Текст книги "Внезапно женаты: сделаем это по-взрослому (СИ)"
Автор книги: Ната Хари
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)
5. Маша
Ой, ну напугали Море пловцами, а! Я уже рассчитывала на скабрезное «Миша трахарь-террорист», но и тут скукота. Саня, как айтишник, может два и два не сложить, а мне, человеку закупающему кетчуп «от Бабы Лены» фурами, все понятно без слов и… даже скучно. «Миша консерва». «Миха кетчуп». «Миха томат очень вам рад». «Михаил Сергеич плесень» (это, видимо, что-то из области санпинов и лабораторий). «Михаил анализ кислотности» (точно помидорок, а не то, что наверняка Санечка подумал). «Миша овощ». «Сеньор-помидор». «Мишаня внук Леночки».
– Миш, а у тебя вообще-вообще женщины нет?
– Эмм… Только ты, родная, – ржёт. – Ты у меня единственная. Правильно ответил?
– Да не, я не об этом. Ты чист аки агнец, нет даже обиженных дам, записавших тебя в телефон как «Миша на один разок». Сорок семь лет – не конец половой жизни у мальчиков, да и ты, извини уж, внешне вполне себе вариантик. Или ты всем деньги предлагаешь, не только потенциальным фиктивным женам?
– Ах вот ты о чём. Ну, я просто не таскаю никого домой. Быстро снял, молча сбежал утром, оставил вежливый необременительный подарочек, а вот телефон – не оставил. Некогда мне на секс-переписки отвлекаться.
– Вся жизнь – случайные связи? И ни одна профессиональная содержанка не охомутала?
– Ну как-то так вышло. Наверное, если бы схема перестала работать, её пришлось бы менять. Но пока удается поддерживать тушку в рабочем, здоровом и относительно привлекательном состоянии, проблем нет.
– То есть вот это вот всё, – обвожу ноготочком все эти бицепсы-трицепсы-брутальный подбородок, – обвес для съёма телочек?
– Давай так: я не осуждаю твой эпичный брак со Славиком, а ты – мои одноразовые связи. Давай лучше о деле.
Обидненько, конечно. Вообще-то я двадцать лет была честной безгрешной образцовой женой (насколько это было вообще реально в моём рабочем графике). И предметом осуждения в этой картинке может быть разве что личность самого Славика.
– Не получится у нас ничего с тобой, Миша. Никакого «дела». Схожу на твой семейный сейшн, сыграю эпичный скандал, порадую бабулю свежей сплетней – и адью. Разные мы.
– Эт-то что еще за динамо, Море? А ну-ка съешь эклер и выкладывай, что ещё ты там успела себе накрутить. Потому что как по мне, так ты – идеальная фиктивная жена. Нормальный возраст, не соплячка, шикарные мозги, понимание жизни, никаких иллюзий, ухоженный внешний вид, чувство юмора и острая необходимость отвадить Славика как можно быстрее. Как по мне – супер-комбо. Выходи за меня. Сразу, как разведешься.
– Сразу не выйдет. В процессе развода я очень, очень давно. Решение суда не раньше, чем через пару недель, но скорее всего, больше. После него можно подать заявление в ЗАГС не раньше, чем через месяц. Стандартный срок ожидания росписи – еще месяц, и всё это – если повезет. Ну, можем липовую справку о беременности достать, чуть-чуть ускорим.
– Я же говорю, ты – женщина с шикарными мозгами. Нормальный срок, лишь бы у бабули сил хватило. Может, как раз для неё будет мотивация подольше пожить и гульнуть на моей свадьбе.
– А жить нам вместе, хочешь сказать, не обязательно? Да твои Димасики с Олечками уже за одно утро меня с лупой рассмотрели. Думаешь, они не нагрянут к тебе домой, просканировать квартиру на предмет женских баночек-скляночек?
– Приедут, обязательно. И ЛенПална, бабуля, свет очень моих, наверняка найдет способ явиться с инспекцией. Придется мне заткнуться и потерпеть твои баночки на своей территории, а тебе – проявить гуманизм к моему интерьеру, весь, на который ты способна. Но в твоей мудрости и находчивости я не сомневаюсь.
– У меня дети, Миш. Дети. Им пятнадцать и семнадцать. Они не живут отдельно от родителей. Славику я их точно не отдам. Допустим, мы найдем способ нормально им всё объяснить, и они включатся в игру, но они точно не проявят ту мою «мудрость», на которую ты рассчитываешь.
– Они разбрасывают игрушки?
Фейспалм.
