Текст книги "Мент из Южного Централа (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Соавторы: Семен Гражданцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Парень задумался.

– Лампочка нормальная девять баксов, дешевая пять. Махну за десятку – на твоей это быстро. Стекло надо смотреть на складе, точную цену не помню, но в районе тридцатки, если надо – посмотрю. Работа… Если винты не приржавели, то долларов восемьдесят, но скорее всего девяносто – часа два по тарифу на нее уйдет.

Думать тут, в целом, было не о чем – денег на стекло у меня не было. Но повод войти и осмотреться был нужен.

– Стекло не надо пока, а лампочку поменяй, будь другом. На дешевую.

– Не вопрос, – пожал плечами механик. – Загоняй ее, ставь рядом с пустым подъемником – жарко сейчас на солнце возиться.

Я вернулся за руль, заехал в мастерскую, дернул ручку открывания капота. Мексиканец зашел следом, подошел ко мне.

– Минут пятнадцать подожди, все будет, – сказал он и ушел в дальний конец сервиса, открыл неприметную дверь.

Я сделал пару шагов в сторону для лучшего обзора и заглянул внутрь – кладовка со стеллажами, на которых лежали запчасти. Ничего необычного. Я огляделся еще раз, но ничего нового, кроме нескольких сложенных стопкой колес и оставленного то тут, то там инструмента, не увидел.

Механик тем временем вернулся с лампочкой в руке, уже без упаковки – то ли по дороге выбросил, то ли ее изначально не было. Наклонился над капотом и принялся там ковыряться.

Я облокотился на ближайшую стену и завел диалог со скучающим лицом:

– Ну как бизнес, идут клиенты?

– Да неплохо, всегда есть работа, – ответил механик, не поднимая головы. – Машины всегда будут ломаться, значит у нас всегда будет пара баксов в кармане.

Ну да, пара – с меня он возьмет пятнадцать баксов за пятнадцать минут работы. Но вслух сказал другое.

– Ну да, и машин, получается, можно сразу несколько обслуживать, места много. Там же тоже бокс? – указал я пальцем на стену, за которой находилась часть помещения, отгороженная вторыми воротами.

– Не, там покрасочный цех. Их нельзя в одном помещении с боксами для ремонта делать, чтобы краска не летела везде и чтобы пыль на свежий окрас не ложилась.

И я, в целом, охотно ему верил – угнанные машины ведь должны где-то перекрашивать. А по их цене было очевидно, что это не может быть вариант «в гараже из баллончика». Так что малярный цех вполне укладывался в мою теорию.

Другое дело, что ничего действительно подозрительного я так и не обнаружил. Хотя, чего я вообще ждал? что у них на одном подъемнике среди бела дня будет клиентская машина, а на другой – угнанная? Бред же. Скорее всего, днем они ничего противозаконного тут не делают. Надо бы проследить за мастерской ночью – вдруг получится что-нибудь важное увидеть.

Только вот одному мне это дело не потянуть, и даже вдвоем с Биллом будет очень сложно целый день работать, а потом еще и через ночь дежурить. Нужен третий человек, чтобы разделить смены.

В этот момент механик поднял голову, захлопнул капот и повернулся ко мне.

– Готово, амиго, проверяй.

С долей сомнения – не в способностях парня, а в возможностях машины, которую я еще ни разу не видел с двумя включенными фарами, я подошел к окрытой двери, повернул ключ и включил ближний свет. Два ровных желтых освещенных пятна появились на противоположной стене. Во дела.

Достал из кармана деньги, отсчитал пятнадцать долларов, отдал механику.

– Спасибо.

– Да пожалуйста, заезжай, как соберешься дальше ремонтироваться, – парень махнул рукой, развернулся и пошел к «Доджу» на подъемнике, а я сел за руль, выехал из бокса и вырулил на дорогу. Если поспешу – еще успею в участок, чтобы поговорить с другими детективами.

Без десяти пять я подходил ко входу в участок, когда навстречу мне вышел Билл. Я махнул ему рукой.

– Есть минутка?

– И кто на этот раз украл твой пистолет? – флегматично спросил Филлмор со скучающим лицом.

