Текст книги "Во всем виновата месть (СИ)"
Автор книги: Настя Ильина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)
Глава 11
– Какая же ты красавица, Яночка, – говорит бабушка, смахивая слезинку с уголка глаз. – Если бы твоя мать не была в своё время такой глупой… Да и сейчас она не видит перед собой очевидного.
– Как так вышло, что родители поделили нас?
– Твоя мать испугалась, что не справится, – качает головой бабуля и присаживается на компьютерное кресло.
Хоть мне и не нравится высокая причёска с вьющимися локонами, обрамляющими лицо, а шёлковое платье раздражает, но я оделась, как попросила мама. Кто знает, давала ли я ей шанс таким образом? Или просто хотела убедиться, что сестре не место рядом с ней?
Сев на край кровати аккуратно, чтобы не примять платье, я поднимаю взгляд на бабушку. Чувствую, она готова раскрыть душу, но торопить её не хочу.
– Она боялась, что не справится. Ваши родители любили друг друга. Моей виной было то, что я отпустила дочь в свободное плавание без материнского совета. Когда-то я была похожа на неё, гордая и независимая. Я считала, что лучше знаю, как моей дочери жить. Когда она сообщила, что собирается замуж, я чуть с ума не пошла. Я пригрозила, что откажусь от неё, но это не остановило мою дочь. Лиля вышла замуж за Алексея. Какое-то время они были счастливы, а я злилась на неё за выбор. У него начались проблемы с работой. Лиля закрылась в себе. Мы с ней не общались. Когда ваши родители развелись, а Лиля осталась с маленькой дочерью на руках, я была только рада, что она возьмётся за голову и построит карьеру. Я обещала помочь с ребёнком. Я знала, что ваш отец был прекрасным человеком, но в тот момент считала брак Лили с ним поспешным. Мне длительное время не было известно, что Лиля… что моя дочь родила близняшек. Она не раскрывалась мне, даже когда вернулась в мой дом. Случилось желаемое – Лиля достигла вершин в карьере. Она стала той дочерью, о которой я когда-то мечтала, но я поняла, насколько сильно сломала ей жизнь. Лиля перестала выглядеть счастливой. Я пыталась найти Алексея, а когда удалось выйти на него – узнала страшную тайну о твоём существовании. Я никогда не прощу себя за случившееся. Если кто-то и виноват в том, что отношения Лили и Ани не задались, так это я. Я одна сломала всем жизни. Хотелось бы мне вернуться в прошлое и исправить свои ошибки, судить иначе, но теперь уже не получится. Мне не избавиться от этого груза.
Я качаю головой. Рассказ бабушки поверг в шок, но с другой стороны – я не считаю виновной её. Родители сами не смогли уберечь брак. Мама была недостаточно смелой, чтобы принять подарок судьбы. Мы с Аней стали бы для неё поддержкой. Уверена, что и папа делал бы всё от него зависящее. У них был шанс построить самую настоящую счастливую семью, но они не воспользовались. По собственной глупости потеряли всё. И что теперь говорить? Ничего не изменить в прошлом, но в настоящем можно многое повернуть иначе.
– Ты не виновата. Тебе неизвестны причины их развода. Возможно, любовь была недостаточно сильной, раз они не смогли уберечь её?
Бабушка потирает переносицу.
– Мы должны уже выходить. Не хочу ехать в ресторан заплаканной. Ты очень добрая, Яночка, но я никогда не перестану винить себя в случившемся. Из-за меня вы с сестрой росли порознь. Это я недоглядела, и только я виновата во всём, в кошмарах, которым подвергалась твоя сестра.
– Бабуль! – повышаю голос и щурюсь. – Ты сейчас хочешь, чтобы я тебя поуговаривала? Я уже сказала – твоей вины нет. Каждый совершил ошибки в прошлом, но в настоящем их можно исправить.
После рассказа бабушки я ещё сильнее не понимаю маму. Она росла с матерью, которая пыталась управлять её жизнью. Вместо того чтобы измениться по отношению к собственной дочери, пусть даже одной, она выбрала пойти по проторенной дорожке. Аня хотела пойти в школу с музыкальным уклоном. Она успела рассказать мне это, но мама поставила условие – только этот лицей, либо останется без поддержки матери. Она вела себя точно так же, как бабуля когда-то. Неужели не усвоила урок? Ведь могло сложиться совсем иначе.
