Текст книги "Не лги, предатель! (СИ)"

Автор книги: Настя Ильина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Глава 19

На кухне было жарко и шумно. Плиты гудели, пар поднимался над котлами, ножи стучали по разделочным доскам. Я нырнула в эту привычную стихию с головой, как в спасительный омут.

– Шеф, – окликнул Марат, – там заказ на двенадцатый столик.

– Приняла, – откликнулась я, приближаясь, чтобы посмотреть, какое такое особенное блюдо заказали наши гости.

Время текло странно: то тянулось бесконечно медленно, то пролетало незаметно. Я готовила, пробовала, отдавала, принимала новые заказы. Руки делали привычное дело, а мысли блуждали где-то далеко-далеко.

Волконский. Авария. Его машина. Его глаза, когда он смотрел на меня в палате. Его слова, сказанные Раисе Викторовне таким холодным тоном.

Что он теперь сделает? Уволит меня? Или скажет мне что-то, после чего всё станет ещё сложнее? Поссорится ли со своей матерью за весь этот дешёвый спектакль и то, что рассказала мне правду о нём?

К вечеру посетителей почти не осталось. Воскресенье, народ разъезжается по домам, готовится к новой рабочей неделе. Я посмотрела на часы – половина восьмого. Мой щадящий график позволял мне уйти пораньше.

– Марат, я домой, – сказала я, снимая фартук. – Тут справитесь?

– Конечно, шеф, – кивнул он. – Отдыхайте. Вы сегодня на нервах весь день, аж страшно было подходить.

Я слабо улыбнулась и вышла в коридор, ведущий к раздевалкам. Следовало провести с мамой больше времени и отдохнуть. Сегодняшний день подкинул множество испытаний, но я усиленно противилась и не поддавалась им.

Волконский тоже был в раздевалке. Он заметно встрепенулся, увидев меня. На лице мужчины появилась безмятежная улыбка. Точно такая же, как в тот день, когда я пришла навестить его в больнице. Он выглядел лучше, чем у столика своей матери, но в глазах плескалось что-то странное и таинственное.

– Алиса, – сказал он тихо. – Нам нужно поговорить. Пожалуйста.

Я остановилась. Бежать было бессмысленно. Рано или поздно этот разговор всё равно бы состоялся.

– Хорошо, – ответила я устало. – Давайте поговорим.

– Может, прогуляемся? – предложил он. – Тут рядом пруд, лебеди. Красиво очень. А потом я подвезу тебя до гостиницы.

Я кивнула. Мы вышли из ресторана и медленно побрели по дорожке к небольшому пруду, который действительно находился совсем близко. Я столько раз проходила мимо, но никогда не замечала, как здесь красиво. Наверное, во всём виновата спешка. Мы постоянно торопимся куда-то, бежим, а в итоге упускаем столько важного.

Вечернее солнце золотило воду, по гладкой поверхности скользили белые лебеди, грациозные и спокойные. Где-то вдалеке кричали дети, но здесь, у воды, было тихо и мирно.

Мы сели на скамейку. Я смотрела на лебедей и молчала. Дмитрий тоже молчал. Тишина тянулась, звенела, давила. Почему он решил пригласить меня на прогулку? Хотел сказать, что мне больше нет места в ресторане? Заставить извиниться за то, что в неадекватном состоянии села за руль? Что? Я покосилась на мужчину. Загадочная улыбка озаряла его лицо. Он смотрел на пруд, на пару лебедей, плывущих рядом крылом к крылу. И он выглядел как-то особенно в это мгновение. У меня даже перехватило дух, но я заставила себя отвести взгляд. У него невеста. Мне нельзя. Следовало держаться как можно дальше, а не страдать ерундой.

– Это правда? – спросила я наконец, стараясь не смотреть на мужчину, что вызывал во мне эти странные и неправильные чувства. – То, что сказала ваша мама? Про аварию?

Он вздохнул.

– Правда.

Я закрыла глаза. Хотя и так знала ответ, но услышать это вслух было больно.

