Текст книги "Мент из Южного Централа (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Соавторы: Семен Гражданцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 5

– Ну что, будешь отдыхать? – спросил Филлмор, когда остановил машину перед моим «Шеви».

– Если бы, – ответил я, вздохнув. – Попытаюсь свою берлогу в порядок привести. Убираться буду, короче говоря.

– Ну, и то дело, а то запустил ты себя, – сказал он. – Хотя я бы на твоем месте все-таки отлежался. Все-таки завтра на работу.

– Времени нет, – я качнул головой и вышел из машины.

Наклонился, достал из бардачка пистолет, сунул себе за пояс – благо он на предохранителе, так что я ничего себе не отстрелю. Забрал из багажника сумки, вернулся, подошел к водительской двери.

– Спасибо, Билл, – кивнул я ему.

– Да не за что, – как обычно флегматично проговорил он.

Мы обменялись рукопожатиями, и он уехал. А я же со своими двумя пакетами двинулся в сторону дома. Ну и чем мне заняться в первую очередь?

А заняться надо приготовлением пищи. Потому что я не ел ничего очень давно, а из еды в действительности только китайская лапша, которую выкинуть надо.

Вошел в дом, в очередной раз поразившись, насколько же все захламлено всякой дрянью. Ну вот как так можно вообще запустить свое жилище? Я даже в студенчестве так не жил.

При дневном свете, который бил в окна, бардак выглядел ещё хуже, чем вчера ночью. Бутылки, которые, кстати, можно сдать, коробки, грязная посуда, пыль на всех поверхностях, мутные разводы на полу, засохшие пятна какой-то дряни на стенах. Да еще и дышать практически нечем, так что я в первую очередь открыл все окна. И дверь тоже оставил. Пусть проветрится.

Потом включил телевизор. Везде шли какие-то ситкомы и ток-шоу, так что я остановился на четвертом канале, где шли «Золотые девочки». Мне это ничего не говорило, но я убавил звук – пусть бубнит. И вообще, надо бы радио купить, чтобы слушать новости и музыку. Вроде как я видел сегодня где-то по дороге рекламу портативного приемника за семь баксов. Может быть, его и взять на деньги, которые со сдачи бутылок получу.

Так, мусор… Ладно, разберемся с этим попозже. Сперва есть. А точнее переодеться, а потом есть. Надел старые футболку и шорты.

Но сперва, как выяснилось, надо было помыть посуду. А моющего средства я не взял. Но нашлось немного во флаконе, чуть-чуть совсем. Завтра куплю еще, а это дополнительные расходы.

Посуду перемыл всю до последней тарелки, хотя ее оказалось немного: три тарелки, три кружки, полдесятка вилок и ложек вперемешку, единственная доска для нарезки, один нож и две кастрюли – большая и маленькая. Кастрюли я нашел в шкафу, но все равно помыл, на всякий случай. Видимо, большую часть посуды Соколов растерял или выбросил, а может, Наташа забрала при разводе.

Потом я набрал воды в обе кастрюли и поставил их на плиту. Благо водоснабжение в трейлере было, и мне не придется набирать баки. А вот газ шел из баллона.

Соль, к счастью, тоже обнаружилась, так что к соседям идти не придется. В большую кастрюлю я сыпанул соли, щедро, а потом разрубил куриную тушку на четыре части, чтобы поместилась, и запихал туда же. Вскипит, потом переведу на огонь поменьше, и можно будет заняться делами. Ужин будет готовиться, а я стану убираться.

Потом я открыл холодильник, вытащил из него лапшу, сунув в мусорный пакет. Убедился, что пиво свежее – пусть будет. Мало ли, кто в гости придет, можно будет угостить. Одно было хорошо – из холодильника не пахло. Как будто там никогда ничего и не хранилось.

Так что я со спокойной душой загрузил туда купленные продукты, из того, что требовало хранения в холодильнике. А остальное убрал в шкафчики на кухне.

А потом взял мусорный мешок и принялся собирать туда бутылки. Их оказалось даже больше, чем мне показалось вчера. Разные: пиво, водка и дешевый виски. Стояли они вообще везде: на столе, на подоконнике, под диваном, в углу за телевизором, просто на полу. И даже в душевой одна нашлась.