– Да нет, не в этом дело. Я, кажется, вышел на след «Порше», но мне нужна помощь.

– Даже так? – Билл все-таки заинтересовался.

– Да, – кивнул я. – Пойдем поговорим.

Мы отошли на стоянку, сели в его машину, и я рассказал ему все: про то, как сложил дела в серию, почему не хочу отдавать их под юрисдикцию CATS, как получил информацию о татуировке и допросил задержанного на боях. В ответ Билл покачал головой.

– За последнюю неделю ты создал больше проблем, чем за прошедшие полгода. Однако, не могу не признать, звучит это перспективно.

Он задумался, помолчал, потом продолжил:

– Сегодня ты никого из наших уже не застанешь в участке, я последним уходил. Но я завтра поговорю с Андерсеном, заеду к нему домой. Он отчаянный малый и может помочь. Если отметить его участие в расследовании, конечно.

Я кивнул.

– Хорошо, тогда давай сегодня подежурю я, а вы завтра с Андерсеном договоритесь, кто следующий, – предложил я.

– Добро, – Билл кивнул. – Тогда до завтра?

– До завтра, – я пожал Биллу руку и вышел из машины.

До ночи еще было время, поэтому я достал блокнот, сверился с адресами и по очереди объехал трех потенциальных свидетелей из папки «прочих угонов». Как и ожидалось – никто ничего не видел и не слышал. Время было потрачено зря, но не сделать этого я не мог – такая работа.

Около одиннадцати часов ночи я приехал на место, припарковал машину на парковке у небольшого магазинчика, расположенного через дорогу от автосервиса. Погасил свет в салоне и принялся ждать. Примерно в половине двенадцатого из бокса вышел знакомый мне механик, закрыл за собой ворота и ушел. Однако, до поздна он работал.

Вот только больше за всю ночь ничего не произошло.

Когда горизонт начал светлеть, я завел двигатель, неспешно выехал на дорогу. Включил фары, а через несколько секунд левая трижды моргнула и погасла. Я уже не знал, материться мне или смеяться, поэтому просто покачал головой, заехал на стоянку у какой-то заправки и откинул сиденье назад. Надо поспать пару-тройку часов – завтра, вернее уже сегодня, у меня выходной, но в участок утром все равно ехать придется, возвращаться в Карсон нет смысла.

Глава 13

Сегодня у меня был выходной. А что еще важнее, сегодня был день зарплаты, так что настроение у меня было приподнятым. Вполне себе. Последние дни я жил, считая каждый цент, и отказывая себе практически во всем. А еще я должен был почти полторы сотни Биллу за ветеринара. Из тех денег, что я отобрал у негра, плюс мелочи со сдачи бутылок, у меня осталось около трех долларов. Этого даже на нормальный обед не хватит.

Так что, едва оставив свою развалюху на стоянке, я двинулся в бухгалтерию, которая располагалась в подвальном этаже участка. Приехал я раньше всех, ночевал ведь не дома, а прямо в машине недалеко от участка, вот и появился первым.

Это была небольшая комната, в которой сидела полная чернокожая женщина лет пятидесяти. На столе перед ней стояла табличка «Бетти Джонсон, бухгалтер». Она пила крепкий, черный, как она сама, кофе, и кажется, не ожидала, что кто-то явится так рано.

– Детектив Соко, – поприветствовал я ее.

Бетти посмотрела на меня поверх своих очков, потом пролистала журнал – к моему удивлению, даже тут не было компьютера, хотя, казалось бы, бухгалтерию ими надо обеспечить в первую очередь.

– Так… – проговорила она, открыв ящик, вытащила из него конверт и протянула мне. – Тысяча четыреста долларов после всех вычетов.

Конверт показался мне на удивление худым, а открыв его, я понял, что внутри не деньги. Чек. Бумажка, которую нужно отнести в банк и обналичить.

А для этого требовалось что? Для этого нужны были водительские права, которые в Калифорнии были главным удостоверением личности. А где они у меня были?

А они были в бумажнике, который забрал у меня негр с баллонным ключом, а потом выбросил.

