Текст книги "В плену сводного (СИ)"

Автор книги: Настя Перова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 45. Режь

Глава 45. Режь

Но оказывается слепит меня не только блеск глаз, но и блеск лезвия ножа, занесённого надо

мной.

Упираюсь локтями в кровать, решив встать и выхватить у неё из рук нож. Но потом резко

передумываю. Интересно, до какой границы дойдёт эта стерва?

– Ну? Что замерла? – произношу хриплым голосом.

Он звучит тихо, но в то же самое время разрывает тишину комнаты. В такой тишине любой звук

как набат.

Я чувствую, как по спине стекает капля пота – холодная, липкая, будто предвестник чего-то

необратимого. Мне страшно, что ли? Да ну нахер. Девка слаба и не сделает ничего мне.

Но почему сейчас в вену ударяет волна адреналина и разгоняет по телу непонятные ощущения?

Опять перевожу взгляд с лезвия, направленного на меня, на лицо, склонившееся надо мной. Что

в них? Страх?

– Боишься? – наконец, Ника прерывает молчание.

– Режь, – тихо хриплю я и снова падаю на спину.

А потом дёргаюсь к девчонке и хватаю её за руку с ножом. Она начинает вырываться, думая,

что я собираюсь отобрать у неё нож. Дурочка. В эту игру можно играть вдвоём.

Глядя ей в глаза, я, наоборот, тяну руку к себе, пока острие не упирается чётко мне в

грудь. И тут в глазах Ники вспыхивает настоящий страх.

Вот, так, девочка. А ты думала, я играть с тобой буду?

Ухмыляюсь уголком губ и чуть надавливаю. Колкая боль в груди. Клинок упирается в кожу и

того и гляди вспорет её.

Пальцами руки чувствую трепыхания девчонки. Она хочет убрать свою руку. Но я не даю.

– Умеешь? – хмыкаю, чувствуя, как боль становится сильнее и острее. – Когда нож войдёт

сквозь рёбра… – медленно произношу я, продолжая смотреть ей в глаза, – надо повернуть

клинок. Вот так.

И я даже выворачиваю её руку с ножом. И стискиваю зубы от боли. Кончик ножа, всё-таки,

вспарывает мою кожу.

– Ой! – восклицает Ника, когда видит это.

Отпускаю её руку и она разжимает пальцы. Нож падает на пол и раздаётся глухой звук.

– Что ты делаешь? – шепчет испуганно.

Одним движением ловко переворачиваю её и теперь уже я нависаю сверху. Блуждаю взглядом по

испуганному лицу. Облизываю губы.

– Зачем ты…

– Ты же пришла убить меня, – цежу, заводя одну руку ей под голову и обхватывая в кулак

волосы. Сжимаю сильнее и девчонка морщится от боли. – За этим пришла?

Пытается мотать головой, но я крепко держу её за волосы.

– Если берёшь нож, то надо делать то, что задумала, – щурюсь и внимательно слежу за ней. —

Иначе против тебя обернётся.

Громко вдыхает и замирает, когда капля крови падает с моей груди на её грудь. Красное пятно

на майке моментально расплывается.

Облизываю пересохшие губы, глядя на это.

– Я… я напугать хотела… – хнычет Ника. – Я не хотела убивать… мне страшно…

Глупая маленькая девочка.

Усмехаюсь.

В этот момент она дёргается подо мной и я понимаю, что у меня стоит. Она ногой задевает уже

привставший член.

Толкаюсь бёдрами в неё и она хлопает глазками.

– За все проступки в этой жизни надо отвечать, Ника, – усмехаюсь.

Тяну с нее майку наверх. Оголяю грудь с уже стоячими сосками.

Громко вдыхаю. Хочу её, блять. Наклоняюсь и провожу языком сначала по одному соску, потом

по другому. Они тут же твердеют. Упираются мне в язык.

Приподнимаюсь и смотрю ей в глаза, закручивая пальцами соски.

Она прикусывает губу, но стон давит.

– Хватит, Ника. Игры закончились.

Опять пытается помешать мне и упирается руками в грудь. Толкает. Тогда одной рукой просто

беру её за запястья и прижимаю к кровати над головой. Удерживаю так. А второй рукой лезу ей

в штаны. Провожу средним пальцем между складками. Ника тяжело вздыхает. Нажимаю на палец и

он сразу же покрывается ее влагой.