– Я тот водитель, – продолжил он тихо. – Та машина, которая ехала навстречу, была моя. Я видел, как ты вылетела на встречку. Видел, как ты сбрасываешь скорость. Я успел затормозить, но не до конца. Удар пришёлся вскользь, но ты упала. И я… я думал, что ты погибла. В тот момент я испугался. Такой сильный страх я никогда раньше не испытывал.

Я молчала. Лебеди плавно скользили по воде, не обращая на нас внимания.

– Когда я узнал, что ты выжила, – продолжал он, – я хотел навестить тебя в больнице. Сразу. Но врачи сказали, что у тебя амнезия, что ты ничего не помнишь. И я подумал: зачем тревожить? Зачем напоминать о том, что лучше забыть? Ты и так пережила кошмар.

– А ресторан? – спросила я. – Вы купили его, чтобы следить за мной?

Он покачал головой.

– Нет. С рестораном вообще случайно получилось. Я узнал, что старый владелец продаёт бизнес, и подумал… подумал, что было бы неплохо приобрести его. Никогда не знаешь, какая сфера будет приносить тебе больше денег. У меня уже есть несколько проектов. Удалось настроить работу так, что теперь они спокойно существуют без моего вмешательства. Думал, что с рестораном будет так же, что доверю его кому-то, а сам буду искать новый проект для вложений, но я даже не ожидал, что встречу там тебя.

Он повернулся ко мне.

– Я планировал встретиться с тобой, рассказать всё сам. Но сначала дела, потом ты в больнице, потом амнезия… А когда ты вышла на работу и оказалась тем самым шеф-поваром, я понял, что судьба даёт мне второй шанс. Но говорить об аварии всё равно боялся. Думал, зачем тревожить? Ты не помнишь, и хорошо. Какая разница, кто был за рулём?

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри что-то тает. Лёд, который я так старательно выстраивала вокруг себя, начинал плавиться.

– Дмитрий, – сказала я тихо. – Простите меня.

Он удивился.

– За что?

– Вы могли пострадать из-за меня. Из-за моего мужа, из-за моих проблем… На вашем месте мог оказаться кто-то другой, а если бы дети перебегали дорогу… ещё ваше ранение…

– Алиса, – он покачал головой. – Те люди не имели к тебе никакого отношения. Это мои старые долги. И если кто и должен просить прощения, так это я. За то, что не сказал раньше. За то, что испытывал тебя. За то, что втянул в эту историю с матерью.

Мы замолчали. Лебеди подплыли ближе, надеясь на угощение, но у нас ничего не было. Следовало мне перенять мамину привычку брать с собой на прогулку что-то, чем можно угостить птиц.

– А Лариса? – спросила я, и голос мой дрогнул. – Ваша невеста сильно расстроилась, что всё так вышло сегодня?

Волконский вдруг рассмеялся. Громко, искренне, от души.

– Невеста? – переспросил он сквозь смех. – Эта кукла – моя невеста? Алиса, ты серьёзно?

Я растерялась.

– Но ваша мама сказала… Она назвала Ларису своей невесткой.

Мне показалось, что на мгновение я испытала облегчение, но я тут же уняла все свои чувства. Не невеста и какая разница? В его палате тоже была девушка, которая сжимала его руки и смотрела на меня оценивающе, словно пыталась понять – представляю ли я для неё угрозу.

– Моя мать много чего говорит, – перебил Дмитрий, отсмеявшись. – Лариса – дочь её подруги. Мама мечтает нас поженить, но я даже не рассматриваю этот вариант. Она мне не нравится. Совсем.

Он посмотрел на меня, и в его глазах появилась та самая нежность, от которой у меня перехватывало дыхание.

– Мне нравятся другие женщины, Алиса. Такие, как ты.

Я замерла. Сердце пропустило удар.

– Что?

– Ты мне, правда, нравишься, – сказал он просто. – С самого первого вечера, когда ты принесла мне ризотто и смотрела так, будто готова была разорвать меня на части из-за моей критики. Ты мне нравилась, когда дерзила. Когда предлагала переспать, чтобы отомстить мужу. Когда сидела в больнице всю ночь. Ты мне нравишься. Вся.

Я не знала, что сказать. В голове царил хаос.

