Текст книги "В плену сводного (СИ)"

Автор книги: Настя Перова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 60. Двое

Глава 60. Двое

Делаю еще глоток и отворачиваюсь от Ники.

– Нам надо пока здесь остаться, – говорю строго.

– Что значит «здесь остаться»?! – быстро оказывается рядом. Ищет мой взгляд, пытается

поймать его. – Артур! Что это значит? Зачем нам здесь оставаться? Я домой хочу! Я не хочу

здесь!

Хмыкаю и поворачиваюсь к ней.

– Я много чего хочу, Ника, – и снова прохожусь по ней взглядом. – Здесь, я сказал, блять!

– Ты же знаешь, кто выкрал нас! Что это всё значит?! Ты один из них? – смотрит в глаза. —

Нет, – мотает головой, словно ответ нашла на свой вопрос. – Нет… тут что-то другое… Артур! Я

должна знать! Я же тоже тут! С тобой! И мне… мне страшно!

Смотрю в эти светлые глаза и понимаю, что не смогу соврать. Просто не смогу. Да и что

придумать? Сказать, что не знаю? Не поверит. А нахрена мне вера её?! Да сука! Что

происходит-то!

– Не лезь не в своё дело, – грубо отвечаю я и отворачиваюсь. – Мелкая ещё, чтобы во

взрослые игры влезать. Не лезь, блять! – произношу хмуро, понимая, что неправильно это,

наверное. Наверное…

– Артур! – она берёт меня за руку и дергает её. – Артур! Ответь мне! Не отворачивайся! Мне

нужен ответ!

Вижу, как в глазах вспыхивает огонек отчаяния и они влажными становятся.

– Нужен?! – усмехаюсь я. – Нахуя? Чтобы что? Как это тебе поможет?! Сиди тихо и тогда всё

нормально будет! Слушай меня и делай то, что я скажу! Это всё, что тебе нужно знать, блять!

И хочу приобнять её.

А она вдруг вырывается из моих рук и бежит куда-то.

– Стой! – кричу я. Ставлю бутылку и бегу за ней. – Стой! Куда ты?!

– Я сбегу! Я сбегу отсюда! Сбегу! Ты все подстроил! Ты! Я не верю тебе!

– Дура! – кричу я и успеваю схватить её до того, как она вцепится в ручку двери.

– Пусти меня! Пусти!

– Хватит, блять! Хватит! – оттаскиваю её от двери и крепче сжимаю руки вокруг талии. – Нет!

Ты никуда не пойдёшь! Никуда, блять! Поняла?!

Сильнее сжимаю руки вокруг неё, волоча ей по комнате. Дурею от этой близости. Это, сука,

пиздец какой-то! Меня ведёт ведь! Торкает так, что в венах не кровь, а ток.

Утыкаюсь лицом ей в волосы и вдыхаю её аромат.

– У меня всё хорошо было, пока я тебя не встретила! – всхлипывает она. – Это всё ты! Ты,

Артур! Пусти меня, – говорит уже как-то обессилено. Почти шепчет.

– Не могу, Ника, – хриплю я ей в затылок и рукой сжимаю грудь. – Не могу, нащупываю

пальцами сосок и перетираю его.

Привставшим членом трусь о её задницу.

Приподнимаю Нику и несу в комнату.

Переворачиваю её к себе лицом и впиваюсь в губы.

Я трахнул её несколько минут назад, но чувствую, что опять хочу. Опять хочу, чтобы она

оказалась подо мной. Чтобы мой член долбил её, а она стонала.

– Ты знаешь, на что я пошёл ради тебя? – обхватываю девчонку за задницу и вжимаю в себя.

– Я не просила, – смотрит упрямо, а сама уже руки мне на плечи положила.

– А меня не надо просить, – усмехаюсь ей в губы. – Я всегда буду рядом. Сам.

– Всегда? – шепчет она. – Почему?

И это вопрос, на который я не знаю ответа. Или не хочу знать.

Просто толкаю её на диван и с остервенением распахиваю халат. Сразу же впиваюсь в уже

твёрдый сосок и ощущаю пальцы Ники у себя в волосах.

– Почему, Артур? – стонет она, выгибаясь от моих ласк.

И я просовываю ей в рот два пальца, а второй рукой тяну вниз штаны с боксёрами.

Вхожу в неё, даже не проверяя, готова ли она. Потому что уверен, что готова. Что тоже

хочет.