Обвожу по кругу вокруг клитора, не отрывая взгляда от лица Ники.

Сгибаю пальцы и скребу по складкам.

Хватит, блять. Девчонка течёт. Тут и ласки не нужны.

Приподнимаю бёдра и тяну с себя спортивные штаны. Член сразу пружинит.

– Артур, не надо… – зачем-то шепчет Ника, а сама губу нижнюю прикусывает и глухой стон всё

же срывается с её губ.

Рукой опускаю член и приставляю к дырке.

Я стараюсь медленно, стиснув зубы, аккуратно протиснуться в неё, но терпения не хватает.

Тогда я отрываюсь от неё, приподнимаюсь, чтобы видеть её лицо. Выхожу из неё почти

полностью, оставляя лишь половину головки в ней. А потом резко и сильно ударяю бёдрами. И

сразу же полностью вхожу в неё.

И шлепок яйцами. Мой хриплый стон и вскрик Ники.

Она широко распахивает глаза. Смотрит на меня.

А я начинаю медленно двигаться в ней. Выхожу лишь чуть-чуть и аккуратно вхожу обратно. Еле

сдерживаю себя.

Такие движения не приносят нужного облегчения, но я заставляю себя потерпеть. Ещё немного.

Наконец, чувствую, что мышцы Ники расслабляются. Член уже мягко скользит в ней.

После того, как я немного ускоряюсь, у неё изо рта начинают вырываться стоны в такт моим

движениям. Пока едва слышные.

Встаю, сажусь на колени, хватаю её за бедра и приподнимаю.

Удерживая так, начинаю со всей силы долбить её.

Почти полностью выхожу и сразу же резко вбиваюсь.

Ника молчит. Хоть и выгибается.

Я слышу лишь её частое дыхание.

Хватаю её за талию и разворачиваю к себе спиной. Она покорно встаёт на колени и опирается

на локти.

Но я беру её за горло и, наоборот, приподнимаю.

Толкаю к спинке кровати, которая упирается в стену.

Прижимаю Нику к ней. Она кладёт руки на стену.

Коленкой раздвигаю ей ноги и опять вхожу.

Ника стонет, повернув набок голову и прижимаясь одной щекой к стене.

Сжимаю чуть сильнее горло.

Из неё вырывается хриплый стон.

Чувствую приближение долгожданной разрядки.

Ника выпячивает зад мне навстречу. Тогда я просовываю руку и сразу же нахожу клитор.

Всего лишь касаюсь его и Ника вскрикивает.

Обвожу вокруг него пальцем.

Громко рычу и впиваюсь зубами в плечо. Сильно кусаю её. Но она не обращает на это никакого

внимания. Лишь ещё больше выпячивает зад и стоны сменяются криками.

Я интенсивнее тереблю клитор и ещё ускоряюсь.

Вот сейчас. Я чувствую это. Сейчас.

Замираю и чувствую, как начинают сокращаться мышцы вокруг моего члена. Ещё глубже толкаюсь

в неё, хотя и так уже полностью в ней. Зажмуриваюсь и ловлю каждый импульс, посылаемый в

мозг.

Крики Ники ослабевают. Но тело ещё дрожит и член сжимает волна наслаждения, накрывшая и её.

Отпускаю её плечо и смотрю на красные следы от зубов. Усмехаюсь довольно.

Разворачиваю её к себе и крепко обнимаю. Впиваюсь в податливые обессиленные губы.

Она покорно приоткрывает рот и просто позволяет мне делать в нём то, что я хочу.

Её глаза закрыты и руками она держится за мои плечи.

Несколько секунд так и стоим. Обнявшись. В любой другой ситуации это было бы даже, сука,

романтично.

Но потом Ника медленно открывает глаза. Встречаемся с ней взглядами. И она словно что-то

вспоминает.

Глава 46. Внезапное заточение

Глава 46. Внезапное заточение

Встряхивает головой. Сводит брови и взгляд её в ту же секунду становится колючим и ледяным.

Она толкает меня от себя и я не сопротивляюсь.

Я получил, что хотел.

Сам отпускаю её и падаю на спину на кровать. Прикрываю глаза, пытаясь уловить последние

секунды оргазма. Сука, как же охрененно с ней!

