Текст книги "Не лги, предатель! (СИ)"

Автор книги: Настя Ильина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

Глава 31

Я смотрела на врача, на его улыбающееся лицо, и не могла пошевелиться. Слова повисли в воздухе, тяжелые, нереальные, будто не имеющие ко мне никакого отношения.

– Что? – переспросила я, надеясь, что ослышалась.

– Вы беременны, – повторил врач всё с той же доброжелательной улыбкой. – Срок совсем небольшой. Поздравляю.

Я перевела взгляд на Дмитрия. Он стоял рядом, и лицо его медленно менялось. Сначала шок – точно такой же, как у меня. Потом неверие. А потом… потом на его лице начала расползаться такая счастливая, такая безумная улыбка, что у меня внутри всё перевернулось.

Он радовался? Не думал, что это слишком неожиданно? Мы ведь пока даже не говорили о детях… Не планировали. Да мы даже о свадьбе говорили в шуточной форме.

– Беременна? – переспросил он, будто пробуя это слово на вкус, заставляя себя поверить, что это правда. – Ты… мы… у нас будет ребёнок?

– Ну да, – я всё ещё не могла прийти в себя. – Выходит, что так.

Дмитрий вдруг схватил меня в охапку, прижал к себе так крепко, что я пискнула, и закружил по коридору.

– Мы будем родителями! – заорал он на всю больницу. – Алиса, ты слышишь? У нас будет ребёнок!

– Дмитрий, отпусти! – засмеялась я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота от резких движений. – Меня сейчас вырвет!

Он тут же поставил меня на пол, но не отпустил, продолжал смотреть сияющими глазами.

– Прости-прости! Я так счастлив! Ты даже не представляешь!

Я смотрела на него и пыталась понять, что чувствую сама. А чувства были… слишком странные. Пустота. Шок. Нереальность происходящего.

Беременна. Я беременна.

Мы знакомы всего ничего. Мы только начали строить отношения. Его мать до сих пор спит и видит, как уничтожить меня. И вот теперь – ребёнок.

С Сергеем мы прожили год. Целый год. И ни разу не случилось. Хотя, если честно, мы и не старались. Наоборот, предохранялись, потому что оба были заняты карьерой. Дети не входили в наши планы.

А тут всё настолько стремительно… И в этом была моя вина. Мне сносило крышу от этого мужчины. Мы с Дмитрием даже не думали о средствах контрацепции.

Судьба. Или ирония? Или просто так совпало?

– Алис? – голос Дмитрия вырвал меня из размышлений. – Ты чего молчишь? Ты рада?

Я посмотрела на мужчину. В его глазах плескалось столько надежды, столько счастья, что у меня перевернулось что-то в груди.

– Я… – начала я и замолчала. – Я не знаю, Дима. Это всё так неожиданно. Я даже осознать не успела.

Он кивнул, но в глазах мелькнула тень тревоги.

– Конечно. Я понимаю. Это очень неожиданная новость для нас обоих. Но… Всё будет хорошо. Я обещаю.

Мы забрали документы, вышли из больницы и сели в машину. Дмитрий всю дорогу держал меня за руку, сжимая её так, будто боялся, что я исчезну. А я смотрела в окно и думала.

Беременность. Ребёнок. Маленький человек, который будет зависеть от меня полностью. Справлюсь ли я? Готова ли? Я даже побыть с Дмитрием толком не успела, а уже должна стать матерью его ребёнка.

А если что-то пойдёт не так? Если с ребёнком будет проблемы? Если я не справлюсь? Если Дмитрий передумает? Если его мать снова начнёт свои игры?

Мысли роились в голове, как стая голодных тараканов, жалили, не давали покоя.

– Алиса, – тихо сказал Дмитрий, сжимая мою руку. – Я знаю, что всё случилось не по плану. Знаю, что мы даже пожить вместе толком не успели. Но я обещаю тебе – я буду самым заботливым мужем и самым лучшим отцом. Я никому не дам вас в обиду. Ни матери, никому. Вы – моя семья теперь. Самая главная.

