Текст книги "В плену сводного (СИ)"

Автор книги: Настя Перова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 29. Попытка побега

Глава 29. Попытка побега

Артур меня не преследует. Я выбегаю из комнаты и бегу по длинному полутёмному коридору.

Оборачиваюсь – нет, его нет. Отстал.

Придурок.

Останавливаюсь и осматриваюсь. А что, если самой попытаться найти выход? Ну, или хоть

что-нибудь? Ну, должен же быть тут выход! Должен! Это же просто дом!

Вдоль коридора есть пара окон, но на них решётки. Я всё равно подбегаю к одному из них и

тут же слышу злой такой лай. Лай такой громкий и страшный, что я отшатываюсь от окна и в

страхе прислушиваюсь.

Там, снаружи, собаки. Да, это лает не одна собака. Сколько их там? Пытаюсь сосчитать по

лаю.

Я прижимаюсь к стене, стараясь дышать тише. Лай не прекращается – ритмичный, яростный,

будто собаки чуют меня сквозь толстые стены. В висках стучит: «Три… четыре… может, больше?»

Оглядываюсь. Коридор узкий, с облупившейся краской на стенах. Две двери по левой стороне,

одна – в конце. Ни намёка на лестницу, ни окна без решёток.

«Думай, Ника, думай», – мысленно приказываю себе.

Подхожу к первой двери. Ручка холодная, тугая. Тяну – заперто. Вторая тоже не поддаётся. В

горле пересохло, но я заставляю себя идти дальше, к последней двери в конце коридора.

Она чуть приоткрыта.

Замираю, прислушиваюсь. Тишина. Только далёкий лай, приглушённый стенами.

Просовываю руку, толкаю дверь. Скрип раздирает нервы. Захожу.

Это кладовка. Полки с пыльными банками, старый веник в углу, мешок с чем‑то сыпучим. Но

главное – маленькое окошко под потолком. Узкое, но… может, пролезть?

Подтаскиваю ящик, встаю на него. Решётки нет! Только деревянная рама, рассохшаяся, с

трещинами.

Пытаюсь открыть – не двигается. Бью кулаком, снова. Щели расширяются, но рама держится.

«Давай же!»

В отчаянии хватаю веник, бью черенком по стыкам. Дерево хрустит. Ещё удар – и верхняя

планка отваливается.

Тянусь, выламываю оставшиеся куски. Воздух с улицы – прохладный, с запахом земли и травы —

касается лица.

Выглядываю. Высота приличная, метра три. Внизу – кусты, но плотные, колючие. За ними —

забор, а дальше… лес.

Собаки всё ещё лают, но уже не так близко. Возможно, они у другого крыла дома.

«Один прыжок – и ты в лесу. Если выживешь после падения», – шепчет внутренний голос.

Оборачиваюсь. Коридор пуст, но тишина кажется обманчивой. Кто‑то может войти в любой

момент.

Снимаю куртку, комкаю, бросаю вниз. Потом осторожно перелезаю через подоконник, цепляюсь за

край. Ноги ищут опору, но её нет.

«Сейчас или никогда».

Отпускаю руки.

Острая боль от колючек на кустах. Прикусываю ладонь, чтобы заглушить рвущийся из меня крик.

Крик боли и отчаяния.

Зажмуриваюсь, но тут же распахиваю глаза, когда слышу приближающийся лай.

Резкий поворот головы и я вижу огромного чёрного пса, несущегося прямо на меня.

В панике пытаюсь слезть с куста. Рука проваливается. Колючки царапают кожу.

Надо бежать!

Кое-как спрыгиваю, но тут же падаю на землю, закрывая лицо руками, когда надо мной нависает

тот самый пёс. Он ставит на меня лапы и рьяно лает, скаля зубы.

Глава 30. Спаситель

Глава 30. Спаситель

Я мысленно готовлюсь к самому страшному. Он же разорвёт меня. Разорвёт! Но лай вдруг резко

прекращается. Слышен глухой удар и визг.

Убираю от лица руки и вижу Артура с какой-то статуэткой в руках. Он стоит надо мной и часто

и громко дышит. И грудь его так высоко вздымается, что страшно на неё смотреть. Он уже хотя

бы брюки надел, но без майки.