Память подсказала мне, что в Калифорнии за каждую бутылку дают пять центов. Сам бывший хозяин моего тела и этой памяти, естественно, никогда этим не занимался, но я могу сдать все это завтра по дороге на работу за пять-семь баксов. В моей ситуации это не мелочь, это два дня относительно сытого существования.

И еще вспомнилось, что бутылки надо собирать отдельно по размерам. Так я и сделал.

К тому моменту, как в помещение стало хоть немного чище, а в углу стояло два больших мешка со стеклотарой, вода в мелкой кастрюле закипела. Я помыл руки, открыл упаковку макарон с сыром, высыпал макароны в воду. Перемешал, убавил огонь и продолжил убираться.

Коробки отправились в отдельные мешки, как и прочий мусор. Не то чтобы я собирался сдавать еще и макулатуру, просто вывезу на свалку. На это ушло не так много времени: я просто хватал все, что попадалось под руку, и кидал в мешок. Миновала эта участь разве что пачку журналов каких-то – раз нет книг, то потом от скуки можно будет почитать.

Подошел, попробовал макароны – переварил немного. Ну и черт с ним.

Дуршлага не было, так что пришлось прикрыть тарелкой кастрюлю и аккуратно слить воду. Потом туда плеснул примерно полстакана молока, высыпал сырный порошок. Две порции здесь, но я подозреваю, что умну их в одиночку, очень уж голодный.

Перемешал, подождал пару минут, и принялся есть прямо из кастрюли. Вкусно оказалось, но это все-таки углеводы, никакой пользы от такой еды нет. Зато голод утоляет.

Как и ожидалось, сожрал всю кастрюлю, и сытость сразу же потянула меня в сон. Но нет, сегодня еще много дел. Правда, пить захотелось, но я ничего попить не купил кроме молока, а ни чая, ни кофе тут не было, так что я просто сделал несколько глотков воды из-под крана.

Чтобы не оставлять на потом, помыл кастрюлю и ложку сразу. К тому времени и во второй кастрюле вода закипела, и я убавил ее и прикрыл крышкой, но так, чтобы не убежала.

Огляделся. Мусора больше не было, только пакеты. Теперь надо разобраться еще кое с чем.

Взяв прозрачный пакет и скотч, я вышел на улицу и подошел к машине. Осмотрел ее со всех сторон. Подозреваю, что бывший хозяин моего тела на ней ездить мог только потому, что был детективом, иначе его давно остановили бы, тачку изъяли и отправили в утиль. Подозреваю, что если ее преобразователем ржавчины обработать, то она просто исчезнет, испарится.

Зато ее точно никто не угонит. Даже совсем конечному неудачнику-угонщику она не приглянется. Но, по-хорошему, ее надо менять на что-нибудь приличное. Машина ведь – это не только средство передвижения, но и показатель респектабельности человека, показатель престижа. Так что взять что-нибудь вроде «Пятого авеню» было бы в самый раз, даже подержанную. Люксовый сегмент, но не из самых дорогих.

Хотя мне бы сейчас с тридцаткой в кармане думать о новой машине. Если уж натурально бутылки придется сдавать, чтобы выжить…

Но с разбитым окном точно ездить нельзя, мало ли, вдруг дождь пойдет. Так что я открыл дверь, оторвал кусок пакета и приложил к раме. А потом проклеил скотчем с обеих сторон. Получилось крепко, но о красоте тут говорить не приходилось.

Но вроде разобрался. Захлопнув дверь машины, я вернулся в дом, проверил, все ли хорошо с курицей, принялся убираться. И тут было над чем поработать.

Все поверхности пришлось протирать с чистящим средством для пола. Потом взялся за стены: оттер пятна, снял какие-то старые наклейки, и вообще. Закончил тем, что вымыл сам пол.

Чистку дивана решил отложить на потом, потому что окончательно выбился из сил. Еще подумал, что надо будет собрать одежду и постельное, и съездить в прачечную самообслуживания, потому что стиральной машины в моем трейлере нет. А я отчетливо помню, что такие прачечные в Америке очень распространены, и большинство русских знает об этом из фильма «Брат 2». И там еще промышленные сушилки есть, в которых можно будет все высушить.

