумрак, горит только нижний свет на кухне и щель под закрытой дверью в детской. Странно называть «детской» комнату двух великовозрастных личностей, но я подумаю об этом потом. Стучу.
– Эй, банда. Не ложитесь ещё?
– Нет, – Ира снимает наушники. – Вы что-то хотели?
– Ты что-то про суп говорила. Можно?
– Да, конечно… – немного тушуясь, девочка обходит меня и исчезает на кухне. Игорь сидит спиной, тоже в «ушах». Подхожу, хлопаю слегка по плечу.
– Пойдём, чаю попьём?
– Ага. Мы, правда, пирожные уже захавали… эээ… съели. Но вам и маме оставили немного.
– Правильно, в большой семье клювом не щёлкают.
Садимся с трёх сторон стола на яркой кухне. Передо мной – красивая циновка под прибор, ложка, тарелка дымящегося супчика, корзинка с хлебом. Накрыто уютно, Ира, и правда, воспитана помощницей и домашней девочкой. Игорь – тощий, широкоплечий и небритый. Волосы на подбородке только начинают расти, жидкие и еще не мужские, но уже неприятные окружающим. Про бритву сыну должен отец объяснять (Славик, ну и сука ты, все-таки), а не я. Да и достаточно на сегодня уже вопросов гигиены. Так что промолчу пока.
– Мама устала, заснула опять. Мы же с вами взрослые люди, сможем без её участия познакомиться и обсудить переезд?
– Ну… Я Ира. Этот обалдуй – мой брат Игорь.
– Чего я-то сразу? Чё начинаешь все время?
– Ну, ты же не представил. По правилам этикета, ты старший мужчина в доме, должен был представить сестру, потом обозначиться сам. Не сделал этого, вот и результат, – оказывается, заканчивать препирательства детей – это как тормозить начальников смежных отделов, когда они выясняют, кто облажался. Опыт есть.
– Оу. Сразу с воспитательных мер, да?
– С разъяснительных. Мама же вам сказала, что вы в субботу перебираетесь ко мне?
– Да, – мрачнеет девочка. – Спасибо вам. Я не знаю, что у вас там с мамой, она раньше про вас не рассказывала. Мы думали, родители разводятся потому что папа… ну… не важно. А она сказала, что вы у неё есть, и вы… о ней заботитесь. Вот, как сегодня. И мы можем пока у вас пожить, чтобы отец не…
– Он только под домом вас ловит? В квартиру не пытается пройти?
– Не пройдёт, – жёстко говорит Игорёк. – Ключи я у него отобрал, сказал, если ещё раз увижу пьяным рядом с мамой и Ирой, не посмотрю, что отец. Но у меня сейчас подготовка к ЕГЭ, я учусь по дурацкому расписанию, и они чаще без меня домой возвращаются. Так что спасибо за приглашение, мы, правда, очень ценим.
Мда. Со Славиком всё хуже, чем я думал.
– У школы не караулит?
– Мы от школы с девочками вместе идём, всё нормально будет, – говорит Ира. Краснеет. Господи, какой же треш даже со стороны смотреть, когда дочери стыдно за отца.
– Он просто нетрезвый или делает что-то? Кричит? Прикасается?
– Да…
– Что – «да»? Конкретнее.
Переглядываются.
– Дядь Миш… Мы можем это не обсуждать? Он папа наш, понимаете? А мы вас впервые видим. Мама сказала, что вам можно доверять, но я как-то… ну… короче, он не плохой человек. И я его люблю. Мы полностью на маминой стороне, оба. Я понимаю: у него нервы, развод, всё такое. Но он такое кричал… В общем, нам действительно какое-то время лучше всем подальше держаться.
– Хорошо. Не лезу. Сигнализация есть в квартире?
– Нет.
– Завтра кто первый домой придёт и во сколько?
– Я весь день дома, – говорит Игорь. – У меня подготовка к экзамену.
– Оставь мне свой номер телефона. Утром, часов в девять, спишемся. Пришлю сюда людей, которые поставят охранку. Когда вы съедете, тут не должно случиться никаких неожиданностей.
– Хорошо. Мама в курсе?
– Я сам ей скажу. Дальше. Вы обдумали, что возьмёте с собой ко мне? Рассчитываем пока на этот сезон. Нужно понять, какая машина нужна.
– Коробки я завтра забираю, их мама заказала. Из вещей – одежда, мелочи всякие. Учебники. Обувь. Мамины вещи. Два наших стационарных компа, мы без них никак. У мамы ноут небольшой, в сумку влезает. Цветы в горшках, их здесь не оставить. Поливать некому. Это не очень много, но всё точно в мамину букашку не влезет.