Открываю глаза и зыркаю на Нику. Она уже спрыгнула с кровати и сейчас торопливо напяливает

на себя разбросанные по комнате шмотки. Дурочка.

– Сюда иди, – зову ей скорее, чтобы позлить. Потому что знаю, что ей это не нравится.

Резкий поворот головы на меня и взгляд, полный ярости и злобы. Я тоже смотрю ей в глаза и

рукой поправляю член и поглаживаю пустые яйца.

– Иди, – подмигиваю и даже дёргаюсь.

Чтобы напугать её.

И это работает.

Девчонка тоже дёргается и отступает на шаг. Она успела натянуть только майку и сейчас, не

сводя с меня взгляда, натягивает быстро штаны на свои охуенные ноги.

– Какой же ты… – шепчет, хмурясь и опуская взгляд, понимая, что я не собираюсь за ней

гнаться. – Зачем ты сделал это? Снова…

– Может, потому что ты хотела? – усмехаюсь.

– Неправда! Я…

– Ты текла, Ника. Как последняя шлюха текла. У меня все яйца в твоей смазке, – ухмыляюсь и

пальцами провожу по яйцам.

– Гад! – рычит девчонка. – Ты всё это подстроил! Специально, да?!

Я смотрю на Нику, на её растрепанные волосы, на пылающие щёки. Торкает меня не слабо. И не

припомню, когда вот так в последний раз меня от девки вставляло.

Да, сука! Я трахнул бы её, даже если бы мы не попали сюда! Не зря ей в трусы залез тогда,

при первой встрече! Сучка такая горячая.

И рукой ощущаю, как член становится твёрже от одних мыслей и взглядов. Да сука.

– Ты подстроил всё это! – громко восклицает Ника. – Похищение, этот дом, всё! Ты!

Я приподнимаюсь на локтях и смотрю на неё исподлобья.

–Рот закрой, – голос звучит хрипло.

– Как же я сразу не догадалась! Это же всё ты! Ты предатель! Я слышала! Я всё слышала! – в

её глазах не страх, а ярость.

Ого, а девочка перестала бояться? Почувствовала силу? Думает, если я трахаю её, то не смогу

заткнуть?

Усмехаюсь.

– Предатель! Ты предал отца! Мою маму! Меня! Ты семью свою предал! – продолжает верещать

Ника.

Молчу. Потому что её слова… они, сука, как лезвием проходятся по грудной клетке. Царапают

как разбитое стекло.

Усмешка сходит с моего лица. Щурюсь, впиваясь в неё взглядом.

– Ты думаешь, я ничего не знаю? – она делает шаг назад, голос дрожит от сдерживаемых слёз.

– Я всё слышала! Всё, Артур! Ты знаешь этот дом. Ты знаешь, почему мы здесь! Ты знаешь этих

людей! Это всё ты сделал!

– Нет, блять! – вырывается у меня. – Заткнись! Ты нихера не знаешь! Нихера!

Её лицо бледнеет. Мои слова ведь сейчас звучат как признание. Блять. и, если до этого в её

голосе всё равно слышалось сомнение, то теперь… Она уверена в своих мыслях.

А мне не похуй ли? Она просто какая-то тёлка. Тёлка, которую я трахнул. И я не собираюсь

из-за неё что-то менять.

Она нужна здесь только для одного!

– Значит, это ты… – на выдохе произносит она. Медленно, чётко произнося каждый звук, словно

пробует слово на вкус. – Значит, ты…

– Слушай… – начинаю я и спрыгиваю с кровати, чтобы подойти к Нике.

Но девчонка резко дёргается от меня и пытается отойти. Оказываюсь быстрее, естественно, и

хватаю её. Прижимаю к стене и смотрю в глаза, нависая над ней.

И она смотрит. Не закрывает глаза. не отводит взгляда. Словно готова к правде. Ждёт её.

– Слушай сюда, девочка Ника, – хриплю я, чувствую, что вести начинает меня от её близости.

Да сука! Что нахер происходит-то?! С чего вдруг такая реакция на обыкновенную сучку?!

Которая к тому же нихера и не умеет-то!

– Ты нихера не знаешь, – цежу сквозь зубы, уже ощущая тянущую тяжесть в паху. Член привстал

и яйца поджались. – Не знаешь и не понимаешь. И лучше тебе в это не лезть. Будешь хорошей

девочкой и… может быть… останешься живой…

Ухмыляюсь.

