Текст книги "Мент из Южного Централа (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Соавторы: Семен Гражданцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Это же простейшая, но при этом гениальная в своей эффективности схема. Окрестности Лос-Анджелеса разбиты на огромное количество маленьких городков, представляя из себя своеобразную мини-конфедерацию. И в каждом таком городке была своя полиция. Обмена информацией между департаментами и бюро в фоновом режиме просто не существовало – только по запросу, потому что электронных баз данных еще не придумали, а копировать и хранить каждое дело в каждом участке – не хватит никакого места.

Поэтому машины угонялись в разных местах и перегонялись в одно, чтобы не позволить детективам связать множество разрозненных угонов в серию. В моем двадцать первом веке так уходили от налогов: формально дробили бизнес на несколько мелких компаний, которые, по факту, были одной большой. Таким образом занижалась суммарная выручка каждой компании, позволяя им использовать специальные налоговые режимы для малых предприятий и платить по сниженным ставкам.

Только вот такие схемы довольно быстро накрывала налоговая, потому что у нескольких таких компаний неминуемо возникали общие финансовые процессы и потоки. Именно это только что и произошло – я случайно заметил «узкое место» в схеме угонщиков, и был им как раз Южный Централ. Похоже, где-то здесь «отстойник», в котором хранят угнанные авто до перепродажи, или мастерская, где их разбирают на запчасти или перебивают номера.

И это было прекрасной новостью. Теперь, если зацепиться хотя бы за один угон, можно распутать всю сеть. Наверняка ко мне попали не все дела. Да скорее всего, даже не четверть. Какие-то машины должны были гнать аккуратнее, не оставляя следов на постах и не попадаясь на глаза патрульным, где-то свидетели просто не стали сообщать в полицию – в черных районах это вообще не особо приветствовалось. Поэтому таких угонов, по факту, может быть даже не в два, а раз в двадцать больше. То, что эти четыре дела сейчас лежали на моем столе – просто статистическая погрешность.

От перспектив закружилась голова. Если я смогу распутать схему на сотню угонов – это гарантированное повышение. Как только я сообщу лейтенанту о моей находке… дело тут же заберут у меня и передадут в CATS, городское отделение по расследованию угонов – остудил мой пыл опыт Соколова. Такие сложные дела, затрагивающие несколько городов, не расследовались на уровне локальных бюро.

Твою же мать… Если я сейчас передам дело в городское отделение, мне, в лучшем случае, скажут, что я молодец, и надо работать в том же духе.

Нет, меня это в корне не устраивало. Нужно довести расследования до конца самому, если я хочу выбраться из той задницы, что творится в моей жизни. Я сунул руку в карман, нащупал там оставшиеся тридцать пять баксов: мелкими купюрами и монетами. Да, определенно, лейтенант пока не должен ничего знать. Нужно собрать доказательства и раскрутить это дело.

Я засел за изучение документов в надежде найти еще какие-то детали, но получалось так себе. Около полудня со своего расследования вернулся Филлмор, уселся за стол напротив.

– Ну как оно? – спросил я, чтобы немного отвлечься и уложить мысли в голове.

– Все как обычно, – флегматично ответил Билл. – Ни улик, ни свидетелей, ни следов. Очередной висяк.

Филлмор переложил одну из папок на край стола – там уже была стопка из трех других.

– Ничего нового, в общем. А ты чего весь день тут сидишь? На тебя не похоже, ты же ненавидишь бумажки перекладывать, – поинтересовался Билл.

– Да надо немного навести порядок в этом бардаке, иначе меня с головой завалит, – я обвел рукой стопки папок на столе. – К тому же я Касселса жду.

– Касселса? Из «нравов»? – Билл чуть приподнял бровь. – А он-то тебе зачем?

– Обещал помочь с нашим делом. Аурелио – его информатор. А ты чего так удивился?

Билл едва заметно поморщился и замолчал, будто решая, стоит говорить или нет. Потом все же произнес:

– Слушай, ты знаешь, я не большой любитель разгонять слухи по участку, но будь с ним настороже. Про него говорят… всякое.

– А что именно? – я заинтересовался.

– А ты сам не понимаешь? Он был обычным детективом, не хватал звезд с неба, ездил на старенькой «Импале». В прошлом году только перешел в «нравы», поработал полгода… И внезапно разбогател. Одним днем. Майк, у него часы стоят как пять моих машин – это «Ролекс», восемнадцатикаратное золото. Он не может позволить себе такие на свою зарплату. – Билл потер переносицу двумя пальцами. – Естественно, никаких доказательств нет, но слухи ходят самые разные.

