Текст книги "Мент из Южного Централа (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Соавторы: Семен Гражданцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 23

Ник крутил мотор в отсечку и ловко лавировал между легковушек, движущихся в пределах разрешенных им шестидесяти пяти миль в час. Он сосредоточенно смотрел вперед, крепко держась за руль и умело ныряя в просветы между автомобилей. Сейчас не час пик, но и не ночь, и транспорта на шоссе достаточно.

Глядя на сосредоточенное лицо Касселса и на то, как близко мы проскакиваем между другими машинами, я мгновенно расхотел отвлекать его беседой. Я лучше посижу, поскучаю…

Потому что если я его отвлеку, и у него на ста сорока милях в час «не закроется шашка», то опознавать наши тела придется по экспертизе ДНК. И то, если удастся отскрести от асфальта достаточно материала.

Примерно через двадцать минут мы выехали на Пятое шоссе, которое живописно тянулось по океанскому побережью. В ином случае я бы даже залюбовался, ведь в прошлой жизни мне так ни разу и не довелось побывать на море.

Однако от того, догоним ли мы чертову фуру, напрямую зависело, смогу ли я вырваться из нищеты и перестать питаться картошкой в старом трейлере. А от того, насколько будет внимателен Ник, зависела уже моя жизнь.

Трафик на Пятом стал плотнее – многие катались здесь не по делам, а просто ради вида. Лицо Касселса стало еще сосредоточеннее, хотя мне еще недавно казалось, что больше некуда. Он вновь резко нырнул в средний ряд, объезжая тянущуюся в крайнем левом «Шеви», но крутанул руль слишком резко, и зад машины с жутким свистом начало заносить вправо.

Еще чуть-чуть, и нас поставит поперек. На такой скорости это гарантированное опрокидывание. И тогда нам конец.

Однако Ник плавно сбросил газ и навалился на руль, медленно доворачивая его в сторону заноса. Нас потащило вправо, на обочину, но в последний момент спортивная резина все-таки поймала зацеп, машина резко дернулась вперед и выровнялась.

Ник тяжело выдохнул:

– Фу-ух. Это было близко…

Я лишь сдавленно угукнул, потому что успел уже попрощаться с жизнью.

Когда прошло полчаса с момента нашего выезда, и миновала примерно половина пути до мексиканской границы, а фура так и не показалась, я начал всерьез переживать. Неужели я ошибся? Неужели они все же решили обмануть возможных преследователей и поехали другой дорогой? Или остановились где-то по пути и затаились?

Еще через пять минут это ощущение стало практически невыносимым. На его фоне я даже перестал обращать внимание на скорость, с которой мы двигались. А еще минут через пять, когда я уже почти отчаялся, вдалеке замаячил черно-синий логотип на белом прицепе. «Термо Кинг».

– Попались, родимые, – хищно улыбнулся Касселс и поддал газа, меньше чем за минуту догнав фуру и поравнявшись с ней в крайнем левом ряду четырехполосного фривея. Я посмотрел на тягач – серебристый «Фрейтлайнер». А за рулем – мексиканец в футболке с длинным рукавом, под которым, совершенно случайно, было очень удобно прятать татуировки.

Когда мы поравнялись и водитель посмотрел на нас, я показал ему в окно значок и махнул рукой к обочине: останавливайся.

Однако, увидев это, мексиканец резко отвернулся и прибавил хода. Вот теперь это точно наш клиент.

Я схватил висящую на панели рацию.

– Диспетчер, это…

Я завис на мгновение. Я отстранен и не могу вызвать подкрепление на свой позывной, а позывной Касселса я не знал – он был из другого отдела. Посмотрел на Ника, и он истолковал мой взгляд правильно.

– 12-К-22, – подсказал он.

И я продолжил.

– Это 12-К-22, преследую тяжелую фуру, серый «Фрейтлайнер» с логотипом «Термо Кинг», регистрационный номер 4ACB012. Внутри угнанные машины, водитель и пассажиры возможно четыреста семнадцать. Движемся на юг по Пятому шоссе в районе Оушенсайда. Водитель планирует уйти через границу. Код три, запрашиваю помощь, воздух и кордон южнее по Пятому!