Подаюсь чуть вперёд. Ника, видимо, хочет толкнуть меня. Чуть поднимает руку и задевает ею

член.

Сука. Отдёргивает её и круглыми глазами таращится на меня.

У меня стоит. Опять.

Я всегда любил секс. Много секса. Разного и с разными. Но даже для меня это, сука, перебор.

Я же только что отымел её как хотел. Крутил на хую. И опять?!

Громко выдыхаю, наклоняясь к ней. Прижимаюсь губами к её голове.

– Ничего с тобой не случится, если послушной будешь, Ника, – произношу тихо, а сам уже лезу

рукой ей в штаны. – Гарантирую… Так надо, блять… Не ломай просто план… Тут не всё от меня

зависит…

– Артур, перестань… – просит она, а сама губу прикусывает, когда мои пальцы надавливают на

клитор.

Чуть отстраняюсь и, наклонив голову, с усмешкой смотрю на неё.

– Перестать? Ты уверена? Ммм… – и круговые движения пальцами. Чуть натираю.

Стон, который она пытается заглушить, звучит вместо ответа. Прикусывает губу и кладёт руку

на моё запястье. Но не пытается убрать мою руку из своих штанов.

– Тебе же нравится, Ника, – хриплю я и тяну с неё штаны. – Мне тоже заебись. У тебя сладкая

пиздёнка. Так и ебал бы и ебал.

Щёка Ники становятся пурпурными. Она моментально вспыхивает.

– Это неправильно… – шепчет неуверенно. – Мы же не должны…

– Клал я на то, что должен и не должен! – усмехаюсь. – Я делаю то, что мне хочется. Тебе

тоже…

Чуть сгибаю колени, чтобы до нужного уровня опуститься, обхватываю ствол и приставляю его к

уже текущей дырке. Один резкий толчок и я снова вбиваюсь в неё по самые яйца.

Ника громко охает и зажмуривается.

– Хватит строить из себя недотрогу, Ника, – отрывисто хриплю я ей в ухо, вколачиваю в неё

член.

Прикусываю ей мочку. Сначала слегка, но потом сильнее.

– Я хочу тебя ебать, – продолжаю с хрипом, деля предложения на свои толчки. С каждым новым

толчком – новое слово. – Ебать и ебать… всё путём будет… не дам тебя обидеть… ебать… научу

тебя… сладкая такая…

Я так жёстко вколачиваю в неё член, что буквально впечатываю её в стенку. С каждым моим

толчком раздаётся пошлый шлепок моих яиц о её задницу.

Кайфую от стонов Ники и от своего мата. В отличие от меня Ника не произносит ни слова —

только стонет. Потряхивает её от моих движений.

– Сучка… – шиплю ей в шею и скребу по ней зубами. – Вот так, блять! Вот так! Ещё, блять!

Несколько глубоких толчков и девчонка вскрикивает и, ослабев, повисает на мне. А я довожу и

себя. Спускаю ей на ногу и, задыхаясь от темпа и накрывшего оргазма, облизав губы, наблюдаю,

как белёсые капли стекают по дрожащей ноге.

Обхватываю её подбородок пальцами. Несколько секунд смотрю в поплывший взгляд, усмехаюсь и

зачем-то целую её. Просто со злостью и жадностью впиваюсь в приоткрытый рот.

Тихо мычу, впитывая её вкус. Вот, в этот ротик тоже хочу её трахнуть. В следующий раз —

туда.

Буквально заставляю себя оторваться от девчонки. Тяжело дышу. Беру её на руки и прямо так,

со спущенными штанами и следами спермы на ноге, кладу на кровать. Смотрю на неё пару секунд.

Надо остыть. Девчонка реально может натворить дел, если её не угомонить. Догадывается, вон,

сучка. Надо что-то с ней делать, пока Влад всё не узнал. Но что, блять?!

Ладонью провожу по лбу, стирая пот. Мне надо реально остыть. Подумать. Без неё.

Разворачиваюсь и выхожу.

Сжимаю кулаки.

Захожу в первую попавшуюся комнату и падаю на кровать на спину. Утыкаюсь взглядом в

потолок.

Надо бы в душ. Смыть с себя пот, запах Ники, её смазку. Но меня резко вырубает.