Я присвистнул про себя. Я, конечно, узнал «Субмаринер» – эти часы и в мое время оставались культовыми. Но я думал, что у Ника они просто желтого цвета.

– И какой самый популярный? – уточнил я.

Билл посмотрел мне в глаза долгим тяжелым взглядом.

– Что он работает на картель.

А это уже серьезно. Если Ник действительно связан с картелем, не стоит активно обсуждать с ним работу. Потому что даже случайная зацепка, которая сможет вывести меня на них, может стоить мне пули в затылок.

А Билл продолжил:

– У него много информаторов из мексиканцев, причем некоторых из них пытались принудить к сотрудничеству неоднократно. Но получилось только у него.

Филлмор снова потер переносицу – было заметно, что этот разговор ему неприятен.

– Я говорю тебе все это, не чтобы множить слухи, а чтобы ты понимал ситуацию. Может быть, все это просто домыслы. Но ты все равно будь с ним осторожнее.

– Хорошо, Билл. Спасибо тебе, – я поблагодарил его вполне искренне, ведь эта информация могла стоить мне очень многого.

Настроение у Филлмора испортилось, он засел за бумаги, и разговор сам собой сошел на нет. Я продолжил копаться в папках с делами в поисках зацепок. Так незаметно минуло еще несколько часов, а когда цифры на электронном табло, висящем над входом, показали 16:21, в кабинет вошел Касселс.

Глава 7

Он подошел ко мне, улыбнулся своей голливудской улыбкой.

– Да уж, ну и денек сегодня выдался, – он посмотрел на часы, которые при ближайшем рассмотрении и вправду очень сильно походили на золотые. – Ну что, можем ехать?

– Да, – я поднялся, пожал руку Биллу, прощаясь. – Пойдем.

Мы вышли из участка и пошли к парковке. Я достал из кармана ключи. Ник заметил это, спросил:

– Может, на моей? Быстрее будет.

Это что, он знает, какая у меня развалюха? Неужели слава о ней идет впереди меня? Мы ведь только вчера полноценно познакомились, а он уже знает, что она толком не едет?

– Нет, – ответил я. – Я сегодня не планирую возвращаться в участок, еще есть дела. Ты езжай первый, я за тобой.

– Окей, – пожал плечами он и подошел к машине.

И тут я понял, что не знал он ничего о моей тачке. Ему вообще было по барабану, на чем поеду я – на его в любом случае было бы быстрее. Потому что он открыл дверь и сел в салон «Порше 924».

Я аж остановился. В прошлой жизни я эту машину только в интернете видел. Говорят, она была не очень популярна, потому что слишком сильно отличалась от привычного многим любителям бренда «девятьсот одиннадцатого». Но вид машина имела – тут ничего не скажешь.

Низкий обтекаемый кузов, плоский капот и поднимающиеся фары делали ее похожей скорее на какой-нибудь спортивный «Ниссан» девяностых годов или «Понтиак», а не на «Порше», каким его представляет средний человек. Красный, отполированный до блеска кузов роскошно смотрелся на фоне растущих вдоль дороги пальм и солнечных пейзажей Лос-Анджелеса. Правда, его было бы уместнее увидеть где-нибудь ближе к побережью, а не у нас на юге.

А как он его тут вообще на улице оставляет, когда на задания в бедные районы ездит? Если даже «Форд» Билла там угнать пытались…

Так, ладно. Я перестал таращиться на машину Ника и сел в свою. Почувствовал какую-то обреченность. Но все равно запустил мотор и поехал за уже тронувшимся с парковки Касселсом.

Мы проехали несколько перекрестков и через четверть часа выехали на Хупер-авеню. И долго ехали по ней прямо. Я опасался, что не буду поспевать за Ником и его спорткаром, однако волновался зря. Начинался час пик, и мы больше стояли в пробках, чем ехали. В машине было жарко и душно, хотелось открыть водительское окно, но был нюанс… Вот я идиот, чего ж пассажирское не разбил?

Наконец, Ник прижался к обочине у какого-то небольшого домика с маленьким, но ухоженным газоном. Один этаж, покрашенные белые стены, обычная двускатная крыша. Минималистично, но не скажу, что бедно – было видно, что дом недавно ремонтировали, краска еще нигде не облупилась.