– И если ты хочешь использовать меня, чтобы отомстить мужу, причинить ему боль, – продолжил он, и голос его звучал ровно, без тени насмешки. – Я готов. Хотя бы так быть рядом. Если это единственный способ быть с тобой.

Я смотрела на него широко распахнутыми глазами и не верила. Этот человек, который мог заполучить любую женщину, который был богат, красив, умён, – он готов быть стать просто инструментом в моей мести? Ради того, чтобы быть рядом?

– Дмитрий… – выдохнула я.

Он взял мою руку в свою. Тёплую, надёжную. От этого прикосновения по телу прошёлся ток.

– Я не тороплю, – сказал он. – Просто знай, что у меня серьёзные намерения. Я никому не позволю обидеть тебя: ни твоему мужу, ни моей маме… Никому. Я буду рядом и защищу тебя от всех бед, если только ты позволишь мне сделать это.

Лебеди плавно скользили по воде, вечернее солнце золотило их белые перья, и в этом мире вдруг стало так тихо и спокойно, что я почти поверила – всё будет хорошо.

Глава 20

Ночь выдалась бессонной.

Я ворочалась с боку на бок, сбивая простыню в комок, и никак не могла найти удобное положение. Мысли крутились в голове, как заевшая пластинка, возвращаясь снова и снова к одному и тому же.

Его слова. Его взгляд. Его рука, сжимающая мою.

«Ты мне, правда, нравишься».

Я невольно улыбнулась в темноту, глядя в потолок. Глупая. Как девчонка. Но ничего не могла с собой поделать.

Волконский. Дмитрий. Дима. Человек, который появился в моей жизни самым нелепым образом – за рулём машины, в которую я врезалась. Который мог бы ненавидеть меня за ту аварию, за испорченную машину, за потраченные нервы. А вместо этого…

Вместо этого он злил, дразнил, провоцировал. А потом защищал. Спасал. Признавался.

Я попыталась вспомнить тот момент. Аварию. Как я вылетела навстречку, как увидела фары, как услышала тот страшный сигнал. Но память упрямо молчала, оставляя лишь белую пелену и тишину. Головная боль говорила о тщетности моих попыток, упрямо вынуждала отступить.

Это он вызвал скорую? Он боролся за мою жизнь, пока не прибыли медики? Получается, что я выжила только благодаря нему. Другой мог бы уехать, скрыться с места аварии, не опасаясь лишиться прав, но он остался… И хотел встретиться со мной, пока не узнал, что я потеряла память и ничего не помню. Судьба упрямо сводила нас с Волконским снова и снова. Почему всё сложилось именно так? Может, правда есть кто-то свыше, кто решил, что мы должны встретиться? Что должны пройти через всё это – через его вину, через мою боль, через предательство мужа, через нападение, через его мать – чтобы в итоге оказаться вместе?

Я перевернулась на другой бок, поджав под себя ноги.

Он мне нравится. Правда нравится. Не как начальник, не как инструмент мести, а как мужчина. Но я ещё даже развод не получила. Бумаги поданы, но формально я всё ещё замужем за Сергеем. Не будут ли наши отношения выглядеть поспешными? Не подумает ли Дмитрий, что я слишком легко переключаюсь с одного на другого?

И эта девушка из больницы. Та, что сидела рядом с ним и держала за руку. Кто она? Если Лариса – просто выдумка его матери, то та брюнетка? Сестра? Подруга? Бывшая?

Слишком много вопросов. Слишком мало ответов.

Под утро я всё же провалилась в тревожный сон, полный обрывочных картинок: лебеди на пруду, его глаза, голос матери, предупреждающий о чем-то важном…

Проснулась я от звонка будильника. Раннего, потому что сегодня нужно было проводить маму на вокзал. Её поезд уходил в девять утра.

– Ты уверена, что не хочешь вернуться домой? Всё-таки в родных стенах восстанавливаться гораздо легче, – повторила мама в который раз за то время, пока находилась здесь.

– Да, мам. Уверена. Не переживай ты за меня! У тебя сильная дочка. Я справлюсь. Всё будет хорошо.

