Текст книги "Владимир, Сын Волка 5 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 27 страниц)

Но «Ордер-2» – это забота не Жириновского, а совсем других людей, поэтому он переживает только за «Ордер», который уже начал реализовываться.

«Слава богу, что ВМФ – это другая епархия и мне не поручили ещё и корабли модернизировать», – подумал Владимир с облегчением.

Военно-морской флот СССР тоже нуждается в новых радарах и защите от крылатых ракет – для него в Туле и разрабатывают снаряды калибра 30 миллиметров, с программируемыми взрывателями, а ответственные НИИ и НПО разработали АФАР-РЛС «Рифей-1М».

«ВМФ что НАТО, что наш, в случае глобального конфликта, неизбежно накроет крышкой», – подумал Жириновский. – «Вопрос будет только в том, у кого останется больше кораблей».

Аналитики сходятся во мнении, что военные флоты НАТО и СССР, если всё начнётся всерьёз, будут либо уничтожены в первые две недели после начала конфликта, либо будут вынуждены скрываться в защищённых портах, проявляя минимальную активность.

Этот вывод очень грустен, так как это ведь десятки миллиардов долларов и рублей, которые обречены либо уйти на дно, до которого не достают солнечные лучи, либо простоять под защитой наземной ПВО, в портах, до самого конца войны, каким бы он ни был.

Закончив изучать отчёт, Владимир закрыл документ и уже собрался брать со стола испаритель, но тут зазвонил мобильник.

– Да, слушаю, Романыч, – ответил он на вызов. – На перекур?

– Здоров, Вольфыч, – приветствовал его Геннадий. – Нет, к сожалению. У нас тут плохая ситуация. Приходи в Генштаб – тоже приобщишься…

– Скоро буду, – сказал Жириновский и завершил вызов.

Генштаб ВС СССР располагается на одном из трёх этажей Министерства обороны, ровно посередине, то есть, на восьмом этаже.

Прибыв на нужный этаж, Жириновский заметил, что служащие перемещаются между кабинетами быстрым шагом, почти бегом, что бывает только в экстренных ситуациях.

– Владимир Вольфович! – окликнул его Захар, ассистент президента СССР. – Мы здесь!

Жириновский вошёл зал заседаний Генштаба и увидел, что здесь присутствуют президент Орлов, министр обороны Варенников, начальник генштаба Ахромеев, а также председатель КГБ Гаськов.

– Проходи, Вольфыч, – сказал напряжённый Орлов. – Садись и слушай – может, посоветуешь что-то адекватное.

– Считаете, что моё предложение неадекватно, товарищ президент? – нахмурившись, спросил генерал Варенников.

– Мы не будем вводить войска в Афганистан, чтобы запугать Пакистан, – твёрдо произнёс президент СССР. – Да, я считаю, что ваше предложение неадекватно, потому что ведёт лишь к усугублению конфликта.

– А что происходит-то? – поинтересовался Жириновский.

– Два часа назад пакистанская армия произвела массированный артиллерийский обстрел, в ответ, по заявлению президента Азиза, на провокацию со стороны афганской армии, – объяснил Гаськов. – Афганская армия ответила эквивалентно, а затем начался встречный бой в Хайберском проходе, потому что обе стороны начали одновременное наступление.

– А почему мне никто не сказал⁈ – возмущённо спросил Жириновский.

– Не хочу оскорбить тебя, но это не имеет никакого отношения к твоей нынешней должности, – ответил Орлов. – Но я позвал тебя, чтобы ты оценил ситуацию и дал рекомендации, как член Совета обороны.

Действительно, эта часть деятельности не имеет к нему почти никакого отношения, потому что он, по большому счёту, занимается только инновациями и, последнее время, одним оборонным проектом.

– Ладно, какой расклад в Хайберском проходе? – спросил Жириновский и подошёл к разложенной на столе карте.

– Пакистанские погранвойска не оказали почти никакого сопротивления наступающим афганским войскам, но подвела разведка, которая упустила развёртывание пакистанских мотострелковых полков, – сообщил генерал-полковник Ахромеев. – Боестолкновение передовых дозоров обеих армий произошло у исторической крепости Мични, где афганская армия потеряла три БМП-2 в первый час боя. Пакистанская армия потеряла 6 БТР-70 за то же время. Это создало непреодолимую преграду на узком шоссе, поэтому командование обеих сторон направило свою пехоту по пересечённой местности. В результате завязались многочисленные перестрелки в горах…

– Сейчас это несущественно, – покачав головой, сказал Орлов. – Вольфыч, я позвал тебя, чтобы обсудить политический аспект, а не военный. Военных специалистов у нас и без тебя полно.