– Познакомимся с её женихом… Кто знает, вдруг, она встретила своё счастье и теперь будет улыбаться чаще?
А вот мы с сестрой могли бы жить с папой. Сомневаюсь, что Аньке понравится общаться с отчимом. Теперь, когда она познакомилась с родным отцом и знает, что тот не умер…
Мы с бабушкой выходим из дома и садимся в отправленную мамой машину такси. До ресторана мы едем в молчании, потому что сейчас каждому важно подумать о своём. Не дело продолжать такие разговоры в присутствии посторонних. И не сейчас, ведь нервы без того натянуты до предела.
Аня знает, что я поехала знакомиться с женихом мамы. Она волнуется и несколько раз успевает написать, увидела ли я его уже.
«Мы подъезжаем. Как только что-то станет известно, я сразу напишу тебе», – отправляю сообщение и выхожу из машины, чувствуя, как холодный воздух быстро окутывает коконом. Следовало надеть парео, но я думала, что не замёрзну, а теперь придётся мучиться.
Войдя в ресторан, хмурюсь от обилия пафоса. Ну для чего существуют такие заведения? За эту дорогущую обстановку они потом на цену блюд накручивают столько, что лучше покинуть ресторан голодным. Надеюсь, сегодня платит «папочка»? Не хотелось бы, чтобы мама растрачивала семейный бюджет.
По мере приближения замечаю, что мама светится от счастья, глядя на мужчину, сидящего к нам спиной. Рядом с ним маячит блондинистая головка. Боже! У меня скоро будет аллергия на блондинок.
– Простите, что заставили ждать, – извиняюсь я, а бабушка только окидывает скептическим взглядом маминого ухажёра.
– Ничего страшного. Как же вы очаровательно выглядите, – приветливо улыбается мужчина. Он встаёт, чтобы помочь нам с бабушкой сесть, а мой взгляд прилипает к той, чьё присутствие здесь недопустимо.
– Синица? – выдаю я шокированным голосом.
– Тихоня?
Синицина знала, что я приду сюда, но она не ожидала увидеть меня в таком платье… без очков и с макияжем. Её лицо искажается, а я готова рухнуть в обморок от удивления.
Серьёзно?
Они с Анькой станут сёстрами?
Смотрю на маму, ищу в её взгляде помощи, но она только улыбается и как заворожённая глядит на своего ухажёра.
Вот это я попала!.. Формально Анька, конечно, но… Синица будет сводной сестрой?
* * *
– Возможно, наши отношения не задались изначально, – виновато улыбается Синицина, – но я всегда мечтала о сестре. Очень надеюсь, что у нас получится подружиться.
Её слова пропитаны фальшью. Старается для отца, но прекрасно понимает – не получится. Нам не стать друзьями, а сёстрами – тем более.
У Ани уже есть сестра. Очень жаль, что мама забыла о моём существовании.
Пока Георгий и мама делятся своими планами на будущее, я решаю грабить ресторан и заказываю дорогие блюда. Плевать, сколько денег Георгий сегодня оставит здесь. Хочу, чтобы ему не понравились мои аппетиты, и мужчина отстал от мамы. Думаю так, словно это мне жить с ним и Синицей, но умом понимаю, что Анька будет в ещё большем шоке.
Я мысленно молюсь, чтобы всё поскорее закончилось, и как только десерты у всех заканчиваются, Георгий вспоминает о каком-то важном деле.
Бабушка почти сразу уходит в машину. Я сама не знаю, что меня задерживает на улице, но ко мне приближается Света.
– Вот уж не думала, что ты можешь выглядеть настолько эффектно. Теперь понимаю, что в тебе зацепило Макса. Он ведь всегда видит глубже, чем скрыто на поверхности. Теперь будешь пользоваться своим положением и отберёшь его у меня, сестричка?
Я вспыхиваю, готовая прямо сейчас придушить драную кошку, но вместо этого только стискиваю зубы.