Мама тяжело вздохнула. Видно было, как ей тяжело оставлять меня здесь один на один со своими проблемами, но пока я не решалась сказать ей, что буду не одна, что у меня появилось надёжное крепкое плечо, что поддержит и не позволит упасть. Пока слишком рано судить о наших отношениях с Волконским. Вдруг ничего и не сложится вовсе?

Мы вышли на улицу, поймали такси и поехали на вокзал. В машине мама всю дорогу держала меня за руку, будто боялась, что я исчезну.

На перроне, уже перед самой посадкой, она повернулась ко мне и посмотрела серьёзно. Она открыла рот, но помедлила, не спеша озвучивать свои мысли.

– Алиса, обещай мне, что будешь осторожна. С этим Сергеем. Я видела его в тот день, когда он к гостинице приходил. Мне соседка по этажу рассказала, как умолял он тебя вернуться. В отчаянии человек на всё способен. Ты будь внимательна, хорошо?

– Обещаю, мам, – кивнула я. – Не переживай. И папе привет передавай. Скажи, что я скоро приеду. Как только в отпуск пойду, сразу к вам. Вместе побудем. Я вам ещё надоесть успею.

Мама тихонечко посмеялась и погладила меня по плечу, смаргивая слёзы, застилающие глаза.

– Хорошо, доченька. Береги себя.

Мы обнялись, и мама скрылась в вагоне. Поезд тронулся, увозя её в родной город, к отцу, к привычной жизни. А я осталась стоять на перроне, чувствуя себя маленькой и потерянной.

Надо было ехать в гостиницу. Надо было отдыхать – сегодня же выходной. Но ноги сами принесли меня к ресторану.

Я толкнула дверь и вошла. В зале было тихо, только официанты накрывали столы к обеду. Я прошла на кухню, уже машинально потянувшись к фартуку, и замерла.

– Шеф? – удивился один из близнецов, кажется, Лёша. – А вы чего здесь? У вас же выходной сегодня!

Я хлопнула себя по лбу. Точно. Выходной. Совсем из головы вылетело.

– Привычка, – буркнула я. – Ладно, пойду тогда…

Но уйти не успела. В дверях кухни возник Волконский. Свежий, отдохнувший, в идеально сидящем пиджаке. Увидев меня, он улыбнулся той самой улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивалось.

– Алиса, – сказал он, и в голосе его звучало такое тепло, что у меня ноги подкосились. – Пришла? Чтобы увидеться со мной?

Сзади раздался откровенный свист Марата.

Я покраснела так, что, кажется, даже корни волос вспыхнули и приподнялись. Стояла посреди кухни, под взглядами всех поваров, и чувствовала себя полной дурой. Ну разве можно вот так? Откровенно! И при всех! Что о нас говорить будут? А ведь мы с ним не вместе! Я пока ничего не сказала, да и вообще… я никогда не приветствовала служебные романы, а тут будто бы он самый и был…

– Я… – замялась я. – Я маму проводила и просто… просто ноги сами принесли. Я не специально. У меня выходной, я пойду.

– Не уходи, – сказал он мягко. – Раз уж пришла, может, кофе выпьем? Или ты голодна?

Я посмотрела на мужчину, на его улыбку, на то, как он смотрит на меня – и поняла, что никуда я не пойду. Он действовал на меня, как огромный, притягивающий к себе, магнит. Покосившись на ребят, я невольно поджала губы.

– Оставайтесь, шеф! Мы для вас самый вкусный десерт приготовим. За счёт заведения, – подхватил Лёша.

– Кофе, – выдохнула я. – Было бы неплохо.

Марат снова свистнул, близнецы захихикали, Игорь одобрительно хмыкнул. А я стояла и думала: кажется, моя жизнь только что сделала очередной крутой поворот. И кто знает, куда он меня приведёт? Теперь ребята не перестанут подтрунивать надо мной, а если ничего не получится? Будут говорить, что мой бывший был прав, и я действительно легла под начальника? Нет. Они так точно не скажут, но мне всё равно было очень неспокойно. Где-то там бродила Раиса Викторовна. Узнав, что я с её сыном в свой выходной кофе распиваю, что она подумает? Как же всё сложно-то!.. Почему нельзя, чтобы просто… чтобы без злых языков вокруг и без негативно настроенной в мой адрес «свекрови»?

