Текст книги "Служить и защищать (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Соавторы: Семен Гражданцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13

Патрульные, которые уходили с ночной смены, были гораздо более уставшими, чем обычно. Я отметил это, но не придал особого значения. Мои смены были достаточно скучными, я ходил по улицам и лепил штрафы, ну и несколько раз нарывался на драки.

То, что ночью происшествия летели одно за другим, подтвердили на брифинге. Сержант сказал, что Южный Централ как с ума посходил, и чтобы мы были осторожнее и не рисковали почем зря. Вот тогда-то я понял, что смена будет вообще не простой.

Но едва я дошел до своего участка, как рация заговорила.

– 12-Адам-34. У вас пятьсот восемнадцать, магазин на 7305 по Реймонд. Жертва сообщает, что двое подозреваемых вымогают деньги. Код два, выдвигайтесь.

На Реймонд. Я отправился туда, дошел быстро. Владелец маленького магазинчика жаловался, что несколько черных парней в красных банданах пришли требовать у него деньги за крышу. Когда я пришел, парней уже не было, а владелец только ругался и махал руками. Он заверил меня, что он не собирается никому ничего платить, а потом заявил, что полиция должна выставить пост около его магазина, потому что он платит налоги.

Я записал его данные, потом приметы вымогателей. Но не успел я закончить с протоколом, как поступил новый вызов.

– 12-Адам-34, избиение. Угол Семьдесят Девятой и Бадлонг, парковка у магазина. Несколько человек избивают мужчину. Код два, возможен двести сорок пять.

Это было на другом конце участка, и я пошел туда. Там уже оказывали помощь парню в синей бандане. Я попытался вспомнить, видел ли его на вчерашней драке, но там была куча негров, и рассматривать каждого у меня не было возможности. Говорить, кто его избил, он отказался наотрез, поэтому пришлось ограничиться коротким рапортом и вызовом скорой, которая увезла его с разбитой бровью и подозрением на сотрясение.

И только я дождался отъезда бело-красной машины, как рация снова ожила.

– 12-Адам-34, вандализм, разбитое окно автомобиля. Угол Норманди и Семьдесят Восьмой, синий «Шевроле Камаро». Владелец на месте. Код два.

Пришлось идти и туда, снова заполнять протокол, но тут еще разбирательства со страховой компанией ждут владельца. Я опросил хозяина машины, тот сказал – черные, в красных банданах.

Есть у меня подозрение, что скоро на мой участок выпустят CRASH, а меня заставят помогать им, потому что творится полная дичь. Хотя разбитое окно, может быть, и не связано с разборками банд. Но почему с пассажирской стороны, а не с водительской, если это неудачный угон?

– 12-Адам-34, у вас четыреста пятнадцать, Семьдесят Пятая и Реймонд, парковка у алкогольного магазина. Несколько человек дерутся. Код три, возможен двести сорок два. Выдвигайтесь.

Ну тут было относительно недалеко. Правда, когда я добежал, все уже разошлись, оставив после себя несколько бутылок от дешевого солодового ликера. Я расспросил прохожих, и свидетели в один голос утверждали, что дерущиеся были в разных цветах, но подробностей, как обычно, никто не понял.

Я записал данные и показания нескольких свидетелей, когда пришел следующий вызов:

– 12-Адам-34, у нас четыреста пятьдесят девять на Флоренс, мясная лавка «Эль Торо». Код один, низкий приоритет, владелец сообщает о попытке ограбления, подозреваемый предположительно задержан на месте.

Я двинулся туда, но не успел сделать и пятнадцати шагов, как рация снова заговорила:

– 12-Адам-34, четыреста пятнадцать, Флоренс и Реймонд, автобусная остановка. Несколько человек дерутся. Код три, возможен двести сорок два. Выдвигайтесь.

Подумав, что в мясной магазин я зайду позже, побежал туда. И как назло, опять все разбежались. Я уже начинал дико беситься, потому что все утро мне приходилось бегать по участку туда-сюда, а я так никого и не поймал – только выслушивал свидетелей и марал бумагу.