И не ошибаюсь.

Налитой кровью член плавно скользит в узкую дырку. Если бы не смазка, то он, наверное, не

вошёл бы. Но нет. Сучка течёт. Течёт так, что заводит меня ещё больше.

Я впиваюсь губами ей в шею и долблюсь. Быстрыми, резкими движениями. Ни о чём не могу

думать, потому что всё моё тело пронзает удовольствие, которое я не испытывал ранее.

До слуха доносятся стоны Ники, а её ногти скребут мою спину.

И мы кончаем. Почти одновременно. Я ловлю спазмы её оргазма, но успеваю вытащить член и

кончить ей на ногу.

Приподнимаюсь, дышу отрывисто и смотрю на Нику сверху вниз.

– Не отдам, – хриплю чуть слышно и снова падаю на неё, жадно накрывая её губы.

Наверное, это самые охуенные дни в моей поганой жизни.

Мне просто охуенно сейчас.

Мы вдвоём с Никой и, если бы не мысли о том, почему мы оказались в этом доме, всё было бы

идеально.

Я не понимаю, что со мной происходит. У меня не было такого раньше.

Почему мне нравится быть рядом с этой девчонкой? Просто видеть её рядом.

Первые дни здесь я трахал её, не переставая. Просто брал её раз за разом. Сверху, сзади, на

коленях. Пользуясь любым случаем, чтобы нагнуть её и вставить свой член.

Такого секс-марафона, пожалуй, у меня не было никогда.

И ведь она мне отвечала! Не сразу, но я же видел, что ей нравится.

А какой кайф просыпаться не одному, а рукой ощущая тёплое мягкое тело. Тело, которое

хочется ебать. Утолить утренний сексуальный голод. А потом лежать и сжимать мягкие груди и

шлепать по упругой заднице.

Меня бы всё это и так устраивало, но Ника, блять. Ей всё время надо поговорить. Задать

неудобные вопросы. Вопросы, на которые я и сам не знаю ответ! И это раздражает.

Поэтому мне проще либо закрыть её рот ладонью, либо впиться в него и терзать эти пухлые

мягкие губы.

Вот и сейчас я подхожу к ней со спины и кладу руки на плечи. Начинаю мять их. На Нике

наушники, она слушает музыку.

Она оборачивается и поднимает голову. Улыбается мне.

Беру её подмышки и тяну вверх. Сам сажусь в кресло и сажаю Нику себе на колени. Оттягиваю

один наушник и вслушиваюсь. Легкая, ритмичная музыка.

Ника хочет снять наушники, но я не даю.

– Слушай музыку, – усмехаюсь я, расстегивая застежку на её джинсах, и веду замок вниз.

Пальцы касаются нежной кожи и я иду ниже. Гладкие, нежные складки, которые я раздвигаю

пальцем и обвожу их.

Ника вытягивается как струна, начинает елозить попкой по моему наливающемуся кровью члену.

Я ласкаю её киску, проникая в неё одним пальцем. Потом добавляю ещё один. Входит туго.

Кажется, столько её оттрахал уже, а там всё ещё туго и узко.

И тут Ника сама заводит руку за спину. Кладет её мне на живот, спускает вниз и касается

моей ширинки. Я приподнимаю бёдра.

Она пальцами медленно ведёт по очертаниям моего члена, потом обратно и чуть сжимает.

– Расстёгивай, – хриплю я, обводя клитор и чуть натирая его.

– Ох, – вздыхает Ника и пытается освободить мой член.

Это длится слишком долго. Я не выдерживаю. Быстро разворачиваю её к себе лицом. Она

наклоняется, чтобы поцеловать меня. Но сейчас не от неё другое нужно.

Усмехаюсь и, не сводя с неё взгляда, давлю ей на плечо, заставляя опуститься. В глазах Ники

тут же вспыхивает испуг. Сучка. Так ещё больше заводит.

У меня член уже просто каменный и яйца гудят. Сам второй рукой тяну штаны и бельё вниз.

Член выскакивает и пружинит головкой в потолок. Обхватываю его и вожу медленно. И продолжаю

смотреть в глаза Ники.

Она сглатывает и опускает взгляд на торчащий член.

Толкаю её к себе за затылок. Ника наклоняется к члену и несмело приоткрывает рот.