Даю себе ещё пару секунд. Вот, сейчас, я встану и всё сделаю: и в душ пойду, и обдумаю всё.

Всё будет, блять. ещё секунда. Ещё одна.

И вырубаюсь. Просто прикрываю глаза и уже не могу их открыть.

Сколько так проходит времени, не знаю. Прихожу постепенно в себя. Встаю и понимаю, что

спал. Что там Ника?! Почему так подозрительно тихо?

Спрыгиваю, потирая затылок. Просыпаюсь окончательно.

Иду к двери. Дёргаю ручку – бесполезно. И ещё раз. Какого хера?!

– Эй! – кричу в пустоту. – Какого хера?!

Тишина. Только эхо моего голоса, отражающееся от голых стен.

Бью кулаком в дверь. Снова и снова. Безрезультатно.

Кто‑то запер меня. Но кто?

Ника?

Эта мысль пронзает, как лезвие. Она?

Нет. Не может быть. Она не стала бы…

Или стала? После всего, что я ей сказал? Да у неё и ключей нет!

И света в комнате нет. Выключатель не работает. В темноте слышу собственное дыхание —

рваное, тяжёлое. Что, блять, происходит?! Что за игры?! И кто со мной играет?!

Глава 47. Незнакомец

Глава 47. Незнакомец

Сколько я пролежала так? Зажмурившись и ощущая промозглый ночной воздух на голых участках

тела?

Но дрожь становится невыносимой. Я приподнимаюсь и сгораю от стыда, видя свои голые ноги,

спущенные штаны. Быстро тяну их на место, всё ещё ощущая липкость на коже. Мне надо в душ.

Смыть с себя всё это.

Это похоже на сумасшествие. Что со мной? почему мозги-то отключаются?

Ведь этого из-за него мы здесь. Из-за него все эти проблемы. И то, что он сделал со мной…

Разве о таком я мечтала? Таким видела свой первый раз?

Чувствую, как слёзы подступают. Но нельзя давать себе слабину. Потом. Я поплачу об этом

потом… А сейчас…

Меня не оставляет желание выбраться из этого плена. Плена неизвестных похитителей и своего

сводного брата. И я даже не знаю, чей плен хуже.

То, что мы делаем с Артуром… чувствую, как щёки вспыхивают от стыда… это же неправильно! И

это всё он! Я бы никогда! Никогда! С ним?! Ни за что! А сама отгоняю липучие мысли о том,

как дрожит моё тело, когда этот гад касается меня. разве может это нравиться?! Бред!

Заставляю себя встать и выйти из комнаты. В доме тишина. Похоже, Артур уснул где-то.

Получил своё и уснул. Становится горько и обидно. Я чувствую себя игрушкой. При этом —

нелюбимой игрушкой. Которую не жалко сломать, выбросить, потерять. Я нужна только для того,

чтобы удовлетворять его прихоти. А что со мной будет, его не волнует. Если похитители решат

убить меня, он…

Хмурюсь и закрываю лицо руками.

Я хочу домой. К маме. К своей обычной жизни. Только без Артура. Без этого мудака. Буду ли я

прежней? Навряд ли.

Хватит ныть.

Убираю руки с лица, вытирая кулачками слёзы со щёк. Делаю несколько глубоких вдохов,

пытаясь унять дрожь и собраться с мыслями. Взгляд невольно падает на окно – плотные шторы не

пропускают ни лучика света, но я знаю: за ними ночь, бесконечная и равнодушная.

Тихо и только моё прерывистое дыхание нарушает эту гнетущую тишину. Каждый шаг отдаётся в

ушах оглушительным эхом. Я знаю: если он услышит… если поймает меня снова…

Иду уже по знакомому пути в ванную. Закрываюсь там, хотя прекрасно осознаю, что никакие

замки не спасут, если Артур решится войти. Но это хоть маленькое, но успокоение.

Встаю под прохладные капли. Становится легче. Чище и легче.

Как же хочется принять ванную! Лечь в тёплую воду и расслабиться. Не думать ни о чём. И

чувствовать себя в безопасности. Как же хочется…

Снова слёзы подступают. Хватит.

Зеркало ловит мой силуэт – бледный, дрожащий, с растрёпанными волосами и глазами, полными

страха. «Это не я», – шепчу беззвучно. Но отражение не врёт. Это я. Та, кем я стала.