Потом продолжилось. Вызов к школе, на нарушение общественного порядка. Там на баскетбольной площадке подростки курили марихуану. И снова никого не было, и все, что я мог сделать – это засунуть окурки в пакетики для улик. Хотя было понятно, что никто никого не поймает.

Следующий адрес – подожженный мусорный бак. Пришлось бежать уже туда, но я там обнаружил только тлеющие остатки мусора, залитые водой каким-то дедом, который потрясал кулаками и ругался на парней в красных клетчатых рубашках.

Только я закончил, как меня отправили снова на вызов, причем опять на драку. Только там уже дрались не подростки в цветах банд, а взрослые мужики. И как я понял – это были родители этих самых подростков. Я был уже порядком на взводе, так что заковал обоих в наручники, написал протокол, а потом сдал приехавшим патрульным. Из-за этого мне пришлось проторчать там полчаса.

Потом пришлось вернуться обратно к школе. Кто-то пожаловался на бродячую собаку, которая гонялась за детьми возле парка. Я дошел до места и вместо агрессивной адской гончей обнаружил обычную дворнягу, которую дети явно напугали сильнее, чем она их. Собаку было жалко, но мне пришлось вызвать службу отлова животных, передав им эту заявку. Сам же я понадеялся, что псина сбежит, прежде чем ее поймают и отправят на усыпление.

Не успел я толком отойти от этого, как рация снова ожила. На этот раз опять драка около знакомого мне ресторана «Мачо Каса». Я пошел туда, и опять там никого не было. Будто проклятие какое-то. Сотрудница, та самая девушка, что смеялась надо мной в прошлый раз, сказала, что дрались четверо – трое парней в синем и мексиканец, причем этот мексиканец был «настоящий вато с огромными хуевос» и напихал этим троим. Я снова оформил протокол, проклиная то, что происходит.

Потом еще один вызов, на разбитые стекла в одном из домов. Я пошел туда.

Дыхание давно сбилось, форма липла к телу и очень хотелось пить. Разговоры с потерпевшими и свидетелями сливались в один сплошной поток жалоб, взаимных обвинений. И обвинений в сторону полиции, которых было ни капли не меньше. Потому что мы, типа, не можем поддерживать закон. А еще никто не называл конкретных имен, хотя тут все друг друга знали. Но все прекрасно понимали, что доносчиков на районе не любят куда сильнее, чем самих драчунов.

Потом опять драка у продуктового магазина. Потом – драка в школе, где двое старшеклассников уже успели разбить друг другу носы. Меня попросили их не арестовывать, лично директор школы – мол, это плохо скажется на репутации их заведения, хотя школа в таком районе, очевидно, особыми успехами на этом поприще похвастаться не могла. Он пообещал оставить их после уроков.

А потом, часам к двум дня, как отрезало. Я даже подумал, что у меня попросту рация разрядилась, но нет, она работала. Целых пятнадцать минут ничего не происходило, я зашел в магазинчик, купил банку колы за доллар, после чего вышел, открыл ее, отпил.

И тут вспомнил, что так и не заглянул в мясную лавку.

Мне не оставалось ничего, кроме как хлопнуть себя по лбу. Да, забыл о вызове с низким приоритетом. Но ведь преступник уже был задержан, верно?

Но все равно надо идти туда. Если, конечно, никто снова не вызовет меня еще на какую-нибудь драку.

Ну я и пошел, и достаточно быстро добрался до мясной лавки, которая в действительности так и называлась «Эль Торо». И там даже был сине-бело-синий флаг на вывеске. Я не силен в таком, но судя по названию – это какая-то испаноязычная страна.

Лавка оказалась совсем небольшим заведением с застекленными витринами, за которыми были разложены куски мяса в холодильниках. Я вошел, вдохнул запах свежей крови и специй, и двинулся вперед. В помещении никого не было, и тут я услышал из задней комнаты звуки ударов.

– Эй! – позвал я. – Полиция! Есть тут кто-нибудь?

Удары прекратились, а потом из заднего помещения вышел мужчина, одетый в длинные, до локтей, перчатки, покрытые кровью, и фартук, тоже измазанный. У него предплечья были толщиной с мою голень, и это несмотря на то, что я накачался нехило в последнее время.