Мы подошли к входной двери, и Касселс постучал.

– Аурелио, открой, это Ник.

За дверью послышались торопливые шаги, дверь открылась. На пороге стоял мексиканец в гавайской рубашке и шортах. На вид около пятидесяти, темные волосы, густо разбавленные сединой, зачесаны набок.

Он бегло оглядел нас и сразу же отошел, пропуская внутрь. Когда мы зашли, он выглянул наружу, огляделся, после чего запер дверь.

– Я уже говорил, что будет очень нехорошо, если у моего дома увидят полицейских, – сходу заявил он недовольным тоном.

Ник лишь пожал плечами:

– У нас есть вопросы.

Аурелио вздохнул и жестом пригласил нас сесть. Посреди комнаты стоял небольшой диванчик, напротив него два мягких кресла на деревянных ножках, а между ними резной журнальный столик. Мы с Ником сели на диван, Аурелио расположился в кресле.

– Что вас интересует? – он окинул нас взглядом.

Ник посмотрел на меня, и я начал:

– Гараж на углу Сто Третье и Уилмингтон. Ты нанял парня, чтобы он охранял угнанный белый «Порше». Где сейчас машина?

Лицо Аурелио на мгновение изменилось: глаза расширились, губы сжались. Он почти сразу вернул себе самообладание, однако я успел заметить, как сильно он напрягся.

– Возможно, я что-то слышал об этом. Однако о дальнейшей судьбе машины мне ничего неизвестно.

– Хорошо, – я нахмурился. – Кто заказчик?

– Не знаю, – соврал Аурелио, не моргнув глазом.

– В смысле не знаешь? – я начинал злиться. – Это ты искал исполнителя для этого дела, как можно не знать, для кого делаешь работу?

– Заказчик прислал представителя – паренька в кепке и капюшоне. Если заказчик желает остаться неизвестным – мне нет до этого дела.

Аурелио врал. Нагло, прямо мне в глаза – я это прекрасно понимал. Он просто боится заказчика и не хочет его сдавать. Я злился все сильнее.

– Аурелио, я прекрасно знаю, кто ты такой, и как такие как ты ведут дела. Ты не стал бы работать с заказчиком, которого не знаешь.

Я говорил чистую правду. Посредники трясутся за свою репутацию и не работают с кем попало. Ведь если исполнитель проваливал дело, если заказчик подставлял его или кидал на деньги, репутационные потери нес именно посредник. Это помнил Соко, и это прекрасно знал я сам по своему опыту.

– Заказчик пожелал остаться неизвестным, – равнодушно ответил мексиканец, глядя мне прямо в глаза. – Я сказал все, что знаю.

Так, все, это уже перебор. Нужно объяснить зарвавшемуся мексу, что, когда информатора спрашивают – он отвечает.

– Ты, видимо, чего-то не понял, – я отодвинул полу куртки и положил руку на рукоять Беретты. – Ну так я сейчас тебе объясню.

Внезапно на мою руку на пистолете сверху легла ладонь, не позволяя достать оружие. Я напрягся, но потом повернулся и увидел Ника, удерживающего меня.

– Не надо, – он покачал головой. – Аурелио… не такой информатор.

Я резко вспомнил сегодняшний разговор с Филлмором. Ну конечно – Аурелио стучит Нику не потому, что тот взял его на горячем и теперь закрывает глаза на его деятельность. Он делает это добровольно, потому что они оба работают с картелем. Вот это засада. Получается, и с угонами машин тоже связан картель? Если это так, то дело плохо – я только что сам обозначил, что копаю под них.

Ник тем временем обратился к мексиканцу:

– Аурелио, ты уверен, что тебе больше нечего нам сказать?

– Абсолютно, – спокойно ответил посредник.

– Хорошо, в таком случае мы уходим, – он отпустил мою руку и поднялся на ноги. – Идем, Майк.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за Касселсом.

Мы вышли из дома, отошли к машинам, и он повернулся ко мне.

– Извини, Майк, у меня нет на него ничего такого, чтобы держать его за задницу достаточно крепко. Только мелочь. Если мы начнем жестить, он сорвется. А он мне еще нужен, – сказал он извиняющимся тоном.

И что мне на это ответить?

– Все равно спасибо, – кивнул я. – Буду искать дальше.

– Удачи тебе.