Глава 21

Мы заняли дальний столик в углу зала, тот самый, который обычно бронировали для важных гостей, желающих уединения. Отсюда был виден весь ресторан, но нас самих было почти не видно за декоративными растениями и витражной перегородкой.

Дмитрий выбрал это место специально, я поняла. Чтобы не привлекать внимания. Чтобы дать мне возможность чувствовать себя спокойно.

Но спокойно не получалось.

Я кожей чувствовала взгляды. Официанты, проходя мимо, бросали короткие, но очень красноречивые взгляды. Кто-то улыбался, кто-то подмигивал, кто-то делал вид, что ничего не замечает, но это «ничего» было слишком наигранным.

Ольга Павловна вообще стояла за стойкой администратора и смотрела на нас с таким откровенным любопытством, что я готова была провалиться сквозь землю. Она явно пыталась понять – то ли это, о чём она подумала, или не то?

Щёки горели огнём. Я сжимала в руках салфетку и старалась смотреть куда угодно, только не на Дмитрия.

– Алиса, – позвал он тихо, и я всё-таки подняла глаза. – Ты чего такая напряжённая? Расслабься.

– Как я могу расслабиться? – выдохнула я. – На нас весь ресторан смотрит. Ольга Павловна сейчас лопнет от любопытства. Марат вон из-за угла подглядывает.

Дмитрий усмехнулся, оглянулся через плечо и действительно заметил мелькнувшую фигуру моего су-шефа.

– Пусть смотрят, – пожал он плечами. – Ничего страшного не происходит. Я пригласил сотрудницу на кофе. Как босс – подчинённую. Даже нормы приличия не нарушаю.

Я фыркнула.

– Как босс подчинённую? Серьёзно? Ты так на меня смотришь, что никакой «босс» тут не при чём.

Вчера мы как-то неосознанно перешли на «ты». Точнее я это сделала, а Дмитрию словно понравилось – он даже не поправил. Поправил позднее, когда я снова начала выкать ему.

Мужчина наклонился ближе, и от этого движения у меня перехватило дыхание.

– А как я на тебя смотрю? – спросил он тихо, и в его голосе появились хрипловатые нотки, от которых по коже бежали мурашки.

– Ты знаешь, – прошептала я, отводя глаза.

– Знаю, – согласился он. – И давно хочу не просто смотреть. А прижать тебя к себе и… много чего ещё.

Я задохнулась.

Краска залила лицо, шею, уши. Кажется, даже кончики пальцев покраснели. Я схватила чашку с водой и сделала большой глоток, надеясь, что это поможет остудить пылающие щёки.

– Дмитрий! – выдохнула я, когда смогла говорить. – Нельзя же так… сразу…

– Почему нельзя? – он смотрел на меня абсолютно серьёзно. – Я ничего не требую. Просто говорю, что чувствую. Ты спросила – я ответил.

Я молчала, не зная, что сказать. В голове была каша, сердце колотилось где-то в горле, а перед глазами стояло его лицо – такое близкое, такое… желанное. Собственные мысли пугали меня и сводили с ума. Я старалась остановить это безумное влечение, старалась сказать себе, что так нельзя, но не могла. Потому что он находился совсем близко, потому что обезоруживал своими взглядами, своими движениями.

– Ты подумала над моим вчерашним признанием? – спросил Дмитрий, возвращаясь к нормальному тону. – Я серьёзно, Алиса. Если тебя смущает, что это будет выглядеть как служебный роман… мы никому не скажем. Будем просто встречаться. Тайно. Сколько нужно. Пока ты не перестанешь стесняться и не будешь готова объявить всем, что мы стали парой.

Я горько усмехнулась.

– Тайно? Смысл? Все уже всё увидели и свои выводы сделали. Вон Ольга Павловна уже свадьбу планирует, судя по её мечтательному взгляду.

Босс проследил за моим взглядом и рассмеялся.

– Она хорошая женщина. Переживает за тебя.

– Знаю, – вздохнула я. – Дмитрий, я думала. Всю ночь думала. И… я не знаю.