– Добрый день, – сказал я. – Офицер Соко, семьдесят седьмой участок. У вас тут было сообщение об ограблении несколько часов назад.

– Было, было, – проговорил он с заметным испанским акцентом. – Только я уже сам разобрался.

– Как это – разобрались? – спросил я, почувствовав, как внутри все холодеет. Он его на мясо зарубил, что ли? Судя по виду, такой вполне может. – Где грабитель?

– Там он, – сказал мясник, мотнув головой в сторону дальней стены лавки, где виднелась массивная металлическая дверь с ручкой-рычагом.

И она явно вела в холодильную камеру.

– Раз уж вы не приехали, сунул его туда. Мне же работать надо, некогда его удерживать на месте.

В душе все похолодело еще сильнее, как будто я сам оказался в морозильной камере. Твою мать, вызов же часа три назад пришел. Он там живой вообще?

Я нахмурился, подошел к двери и потянул за ручку. Створка с тяжелым скрипом отошла от рамы, изнутри пахнуло холодным воздухом. А на полу камеры между подвешенными на крюках тушами в позе эмбриона лежал молодой негр в красной рубашке. Его губы посинели, а зубы выбивали дрожь.

– Твою мать, – пробормотал я по-русски.

Я узнал его сразу, несмотря на то, что лицо его было серым от холода. Это был тот самый угонщик, которого я застукал около моего «Крайслера». Он еще сдал мне петушиные бои и разборку.

Я сделал несколько шагов внутрь, обернулся, опасаясь, что сейчас хозяин лавки и меня тут закроет. Мало ли, вдруг он маньяк. Схватил парня за плечи и вытащил из камеры в основное помещение лавки, где было заметно теплее.

Мне пришлось усадить его на ящик у стены, и он дрожал все сильнее.

– Сколько он там пробыл? – спросил я, повернувшись к владельцу лавки.

Тот пожал плечами и ответил:

– Часа два, наверное. Я час подождал, а потом сунул его туда и делами занялся. Забыл немного.

– Забыли? – спросил я. – Вы понимаете, что он мог там просто умереть от переохлаждения? И это уже статья не для него, а для вас, приятель.

Мужчина посмотрел на меня и укоризненным тоном проговорил:

– Он же вор. И вы сами не приходили. А мне что, стеречь его, что ли?

Парня надо было вытащить, все-таки он был моим информатором. Но похоже, что он дурачок просто, раз полез в мясницкую лавку. Что он тут вообще спереть мог?

– Давайте так, – сказал я. – Мы разойдемся и об этом забудем. Я напишу в протоколе, что вор вырвался и убежал. И никому не скажу, что вы чуть не заморозили его насмерть.

Я посмотрел на парня, который глянул на меня совершенно безумными глазами. Он, похоже, не до конца верил, что смерть от переохлаждения пока что отменяется.

– Ладно, – выдохнул мясник. – Давайте так.

– Вот и хорошо, – сказал я и достал бумаги.

Оформил протокол. Пока заполнял бланк, парень немного пришел в себя и настороженно поглядывал на меня. Похоже, что не до конца понял, почему это я тут в форме патрульного, а не в штатском, как положено детективу.

– И дайте два фунта грудинки, пожалуйста, – сказал я, вытаскивая из кармана кошелек. Смена почти закончилась, скоро можно будет ехать домой, а к грудинке их я пристрастился. Чем-то на кавказскую кухню похоже по содержанию специй, но объедение получается.

Он взвесил, упаковал в пластиковый лоток, перемотал полиэтиленом. Я расплатился.

Когда я закончил, то махнул рукой, мол, пошли. Парень поднялся и, пошатываясь, двинулся за мной на улицу. Мы остановились, он встал так, чтобы на него падало солнце, и на его лице появилось блаженное выражение. Да уж, чего-чего, а на его месте оказаться мне бы точно не хотелось.

– Слушай, – сказал я. – Ты вообще что тут украсть-то собирался? Мясо мороженое?

– Кассу, – без задней мысли ответил тот. Как будто это было совсем очевидно.

– Кассу… – пробормотал я и добавил на русском. – Идиот.