– Ничего, влезет в «крокодила». Грузовая не нужна. Я могу и сейчас что-то забрать, машина внизу, багажник пуст.
– Люсю заберите. Мы с ней замучаемся в субботу.
– Люсю? Мама вроде говорила, что кошек не любит?
Хихикают.
– Люся – не кошка. Люся у вас за спиной.
Оборачиваюсь. Ну, в принципе, понятно, почему «Люся». В углу стоит нехилая такая пальма в красных бусах и солнечных очках.
– Очень приятно познакомиться, Людмила, – подыгрываю. Да тут вся семья с ебанцой, какая прелесть. Не только Моречко. – Вы не возражаете, если я вас сегодня украду?
Дети улыбаются.
– Ещё пассажиры? Кактус Геннадий? Драцена Фиалковна Зеленюк?
– Не, у нас только Люся – член семьи. Её мама со школы из финиковой косточки выращивала. Остальные безымянные.
– Понял, – доедаю последнюю ложку супа, очень стараюсь быть вежливым и не просить добавки. Да и час поздний. Но ей-богу, съел бы ещё вместе с тарелкой! – Очень вкусно, Ириш, спасибо большое. Это ты так обалденно готовишь или мама?
– Это мама. Я тоже немного умею, но не так вкусно пока.
– Готовит мама лучше всех, – говорит Игорь. – Просто редко успевает. Что-то простое – макароны, омлет, полуфабрикаты всякие – мы сами уже. Ну и по дому тоже. Пылесос, посуда. Мы постараемся вас не стеснять и… ну, в общем… помогать как-то.
– Все в мать, молодцы, хвалю, – говорю я. – Домработницу мою зовут Марина Анатольевна. Думаю, она справится, но учитывая, что обычно она ухаживает за одним мной, а теперь придётся за всеми нами, помогать ей не возбраняется. Тётка она классная, добродушная, уже составляет вам меню на субботу с фирменными пирожками и бульончиками. Познакомитесь.
– Ого. У вас домработница? – подкалывает старшенький. – А садовник и водитель как же? И три хорошенькие горничные для услады глаз?
Да-да, это она. ЛЮСЬКА.
Здесь её отчетно сфоткали сразу после переезда к Мише на кухню: мол, цела, жива, и даже очочки не потеряла. Ну скажите, прекрасна? Полноценный член семьи. Выращена Моречком из финиковой косточки, от маленького росточка до вот этой вот неподъемной бандуры. Лет около тридцати. И ка клюбая мудрая взрослая женщина знает цену себе, как собеседнице. Молчать умеет на всех языках мира. В зависимости от ситуации, либо тихо понимающе слушает, либо обиженно не отвечает, либо – если совсем берега кто-то попутал – смотрит с таким немым укором, что хочется сразу же взяться за ум. Выгула не требует, полив редкий. Идеальный домашний питомец.
12. Маша
Утром проверяю телефон. От Миши ночью пришло сообщение: «Твоя Люська у меня в заложниках. Не волнуйся, ехала, как королева, на переднем пассажирском, пристёгнутая. У нас корректировка планов. Набери, как проснёшься, я у телефона с семи утра».
То есть, перезвоню ему через пятнадцать минут.
Интересно, что могло пойти не так за ночь. Надеюсь, детишки ничего не отщебучили.
Обвожу комнату глазами и натыкаюсь на пакет с огромным запасом прокладок и тампонов. Начинаю похрюкивать от смеха: да уж, к вопросу создания семьи мужик подошёл ответственно. И чего я вчера ревела? Гормоны, не иначе. Сегодня хочется только просмеяться хорошенько. И спринцовку дурацкую выбросить. А грелку – обязательно взять с собой на новое наше место жительства. Буду заботиться о себе, как завещал товарищ Соколовский.
Варю себе кофе. Специально встаю раньше всех, чтобы не стоять в очереди в ванную и встречать утро в тишине. Пью, смотрю вдаль на порозовевшие на рассвете высотки. Уже почти лето.
Скоро последний звонок, потом ОГЭ и ЕГЭ. Жесть, конечно, мало моим гаврикам стресса с экзаменами, так ещё и развод, и переезд. А Игорю ещё и поступать. Полный ахтунг. Мы еще в начале года договорились, что на запугивания школы не поведёмся. Пусть просто нормально учатся и спокойно сдают, не пытаясь получить сто баллов, волшебного единорога и царство в придачу. Наша цель – получить аттестаты и не заработать нервный тик.
Семь. Пора.
Набираю своего Консерватора.
– Доброе утро, родная, – слышу из трубки. – Как самочувствие?
– Совладала со слезами, вызванными твоей офигенностью. Доброе.
– Как раз хотел тебе сказать пару вещей, которые могут заставить тебя взять свои слова про мою офигенность обратно. Я тут облажался пару раз.