– Моё положение ничуть не изменилось. Планировать пожениться и сыграть свадьбу – разные вещи. Уверена, что мама не сбежит от твоего отца раньше, чем они обменяются кольцами?
– Брось, Тихоня. Я ведь с тобой сейчас нормально говорю. Не смей мешать счастью моего отца. Если он действительно любит твою маму, пусть будут счастливы. Я желаю ему только хорошего. Из-за нашей вражды мешать им быть вместе? Тем более я уже сказала, что больше не трону тебя, если будешь обходить Макса стороной. Вчера ты бросила мне вызов, танцуя с ним так, словно вы двое любовников, познавшие все прелести взрослой жизни. Не переживай, я простила тебя за это. Тяжело устоять перед таким парнем, понимаю.
Ладонь зудит.
Я даже не знаю, чего хочу больше – выцарапать ей глаза, влепить хорошую пощёчину или выдрать волосы?
– Если бы мажора ты устраивала, как девушка, он бы не лип ко мне и не преследовал на каждом шагу. Никогда не думала, что его травля стала триггером и заставила обратить внимание на неприметную серую мышку? Ты сама толкаешь его в мои объятия, а потом угрожаешь?
– Ну что ты? – Синица хлопает ресничками, но вижу, что она не искренна. – Я не собираюсь угрожать тебе и враждовать. Это будет честная борьба. Если он всё-таки захочет остаться с тобой, я не стану мешать, ведь мы скоро станем сёстрами.
Наверняка эта гадина продумывает план, как меня устранить. Она больше не станет действовать прямо, а вот исподтишка – всегда пожалуйста. Боюсь, что Аньке придётся непросто по возвращении. Хотелось бы верить, что это только предположения.
– А знаешь, какой совет я тебе могу дать? Залети, Синица. Беременна в шестнадцать видела? Так вот… вас сразу же поженят. Если так боишься потерять своего мажора, – шиплю я с отвращением.
Откровенно говоря, меня уже подташнивает от мексиканской страсти, разгорающейся вокруг. Или аргентинской? До индийского кино пока не скатились, хотя… почему нет? Зита и Гита почти как мы с Анькой, только мы добровольно поменялись местами, а там всё дело случая. Передёргиваю плечами от прохлады.
– Мы подружимся. Только перестань таскать свои несносные очки в лицей… Хотя! Знаешь, лучше не снимай их.
– Ты уж определись – таскать или нет. И нет – мы с тобой никогда не подружимся. Даже думать об этом забудь. Нам не стать подругами и сёстрами. Едва ли мы сможем терпеть друг друга, если придётся поселиться под одной крышей. Можешь расслабиться, Синица, но я не горю желанием стать твоей сестрой.
С этими словами я вежливо прощаюсь с Георгием, проходя мимо них с мамой. Они щебетали, как два влюблённых голубка, надеюсь, не заметили нашу перепалку со Светой?..
Сажусь в машину, чувствуя, что зубы едва попадают друг на дружку. Мне бы не заболеть, а то плакали мои соревнования!.. Придётся целоваться с придурком, задирающим нос. Недовольно фыркаю, но бабушка тут же сжимает мою руку и с улыбкой смотрит на меня.
– Уже продумываешь план, как помешать им пожениться?
А бабуля хитрюга та ещё.
Наверняка это она и хочет сделать, но зачем? Сама ведь говорила, что хочет видеть свою дочь счастливой. Вроде бы она счастлива. В своём плотном графике нашла время на семейный ужин. Раз может пожертвовать работой ради него, значит, всё прекрасно. А Аньку надо забирать к себе.
– Бабуль, ты никогда не думала о переезде? – спрашиваю неожиданно для самой себя.
Ответ получить не успеваю, потому что мама садится в машину, говорит водителю куда ехать, и расслаблено прикрывает глаза.
Мне едва удаётся дотерпеть до дома, чтобы поскорее стянуть с себя неудобное платье, переодеться в пижаму, залезть под одеяло и позвонить сестре.
Вытаскиваю шпильки из волос в тот самый момент, когда мне отвечают.
– Ой! – ахаю, удивлённо глядя на Кэша, а он смеётся. – Почему у тебя мой телефон? – спрашиваю с подозрением, но по заднему фону понимаю, что он в нашей с папой квартире. – Что ты делаешь в квартире так поздно?