Диспетчер что-то ответил, но я его уже не слышал, потому что в следующее мгновение фура резко прижалась влево, пытаясь впечатать нас в отбойник. Касселс вильнул, уходя от столкновения, и дал по тормозам. Меня бросило вперед, рация вылетела из рук, но пристегнутый ремень не дал удариться головой о панель.

– Твою мать! – крикнул я.

Дернулся рукой к кобуре под мышкой, но не обнаружил ее там. Черт, я же отстранен. И как прикажете останавливать эту громадину?

В следующую секунду Касселс вытащил из кобуры револьвер и протянул мне.

– Давай, докажи, что твою точность не зря всем отделом обсуждали. Если что – я подтвержу, что это я стрелял.

Я посмотрел на него. Он вообще понимает, что делает? Если я сейчас из его оружия, например, застрелю безоружного водителя или попаду в гражданского – разбираться со всем придется ему.

Я взвесил в руке револьвер. Смит энд Вессон, тридцать восьмой калибр. Едва ли подходит для остановки тяжелых фур, но попробовать стоит.

– Нужно бить по колесам тягача! – крикнул я, открывая окно и высовываясь наружу. – Постарайся поравняться с ним хоть на несколько секунд!

Касселс не ответил, а просто резко ускорился, но равняться с тягачом не рискнул. Доехал примерно до середины прицепа с левой стороны, но отсюда мне уже было видно заднее колесо «Фрейтлайнера».

Я выстрелил и, кажется, даже попал, но как-то по касательной, и тридцать восьмой просто не пробил толстый протектор. Тогда я прицелился в боковую часть покрышки – она должна быть тоньше. Выстрелил дважды. Однако машину тряхнуло на ямке и обе пули ушли выше, высекли искры где-то под подкрылком. Черт, а когда тело Соко твердо не стоит на земле – оно и результатов таких не показывает. Еще и оружие незнакомое – спуск тугой.

Фура снова вильнула, пытаясь раздавить нас, и Ник был вынужден оттормозиться. Однако через несколько секунд, заметив, что техническая полоса вдоль левого отбойника стала шире, резко выскочил на нее и почти поравнялся с тягачом, вновь ушедшим в средний ряд. С такой идеальной позиции промахиваться было просто нельзя.

И я не промахнулся. Выпустил две пули прямо в боковую плоскость задней покрышки тягача. Раздалось громкое шипение, а через несколько секунд от фуры во все стороны полетели куски резины – спустившее колесо стало разлетаться клочками. Многотонная машина качнулась, ее начало вести влево, прямо в нашу сторону. Ник оттормозился и вернулся в левую полосу, однако водитель фуры, похоже, все же смог совладать с управлением и выровняться.

Твою мать, у этого тягача целых три оси, а на некоторых еще и колеса парами. Потеря одного для него не критична.

– Надо попытаться пробить еще одно с той же стороны! – крикнул я.

Касселс кивнул.

– Целься в переднее, чтобы он рулить не мог! – ответил Ник.

Черт, а ведь и правда. Переднее-то наверняка одно, не пара, иначе как поворачивать-то. Никогда раньше не сталкивался с необходимостью остановить фуру, вот и не сообразил.

Однако стоило решить, что дело в шляпе, как фура прижалась резко влево, больше не давая себя обойти с этой стороны. Похоже, водитель подумал о том же, о чем и мы.

– Еще патроны есть? – спросил я у Касселса.

– Да!

Хорошо, тогда усложним ему задачу по маневрированию.

Я отстегнул ремень безопасности, высунулся из окна по пояс, опершись бедром на дверь, и выстрелил в заднее левое колесо прицепа. Пуля прошла прямо под металлическим бампером и попала в боковую сторону покрышки с внутренней стороны.

Я довольно улыбнулся, а в следующий момент я чуть не выпал из машины. Шина зашипела и начала быстро спускать, ее затрепало, как тряпку, и скоро от нее отлетел крупный кусок, чуть не попав нам в лобовое стекло. Касселс резко вильнул. С трудом уцепившись за крышу изнутри и чуть не выронив револьвер, я залез назад. Ну на хрен такую эквилибристику, ведь реально чуть не погиб.