Можно будет сделать это завтра, после смены.

Работа заняла часа полтора, и курица уже успела свариться. Я был мокрый, грязный и устал еще сильнее, но трейлер уже выглядел как человеческое жилье. Не идеально, конечно: мебель старая, линолеум в паре мест вздулся, да и диван грязный, но хотя бы все остальное чисто. И даже воздух стал посвежее.

Теперь пора кинуть в суп овощи. Лук порезал по-быстрому, мелко, как дочке делал, потом картошку – наоборот покрупнее. Забросил все и вернулся к телевизору.

Переключил канал, наткнулся на ток-шоу: толстая женщина плакала и обнималась с другой женщиной, еще толще, а публика в зале аплодировала. Переключил канал еще раз, там была реклама зубной пасты. На третьем попал на мультфильм – «Веселые мелодии». Ну, это еще ничего, я, как любой ребенок восьмидесятых, смотрел его, да и полнометражку с Джорданом видел.

Пусть идет, посмотрю краем глаза.

А теперь надо составить план, раз немного прибрался. Еды на ближайшие три-четыре дня мне хватит, питание однообразное, но тут главное – брюхо набить.

И план нужен не на завтра, а на ближайшие месяцы.

Что у меня есть? Работа, которая приносит две восемьсот чистыми. Из них я отдаю тысячу алиментов, остается тысяча восемьсот. Из них нужно платить за место в трейлерном парке, а это где-то триста пятьдесят в месяц. Бензин, еда, вот это вот все…

А еще нужно починить машину, хотя бы поменять стекло и фару, ну и зашпатлевать и покрасить, чтобы выглядела не так плохо. Потом – надо купить радиоприемник и микроволновку. А еще желательно обзавестись какой-нибудь мобильной связью.

Телефон мне не по карману, но сейчас широко распространены пейджеры. Пейджер стоит около двухсот баксов, еще баксов двадцать за тариф. Мне и это не по карману.

Нужно добыть еще денег, причем быстро. И тут остается пара вариантов: либо подработки, либо повышение. Но чтобы меня повысили, надо раскрыть несколько дел, причем, желательно громких. А вот подработки…

Тут тоже несколько вариантов. Либо сверхурочные смены в качестве детектива, либо работа в колл-центре службы спасения. А еще есть вариант охранять какое-нибудь мероприятие. Опять же, память подсказала – детективов с пушкой и при значке берут охотно. И, в отличие от остальных вариантов, платят не в следующий чек, а сразу и наличными.

Но в таком виде меня на охрану не возьмут, надо чтобы раны хоть немного поджили.

Но все равно надо выяснить что-то, поискать вариантики.

Я поднялся, кинул в суп вермишель, подождал еще пять минут, выключил газ, а потом налил себе целую тарелку, забросив туда еще и куриный окорочок. И съел, обжигаясь и чувствуя, как горячий бульон разливается по телу. Давно я не ел домашнюю еду.

Ну то есть настоящий я не ел ее последние сутки, а Соколов, судя по содержимому трейлера, не ел очень давно. Закончив, я сыто рыгнул и в очередной раз за сегодня помыл тарелку.

Кастрюля пусть на плите стоит, холодильник мне доверия не внушает – если в него горячую сунуть, то может и компрессор полететь. В остальном… Вроде бы дома я закончил.

Выключив телевизор, я закрыл окна, потом вытащил во двор мешки с мусором и бутылками. Закрыл дверь, погрузил их в машину и поехал на свалку. Она находилась в паре миль от трейлерного парка за промзоной. Бутылки завтра по дороге сдам в приемный пункт.

Добравшись до места, выбросил мусор, осмотрелся по сторонам и заметил в куче строительного хлама деревянный брус, высокий. Это меня заинтересовало, и я двинулся к нему мимо куч разного хлама.

Много тут чего видно было: вон мотор лодочный, его наверняка в переборку можно было взять или на запчасти, а потом продать. Или старый телевизор. Но меня заинтересовал именно брус.

