Текст книги "Кастелламмарская война (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Ферриньно, который до этого молчал, наконец заговорил. Голос у него был хриплый, грубый.

– А что, если Вито знал что-то, что тебе не нравилось? – спросил он. – Что, если он узнал про твой сговор с Маранцано? И ты решил его убрать, пока он не проговорился?

Я посмотрел на него, потом на Массерию.

– Босс, – сказал я. – Я не знаю, кто распускает слухи про меня и Маранцано. Но это ложь, я с ним не договаривался. Я работаю только на вас.

Массерия посмотрел на меня долгим взглядом, потом кивнул.

– Я тебе верю, Чарли, – сказал он. – Но чтобы окончательно развеять все сомнения…

Я напрягся: чего он попросит в этот раз? Но все-таки кивнул.

– Слушаю, дон Массерия.

– Рейна жив, – сказал Массерия. – Он скрывается, но все еще жив. Найди и убей его, на этот раз сам. Не поручай это никому. Сделай все сам, своими руками.

Я ожидал этого, конечно, думал, что все так и произойдет. Но варианта отказаться тут не было – это будет равносильно признанию того, что я сам устроил засаду.

– Хорошо, дон Массерия, – кивнул я. – Я найду его и убью.

– Он знает город, у него много людей, и он хорошо спрячется, – сказал Массерия. – Возможно попытается дотянуться до тебя первым. Или до меня. Так что у тебя две недели. Если за это время Рейна не умрет, я решу, что ты не справляешься. И тогда мне придется тебя заменить.

– Лучше… – открыл рот Стив.

– Заткнись, – оборвал его Джо-босс. – Не лезь. Ты меня понял, Чарли?

– Понял, – кивнул я.

– Можешь идти, Чарли, – сказал Массерия. – Но помни – теперь я слежу за тобой. Мои люди следят за твоими людьми. Если ты встретишься с кем-то из людей Маранцано – я узнаю.

– У меня есть свой человек среди его людей, – решил я открыть козырь.

– Чего? – спросил Массерия.

– Тони Фабиано, один из его солдат, – ответил я. – Это он участвовал в покушении на меня. Мы немного прижали его через родственников, и он согласился работать на меня. Так что я могу увидеться с ним, попытаться вызнать, что задумал Сэл.

– Подозрительно это как-то… – проговорил Стив, но на этот раз затыкать его не стали.

– Ты чего раньше не сказал? – спросил Джо-босс.

– Повода не было, – мне оставалось только развести руками.

– Немедленно встреться с ним, – сказал Массерия. – Выясни все, что он знает. О результатах встречи доложи сразу же. Нам надо знать, что он предпримет в ответ.

– Хорошо, босс, – кивнул я.

– Все, иди. Помни – у тебя четырнадцать дней.

Я кивнул, встал.

– Понял, дон Массерия.

Повернулся и двинулся на выход из ресторана. Они там обсуждали что-то за моей спиной, и я очень хотел бы выяснить, что именно, но увы, остаться мне никто не предложил. Похоже, что все-таки доверие пошатнулось. Впрочем, оно не удивительно, Паппалардо наверняка ссыт Джо-боссу в уши о том, что мне нельзя доверять.

И он прав. Нет, от него надо избавиться. Срочно избавиться.

Хотя… На самом деле у меня всего две недели на все дела, если Маранцано срочно не отвлечет Джо-босса на что-то новое. Ударить нужно сильно, так, чтобы ему стало не до меня. И только этим Сэл может спасти мою шкуру.

И мне придется спрятаться. Нужно встретиться со своими людьми.

После того, как я разобрался с Дженовезе, у меня нет сомнений в лояльности остальных. Они поддержат меня, это точно.

И мы можем просто устраниться. Спрятаться на какое-то время. Вот только вот это может оказаться проблемой – сам Сэл в курсе про наш союз, а его люди – нет. Они могут проявить инициативу и попытаться наехать на меня.

А это значит и то, что нужно их в нужную сторону направить. Удочку я уже закинул после разговора с Рейной, но теперь надо встретиться с Фабиано. А может быть и с самим Маранцано. Хотя нет, это слишком опасно.

Я вытащил из кармана пачку сигарет, закурил, откинулся на сиденье своего Кадиллака. Посмотрел наружу – люди ходят, обычные, заняты своими делами. Нет у них таких проблем, как у меня.