– Твоя сестра волновалась, Ариэль. Она попросила посидеть с ней. Отец сегодня задерживается. Поэтому я ждал твоего звонка.
– А Аня где?
– Она пошла в душ. Готовится ко сну. Ты же знаешь, какими выматывающими могут быть тренировки.
Тренировки… душ…
– Значит, утешаешь мою сестру? Прекрасно! – выпаливаю я от ревности, не сумев сдержать язык за зубами.
– Если хочешь, уйду прямо сейчас? Ты сама попросила быть рядом с ней и поддерживать.
Попросила! Кто бы подумал, что он и ночью будет рядом. Брр! Я понимаю, что они ничего такого не делают, а всё равно чувствую себя неловко.
– С чего мне этого хотеть? С дуба рухнул? Делай, что велит сердце.
– Яна! – подлетает сестра, одетая в кофту с длинным рукавом и пижамные штаны. Она сушит волосы полотенцем и взволнованно смотрит на меня.
– Держи, Ань. Уже поздно. Вы общайтесь с сестрой, а я пойду.
– Спасибо тебе, что побыл со мной.
Они долго будут прощаться? Кажется, Кэш чмокает Аньку в щёку и уходит, даже ничего не сказав мне на прощание. Ну и ладно! Больно нужно.
– Ян, ну что там? Кто этот мужчина?
– Георгий Синицин, – выдаю я, даже не подумав как-то подготовить сестру перед тем, как шокирую её.
– Что? Отец Светы? Да как такое может быть?
Слышу, как захлопывается входная дверь в отцовской квартире. На душе паршиво. Чувствую, я проведу завтрашний день в постели без всяких тренировок.
– Вот так, Ань… Мама намерена выйти за него замуж, поэтому придётся тебе привыкать к сестре… К какой – выбирать только тебе, но мне кажется, что разговора с родителями нам не избежать. Ты достаточно взрослая, чтобы сделать свой выбор, с кем захочешь остаться жить дальше.
Я не думала, что всё в итоге придёт к этому, но сейчас и не хочу обмусоливать эту мысль. Просто устала и хочу отдохнуть.
– Подумай, ведь жизнь под одной крышей с Синицей вряд ли принесёт что-то хорошее. Я буду спать. Ладно? Устала, ещё замёрзла… не заболеть бы.
– Выпей облепиховый чай. Пакетики с ним лежат в морозилке. Гарантирую, что ты не заболеешь после такого! Он вкусный. Я часто его пила.
– Ага… ладно. Спасибо. Спокойной ночи. Не вешай нос там, ладно? Мы что-нибудь придумаем.
Отключив телефон, я падаю на кровать, кутаюсь в одеяло и закрываю глаза. Чувствую, как по щеке скатывается слезинка, но я моментально утираю её. Ещё не хватало разреветься, как дурочка. Сама не понимаю, почему такое состояние. Наверное, накопилась усталость?
Глава 12
– Аня, ты даже не позавтракаешь? – с утра встречает меня мама в коридоре.
До сих пор не привыкла, что меня называют другим именем. Реакция заторможенная. Весь выходной я провалялась в кровати, а сейчас чувствую себя побитой собакой, которой предстоит одержать победу на соревнованиях. Такое себе состояние, откровенно говоря. Но я была бы не я, если бы сдалась.
– Я не буду завтракать перед бегом. Тяжесть негативно скажется на организме.
– Точно. Прости. Я забыла, что соревнования уже сегодня. Если хочешь, я могу подвезти тебя?
Она выглядит взволнованной. Неужели дошло, что дочери мог не понравиться её выбор?
– Не стану отказываться. Не хочется тратить энергию до соревнований, – пожимаю плечами я. – Только… Нам придётся взять с собой Захара. Он уже вышел и вот-вот будет у нашего дома.
– Конечно. Не проблема. Правда, я хотела поговорить с тобой, но это можно сделать и после соревнований.
Мама опускает голову.
– Думаю, да. Сейчас мне не помогут выволочки.
– Нет-нет… я хотела поговорить с тобой о Георгии.