Его было четыре куска, но мне нужно было всего два – появилась у меня одна задумка. Сосна, длиной около трех метров. Я оттащил их в машину и засунул внутрь, открыв стекло с пассажирской стороны. Торчать будет, но ничего.

Прошелся еще раз, отыскал металлическую трубу длиной около метра. Скорее всего, кто-то делал ремонт или дом снесли, вот и выбросили.

А еще нашел моток проволоки, толстой. Неплохо.

Запихал все это в машину и поехал домой. Потом оттащил за трейлер, благо там земля была мягкая, песчаная. Лопата у меня имелась, и я вырыл пару ям глубиной в полметра, куда вставил куски бруса. Утрамбовал землю вокруг ногами, подумал немного, огляделся, а потом натаскал камней с соседнего пустующего участка. Обложил им основания, чтобы держались крепко. Подергал – нормально.

Сверху водрузил трубу, примотал проволокой в несколько слоев. Получилось грубо, не очень красиво…

Но, как ни крути, это был турник. А на турник у меня денег не было, и я даже не знал, сколько он может стоить. И уж тем более у меня не было денег на тренажерный зал, это вообще около сорока баксов в месяц выходило. Может быть, позже, если финансы, а главное, время позволят.

Жил бы где-нибудь на берегу… Там куча бесплатных спортплощадок. А тут…

Но нужно приводить это тело в порядок, раз уж оно теперь мое.

Я ухватился за трубу и подтянулся. Один… Руки задрожали, правая кисть отозвалась тупой болью, тело показалось удивительно тяжелым. Второй, третий – уже с трудом. В четвертый раз едва смог коснуться подбородком трубы. А в пятый – рванулся наверх, но завис на полпути. И расслабился, повис.

Пять раз. В прежней жизни я легко делал двадцать, несмотря на возраст. А это тело, которому двадцать девять лет, не может подтянуться больше пяти. Вот тебе и два года пьянства и отсутствия спорта, да дерьмовое питание.

Соколов угробил свое тело почти так же старательно, как свою карьеру и семью.

А теперь отжимания. Я встал в упор лежа, принялся отжиматься. Пошло – раз, два, три… На восьми руки отказывались поднимать мое тело, и я так и остался лежать.

А ведь он служил в армии и воевал. И, естественно, выдерживал гораздо более сильные физические нагрузки. Значит, база есть.

Ничего. Будем работать с тем, что есть. Каждый день отжимания, подтягивания, работа со своим весом. Потом, может, гантели куплю на какой-нибудь домашней распродаже. А дальше, когда уже не стыдно будет показаться, пойду в спортзал.

Даже не просто в спортзал, а в конкретный. Gold’s Gym Venice, тот самый, в котором занимается Арнольд Шварцнеггер. Может быть, даже увижу его лично.

Стоп. А я ведь реально попал во время, когда поднималась история моих любимых боевиков. И Тайсон, фанатом которого я был с детства, еще не закончил карьеру. У меня еще всегда плакат с ним на стене висел.

Стоп. А ведь я помню часть его боев, и они еще не произошли. Сейчас у нас июнь тысяча девятьсот восемьдесят девятого.

А в июле у него будет бой против чемпиона США Карла Уильямса. И Тайсон положит его в первом же раунде. Интересно, какой будет коэффициент у букмекеров на победу Тайсона в первом раунде? Немалый. Это же возможность поднять денег, причем быстро и без особых проблем.

Что я еще помню? Да немало, кое-что припоминается. Правда есть один нюанс.

Ставки на спорт в Калифорнии незаконны. Только на скачки можно. А значит, придется искать нелегальную букмекерскую контору и делать все на свой страх и риск. И можно нарваться на дисциплинарное взыскание.

Ладно, хватит. Пора спать. Пока спишь, выздоравливаешь.

Я вернулся в трейлер, выпил воды из-под крана, а потом отправился в душ. Вода была еле теплой, водонагреватель стационарный едва работал, и я понял, что и на его починку придется тратить время. Да и я простоял под душем слишком долго, так что резервуар опустел, а дальше пошла холодная.

Но я наслаждался душем: стоял под струями воды, упершись руками в стенку кабины, и чувствовал, как смывается грязь, пот и чужой запах.