Артур косится в сторону и я приподнимаюсь и тоже туда смотрю. А там этот самый пёс, который

был готов разорвать меня, лежит и скулит. Но всё равно продолжает скалиться теперь уже на

Артура.

– Быстрее, блять! – Артур протягивает мне руку. – Сейчас очухается и опять бросится! Ну?!

Блять, ты оглохла, что ли?!

Он зло цокает и грубо берёт меня за плечо. Резко дёргает на себя. Я в панике и не

сопротивляюсь особо, когда он буквально тащит меня к дому. За шкирку тащит.

Успеваю обернуться и увидеть как собака, тем временем, уже медленно встала на ноги,

продолжая скалить клыки и грозно рычать. Трясёт головой.

Артур запихивает меня в дом и я краем глаза вижу, как собака срывается с места и несётся к

нам. В панике дрожащими руками вцепляюсь в Артура. от страха в горле как наждачная бумага и

глоток сделать не получается.

Всего мгновение и Артур, толкнув меня в угол, захлопывает дверь прямо перед собачьей

мордой. И тут за слышится злой лай.

– Дура! – Артур резко оборачивается и смотрит на меня с ненавистью в глазах. Стоит, сжав

кулаки и тяжёлый взгляд исподлобья.

– Сссспасибо, – тихо лепечу я, не зная, что ещё сказать-то?

Только сейчас меня начинает по-настоящему трясти. Дрожь пробирает всё тело и неприятным

разрядом отдаётся в каждую клеточку. Пальцы ледяные и я пошевелить ими не могу.

Мне страшно. Очень страшно. Я не знаю, где мы. Почему мы здесь? И меня чуть не загрызла

собака! Огромная собака! И даже то, что Артур спас меня, вообще не успокаивает. Скорее,

наоборот! Он вообще не похож на спасителя!

– Да пошла ты! – бросает зло он.

Молча слежу, как он идёт к шкафу и вынимает оттуда бутылку с коричневой жидкостью. С

чпоканием открывает пробку и жадно пьёт прямо из горла. Вижу, как медленно двигается его

кадык.

Потом Артур подходит ко мне и протягивает бутылку мне.

– Пей.

Мотаю головой. Я не люблю алкоголь. Да я его и не пила практически.

– Отпустит. Пей! – настаивает он и, понимая, что я не буду сама пить, просто берёт в

крепкий захват мой подбородок и больно сжимает его пальцами.

Я вынуждена приоткрыть рот. И тогда Артур вливает в меня противную и очень крепкую

жидкость. Что это? Виски?!

Пытаюсь мотать головой. Зажмуриваюсь от обжигающего привкуса в горле.

– Прекрати! – у меня получается увернуться и вырваться из его захвата. Ладонями стираю

остатки виски с губ и подбородка. – Хватит!

Зло смотрю на него.

– Учти, дура, – усмехается он. – В последний раз тебя спас. В следующий раз сама

разбирайся.

– Я всё равно сбегу, – произношу упрямо.

Не знаю, кому что пытаюсь доказать. Себе?

– Ну-ну, – хмыкает Артур и снова отпивает.

Я встаю и поправляю одежду. Вроде, в себя понемногу прихожу. Выдыхаю.

– Спасибо, Артур, что спас, – говорю уже нормальным тоном.

Он ведь на самом деле спас меня. нельзя быть такой неблагодарной.

А он в ответ лишь хмыкает и идёт на выход из комнаты. Но я не хочу одна оставаться! Мне

страшно! Поэтому бегу за ним.

– Почему ты не хочешь убежать? – спрашиваю ему в спину.

Честно говоря, меня раздражает это его спокойствие. Нас, вообще-то украли и силой

удерживают.

– Нахрена? – бросает он, не оборачиваясь и не останавливаясь.

Заходит на кухню? Осматриваюсь. Ну да, это кухня. Артур подходит к холодильнику и достаёт

какую-то упаковку.

– От этих людей не сбежишь, – усмехается и садится на стул, откинувшись на спинку.

Оглядывает меня тяжёлым взглядом.

– Ты знаешь, кто нас удерживает? – спрашиваю я. – Артур? Ты знаешь этих людей?

Глава 31. Он не расскажет

Глава 31. Он не расскажет

Он медленно прикрывает глаза. вижу, как тяжело дышит.

– Артур! Ответь мне! – напоминаю я о себе.

– Отвали, – цедит он сквозь зубы, даже не открывая глаз.