Ах, это!.. Она же не станет спрашивать разрешения, так о чём тогда говорить?
– Думаю, в такой ситуации можно сразу замять тему. Ты сделала свой выбор.
Мама молчит.
– Я подожду тебя в машине.
– Я быстро.
Я сажусь в машину и пишу Захару, чтобы сразу заходил к нам. Чем я думала, когда подала заявку на соревнования? Смогу ли я выиграть? Знала ведь, что моральное состояние тоже имеет немаловажное значение, а меня потрепало достаточно хорошо. И всё-таки хочется посмотреть в глаза мажора, потерпевшего поражение.
Анька присылает сообщение с пожеланиями порвать Золотаря и занять первое место, а тот, от кого я ждала хотя бы элементарного «Доброе утро», второй день игнорирует меня, словно оскорбился моей реакцией. Может, так и есть, и я должна была извиниться перед Кэшем? Но виноватой себя не чувствую. Мы и не ругались ведь даже! Да, я не сумела сдержать эмоции, но не сказала ему ничего плохого.
– Привет! – Захар ныряет в машину. – Готова к соревнованиям?
– Привет! Ага…
Тут хочешь или нет, а надо показать лучший результат, потому что поцелуи с Золотарём в мои планы не входили.
Мама садится в машину, старается шутить, но я чувствую сильнейшее напряжение между нами. Она хочет поговорить, но объясняться должна перед Анькой… это ей жить с тираном отчимом, если не захочет бороться за своё право жить с отцом.
– Хочешь, я пойду с тобой? – предлагает мама.
Я отрицательно качаю головой.
Интересного зрелища там не будет, а в её поддержке я не нуждаюсь.
– В таком случае я зайду к директору. Хотела обсудить кое-какие вопросы. Удачи тебе.
Я только отвечаю коротким кивком, и спешу на поле.
Повезло, что первый урок нам отменили, а после соревнований всех напоят горячим какао в столовой.
«Соберись, Яна!» – даю себе мысленное наставление.
Время летит быстро, и вот уже участники собрались, а учитель говорит, каким путём нам нужно будет бежать, показывая маршрут на карте. Несколько дорожек не отслеживаются, и мне это совсем не нравится. Там можно легко подставить подножку конкуренту, никто не узнает. Волнение становится сильнее, но я делаю глубокий вдох, как меня учил Кэш, и разминаюсь. Столько золотых медалей в соревнованиях с лучшими… Проиграю какому-то мажору? Ха! Пусть держит карман шире!
Рядом на месте бегает Света и пыхтит, как маленький ёж.
– Ты-то куда подалась? – фыркаю я, косясь на девушку.
– Раз моя сестрица идёт, чем я хуже? Я тоже решила принять участие. Или ты боишься, что я займу первое место?
Я недовольно цокаю языком и закатываю глаза.
Нашла сестрицу! Пусть гуляет!..
– Ну, пробуй.
Свисток уведомляет о начале, и я срываюсь с места. Большинство ребят сразу остаются позади. Пробежать нужно три круга и прийти к финишу первым. Ерунда. Вот на пять меня не хватило бы, наверное, а три – ерунда.
Мажор бежит практически вровень со мной.
– Тихоня, где ты научилась так бегать? Как настоящая спортсменка. Я думал, что ты свалишься через двести метров.
– Просто прими своё поражение.
«И отвали от меня».
Не то настроение, чтобы вступать в пикировки.
– Ну, это мы ещё посмотрим, – посмеивается Золотарь и обгоняет меня.
Первый круг он действительно побеждает, но зря выкладывается сейчас. Всё равно будет считаться финальный бросок, и к его моменту у мажора закончатся силы, а я выложусь на полную. Второй круг мы приходим практически в одно время. Третий – я лидирую с большим отрывом. Золотарь не подрасчитал свои силы и наверняка кусает локти. Надеюсь, он не станет жульничать и срезать. Забежав на ту самую тропинку, я ахаю, потому что Света лежит на краю с посиневшими губами.
– Эй! Что с тобой? – приходится подбежать к Синице и оценить её состояние – она не притворяется.