Фура вновь дернулась, но на этот раз водитель поймал ее еще быстрее – видимо, внутреннее колесо в паре оказалось менее критичным. Ну или он уже наловчился.

Да твою ж мать, как остановить-то эту махину?

Водитель плотно прижался к отбойнику слева, не давая Нику шанса его обогнать.

Я открыл барабан, вытряхнул гильзы на колени.

– В бардачке, – кивнул Касселс.

Я открыл бардачок и вынул оттуда специальную металлическую приспособу, удерживающую шесть патронов вместе для быстрой перезарядки револьвера. Спидлоадер – услужливо подсказала память Соко.

Блин, чего только не придумают, лишь бы нормальные самозарядные пистолеты всем не выдавать…

Неловко перезарядил оружие, глянул вперед. Фура так и ехала, прижавшись максимально влево. Зато справа оставалось еще четыре полосы, и сейчас они были почти свободны – мы всех распугали стрельбой.

– Давай попробуем справа, постарайся почти поравняться с ним. По переднему попробую, – выдохнул я.

– Ты только держись крепче – он наверняка нас раздавить попробует, мне тормозить придется, – ответил Касселс.

– Хорошо, – я кивнул и высунулся из окна, уперев локоть правой руки с револьвером в лобовое стекло.

С одной стороны, стрелять было удобно – «Порше» был низким, и мы находились практически на уровне колес фуры. С другой – вылезать из маленького окна в тесном салоне с моей комплекцией взрослого мужика было ну очень неудобно.

Машина снова резко ускорилась, заняв крайнюю правую полосу. Стрелять так было далековато, зато у Касселса было больше шансов уклониться от маневра большегруза. Я прицелился в переднее колесо, сделал выстрел, но не понял, куда попал. Колесо не спускало.

Я прицелился снова, и в этот момент произошло то, к чему я готов не был. Пассажирская дверь фуры распахнулась, и я увидел за ней мексиканца в светлой куртке, который направил на нас Мини Узи.

Сердце пропустило удар. Сейчас он перечеркнет нас очередью через лобовое, и мы оба трупы. В кровь неудержимой волной выплеснулся адреналин.

– Назад! – что есть силы заорал я Касселсу.

Резким рывком перевел револьвер на бандита и открыл огонь так быстро, как только был способен.

Мексиканец дернулся и выстрелил в ответ. В этот момент Ник вдавил педаль тормоза, я больно ударился ребрами о стойку двери, а длинная очередь почти полностью ушла в асфальт перед нами. Лишь одна или две пули ударили в переднюю правую фару, которая сейчас была закрыта. На асфальт посыпалось стекло – видимо, разлетелся поворотник.

Дверь фуры закрылась. Не знаю, попал ли я, или бандит просто дернулся от испуга, но Узи он не выронил, значит, точно не умер сразу. Как минимум одна пуля попала в лобовое стекло «Фрейтлайнера» – я видел, как оно покрылось трещинами.

Касселс увел машину в мертвую зону за фурой и грязно, витиевато выругался. Потом добавил:

– Гребаный чоло! Ты вообще знаешь, сколько эта фара стоит⁈ Еще и чуть не прикончил нас, паскуда!

Я аж завис на мгновение: то есть вот в таком порядке, да?

Откинулся на сиденье – адреналиновый выброс отпускал, руки начали дрожать. Выщелкнул барабан, заглянул – ну да, пусто. Я дергал спуск, пока не раздался характерный щелчок. Пытался спасти нам жизни – нормально прицелиться времени и возможности не было.

Глубоко вдохнул, выдохнул. Вытряхнул стреляные гильзы. Снова полез в бардачок – больше спидлоадеров не было. Зато нашелся здоровенный хромированный пистолетный магазин с какими-то невменяемо огромными патронами. Раза в полтора длиннее, чем револьверные тридцать восьмого калибра, и во столько же толще.

– Это последний был, – извиняющимся тоном сказал Касселс.

– А это? – я показал ему огромный магазин.

– Это от второго пистолета, – ответил он. – Личного.

Я с восторгом представил, что я сейчас смогу таким калибром натворить. Да он, наверное, сразу пару колес одним выстрелом пробить сможет.