Моё напряжение достигает пика. Я не могу больше терпеть эту неизвестность. Поэтому бросаюсь

к парню и трясу его за плечи.

– Расскажи мне, Артур! Слышишь?! Расскажи!

Он вдруг резко распахивает глаза и их огонь чуть ли не ослепляет меня. Артур встаёт,

стряхивая меня с себя.

– Отвали, я сказал! – цедит сквозь зубы.

Разворачивается, чтобы уйти. Но я не хочу одна тут оставаться! Не хочу! И не хочу, чтобы он

уходил вот так, ничего не рассказав! Я заставлю его ответить на мой вопрос. Я знаю, что он

что-то недоговаривает! Вижу это!

Бросаюсь за ним следом.

– Артур! Я тоже должна знать! Мы вместе тут! – кричу ему в спину.

Бегу за ним и не успеваю затормозить, когда он вдруг резко останавливается и

разворачивается ко мне. Я влетаю ему в грудь, но сразу же отскакиваю. Страх снова

возвращается. Теперь уже с испугом смотрю на нахмуренное и напряжённое лицо сводного брата.

– Артур, – шепчу непослушными губами, – скажи мен… я же тоже должна знать… я тоже здесь… с

тобой…

– И это твоя ошибка, – вдруг хмыкает он. – Вела бы себя нормально и не оказалась бы здесь.

Но раз уж так получилось… – дёргает уголком губ и большим пальцем проводит по своим губам. И

взгляд его колючий и царапающий кожу скользит по моей фигуре.

Невольно отступаю и обнимаю себя. Мне хочется спрятаться. Укрыться от него! Он мой самый

главный враг. От него исходит опасность! Мне кажется, что я не так боюсь людей, которые

заперли нас здесь, как своего сводного брата. Почему?

– Веди себя тихо, – продолжает медленно он. – Не беси меня. Иначе…

Хмурит брови и делает шаг ко мне. И я снова отступаю. Мамочки. Как же страшно!

Артур сжимает плотно губы и будто рычит. Разворачивается и уходит.

Куда? Не знаю. Следовать за ним боюсь. И искать выход опять боюсь. Он же сказал, что больше

не будет помогать мне.

Что остаётся? Ждать? Ждать чего?

Что нужно этим людям? Деньги?

Осматриваюсь нерешительно. Тишина давит и вонзает в меня свои иглы страха. Я прислоняюсь

спиной к стене и медленно опускаюсь на пол, втягивая колени к груди. Стены сжимаются, словно

дышат в такт моему страху. Где‑то вдали – едва уловимый шорох. Или это кровь стучит в ушах?

В углу что‑то блеснуло. Резко вскидываю голову – ничего. Игра теней? Или за мной наблюдают?

Сердце бьётся так часто, что, кажется, рёбра вот‑вот не выдержат.

Тишина больше не давит – она изучает, прощупывает слабые места. Я чувствую, как по спине

ползёт капля пота, оставляя холодный след.

Надо встать. Надо двигаться. Но тело будто налито свинцом. Каждая мышца кричит: «Замри! Не

привлекай внимания! Он же предупредил тебя!»

Сколько так сижу, не знаю. Тело затекает. Я чувствую тяжесть собственных ног и рук. И

пошевелиться сложно.

Встаю, держась за стенку. Расправляю плечи. Тяжело.

Вон, там у противоположной стены стоит диван. Иду к нему, оглядываясь по сторонам. Мне всё

время кажется, что за мной кто-то следит. У меня уже крыша едет?

Хмурюсь и чуть трясу головой. Она от этого болеть начинает.

И какое же наслаждение я испытываю, когда моё уставшее, измотанное неизвестностью и

стрессом тело опускается на диван. Я даже громко выдыхаю и сразу же прикрываю глаза. Ложусь.

Глаза так и не открываю. Не могу. Они как свинцом налиты. Не могу, да и не хочу…

Ни одной мысли в голове. Только стук сердца отдаётся по всему телу, в том числе и в мозгу.

Дыхание выравнивается.

Я лежу, не открывая глаз, и постепенно начинаю различать звуки вокруг. Тиканье часов где‑то

вдали, шум ветра за окном. Эти звуки, обычно незаметные, теперь кажутся оглушительно

громкими – будто мир решил напомнить о своём существовании.