– Мда, Соколовский, с сыном ты явно общался мало. Игрушки у нас закончились лет десять назад. Хотя нет, они закончились только у детей и начались у Славика, поэтому да, я сейчас выселяю из дома коллекцию фигурок Бравл Старс.
Опять ржёт.
– Ты ж моя хорошая, через что тебе пришлось пройти, пока ты не встретила такого прекрасного меня!
– И не говори! Но это закалило меня в боях, поэтому сейчас я спокойна к десяткам кружек на всех поверхностях, пятнам лака на столешнице, запахам канифоли и паяльника, не застеленным кроватям…
– Кошмар, Морько. Нам будет очень тяжело. Они хотя бы надрессированы доносить носки и трусы до корзины с грязным бельём?
– Да, с этим они справились. Но так и не научились не жрать всё, что не прибито.
– Ооо, растущие организмы. Плавали, знаем, прокормим. Надеюсь, они любят томатную пасту?!
Теперь уже я покатываюсь.
– То есть ты прям готов к нашествию детей Моря в твой дом?
– Мы ещё обсудим сроки и детали мероприятия, но думаю, если они будут бить земные поклоны и величать меня Повелителем Морей, то договоримся. Это всего несколько месяцев. И почти все время я буду на работе. И если совсем достанете – я молча свалю в гостиницу. И вообще, я делаю это ради бабули. И немного ради сохранности бизнеса. Приятный бонус: твой Славик не найдёт тебя и не будет доставать. И я заплачу тебе хороших денег. Например, ты продашь свою отжатую двушку на окраине, купишь большую квартиру в хорошем районе – или, три маленьких, потому что дети скоро захотят жить отдельно. Короче, не обижу.
– Ты вот так готов довериться незнакомой теткё, Миш? Ты больной? Мы даже брачный контракт подписать не сможем, потому что палево!
– Ну а что ты мне сделаешь? Сломаешь посудомойку? Фигня. Ни мое наследство, ни твоя собственность под раздел имущества не попадёт. Детей общих нет. Осчастливим старушку, проводим в последний путь, я погорюю, ты поддержишь, очухаюсь – и мы с тобой снова в ЗАГС, за разводом. С погрешностью на реальные формулировки в закрытом конверте, разумеется. Ну огонь же.
6. Миша
Ну кто бы сомневался, что машинка-пигалица, припаркованная рядом с моим крокодилом, это тачка моей будущей жены? Идеальный вариант спутницы, я же чувствую, что идеальный. Хоть прям в церковь сходи, поставь благодарственную свечку. Интересно, у нас есть святой, поддерживающий мутные аферы?
– Серьезно, Господи, спасибо. Без тебя тут не обошлось, – вслух говорю я и выезжаю в сторону офиса. Там уже точно потеряли Сеньора Помидора. Да, так меня зовут и в офисе, и на заводе. Бабушка пошутила, когда я ещё пацаном зеленым ей помогал на рынке ящики с томатным соусом таскать и торговался с азербайджанцами про оптовую цену на овощи. Так и приклеилось. Уже давно не пятнадцать, а всё троллят.
Перед Машей я могу, конечно, долго хорохориться, что вся происходящая дичь организуется мной исключительно из любви к умирающей старушке, но риски для завода, связанные с возможным приходом к власти Димасика – это реальная болевая точка. Потому что его бизнес-фокус – эффективные продажи – это только половина дела.
Нет, Димка – персонаж полезный. Талантливый рекламщик, фактически сделавший нашу торговую марку и не мытьем, так катаньем протащивший её на плотное конкурентное поле. Локальному бренду, начавшемуся с бабушкиной кухни и точки на рынке, пусть и выросшему до приличного пищевого производства с востребованной продуктовой линейкой, не тягаться с зарубежными и даже федеральным и гигантами. Узнаваемость есть – уже победа. Но стать следующим дядюшкой Бенцем мне даже чудо не поможет.
Тем более, сегодня одно чудо уже случилось. Машенька. Морько.
Кстати о Машеньке. Чем она лучше и разумнее меня – так это тем, что обезопасилась, сразу пробила мою подноготную. Честно и в лоб. С одной стороны, получилась эдакая демонстрация силы, с другой – я теперь почему-то уверен, что она партнёр, а не серая лошадка со своими целями. Если бы задумала меня нахлобучить – пробила бы втихушку. Но мне все-таки придется побыть сталкером на минималках – хотя бы потому, что давать невестушке опцию одуматься и отказаться в мои планы не входит. Начинаем осаду.