– Так чего ты молчал? – обрадовался я. – Давай его сюда!

Касселс помолчал несколько секунд, потом неловко ответил:

– Он дома. Я не брал его с собой.

Твою мать, приплыли. Это мы что, совсем без патронов остались?

– Ладно, – выдохнул я и вернул пустой револьвер Касселсу. – Похоже, придется вести их до самого Сан-Диего, а там координировать местных по рации, чтобы они его принимали.

– Не получится, – тихо ответил Касселс.

– Это еще почему? – удивился я.

– У нас топлива не хватит. Мы уже тридцать миль на мигающем резерве едем. Я не планировал сегодня с утра погоню со стрельбой, вот и не заправлялся.

Черт, вот это действительно – приплыли.

– И на сколько нам хватит бензина? – уточнил я.

– Встанем с минуты на минуту. Миль пять, может, еще продержимся. Максимум семь.

Твою мать. А до Сан-Диего, если верить указателям, еще пятнадцать, плюс до границы… И судя по тому, что мы до сих пор не уперлись в полицейский кордон – местные вообще не торопятся. Хотя я передал всю информацию по рации.

И где чертова вертушка? Я ведь вызвал «воздух». Неужели еще не успела долететь? Или на другой погоне занята?

Черт возьми, как только мы отстанем – они сразу же свернут с шоссе. Водитель ведь не идиот и наверняка понимает – раз за ним погоня, то и в Сан-Диего его уже ждут. А если он свернет, мы его никогда не найдем – тут сотни дорог во все стороны и тысячи мест, куда можно спрятать фуру. И уж тут-то, в нескольких десятках миль от границы с Мексикой, у них наверняка целая куча «своих».

На меня вдруг нахлынула невыносимая безнадега. И вот так все закончится? Мне не хватит пары чертовых патронов? Пары литров бензина? Черт подери, как я вообще умудрился собрать такой флеш-рояль из неудач⁈

Сначала меня отстранили в самый неподходящий момент, и я приехал на облаву без оружия. Потом эта проклятая фура уехала перед самым захватом. У Касселса оказалось всего двенадцать патронов – меньше, чем в одном магазине моей Беретты. Так еще и бензина нам не хватит на жалкие десять миль? Да вы серьезно?

Я ударил ладонью по панели.

Принялся судорожно перебирать в голове варианты, как вырулить ситуацию. Остановиться где-то на заправке? Слишком долго, да и нет их вокруг. Отобрать тачку у гражданского? Можно было бы, но мы всех вокруг распугали, да и не остановится никто – мы ведь не по форме и на личной машине. Попытаться столкнуть фуру с дороги? Да она нас расплющит и не заметит.

Вариантов не было. Оставалось только сообщить по рации последнюю точку визуального контакта с фурой, когда «Порше» заглохнет, и надеяться, что кто-то из коллег успеет ее перехватить. Вместе с нашими наградами за раскрытие, конечно. А нас даже по голове не погладят – мы же устроили несанкционированную погоню со стрельбой, но упустили преступников.

Мы проехали очередной съезд с шоссе, и двигатель в первый раз чихнул – все, у нас осталась миля или две. Но вместе с чихом мотор начал издавать какой-то странный гул – как будто работать иначе.

То, что этот звук издает не наш мотор, я понял лишь тогда, когда мимо нас на огромной скорости пронеслись три черных как ночь джипа «Шевроле Блейзер», сверкая мигалками из-под решеток радиаторов.

Я чуть не закричал от радости – федералы, мать их, федералы! Успели, черти бюрократические!

А тяжелые джипы тем временем обошли фуру, встали перед ней в шеренгу и начали понемногу снижать скорость. Водитель большегруза попытался было столкнуть их с дороги, но джипы ловко маневрировали, понемногу заставляя бандитов замедляться все сильнее.

И я понял, что сейчас произойдет.

– Ник, сбрасывай скорость. Нам надо меньше мили протянуть.

– Да я понял уже, – с облегчением в голосе ответил Касселс.

Когда скорость нашей автоколонны упала примерно до тридцати пяти миль в час, начался затяжной поворот шоссе.