Я посмотрела на него. На его профиль, освещённый уходящим солнцем. На его руки, уверенно лежащие на руле. И вдруг поняла – я верю ему. Верю каждому слову.

– Я знаю, – прошептала я. – Я знаю, Дима.

Мы подъехали к его дому – элитному жилому комплексу в центре города. Дмитрий припарковал машину на подземной парковке, вышел, открыл мою дверцу и подал руку.

В лифте он прижал меня к себе, обнял крепко, уткнулся носом в мои волосы.

– Ты выглядишь так, будто не рада, – сказал он тихо. – Скажи мне правду. Ты не хочешь ребёнка?

Я помотала головой, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

– Нет, хочу. Просто… это всё слишком неожиданно. Я пока не успела осознать. Дай мне время.

– Времени у нас теперь много, – улыбнулся он. – Целая жизнь впереди.

Лифт остановился. Двери открылись. Дмитрий загадочно улыбнулся и подтолкнул меня к двери квартиры.

– Закрой глаза, – попросил он.

– Зачем?

– Сюрприз. Я же говорил.

Точно! Сюрприз, о котором я совсем успела позабыть, утонув в ошеломляющей новости.

Я послушно закрыла глаза. Дмитрий открыл дверь, взял меня за руку и повёл внутрь.

– Открывай.

Я открыла глаза и ахнула.

Вся квартира была украшена цветами и воздушными шарами. Розы, лилии, пионы – они были везде. На полу, на стенах, на мебели. Шары под потолком переливались всеми цветами радуги. Горели свечи, играла тихая музыка.

– Дима… – выдохнула я. – Это…

Я не договорила. Потому что в гостиной я увидела их.

Мама и папа.

Они сидели на диване, и мама уже вытирала слёзы платочком. Увидев меня, она вскочила и бросилась ко мне.

– Доченька! – запричитала она, обнимая меня. – Как же мы соскучились! А он такой молодец, пригласил нас, билеты оплатил, всё организовал! Алиса, какой мужчина!

– Мам? – я смотрела на неё, потом на папу, потом на Дмитрия. – Вы… как вы здесь? Вы же не предупреждали!

– Сюрприз, – развёл руками Дмитрий. – Я должен был сделать всё правильно. Познакомиться с твоей семьёй, попросить у родителей твоей руки. По-человечески. Как положено.

Он подошёл к отцу, который всё это время сидел с серьёзным лицом, и протянул руку.

– Сергей Петрович, я Дмитрий. Рад познакомиться лично.

Папа пожал руку, но взгляд его оставался тяжёлым.

– Наслышан уже, – буркнул он. – Смотрю, дочка моя светится вся. Значит, хорошо ей с тобой?

– Не могу сказать за неё, но мне с ней – лучше, чем кому-либо, – серьёзно ответил Дмитрий. – Я люблю вашу дочь, Сергей Петрович. И хочу просить у вас разрешения жениться на ней.

Мама всхлипнула громче. Папа нахмурился ещё сильнее.

– А если я не дам разрешения? – спросил он.

– Пап! – возмутилась я.

– Молчи, дочь, – отрезал он. – Дай мужикам поговорить.

Дмитрий выдержал его взгляд.

– Если вы не дадите разрешения, я буду просить до тех пор, пока вы не согласитесь. Я никуда не уйду. Алиса – моя жизнь. И я без неё не могу.

Папа смотрел на него долго, очень долго. Потом вдруг улыбнулся – редкость для моего обычно серьёзного отца.

– Ну смотри, парень. Если обидишь мою дочь – я тебе яйца отрежу. Евнухом сделаю. Понял?

– Папа! – завопила я, чувствуя, как краснею.

Дмитрий рассмеялся.

– Понял, Сергей Петрович. Обещаю заботиться о вашей дочери и беречь её пуще глаза. Если я допущу ошибку, если она по моей вине будет проливать слёзы, то выполните своё обещание – отрежьте с корнем.

– То-то же, – кивнул папа, и они с Дмитрием обменялись крепким рукопожатием.

Мама уже рыдала в голос, прижимая платок к лицу. Я обняла её, чувствуя, как сама еле сдерживаю слёзы.