Двигаюсь дальше, ощупывая стены в поисках выключателя. Ничего. В темноте каждая тень

кажется угрозой, каждый шорох – приближающейся опасностью.

Дохожу до лестницы. Деревянные ступени кажутся непреодолимым препятствием. Я знаю: внизу —

та самая комната, где всё началось. Где он впервые показал своё истинное лицо.

Разворачиваюсь, иду в противоположную сторону. Натыкаюсь на дверь – приоткрыта. Заглядываю

внутрь: кладовая. Внутри – коробки. Может, здесь есть какая-то информация?

И тут слышу – тихий скрип. Где‑то позади. В коридоре.

Сердце замирает. Я застываю, прижимая руку к груди, будто пытаясь удержать его внутри.

Шаги. Медленные, размеренные. Кто-то идёт. Арутр?!

Оглядываюсь в поисках укрытия. Кладовая слишком мала, спрятаться негде. Дверь – мой

единственный шанс. Выскакиваю, прикрываю её за собой, прижимаясь к стене.

Шаги приближаются. Я закрываю глаза, молясь, чтобы он прошёл мимо.

Он останавливается. Надолго. Кажется, вечность проходит, пока он стоит там, в двух шагах от

меня.

Я выдыхаю, но облегчение длится недолго.

Шаги возобновляются.

Я жду ещё несколько долгих секунд, боясь пошевелиться. Каждая мышца напряжена до

предела, пальцы впиваются в шершавую стену.

Я зажмуриваюсь, боясь реальности. Не хочу. Зачем я вышла?! Опять?!

Ещё пара шагов в тишине. Открываю глаза и встречаюсь со взглядом чужих глаз.

Громко выдыхаю.

Незнакомый высокий мужчина стоит совсем близко. Взгляд тяжёлый направлен на меня сверху. Он

медленно подносит к своим губам указательный палец, показывая мне, что я должна молчать.

А я, если даже и хотела бы закричать, не смогла бы! В горле моментально образуется сухой

колючий ком, который иглами впивается в нервные окончания, лишая меня возможности даже

вдохнуть нормально.

Кто это?! Что он тут делает?! И где Артур?!

Глава 48. Сделка

Глава 48. Сделка

Быстро оглядываюсь. Кроме мужика и меня тут никого.

Сглатываю, понимая, что надо что-то сказать. Да хотя бы позвать на помощь Артура!

Но мне так страшно, что у меня получается только рот открыть.

Мужик, видимо, понимает моё желание кричать и просто берёт меня за локоть и толкает в

какую-то комнату.

Я едва успеваю сделать шаг, как дверь за нами захлопывается с глухим стуком, от которого по

спине пробегает ледяной озноб. Комната тесная, почти лишённая света – лишь узкая полоска

света луны пробивается сквозь плотно зашторенное окно, выхватывая из полумрака пыль,

кружащуюся в воздухе.

Мужчина отпускает мой локоть, но я чувствую, что он по‑прежнему рядом – его присутствие

давит, заполняет всё пространство. Я отступаю на шаг, нащупывая позади себя что‑то твёрдое:

край стола или тумбы. Пальцы судорожно впиваются в поверхность.

– Кто вы? – наконец выдавливаю я, и собственный голос звучит чуждо, будто принадлежит

кому‑то другому.

Он не отвечает. Вместо этого делает плавное движение рукой, и в тусклом свете блестит

металл – нож. Моё сердце замирает, а потом пускается в бешеный галоп, отдаваясь пульсацией в

висках.

– Не надо, – шепчу, сама не зная, что пытаюсь этим сказать. – Пожалуйста…

Он медленно поднимает нож, но не направляет его на меня – лишь проводит пальцем по лезвию,

словно оценивая его остроту. Этот звук – лёгкое шипение металла – врезается в сознание,

заставляя каждую мышцу сжаться до боли.

– Ты здесь не должна быть, – наконец произносит он низким, почти безэмоциональным голосом.

– Но теперь уже поздно.

Я хочу возразить, спросить, что он имеет в виду, но слова застревают в горле. В голове

мечутся обрывки мыслей: где Артур? Кто этот мужчина? Как он попал сюда? Это один из

похитителей, да?

Мужчина делает шаг вперёд, и я инстинктивно отшатываюсь, ударяясь спиной о стену. Холодный

пот стекает по виску, дыхание становится прерывистым.