Как мне показалось, из душа я вышел уже другим человеком. Оделся в последний комплект чистого белья. Застелил диван относительно чистой простыней, улегся, снова включил телевизор. Теперь там шла «Полиция Майами», какая-то из серий.

Я уставился в телевизор. Да, тамошние полицейские ездят на «Феррари Тестаросса», а не на ржавом «Шеветте». Ну, может быть, и у меня такой когда-нибудь будет. Если буду хорошо работать.

Так под сериал я и уснул.

Глава 6

Я проснулся удивительно бодрым, несмотря на то, что общее состояние все еще оставляло желать лучшего. На часах было 5:15, а значит пришло время для завтрака чемпионов. Достал из шкафчика пачку овсянки, посмотрел на нее с огромным скепсисом. С одной стороны, если решил приводить в порядок организм, то надо быть последовательным и начинать с питания. А с другой… ну вот не выглядело это аппетитно, хотелось чего-то вкусного с утра.

Я задумался. О, точно, я же готовить ее не умею. Тогда оставлю до лучших времен… Я хотел было убрать пачку обратно в шкафчик, бросил на нее последний взгляд и выматерился сквозь зубы. На лицевой стороне была инструкция по приготовлению с картинками – видимо, чтобы я не смог сказать, что языка не понял. Я обреченно вздохнул и поставил кастрюльку с водой на огонь – овсянка так овсянка.

Плеснул в воду молока, чтобы добавить вкуса. Дождался, пока закипит, залез в шкафчик, выудил оттуда соль и сахар, которые оставил мне Соко, добавил в кастрюлю вместе с овсянкой.

Через пару минут вода снова забурлила, и я выключил газ. Огляделся в поисках крышки и вспомнил, что она была только у большой кастрюли. Крышку от маленькой Соколов то ли сломал, то ли потерял. То ли пропил…

Поэтому накрыл перевернутой тарелкой. Через пять минут движением заправского фокусника перевернул конструкцию, получив овсянку на тарелке.

Оценил свой кулинарный шедевр. Выглядело… как будто кошку стошнило, если честно, но кто говорил, что здоровая жизнь – это всегда красиво?

Кастрюлю, в которой готовил, залил водой, чтобы овсянка не присохла. Еще раз посмотрел в тарелку, не выдержал этой красоты, достал из холодильника банан и быстро нарезал его в кашу. Вот, так уже похоже на еду.

Попробовал. На удивление, было вполне съедобно, с кусочками банана даже вкусно. Быстро доел, помыл за собой посуду – благо время еще было. Посмотрел в окно – солнце еще не взошло, но горизонт уже начал светлеть. Решил, что надо бы сделать зарядку на свежем воздухе. Быстро переоделся в домашние шорты и потрепанную футболку, чтобы не пропотеть последнее чисто белье.

Открыл дверь, сделал шаг наружу и чуть не испортил только что надетые домашние шорты – из рассветных сумерек на меня смотрели два светящихся глаза.

Я замер на месте, пригляделся. Через пару секунд глаза привыкли к полумраку и я разглядел вокруг этих глаз собаку. Причем не просто собаку, а взрослого питбуля. Снова напрягся.

Я знал, что склонность к агрессии, приписываемая породам, которые некоторые уникумы называют «бойцовскими» – это просто расхожий миф. Поведение собаки на сто процентов зависит от воспитания. Но от этого было вообще не легче – я ведь понятия не имел, кто воспитывал этого конкретного пса.

Лично я собак не боялся, хотя и ощущал, как слегка оцепенело тело Соко – оно явно было не в восторге. Однако между «не бояться» и «вести себя глупо» была огромная разница. Поэтому руки к животному я тянуть не стал, а просто посмотрел на него и поинтересовался:

– Шарик, ты к кому?

Шарик, ожидаемо, не ответил. Он вообще никак не отреагировал, лишь продолжал смотреть настороженно. А потом глаза привыкли к полумраку еще сильнее и я разглядел его получше.

– Матерь божья, где ж тебя так помотало? – я покачал головой.

У собаки было разорвано ухо, в нескольких местах виднелись слипшиеся участки шерсти бурого цвета – кровь. Да и в целом животное выглядело болезненно: характерная для питбулей мускулатура была выражена слабо, лапы казались нездорово тонкими. Нет, пес не был тощим, как велосипед, но при этом явно недоедал.