– Ну мам, ну чего ты…

– Счастлива я, дочка, – всхлипывала она. – Счастлива за тебя. Вот сейчас я по-настоящему счастлива. Вижу, что выбрала ты правильного человека. Он не такой как твой бывший. Совсем не такой.

Дмитрий подошёл ко мне, взял за руку, и вдруг – прямо перед родителями – опустился на одно колено.

Я замерла.

Он достал из кармана маленькую бархатную коробочку, открыл её. Внутри сверкало кольцо – тонкое, изящное, с огромным бриллиантом, который переливался в свете свечей.

– Алиса, – сказал он тихо, глядя мне в глаза. – Я знаю, что мы знакомы недолго. Знаю, что всё случилось слишком быстро. Но я никогда не был так уверен ни в чём, как в том, что хочу прожить с тобой всю жизнь. Ты – моё рыжее солнце. Мой свет. Моё счастье. Выходи за меня замуж.

У меня перехватило дыхание. Я смотрела на него, на кольцо, на родителей, которые замерли в ожидании.

– Я… – выдохнула я. – Я согласна. Конечно, согласна.

Дмитрий надел кольцо мне на палец, вскочил и подхватил меня на руки. Мама снова зарыдала, папа одобрительно кивнул.

– А у нас для вас есть ещё одна новость, – сказала я, когда Дмитрий поставил меня на пол. Я положила руку на живот и посмотрела на родителей. – Вы скоро станете бабушкой и дедушкой.

Повисла гробовая тишина. Я понимала, что эта новость звучит слишком оглушительно. Сама до сих пор не пришла в себя, не осознала ещё толком как смогу оставить свою кухню… своих ребят.

Мама перестала плакать. Папа замер с открытым ртом. Они смотрели на меня и хлопали глазами, не решаясь задать вопросы, чтобы уточнить – не ослышались ли ненароком.

– Что это значит? – выдохнула мама.

– Ребёнок, – улыбнулась я. – У нас будет ребёнок.

– Так вот почему ты в её больницу повёз! – вдруг воскликнул папа, ткнув пальцем в Дмитрия. – Ах ты жук! Знал и молчал!

– Не знал! – рассмеялся Дмитрий. – Только что узнали! Это сюрприз получился!

Мама рухнула обратно на диван.

– Ох, не выдержит моё сердце, – простонала она. – Сначала свадьба, потом внуки… Я же молодая ещё, куда мне?

– Ну чего вы так? Вы у нас будете… – улыбнулся Дмитрий, подходя к ней. – Самая молодая и красивая бабушка.

Мама шмыгнула носом и вдруг рассмеялась.

– Ах ты льстец! Ладно, уговорил. Береги мою девочку.

Папа подошёл ко мне, обнял крепко-крепко.

– Счастлива? – спросил он тихо.

– Счастлива, пап, – ответила я. – Очень.

– Ну и ладно, – кивнул он. – Тогда и я счастлив.

Мы сидели в гостиной, пили чай, болтали, смеялись. Мама уже строила планы на свадьбу и на то, как будет нянчиться с внуком или внучкой. Папа рассказывал Дмитрию какие-то байки из своей молодости. А я сидела, прижавшись к плечу любимого, и думала о том, что жизнь – удивительная штука.

Ещё пару месяцев назад я рыдала на байке, мчась вникуда от предательства. А сегодня у меня есть любящий мужчина, его ребёнок под сердцем, мои родители рядом и целая жизнь впереди.

Настоящая. Счастливая. Наша.

Могла ли я мечтать о чём-то большем? Смела ли? Нет… Я даже предположить не могла, что всё в итоге случится именно так, но сейчас я была счастлива. Очень.

Эпилог

Свадьба была такой, о какой я даже мечтать не смела.

Пышная, громкая, роскошная – именно такой её представлял себе Дмитрий. Ресторан, в котором мы познакомились, который стал нашим домом, нашей историей, на целый вечер превратился в сказочный дворец. Белые лебеди из воздушных шаров под потолком, живые цветы на каждом столике, струнный квартет в углу и горы подарков от гостей, которые искренне радовались нашему счастью.