– Анатолич, приветствую, – звоню начальнику ЧОПа, который охраняет мои объекты. Старый служака, конечно, не хакер какой, но знакомства имеет и болтать не будет, особенно с Димкой, не те у них отношения. – Дело есть, серьезное. Личное. Невесту мою сможешь пробить? Ну да, невесту. Да давненько уже. Долгая история… просто она разводится, имущество делит, не светились нигде. Угу. Но ты ж меня знаешь, я параноик со стажем. Прежде чем за кольцом поеду, хочу досье собрать. Девушка отличная, просто подстраховаться. Ну, вдруг я влюблённый идиот? Выручай, короче.
«Каналы» Анатолича напомнили о себе только к четырём часам дня. Смотрю на личное дело, вспоминаю, ради чего его запросил – хотел отправить Маше вдогонку букет, а рабочим адресом у неё самой не поинтересовался.
Блин. Вот поэтому я и не завожу отношений: ну просто органически не способен держать в своей голове и миллион рабочих задач, и женщину. Тут бы поесть не забывать, уже достижение.
Заказываю букет и эклеры, теперь уже на домашний адрес. Если Морюшко такая трудоголичка, как я думаю, то раньше восьми вечера она дома не появится. А еще там двое детей-троглодитов. Добавляю в заказ еще три порции пасты. С томатным соусом, разумеется, этот ресторан закупается у нас, можно доверять.
Вроде бы все. Букет – для видимости романтики, раз уж за нами наблюдают. Записку к нему – для мотивации. Эклеры, потому что Машка – сладкоежка. А горячее – потому что нет для истинного трудоголика партнёра ценнее, чем тот, который бросит в него едой, когда силы на исходе. Идеальный капкан.
Переписки в течение дня, конечно, не моя тема, но вечером надо будет как-то поднапрячься. И не забыть позвать её на свидание ко мне домой. Пусть осмотрит территорию своим женским взглядом и решит, как мы все разместимся и что понадобится для правдоподобия и успеха операции.
Ну, Морько, держись. Запомни, если я хочу с кем-то запартнёрится – от меня не убежишь.
7. Маша
На открытке в букете написано «Ничего не бойся, мы – лучшая команда». Пасту схомячили за пару минут. Вкусно.
Сижу, жую эклер, реву в три ручья.
Надо какое-то благодарственное сообщение написать, но у меня в голове только одно: впервые за последние пять лет мне подарили цветы. И это не поклонник, не любовник, а… партнёр. Вот теперь так будет всегда. Мне сорок два. Это, собственно, все. Дальше шансы на романтику в моей жизни стремятся нулю.
На работе мне и так периодически приносят благодарственные «веники». А вот как женщине… У Славы это было: «Ну тебе же самой не надо, твой встроенный калькулятор в голове считает, сколько они стоят в закупке и насколько я тебя сегодня оценил!». Да, сама виновата, я ему как-то выдала порцию негодования за чахлый букет из супермаркета. Не столько обиделся, конечно, сколько удачно воспользовался поводом пожизненно съехать с покупки цветов даже на обязательные дни рождения. С тех самых пор – только хризамтемки от коллег.
И теперь вот какие-то роскошные кактусы от Миши. Погуглила. «Королевская протея». Ну да, тоже не романтика никакая, игра на публику. Так, хватит, Море, не реви! Чем плохо? Никто не знает, что это ненастоящее внимание.
Соблазнять его, конечно, в моей ситуации смешно: во-первых, я уже и не помню, когда в последний раз флиртовала. Чувствую, если попытаюсь, выйдет что-то вроде поручика Ржевского: «А у меня дома барабан, пошли перепихнёмся». Ну или как Славка с его «чих-пых». Бюэ. Не хочу так. Пусть идёт как идёт. Подкатит – отказывать не буду. Когда я ещё такой экземпляр пощупаю на законных основаниях? Но сама первая не полезу. Я в конце концов, девочка. Просто подрощенная. С кольцами Венеры на шее.
А если пристанет, а я не готова? Надо бы обновить маникюр-педикюр-эпиляцию. А если наоборот, я готова, а он не пристанет?! Я же себя сожру потом за тупость, раскатанную губу и лишние надежды.
Ловлю себя на мысли, что хочется ему… нет, не «соответствать». А просто быть кайфовой для него. Чтобы кожа – гладкая, бархатная. Лобочек голенький. Запахи – манящие. Бельё – красивое.
А для Славика ты хотела быть кайфовой? Хотя бы много лет назад?
Нет, никогда, Машка. Ты сама в этом браке много недоделала. Не один только горе-муж во всём виноват.
Записываюсь в салон на полный комплекс услуг. Чего тянуть-то, прямо на завтрашний вечер. Переживут все, если я разочек уеду с работы в пять часов вечера, как нормальные «конторские». Сегодня утром ведь как-то дождались, никто не помер и туалетную бумагу вместо партии кисломолочки не заказал.