Я прожил с собаками значительную часть жизни, и во времена учебы в академии у меня даже был амстафф – родственная питбулям порода. Поэтому просто пойти дальше по своим делам мне бы совесть не позволила.

– Шарик, никуда не уходи, – я развернулся и вошел в трейлер. Достал кастрюлю супа, вынул из нее курицу и начал быстро отделять мясо от костей. Мясо бросал обратно в кастрюлю, а кости откладывал в тарелку. В последний момент задумался и бросил в тарелку с костями еще и окорочок целиком. Как говорил мой дед: «Не жили богато – нефиг и начинать».

Да, я знал, что собакам нельзя трубчатые кости, но в данный момент они были единственным мясным продуктом у меня в доме – вряд ли питбуль захочет яблочко. Взял тарелку, вышел во двор. Собака за это время не сдвинулась с места.

Я присел на корточки, вытянул перед собой руку с тарелкой.

– Шарик, на.

Питбуль внимательно посмотрел на меня, потом на тарелку. Принюхался – видимо, запах уже дошел до него. Снова перевел взгляд на меня.

– Иди, кушай, не бойся, – сказал я как можно более доброжелательным тоном. Собаки не понимают слов, которым их не учили, зато прекрасно считывают интонации. Поэтому я, в принципе, мог говорить с ним хоть на английском, хоть на русском, хоть на албанском – он бы все равно прекрасно понял мои намерения.

Питбуль сделал несколько неуверенных шагов ко мне. Я чуть наклонился, поднося тарелку поближе. Он втянул носом воздух и замер в считанных сантиметрах от края посуды. Я поставил тарелку на землю, чтобы не нервировать его, а сам сел рядом, прямо на траву, скрестив ноги.

– Ешь, не стесняйся.

Он осторожно потянулся, взял кусочек хряща, лежащий с краю, и резким движением проглотил его целиком. Снова посмотрел на меня.

– Приятного аппетита, – я улыбнулся.

Тогда пес наконец подошел поближе и начал нормально есть, хотя и излишне торопливо – он явно был сильно голоден.

На шее собаки был ошейник, да и вряд ли питбуль мог быть бродячим. Но для домашнего пса его поведение было совсем не типичным. Может, давно потерялся, вот и помотало его, теперь осторожничает. Во дела…

Я поднял руку, чтобы почесать затылок, но питбуль вдруг вздрогнул всем телом и припал на задние лапы. А вот такое поведение уже могло значить лишь одно.

– Ой-ой-ой, братец, кто ж тебя так лупил-то? – я поймал испуганный взгляд собаки. – Кушай, кушай, нормально все.

Я часто слышал мнение, мол, нельзя смотреть собакам прямо в глаза, потому что это вызывает агрессию. По мне так это полная фигня. Глаза – это зеркало души, не просто так ведь сказано. А что ж у тебя должна быть за душа такая, чтобы на нее собаки бросались?

Питбуль продолжил есть и буквально через пару минут уже вылизывал тарелку. Потом поднял взгляд и вопросительно посмотрел на меня.

– Пока все, хорошего помаленьку, – я медленно протянул ему руку открытой ладонью вверх. – Теперь давай знакомиться, я – Миша.

Пес посмотрел с подозрением, но не с такой настороженностью, как четверть часа назад. Сделал шаг вперед, понюхал руку, снова поднял взгляд на мое лицо.

– Можно? – я очень медленно перевернул ладонь, поднес ее к голове собаки с правой стороны – там было единственное целое ухо.

Питбуль настороженно покосился на мою руку, но голову не убрал. Тогда я осторожно коснулся его макушки. Если укусит – то сейчас.

Однако пес лишь опасливо прищурил глаза, словно боялся, что я его ударю. Я осторожно погладил его, и его взгляд снова изменился. Нет, мы сейчас не стали лучшими друзьями, но бояться меня он стал гораздо меньше.