Я наслаждалась праздником и чувствовала себя самой настоящей королевой в этот день. Белое платье, фата, букет любимых пионов – и он рядом. Мой муж. Мой Дмитрий. Мой навсегда.

Гости были самые разные. Коллеги из ресторана – Марат, который на правах моей правой руки чувствовал себя чуть ли не шафером, близнецы, пытавшиеся одновременно и обслуживать гостей, и танцевать, и фотографироваться со всеми подряд, Игорь, который впервые в жизни надел костюм и чувствовал себя в нём так неловко, что всё время одёргивал пиджак. Ольга Павловна сидела за отдельным столиком и то и дело промокала глаза платочком – она была растрогана до глубины души.

Мои родители были, конечно, самыми почётными гостями. Мама светилась от счастья, папа держался с достоинством, но я видела, как он украдкой смахивает слезу, когда мы с Дмитрием обменивались кольцами.

Были и те, кого я видела впервые – друзья Дмитрия, деловые партнёры, какие-то дальние родственники. Все они улыбались, поздравляли, желали счастья. И среди них…

Раиса Викторовна.

Она сидела за отдельным столиком, в стороне от основного веселья, с таким выражением лица, будто присутствовала не на свадьбе сына, а на собственных похоронах. Идеальный костюм, идеальная причёска, идеальная осанка – и взгляд, полный такого ледяного холода, что на него даже смотреть было неуютно.

Она не улыбалась. Не поздравляла. Просто сидела, сжимая в руках бокал с водой, и сверлила пространство перед собой ненавидящим взглядом.

Но знаете что? Мне было всё равно.

Это был мой день. Наш день. И я не позволила бы никому, даже матери моего мужа, испортить его.

Я поймала себя на мысли, что не осуждаю её. В конце концов, она мать. Она хотела для сына лучшего, а лучшим в её понимании была девушка из их круга, с деньгами, связями, положением. А тут появилась я – рыжая, дерзкая, разведённая, без гроша за душой. Конечно, она была в шоке.

Но Дмитрий поставил её перед выбором. Жёстко, без компромиссов. Или она принимает меня и наши отношения, или теряет сына. Навсегда.

Я не знаю, что он ей сказал, но после того разговора Раиса Викторовна перестала появляться в ресторане. Перестала звонить с претензиями. Просто… исчезла из нашей жизни. А на свадьбу пришла, видимо, потому что не прийти не могла – сохраняла лицо.

Пусть сидит. Пусть смотрит. Мне не жалко.

– Не обращай внимания, – раздался голос рядом.

Я обернулась. Рядом стояла та самая девушка – темноволосая красавица, которую я когда-то застала в больнице, держащей Дмитрия за руку. Тогда я чуть не умерла от ревности. А теперь…

– Катя, – улыбнулась я. – Спасибо, что пришла.

– Как я могла не прийти? – она обняла меня, осторожно, чтобы не помять платье. – Я так рада за брата. Наконец-то он повзрослел и остепенился. А ты… ты ему идеально подходишь.

Я рассмеялась.

– Даже не знаю, комплимент это или нет.

– Комплимент, – серьёзно сказала Катя. – Я его сестра, я знаю. Он с тобой другой – спокойный, уверенный, счастливый. Я такого Диму никогда не видела. Так что спасибо тебе.

– За что?

– За то, что сделала его счастливым.

Мы обнялись ещё раз. Катя оказалась удивительно тёплой и искренней – полная противоположность матери.

– И не обращай внимания на маму, – добавила она, кивнув в сторону Раисы Викторовны. – Она всегда такая. Вечно пытается сделать всё по-своему, контролировать, командовать. Но это не имеет значения. Главное, что вы с братом счастливы и любите друг друга. Всё остальное такие мелочи… Мама смирится. Когда-нибудь она примет выбор своего сына и будет смотреть на тебя иначе. Вот увидишь! Ты, главное, не поддавайся на её провокации. Дима защитит тебя, если мама попытается снова угрожать или как-то обижать тебя. И я защищу.