– Ссссссукаааа, – шиплю я, когда нежные и такие тёплые губы Ники касаются возбуждённой до

предела головки.

– Да, сука, вот так, – хриплю я, запрокидывая назад голову и облизывая вмиг ставшие сухими

губы. – Охуенно, Ника… охуенно… Молодец. Теперь оближи его. Где твой несмелый язычок. Давай.

Тяжело выдыхаю.

Девчонка несмело проводит языком по головке. У меня все мышцы сковывает от наслаждения.

Напрягаю бёдра и сам толкаюсь в её сладкий ротик.

– Бери его теперь, – сильнее надавливаю на затылок. – Глубже бери. Давай же, детка. Ох,

сука…

И протяжно стону, когда губы Ники скользят по стволу. Вылизывают его.

– Соси! – рычу я и давлю на её голову.

Головка упирается в девственное горло и я начинаю задыхаться. Часто и громко дышу ртом,

дурея от ощущений.

– Ох… сука! – вырывается из гортани. – Давай. Ещё также. Хрипи.

Чуть отпускаю её голову и Ника жадно глотает воздух и получается, что засасывает член.

Стону громко.

– Соси, давай также. Сука. Охуенно. Соси. Сучка.

Ника чмокает губами, старается. А я продолжаю толкать её голову вверх-вниз. И я все еще

хриплю со стонами:

– Соси.

Облизываю губы и опускаю взгляд на девчонку. И вижу, что она зажала руку свою между ног и

натирает там. Сучка. Возбудилась.

Быстро тяну её вверх, пока её голая задница не оказывается в моих руках. Обхватываю

вылизанный и блестящий от слюны каменный ствол. Бью им по складкам девчонки, дразня и её и

себя.

Потом приподнимаю Нику и приставляю член к дырке.

Ника начинает медленно опускаться. Крутит бедрами, пытаясь вместить в себя мой член. Всё

это раздражает меня. Слишком медленно. Слишком долго.

Поэтому я обхватываю её за талию и резко нажимаю. И одновременно приподнимаю бёдра.

– Да, сука! – вырывается у меня. – Да…

Лицом утыкаюсь в трясущиеся от толчков сиськи Ники и вожу её взад-вперед.

Она тихо постанывает в такт нашим движениям. Опускает голову и наушники слетают с неё.

Доносятся едва различимые звуки музыки. Но и их потом совсем не слышно, потому что тишину

комнаты прорезают шлепки наших тел и стоны и хрипы.

– Артур! – вскрикивает Ника.

Вынимаю из неё член. Снова опускаю и приставляю головку к приоткрытому от оргазма рту.

Толкаю туда член, пока головка не касается горла. Быстрее вожу бёдрами, приподнявшись.

Насаживаю её голову на член. По максимуму вбиваюсь, слыша её хрипы.

Ника даже упирается руками в мои ноги и пытается получить свободу.

– Глотай, блять! – выстреливаю спермой прямо ей в горло и стону так, что сам глохну.

Отпускаю чуть Нику и она отшатывается, вынимая член изо рта. Сперма стекает по нему.

– Вылизывай, – приподнимаю бёдра. – Языком!

Послушно вынимает язык и медленно ведёт по возбуждённой коже.

– И здесь, – беру её за голову и наклоняю к яйцам. – Вылизывай!

Делает и это.

– Умница, – довольно хриплю, дурея от кайфа.

Ника обессилено садится на колени у меня между ног.

Я довольно выдыхаю и прикрываю глаза.

За плечи тяну Нику на себя и целую её в губы.

– Тебе хорошо? – спрашиваю зачем-то. Разве мне не должно быть всё равно? Ведь главное, что

хорошо мне.

Кивает. А потом открывает глаза и смотрит на меня.

– Но сколько это будет продолжаться, Артур? Мы же не можем тут всю жизнь сидеть… А моя

мама? Твой отец? Когда мы выйдем отсюда?

Эти вопросы злят меня. Потому что я сам всё чаще задаю их. Они раздражают меня. А теперь

ещё и Ника их задаёт.

Спускаю её на ковер и запихиваю член. Ладонями потираю лицо.

Что ей ответить? Я не знаю.

Убираю от лица руки и в этот момент раздаётся звонок. Впервые за все эти дни. Номер знают

всего два человека.

Смотрю на экран. Он.

И сразу же понимаю, что значит случилась какая-то херня. Просто так он не стал бы звонить.

Отвечаю. Но молчу. Проверяю, он ли.

– Артур! – кричит он в трубку. – Артур!

– Да, я. Что случилось? Что?!

– Надо ехать, Артур! Надо!

Как обухом по голове. Собираюсь с мыслями.

Вскакиваю с кресла и хватаю брелок от машины.

– Я выезжаю! Встречаемся на нашем месте! – бросаю я и срываюсь с места.

Останавливаюсь у самой двери и поворачиваюсь к Нике. Она так и сидит на полу. Удивлённо

хлопает глазами.

Иду к ней и наклоняюсь.

– Сиди здесь. Поняла? – говорю строго. – Я скоро приеду. Закройся и сиди. Тебя здесь никто

не найдёт. Никто не знает, что ты здесь. Ты поняла? Ты поняла меня?

– Артур! Не оставляй меня одну! Не оставляй! – она обхватывает мои руки своими ладонями и

быстро поднимается. – Артур!

– Ника, – стараюсь говорить спокойно. – Я должен ехать. Я скоро вернусь. Поняла? Ты сидишь

в этом доме и ждёшь меня. Поняла? Ты поняла или нет?!

Чуть трясу её.

Она беспомощно кивает.

Быстро целую её в губы и убегаю.

Глава 61. Свобода

Глава 61. Свобода

Я не сразу понимаю, что происходит. Осознание того, что я снова осталась одна, приходит

лишь, когда я слышу рев машины и скрежет колес.

Бросаюсь к окну и вижу столб пыли от машины Артура.

Что же случилось?

Кидаюсь к двери и закрываю её на все замки. В страхе оглядываюсь и кутаюсь в кофту. Бегу

наверх. Закрываюсь в спальне. И жалюзи опускаю.

Мне опять страшно.

Лёгкость этих нескольких дней словно растаяла без следа. Словно их и не было.

Я позволила себе расслабиться и забыть почти обо всём. Уверена, ещё немного и мне удалось

бы уговорить Артура позвонить отцу. Ведь он поможет! Он обязательно поможет!

В голову приходит сумасшедшая мысль. А что, если в доме есть телефон? Ну вдруг?

И я выбегаю из комнаты и начинаю искать. Но с каждой минутой надежда тает.

Нет, конечно. Нет тут телефона. Нет.

Единственный телефон был у Артура и он его никогда не оставлял без присмотра.

Но куда же поехал Артур? Что там случилось?

Меня опять накрывает паника и страх. Та уверенность, которую давал мне эти дни Артур,

улетучивается.

Он же обещал, что не оставит меня больше! Обещал!

Возвращаюсь в комнату и зарываюсь под одеяло. Хочу так укрыться от всего, что происходит.

Наверное, забываюсь. Потому что как будто в полудрёме слышу какие-то звуки. Приподнимаюсь с

постели и сбрасываю с себя одеяло. Прислушиваюсь.

Раздается грохот. Словно что-то падает. Что-то большое.

А потом громкие шаги. Почти бег. И бежит явно не один человек.

Спрыгиваю в ужасе с кровати и мечусь по комнате. Куда спрятаться?

Едва успеваю открыть дверцу шкафа, как дверь в мою комнату с грохотом вылетает. Я

вскрикиваю и закрываю голову руками.

– На пол! Все на пол! – слышу грубый мужской голос и послушно падаю на колени, а потом и на

живот. Держу руки на голове и чувствую слёзы. Реву. Я тихо реву. От страха.

Этот кошмар никогда не закончится.

Вокруг грохот и скрежет. Потом немного всё успокаивается. Становится тише. Но я всё ещё

боюсь поднять голову и посмотреть, что же происходит. Наоборот, сильнее прижимаю к голове

ладони.

– Ника! Ника!

Слышу знакомый голос и не дышу.

Руслан?!

Медленно, озираясь по сторонам, поднимаю голову.

Меня кто-то подхватывает и сажает. Проводит по волосам.

– Ника, – звучит на выдохе. – Успели.

Поднимаю взгляд.

Руслан.

Руслан!

Но как?! Как он нашел меня?!

– Руслан, – всхлипываю я.

Он помогает мне встать.

Я не хочу видеть, что здесь происходит. Поэтому просто закрываю лицо руками и так и сижу в

машине, которая куда-то везёт нас.

– Ну, вот ты и дома, – произносит Руслан, открывая дверь.

– Дочка! Ника! Девочка моя!

Распахиваю глаза и вижу плачущую маму, которая бежит мне навстречу.

– Господи! Девочка моя! Ну? Всё позади! Теперь всё позади!

Мы бросаемся в объятия друг друга. Обнимаемся, целуемся. Обе ревём.

Я выпускаю из себя, наконец, всё, что так долго копилось. Мне реально становится легче.

Эти слёзы… они свободу дают!

Осматриваюсь. Скольжу взглядом по маме, по Руслану, стоящему тут же.

Опускаю взгляд и молчу. Как мне кажется, молчу целую вечность.

Кусаю губы от нерешительности. Но я должна спросить. Я не смогу успокоиться, если не

спрошу.

– А где Артур? Вы знаете? Где он?

Руслан недовольно поджимает губы, отворачивается и мотает головой.

– Скажите мне! – требую я. – Я устала от вранья и молчания! Почему вы все от меня скрываете

что-то?! Почему?! Я уже не маленькая девочка! Вы знаете, где Артур?! Скажите мне! С ним всё

в порядке?! Вы знаете?!

Мама нерешительно прикусывает губу, отворачивается. Косится на Руслана. Словно не решается

озвучить без его разрешения.

Как же мне это всё надоело! Столько недосказанности в нашей жизни!

– Знаем, – наконец, произносит Руслан. Переводит взгляд на меня. Смотрит серьезно. – Он в

больнице, Ника.

У меня словно отрывается в груди что-то и падает. Долго падает вниз, а потом грохот.

Я смотрю, не моргая на маму, а потом и на Руслана, и беззвучно шевелю пересохшими губами.

Глава 62. Жестокая правда

Глава 62. Жестокая правда

У меня словно обрывается что‑то внутри – не просто падает, а рассыпается на тысячи

осколков, которые режут изнутри. Воздух застревает в горле, не давая вдохнуть. Я смотрю на

Руслана, потом на маму – их лица расплываются перед глазами, будто сквозь пелену слёз.

– В больнице… – наконец выдавливаю я, и голос звучит так тихо, что сама едва слышу его. —

Что с ним? Что случилось?!

Руслан медлит. Эта пауза кажется бесконечной – каждая секунда растягивается, давит, душит.

Он поджимает губы, словно взвешивает каждое слово, прежде чем произнести его вслух.

– Его ранили, – говорит он наконец, и эти слова бьют, как молот. – Не смертельно. Врачи

говорят, что всё будет нормально. Но… он в тяжёлом состоянии.

Я чувствую, как земля уходит из‑под ног. Руки дрожат, пальцы судорожно сжимаются в кулаки,

но это не помогает унять внутреннюю бурю. Перед глазами – картина: Артур, бледный,

неподвижный, на больничной койке.

– Почему? – шепчу я. – Как это произошло?

– Он попал в перестрелку, – отвечает Руслан, глядя мне прямо в глаза. В его взгляде —

что‑то вроде сочувствия, но и твёрдость, будто он готовится к моей реакции. – Пытался решить

вопрос сам. Блять! Никогда не слушал меня!

Внутри – вихрь эмоций: страх, гнев, отчаяние. Я хочу кричать, бить кулаками в стену,

требовать, чтобы он немедленно отвёз меня к Артуру. Но вместо этого стою, застывшая, будто

статуя.

– Ника? Дочка? Что с тобой? – мама тянется ко мне рукой.

Отшатываюсь. Смотрю на неё и Руслана сквозь пелену.

– Зачем это всё… – шепчу, не понимая ничего. – Почему всё так? Мама?

Смаргиваю первую слезинку.

Нервный срыв даёт о себе знать. В теле ощущается неприятная и немного пугающая усталость.

Словно я сутки карабкалась по крутому склону. Мышцы ломит. Но в сознании так и стучит

вопрос: «Что с Артуром?»

– Мне пора ехать, – Руслан бросает на маму короткий взгляд и уходит.

Я стою, словно пригвождённая к месту, а в голове – хаос. Слова Руслана эхом отдаются в

сознании:«Его ранили… в тяжёлом состоянии…»

Мама делает шаг ко мне, но я отшатываюсь. Не хочу прикосновений. Не хочу утешений. Хочу

только правды.

– Расскажи мне всё, – голос звучит глухо, но твёрдо. – Всю правду. Сейчас.