– Что вам нужно? – с трудом выговариваю я, пытаясь удержать взгляд на его лице, а не на

ноже.

Он замирает на мгновение, словно размышляя, а затем тихо произносит:

– Тебе, девочка, просто не повезло оказаться в ненужном месте в ненужное время. Но не

бойся. Я не причиню тебе ничего плохого. Хочешь жить?

Быстро киваю, хотя где-то на подкорке сознания отчётливо бьётся мысль, что это всё

бесполезно. Что, скорее всего, этот мужчина с ножом просто играет со мной. наслаждается

своей властью.

– Прошу вас… не надо… я ничего не знаю… – шепчу я.

Зловещая ухмылка на лице мужчины.

– Я же сказал, что не трону тебя, – мягко произносит он. Но в этой мягкости в его голосе

гораздо больше опасности.

Я вся дрожу и прямо чувствую, как по позвоночнику стекает ледяная капля пота от страха.

– Что вам нужно? – зачем-то спрашиваю.

– Ты хочешь выбраться отсюда? – вдруг звучит прямой вопрос.

Киваю.

– Тогда слушай меня. Не бойся. Садись, – и он чуть толкает меня к стулу.

А я и пошевелиться не могу. Продолжаю стоять у стены.

Мужчина делает шаг ближе, и я инстинктивно вжимаюсь в стену, словно пытаюсь слиться с ней,

стать невидимой. Его взгляд – холодный, расчётливый – скользит по моему лицу, будто он

оценивает, насколько я напугана, насколько готова подчиниться.

– Сядь, – повторяет он, на этот раз твёрже, и лёгкий кивок в сторону стула звучит как

приказ, от которого невозможно ослушаться.

Колени подкашиваются, но я заставляю себя оторваться от стены. Шаг, ещё один – каждое

движение даётся с невероятным усилием. Наконец опускаюсь на стул, сжимая пальцами его края

так, что костяшки белеют.

Он отходит на пару шагов, поворачивается к окну, на мгновение замирает, будто

прислушивается к чему‑то. Затем медленно оборачивается, и в тусклом свете его глаза кажутся

почти чёрными.

– У тебя есть выбор, – произносит он, и голос его теперь звучит ровно, почти буднично, от

чего становится ещё страшнее. – Можешь остаться здесь и ждать, пока всё закончится. Или

можешь помочь мне – и тогда я гарантирую тебе безопасность. Мне не нужна ты. Этот идиот

притащил тебя, хотя мог бы…

Я пытаюсь уловить хоть тень эмоций в его словах, но тщетно. Он словно говорит не со мной, а

с кем‑то другим, кого видит сквозь меня.

– Что… что я должна сделать? – с трудом выдавливаю я, чувствуя, как пересохло во рту.

Он подходит ближе, наклоняется, и я невольно втягиваю голову в плечи, ожидая удара, но он

лишь кладёт нож на стол рядом со мной. Металл глухо звякает о деревянную поверхность.

– Ничего сложного, Ника.

Он знает мой имя! Хотя почему я удивляюсь? Конечно, знает.

– Мне нужно, чтобы ты следила за этим придурком, – говорит мужчина.

– За кем? – не понимаю я.

Мозги вообще отказываются думать. Всё, что я могу, – бояться. Страх парализует сознание.

– За Артуром, – спокойно поясняет мужчина. – За кем же ещё?

– За Артуром? Но…

– Я не доверяю ему.

Я смотрю на нож, потом на него, пытаясь осознать, что происходит. Зачем ему это? Он не

доверяет Артуру, а мне? Бред. Почему предлагает сделку?

В комнате повисает тяжёлая тишина, нарушаемая лишь моим прерывистым дыханием. Я закрываю

глаза на мгновение, пытаясь собраться с мыслями. Где Артур? Почему его нет? И кто этот

человек, который так спокойно говорит о жизни и смерти?

– Хорошо, – наконец выговариваю я, с трудом заставляя себя посмотреть ему в глаза. – Я

сделаю это. Но только если вы пообещаете, что выпустите меня.

Он кивает, будто ожидал именно такого ответа.

– Обещаю. Но помни: одно неверное слово – и ты труп. Помни, Ника, что ты не нужна мне. Мне

нужен Артур. И твоя единственная возможность выжить здесь – делать так, как я говорю. И то,

что я говорю.