В этот момент джипы резко ринулись врассыпную, пропуская фуру вперед и останавливаясь. Ник дал по тормозам. А водитель большегруза, по всей видимости, еще не понявший, что будет дальше, попытался ускориться. И налетел на разложенные за поворотом стингеры. Причем в этот раз ребята постарались – стингеров на асфальте лежало сразу штук десять подряд.

Фура, проколов абсолютно все колеса, едва не потеряла управление и сильно замедлилась. Но все равно продолжала отчаянно поползти вперед, используя инерцию от набранной ранее скорости. Водитель все еще на что-то надеялся.

Федералы в синих комбинезонах с надписью FBI на спине выскочили из своих джипов и пошли следом, держа наперевес автоматические винтовки. Преимущественно АР-15, как у командира SWAT сегодня утром. Но был один и с полуавтоматическим дробовиком, в котором память Соко не без труда опознала Бенелли М1.

Мы с Касселсом тоже вышли из своей машины и быстрым шагом пошли вслед за федералами. Я на всякий случай повесил на грудь значок. А то как бы не пальнули по ошибке.

Как я и думал, за поворотом, буквально в двух сотнях метров, оказался кордон – поперек дороги стояли такие же черные «Блейзеры», за которыми, ощетинившись стволами, как дикобраз иголками, стояли еще около дюжины агентов. И все они целились в лобовое стекло еле ползущей фуре.

Тут, похоже, даже до скудного умишка бандита дошло, что игра окончена. Фура медленно остановилась. Агенты тут же окружили ее, под прицелом более чем десятка стволов вытащили водителя и пассажира, уложили лицами в землю и заковали в наручники.

Я обессиленно опустился на асфальт, облокотившись спиной на отбойник. И уже с этой позиции увидел через заднюю дверь прицепа-рефрижератора, которую открыл один из федералов, капот теперь уже белой «Ламборгини Кунташ». А за ним и другие машины, установленные на самодельной двухуровневой платформе

Глава 24

После этой безумной погони Касселс отвез меня к складу, и я забрал оттуда свой «Шеветт». После спортивной машины моя развалюха чувствовалась совершенно иначе, а я ведь даже не был за рулем.

Добравшись до своего трейлера, я выгулял Рэмбо, покормил его, рухнул на диван и провалился в такой глубокий сон, что проспал почти сутки. И даже не слышал, как пес скулил у двери, просясь на улицу.

Так что, проснувшись в шесть утра следующего дня, обнаружил у холодильника лужу и Рэмбо, который смотрел на меня одновременно виновато и осуждающе. Сердиться на него я не стал, сам виноват.

Вытер лужу, выгулял пса, покормил и дал таблетки. Сделал зарядку, позавтракал овсянкой на воде с уже почерневшим бананом, оделся и поехал в участок.

По дороге вспомнилось – я ведь пропустил прием у психолога. И, может быть, это и к лучшему. Потому что черт знает, что я наговорил бы после того, как мчался по Пятому шоссе со скоростью в сто сорок миль в час и стрелял из чужого револьвера по колесам мексиканской фуры. Наверное, это все-таки уважительная причина. Или нет. Вопрос спорный.

В участке я появился к восьми утра, как раз к брифингу. В кабинете детективов было оживленно, все переговаривались, и я сразу почувствовал, что отношение ко мне поменялось. Несколько человек даже кивнули мне с уважением при встрече. По-видимому, новости о погоне уже разошлись по участку.

Билл был на своем месте, пил кофе из бумажного стаканчика, как всегда, и выглядел так, будто вчера ничего особенного не случилось. Андерсен сидел через два стола и нервно перекладывал бумаги. Мы поздоровались, и тут спустился Спронг.

Брифинг оказался стандартным: ночные происшествия, сводки, распределение дел. Мне, естественно, ничего не досталось, потому что я все еще был отстранен. О вчерашней операции он не сказал ни слова, но когда закончил, проговорил:

– Соко, Филлмор, Андерсен. Ко мне через десять минут.

И ушел в свой кабинет. Я посмотрел на Билла, тот пожал плечами и залпом выпил кофе из своего стаканчика. И мы пошли наверх – делать было, в общем-то, больше нечего.