Так. Вдох-выдох, Море. Ты не несчастная одинокая принцесса. Да, Вселенная не отсыпала тебе великой романтической любви. Но она дала – вот прямо сегодня, не отходя от кабинета адвоката – лучшего игрока на этой шахматной доске. И он играет за тебя. Ты поможешь ему. Он – тебе. Ты обеспечишь детей лучше, чем планировала, потому что появится шанс купить им собственное жильё и не пахать на это до глубокой, немощной старости. Если отыграешь свою партию на пять с плюсом, у тебя появится шикарный друг, с которым можно будет общаться без купюр и неловкости ещё много лет – по крайней мере, до тех пор, пока его не окольцует какая-нибудь предприимчивая силиконовая охотница за миллионерами, не сильно трепетно относящаяся к редким знакам внимания.
А ещё, Маш, ты по-настоящему кайфанешь. Нет, не за счет гипотетических оргазмов. А за счёт вот этого удивительного чувства братского плеча, которое ты словила сегодня на крыльце юридической фирмы. Как будто вы перекидывали воланчик через сетку, но цель была – не загасить противника, а как сделать на двоих как можно больше ударов и растянуть цепочку до бесконечности. Чистый восторг.
Моё Моречко: «Спасибо за ужин. Соус «от Бабы Лены» семейство оценило».
Мой Консерватор: «На здоровье. Знал, что тебе были нужны макароны, которые готовила не ты».
Моё Моречко: «Ага. Если я соглашусь на брак, то у тебя будет жена, которой самой нужна жена».
Мой Консерватор: «Домработница у меня есть, с остальным – разберёмся. Целуй давай»
Моё Моречко: «У тебя под окном Димкина тачка? Тогда срочно целую».
Мой Консерватор: «Проверил. Горизонт чист. Давай завтра встретимся? У меня. Расскажем друг другу кучу баек, чтобы не облажаться на субботнем юбилее. Заеду часов в девять, раньше не получится. Норм?»
Моё Моречко: «Норм, раньше точно не успею. Вечером у меня наведение красоты».
Мой Консерватор: «Выходи за меня, идеальная женщина. Я настаиваю».
И так вот хочется написать «Я согласна», но что-то мешает. А что – не пойму. Даже вон детям могу сказать «мама выходит замуж» хоть сейчас. А ему – не могу. Опять почему-то плачу. Слёзы, а ну-ка, всосались обратно!
– Эй, морские жители! А ну-ка давайте на кухню, собираю семейный совет!
8. Миша
– Целуй давай, вдруг за мной хвост? – улыбаюсь, когда она садится в мою машину. Вместе с ней в салон втискивается облако шикарного легкого парфюма.
– Признайся, слежка тут ни при чём. Тебе нравится процесс.
– До чертиков. А тебе?
– И мне. Поэтому целуй.
Уделяю минутку совершенно, казалось бы, ненужным, но таким сладким нежностям с моим Моречком, вдыхаю запах.
– Морько, ты что, к свиданию готовилась? Ммм, класс. Мне приятно.
Краснеет. Улыбается.
– Надумала? Выйдешь за меня?
– Выйду, – выдыхает моя девочка, но так, как будто на плаху идет. – И детям вчера сказала. Ну, не про временный характер нашего брака, а то спалят ещё всю затею. А про то, что не дело это – пытаться проскользнуть в подъезд и квартиру мимо нетрезвого папеньки, и, возможно, нам стоит рассмотреть вариант переезда к одному хорошему человеку.
– Э-э, женщина! Что ещё за истории с нетрезвым Славиком? Почему не рассказала?
– Ждала момента, когда ты не сможешь отозвать предложение назад. Зачем я тебе со своими прицепами и пьяным сталкером-бывшим в придачу?!
– Помощь нужна? Охрана? Самому подъехать побеседовать?
– Да ну тебя! Детям просто неприятно шкериться от него, они взрослые уже и всё понимают. Но он им ничего не сделает. А потом, глядишь, мы переедем, он помыкается тут пару вечеров и прекратит.
– Понял. Не лезу. Но пообещай, что дашь мне знать сразу же, как почуешь недоброе. Никаких там «ты, наверное, занят», ладно? Эта история должна быть выгодна нам обоим, а ты пока делаешь для меня намного больше. Хочу равноценный бартер.
– И дать Славику по кумполу? – чертовка плотоядно лыбится, видя меня насквозь.
– И дать Славику по кумполу, – соглашаюсь. – Сто лет не бил морды. Вспомню дворовую юность.