Мы пожали руки и разошлись по своим машинам. Я запустил двигатель и тронулся с места, мне нужно было заехать в магазин, купить еды для собаки и средство для мытья посуды. Но не успел я проехать и двух кварталов, как ожила висящая на передней панели рация:

– 12-К-34, ответьте Диспетчеру. 12-К-34, ответьте Диспетчеру.

Так-так. Память подсказала, что 12-К-34 – это я. Что же такое случилось, что меня решили срочно вызвать? Я снял рацию с крепления, поднес к губам, зажал тангенту.

– Диспетчер, это 12-К-34, прием.

– 12-К-34, получено сообщение об угоне транспортного средства. Место происшествия: пересечение Шестьдесят Второй и Денкер, Гарвардский Рекреационный Центр. Немедленно направляйтесь на место. Прием.

– Вас понял, Диспетчер, выезжаю. Конец связи.

Я повесил рацию обратно на крепление. Интересно, связано ли это происшествие с моим делом?

Я резко вывернул руль, уйдя направо на перекрестке. Ехать было совсем недалеко.

* * *

Как я и думал, место угона оказалось на парковке. Район этот я знал, это была южная часть нашей зоны ответственности. А еще из памяти Соко я знал, что тут всем рулят «Кровавые», и, в общем-то, место это далеко не спокойное.

Рекреационный центр был достаточно большим. Тут было и что-то вроде парка, и бассейн, и пара баскетбольных площадок, и бейсбольное поле. Здесь, похоже, по вечерам собиралась местная молодежь, играла в мяч и просто тусовалась. Что-то вроде нейтральной территории, пусть парни в синем сюда наверняка и не приходят.

Я добрался минут за пятнадцать и увидел, что патрульные уже на месте. Две черно-белые машины стояли у въезда на парковку, один из офицеров разматывал желтую ленту, а второй разговаривал с молодым, чуть младше моего нового тела, мужчиной, одетым в спортивные шорты и белую футболку. Он активно жестикулировал и что-то возмущенно объяснял.

Я припарковал «Шеветт» за патрульными машинами, заглушил двигатель. Вытащил из кармана куртки жетон и повесил его на нагрудный, чтобы было видно. Потом вышел из машины и двинулся в сторону полицейских и, похоже, потерпевшего. Остановился перед патрульным – молодым мексиканцем с тонкими усиками.

– Детектив Майкл Соко, семьдесят седьмой участок, – представился я, выудив из памяти положенные слова. – Что тут у нас?

– Потерпевший, Ричард Эллис, двадцать пять лет, лицензированный брокер, – принялся он тараторить, читая записи из своего блокнота. – Приехал сюда встретиться с друзьями и поиграть в баскетбол. Оставил машину, отошел, когда вернулся, увидел, что…

– Ладно, – я выставил руку вперед. От его скороговорки у меня заболела голова. – Что-нибудь важное видели?

– Он видел угонщика, – ответил патрульный, поднимая глаза от блокнота. Кажется, он не обиделся. – У того была пушка.

– Понял, – сказал я. – Какая машина?

– Ягуар Икс-Джей, тысяча девятьсот восемьдесят восьмого. Темно-зеленого цвета, пробег около полутора тысяч миль.

Оп–па. А вот это уже интересно. Новенькая машина представительского класса, да еще и с совсем небольшим пробегом. Только вот не совпадение ли?

У меня не было подтвержденных дел о машинах, которые украдены здесь, в Южном Централе. Хотя, Икс-Джей здесь – это само по себе уже экзотика. Ладно, по ходу разберемся. Главное, что тут будет хоть какой-нибудь след – угонщика все-таки видели, а фотороботы сейчас уже существовали. Единственное…

Единственное, что они были ручными. То есть человек приходил в полицейский участок, а потом рассказывал художнику департамента о том, как выглядел преступник. И тот все зарисовывал.

– Ладно, спасибо. Пойду поговорю с ним.

Я двинулся в сторону потерпевшего и второго патрульного. Отметил мальчишек с баскетбольным мячом, которые терлись на той стороне парковки. Все чернокожие, естественно. Надо будет и у них спросить, видели ли они что-нибудь, да только вот ни хрена они полицейскому не расскажут. У них тут чисто омерта.

– Мистер Эллис, я – детектив Соко из семьдесят седьмого участка. Мне нужно задать вам несколько вопросов.

– Да, если бы вы приехали раньше! – он принялся жестикулировать. – Моя машина! Моя любимая машина!

– Я понимаю, что ситуация неприятная, – сказал я. Нужно было его успокоить. – Чем точнее вы вспомните детали, тем больше у нас шансов найти вашу машину.