– Та-ак… Слушаю.
– Во-первых, я, возможно, вчера слегка перегнул с разговором с твоими детьми. На отца я их старался сильно бочку не катить, но пришлось порасспрашивать их про его появления в нетрезвом виде. В свою защиту скажу, что это было необходимо.
– Блин. Фигово. Но Миш, они большие уже. Поверь, с той стороны – бывшего мужа и его маменьки – в мою сторону никто так не миндальничает. Поливают всеми словами. Поэтому не вини себя, это не ты, а вся ситуация говно. Мы хотя бы пытаемся.
– Мне нравится, как ты говоришь «мы», женщина.
Краснею.
– И дети у тебя – классные ребята.
– Спасибо. Но ты не отвлекай моё внимание, ты сказал, «во-первых». Что ещё?
– Сегодня Игорян не учится, поэтому через пару часов приедут из охранного агентства и установят у тебя в квартире сигнализацию. Так ты не будешь дергаться, что Славик тут что-нибудь накуролесит без тебя.
– Ого. Отличная идея, спасибо. Сколько это стоит?
– Море!
– Что?
– Я учусь жить в семье? Учусь. А ты учись принимать ухаживания, хорошо? Считай, что так я распускаю свой красивый павлиний хвост и сексуально трясу им перед тобой. Поняла?
– Это ты меня сейчас так ненавязчиво курицей назвал?
– Курицей?!
– Ну, знаешь, самки павлина – они такие серенькие и невзрачные квочки…
– Не согласен, они красотки. У них изящная шейка и корона на голове. Просто им нет необходимости таскать на жопе дополнительный обвес для привлечения внимания.
– Ладно, принимается. Как там Люська?
– Благополучно доставлена. Поселил её на кухне, решил, что привычный вид на холодильник должен слегка скрасить ей тяготы переезда.
– Эй! Она думала, ей тоже полагается отдельная комната!
– Нет, в этой комнате будет жить главный нежданчик всей нашей непростой ситуации.
– Дима бросает свою мегеру и переезжает к нам для круглосуточного наблюдения?
– Ещё веселее. Я напрочь забыл о том, что ЛенПална накануне своего последнего юбилея вызвонила из солнечного Неаполя пред свои очи внучка – моего сына. И он прилетает сегодня.
– Едрить-колотить…
– Согласен с предыдущим оратором. Но уже не откатишь. Это на неделю всего. И он хороший парень, так что, как говорится, «ни сы».
– Может, отложим переезд? Зачем травмировать ещё и твоего ребенка? Мы прекрасно поживём пока у себя. Вы и так почти не видитесь, и тут он приедет, а у тебя – сюрприз! – типа новая семья нарисовалась.
– Море, ему восемнадцать почти. И, хоть у нас с его матерью и не сложилось, но мне очень повезло: женщина она супер-адекватная и здравомыслящая. Мы ему с пелёнок честно всё объясняли, без соплей. Он всегда рос, зная, что у его родителей жизнь отдельная друг от друга. Как-то же он принял отчима ради счастья мамы, верно? Почему бы и за отца не порадоваться?
– Рискуем, Миш.
– Зато потренируемся изображать страстно влюблённую пару двадцать четыре на семь.
– Блин, мы варимся в этом пару дней, а уже вляпались, кажется, по самые помидоры.
– Не волнуйся, я лучший в городе специалист по варке томатов и превращению их в гастрономический мультиоргазм.
– Обожаю твои сексуальные каламбуры, Миша-консерва.
– Я не виноват, что непрерывно думаю о твоих сосках.
Господи, аааа! Как он это делает? Я была уверена, что сойду с ума от стыда при одной мысли, что мне предстоит когда-то в будущем показать свою неидеальную голую тушку постороннему мужику. А что сейчас? Он упомянул соски, и вот я вся уже такая смелая, что на полном серьёзе готова отправлять ему нюдсы!
– Не то, чтобы мне не нравилось молчать и слушать твоё дыхание, – доносится из трубки, – но всё-таки поинтересуюсь, о чём ты там так задумалась.
– О фотографиях эротического содержания, – зачем-то честно признаюсь я. Ну да. Всё как договаривались. В лоб и по-взрослому.
– Оу. Я за. Давай.
– Немножко эрекция?
– Множко. В общем, Моречко. Минут через двадцать я стартую в офис, вечером объясняюсь с сыном, так что скорее всего, до завтрашнего утра не увидимся. Собирайте вещи и ждите нас у себя. Не вздумай сама таскать коробки!
– Да не так уж и тяжело там всё…
– Женщина!!!
– Поняла, поняла. Ты – сильный, я – красивая.