Паркуюсь у своего дома. Маша смотрит вверх, на бесконечные стекла высотки. Сразу выдаю ей три комплекта ключей.
– Это тебе и детям. Открывай, хозяйка.
– Вот ты тролль! Там хозяйка – твоя домработница.
– Кстати о домработнице. Она – школьная подруга моей матери, ЛенПална её опекает. Так что все, что она увидит в квартире, сразу же станет достоянием общественности.
– Если ты намекаешь на то, что мы ближайшие несколько месяцев делим спальню, то это и так очевидно, хоть и неловко. Если родня будет наведываться – мои трусики и бусики должны быть разбросаны исключительно в положенном для счастливого брака месте.
– Море, ты гениальная. Я уже был готов бороться с твоей девичьей стыдливостью и доказывать, что не буду охотиться за тобой по гигантской кровати, и мы будем жить как братик с сестричкой. А ты сама все понимаешь и думаешь на три шага вперед.
– Тут, родной, всё упирается в вопросы твоего комфорта. Мы-то с детьми люди привычные к компании и в быту скромно себя вести умеем. Вещей перевезём необходимый минимум. А вот ты у нас воробей не стреляный, кроме как с бабушкой советской закалки и братом-акробатом, никогда не жил ни с женщиной, ни с подростками. Плюс, это твоя территория. Мы обсудили с ребятами, что отсвечивать сильно не будем, но тебе все равно придется… нелегко.
– Слушай, я отношусь к нашей афере, как к рабочему проекту, причём ограниченному во времени. Это сильно влияет и на ожидания и восприятие. Условия те же: что бы ни случилось, обсуждаем по-взрослому, словами через рот. Без додумываний и угадаек. И все у нас получится.
– Мне бы твой оптимизм, Миша…
Инструктирую Море, какие замки в каком порядке открывать.
– Добро пожаловать в твоё временное обиталище. Осмотрись пока, прикинь, кого куда будем расселять. Я на десять минут в душ и накрою ужин. Винишко будешь?
– Буду, – кивает моя красота, расстёгивая ремешки босоножек. Я на пару секунд невольно опять залипаю на щиколотках и, от греха подальше, ретируюсь с пакетами на кухню, пока снова не случилась «немножко эрекция».
Открываю бутылку вина, вручаю Маше бокал и смываюсь в ванную. Дергаю клавишу вправо-влево, бодря себя контрастным душем. Сегодня я Миша-овощ, понятно? Ну да, в моей берлоге внезапно оказалась привлекательная женщина, но у нас, вообще-то, план! Нам не до хулиганских присовываний!
Выхожу, завернувшись по привычке в полотенце. Нежнятина моя стоит на пороге кухни, такая светленькая и ладненькая на фоне темных стен и черного мрамора, смотрит на меня во все свои голубые глазюки. Ох, опять куда-то мысли не туда.
– Нравлюсь? – выпендриваюсь, поигрывая мускулами.
– Нравишься. Но при детях, пожалуйста, ходи дома в одежде. У меня дочь-тинейджер. Ты можешь сколько угодно думать, что ты для неё стар-суперстар, но не надо дразнить чужой пубертат и физиологию.
– Воу. Это ты меня сейчас похвалила или обидела?
– Подстраховалась, обозначив правила.
– Понял, не дурак.
Возвращаюсь уже в футболке и домашних мягких штанах, ставлю в голове галочку слегка скорректировать привычки. Море разбирает пакеты из ресторана, достаёт тарелки и приборы. Быстро сориентировалась, как дома. Мне нравится.
– Зачем тебе столько комнат? Ты же все время один.
– Да как-то случайно вышло, купил, что предложили. А предложили, видимо, из тех соображений, что я все-таки директор консервного заводика, а не офисный планктон. Хотел в одной из комнат сделать тренажёрку, потом понял, что нет смысла, все равно уже плачу за ту, что двумя этажами ниже, для жителей комплекса. Зато теперь у нас очень кстати есть две дополнительные безликие спальни.
– Еще сто очков тебе, Соколовский, за то, что дети мои хотя бы какое-то время поживут в отдельных комнатах. Всю жизнь об этом меня просят, а мне всё не по карману. Уже предчувствую истерику «прощание славянки», когда будем отсюда съезжать.
– Нашу комнату посмотрела? Что-то нужно туда докупить для твоего комфорта?
– Я не хочу тебя стеснять. Краситься я могу и в ванной. Просто художественно расставим везде всякие флакончики-кремики, чтобы было очевидно женское присутствие.
– Принято. Но если что-то понадобится – не терпи. Это же всё не на пару дней история. Что еще нам надо обсудить?