– Да… Да… – проговорил он, потряхивая головой. – Я расскажу. Я все расскажу.

Что-то мне в нем не понравилось. Странно он выглядел. Да и молодой человек явно не бедный, если ездит на такой машине, но оказался в этом районе. Однако потный весь, зрачки чуть широковаты. Хотя, это может быть от стресса.

Он провел ладонью по лицу.

– Расскажите с самого начала, пожалуйста. Во сколько приехали, где припарковались, что видели, когда вышли.

Я достал блокнот, открыл чистую страницу, и стал писать.

– Я приехал около шести вечера, припарковался… Машин было немного, так что встал в дальней части парковки. Двинулся к бейсбольному полю, мы там должны были встретиться с другом.

Я поймал себя на том, что пишу по-русски. Чертыхнулся, но продолжил. Мне так понятнее будет, главное потом на официальные бумаги все перенести на местном языке.

– Около шести пятнадцати вышел, двинулся обратно, и увидел человека, который стоял и пытался открыть дверь моего «Ягуара».

– А дальше? – спросил я, подведя черту.

– Он повернулся и направил на меня пистолет, что-то крикнул.

– Какой пистолет? – спросил я. – Можете описать?

– Черный, небольшой. Я не разбираюсь в оружии.

– Это был револьвер или?

– Нет, не револьвер.

Значит, полуавтоматический. Но это нам тоже ничего не дает.

– Продолжайте, мистер Эллис.

– Я отступил, естественно. А этот тип забрался в машину, завел ее и уехал.

– Хорошо… – сказал я.

– Чего же тут хорошего? – возмутился потерпевший. – Ничего хорошего я тут не вижу!

– Не нервничайте, – попросил я у него, стараясь говорить вежливо, хотя чужое тело уже, кажется, было готово сорваться. – Опишите его, пожалуйста. Как можно подробнее. Рост, возраст, телосложение, особые приметы. Одежда.

Он на секунду прикрыл глаза, будто попытался восстановить картинку в голове, но его все так же потряхивало. Я молчал – надо было дать ему подумать.

– Мексиканец… Или не мексиканец, но латинос, это точно. Лет двадцать, наверное. Среднего роста, худой, волосы темные, короткие. Одет был… В белую майку и длинные шорты, темные…

– Обувь? – спросил я.

– Я не смотрел, что у него на ногах! – снова возмутился он. – Лицо… Обычное, как у всех чоло. И смотрел я больше на пистолет.

Это стандартная реакция. Гражданские при виде оружия всегда фокусируются на нем, а лицо нападавшего уходит на второй план. Естественно, я сотни раз встречался с этим, когда работал опером в своей первой жизни.

– Еще что-то?

– Да! – вдруг сказал он, оживившись, будто вспомнил что-то. – Была татуировка. На левой руке, от запястья до локтя. Я заметил, когда он поднял пистолет – что-то большое цветное, но я не разглядел рисунок. А вот на тыльной стороне ладони, вот здесь, – он показал на своей руке, – были три точки. И еще цифра тринадцать. Я еще подумал, зачем бить цифру тринадцать, это же несчастливое число.

Три точки и число тринадцать. Я кое-что знал об этом. Не из памяти Соколова, который не занимался организованной преступностью, и уж точно не из опыта работы в московском угрозыске. А из одного «тру крайм» канала, который смотрел в интернете. Он там о мафии говорил, итальянской, о картелях, и о других преступных группировках.

И вот три точки носила половина латиноамериканских заключенных, и это означало «моя безумная жизнь». А вот тринадцать – это тринадцатая буква алфавита, «М». И это означает принадлежность к Мексиканской мафии.

Это татуировка Суреньос, южных банд, которые подчинены Мексиканской мафии.

Как же странно устроена жизнь. Никогда не думал, что практически бесполезные – ну разве что я попал бы в тело какого-нибудь Лаки Лучано – знания пригодятся мне в буквальном смысле.

Я записал и это в блокнот.

– Нужно будет составить фоторобот, – сказал я. – Сейчас мы отвезем вас в участок. И еще – вы готовы участвовать в опознании этого человека, если потребуется?

Да, сейчас так положено спрашивать, потому что в опознании преступника участвовать никто не обязан. Особенно сейчас, когда процветает организованная преступность, а свидетеля можно запугать. Или сделать так, что он исчез.

Потерпевший кивнул.

– Вы заметили, в какую сторону он поехал? – спросил я.