Официантка принесла кофе и десерт – невероятно вкусное пирожное, украшенное ягодами и золотой крошкой. Ребята, и правда, постарались на славу. Девушка поставила заказ на стол, улыбнулась нам обоим и быстро исчезла, даже не спросив, нужно ли ещё что-то.

Я проводила её взглядом и снова посмотрела на Дмитрия.

– Я ещё даже не развелась, – сказала я тихо. – Формально я всё ещё замужем. Сергей ходит по пятам, угрожает, не отстаёт. Мне бы сейчас с этим разобраться, а не в новые отношения нырять. Это будет… неправильно. По отношению к тебе в первую очередь.

Дмитрий слушал внимательно, не перебивая.

– Я не хочу, чтобы ты думал, что я использую тебя как запасной вариант, – продолжила я. – Или что я прыгаю из одних отношений в другие, не разобравшись с первыми. Это нечестно.

– Алиса, – он взял мою руку в свою, и от этого прикосновения у меня сердце пропустило удар. – Я понимаю. Правда. И я не тороплю. Не принуждаю тебя. Ни к чему.

Я смотрела на наши переплетённые пальцы и чувствовала, как внутри разливается тепло.

– Я просто хочу, чтобы ты знал, – прошептала я. – Ты мне… ты мне правда нравишься. Очень. Но мне нужно время. Чтобы развестись. Чтобы разобраться в себе. Чтобы…

– Чтобы привыкнуть к мысли, что кто-то может любить тебя просто так, а не использовать? – закончил он за меня.

Я подняла глаза. В них стояли слёзы.

– Откуда ты…

– Я вижу, – сказал он просто. – Ты сильная, но внутри у тебя всё болит. Это нормально после такого предательства. Я подожду. Сколько потребуется.

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было горечи.

– Меня ещё никогда так красиво не отшивали, знаешь?

– Я не отшиваю, – вырвалось у меня. – Я…

Слова застряли в горле. Я хотела сказать, что он мне правда нравится, что я хочу быть с ним, что каждую минуту думаю о нём. Но язык не поворачивался. Стыд? Страх? Неуверенность?

Я просто смотрела на него и молчала, чувствуя себя ужасно неловко.

Дмитрий сжал мою руку чуть сильнее.

– Всё хорошо, – сказал он мягко. – Я понял. Правда.

Мы сидели в тишине, пили кофе, ели десерт. Я чувствовала себя скованно, но рядом с ним было… спокойно. Надёжно. Как будто все проблемы могли подождать, пока я просто побуду здесь.

Телефон Дмитрия зазвонил неожиданно громко, разрывая нашу идиллию.

Он взглянул на экран, и я увидела, как меняется его лицо. Буквально на глазах. Из спокойного и уверенного оно стало бледным, напряжённым, почти испуганным.

– Да? – ответил он коротко, выслушал что-то и побелел ещё сильнее.

– Что случилось? – спросила я, чувствуя, как тревога сжимает сердце.

Мужчина сбросил звонок и посмотрел на меня.

– Это был наш семейный врач. Мама. Попала в кардиологию. Сердце. Мне нужно ехать.

Я вскочила.

– Конечно! Езжай скорее! Что с ней?

– Не знаю, – он уже вставал, на ходу накидывая пиджак. – Сказали, что приступ. Я должен быть там.

– Дмитрий, – я схватила его за руку. – Всё будет хорошо. Обязательно.

Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела то, чего раньше не замечала – страх. Настоящий, мужской страх потерять близкого человека.

– Спасибо, – сказал он коротко. – Я позвоню.

И ушёл.

А я осталась стоять у столика, глядя ему вслед, и чувствовала, как внутри всё холодеет. Его мать. Женщина, которая ненавидела меня. Которая пыталась меня уничтожить. Но сейчас… сейчас я желала ей только одного – чтобы она поправилась и была в порядке. Даже если потом мне придётся столкнуться с трудностями, даже если она будет против наших отношений с Дмитрием… Я не хотела, чтобы ему пришлось пропустить через себя боль утраты близкого человека. Дмитрий не должен был познать её. Не сейчас. Я мысленно взмолилась, опускаясь обратно на диванчик. Небеса всё видят, и они должны помочь ей… Должны, чтобы уберечь Волконского от серьёзного потрясения.