Когда прошло десять минут – я опять с удовольствием отсчитал это время на своем «Ситизене» – я постучал в дверь и, дождавшись сдержанного «войдите», открыл ее. Спронг сидел за столом и читал что-то в папке. Кивнул мне, мол, заходите.

Мы вошли, и Филлмор плотно прикрыл за нами дверь. Он, по-моему, вообще не очень любил открытые двери.

Несколько секунд Спронг молча сидел, после чего проговорил:

– Начнем с плохого. Соко, ты пропустил прием у доктора Лоуренс. Она мне позвонила вчера вечером, была очень недовольна. Майк, – я отметил, что он впервые назвал меня просто по имени, – психологи не любят, когда их игнорируют. Она может решить, что это симптом.

– Позвольте заметить, сэр, у меня была уважительная причина, – сказал я.

– Да знаю я, – ответил он. – Ты гонялся за фурой по Пятому шоссе и палил из чужого револьвера из окна чужой машины. Об этом мы тоже поговорим. Но сперва: ты запишешься снова, и пойдешь. Без заключения Лоуренс я не смогу официально восстановить тебя на службе. Это не обсуждается.

– Понял, сэр, – кивнул я.

– Хорошо, – сказал он. – Теперь дальше. Дело по факту стрельбы в той автомастерской закрыто. Отдел расследования применения силы признал ваши действия правомерными. В отчете написали, что оба застреленных были вооружены автоматическим оружием, что угроза жизни офицеров была непосредственной и реальной. Обвинений не будет, как и никаких дисциплинарных последствий. Так что табельное свое можешь забрать сегодня, зайди к дежурному сразу же, как договорим.

Я выдохнул. Уже это неплохо, ствол мне вернут, и я буду чувствовать себя гораздо увереннее. А то мало ли, вдруг Ла Эме решат поквитаться с тем, кто сорвал их планы. А с моими новыми навыками стрелка… Ну пусть попробуют. А разбогатею, я вообще себе автомат куплю – да, даже если в магазине приобрести его по текущим законам было нельзя, то с рук автоматическое оружие ранних годов выпуска все еще продавалось.

– Теперь по вчерашней операции, – продолжил Спронг. – Штурм ангара. Задержано четырнадцать человек, изъято двадцать три единицы огнестрельного оружия, в том числе и автоматического. Среди задержанных есть члены банды Суреньос, аффилированной с Мексиканской мафией. Несколько имеют мексиканское же гражданство, и находятся в стране нелегально.

Он сделал паузу и посмотрел на нас троих по очереди.

– Дело передано в ФБР для дальнейшей разработки. Потому что вы, парни, накрыли международный канал контрабанды. Дальше, что там в рапорте…

Он снова углубился в чтение, водя пальцем по странице, и проговорил:

– Благодаря информации, переданной детективом Соко по рации во время преследования… Не совсем, кстати, это я их вызвал через экстренный протокол, когда Филлмор мне рассказал, куда вы сорвались. А ты их вызывал по чужому позывному, кстати говоря, но не суть… Агентами ФБР из Сан-Диего была перехвачена рефрижераторная фура. Внутри обнаружены шесть угнанных автомобилей на общую сумму свыше девятисот тысяч долларов.

Да уж, девятьсот тысяч. Я знал, что машины дорогие, но когда слышишь конкретную цифру, это все равно впечатляет.

– Водитель и пассажир задержаны, – продолжал он читать. – Ну и дальше про то, что по вам стреляли. Но этим тоже займется ФБР.

Он закрыл папку и откинулся на стуле, посмотрел на нас.

– Итого за эти две недели вы трое раскрыли организованную сеть угонов дорогих автомобилей, которая действовала в Лос-Анджелесе и окрестностях. Обнаружили и ликвидировали подпольную мастерскую. И помогли перехватить партию. По вашим разработкам задержали кучу народа. И это, вероятно, самая крупная операция по раскрытию автоугонов в истории Семьдесят седьмого участка. По крайней мере, самая крупная за последние десять лет.

Билл чуть заметно усмехнулся в усы, на лице Андерсена же было выражение гордости. Я же просто ждал «но», потому что у Спронга на каждую похвалу было по десятку «но». Это подсказывала мне память Соко, хотя его-то он особенно не хвалил.