В голове медленно, словно сквозь вязкий туман, проступают обрывки мыслей. Ни одна не

задерживается надолго – они ускользают, едва я пытаюсь ухватиться за них. Остаётся только

ощущение: что‑то не так. Что‑то сломалось в привычном порядке вещей, но я не могу понять,

где именно прошла трещина.

Тело понемногу расслабляется. Мышцы, ещё недавно каменные, начинают отпускать напряжение.

Но вместе с физическим облегчением приходит странная пустота. Она не давит, не пугает —

просто есть, как фон, как неизменная часть этого момента.

Я пытаюсь вспомнить, что было до этого. День? Неделя? Время расплывается, теряет чёткие

границы. В памяти мелькают фрагменты: чей‑то голос, яркий свет, дверь… Но связать их в

единую цепочку не получается. Мой мозг словно сопротивляется этому.

Где‑то в глубине сознания шевелится мысль: «Нужно что‑то делать». Но она тут же тонет в

усталости. Сейчас даже пошевелиться кажется непосильной задачей. Всё, чего хочется —

оставаться здесь, в этом зыбком покое, где нет ни вопросов, ни ответов.

Глава 32. Страх

Глава 32. Страх

Сколько проходит времени, не знаю. Просто резко распахиваю глаза и понимаю, что уже темно.

Ночь?

В страхе вскакиваю и оглядываюсь. Не сразу понимаю, где я. А когда приходит осознание, то

отчаяние снова волной накрывает. Волной безнадёги и страха.

Прислушиваюсь. Тихо. Артур! Он же здесь! Но где?

Ещё раз осматриваюсь и встаю. Обнимаю себя, пытаясь закрыться от реальности. Жаль, что это

не сон.

Тихо ступаю, пугаясь нарушить тишину дома, который стал нашей клеткой.

За окном тоже тихо, даже ветра не слышно.

Выхожу из комнаты.

– Артур! – зову тихо.

Где он?! Терпеть его не могу. Боюсь его. Но без него вообще фигово! Я не хочу тут одна

оставаться!

– Артур! – зову уже громче.

Прохожу по коридору, заглядывая в комнаты. Тут пусто. Значит он на втором этаже?

Берусь за перила и смотрю вверх. Там и правда виден тусклый свет. Словно из какой-то

комнаты полоска света.

Поднимаюсь по лестнице, стараясь не шуметь. Каждая ступенька словно скрипит громче

прежнего, отзываясь в тишине почти болезненным эхом. Свет становится ярче – полоска

пробивается из‑под двери в конце коридора.

Останавливаюсь в двух шагах от неё. Сердце колотится так, что, кажется, слышно на весь дом.

Глубоко вдыхаю, выдыхаю – и толкаю дверь.

В комнате полумрак, лишь настольная лампа отбрасывает тусклый круг света на пол.

Опускаю взгляд и вижу Артура. Он упирается руками в пол и отжимается.

На нём только спортивные брюки и мой взгляд невольно застывает на мышцах спины, на которых

играют блики света.

– Артур… – голос дрожит, хоть я и стараюсь говорить твёрдо.

Он медленно поднимает голову. В его глазах – та же пустота, что и у меня внутри. Но в

отличие от меня, он будто уже смирился с этой пустотой.

– Чего тебе? – зло цедит он и встаёт.

Мой взгляд упирается в рельефную грудь, на которой видны капельки пота.

– Ну? – хмурится он. – Чего припёрлась?

– Я думала… мне страшно, Артур… – говорю честно.

Он перебивает, не дав договорить:

–И ты пришла искать защиты здесь? – хмыкает. – У меня?

Тишина снова накрывает нас, но теперь она другая – плотная, осязаемая, будто стена между

нами. Я делаю шаг назад, потом ещё один.

Артур отворачивается. Берёт со стула майку и натягивает её на себя.

Я стою, не зная, что делать дальше. Остаться? Уйти? Сказать что‑то? Но любое слово он

воспримет в штыки. Я прямо чувствую его колючки. Почему он так? Что в его голове?

Наконец, он тихо произносит, не глядя на меня:

– Можешь не бояться. Нас заперли здесь не для того, чтобы убить, – он произносит это так,

словно речь идёт об обычных вещах, а не о похищении и угрозе жизни. – Мёртвая ты им точно не

нужна, – усмехается.