Я медленно встал, не переставая гладить пса, присел рядом с ним на корточки. Мне не показалось – в четырех местах, не считая уха, шоколадного цвета шерсть свалялась и потемнела от крови, но каких-то критичных повреждений я не нашел. Его бы, конечно, хорошенько ощупать и обработать раны антисептиком, вот только если я попытаюсь – он мне лицо отгрызет. Еще не настолько мне доверяет, чтобы я мог делать ему больно, а антисептик щиплет. Судя по следу на ухе, его подрали собаки, значит и раны на шкуре – это укусы. Они, в целом, нормально заживают и без постороннего вмешательства. Только вот хотел бы я знать, что за собаки такие могли так порвать питбуля…

– Ладно, братец, ты, конечно, классный, но мне надо на работу ехать, второго пропущенного брифинга подряд лейтенант мне не простит.

Я задумался. Если я оставлю пса на улице, то его, ослабленного и раненого, могут снова порвать те собаки, с которыми он столкнулся до этого. Хорошо бы вернуть его хозяину, вот только хрен ему – не нужна собака тому, кто ее бьет и держит впроголодь. Ладно.

– Пошли, Шарик, побудешь пока у меня. Вечером вернусь, придумаем, куда тебя пристроить, – я зашел в трейлер и поманил собаку рукой. Он дошел до входа, но в дверь не заходил.

– Вот так, значит, да? – я достал из кастрюли еще кусочек мяса и показал ему. – Вымогатель.

Пес увидел еду и наконец решился войти. Осторожно взял кусочек курицы с моей ладони и аннигилировал его за секунду.

– Вот и молодец. Чур дверь не грызть и на кровать не срать. Ты же у нас… – я наклонился и заглянул ему под живот. – Ну да, кобель. Значит звать тебя точно не Эмбер.

Пес сел на пол и посмотрел на меня. Шутки он не понял, но внезапно вывалил язык и задышал ртом с довольным видом – ну да, сытым-то оно повеселее.

Я убрал кастрюлю с супом в холодильник, тарелку после костей бросил в раковину. На улице уже полностью рассвело, я глянул на электронные часы, стоящие на столе: 6:20.

До участка ехать около получаса, но всегда важно помнить, что мой чудесный автомобиль может и не завестись. И тогда придется бежать на автобусную станцию и надеяться, что нужный транспорт отходит вовремя. Так что выходить нужно было сильно заранее. Зарядка отменяется.

Я быстро принял душ, надел свежую футболку, не особо свежие джинсы, кобуру с Береттой и кожаную куртку. В это время на улице было совсем не жарко – я здорово продрог, пока кормил пса.

Последнего я закрыл в трейлере, чтобы не потерялся, пока меня нет. Сел в машину, посмотрел на запястье, выругался и добавил еще один пункт в список покупок – без напарника узнавать время я мог только по солнцу, ведь даже радио в моей машине не работало.

Посмотрел в «отремонтированное» окно. Видно через него было не то чтобы очень хорошо, поэтому теперь машинам, приближающимся слева, мы не уступаем. Выполнил ритуал с несколькими включениями и выключениями зажигания, который про себя уже окрестил некромантией, завел двигатель и поехал на работу. По пути заехал в пункт приема и сдал бутылки. Выручил шесть долларов с мелочью – Соко умел хорошо погулять.

В участок приехал рановато, так что пришлось подождать начала брифинга, просматривая бумаги у себя за столом. Через четверть часа лейтенант Спронг спустился в кабинет детективов и раздал ценные указания. Я для себя ничего полезного не узнал: новых дел по моему направлению не было, свежей информации, которую я мог бы сообщить, со вчерашнего дня тоже, естественно, не появилось. Так что мне просто напомнили, что мой основной приоритет – поиск угнанного «Порше», хозяин которого, судя по всему, имел неплохие связи в полиции.

Зато у «нравов» намечалась серьезная заварушка: дежуривший ночью детектив отследил организованный бордель и запросил поддержки. Лейтенант отправил на место сразу четверых детективов, включая Касселса. Поэтому после брифинга Ник подошел ко мне, извинился и предложил съездить к Аурелио вечером, когда они вернутся с операции.

Я не был против, а даже если бы и был – от меня все равно ничего не зависело. Поэтому мы договорились, что я сегодня буду в участке и поработаю с бумагами, а он заедет за мной, как освободится.