– Я знаю, – улыбнулась я. – Спасибо, Кать.

– Пойдём, – она взяла меня за руку. – Там торт несут. Надо загадывать желание.

Мы пошли в центр зала, где уже толпились гости. Дмитрий поймал мой взгляд и улыбнулся той самой улыбкой, от которой у меня до сих пор подкашивались колени.

– Иди ко мне, жена, – сказал он, протягивая руку.

Я подошла, и мы вместе разрезали огромный многоярусный торт. Гости аплодировали, мама всхлипывала, папа довольно кивал.

А где-то в углу, за своим столиком, сидел ещё один гость. Тот, без кого этот день был бы неполным.

Андрей Волконский. Отец Дмитрия.

Он смотрел на нас с такой теплотой, с такой гордостью, что у меня сердце замирало. Он принял меня сразу, с первой встречи. Ему было всё равно, что я не из их круга, что у меня нет денег и связей. Он видел главное – мы любим друг друга. Мужчина радовался за своего сына и с нетерпением ждал появления его первенца, говорил, что обязательно родится наследник, которому он передаст свой бизнес, ведь на сына надежды мало, своих проектов кучу развить успел.

– Ну что, дочка, – сказал свёкор, когда мы подошли к нему с Дмитрием. – Принимай поздравления. Я рад, что мой сын нашёл такую женщину. Ты – огонь. А огонь, как известно, согревает и освещает путь.

Я обняла мужчину, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.

– Спасибо, папа.

Он вздрогнул, потом улыбнулся и поцеловал меня в макушку.

– Спасибо тебе, дочка. За всё.

Вечер пролетел как одно мгновение. Танцы, тосты, смех, цветы. Я успела потанцевать с папой, с Дмитрием, с Маратом (который чуть не оттоптал мне ноги), с близнецами (которые устроили целое шоу). А когда праздник подошёл к концу, мы с Дмитрием вышли на улицу. Ночь была тёплая, звёздная, удивительно спокойная.

– Ну что, жена, – сказал он, обнимая меня со спины и кладя руки на мой всё ещё плоский живот. – Счастлива?

– Безумно, – ответила я, поворачиваясь к нему. – А ты?

– Я счастлив с того момента, как увидел тебя в том ресторане с тарелкой ризотто, – усмехнулся он. – Хотя виду не подавал.

– Злюка, – фыркнула я. – Испытывал меня.

– Проверял, – поправил он. – И не ошибся.

Я привстала на цыпочки и поцеловала его. Долго, нежно, обещающе.

– Я люблю тебя, Дмитрий Волконский.

– А я люблю тебя, Алиса Волконская. Моя жена. Мать моего ребёнка. Моё рыжее солнце.

Мы стояли под звёздами, обнявшись, и я думала о том, как удивительно повернулась моя жизнь. Ещё несколько месяцев назад я была несчастной женщиной, которую предал муж. А теперь… теперь у меня есть всё. Любовь. Семья. Ребёнок под сердцем. И целая жизнь впереди.

* * *

– Марат, я тебя умоляю, это же просто соус! Если ты его пересолишь ещё раз, я лично заставлю тебя съесть всю кастрюлю! Без хлеба!

Мой голос разносился по кухне, привычно перекрывая шум плит и звон посуды. Коллектив работал слаженно, как идеальный механизм, но без моего контроля всё равно было всё не то.

– Шеф, ну вы же обещали отдыхать! – возмутился Марат, но тут же виновато опустил глаза, потому что я ткнула пальцем в кастрюлю с соусом, который он чуть не испортил.

– Отдыхать я буду дома, когда рожу, – фыркнула я, пробуя соус на кончике ложки. – А пока я здесь – извольте работать качественно. Добавь ещё щепотку муската, и будет идеально.

Марат послушно выполнил указание, а я, держась за поясницу, отошла к разделочному столу, где близнецы колдовали над закусками.

– Лёша, Дима, вы чего творите? Это не тарелка для подачи, это же позор! Переделайте, и чтобы красиво было!

Близнецы синхронно вздохнули и принялись перекладывать канапе.