Потер пальцами переносицу и продолжил:

– Ладно. Скажи спасибо, что я тебя вытащил, иначе ты там в этом холодильнике и загнулся бы.

– Спасибо, – кивнул он.

– Есть что рассказать? – спросил я.

– Да, немного, – он кивнул. – Новый пушер появился, стоит на Семьдесят Седьмой в переулке. Между Бадлонг и Канзас. Работает, правда, по вечерам, его сейчас не должно быть на месте.

Я кивнул – задержать наркоторговца будет неплохо. Может быть, немного поднимет мою репутацию среди коллег.

– Что еще? – задал я следующий вопрос.

– Около школы на Норманди по вечерам шлюшки трутся. Подлавливают старшеклассников из тех, что на машинах своих гоняют, отсасывают прямо в тачках. За двадцатку.

– Понял, – кивнул я, хотя эта информация мне была уже без надобности. Хотя можно сдать Касселсу, пусть проведет контрольную закупку со своим племянником. Если ему сестра башку не оторвет, естественно. – Все, иди давай, больше не попадайся, очень тебя прошу.

– Спасибо, детектив, – он глянул на меня, хмыкнул и спросил. – А вы чего в форме патрульного?

– А ты, похоже, газет не читаешь? – спросил я.

– Неа, не читаю, – он покачал головой. – Я вообще читать не умею.

– Ну и хорошо, – я выдохнул. – Все, иди.

Смена закончилась, и я отправился в участок. Там сдал весь накопившийся ворох бумаг, кое-что дозаполнил, кое-что пришлось пояснить устно. Сдал форму и оружие в участке, и понял, что за сегодня вымотался настолько, что даже косых взглядов в спину не замечаю.

Собрался было ехать домой, но потом вспомнил, что вчера пропустил тренировку из-за той массовой драки. И решил, что поехать сегодня будет правильным решением, даже несмотря на то, что я дико вымотался.

Сел в машину и поехал. Там было немноголюдно, зато снова появился Коломбо, и мы отработали вместе программу, а потом раздавили по баночке протеинового коктейля. Я поспрашивал, как у него дела, и чего он пропадал, а он сказал, что ездил в Европу судить какие-то соревнования по бодибилдингу.

Ледяной душ взбодрил меня, и я решил даже, что не так плохо себя чувствую. Сел в «Шеветт» и отправился в Карсон, домой. Добравшись до трейлера, покормил Рэмбо и Владимира, потом пожарил себе купленной сегодня грудинки, приготовив заодно пачку «мак энд чиз». Получилось просто объедение.

А потом отправился играть с питбулем, с которым старался проводить как можно больше времени. Да, пес иногда – это лучший друг, ведь он никогда не предаст, никогда не будет говорить ничего плохого у тебя за спиной, да и вообще, всегда будет верен. Повезло мне, что у меня есть питбуль, это наверняка помогло с адаптацией после того, как я очнулся в этом времени.

Побросал я ему мячики, потом мы вместе пробежались, причем Рэмбо чуть не сорвался с поводка, когда увидел на привязи достаточно симпатичную овчарку – кто-то новую собаку завел, я ее не видел раньше. Но судя по тому, что они не лаяли, понадобилась она ему с совершенно другими целями.

Надо случку уже ему устроить, что ли. Поискать объявления в газетах, наверняка для такого приличного парня, как Рэмбо, можно найти хорошую жену. А потом можно будет щенка взять, как подрастет. Не думаю, что Касселс, например, от такого подарка откажется. Или его племянник.

Потом доел остатки макарон, завалился на кровать, включил телевизор. Вспомнил кабельное, которое смотрел в «Шато Мармон», пожалел, что у меня его нет, потому что по обычным эфирным каналам ничего интересного не показывали.

Хотя в выпуске новостей говорили достаточно интересные вещи. Про последствия ликвидации землетрясения, что объявили сбор крови для пострадавших. Опять же обсуждали, на какую дату перенесут игру, которую пришлось отменить. Ну и про вчерашнюю массовую драку в Южном Централе рассказывали, причем выступил какой-то начальник CRASH и сообщил, что ничего серьезного там не было – просто молодняк что-то не поделил, но они обязательно примут меры.