– Политический аспект? – переспросил Жириновский. – Надо начать снабжение Ватанджара оружием, боеприпасами, авиацией и бронетехникой! Если уж получилось, как он хотел, то пусть, хотя бы, победит…

Мохаммад Ватанджар, как очень многие жители Афганистана, давно мечтает о радикальном пересмотре линии Дюранда и получении выхода в Индийский океан.

Раньше его сдерживал только Жириновский, а теперь, при Орлове, он решил, что нужно ковать железо, пока горячо – Пакистан первым нарушил негласное соглашение о дозированном уровне провокаций.

Конфликт назревал уже давно, а уж когда к власти в Пакистане пришли представители военных, свергшие законно избранного президента, который не успел даже вещи в кабинете расставить, риск эскалации вырос кратно.

Терять им нечего – международная изоляция, международные санкции, нешуточная угроза голода и политическая нестабильность привели Пакистан в отчаянное положение, поэтому нападение на Афганистан, с которым у него давние счёты, было неизбежным.

К счастью, ядерного оружия у Пакистана уже не будет, потому что глубокий экономический кризис сделал полноценное финансирование ядерного проекта нереальным, а КНР делится технологиями, но не спешит делиться оружейным плутонием.

– Это мы будем делать и так, – сказал Орлов. – Но что, если этот конфликт затянется?

– Я надеюсь, что он затянется! – заявил Жириновский. – Наша цель – максимально ослабить Пакистан, а также вынудить Запад снабжать его всем необходимым. Если, по итогам этой войны, Пакистан будет обескровлен и лишится статуса региональной державы, Афганистан получит долгосрочную безопасность. Поэтому не надо жалеть деньги и ресурсы на помощь нашему союзнику. Такое вот у меня мнение по этому вопросу.

– То есть, нам невыгодно останавливать эту войну дипломатическими путями? – уточнил Геннадий.

– А ты попробуй! – с усмешкой призвал его Владимир. – Не получится – не в ближайшие пару-тройку лет! Туда даже миротворцев не ввести! Все уже заняты, ха-ха…

СССР отказался вводить миротворческий контингент на территорию бывшего Заира, где уже достигла пикового накала «Великая африканская война». Но ряд стран отправил свои контингенты – это мало волнует Жириновского, потому что СССР свои задачи в Африке уже выполнил.

Ангола, Намибия, Капская Республика, НДР Коса, Мозамбик и Мадагаскар дают Советскому Союзу уплотнённый военно-морской контроль над торговым маршрутом мирового значения.

Территория Заира, имеющего узкую полосу побережья, с небольшим портом Банана, никакого значения в этом контроле не имеет, поэтому не очень-то и важна – из-за этого в миротворческой операции не участвуют США, которым тоже неинтересно.

Но участвовать во всём этом СССР будет, как и США – через поддержку своих региональных акторов. С советской стороны главными акторами являются Конго и Ангола, а с американской – Руанда, Уганда, Бурунди, а также заирские и ангольские повстанцы.

Проамериканские участники более многочисленны, но у Анголы и Конго есть полноценные армии, с крепким офицерским корпусом, квалифицированным сержантским составом, а также почти новыми вооружением и техникой. А у Анголы, к тому же, есть серьёзная заявка на господство в воздухе – самолёты пусть и устарели, но их больше, чем у всех остальных участников, вместе взятых.

– Нужно выдать Ватанджару очень большой льготный кредит, – сказал Жириновский. – А также усилить поставки топлива, продовольствия и стройматериалов. Инфраструктура готова давно – я предвидел такое развитие событий…

Из Узбекской ССР и Таджикской ССР в Демократическую Республику Афганистан ведут асфальтированные и железные дороги, с высокой пропускной способностью. Для мирного трафика такая пропускная способность избыточна, но для военного – в самый раз.

– Дипломатически – признать происходящее агрессией Пакистана против Афганистана, – продолжил Владимир. – В ООН и на других площадках обвинить Пакистан в агрессии и намерении дестабилизировать регион. Ну и, само собой, нагнать в Афганистан много военных специалистов – пусть помогают и учатся. Заодно отработаем применение каких-нибудь новинок в боевой обстановке. Мне, почему-то, не доплачивают патентными отчислениями за пассивные экзоскелеты – я считаю, что это одно большое недоразумение…

Пассивные экзоскелеты разрабатываются уже почти семь лет – прототипы ЭП-1, ЭП-2 и ЭП-3 так и не достигли стадии вменяемого прототипа, но ЭП-4 испытывали ещё в конце 1991-го года.