Я в очередной раз обжегся на своем же менталитете. В России, когда я только начинал работать, как было? Тебе выдавали зарплату наличными прямо в руки. Чуть позже начали перечислять на карту, но это все равно надо было идти в банкомат и снимать их – не было терминалов в магазинах. И только потом появились терминалы, кэшбеки, СБП и оплата улыбкой – вообще все, что хочешь.

А мне выдали чек, и обналичить я его не могу, потому что у меня нет удостоверения личности. Жетон в банке, естественно, не примут. И настроение у меня резко покатилось вниз.

Ладно, должен же быть хоть какой-то вариант, верно? Придется просить, умолять, уламывать. Но мне нужны деньги, потому что мне даже пошлину за замену прав платить нечем. А замена прав двадцать баксов стоит.

– Бетти, – сказал я, пытаясь говорить как более непринужденно. – У меня тут проблема… Права украли, новые еще не оформил. Есть какой-нибудь способ получить наличными?

Бетти посмотрела на меня взглядом школьной учительницы, которая вот-вот собиралась спросить у ученика, не забыл ли он дома голову.

– Соко, я тебе не банк, – сказала она.

– Я понимаю, но ситуация аварийная… – я подумал, стоит ли признаваться или нет, она все-таки женщина, но решил сказать: – У меня алименты, меня бывшая жена сожрет, если я задержу перевод хоть на день. И три доллара в кармане.

Она вздохнула, после чего проговорила:

– Я могу тебе выдать деньги наличными… Один раз. Но только если ты принесешь рапорт от своего непосредственного начальника.

– Спронг подпишет, – сказал я, надеясь, что он в действительности подпишет.

– Тогда неси подписанный рапорт, и я выдам наличными. Но в следующий раз восстанови права. Мы не в девятнадцатом веке.

Ну да, в двадцатом. А я родом из двадцать первого, где деньги приходили на расчетный счет в банке, сразу зачисляясь на карту. И примерно половина зарплаты улетала в первый же день на разные нужды – квартплата, кружки дочери и, естественно, кредит за мою «Весту».

Я поблагодарил Бетти, пулей вылетел из бухгалтерии и почти бегом поднялся на второй этаж к Спронгу. Он, к счастью, был у себя. Коротко объяснил ему ситуацию с потерянными правами, не став вдаваться в подробности, что я вместе с ними потерял и пистолет со значком, которые потом вернул. Лейтенант написал на бланке пару строк, после чего расписался и сказал, чтобы я восстановил права как можно скорее и больше ничего не терял.

Скатившись обратно в бухгалтерию, я вручил подписанный рапорт Бетти, она проверила его, вздохнула, открыла сейф и отсчитала мне тысячу четыреста долларов, которые я тут же убрал во внутренний карман куртки. И очень тщательно застегнул молнию.

Проблема только в том, что даже эти деньги не давали мне почувствовать себя человеком. Во-первых, тысяча из этих денег – не моя, а моей жены, и нужно отправить их как можно скорее. Во-вторых, еще полторы сотни надо будет отдать Филлмору за лечение Рэмбо. А в-третьих, надо купить пейджер. Потому что мы договорились именно так держать связь между собой. Мало ли, сколько времени займет дежурство около автомастерской? А приехать надо, причем быстро, чтобы взять по горячим следам.

А у меня в трейлере даже телефона не было.

Черт, как же мне не хватало смартфона. С мессенджерами, возможностью звонить, навигатором, браузером с нейросетями, у которых можно спросить что угодно, и с банковскими приложениями.

У меня и пейджера-то никогда не было, когда они в ходу были в России, я не был настолько обеспеченным. И первый мобильник появился только в две тысячи втором.

У меня было правило: если нужно расставаться с деньгами, то следует делать это быстро и легко. Так что я поехал на почту, благо ближайшее отделение находилось всего в паре миль от участка, и я добрался туда минут за пять. Парковка перед зданием была почти пустой.

Вошел в помещение. Да, почты тут точно лучше наших, и при них нет отделений банков и пунктов выдачи заказов сторонних сервисов. Просторное помещение, высокий потолок и ряд окошек вдоль дальней стены, половина из которых закрыта.