Так под бубнеж телевизора я в конечном итоге и уснул. И всю ночь мне снилось, будто я бегаю по вызовам, а они сыплются со всех сторон, и рация все не замолкает и не замолкает…

Глава 14

По дороге от участка к своему району я почувствовал неприятный запах. Поискал источник и быстро понял, что им являюсь я сам. Точнее надетая на мне форма. Вот ведь гадство – я же только вчера утром получил чистый комплект. С другой стороны, это было вполне объяснимо – я вчера носился по району, как сайгак, вот и вспотел.

Хорошо хоть жары уже не было – в последние дни температура днем чуть переваливала за двадцать градусов по Цельсию, или как здесь говорили, семьдесят по Фаренгейту. Но в этом не было ничего удивительно – октябрь близился к концу, в родной России уже наверняка местами выпал снег.

А тут пока даже дожди не частили, хотя, наверное, уже должны – начинался их сезон. Скоро по пересохшим каналам вновь побегут реки, а уличным гонщикам придется искать другие места для заездов. Но пока погода меня баловала, и я решил, что это хороший знак.

Но это не отменяло того, что форму снова надо сдавать в стирку. А учитывая то, что дежурный в комнате выдачи снаряжения и так смотрит на меня, как на врага народа… С этим могут возникнуть некоторые сложности.

Зайдя в свой район, я привычно вынул книжицу с бланками – клеить штрафы оказалось не так плохо, если не задумываться о том, что это позорное понижение для детектива. Никаких нервов, ходишь себе, ищешь на вверенной территории нарушителей. Мне это почему-то напоминало сбор грибов, которым я любил иногда заняться в прошлой жизни, если отпуск выпадал на конец лета.

Принцип почти тот же – ходи, осматривайся, ищи нужный «гриб», который припарковался с нарушением. Только нести его с собой после этого не надо – наоборот, книжица становится на один бланк легче.

К моему огромному облегчению, вчерашнее безумие полностью сошло на нет. Кажется, Крипс и Бладс все-таки закончили выяснять отношения и расползлись по своим норам. За четыре с лишним часа я сходил всего на один вызов. Синий «Линкольн» молодого парня разрисовали тегами Бладс, а заодно разбили ему лобовое. Странно, чего они вообще тут шныряют? Если я правильно помнил из отчетов CRASH, мой район – это территория Крипс. И в красной бандане тут ходить, мягко говоря, опасно.

Молодой черный парень общался со мной «через губу». Подозреваю, что он и вызвал-то меня, только чтобы получить страховку. Он был одет в обычную футболку и шорты, но судя по тому, что его лицо казалось мне смутно знакомым, а под глазом у него красовался здоровенный бланш – встречались мы не так давно. Не исключаю, что это вообще я ему в суматохе глаз подбил – я чисто физически не мог запомнить в лицо всех, кого в той драке отоварил дубинкой.

Я усмехнулся. Интересно, что скажут его друзья в синем, если узнают, что он в полицию обратился? Это, вроде, не авторитетно совсем. Хотя черт их знает, как у них тут все устроено. Так что я решил не заморачиваться и просто оформил протокол, после чего двинулся дальше.

Через полчаса, в очередной раз за сегодняшний день проходя по Флоренс-авеню, я услышал вдалеке музыку. Громкую, басовитую, но звучащую плохо – проигрывали ее явно на какой-то очень дешевой и некачественной аудиотехнике.

Я пошел на звук, и чем ближе подходил, тем больше мне казалось, что играть такую музыку на улице незаконно. И если то, что это какой-то черный гангстерский рэп, еще было терпимо, то вот хрипящий нечеткий звук, в котором даже слова было тяжело разобрать – это определенно преступление против человечества. Ну, по крайней мере, против моего чувства прекрасного точно.

Я дошел до перекрестка с Норманди, свернул и сразу же увидел стоящий на парковке у магазинчика через дорогу красный кабриолет, из которого и доносились эти ужасные звуки. Формально та сторона улицы не относилась к моему району, но пройти мимо я уже не мог. Потому что узнал эту похабную ярко-красную покраску из баллончика – даже с пятнадцати метров ее было сложно с чем-то спутать. Да и сам «Кадиллак Эльдорадо» с помятым капотом не узнать было тяжело.