– С-сердце… У м-меня п-порок… М-мне н-нельзя было…
Она едва дышит. Вспоминаю, как однажды у нас в школе умер старшеклассник. Нельзя медлить в этой ситуации. Чем быстрее окажут помощь медики, тем лучше.
Дура! Самая настоящая дура! Если знала, что нельзя, куда полезла? Идиотка!
Стиснув зубы, я осторожно помогаю Свете встать и взваливаю её себе на спину. Тяжёлая зараза! Сворачиваю и бегу к автомобильной парковке. Вот и пригодились силы, которые пыталась приберечь. Пот льётся в несколько ручьёв. Я с облегчением выдыхаю, потому что мама ещё не уехала, и как раз садится в машину.
– Мама! – кричу я, царапая горло.
Обратив внимание на меня, она вздрагивает, спешит к нам, чтобы помочь и заваливает вопросами.
– Поскорее в больницу. У неё сердечный приступ, – выдавливаю я, сгибаясь пополам от боли в боку. Света уже сидит в машине, запрокинув голову.
Надеюсь, она не умрёт на моих руках.
Ныряю в салон, потому что если не узнаю, чем всё это закончится, не смогу спокойно сидеть. Руки трясёт. Горло дерёт от боли, так как нахваталась холодного воздуха. Мама вжимает педаль газа в пол, а я буквально вижу перед глазами довольную рожу Золотаря. Полирует свои губёшки перед предстоящим поцелуем? Откусить бы ему их, чтобы неповадно было лезть к тем, кому он не интересен!.. Но сейчас это волнует меньше всего на свете. Хоть Синицина – дрянь ещё та, но я не желала ей смерти. Надеюсь, всё обойдётся, а эта идиотка будет думать впредь.
Синица начинает хрипеть, а я пугаюсь и гляжу на маму.
– Она же не умрёт, ма-ам?..
* * *
Мама сосредотачивает всё своё внимание на дороге и ничего не отвечает. Кажется, я называю её мамой впервые? Во всём виновато волнение. Подъехав к посту ГАИ, она о чём-то говорит с инспектором дорожной службы, и две машины сопровождают нас с мигалками до самой больницы, а дальше всё закручивается, как в тумане. Кажется, мама звонит отцу Синицы? Хоть эта девчонка и отравляла существование моей сестры, я всё равно переживаю до момента, пока не выходит врач и не говорит, что угроза миновала.
Обмякаю и чувствую, как мама приобнимает меня.
– Как так получилось, что ей стало плохо? – наконец, задаёт она вопрос. – Надеюсь, вы не поссорились перед случившимся?
Хмурюсь, веду плечом, чтобы скинуть руку мамы, и отрицательно качаю головой. Она подумала, что это я довела драную кошку до сердечного приступа?
– Мы не ссорились. Я бежала, увидела её на тропинке, где нет наблюдающих. Света сказала, что у неё порок, и ей нельзя было бежать, а зачем полезла – я не понимаю.
– У моей дочери действительно порок сердца!
Вздрагиваю и поднимаю взгляд на Георгия, бледного, словно стенка. Быстро он примчался. Дочь небезразлична ему? Тогда зачем таскает за руки до синяков?
– Спасибо тебе, Аня. Ты спасла ей жизнь.
Я молчу. А что ещё можно сказать в такой ситуации? Ей-то спасла, а сама попала… Мажор теперь не упустит возможности поддеть меня и заставить выполнить свою часть сделки, ведь он выиграл. Вряд ли кто-то будет разбираться с причинами. Я могла бы сказать Синициной, что поставлено на кон, чтобы она вступилась за меня перед тренером, но не собираюсь просить её милости. Проиграла, так проиграла. Придётся достойно принять своё поражение.
– Тебя отвезти в лицей? – беспокоится мама.
Я отрицательно качаю головой.
– Лучше домой. Вряд ли я сегодня смогу нормально заниматься.
– Хорошо. Тогда поехали.
Я гляжу на экран телефона, где куча пропущенных от Захара. Даже мажор не обделил внимание. Названивал, чтобы позлорадствовать?