Очереди тоже не было, только пожилая чернокожая женщина в цветастом платье заполняла какой-то бланк за высокой стойкой. На стенах висели плакаты с разыскиваемыми преступниками. Не помню, а у нас в девяностых так же было?

Я подошел к свободному окошку, за которым сидел худой пожилой мужчина с бейджиком, на котором было написано «Гарольд». Интересно, а у нас на почтах сплошь и рядом женщины работали.

– Здравствуйте, – поздоровался я. – Мне нужно отправить денежный перевод.

Гарольд молча достал бланк и положил передо мной. Я взял ручку, которая была прикреплена цепочкой к стойке, и принялся писать. Имя отправителя: Майкл Соко. Адрес…

Да напишу какой есть, она ведь все равно знает, что я живу в трейлерном парке. Да и другого нет. Потом имя получателя – Наташа Соко.

Женщина, которую я никогда и не видел, если не считать лица на фотографии на тумбочке. И я ее не знал. Но отправлял ей деньги, потому что она воспитывает двоих детей, которые принадлежали бывшему обладателю этого тела.

И потому что если не заплатить, то будут проблемы. Задержка перевода означает звонок адвокату, адвокат – суд, а это проблемы. Могут попереть с работы, алиментщиков нигде не любят.

Адрес в Вашингтоне я вытащил из памяти Соколова, он помнил его наизусть, хотя никогда там не бывал. И сумма: одна тысяча долларов.

Я заполнил все, и потом понял, что сейчас у меня могут опять попросить удостоверение личности. И тогда мне точно конец, придется звонить ей, договариваться о том, чтобы она не подавала жалобы.

Но нет, Гарольд взял, осмотрел бланк и спросил:

– Наличные же?

Вот оно. Наличные, поэтому у меня никто не спросит никакого удостоверения.

– Да, – кивнул я.

– С вас тысяча долларов и тринадцать пятьдесят комиссии.

Я отсчитал одиннадцать сотенных купюр и передал ему. Он выдал мне квитанцию, сдачу и сказал, что перевод дойдет в течение двух-трех рабочих дней. Но это мне уже без разницы, у меня есть квитанция, по которой ясно, что я отправил деньги и сделал это вовремя.

Я убрал квитанцию в карман и вышел на улицу. Теперь мне нужен был пейджер. А сколько они стоят, я не имел понятия.

Но уже через дорогу оказался сетевой магазин «RadioShack». Я посмотрел в одну сторону, во вторую, перебежал дорогу. Память подсказывала, что там продавалось все от батареек до раций, и именно там Соко и брал свою полицейскую рацию, которая стоила больше, чем вся его машина.

Внутри было тесно, полки от пола до потолка и огромная куча электроники. А за прилавком стоял молодой парень в красной фирменной жилетке. Услышав, как я вошел, он поднял голову, посмотрел на меня и проговорил с энтузиазмом:

– Здравствуйте! Чего желаете?

Все ясно. Он работает за процент. Иначе точно не стал бы так радоваться посетителю.

– Мне нужен пейджер, – сказал я.

– У нас отличный выбор! – сказал он, вышел из-за стойки и двинулся в сторону витрины. – Вот, «Моторола Браво Экспресс», модель восемьдесят шестого, цифровой дисплей, память на шестнадцать сообщений, вибрация и звуковой сигнал. Сто семьдесят девять долларов.

И тут до меня дошел еще один факт. Какие пейджеры я видел? Те, в которых можно было отправить сообщение словами. Некоторые даже кириллицу поддерживали, хотя те же телефоны, которые поддерживали кириллицу, появились вообще не сразу. И даже операторы после их появления еще некоторое время отправляли сообщения латиницей.

А эти только цифры могут отправлять и получать. Твою ж мать. Ну вот почему Соко этого не знал? И почему я не спросил у парней, у них-то пейджеры были?

Я повернул голову и увидел несколько устройств под надписью «распродажа». Двинулся к ним и остановился.

– А это что?