– Я не хочу быть одна тут, Артур… – я чуть не плачу. – Можно… я с тобой…

Говорю это, а сама понимаю, что допускаю, наверное, самую большую ошибку в своей жизни.

Глава 33. Артур

Глава 33. Артур

Поднимаю взгляд и исподлобья смотрю на эту мелкую дрянь, так невовремя влезшую в мою жизнь.

Поломавшую весь план. Заставляющую меня беситься от одного её вида!

Но сейчас я не могу сорваться. Я должен сохранять спокойствие.

– Можно… я с тобой…

Дура!

Бесит. Раздражает. Злит. Выводит на эмоции, о которых я уже и забыл.

Я научился владеть своими эмоциями и никто не мог заставить меня показать их. А этой мелкой

дряни это удаётся! Она специально облизывает губы и смотрит так?

Таращусь на девчонку, стоящую передо мной. В груди колотит бешеный мотор. И это не от

отжиманий, которыми я только что доводил собственное тело до усталости. Нет. Это от другого

так сердце завелось.

Один я легко выдержал бы это долбанное одиночество и плен. В лёгкую вообще! Мне никто не

нужен!

Но с ней!

Сука. Почему она сразу не сказала, что теперь моя сводная сестра?! Тогда? Сразу!

А теперь я знаю, какая она сладкая. Как наваждение преследует меня и даже маска холода и

безразличия не спасает. А она как назло лезет и лезет. Ближе и ближе.

– Ты и в постель со мной ляжешь? – хмыкаю я, без труда читая страх в её взгляде.

Боится девочка. Но не того. Не этого плена тебе стоит бояться.

– Ннннет, – мотает головой неуверенно. – Тут же есть ещё… диван… и… я на полу могу…

Взгляд сам опускается на часто вздымающуюся грудь. Соски. Торчат. От страха, конечно. Но

легче ли мне от этого? Нет, конечно.

– Мне в душ надо, – отвечаю ей грубо.

– Опять?

Что?! Она охренела?! Будет меня ещё контролировать?!

Но вслух ничего не произношу. Только выгибаю бровь. Немой вопрос на моём лице буквально

кричит.

– Ну… ты же недавно ходил, – быстро лепечет она и опускает взгляд. – Ты так часто моешься?

Дура, блять. Не моюсь я, а дрочу.

Потому что у меня секса уже неделю не было. Потому что ты, блять, перед глазами мелькаешь в

этой долбанной майке! Ты!

Ничего не отвечаю на эти тупые вопросы. Просто разворачиваюсь и иду к ванной комнате.

– Я тебя здесь подожду, – слышу в спину дрожащий голос.

Оборачиваюсь.

– Пошли со мной, – хмыкаю и облизываю губы.

Девчонка вмиг округляет глаза и даже отшатывается на шаг назад.

А хер ли? Сама пришла. Давай, иди дальше.

– Ну?! – и ступаю к ней, наслаждаясь её страхом.

Девчонка отскакивает к двери и испуганно таращится на меня, схватившись за ручку.

– Сука, – шиплю, снова ступая в ванную комнату.

Захожу и громко хлопаю дверью, но не закрываю её. Хотя знаю, что эта дрянь всё равно не

зайдёт. Но так забавнее – пусть ощущает страх.

Я уверен, что она сейчас сидит в комнате и таращится на дверь в ванную комнату. Не зайдёт,

конечно. Пока не зайдёт.

Скидываю потную майку и штаны и встаю под прохладные капли воды. Прикрываю глаза и тут

сглатываю, вспоминая, как трогал свою сводную сестричку в самом сладком месте. Как она

вырывалась. Как пыталась кричать.

Надо было трахнуть её ещё тогда. Сейчас бы башка хернёй не страдала.

Не замечаю, как начинаю водить рукой по члену. Опираюсь второй рукой в плитку и от злости

стискиваю зубы до скрежета.

Глава 34. Возбуждение

Глава 34. Возбуждение

Когда выхожу из ванной комнаты, нихера не успокоившись, а только ещё больше злясь, девки в

комнате нет. Убежала. Спряталась? А как же «я боюсь тут одна»?

Ухмыляюсь.

Дурочка.

Но я-то знаю, что нам ничего не сделают. А так даже охуенно оказаться одному. Чтобы никого

не видеть, ни с кем не общаться. Заебали все там. Отец со своей фальшивой долбанной заботой.