Я перешел улицу и подошел к машине. Внутри сидели мои старые знакомые и, закрыв глаза, отчаянно качали головами в такт долбящей на грани разрыва барабанных перепонок музыке. Водитель… Трэвис он или Деймон? Я не помнил. В общем, тот, что за рулем и с татуировками, еще и рукой махал, открывая рот. Видимо, подпевал. Хорошо, что из-за громкости музыки я хотя бы этого не слышал.

– Эй, – сказал я, подходя к водительской двери двери и пытаясь привлечь их внимание.

Ноль эмоций. Придурки все так же сидели с закрытыми глазами и качали головами – они меня не слышали за какофонией, которую изрыгали колонки на их ведре.

– Эй! – крикнул я громче. И снова никакой реакции.

Почувствовав раздражение и то, что от этого подобия музыки у меня начинает болеть голова, я просто толкнул водителя в плечо рукой. Он удивленно вытаращил глаза и посмотрел на меня чуть испуганно, как-то по-дурацки всплеснул руками, после чего наконец потянулся к магнитоле и выключил музыку.

– Эй, Трэв, ты чего? – обратился к нему пассажир, но повернув голову и увидев меня, тоже удивленно распахнул глаза. – Ой! Э… Здрасьте, детектив.

Я только кивнул им в знак приветствия и спросил:

– Вы обалдели, что ли? Что это за какофония? Вы же не в лесу, – а про себя подумал, что такой ужас даже в лесу слушать нельзя – птицы дохнуть будут. – Оштрафовать вас за чрезмерный уровень шума, что ли?

Они потупились, а водитель – как мы только что выяснили, Трэвис – проговорил:

– Извините, детектив, у нас просто сегодня праздник.

– Да, кстати, спасибо вам за это! – внезапно выпалил Деймон.

А, чего? Я завис на пару секунд, не поняв, о чем он вообще говорит, и при чем тут я.

– Да, точно, спасибо большое! – сказал Трэвис. – Благодаря вам, нам даже драться не пришлось, а на районе нас все равно уважают!

Я вообще перестал что-либо понимать, поэтому поднял перед собой ладони и сказал:

– Так, стоп. А теперь с самого начала и по порядку. С кем драться, за что уважают, и при чем тут я?

– Ну, это… – они вдруг оба потупились, и стало очевидно, что они что-то недоговаривают.

– Так, ну-ка быстро колитесь, а то я сейчас не только вас оштрафую, но и ваше ведро с болтами на штрафстоянку отправлю.

Они чуть испуганно переглянулись, и после короткой паузы Деймон все же заговорил:

– Ну, вы же, наверное, слышали про позавчерашнюю драку? Так вот, мой сосед, он правильный член Роллин Сикстис.

Я кивнул – эту банду знали все в Южном Централе. Они были самым крупным объединением в пестром составе Крипс.

– Он сказал, что мы должны идти и отстоять цвета банды в разборке с Бладс, если мы не трусы, не заслуживающие уважения.

– Погоди, – я глянул на их обычную одежду и красную машину. – Вы же вроде не в банде? При чем тут вообще вы?

– Нет, не в банде, – ответил за него Трэвис. – Но он говорил, что мы должны драться за честь банды, потому что тут живем. Иначе он всем скажет, что мы трусливые лохи.

– Да! И вообще стремные бустеры! – добавил Деймон.

Я не выдержал, приложил к лицу ладонь. Какая-то мелкая сошка из банды взяла этих идиотов на такой дешевый понт, а они повелись? Слов нет просто.

– Ну а вы, выходит, драться не хотели? – спросил я.

Они потупились.

– Только не говорите никому, – попросил Деймон. – Иначе нас будут ссыкунами называть.

И тут до меня дошло.

– И вы за этим попросили меня вас арестовать?

Парни опустили глаза в пол. Молчание затягивалось, но в итоге водитель все же ответил:

– Ну… да, – он немного помолчал, и вдруг добавил: – Но в итоге мы заработали авторитет! Этот ваш экс-ги-би-ци-о-низм, – произнес он сложное для себя слово по слогам, – это внатуре круто!