– «Моторола Сенсар», – ответил он, чуть скиснув. – Но это старая модель, восемьдесят второго. У него меньше дисплей и память меньше. Сто пять долларов.

Ну а какой смысл платить больше, если он все равно ничего кроме цифр не принимает? Хотя я даже представить не могу, сколько стоил бы такой, чтобы принимал еще и буквы… Двести долларов? Триста?

Но ладно, мы же можем договориться о каком-нибудь условном числовом обозначении, верно? Текстовые сообщения, в общем-то, и не нужны, нужен сигнал, мол, приезжай, что-то происходит.

– Давайте его, – сказал я.

– Сэр, но…

– Беру, – сказал я так, чтобы у него не было желания спорить со мной.

Продавец достал коробку, вскрыл ее, показал мне устройство. Оно выглядело как ручка, а дисплей в ней был вообще крошечным. Но ладно, хрен бы с ним. Еще в комплекте была инструкция. И предполагалось менять батарейки.

– И батарейки к нему, – сказал я. Не хотелось бы остаться без связи, а так можно бросить в машину, и пусть там лежат.

– Еще нужно подключить пейджинговый сервис, – сказал продавец. – Я могу это сделать прямо сейчас, активация занимает около пятнадцати минут. Вам дадут персональный номер, на который можно будет отправлять сообщения с любого телефона.

– Давай, – ответил я.

Он чуть приободрился и вернулся к стойке, спросил у меня имя, фамилию и адрес. Потом мне пришлось ждать, пока он заполнит все, и я стоял и изучал сотовые телефоны, огромные, как кирпичи. И стоили они от тысячи долларов. Рядом была табличка: «Тариф от 50 долларов в месяц, входящие звонки оплачиваются отдельно».

Да уж. Даже странно, что при таких ценах они получили распространение. В мире, где я привык к безлимитному интернету и бесплатным мессенджерам, это звучало как натуральное издевательство.

– Готово, – сказал наконец продавец, протянув мне устройство, батарейки и листок с номером. – Ваш номер.

Я расплатился. Сто пять долларов за пейджер, двадцать четыре за три месяца сервиса вперед – так давали первый месяц в подарок, еще три доллара – пачка батареек и плюс шесть с половиной – калифорнийский налог с продаж.

Я вышел на улицу, сунул пейджер в нагрудный карман, как обычную ручку, засунул листок с номером в боковой карман. Вернулся к машине, сел, отметив, что ее даже закрывать перестал – все равно смысла нет. И пересчитал оставшиеся деньги.

Двести пятьдесят долларов с мелочью. Полторы сотни Биллу, остается сотня с небольшим. До следующей зарплаты.

И тут мне вспомнилось. Через четыре дня настанет время платить за место в трейлерном парке. Три с половиной сотни долларов.

Три с половиной сотни. А у меня всего сотня, а это надо еще как-то жить, что-то есть, платить за бензин и корм для Рэмбо.

Твою ж мать. Я заметил, как у меня руки дрожат. Что же делать-то?

Остается только подработка. Надо ехать в участок и поспрашивать у парней, может, что-то подскажут. Ну и все равно надо дать Филлмору номер своего пейджера, чтобы он мог сообщить, если что-то случится.

Закончив с этим, я отправился в участок, где все уже собрались. Брифинг закончился, и Билла я нашел за его столом. Он пил кофе из бумажного стаканчика и с отсутствующим взглядом листал какую-то папку. Увидев меня, он чуть приподнял бровь:

– У тебя же выходной.

– Дела-то не ждут, – ответил я, достал из кармана листок с номером пейджера и положил перед ним на стол. – Вот мой номер. Если что-то произойдет, пришли на него три единицы, и я приеду. Я, если что, сделаю так же.

Билл посмотрел на листок, достал из нагрудного кармана блокнот и записал. Потом на втором листке записал свой, а ниже еще один, выдернул и протянул мне.

– Андерсен согласился, – сказал он. – Сегодня ночью его смена, завтра моя. Твой номер я ему передам, его – записал под своим.