– Шеф, вы как дирижёр оркестра, – усмехнулся Игорь, ловко разделывая рыбу. – Только палочки не хватает.

– Я и без палочки справлюсь, – хмыкнула я и вдруг замерла, потому что живот предательски дёрнулся. – Ой…

– Шеф? – Марат тут же подскочил ко мне. – Что? Начинается?

– Да нет, просто толкается, – я погладила живот, чувствуя, как маленькая пяточка или локоток упирается мне в ребра. – Активный растёт, весь в папу.

– В смысле – в папу? – возмутился вошедший на кухню Игорь. – Это ж наша будущая смена растёт! Шеф, вы обязаны родить повара!

Кухня грохнула смехом. Я закатила глаза, но улыбнулась.

– Вот сами и рожайте поваров, а мне и одного ребёнка хватит.

– Шеф, – Марат пододвинул мне стул. – Сядьте уже, ради бога. Вы с таким животом кружитесь по кухне, аж страшно. Я же никогда не стану полноценным шефом, если вы будете всю работу за меня делать.

Я посмотрела на него с удивлением.

– Марат, ты серьёзно?

– Серьёзнее некуда, – он усадил меня на стул чуть ли не силой. – Вы меня повысили, я теперь ваш зам, но как я научусь, если вы всё под моим носом переделываете? Вы же скоро в декрет, а я останусь один на один с этой оравой, – он кивнул на близнецов, которые строили рожицы. – Мне надо учиться!

Я вздохнула. Он был прав. Конечно, прав. Но как же трудно отпустить контроль!

– Ладно, – сдалась я. – Уговорил. Но если вы тут без меня всё испортите, я из декрета приползу и лично вам головы поотрываю.

– Договорились, – улыбнулся Марат.

Я откинулась на спинку стула и оглядела кухню. Всё было как всегда – шумно, жарко, суетливо. Моя команда. Моя семья. Моё второе сердце.

Мысли на мгновение унеслись в прошлое. Сергей… Я знала, что он иногда появляется у ресторана. Не подходит, не пытается заговорить, просто стоит в стороне, смотрит. Я не знала, как у него дела с той женщиной, с ребёнком, как он вообще живёт. И, честно говоря, мне было всё равно. Он стал чужим. Настолько чужим, что даже жалости не осталось. Только воспоминания о прошлом, которые уже не грели и не ранили.

– О чём задумалась, красавица? – раздался голос, от которого у меня до сих пор сердце замирало. И не перестанет никогда… потому что это был мой человек.

Я подняла глаза. Дмитрий стоял в дверях кухни, улыбаясь той самой улыбкой, ради которой я готова была свернуть горы.

– Даже не сомневался, что найду тебя здесь, – сказал он, подходя и целуя меня в висок. – Сколько раз можно говорить – отдыхай больше?

– А сколько раз можно говорить, что без меня они тут пропадут? – парировала я, но сама прильнула к нему.

– Не пропадут, – уверенно сказал Дмитрий. – Марат молодец, справляется. А ты скоро мамой станешь, надо привыкать передавать дела.

Я вздохнула. Опять эта тема.

– Дима, я…

– Алиса! – в кухню влетела Ольга Павловна, и вид у неё был такой, будто она увидела привидение. – Там… там тебя просят.

– Кто? – насторожилась я.

– Раиса Викторовна, – выдохнула администратор. – За столиком. Спрашивает тебя.

Дмитрий мгновенно напрягся, лицо его стало жёстким.

– Я пойду. Сам с ней поговорю.

– Нет, – я положила руку ему на грудь. – Не надо. Я сама.

– Алиса…

– Дима, – я посмотрела ему в глаза. – Я должна сама. Пожалуйста.

Он хотел возразить, но встретился с моим взглядом и сдался.

– Хорошо. Но я буду рядом.

Я кивнула и, поддерживая живот, пошла в зал.

Раиса Викторовна сидела за тем же столиком, где когда-то пыталась уничтожить меня своим презрением. Идеальный костюм, идеальная причёска, идеальная осанка. Только взгляд был… другим. Не ледяным, как раньше, а каким-то… усталым, что ли?