Хотя потом им будет банально не на что купить еды.

Кстати, про еду. Надо это запомнить. Да, голод еще не начался, до настоящего голода года два впереди, и мне нужно будет этим воспользоваться, чтобы как-то улучшить мнение о себе. Ну и личный бренд – я же этим тоже заниматься собирался.

Да только вот сперва надо пережить эти две недели. Что же дальше будет? Зараза.

Вот не могло меня в какого-нибудь фермера средневекового перенести что ли? Выращивал бы сейчас репу и не парился ни о чем. Приходит твой князь – даешь дань, приходит кто-то чужой – даешь ему дубиной по голове и оттаскиваешь труп куда-нибудь в лес, на корм волкам.

Да нет, это бред на самом деле. Проблем везде полно, а тут у меня есть власть и верные друзья. Так что возможностей у меня гораздо больше, если уж я заработал деньги, которые сделали меня богаче девяноста девяти процентов сограждан.

Нужно свои проблемы решать, а не эскапизмом заниматься. Хотя и вариантов сбежать тоже нет – найдут. Где угодно найдут, хоть в США, хоть на Кубе, хоть и Италии. И убьют. Никакие деньги не помогут.

Лучше подумать о плане.

А он постепенно начал складываться у меня в голове. Сперва встретиться с Фабиано и передать весточку для Сэла. Потом со своими солдатами, поговорить с ними напрямую и рассказать, как теперь будут идти дела. Лански и Сигела с собой взять, естественно.

Ну а потом… Буду ждать хода Маранцано, мяч на его стороне, если говорить спортивными терминами. Остается только надеяться, что он не станет затягивать с этим ходом.

Я завел машину и тронулся с места. Все, кое-какие идеи есть, так что теперь остается только работать.

Интермеццо 2

Один из охранников Гаэтано Рейны припарковал машину возле высокого здания из серого камня. Здесь находилось агентство по недвижимости, а на самом деле офис Сальваторе Маранцано – одного из сильнейших мафиозных боссов Нью-Йорка.

Рейна и сам был боссом, и предпочел бы союз равных, но понимал, что этого не выйдет. И ему придется не просто выступить в качестве просителя, а присягнуть на верность как боссу всех боссов. Но делать было нечего, ситуация оборачивалась совсем плохо.

Охранник открыл заднюю дверь и Рейна вышел из машины. Его правая рука висела на перевязи под пальто, в нее вчера влетело несколько дробинок. Доктор наложил швы, забинтовал. Болело, конечно, но терпимо. Главное – это то, что он был жив.

Гаэтано двинулся в сторону входа в здание, возле которого стояли двое мужчин в темных костюмах – охрана. Его узнали, кивнули. Один открыл дверь.

– Дон Сальваторе ждет наверху, – сказал он.

Рейне пришлось подняться на лифте. В коридоре его встретил еще один охранник, обыскал, проверил на наличие оружия. Рейна не возражал, это обычная процедура, да и всех, кто к нему приходил, тоже обыскивали.

Охранник открыл дверь в офис и пропустил его внутрь. Рейна заметил, что с последнего раза, как он посетил его, здесь кое-что изменилось – появились новые картины. Итальянские пейзажи, виды Сицилии. Маранцано явно ностальгировал по старой родине.

Сам он сидел за столом, а перед ним лежала открытая книга. Как всегда, в любую свободную минуту, он читал.

Маранцано поднял взгляд, увидел Рейну, закрыл книгу. Встал из-за стола и сделал шаг в его сторону.

– Гаэтано, – сказал он негромко. – Ты пришел.

Рейна подошел ближе, остановился и с уважением в голосе проговорил:

– Дон Сальваторе. Вы, наверное, уже знаете, что случилось. Я обдумал ваше предложение и решил согласиться.

– Вижу, что случилось, – сказал Маранцано, задержав взгляд на раненой руке. – Садись, расскажешь.

Рейна сел в кресло, Маранцано тоже сел за стол, сложил руки перед собой.

– Что случилось? – спросил он.

– Покушение, – ответил Рейна. – Вчера ночью, двое убийц – Вито Дженовезе и Джо Пинцоло. Массерия послал их меня убить.

– Перестрелка в Бронксе? – спросил Маранцано.

– Да, – кивнул Гаэтано.