– В общем, парни, командир дивизиона утвердил денежные премии для вас и Касселса. Сколько точно не знаю, выплатят их вместе со следующим чеком, но рассчитывайте тысячи на две долларов. Может быть больше, но не могу обещать.

Две тысячи… Это больше, чем моя месячная зарплата после вычета алиментов. Это новая машина, подержанная, но нормальная, а не моя развалюха. Это несколько месяцев оплаты места для трейлера и корма для Рэмбо.

Только вот у меня есть идея, как приумножить эти деньги. Скоро, уже в следующем месяце. Придется немного поработать, но если все сложится, то выхлоп будет очень хороший.

Спронг посмотрел на меня и его лицо слегка смягчилось:

– Соко, я скажу тебе еще кое-что, и ты послушаешь. Я скажу это один раз, и повторять не буду.

Я только кивнул – перебивать его мне не хотелось.

– То, что ты сделал за эти две недели, впечатляет. Связал дела в серию, вычислил мастерскую, организовал наблюдение… И довел все до конца, хотя был отстранен, и вообще не имел права этим заниматься. Методов таких я не одобряю, но результат говорит сам за себя.

Он сделал паузу, и я понял, что пришло время этого самого «но».

– Но до этого полтора года ты не делал вообще ничего. Ты приходил на работу пьяный, проспал несколько брифингов, не раскрыл ни одного серьезного дела. И вообще ты был худшим детективом в моем подразделении. Дважды я собирался отправить тебя на улицу клеить штрафы, и дважды меня останавливало только то, что ты служил этой стране, словил осколок и даже какие-то железки получил на грудь. И мне не хотелось добивать человека, который и так на дне.

Я сидел, продолжая молчать. Меня это не касалось, это ведь был Соко, а не я. Но это была правда, и спорить с ней было невозможно.

– Две недели хорошей работы не перекрывают то, что ты полтора года ничего не делал. Так это не работает. И дальше тебе придется работать только лучше, чтобы доказать, что ты действительно изменился, а не просто протрезвел на пару недель перед тем, как снова уйти в запой.

– Я в завязке, сэр, – ответил я.

И это правда, потому что пил не я, а Соколов. А его больше не было.

– Надеюсь, – сказал Спронг. – Мне понравилось, как ты отработал по этому делу. И я так понял, что тебе надоело искать угнанные «Хонды». Так что…

Я замер. Неужели повышение? Неужели меня повысят, и я больше не буду на дне в иерархии детективов, а смогу заниматься настоящими делами?

– Если ты продолжишь работать так, как работал сейчас, я подам рекомендацию на твое повышение, – сказал он.

Да твою ж мать! А я уже поверил.

Но я постарался сдержать разочарованную мину. На самом деле он прав, и, чтобы пойти выше, мне надо еще много работать. Репутация за один день не восстанавливается.

– Но одна сорванная смена, один пропущенный брифинг, один запах перегара, и рекомендации не будет. Мы поняли друг друга, Майк?

– Так точно, сэр, – кивнул я.

Спронг кивнул, потом повернулся к Биллу.

– Филлмор, с тобой проще, – сказал он. – Ты получишь премию и благодарность в личное дело. Если захочешь пойти на повышение, я поддержу.

– Спасибо, сэр, – лицо у Билла было такое, будто ему предложили бесплатный стаканчик кофе в кафе. – Я подумаю.

– Ты уже пятый год на одной должности, Билл, – сказал Спронг, прищурившись. – Что тут думать?

– Мне нравится моя должность, сэр, – он ухмыльнулся. – На ней тебя редко отстраняют, и не нужно ходить к психологу.

Спронг несколько секунд помолчал, после чего повернулся к Андерсену:

– Ты действовал грамотно, обеспечивал поддержку. Премия и благодарность, как у остальных. Продолжай в том же духе.

– Спасибо, сэр, – Андерсен выпрямился.

– Тогда все, свободны. Соко, не забудь зайти к дежурному за оружием. И не забудь записаться к Лоуренс еще раз.