– Отлично, – я убрал листок. Достал из внутреннего кармана деньги, отсчитал сто сорок пять долларов и положил перед ним на стол. – Отдаю долг, за Рэмбо. Спасибо тебе, Билл, серьезно.

– Да не за что, симпатичный у тебя пес, – пожал он плечами. – Забери его завтра, иначе придется за содержание платить. Вот адрес.

Он записал пару строчек в блокнот, вырвал еще один лист, протянул мне.

– Хорошо, заберу, – кивнул я, помялся и задал вопрос, который задавать было неловко. Но необходимо. – Билл, ты не знаешь, нет ли какой-нибудь подработки? Охрана мероприятия, еще что-то. Мне через четыре дня платить за место в парке, а денег нет вообще.

Он задумался, почесал подбородок и сказал:

– Не знаю даже. Посмотри на доске у раздевалки патрульных, там иногда может что-то быть.

Да, точно. Там ведь, бывает, что-то пишут. Правда много мне не заплатят, но хоть что-то…

Я уже собирался двинуться наружу, когда из-за соседнего ряда столов раздался голос Касселса:

– Соко, я правильно услышал? Тебе нужна подработка?

Я повернулся. Ник сидел за своим столом в нежно-голубой рубашке и светлых брюках. Судя по всему, он слышал наш разговор. Он встал и пошел в нашу сторону, сверкнув своей фирменной улыбкой.

– Сегодня премьера нового фильма, «Бэтмен», знаешь, может быть?

Я знал столько фильмов про «Бэтмена», что их пересчитать на пальцах двух рук не вышло бы, но о том, что какой-то из них вышел в восемьдесят девятом, не помнил.

– Не слышал, – я покачал головой.

– Сегодня в театре Манн Виллидж, в Вествуд Виллидж. Голливудские шишки будут, продюсеры, актеры, фанаты на улице. Организаторам нужна охрана с жетоном и стволом, четыреста баксов за ночь. Я сам иду, можем поехать вместе.

Четыреста долларов. Это решит проблему с трейлерным парком, и даже еще полсотни на жизнь останется. То есть всего полторы сотни. На две недели. По десять долларов в день. Но ладно, может быть, еще что-то отыщется.

Но я посмотрел на Касселса. Зачем ему-то это, он ведь богат, да еще и работает на картель.

И не удержался от вопроса:

– Ник, без обид, но тебе-то зачем подработка? У тебя же «Порше» и «Ролекс».

Касселс рассмеялся, обнажив ровные белые зубы:

– Вот поэтому и нужны. «Порше» жрет бензин, как не в себя, а «Ролекс» на обед не съешь. Кроме того, мне нравятся премьеры: красивые женщины, бесплатная еда, а за это еще и деньги получаешь.

Звучало логично. Я вспомнил предупреждение Билла о том, что с ним лучше не связываться, но охрана премьеры была вполне себе легальной подработкой. И отбрасывать дело, которое может принести четыреста долларов, из-за подозрений было глупо.

– Я в деле, – сказал я. – Только вот… У меня нет костюма.

– Возьми напрокат, – Ник пожал плечами, будто каждый день так делал. – На бульваре Уилшир полно прокатов, полсотни долларов за вечер. Черный костюм, белая рубашка, галстук, и ты выглядишь как секретный агент, а не как коп на подработке.

Полсотни баксов. Ну почему все в этом мире так зависит от денег? Но даже так мне хватит денег заплатить за трейлер. А сейчас их нет.

– Тогда сегодня к шести вечера встретимся в Вествуде. Найди меня у служебного входа. И побрейся, Соко, там будут камеры.

Он похлопал меня по плечу и двинулся обратно за свой стол. Я посмотрел на Билла, тот посмотрел вслед Касселсу с нечитаемым выражением лица, потом перевел взгляд на меня и еле заметно пожал плечами. Мол, дело твое.

Я попрощался с ним и поехал домой. Надо выспаться, если уж нужно будет и костюм напрокат взять, и кинотеатр охранять вечером и ночью. А я сегодня почти не спал, и в сон клонит.

А главное – остается ждать, пока к мастерской привезут очередную машину. Надеюсь, что не сегодня.