– Здравствуйте, Раиса Викторовна, – сказала я, останавливаясь у столика.

Женщина посмотрела на мой живот, и в глазах её мелькнуло что-то… непонятное.

– Сядь, – сказала она. Не приказным тоном, как раньше, а почти просительно. – Тебе стоять с таким животом вредно. И ты уже не шеф-повар, а хозяйка. Можешь позволить себе сесть с посетительницей.

Я удивилась, но села. Напротив неё. Как равная.

– Я не буду ходить вокруг да около, – начала Раиса Викторовна, глядя куда-то в сторону. – Я ещё не приняла тебя. Не знаю, смогу ли когда-нибудь принять окончательно.

Я молчала, давая ей выговориться.

– Но я вижу, что мой сын счастлив, – продолжила она, и голос её чуть дрогнул. – По-настоящему счастлив. Таким я его никогда не видела. Ни с одной женщиной. И за это… спасибо.

Я моргнула. Это было неожиданно.

– И я хочу общаться с внуком, – добавила она, наконец поднимая на меня глаза. – Если ты позволишь.

Я посмотрела на свекровь. Сейчас она выглядела иначе, отсутствовало то напускное презрение, коим она окидывала меня каждый раз, когда видела. Она изменилась.

– Я не буду запрещать вам общаться с внуком, – сказала я спокойно. – Это ваш внук. И даже если наши отношения будут… отстранёнными, ребёнок не должен страдать.

Она удивлённо подняла бровь.

– Но я хочу попросить вас об одном, – добавила я. – Пожалуйста, больше не присылайте в ресторан недоделанных блогеров. И не надо придумывать болезни, чтобы заставить Дмитрия чувствовать вину и везти вас за границу. Хватит.

Раиса Викторовна замерла. На её лице отразилась сложная гамма чувств.

– Так ты знала? – спросила она тихо. – Знала, что это я?

– Знала, – кивнула я.

– И почему не сказала Дмитрию?

Я пожала плечами.

– Потому что вы его мать. Я не собираюсь портить ваши отношения. Вы родные люди, и я не имею права вставать между вами. Даже если вы меня не принимаете.

В её глазах промелькнуло что-то… Уважение? Или мне показалось?

Она молчала долго. Очень долго. Потом вдруг кивнула.

– Ты сильная, – сказала она. – Я это поняла ещё тогда, когда ты стояла передо мной и не боялась. Тогда я злилась. А теперь… теперь понимаю, что именно такая женщина и нужна моему сыну. Не тряпка, не подстилка, а та, которая может постоять за себя и за него.

Она встала.

– Спасибо за разговор, – сказала она сухо, но в голосе уже не было прежнего льда. – Я пойду.

– До свидания, Раиса Викторовна.

Она ушла. А я осталась сидеть, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. Не победа, нет. Просто… маленький шаг к перемирию.

– Ты как? – Дмитрий появился рядом мгновенно.

– Нормально, – улыбнулась я. – Кажется, мы нашли общий язык.

Он посмотрел на дверь, за которой скрылась его мать, потом на меня.

– Ты невероятная, – сказал он. – Моя невероятная жена.

Я хотела ответить, но тут живот снова дёрнулся, и я охнула.

– Всё, – Дмитрий подхватил меня под руку. – Хватит на сегодня подвигов. Мы едем домой.

– Дима, у меня ещё работа…

– Никакой работы, – отрезал он, но с такой нежностью, что я растаяла. – Папочка хочет рассказать своему будущему сыну сказку. И размять мамочке ножки. Сопротивляться бесполезно.

Я рассмеялась.

– А если у нас родится дочка?

– И дочке тоже, – улыбнулся он, прижимая меня к себе и целуя в макушку. – Пойдём, моё рыжее солнце.

Мы вышли из ресторана, переплетя пальцы наших рук. Вечерний воздух был прохладным и свежим. Где-то позади остались шумная кухня, удивлённые взгляды коллег, этот странный разговор с Раисой Викторовной. Нас ждал дом… и множество самых счастливых моментов, пережитых вместе.