Я посмотрел на него, как на умалишенного. Я выбрал самую идиотскую статью, которую только мог, чтобы раз и навсегда обломать их бандитские амбиции и уронить их так называемый авторитет среди криминала до нуля. Просто чтобы они отступились от этих понтов и занялись, наконец, чем-то полезным. Как, мать вашу, эксгибиционизм может быть крутым? Бегать с голой жопой по району – это, черт возьми, совсем не круто!

– И что же вы сказали своим друзьям после того, как вас выпустили? – спросил я, начиная что-то подозревать.

– Что мы показывали своих питонов через витрину ресторана, – довольно осклабился Трэвис.

Я не успел снова шлепнуть себя ладонью по лицу, когда наполнившийся энтузиазмом Деймон добавил:

– А потом еще и копу их показали!

Лицо Трэвиса мгновенно изменилось, в глазах появился испуг. Он резко ткнул своего друга локтем под ребра, но слово уже было сказано.

– Копу? – прищурился я.

Деймон, кажется, понял, что и кому он сказал – ведь арестовывал их в тот день именно я.

– Ну… да, – выдавил из себя Трэвис.

– И зачем же? – спросил я вкрадчивым голосом.

– Ну, типа, хрен всем копам… – проговорил Деймон после паузы, и тут же получил новый, более сильный тычок в бок от Трэвиса. – Ай!

Я посмотрел на двух дебилов и почувствовал, что у меня дернулся глаз. Я, откровенно говоря, не знал, чего мне сейчас больше хочется: достать дубинку и как следует отходить обоих по хребтам, или заржать в голос от сюрреализма ситуации.

– Простите, детектив, – вдруг проговорил Трэвис, уставившись в руль. – Мы не хотели оскорблять вас или типа того. Просто хотели быть крутыми.

– Да, а тех, кто плюет на копов, уважают на районе! – добавил его друг.

– Да заткнись ты уже на хрен, Деймон! – запоздало вскинулся водитель и засадил своему товарищу звонкий подзатыльник.

– А я-то что? – заныл Деймон, опустив голову.

– Извините, детектив, он у нас туповатый, – сказал Трэвис.

Я не удержался и нервно усмехнулся. Ну да, а сам-то ты Альберт Эйнштейн.

Глубоко вдохнул, выдохнул, успокаивая нервы. А потом сказал:

– Так, все, валите на хрен отсюда, пока я вас обоих не арестовал. Еще раз будете нарушать общественный порядок – я вас закрою в обезьянник и всем скажу, что вы возле магазина косметики целовались друг с другом.

Парни вытаращили глаза так, что мне показалось, что они сейчас выпадут из глазниц. А потом Трэвис быстро закивал, воткнул передачу и тронул «Кадиллак» с места. Прежде чем они выехали с парковки на дорогу, я услышал его голос:

– Ну ты деби-и-ил, Деймон! – а сразу за ним звук еще одного подзатыльника.

Я не выдержал и заржал в голос. Таких придурков я еще никогда не видел.

Злость прошла, мне стало, откровенно говоря, весело. Ну просто невозможно злиться на таких придурков – они же действительно не понимают, что делают. Это как на маленького ребенка злиться, или на попугая. Или на Владимира.

В неплохом настроении я дошел до телефона-автомата. Патруль патрулем, а основное дело никто не отменял. Я опустил монетку в приемник и набрал рабочий номер Ника. Тот оказался на месте и снял трубку почти сразу.

– Детектив Касселс, отдел нравов полиции Лос-Анджелеса.

– Привет, это я. Можешь говорить? – спросил я, снова не став называться по имени.

– Привет. Да, могу, – ответил Ник. – Весь отдел разъехался на полевую работу, так что я пока один.

– Отлично. Слушай, можешь одного человека по базе пробить? – спросил я.

– По поводу этого… – он чуть замялся. – Меня вчера Левандовски к себе вызывал.

– Что случилось? – напрягся я.