Мама вздыхает, опускает взгляд, будто ищет в полу силы для того, что должна сказать. Потом

поднимает глаза – в них боль, вина и… решимость.

– Ника, это было подстроено, – начинает она тихо, но каждое слово бьёт меня наотмашь. – Всё

это. Похищение. Дом. Страх. Всё.

Я чувствую, как внутри что‑то обрывается.Подстроено?

– Кто? – шепчу, не веря своим ушам. – Кто это сделал?

– Отец Артура, – отвечает мама, и её голос дрожит. – Он всё организовал.

Мир вокруг меня будто теряет чёткость. Стены плывут, звуки отдаляются.Отец

Артура?

– Зачем?! – выкрикиваю я, и голос срывается. – Зачем?!

– Чтобы спрятать вас обоих, – мама подходит ближе, но я не двигаюсь. – От настоящих

злодеев. Они охотились за тобой, Ника. И за Артуром. Его отец знал, что среди его людей есть

крыса – тот, кто сливает информацию врагам. Он решил сыграть на опережение.

В голове – вихрь мыслей.Спрятать… сыграть на опережение… крыса…

– Но почему мне никто ничего не сказал?! – кричу я, и слёзы, которые я пыталась сдержать,

наконец вырываются наружу. – Почему я должна была жить в страхе? Думать, что меня похитили?!

Что Артур… что он…

Голос ломается. Я не могу произнести это вслух.

– Потому что так было нужно, – мама говорит мягко, но в её голосе звучит железная

уверенность. – Если бы ты знала правду, ты могла бы выдать себя. Или Артур. А враги – они

следят за каждым шагом. За каждым словом. За каждой эмоцией.

Я закрываю лицо руками.Следят за каждой эмоцией…

– И Артур знал? – спрашиваю я, не поднимая глаз. – Он знал, что это подстроено?

– Нет, Ника, – мама делает паузу, словно взвешивает каждое слово, – Артур не знал.

Я резко поднимаю голову.Не знал? Внутри – вихрь противоречивых

чувств: облегчение, недоверие, новая волна боли.

– Как это «не знал»? – голос дрожит, но я заставляю себя смотреть маме в глаза. – Тогда

зачем… зачем ему всё это было нужно?

Мама глубоко вздыхает, проводит рукой по волосам – и я вижу, как дрожат её пальцы.

– Его отец решил, что так будет надёжнее. Если Артур не будет знать правду, он не сможет её

случайно выдать. Даже под давлением. Даже если его… – она запинается, сглатывает, – если его

будут пытать.

В ушах начинает звенеть.Пытать. Это слово режет слух, будто нож.

– Но ведь он рисковал жизнью! – выкрикиваю я, и голос срывается на хрип. – Он думал, что

защищает нас по‑настоящему! Он…

– Да, – тихо соглашается мама. – Именно так. Его отец рассчитывал, что Артур будет

действовать максимально убедительно. Потому что только так можно было заманить врага в

ловушку.

Я медленно опускаюсь на стул. Ноги больше не держат.

– А крыса? – шепчу я. – Вы нашли её?

– Да, – мама кивает. – Благодаря этой операции. Враг сделал ход, думая, что побеждает, а

сам попался в капкан.

– И сколько… – я глотаю комок в горле, – сколько ещё людей знали правду?

– Очень немногие. Только те, кому абсолютно нельзя было доверять. Отец Артура, Руслан, я… —

она замолкает, смотрит на меня с болью. – Прости, Ника. Я понимаю, как это выглядит. Как

предательство.

Я закрываю глаза. В голове – хаос.

– Я хочу увидеть Артура. Сейчас.

– Ника, он…

– Я знаю, что он в тяжёлом состоянии! – перебиваю я. – Но я должна его увидеть. Должна

сказать ему правду. Он заслужил это.

Мама молчит несколько секунд, потом кивает:

– Хорошо. Поехали.

По дороге в больницу я смотрю в окно, но не вижу пейзажей. Всё сливается в размытые пятна.

В голове – только одно:он не знал. Он верил, что спасает нас по‑настоящему.

И это делает всё ещё больнее.

В приёмном отделении нас встречает врач. Он говорит что‑то про стабильное состояние, про

шансы на выздоровление, про необходимость покоя. Я почти не слушаю. Мне нужно увидеть его.