– Я слышал по радио. Четыре тела. Значит, двое из них – это они, раз ты жив?

– Да, – подтвердил Рейна. – Вито и Пинцоло мертвы, двое моих людей тоже погибли. Но я жив.

– Как так вышло? – спросил Маранцано. – Если они напали вдвоем, а у тебя было только двое охранников?

Рейна помолчал секунду, будто раздумывая, стоит ли говорить правду. А потом сказал:

– Меня предупредили заранее. Я подготовил засаду.

Маранцано прищурился и спросил:

– Кто тебя предупредил?

Рейна посмотрел ему в глаза.

– Чарльз Лучано, – ответил он.

Маранцано замер. Несколько секунд смотрел на Рейну молча. Потом откинулся на спинку кресла.

– Лучано, – повторил он задумчиво. – Тот самый Лучано, до которого я так упрямо пытался добраться. Снова он.

– Да, – кивнул Рейна. – Он самый.

Маранцано постучал пальцами по столу и попросил:

– Расскажи подробнее.

Рейна выдохнул, начал рассказывать.

– Он позвонил мне два дня назад. Сказал, что Массерия ему приказал убить меня, а он передал задание Вито Дженовезе. Предложил встретиться тайно, обсудить. Я согласился.

– И?

– Мы встретились на складе, ночью. Одни, без охраны – я сам настоял на этом. Он предупредил меня о том, что ему выдали заказ. Сказал, что подписал на это дело Дженовезе. А потом предложил устроить засаду.

Маранцано слушал внимательно, не перебивая. Рейна рассказывал дальше.

– Он сказал, что хочет союза. Сказал, что война вот-вот начнется, и, чтобы выжить, нам надо действовать вместе. Против Массерии.

– И ты согласился?

Рейна помолчал немного. Все-таки союз с Лучано – это не то, чего хотел Сэл. К тому же он не знал толком ничего о договоре с Маранцано, хоть Чарли и обмолвился об этом.

– Сначала я не поверил ему, думал, что это ловушка, – признался он. – Но он приехал один, как и обещал, отдал оружие. А вчера он действительно спас мне жизнь. Ночью, после перестрелки, он появился снова. Помог уйти от полиции, отвез к доктору.

– Он приехал лично? – уточнил Маранцано.

– Да, – подтвердил Рейна. – И собственноручно убил Вито Дженовезе. Двойным выстрелом в голову. А потом помог мне добраться до врача.

Маранцано задумался.

– Значит, он не просто предупредил тебя, – сказал он медленно. – Он участвовал в засаде, убил человека Массерии. Своего собственного солдата.

– Да, – кивнул Рейна. – Он перешел черту. Теперь пути назад у него нет. Если Массерия узнает – он мертвец.

Маранцано встал из-за стола, подошел к окну, посмотрел на улицу, помолчал несколько секунд. Потом повернулся к Рейне.

– Гаэтано, – сказал он. – Ты пришел сюда не просто рассказать мне об этом. Ты пришел присягнуть мне. Официально перейти на мою сторону. Так?

Рейна встал, кивнул.

– Да, дон Сальваторе, – сказал он. – Я пришел присягнуть вам. Официально.

Маранцано подошел к нему, встал с ним лицом к лицу.

– Ты понимаешь, что это значит? – спросил Маранцано. – Что тебе придется поддержать меня в войне, и отсидеться уже не получится. И что тебе придется отдавать мне долю.

– Понимаю, – ответил Рейна твердо. – Массерия уже пытался убить меня. Он не остановится. Война началась, хочу я этого или нет, – он вдруг усмехнулся. – И я должен был стать первой жертвой в этой войне.

Маранцано кивнул медленно.

– Тогда присягни мне, Гаэтано.

Рейна опустился на одно колено, как того требовала традиция. Поцеловал руку Маранцано.

– Я, Гаэтано Рейна, босс Семьи Рейна, – сказал он торжественно. – Присягаю вам, дон Сальваторе Маранцано, как боссу всех боссов. Обещаю служить вам верой и правдой, подчиняться вашим приказам, защищать вашу честь и вашу жизнь. До самой смерти.

Маранцано положил руку ему на плечо.

– Встань, Гаэтано, – сказал он. – Теперь ты мой человек. Я обещаю защищать тебя и твою Семью. Вместе мы победим, вместе мы уничтожим Массерию.

Рейна встал. Они обнялись, расцеловались в обе щеки по старой сицилийской традиции – сначала правая, потом левая, потом снова правая.

Маранцано отстранился, посмотрел Рейне в глаза.

– Теперь мы братья, Гаэтано, – сказал он. – Твои враги – мои враги. Твои друзья – мои друзья.

Они вернулись к столу, сели. Маранцано достал из ящика стола бутылку канадского виски и два бокала. Разлил, подтолкнул один из них Рейне.

Гаэтано выпил, но ему было не по себе. После того, как он присягнул Маранцано, от него уже не отстанут, да и не всем в его Семье понравится это решение. Но делать нечего. Остается только победить, а это будет не так-то просто.

А еще ему не нравилось быть подчиненным. Но Сальваторе, наверное, все же лучше Джо-босса.

Маранцано поставил бокал на стол, посмотрел на Рейну.

– Теперь поговорим о делах, – сказал он. – Лучано что-то еще говорил? Может быть, просил что-то передать мне?

Рейна кивнул.

– Да, – сказал он. – Он предложил ударить по людям Массерии первыми. Конкретно по трем целям. Альфред Минео, Стивен Ферриньо и Фрэнк Скализе. Убрать их, и тогда Семья Минео перейдет на нашу сторону.

Маранцано поднял бровь.

– Перейдет на нашу сторону? – переспросил он. – Почему он так думает?

– Он сказал, что Винсент Мангано – его человек, – ответил Рейна. – Четвертый по старшинству в Семье Минео. Если убрать первых трех, Мангано станет боссом. И выступит на нашей стороне.

Маранцано задумался, постучал пальцами по столу.

– Интересно, – сказал он. – Очень интересно. Если это правда, то у нас будет не три Семьи против двух, а четыре против одной. Массерия окажется в изоляции, один. И тогда ему никто не поможет.

– Именно это Лучано и сказал, – подтвердил Рейна.

Маранцано налил еще виски, выпил. Он явно думал о чем-то, но Гаэтано не понимал, о чем именно.

– Гаэтано, – сказал он наконец. – Скажи мне честно, ты веришь Лучано? Можно ему доверять?

Рейна помолчал, подбирая слова, но потом все-таки сказал:

– Сначала я не поверил ему, думал, что он хитрит, что работает на Массерию и хочет меня подставить. Но он пришел ко мне один, и уже этим рисковал жизнью. Потом предупредил о засаде. Потом сам убил Вито – своего человека. А когда мои люди были мертвы, а я ранен, он спас меня, отвез к врачу.

Он посмотрел Маранцано в глаза.

– Я думаю, дон Сальваторе, что Лучано – наш друг, – продолжил он. – Он умный, амбициозный, очень опасный, но он на нашей стороне. Потому что он понимает – будущее за нами, а не за Массерией.

Маранцано внимательно выслушал его, потом кивнул.

– Может быть, ты прав, – сказал он. – Лучано действительно умен. Знаешь, он ведь приходил ко мне. Сам назначил встречу через моего человека, а потом пришел, обвешанный взрывчаткой. Сунул голову в осиное гнездо, но обезопасил себя при этом. Такой смелости я давно не видел. Он предложил мне перемирие, обещал помочь убрать Массерию. Я согласился.

– Значит, вы уже договорились с ним? – удивился Рейна. Он не знал об этом, но стоило признать – Чарли смелый, если действительно на такое решился.

– Да, – подтвердил Маранцано. – Но я не был уверен, выполнит ли он обещание. Теперь вижу, он действительно работает на нас. Убил Вито, спас тебя. И он же предложил убрать Минео. Это уже о многом говорит.

Он встал, подошел к карте Нью-Йорка, висевшей на стене, присмотрелся к ней внимательно. Город как с высоты птичьего полета, только нарисованный. Может быть, когда-нибудь будут карты, на которых все будет сфотографировано с неба? Вряд ли, человеку не дано летать, если не считать самолетов. Да и он больше доверял дирижаблям.

– Значит, так, – сказал он. – Мы готовим удар по Минео, Ферриньо и Скализе. Одновременно. Отправь своих людей, пусть выяснят о них побольше, но действовать нужно быстро. Счет идет на дни.

Рейна кивнул.

– А пока – никому не говори о союзе с Лучано, – продолжил он. – Массерия не должен знать. Пусть думает, что тебе просто повезло, понял? Можешь даже распустить об этом слух.

– Я понял, дон Сальваторе, – кивнул Рейна.

– Что ж, – Маранцано вернулся к столу, сел. – А теперь давай поговорим о делах, и о доле, которую ты мне отдашь…

Глава 7

Я выехал от ресторана на Кони-Айленде и поехал по пустынным воскресным улицам обратно в Манхэттен. План уже сложился в моей голове, но пока окончательно не утрясся. Понятно, что делать, но торопиться пока что нельзя. Нельзя наломать дров.

Я поймал себя на том, что курю одну сигарету за другой. Нет, так нельзя. Нельзя, иначе я до рака легких докурюсь. В эти времена это, конечно, гораздо сложнее, чем в будущем, потому что сейчас у нас нормальные сигареты с настоящим табаком, а не с дрянью, пропитанной селитрой. Но все равно – это не то, чего мне хотелось. Да и во рту уже было неприятное ощущение, захотелось его прополоскать.

Я приоткрыл окно на ходу и выбросил сигарету прямо на асфальт. Потом заметил, что руки слегка дрожат на руле.

Переволновался я. А волнение ни к чему хорошему не приведет, рано или поздно все кончится плохо, если так продолжится. Надо успокоиться.

Ну и что делать-то с Рейной? Массерия дал мне две недели, чтобы его убить. А у меня с ним союз, и делать этого я, соответственно, не собираюсь, мне вообще этого не нужно. Мне нужна его помощь.

Есть, конечно, вариант – инсценировать смерть Рейны. Анализа ДНК сейчас нет. Найти человека похожей комплекции, убить, обезобразить лицо, выбить все зубы, отрубить обе руки. Надругаться, короче говоря. А потом подкинуть ему в карман документы на имя Рейна. Хоть те же водительские права – этого должно хватить.

И Массерия поверит. Да только вот это риск. Рейна – публичная фигура, босс крупной Семьи. У него десятки капо, огромное количество связей, огромный бизнес. Если он вдруг исчезнет, у всех появятся вопросы. Его люди захотят знать, кто теперь командует.

И может начаться борьба за власть внутри Семьи. Наверняка ведь у него тоже есть молодые и амбициозные по типу меня. Да и… Они ведь наверняка узнают о том, что Томми «убил» именно я. И могут попытаться отомстить. А у меня и так достаточно врагов.

Слишком много переменных в этом плане. Слишком рискованно.

Инсценировка не сработает, это того не стоит.

Единственный мой шанс – это то, что война начнется раньше. Массерии придется прятаться, и ему станет не до меня. И мне нужно сделать все, чтобы это случилось как можно раньше.

Значит, надо связаться с Маранцано – не факт, что Рейна передал ему мои слова, не факт вообще, что они встретились. Надо передать информацию через Тони Фабиано, предупредить Маранцано о планах Массерии.

Вот только встречаться с ним лично – это лишний риск. Массерия, конечно, думает теперь, что он – мой человек в стане Маранцано. Но только если кто-то подслушает наш разговор, доложит об этом.

Мне не хотелось очередного покушения, я уже устал от них, мне надоело бегать и стрелять. Пора стать такой фигурой, которую убирать напрямую себе дороже. Конечно, дальше будет другое – купленные прокуроры, подложные улики, и тому подобное. Но ладно, это все равно лучше, чем если меня расстреляют из Томпсона на выходе из дома.

С Фабиано лучше обойтись звонком. С автомата. Быстро, чисто и без следов.

Я проехал еще пару кварталов и увидел телефонную будку на углу. Припарковался рядом, вышел из машины, и на меня тут же обрушился шквал ветра, который затрепал полы пальто. Я поднял воротник, подошел к будке, вошел внутрь, закрыл дверь.

Тесно, пахло табаком и мочой. Наверное у нас в девяностых таксофоны гораздо лучше были – там просто козырьки, а сами телефоны прямо на улицах стояли. Да и карточки удобнее, чем бросать монеты.

Пошарив по карманам, я достал мелочь, нашел монетку в никель – такая и нужна. Бросил ее в щель, а потом набрал домашний номер Фабиано – тот, который он мне дал после встречи с Маранцано.

Послышался длинный протяжный гудок, а потом трубку подняли.

– Pronto? – послышался голос пожилой женщины.

Понятно. Его мать, та самая старушка, которую мы похитили, чтобы вынудить его сотрудничать. Конечно обошлись мы с ней нормально, никто не запугивал ее и не бил. Но все равно стыдно как-то, пожилая женщина. А у каждого из нас когда-то, но была мать.

А еще она не знает английского, это я точно помню. Значит, придется поговорить на итальянском.

– Buonasera, signora, – сказал я вежливо. – Могу я поговорить с Антонио?

– Кто спрашивает? – тут же спросила она.

– Его друг, – уклончиво ответил я.

Несколько секунд паузы, после чего она проговорила:

– Антонио нет дома. Он на работе.

– Понятно, – сказал я. – А вы не знаете, где я могу его найти? Это очень важно, сеньора.

Она снова помолчала секунду.

– У него есть кафе, где он ведет дела, – сказала наконец. – Записывайте номер.

Она продиктовала телефонный номер. Я запомнил с первого раза – на такие вещи память у меня хорошая. Ну а как иначе, без хорошей памяти сейчас долго не проживешь.

– Grazie mille, signora, – поблагодарил я. – Всего доброго.

– Prego, – ответила она и повесила трубку.

Автомат выдал мне три цента мелочи. Я бросил мелкие монетки в карман – вот ведь идиотизм, звонок стоит два цента, а бросать приходится именно никель – другие монетки автомат попросту не принимает.

Я набрал номер, который мне дала мать Тони. Снова гудок, и почти сразу же щелчок.

– Кафе Чико. Хотите забронировать столик?

– Нет, – ответил я. – Мне нужен Тони Фабиано. Он здесь?

– А кто спрашивает?

Я выдохнул. Это постепенно начинало меня злить.

– Его друг. Просто позовите его, это важно.

– Хорошо… – послышалось шуршание, потом громкий голос. – Тони! Тони, это тебя!

Еще несколько секунд шаги, шуршание.

– Да? – послышался наконец голос Тони, настороженный.

– Это Чарли, – сказал я коротко. – Нам надо поговорить.

– Слушаю, – сказал он тише.

– Вчера ночью было покушение на Рейну, – сказал я без предисловий. – Двое убийц от Массерии – Вито Дженовезе и Джо Пинцоло. Рейна жив, ранен в руку. Ты ничего об этом не знаешь?

– Нет, – ответил он. – Я слышал о покушении по радио, и это все.

– Хорошо, – я выдохнул. Ладно, он хоть и «сделанный», но не тот человек, которого будут посвящать во все тайны.

– Сегодня ты должен встретиться с Маранцано. Передай ему, что Массерия вызвал меня сегодня на Кони-Айленд. Допрашивал, меня обвинили в сговоре с Сэлом, но я сумел отбрехаться. Мне дали задание – убить Рейну за две недели, лично.

– Понял, – сказал Тони. – Что дальше?

– Передай Маранцано, что он должен устранить Минео, Ферриньо и Скализе. Пусть действует быстро, пока Массерия отвлечен на Рейну. Если их уберут, Семья Минео перейдет на нашу сторону. Мангано – мой человек, он станет боссом после них.

Вообще эту информацию уже должен был передать сам Рейна, но не факт. Вдруг он еще у доктора? Крови-то он все-таки потерял много.

– Понял, – повторил Тони. – Еще что-то?

– Да, – сказал я уже жестче. – Передай Сэлу – пусть его люди не суются на мои точки. Мои бары, бордели – весь мой бизнес – это не его дело. Я веду свою игру, и мешать мне не надо. Ясно?

– Ясно, – сказал Тони. – Передам все слово в слово.

– Хорошо, – сказал я. – Все. Первым мне не звони, только я тебе. За мной следят. Все, я позвоню тебе вечером, расскажешь, что сказал Сэл. Но езжай к нему прямо сейчас.

– Понял, – снова повторил он.

Я повесил трубку. Так, все. Часть работы сделали, Маранцано получит информацию. Теперь дальше.

Надо подготовить своих людей. Собрать их, сообщить о том, что война начнется. И что мы выступим на стороне Маранцано.

Я набрал номер бара, откуда обычно вел дела Сэл Бруни. Попросил позвать его, и он подошел сразу же.

– Слушаю, – сказал он.

– Это Чарли, – представился я.

– Босс, что творится? – спросил он. – Говорят, что Вито больше не с нами. Что произошло?

– Лично расскажу, – ответил я. – Собирай всех наших – хоть из-под земли достань, но собери. Адониса, Биандо, Коппола – всех собирай. И пусть едут в бар к Греку. Это где мы с тобой наваляли ирландцам тогда. Помнишь?

– Помню, – сказал он. – Соберу и все будем. Как скоро?

– Через час, – ответил я, прикинув, сколько мне ехать.

– Понял.

– Все, до встречи.

Я положил трубку. Сэл, как всегда в своем репертуаре – не стал задавать лишних вопросов. Ну, он соберет всех, это однозначно, и это хорошо.

Но мои солдаты из тех, что уже приняты в Семью – это не все, кого мне нужно собрать. Лански и Багси тоже надо привлечь на эту встречу. Все-таки они – мои ближайшие подручные, да и друзья тоже. И они однозначно выступят на моей стороне. Да и Лански умен, не мешало бы обсудить с ним дальнейшие действия.

Хорошо, что Лански не надо искать, он как обычно торчит в своем офисе на Деланси. Номер я, естественно, знаю. Еще три цента сдачи, еще один никель в щель – предпоследний. Значит, у меня осталась возможность сделать еще один звонок, а потом – идите меняйте деньги, господин Лучано. Какая же дурацкая система.

Набрал, и уже через пару секунд знакомый голос ответил:

– Лански у аппарата.

– Мей, это Чарли, – сказал я. – Найди Бенни и езжайте в бар Грека под парикмахерской. Вы знаете, где это.

– Что случилось? – спросил Мейер. – Это связано с тойперестрелкой ночью?

– Да, – коротко ответил я. – И с боссом тоже. Потом объясню. Короче, найди Бенни и приезжайте туда. Через час.

Я вышел из будки, достал из кармана пачку сигарет, заглянул – осталось две. Почти все скурил, блин. Но ладно, этого хватит, чтобы подумать немного. Будку сразу же заняли – какой-то парень в рабочей одежде стоял снаружи и ждал, пока можно будет позвонить. Говорил он громко, эмоционально, так, что слышно было. Пожаловался, кстати, на меня, что я долго торчал в будке. Но ладно.

Так что еще? Гэй. Надо спрятать Гэй, нечего ей лезть в наши разборки, да и она может оказаться целью. Но туда надо послать того, кого она знает. Винни, кого же еще? Он пусть и не «сделанный», но мы вместе были на Кубе, он участвовал в ее спасении, да и с девчонкой его она подружилась. Так что ему она поверит.

Я дал ему выходной, так что остается надеяться, что он торчит дома. Вот туда и позвоню. Если нет – придется отправить кого-нибудь другого. Ладно, за пару часов не должно ничего случиться.

Я успел докурить сигарету, перед тем как рабочий вышел из будки, вернулся в нее. Отправил в щель свой последний никель, набрал номер Винни. Снова протяжный гудок, и почти сразу же щелчок.

– Слушаю, – послышался голос Винни.

– Винни, это Чарли, – сказал я.

– Да, босс? – было слышно, что он тут же подобрался. Хороший он парень, а главное – надежный.

– Винни, слушай меня внимательно, – сказал я. – Сейчас едешь к моему дому на Малберри-стрит, ты знаешь, где это. Забери оттуда Гэй, скажешь, что я велел. Отвези ее в безопасное место – в отель, на съемную квартиру, куда угодно, в общем. Главное – чтобы никто не знал, где она. Понял?

– Понял, босс, – сказал Винни, но все-таки не удержался и задал вопрос. – А что случилось?

– Потом объясню, -сказал я. – Просто сделай, спрячь ее. Привези к ней Роуз, чтобы не так скучно было, но объясни, чтобы из укрытия не высовывались. Лучше отвези на ту квартиру на Хестер-стрит, где мы с тобой прятались. Купи по дороге продуктов на пару дней.

– Понял, босс.

– После этого приезжай в бар Грека в парикмахерской на Мотт-стрит. У нас там встреча с нашими друзьями.

– Хорошо, босс, – ответил он. – Сделаю все, как надо.

Я повесил трубку, вышел из будки. Всем, кому надо, позвонил, люди собираются, и безопасность Гэй я обеспечил.

И тут я увидел около машины патрульного в форме, с дубинкой и кобурой с револьвером на поясе. Средних лет, усатого. И он смотрел на меня внимательным взглядом.

И только потом я понял, что припарковался, перекрыв подъезд к гидранту. Даже не обратил на это внимания. Ну да, у нас в России гидрантов-то и не было практически, если пожарным нужна была вода, то шланги подсоединяли к системе водоснабжения соседних домов. Или подземные гидранты. А тут они повсюду, и парковаться возле них нельзя.

Черт. Докопается или нет? Хотя в руках уже блокнот с квитанциями, значит, собрался выписывать штраф.

– Добрый день, офицер, – сказал я спокойно. – Что-то не так?

– Вы перекрыли пожарный гидрант, – сказал он. – Так делать нельзя. Документы, пожалуйста.

Я запустил руку в карман и вытащил из него бумажник, достал водительское удостоверение, протянул ему. Этого достаточно для того, чтобы подтвердить личность.

Полицейский взял удостоверение, посмотрел, прочитал имя вслух:

– Чарльз Лучано, – сказал он и поднял на меня взгляд. – Знакомое имя. Вы не тот Лучано, про которого в газетах пишут? Покушения, перестрелки.

– Газеты много чего пишут, офицер, – сказал я спокойно. – Я просто бизнесмен. Импортирую оливковое масло из Италии, сахар с Кубы. Все легально.

– Конечно, конечно, – он усмехнулся. – Вы все импортируете оливковое масло.

Он еще раз посмотрел на удостоверение, после чего протянул мне обратно.

– Вы перекрыли доступ к пожарному гидранту.

– Выписывайте штраф, – я развел руками. – На месте оплачу.

– Все бы так… – пробормотал он, после чего принялся писать что-то авторучкой. – Выпишу доллар штрафа, только не делайте так больше, пожалуйста. Мало ли, вдруг где-то в окрестностях начался бы пожар? Могли бы люди пострадать.

Он закончил писать, вырвал листок из книжки, протянул мне. Я посмотрел – мое имя, его, значок, правонарушение со статьей. Все, как положено. Я все равно держал бумажник в руках, так что сунул туда права, квитанцию, после чего вытащил купюру в один доллар и протянул ему.

– Езжайте дальше, мистер Лучано, – сказал он, принимая купюру. – Но мой совет – не стойте долго у телефонных будок. Люди могут подумать разное.

– Спасибо за совет, офицер, – ответил я, убирая бумажник во внутренний карман. – Хорошего дня.

– И вам того же, – кивнул он и двинулся дальше.

Я подошел к машине, сел на водительское сиденье, завел двигатель. Тронулся, потом выехал на соседнюю полосу, влился в поток. Вытащил из пачки последнюю сигарету, закурил.

И понял вдруг, что совершенно спокоен. Более того, эта встреча с патрульным отрезвила меня.

Я слишком горячился, мне хотелось всего и сразу. Сразу рассказать своим людям про будущую войну, про Массерию, про план, про союз с Маранцано и Рейной. Об этом можно сказать Сэлу и Лански, посоветоваться с ними, но на этом все.

Это опасно. Да, они умеют держать язык за зубами, иначе никто не принял бы их в Семью. Но если кто-то из них не выдержит, проговорится – все рухнет. Массерия узнает об этом, и тогда я мертв.

Нет, говорить об убийстве Массерии нельзя. Слишком рано. К тому же мне надо сперва обсудить это с Костелло и Анастазией. Один из них прямо сказал, что хочет, чтобы я занял место Джо-босса. А второй открыто намекнул, что хочет его убрать. Из него, кстати, выйдет неплохой исполнитель, он ведь псих. Безжалостный, про него даже говорят, что он любит убивать.

Нужно говорить другое. Про то, что начинается война, да. И про то, что убитым во вчерашней перестрелке был Вито. Но он работал на Массерию, что в общем-то так и есть, этот дурак ведь сам с ним связался.

А в остальном… Мы в войну не лезем, и нас пока не тронут. Занимаемся бизнесом, зарабатываем деньги и стараемся вести себя спокойно. Даже когда по городу начнутся взрывы машин и заведений один за другим, когда гангстеров будут расстреливать на выходе из собственных домов.