– Да ничего страшного, на самом деле, но и ничего приятного. Расспрашивал о тех запросах, которые я делал тебе пачкой. Помнишь, на пять девушек?

У меня внутри все похолодело. Если лейтенант докопается, он ведь действительно доставит Нику огромные проблемы на работе.

– Он что-то узнал? – спросил я.

– Нет, – судя по странному звуку в трубке, Ник помотал головой. – Я просто в тот же день еще два запроса делал по своему делу, на проституток. Вот он и возбудился на большое количество. Подумал, что я тебе помогаю.

Вообще-то, так все и было. Именно мне Ник и помогал, а у лейтенанта, мать его, оказался нюх, как у собаки.

– Но я отбрехался, – продолжил Касселс. Две своих проститутки я уже задержал, так что показал ему их имена в закрытом деле. А по остальным просто сказал, что подозрения не подтвердились.

Ну да, вряд ли он помнит наизусть показания Крауза или даже перечитывает их. Я вообще не уверен, что у него есть копия – скорее всего, окружная прокуратура забрала все, что было.

– Извини… – только и оставалось сказать мне. – Тогда, наверное, лучше не надо делать больше запросов, сам разберусь.

– Да прекрати, – сказал он. – Все же в порядке, я разобрался. Надо просто быть осторожнее. Сколько их у тебя там?

– Один, – ответил я, ощущая неприятное чувство стыда за то, что снова чуть не подставил друга из-за своего расследования, пусть и ненамеренно.

– Ну, один это ерунда, к тому же я в ближайшие дни их вообще не делал. Кого пробить надо?

Я глянул в блокнот.

– Томас Ремпал, бармен, переехал в Калифорнию из Техаса. Постоянно работал на вечеринках.

– Ну, имя не то чтобы очень популярное, а с учетом смены регистрации с другого штата, он, скорее всего, такой один. Так что найду без проблем, думаю.

– Ты уверен? Только не рискуй понапрасну, не зли Левандовски. Еще не хватало, чтоб тебя вслед за мной вышибли.

– Нормально все, не парься. На один запрос лейтенант точно не возбудится. Набери меня сегодня вечером на домашний после работы. Не хочу тащиться к тебе в Карсон из-за половины страницы текста.

– Хорошо, спасибо, Ник.

– Не за что. Удачи тебе, – сказал Касселс и положил трубку.

А мне осталось только надеяться, что он знает, что делает. Потому что если я еще и Нику жизнь испорчу – меня потом вообще совесть с потрохами сожрет.

Я доработал остаток смены без особых происшествий, пришел в участок и наконец сдал воняющую форму в стирку. Дежурный в комнате выдачи снаряжения недовольно зыркнул и сказал, чтобы я прекратил ездить в рабочей форме в бордели, потому что больше он ее у меня так часто в стирку принимать не будет. Я скрипнул зубами, но промолчал.

Потом поехал в Карсон, поужинал и покормил животных. В шесть вечера набрал Нику домой, и он продиктовал мне адреса самого бармена и бара, в котором тот официально трудился.

Я поблагодарил напарника, повесил трубку и глянул на часы – время было еще не особо позднее, а для бара так вообще самое то. Так что я быстро оделся и прыгнул в «Шеветт». Пока ехал, строил у себя в голове варианты диалогов. И каждый раз приходил к мысли, что с этим свидетелем мне понадобится хоть немного везения. Потому что давить на него было нечем – оставалось только убеждать.

Через полчаса я припарковал машину у тротуара на западной окраине Лондейла. Тут уже начинались недешевые районы, хотя еще и не жили сливки общества.

Вошел в бар со странным названием «Сны капитана». Хмыкнул, глядя на вывеску. Мы, конечно, относительно недалеко от побережья, но не на первой линии же. Впрочем, может хозяин заведения и другой смысл в название закладывал.

Народу в баре было довольно много – все пришли расслабиться после работы. Играла приглушенная музыка, по телевизору шел американский футбол. Надо же, а я ожидал какую-нибудь парусную регату.

Подошел к массивной барной стойке, украшенной снизу корабельным штурвалом, и увидел за ней девушку лет двадцати шести. Сел на высокий стул и обратился к ней: