Текст книги "Кастелламмарская война (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Всю дорогу до двери я чувствовал полный ненависти взгляд Стива на своей спине. Мы покинули офис, спустились вниз, остановились около машины. Я достал пачку сигарет и прикурил.

– Ты думаешь, он заплатит, босс? – обратился ко мне Винни.

– Заплатит, куда он еще денется, – ответил я.

Хотя не был уверен, что своими деньгами… Хотя, нет, точно своими. Массерия ему ничего не даст, накажет таким образом за прокол, за то, что его человек попался.

– А мне что делать? – вдруг спросил Тони, с лица которого постепенно сходила бледность, и оно наоборот стало наливаться краской. Похоже, что он понял, что я все-таки вытащил его из-под молотков. И вдруг добавил. – Босс…

– Сперва ты расскажешь моим людям все, что знаешь о схемах Паппалардо, – ответил я. – А потом придумаем что-нибудь.

К серьезным делам подпускать я его, естественно, не стану, но и разжаловать до какого-нибудь уборщика нельзя. Займется какой-нибудь ерундой, например, будет обеспечивать безопасность на одной из азартных игр. Или еще что-нибудь такое.

Таким пусть занимается, к тому же по отношению к нему, это даже не оскорбление. Он ведь не «сделанный», просто соучастник, пусть и итальянец.

Я в несколько длинных затяжек докурил сигарету, после чего бросил ее на землю и растоптал ногой.

– Все, поехали, – сказал я. – У нас еще дела есть на сегодня. Винни, отвезешь меня до стоянки такси, а потом езжай в наш клуб, я тебе туда позвоню. А этого закинь к Мейеру, и перескажи все, что сегодня произошло. Понял?

– Да, босс, – кивнул Винни.

И мы погрузились в машину.

Глава 16

После того, как Винни добросил меня до стоянки такси, я поехал к Адонису. Мы быстро прокатились по еще нескольким борделям, я познакомил его с управляющими. Бизнес пошел, короче говоря, он быстро влился в дело. Но я был в нем уверен.

Потом была встреча с лидером швейного профсоюза. Точнее даже не лидером, а претендентом, которого мы собирались поддержать на выборах. Я знал, что Маранцано сейчас так же поддерживает другого, и что это вызовет конфликт, но вариантов отступить у нас не было. Слишком уж большие деньги и большое влияние на кону. Профсоюзы – это ведь не только сбор денег с работяг, но и политика. Они будут голосовать за тех, на кого мы укажем.

Потом позвонил Д’Амико в Джерси, чтобы узнать, как дела. Как выяснилось, они уже переработали завод на той ферме под производство рома и готовили еще два. А заодно первая партия оказалась готова, через пару дней можно будет забирать, а кое-что они уже заложили на выдержку.

Рафаэль, по его словам, работал как проклятый, гнал по двадцать часов в сутки, а остальные не отставали. Я подумал даже, что стоит договориться с Гарсией, чтобы оставил его в США. Во-первых, он может пригодиться, а во-вторых, в Америке ему, очевидно, понравилось больше, чем на Кубе.

Потом я пообедал и двинулся в свой социальный клуб. Естественно, просителей сегодня никто принимать не будет, но там есть задняя комната для того, чтобы поработать. Но я устал как собака, хотелось просто сесть и выпить кофе, и ни о чем не думать хотя бы полчасика.

В клубе было тихо: несколько стариков играли в бриск в углу, а еще какие-то мальчишки читали сообща журнальчик с детективной новеллой. Вернее как, читал вслух один, а остальные слушали. Либо не обладали навыком чтения, либо просто делали это по очереди. Мне подумалось, что стоит проспонсировать пару школ – пусть учатся.

Винни тоже был тут: отдыхал, читал газету. Он доложился мне, что все нормально, завез Ломбардо куда надо, и что Мей сразу же взялся за него. Можно было не беспокоиться, Лански вытянет из парня все, что он знает, и даже не знает – просто слышал краем уха.

Двинулся в заднюю комнату, взяв предварительно чашку кофе. Достал блокнот, полистал записи. Надо было прикинуть расходы на следующую неделю, но цифры расплывались перед глазами. Слишком мало спал.

Когда я допивал вторую чашку кофе, зазвонил телефон. Я поднял его со стола, приложил трубку к уху.

– Чарли Лучано слушает.

– Это я, Бенни, – сквозь помехи послышался знакомый голос Багси Сигела.

– Привет, Бенни, – ответил я.

– Дело сделано, – сказал он. – Я договорился с парой солдатиков, они свели меня с капитаном. Так что груз уедет не к Шульцу, а туда, куда нам нужно. Осталось приехать туда и привезти деньги.

Груз. Оружие, которое Голландец собирался выкупить у береговой охраны, понятно. И если мы приедем с деньгами, то получим его сразу. Вопрос только в том, что там за оружие – я не знаю. Но скорее всего что-то нормальное, если уж Шульц готовился к войне, то должен был убедиться в этом.

– Когда встреча? – спросил я.

– Сегодня ночью, – ответил Багси.

Ну вот, замечательно. Значит, и сегодня не спать. Лечь вздремнуть, что ли, прямо тут? Благо диван есть. Прикрыть глаза хотя бы на пару часов. Так и сделаю, пожалуй, если никто дергать не будет.

– Хорошо, – сказал я. – Возьми деньги у Мея, собери парней. Сообщи… – я прикинул, кого из солдат можно взять с собой. Сэл сейчас будет занят ромом, а Адонис борделями. – Позвони Биандо и Коппола, пусть возьмут кого-нибудь из своих и двинем туда сегодня ночью.

– Хорошо, Лаки, – в голосе Сигела послышалась радость. – Ты с нами?

– Да, – подтвердил я. Такую сделку желательно провести лично. – Приеду.

– Хорошо. Подъезжай к бильярдной, ты знаешь, мы все время там встречаемся. Оттуда и выдвинемся.

– Не забудь грузовик взять, – сказал я. – А желательно пару.

И положил трубку. Посмотрел на аппарат, и тот, будто повинуясь моей мысли, снова зазвонил. А это что еще? Багси что-то забыл сказать?

– Слушаю, – проговорил я, сняв трубку.

– Чарли, это Чиро.

Чиро. Чиро Терранова, еще один из капо Массерии, из тех, с кем я решил не договариваться. Не потому что он слишком верен Джо-боссу, а потому что он слишком осторожен, и все равно встанет на сторону победителя. И, скорее всего, будет держаться в стороне во время разборок.

Кстати, забавно, но основной его бизнес – это продажа овощей. Артишоков, если точнее. Он возит их из Калифорнии и продает по завышенным ценам, а это очень выгодный и востребованный продукт. Говорят, что это приносит ему сотни тысяч долларов в год.

– Рад, что застал тебя, – голос был мягким, почти дружелюбным. – У нас, кажется, возникло небольшое недопонимание.

– В чем именно? – спросил я.

– Мои люди говорят, что твои парни сильно избили двоих ребят, которые работают на одного из моих. Очень сильно, они до сих пор в больнице. Врачи говорят, что кости будут срастаться полгода.

Понятно. Те двое уродов насильников, которых я приказал наказать Сэлу. Он уже разобрался с ними, но мне не доложил. Скорее всего, просто не застал, я же с утра к Массерии уехал, а потом катался по делам.

– И что? – спокойно спросил я.

– Чарли, я не хочу конфликта, – Терранова говорил размеренно, будто объяснял что-то ребенку. – Но мне нужно понять, что произошло. Может, встретимся и поговорим?

– Где? – спросил я.

– У меня есть место в Бронксе, на Артур Авеню. Тихое, спокойное. Приезжай, выпьем кофе, обсудим все, как цивилизованные люди.

Артур Авеню. Это Бронкс, территория Террановы. Ехать туда глупо, даже если он не планирует ничего плохого, я окажусь на его территории, среди его людей, и окажусь в слабой позиции для переговоров.

– Нет, – сказал я. – На твою территорию я не поеду. Если хочешь поговорить, встретимся на нейтральной земле.

На несколько секунд наступила пауза, Чиро обдумывал что-то. А потом сказал:

– И где ты предлагаешь?

Я прикинул варианты, мне нужно место, где ни у кого не будет преимущества. Чтобы были люди, но не слишком много, чтобы можно было спокойно поговорить.

– Знаешь кафе «Феррара» на Гранд-стрит? – спросил я. – Давай там, сегодня. Часа через три.

– Хорошо, – согласился Чиро очень быстро. – Сегодня через три часа. И Чарли, это просто разговор, хорошо? Не надо везти всю свою армию.

Нет, он точно не замышляет ничего такого, он просто боится, в этом весь Чиро. И на конфликт он идти не хочет, его просто вынудили.

– Договорились.

Я повесил трубку и вернулся за стол. Кофе успел остыть, но я все равно допил его.

Значит, Терранова хочет поговорить об избитых насильниках. Интересно даже, чего он хочет, почему лично капо вдруг за них впрягся. Хочет получить компенсацию? Извинения?

Ладно, чуть попозже узнаю.

* * *

«Феррара» была старым заведением, одним из тех, что открылись еще в прошлом веке и пережили все волны иммиграции. Тут подавали хороший кофе и отличные канноли, а еще здесь было принято решать дела. Не слишком серьезные, для них есть другие места, но просто для делового разговора место вполне подходило.

Мы с Винни приехали за пятнадцать минут до назначенного времени. Я выбрал столик у стены, откуда был виден вход, но при этом нас не было видно с улицы через витрину. Винни же сел отдельно, чуть в стороне. Он должен был контролировать ситуацию, а в случае чего вмешаться.

Заказал кофе и выпечку. Официант, пожилой итальянец с седыми усами, принес все быстро и молча. Он наверняка понял, что я за человек, по моему дорогому костюму. Ну и шрамы так вообще разрешали все неясности.

Терранова появился ровно в назначенное время, и я впервые увидел его в новой жизни. Он был невысоким, с торчащими ушами и чуть косящими глазами. Одет оказался хорошо.

А с ним был еще один человек, которого я не узнал. Но он держался уверенно. Интересно, просто телохранитель или что?

Но вот он был очень зол, и смотрел на меня так, будто хотел прожечь дыру в моем черепе.

Они подошли к моему столику, и Терранова тут же улыбнулся и протянул мне руку.

– Чарли, рад тебя видеть, – я пожал его ладонь, но вставать не стал. Пригласил. – Садитесь.

Сели они напротив меня. Официант тут же появился снова, принял заказ: два кофе. Когда он ушел, Чиро откинулся на спинку стула и посмотрел на меня.

– Спасибо, что согласился встретиться, – сказал он. – Я ценю это. Это Дженнаро Катания. Вы вроде не знакомы, он из наших друзей.

Значит «сделанный». И чего ему надо, и почему он злой, как бык?

– Я слышал о нем, Чиро, – соврал я. – Давай ближе к делу. У меня сегодня еще много работы.

Терранова кивнул, бросил взгляд на Дженнаро. Он подался вперед, уперся локтями в стол и злым хриплым голосом проговорил:

– Твои люди покалечили двух моих парней.

Понятно. Это тот самый солдат, на которого работали Бьянки и Пеше. И он пришел предъявить за них, так что сходу начал бычить. Остается только ломать шаблон.

– Сильно покалечили, – продолжил он. – Один из них, может, никогда больше не сможет нормально работать руками.

– И? – спросил я спокойно.

– Я хочу знать за что, – он сделал паузу и добавил. – И хочу компенсацию.

Забавно. Сегодня день компенсаций что ли? Сначала я стребовал деньги с Паппалардо, а теперь их пытаются стребовать уже с меня.

Я отпил кофе, потом поставил чашку на стол и посмотрел на Катанию. И медленно, с чувством, сказал:

– Твои парни изнасиловали девушку. Семнадцатилетнюю девочку. Затащили в переулок и сделали с ней то, что сделали. Ее брат пришел ко мне и попросил справедливости, а я ее обеспечил.

Катания дернулся, будто хотел что-то сказать, но Чиро положил ему руку на плечо, останавливая.

– Чарли, – сказал он. – Я понимаю твои мотивы, это благородно – защищать людей в своем районе. Но ты должен понимать, что эти парни работали на Дженнаро. Они были нужны ему для дела.

– Для какого дела? – спросил я.

Катания и Терранова переглянулись. Было видно, что им не хочется говорить, что это их «ноу-хау», как говорят в будущем. Но выбора у них не было, прямой вопрос был задан, и на него требовался такой же прямой ответ.

– Пеше был взломщиком, – нехотя сказал Катания. – Хорошим взломщиком. Мы планировали ограбление ювелирного на Сорок Седьмой, сегодня вечером. У нас уже все готово было: форма телефонной компании, машина для отхода. А теперь у него не работают руки, и дело сорвалось.

Я кивнул, понимая, почему Терранова впрягся за каких-то мелких шестерок. Ему было наплевать на них, они ему не братья, не сватья, да и вообще не родственники. Дело было в деньгах, ювелирный на Сорок Седьмой – это серьезно. Там можно взять золота и камней на десятки тысяч долларов.

– Мне очень жаль, что ваше ограбление сорвалось, – сказал я, стараясь, чтобы в голосе не было ни тени сочувствия. – Но это не меняет того, что они сделали.

– Чарли, давай поговорим разумно, – Терранова снова попытался сгладить ситуацию. – Мы все тут деловые люди, а Дженнаро потерял много денег. А я долю. Может, вы сможете как-то договориться?

– И о чем нам договариваться-то? – я улыбнулся, самоуверенно. – Твои парни изнасиловали девчонку, я их наказал. О чем тут договариваться?

– О компенсации, – вмешался Катания. – Десять тысяч долларов за сорванное дело.

А о людях он говорить не стал. Подозреваю, что их лечение будет их же проблемой. Так что Катании вообще плевать на них, его тоже интересуют только деньги.

Я посмотрел на него, потом на Терранову, потом снова на него. Выдержал паузу в несколько секунд – пусть понервничают. А потом наконец сказал:

– Нет.

– Что значит «нет»? – Катания повысил голос. – Ты покалечил моих людей!

– Чиро, – спокойно сказал я, доставая из кармана пачку сигарет. – Уйми своего человека, он, кажется, не понимает, с кем говорит.

– Тише, Дженнаро, – проговорил Чиро.

– Он покалечил моих людей, – проговорил Катания, но уже тише.

– Я наказал двух насильников, – спокойно ответил я. – То, что они работали на тебя – не моя проблема, а твоя. Если бы ты следил, кого нанимаешь, то этой проблемы не было бы. И я повторяю: они изнасиловали девчонку. На моей территории.

– Это не твоя территория! – Катания снова завелся. – Маленькая Италия принадлежит всем нам.

– Дженнаро, – Терранова снова положил ему руку на плечо. – Успокойся.

– Нет, пусть говорит, – я откинулся на спинку стула. – Мне интересно послушать.

Катания посмотрел на меня с ненавистью, но промолчал. Он понимал, что перешел черту, и что Чиро не поддержит его, если дело дойдет до открытого конфликта.

– Чарли, – Чиро заговорил снова, уже более осторожно. – Мы оба знаем, что ты был в своем праве. Эти парни поступили плохо, и они получили за это. Но пойми и нас: Дженнаро потерял важного человека для важного дела. Он не просит многого, просто хочет компенсировать убытки.

– А девчонка, которую они изнасиловали, тоже получит компенсацию? – спросил я.

Терранова опустил глаза, Катания отвернулся.

– Вот именно, – сказал я. – Никто не подумал о ней, потому что она – просто бедная девчонка из Маленькой Италии. Кому какое дело до нее, верно? А теперь вы приходите ко мне и требуете денег за то, что я ее защитил.

Мы замолчали. Пришел официант, поставил на стол чашки с кофе и быстро удалился.

– Чарли, – Терранова заговорил снова, еще более мягким голосом. – Я не спорю с тобой, ты полностью прав. Парни получили то, что заслужили. Но мы должны найти какой-то выход, иначе это будет выглядеть так, будто ты можешь калечить чужих людей без последствий. Это плохо для всех.

Ну теперь понятно. Дело даже не в деньгах, дело в репутации. Если Катания проглотит это без ответа, то его люди начнут думать, что он слабак. А слабаки в нашем деле долго не живут.

Но и отступать я не собирался. Платить за то, что наказал насильников – еще чего.

– Хорошо, – сказал я. – Вот что я предлагаю. Компенсации не будет, о деньгах можешь забыть. Потому что твои люди, Дженнаро, получили ровно то, что заслужили.

Катания открыл рот, чтобы возразить, но я поднял руку.

– Но я понимаю, что ты потерял взломщика. Это бизнес, и я уважаю бизнес. И если тебе нужен взломщик, то я дам тебе человека, одолжу его на это ограбление. За двадцать пять процентов от дела. Не после переплавки и продажи, а готовыми украшениями, по весу.

Терранова и Катания переглянулись. Это было меньше, чем они хотели, но это был выход, который позволял всем сохранить лицо.

– И еще кое-что, – добавил я, глядя на Катанию. – Передай своим людям, что на моей территории такое не прощают. Если кто-то из них еще раз тронет девушку или ребенка, я просто убью их. И мне плевать на кого они работают.

– Дженнаро, – повернулся к нему Чиро. – Это разумное предложение. Я думаю, нам стоит согласиться.

Катания смотрел на меня с ненавистью. Но и он понимал, что это лучшее, что он может получить.

– Хорошо, – процедил он. – Договорились.

– Отлично, – я допил кофе и поднялся, положил на стол две долларовые купюры. – Дело же сегодня?

– Да, – кивнул он.

– Где собираетесь?

– В «Сан-Челесте», в восточном Гарлеме. На Сто десятой улице.

– Я пришлю его сегодня, он будет ждать.

Терранова тоже встал, протянул руку.

– Спасибо, Чарли, – сказал он. – Я рад, что мы смогли договориться.

– Всегда пожалуйста, Чиро, – ответил я, пожимая его ладонь. – Передавай привет Семье.

Я двинулся на выход, махнул рукой Винни, он тоже встал из-за столика и двинулся за мной.

Чиро на меня не полезет, кишка тонка. А вот Катания – это еще один враг. Да, он мелкая сошка, пусть и «сделанный». Но все равно член Организации – это член Организации. Так что надо держать ухо востро.

Но взломщика я им действительно дам и свою четверть награбленного добра получу. Скоро золото взлетит в цене, и это позволит мне заработать еще. Да и конфликт на какое-то время исчерпан, а мне их и без этого хватит.

Глава 17

До полуночи оставалось еще два часа, когда мы выехали из Манхэттена. Три машины и грузовик, двенадцать человек, и, естественно, все вооружены. Багси сразу сказал, что это многовато для простой сделки, но я предпочел перестраховаться. Мало ли, что могло пойти не так. Мы ведь собирались не просто купить оружие у береговой охраны, а облапошить самого Голландца Шульца.

Я ехал в головной машине вместе с Сигелом. Он лично сел за руль, и было видно, что мой еврейский друг возбужден, как и всегда перед крупным делом. Память подсказывала, что Сигел любил такие дела: напряжение, опасность. Любил адреналин, ему бы в экстремальный спорт какой-нибудь пойти. Для него это было бы лучше любой выпивки или женщины.

Во второй машине ехали Коппола и Биандо с несколькими своими людьми. Коппола на место встречи пришел мрачным каким-то, но он вообще был человеком немногословным, предпочитал действовать, а не болтать. Биандо обычно, наоборот, был веселым, но сегодня притих. Понимал серьезность момента.