Его новая жена. Сука. Типа тоже за меня переживает. И дочка её…

Сука, нахрена, вот, её взяли тоже?!

Вспоминаю, что нихера я тут не один и со всей злости пинаю попавший под горячую руку стул.

Она мешает. Она тут лишняя. Но что с ней делать?!

Придётся как-то терпеть. Надеюсь, что недолго.

Плюхаюсь в кресло прямо так, в полотенце. Запрокидываю голову назад и жадно вдыхаю.

Прикрываю глаза и опять вижу этот её взгляд. И губы её.

Сука.

Чувствую, как привстаёт член под полотенцем. Упирается в махровую ткань. Да, сука! Сколько

я так без секса протяну?! Ещё и эта сучка мелкая перед глазами мельтешит.

Для меня секс – необходимость. И один я, может, как-то и справился бы, но, сука, дрочить

постоянно, зная, что где-то через стенку лежит такая девка… Какого хера она не страшная?

Сука.

Распахиваю полотенце и снова обхватываю член рукой. Медленно мну его, пытаясь успокоить.

Нихера не помогает.

Резко вскакиваю с кресла. Выпить надо просто. Заглушить дурные мысли.

Выхожу из комнаты прямо так, не одеваясь. Иду вниз в комнату, где в баре стоит выпивка.

Беру бутылку с виски, откупориваю и пью прямо из горла. Приятное, ожигающее тепло

разливается по телу.

Уже лучше.

– Артур, я хотела… – слышится за спиной голос, который нахрен сбивает всю эйфорию.

Да, блять.

Резко разворачиваюсь и исподлобья гневно смотрю на Нику, которая застыла в дверях и с

приоткрытым ртом круглыми глазами таращится на меня голого.

Ухмыляюсь и встаю перед ней, расставив ноги. Не убирая с девчонки взгляда, отпиваю ещё из

бутылки.

– Что ты там хотела? – цежу, морщась и прикладывая ладонь к губам.

Сейчас виски зашло ещё горячее. Всё нутро прожгло и медленно стекло вниз. Вместе с

возбуждением, которое прокатывает по телу.

Чувствую, как поджимаются яйца и член дёргается.

И Ника это тоже видит. Быстро опускает взгляд на член, но тут же поднимает его и хлопает

глазищами своими.

– Ты… ты не мог бы одеться? – шепчет неуверенно и тихо.

– А на хера? – наклоняю голову набок и с ухмылкой смотрю на неё.

А потом второй рукой сминаю член и поправляю яйца.

– Мне так удобно, – продолжаю, наслаждаясь её реакцией.

– Но ты не один тут, – спорит она и даже хмуриться.

Отворачивается и встаёт ко мне боком. Смотрит теперь в стенку перед собой.

– Ты можешь не ходить так по дому? – просит, но каким-то наглым тоном просит.

Охренела мне предъявлять?

– Я же не хожу тут голой! – выдаёт эта сучка и я прямо офигеваю.

– Давай, я не против! – хмыкаю я и ещё отпиваю.

Напряжение куда-то уходит. Мне кайфово сейчас. Хер пойми, почему, но кайфово.

А девчонка берёт и просто ломает мой кайф. Фыркает презрительно и разворачивается к двери.

И собирается уйти, похоже.

В два шага оказываюсь рядом. Хватаю её за запястье и дёргаю.

– Мы не договорили! – рычу, наседая на неё.

– Артур! Отпусти меня! Ты придурок! Я не хочу с тобой разговаривать! – выплёвывает она мне

в лицо.

– Я решаю, что и как ты будешь делать! Поняла?! – уворачиваюсь от её слабых ударов, но

замираю, когда один удар тонкой ладошкой достигает цели и я получаю звонкую и очень

неприятную пощёчину.

Да блять!

На несколько секунд офигеваю и ослабляю хватку. И Ника пользуется этим и толкает меня от

себя. Выбегает из комнаты и я слышу её шаги.

Несмотря на пощёчину, возбуждение никуда, сука, не делось. Наоборот! Член ещё больше

налился кровью и теперь нетерпеливо покачивается. И яйца гудят так, что, мне кажется. я этот

гул грёбанный даже слышу.

– Сучка! – прикладываю ладонь к пылающей от пощёчины щеке и выбегаю следом за Никой.