Приходится ответить Захару и сказать, что меня никто не похитил. Я сошла с дистанции по собственной воле и признаю своё поражение. Вспомнив, что оставила все вещи в лицее, я всё-таки прошу маму отвезти меня туда. Мы вместе идём к залу, и я мысленно молю Всевышнего, чтобы уберёг меня от случайных встреч с ненужными людьми.
– Что за фокусы, Тихонова! – сразу же подлетает учитель физкультуры. – Где Синицина?
Мама останавливает его, вытянув ладонь. Она оборачивается на меня и устало улыбается:
– Забирай вещи. Я отвезу тебя домой.
Дальше я не слушаю и медленно бреду к раздевалке. Мама объясняется с учителем за меня, и я благодарна ей за это. Сейчас в зале уже не наш класс, но мои вещи всё ещё стоят в шкафчике. Чувствую, что на мне сосредоточено немало взглядов.
– Что случилось, Ань? Синицина тебя отвлекла? – подбегает с расспросами Катя. – Ты ведь выигрывала. Это нечестно.
– Всё хорошо. Я ни о чём не жалею, – киваю я.
Не хочу рассказывать всем, что случилось, потому что не собираюсь корчить из себя героиню. Синица бы уже в красках описала, как спасла человека, а я просто хочу отдохнуть.
Когда прохожу мимо учителя, он с пониманием смотрит на меня и кивает. Победителя уже наградили? Довольный там сидит, наверное.
– Подожди меня в коридоре, – просит мама ласковым голосом.
Надо же! Она умеет так?
Иду в коридор, как назло звонит звонок, и наш класс вываливает из ближайшего кабинета. Вот же! Могли заниматься на втором этаже, а?..
– Тихоня, неужели ты так сильно хотела поцеловать меня, что сошла с дистанции? – спрашивает мажорчик, приблизившись ко мне.
Он заправляет выбившуюся прядку мне за ухо, а у меня даже сил нет, чтобы огрызаться сейчас. Просто смотрю в противную мне физиономию и молчу. Он не поймёт, даже если скажу правду. Так смысл говорить сейчас что-то?
– Отстань от неё, Золотарь! Ань, что случилось? – приближается Захар. – Эта стерва тебе помешала? Они были в сговоре с мажором? Мы можем доказать учителю, что его победа нечестная.
– Э! Попрошу! Какой сговор? Вы о чём? – мажор недоумевает.
– А ты будто не знаешь! Твоя девушка где? Тоже сошла с дистанции вместе с Аней. На первом круге исчезла? Или на втором?
– Хватит вам ссориться! – с тяжестью выдаю я. – Успокойтесь. Никто ни в чём не виноват. Обстоятельства вынудили меня сойти. На этом всё?
Мама направляется ко мне вместе с учителем, и я цепляюсь за надежду избавиться от ненужной сейчас компании. Учитель смотрит на меня с жалостью.
– Аня, отдохни, как следует. Ты показала прекрасный результат, и если бы не случай… ты точно заняла бы первое место.
На слова учителя мажор лишь ухмыляется, а я киваю и с благодарностью улыбаюсь.
Мы с мамой бредем к машине, но движение сбоку заставляет меня отвлечься.
Показалось.
– Можно я дойду до дома через сквер? Хочется подышать свежим воздухом. Голова раскалывается, – жалуюсь я.
– Конечно. Если ты так хочешь. Мне нужно ехать на работу. Ты молодец. Я горжусь тобой, – мама делает шаг вперёд и обнимает меня.
Ого!..
Как часто она говорила такие слова Аньке?
Попрощавшись с мамой и углубившись в сквер, я набираю сестре сообщение, где кратко пересказываю о произошедшем. Я проиграла сражение для того, чтобы выиграть войну. Сестра сразу не отвечает, и я бреду к дому. На подходе замечаю знакомый байк, но его владельца нигде нет. Просто совпадение? Я везде пытаюсь отыскать то, чего нет на самом деле?
Тёплые ладони ложатся мне на глаза, и всё на что меня хватает – взвизгнуть от радости, развернуться и повиснуть на шее такого родного человека. Его объятия – то, что нужно, чтобы успокоиться сейчас. Не хочу спрашивать, почему он не писал мне, и как решился приехать сюда. Просто хочу вечность простоять вот так… в знакомых и таких необходимых объятиях.