В третьей машине ехали парни Багси, евреи из Нижнего Ист-Сайда. Надежные бойцы, они участвовали с нами уже не в одном деле. А замыкал колонну грузовик, за рулем которого сидел Ицхак – здоровенный еврей, который работал на Лански уже несколько лет, и Мей за него ручался, что не подведет.

Мы проехали по туннелю Холланда, благо он был открыт круглосуточно, и по нему можно было проехать на грузовике, а потом двинулись вдоль Гудзона на север Джерси, где была назначена встреча. Постепенно миновали городки и оказались в глуши.

Дорога петляла между холмами, фары выхватывали из темноты голые деревья и редкие фермы. Здесь местами уже лежал снег, клочками такими грязно-белыми, между островками сырой землей, покрытой жухлой травой.

– Расскажи еще раз про этих солдатиков, – сказал я, достав сигареты из кармана.

– Их четверо, – ответил Багси, не отрывая взгляда от дороги. – Старший у них – капитан Уильям Дойл, ирландец. Он служит в береговой охране лет пятнадцать. Этот сукин сын всю дорогу ворует что-то и продает налево.

– И до сих пор не попался? – удивился я.

– Нет, он то ли очень везучий, то ли очень умный, – качнул головой Сигел. – Но вообще начинал с мелочи. Конфискованное бухло, которое все равно должно было пойти на утилизацию, кое-какое имущество. Оружие, конечно, но понемногу. А теперь решил сыграть по-крупному.

– И как Шульц на него вышел? – спросил я.

– Через посредника. Один мой знакомый еврей из Нью-Арка, он давно занимается скупкой краденого. Шульц заказал у него партию оружия, тот, естественно, связался с Дойлом. А его помощник сообщил мне, и я предложил ему больше.

Ну да, логично. Не для всех верность дороже денег. Особенно среди вот таких вот барыг. Подобное и в наше время было.

– И когда Шульц узнает, что его опрокинули? – спросил я.

– Да сегодня же, – хмыкнул Багси. – Когда приедет на место встречи, а там никого не будет.

Я усмехнулся, представив себе лицо Голландца, когда ему доложат, что оружие ушло кому-то другому. Он будет в ярости, начнет копать, искать, кто его подставил, и рано или поздно выйдет на нас. Но к тому времени Квинни уже обеспечит ему достаточно проблем.

Тем более, что я решил действовать напрямую через Бампи. Он молодой, импульсивный, и должен начать войну быстрее, чем осторожная и хитрая Сент-Клер. А мне нужно, чтобы она началась как можно раньше. И чтобы Квинни в ней победила, и я положил в карман еще один район города.

Для этого им нужно оружие. И будет неплохо, если груз Шульца уйдет неграм, а не ему самому. Частично, естественно, кое-что придется оставить себе.

– Что в грузе-то? – спросил я, все-таки убирая пачку сигарет в карман. Повертел в ладонях, но так и не прикурил. Не хотелось расслабляться перед важным делом.

– О, – Багси улыбнулся. – Тебе понравится. Томпсоны обещали аж тридцать штук, Браунинги эти, автоматические, знаешь же. Пистолеты. Патроны само собой, несколько ящиков. А еще гранаты.

– Гранаты? – поразился я. Умыкнуть такое серьезное оружие – это надо быть гениальным вором, не иначе.

– Ага, – кивнул Сигел. – Дойл говорил, что старые, списанные, с какой-то базы. Должны были уничтожить, но он договорился с кладовщиком.

– Похоже, что Шульц готовился к войне, – сказал я. – Иначе зачем ему столько всего.

– Да, – кивнул Багси. – Так и есть. И что-то мне подсказывает, что этот шмук не с Квинни хотел воевать, ему для этого столько не нужно. Собирался влезть в наши дела.

Я не ответил. Просто потому что знал, что в прошлой истории Шульц в дела мафии не полез, а вот негров гонял очень долго, и победил в конечном итоге.

– Сколько мы платим? – спросил я.

– Пятнадцать тысяч, – ответил он.

– А сколько предлагал Шульц?

– Этот скупердяй? Что-то около двенадцати. Я дал больше на двадцать процентов, и они согласились.