– Да, – кивнул он. – Направо на Гарвард, а потом повернул куда-то, я не видел точно. Но ехал он быстро.

– Мне нужны от вас регистрационные данные автомобиля, VIN-номер, если вы его знаете, и копия страхового полиса, – принялся я уже за рутину. – Если документы дома, то вы можете привезти их позже в семьдесят седьмой участок.

– У меня нет ничего с собой, – он покачал головой. – Лучше если вы ко мне заедете, я же теперь без машины. Но я живу далеко, в Редондо-Бич.

А потом он потер нос очень характерным жестом. Я напрягся.

Редондо-Бич. Район для верхнего среднего класса, дома по пятьсот тысяч долларов, пляжи и океан в шаговой доступности…

А что если машину собирались угнать там, а он зачем-то поперся сюда, в Южный Централ? Только вот зачем он тогда приехал?

– Зачем вы сюда приехали, мистер Эллис?

– Я приехал встретиться с другом, – сказал он.

– С другом… – проговорил я. – Вот как. Выверни карманы.

– Что? – спросил он.

– Выверни карманы, быстро! – надавил я на него голосом. – Я два раза повторять не буду!

Эллис посмотрел на меня взглядом загнанной в угол крысы. Руки у него затряслись еще сильнее, и я окончательно убедился, что дело тут не только в стрессе от угона. Он медленно запустил руки в карманы шорт и вывернул их наружу.

Из правого кармана на асфальт упал маленький прозрачный пакетик с белым порошком. Мелочь и ключи посыпались следом. Я посмотрел ему в глаза, и он тут же сказал:

– Это не мое!

Естественно. Они все так говорят, в любой стране, и в любое время.

– Это незаконный обыск! – голос у него сорвался на фальцет. – Вы не имели права! Я буду жаловаться! Мой адвокат вас уничтожит!

Я повернулся к патрульному с усиками, который стоял в пяти метрах от нас и, естественно, все видел. Он подошел, посмотрел на пакетик на асфальте, потом на Эллиса, потом на меня.

– Вы ведь видели? – спросил я, глядя ему в глаза. – Мистер Эллис весь наш разговор держал руки в карманах, а потом вытащил их и случайно уронил предмет, похожий на контролируемое вещество?

Патрульный моргнул один раз, потом второй. Он был молодой, и похоже, что сразу врубился. Тем более, что задержание за хранение было бы плюсом и для него.

– Да, сэр, – кивнул он. – Я видел, как подозреваемый вынул руки из карманов и уронил пакетик на землю.

– Отлично, – сказал я. – Тогда давайте оформим все, как положено.

Офицер ушел за пакетом для улик. Эллис продолжал затравленно смотреть на меня, но не убегал – он понимал, что попытка к бегству обречена на провал. Тут ведь трое полицейских, и у нас, в отличие от него, есть машины.

Но получилось забавно.

Мистер Эллис, лицензированный брокер из Редондо-Бич, приехал в Южный Централ за дозой. И если я все понял правильно, то у парней, что пасли его тачку, не удалось увести ее там. Вот они и приехали за ним сюда.

И шустрый чоло увел у него «Ягуар» из-под носа. Было бы смешно, если бы не было так глупо.

– Мистер Эллис, – проговорил я. – В связи с обнаружением вещества, предположительно являющегося контролируемым, я обязан вас задержать до выяснения обстоятельств.

– Вы совершаете ошибку, – проговорил он, но голос у него уже сел, и прозвучало это скорее жалобно, чем угрожающе.

– Ричард Эллис, вы задерживаетесь по подозрению в хранении контролируемого вещества согласно разделу 11350 Кодекса о здоровье и безопасности штата Калифорния. У вас есть право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. У вас есть право на адвоката. Если вы не можете позволить себе адвоката, он будет назначен вам государством. Вы понимаете свои права?

– Да, – выдавил он.

– Вы желаете воспользоваться правом на адвоката? – продолжил я.

– Да. И я больше ничего вам не скажу.

– Это ваше право, – я пожал плечами. – Но лучше бы ты сдал дилера, если между нами. Тогда не сядешь и вернешься к себе домой на берег океана.

Патрульный вернулся с пакетом для улик и перчатками. Ну что ж, придется поработать, и оформлять его я буду долго. Правда, дело расследовать все равно не мне, а парням из отдела, занимающегося запрещенными веществами.

Но ладно, будет им подарок от Майка Соко.