Мы вышли из кабинета и двинулись вниз. На лестнице Андерсен не выдержал и улыбнулся широко и открыто:

– Две тысячи, парни. Две тысячи долларов!

– Мы их еще не получили, не дели шкуру неубитого медведя, – сказал Билл, но в уголках его рта подрагивало что-то, отдаленно похожее на улыбку.

– Да все равно, Билл. Это много.

Я только улыбался. Да, это много, точно. Уж на сковородку точно хватит.

Они двинулись в кабинет, а я пошел к дежурному и забрал свою «Беретту». Проверил магазин, передернул затвор, поставил на предохранитель. Кобуры я с собой не взял, так что просто сунул ее за пояс сзади. Ощущение было такое, будто у меня оторванная нога внезапно приросла. Да уж, привык я к своему оружию.

Я вернулся в кабинет. Билл сидел за столом, Андерсен что-то быстро писал в блокноте. И вдруг меня словно стукнуло в голову – способ, которым я собирался заработать, ведь был не очень легальным. С учетом законов штата Калифорния, так и совсем. Чтобы все было легально, это надо ехать в Вегас.

И это в общем-то недалеко, но… Не доедем. На моем «Шеветте» так точно.

– Ну что, как потратишь премию? – спросил я у Билла.

– Никак, – ответил он. – Положу в банк на сберегательный счет.

– Серьезно? – спросил Андерсен. – В банк?

– Да, – ответил Билл. – У меня все есть. И я, в общем-то, не хочу ничего покупать. Хотя… Куплю себе абонемент на кофе в местечке тут, за углом. Буду пить столько, сколько захочу.

Я расхохотался, не выдержал. Да, это было очень в его стиле.

– Я куплю себе новые ботинки, – выдохнул Андерсен. – Итальянские, две пары. Мои уже разваливаются, а в тех, что выдает Департамент, ноги как деревянные к вечеру.

– У меня есть идея, парни, – сказал я. – Я знаю, как сделать из этих двух тысяч шесть. Или восемь, как повезет.

– И как? – сразу же повернулся ко мне Андерсен. Ему явно были нужны деньги. Может быть, у него какие-нибудь проблемы, может, тоже алименты. Или он просто не умел довольствоваться малым, как Билл.

– Через месяц Тайсон будет драться с Уильямсом, – сказал я. – Тайсон вырубит его в первом же раунде. Как думаете, какие ставки будут принимать на это?

– Азартные игры вне закона, Соко, – тут же сказал Андерсен.

– Кто-то собрался делать ставки? – послышался знакомый голос.

Я повернул голову и увидел Касселса. Он тоже выспался, был одет в свежую белую рубашку, брюки, на руке у него, как обычно, был «Ролекс», и он улыбался.

– Это по моей специальности дело, – сказал он. – Так что берите меня в долю, иначе я вас привлеку. Да и мне нужно фару на «Порше» поменять, а она стоит, как крыло самолета.

Он шутил. Или не шутил. Но на самом деле, кто еще мог знать о нелегальной букмекерской конторе, как не детектив отдела нравов? А нам нужно было такое место, тем более что с улицы нас туда не пустят, это точно.

– А почему бы нет? – повернулся я к нему. – Я знаю результат боя. Сто процентов, все так и будет. Мы можем поставить и неплохо подняться.

– Я подумаю, – кивнул он. – Знаю я одну конторку, ее крышуют люди из Семьи Драгна.

Что? Семья? Мафия? Здесь в это время была итальянская мафия? Однако, а я никогда не слышал.

У него что, не только с картелем есть связи, но еще и с итальянцами? Хотя, если учесть, что вчера было… Это ведь на его машине мы ехали, это из его револьвера я стрелял по мексиканцам. Да уж, странный он парень, как ни крути.

– А что? – посмотрел он на остальных, которые, похоже, тоже удивились. – У меня фара на «Порше» разбита. И Департамент мне ремонт не оплатит.

– Да ничего, – сказал я, увидев, что в помещение вошли еще несколько детективов. – Я пойду, я ведь отстранен, пока не переговорю с психологом.

Тепло попрощавшись с коллегами, я двинулся наверх, перезаписался к врачу уже на послезавтра, а потом спустился вниз, сел в машину.