Сейчас КБ завода № 918 работает над ЭП-25М-1, ЭП-25М-2 и ЭП-25М-3. Изготавливаются они из титана, СВМПЭ и углеволокна – это сочетание материалов найдено оптимальным, пусть и стоит дорого. Модели эти предназначены для разных задач и не годятся для массового оснащения армии – только спецподразделения или отдельные роты или взводы. Возможно, в далёком будущем, экзоскелеты станут стандартом, но сейчас это не так.

ЭП-25М-1 – это «общевойсковой» экзоскелет, способный на 73% облегчить нагрузку массой до 45 килограмм. Можно нагрузить и больше, но тогда ресурс изделия существенно сократится. Больше никаких функций у этого пассивного экзоскелета нет, от пуль и осколков он не защищает, но зато боец может ходить очень далеко и с большой нагрузкой.

ЭП-25М-2 – это горнострелковый экзоскелет, отличающийся от предыдущего увеличением переносимой массы до 55 килограмм, при облегчении нагрузки на 75%, а также возможностью легко отсоединять опорные элементы, что важно когда необходимо пересечь сложный участок рельефа. Помимо этого, в жёсткой спине экзоскелета с завода предусмотрены крепления для цинковых коробов с боеприпасами или иными грузами. Это тоже изделие, ориентирующееся на задачу повышения грузоподъёмности, поэтому оно никак не защищает от поражающих средств.

А вот ЭП-25М-3 – это штурмовой экзоскелет, который лишь незначительно увеличивает грузоподъёмность носителя, потому что основной его задачей является взятие на себя нагрузки от тяжёлой брони, изготовленной из дорогостоящего карбида бора. Пусть это самый дорогой тип экзоскелета, обходящийся бюджету примерно в 30 тысяч рублей за единицу, зато у него 6-й класс бронезащиты, то есть, он способен удерживать бронебойную пулю калибра 6×49 миллиметров со стальным термоупрочнённым сердечником, на дистанции от 10 метров. Также на этом экзоскелете предусмотрена «третья рука», предназначенная для постоянного удержания противопульного щита или пулемёта ПКС.

М-1 и М-2 не имеют особого распространения – ограниченное количество поставляется в воздушно-десантные войска и в горнострелковые подразделения, а вот М-3, штурмовой, сравнительно массово поставляется СпН КГБ, ГРУ и МВД.

Миротворцам экзоскелеты выдавали, но в малых количествах и они не проявили себя там практически никак, потому что миротворцы, большую часть времени, удерживали позиции или совершали короткие контратаки.

Теперь же появилась прекрасная возможность испытать эти незаслуженно игнорируемые новинки в экстремальных боевых условиях, в горной местности – если они покажут себя отлично, то не за горами и по-настоящему массовое производство.

Жириновский уже забыл, когда в последний раз нуждался в средствах, но теперь у него спортивный интерес – он хочет поставить исторический рекорд патентных отчислений. Правда, его патент на концепцию пассивного экзоскелета уже близок к истечению – осталось меньше года, прежде чем его последняя итерация изделия станет достоянием государства.

Он активно участвовал в разработке с самого начала, как автор концепции, но прекратил примерно на версии ЭП-14Б, к которой присоветовал стельки-вкладыши, позволяющие надевать свою обувь. Конструкторам его идея показалась гениальной, поэтому они включили его в патент, в качестве соавтора новой модели.

С тех пор прошло четыре года с небольшим, поэтому Афганистану и Пакистану нужно поторопиться, чтобы советские военные специалисты успели испытать всё и рекомендовать к массовому производству…

«Может, эти подонки специально медлят, чтобы ограбить меня на патентные отчисления?» – посетила Владимира параноидальная мысль.

– Хорошо, это дельные предложения, – произнёс Орлов.

– И самое главное – ни в коем случае не вводить войска! – предупредил Жириновский. – Даже если Ватанджар будет проигрывать, ни в коем случае нельзя вводить в Афганистан Советскую армию! Если проиграет, то пусть партизанит и выгрызает власть из лап пакистанцев, но ни одно советское воинское подразделение не должно пересечь советско-афганскую границу! Заклинаю вас!