Когда Спронг ушел, напомнив напоследок о необходимости тщательно документировать все следственные действия и «не играть в ковбоев», а я вернулся к разбору бумаг. А разбирать тут было что.

Я свалил все папки с делами в одну огромную стопку, оперев ее о стену. Когда я это сделал, выяснилось, что у меня на столе все время стоял телефон, который был погребен под горой макулатуры. Обнаружились и менее крупные находки: пачка копировальной бумаги, потрепанный блокнот с записями и номерами телефонов, пара ручек и пивная крышка.

Я принялся разбирать дела, по одному вытягивая их из общей «башни». Освободил стол и стал раскладывать их по трем стопкам: те, что могли быть как-то связаны с «Порше», прочие угоны, и висяки – дела, в которых с момента совершения преступления прошло слишком много времени, и найти машину уже не было особых шансов.

В последнюю стопку отправилось аж пять дел – Соко не особо торопился заниматься бумажной работой.

В средней оказалось пятнадцать папок – она получилась самой высокой. А вот в первой лежала всего одна – как раз дело с угоном «Порше». Никаких связей усмотреть у меня не получалось, как ни старался.

Я снова открыл папку и начал перечитывать основную информацию: «Порше 911 Каррера», 1989 год выпуска, место угона – Санта-Моника, парковка у торгового центра. Цвет – белый. Пробег – 1100 миль, со слов владельца. Дальше мелочи: дата выдачи номеров, мощность двигателя… В последний раз замечен пешим патрульным на перекрестке Тридцать Девятой и Арлингтон, после чего это дело и попало ко мне – иначе бы его расследовали детективы Санта-Моники.

Я пересмотрел все дела еще раз в поисках совпадений, просматривая отдельно по каждому из основных критериев. В Санта-Монике больше уголов не было, по крайней мере тех, что дошли бы до меня. Других автомобилей этой марки в ближайшее время не угоняли. По цвету совпал белый «Форд Пинто», но это и все, чем это ржавое корыто напоминало «Порше».

Парковка у торгового центра? Да в таких местах чуть не половина всех угонов случалась – это не показатель.

От безнадеги я решил проверить совпадения по году выпуска – и оно внезапно нашлось. Красный «Ламборгини Кунташ» 1989 года увели неделю назад с парковки у клуба в Беверли Хиллз. Снова почти новая машина – меньше тысячи миль пробега. И снова это дело попало ко мне лишь потому, что ее видели свидетели в южном централе – очень уж такая роскошь тут выделялась.

И тут в моей голове вспыхнула догадка. Больше подобных дел на моем столе не оказалось, но я не собирался сдаваться. Я встал и пошел от детектива к детективу, задавая им одни и те же вопросы о наличии у них похожих дел. И они нашлись.

Красный «Феррари 328» 1988 года с пробегом около трех тысяч миль в Торрансе. Серебристый «Мерседес 560» – Палм-Спрингс, 1989 год выпуска. Этот вообще новый, увели с парковки автосалона, пока новый владелец ждал оформления документов. И, наконец, черный «Бентли Турбо Эр», годовалый, как и «Феррари», с пробегом чуть больше четырех тысяч миль, в Пасадене.

Все эти дела я забрал себе. На меня посмотрели, как на умалишенного. При текущей нагрузке, когда все работали на износ, каждый старался всеми правдами и неправдами избавиться от лишних дел. А я взял на себя аж три лишних в дополнение к тем, что уже лежали у меня на столе. Естественно, их отдали мне без вопросов. Все равно раскрываемость по угонам была ничтожно низкой, и из трех десятков дел в неудачный месяц можно было не раскрыть вообще ни одного. А лишней работы никому было не надо.

А у меня в голове с громким щелчком сложился паззл. Все эти дела вообще не должны были попасть ко мне на стол – в каждом из этих городов был свой полицейский департамент или бюро. Все они сейчас здесь только потому, что эти дорогие машины засветились в Южном Централе. Дела попали в мой участок для проведения, как говорили у нас в России, оперативно-розыскных мероприятий. Все машины были свежими и очень дорогими, и все в итоге оказались в моем районе. Я в такие совпадения не верил.