– Никто не собирается вводить войска, – ответил на это Геннадий.

– И слава богу! – воскликнул Владимир. – Поставки оружия, бронетехники, авиации – сколько угодно! Но наши бойцы в этой войне напрямую воевать не должны – это единственное условие, при котором мы сможем очень красиво обыграть эту ситуацию! У меня всё, товарищи!

Примечания:

1 – Дирижизм – от фр. Dirigisme – от diriger – «управлять, направлять» – это специфическая французская модель государственного капитализма, сформированная в ранние послевоенные годы, при которой государство активно и напрямую вмешивается в экономику, выступая в роли главного стратегического координатора и инвестора. При дирижизме, государство не просто регулирует рынок, а целенаправленно направляет развитие ключевых отраслей, использует пятилетние индикативные планы, владеет или контролирует крупные банки, стратегические предприятия и инфраструктуру, а также применяет масштабные субсидии, налоговые льготы, государственные заказы и национализацию в приоритетных секторах. Кстати, уважаемый читатель, не надо обманываться, когда читаешь словосочетание «индикативные планы» – они были индикативными, то есть, рекомендательными (хотя субсидии, льготы и заказы давало государство, поэтому такие «рекомендации» были, скажем так, очень убедительными) только для частного сектора, а госсектор жестоко карали за невыполнение плана, лишь чуть менее сурово, чем при Сталине. Ответственным за этот «коммунистический бардак», разведённый во Франции, является, конечно же, Шарль де Голль. Для управления этим, явно, «коммунистическим бардаком», был учреждён Commissariat général du Plan, то есть, Генеральный комиссариат по планированию. В общем-то, благодаря разведению этого «коммунистического бардака», Франция за 30 лет прошла путь от разрушенной войной страны до одной из ведущих промышленных держав мира. Среднегодовой рост ВВП составлял 5–6%, что было одним из самых высоких показателей в Западной Европе. 70% энергии Франция получает от атома – такое возможно только при плане, сеть высокоскоростных железных дорог, опутавшая всю Францию – это тоже продукт плана, авиационная и космическая промышленность Франции – тоже последствия плана, телекоммуникации и электроника (например, французские тепловизоры долгое время были, объективно, лучшими в мире) – план-план-план. Высокий уровень социальной защиты, свойственный для Франции до 80-х годов, крайне низкая безработица, развитие инфраструктуры национального уровня – это уже побочные продукты плана. Но к 80-м годам дирижизм перестал справляться с возложенными на него задачами, утратил гибкость, начал забюрокрачиваться, а затем, при «социалисте» Миттеране, начались приватизация, сокращение государственного участия, открытие рынков и так далее. То есть, можно увидеть, что что-то изменилось в 80-е годы, из-за чего «бумажный» план перестал справляться – логичным выглядело его сначала цифровизованное, а затем и цифровое продолжение, но не сложилось ни у СССР, ни у Франции. Хотя, как минимум, в СССР уже всё понимали, поэтому пытались разработать ОГАС, но с ним ничего не получилось. А вот у кого получилось – это у Сингапура. В Сингапуре успешно применяются передовые цифровые технологии государственного планирования, но всё ещё рыночек, как и во Франции эпохи дирижизма. Ли Куан Ю, организовавший весь этот бардак, преследовал одну цель – максимально выгодно использовать уникальное положение Сингапура на карте мира, на стыке важнейших морских путей, с чем прекрасно справился. И систему, построенную этим дядей, нельзя назвать дирижизмом в полном смысле, потому что это нечто более радикальное, чем почти безобидная французская система. Поэтому нельзя сказать, что в Сингапуре дирижизм – корректнее сказать, что там авторитарный государственный капитализм. И, в настоящий момент, его можно назвать цифровым авторитарным государственным капитализмом, потому что, как я указывал выше, они реально отрываются от всего мира в вопросе цифрового государственного планирования. Кстати, забавное наблюдение: Франция, отрёкшаяся от дирижизма и перешедшая на неолиберализм, сейчас пребывает в весьма плачевном состоянии и вынуждена, чтобы её элиты могли вкусно и много кушать, увеличивать пенсионный возраст и идти на другие непопулярные шаги. В конце концов, глядя на то, как пытаются решать проблемы всякие неолиберальные дегенераты, можно прийти к выводу, что это не работает: хорошо уже было – дальше будет только хуже.