Пятнадцать тысяч за целый арсенал, если верить Багси – а не верить ему смысла нет, он раньше меня не подводил. Это достаточно дешево, на черном рынке в розницу стоило бы гораздо дороже. Томпсон шел по четыреста баксов, причем за барабанные магазины брали отдельно и тоже дорого. Браунинг был вообще редкой штукой, и его можно было взять за пятьсот, если повезет. Пистолет по полтиннику. Немало, короче.

Но военные по рыночным ценам торговать не могли, им нужно было избавиться от товара быстро. Чтобы никто не успел начать задавать вопросы.

Мы свернули с главной дороги на проселочную, асфальт сменился грунтовкой, машину стало потряхивать на ухабах. Фары высветили покосившийся указатель с каким-то названием, которое я не разобрал в темноте.

– Далеко еще? – спросил я.

– Минут десять, – ответил Багси.

Я все-таки вытащил пачку и прикурил. За окном проплывали темные силуэты деревни, где-то вдалеке мелькнул огонек фермы.

А потом мы приехали на заброшенную ферму: дом, амбар, еще что-то, но ни одного огонька в окнах. Машина остановилась, остальные следом.

– Приехали, – сказал Багси.

Я вышел, поправил шляпу. Осмотрел постройки, которые оказались достаточно целыми, ухоженными, наверняка в них еще недавно жили и работали. Видимо, банк забрал за долги, а потом не нашел, кому продать, уже начались проблемы с деньгами у населения.

Чуть дальше стояла армейская машина – Форд Модель АА с брезентовым верхом, рядом еще одна – Форд Модель А. Около них маячили четыре фигуры. Одеты они были в гражданское, в рабочую одежду, но это нормально. Я бы удивился, если бы они были в форме.

За спиной послышались звуки открывающихся дверей, все выбрались наружу, но остались у машин. Причем Коппола и Биандо сами держали в руках Томпсоны с дисковыми магазинами. Понимали, что дело может пойти не так, и были готовы стрелять. И, естественно, все остальные были вооружены.

– Пошли, – сказал я Багси и Джо.

Мы втроем двинулись вперед, в сторону амбара, около которого стоял грузовик. Четверо военных смотрели на нас, не двигаясь с места. От них отделился один, наверное, тот самый капитан Дойл. Крупный, рыжий, лет сорока пяти, с обветренным лицом и холодными серыми глазами.

– Мистер Сигел? – спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно.

– Это я, – ответил Багси, шагнув вперед и протянув ему руку. После того, как они обменялись рукопожатиями, он кивнул на меня. – Это мистер Лучано.

Дойл перевел взгляд на меня, будто оценивал. Потом протянул руку.

– Капитан Уильям Дойл, можно просто Билл, – представился он. – Рад познакомиться.

– Взаимно, – я кивнул и пожал его крепкую сухую ладонь. – Ну, у вас есть то, что мы заказывали?

– Все на месте, – Дойл кивнул на армейский грузовик. – Кузов под завязку набит. А деньги вы привезли?

– Привезли, – ответил я. Деньги были у Багси, он должен был забрать их сегодня из наших общих запасов. Но я не собирался отдавать их, пока не осмотрю, что именно за груз нам доставили. Вдруг там старье какое-нибудь ржавое.

– Хотите посмотреть сперва? – понимающе усмехнулся Билл.

– Мы бы даже отстреляли по паре образцов, – ответил я. – Наугад.

– Понимаю, – он усмехнулся. – Мы специально назначили встречу тут, здесь можно стрелять, и никто ничего не услышит. Все уже оборудовали, кое-какие мишени раскидали. Ну, пойдемте, посмотрим.

Мы подошли к армейскому грузовику. Дойл откинул брезентовый полог, и я увидел штабеля деревянных ящиков, аккуратно уложенных друг на друга.

– Залезайте, – сказал Дойл. – Сами все посмотрите.

Багси подтянулся и забрался в кузов первым, я следом, а Дойл за мной. Внутри было тесно, ящики занимали почти все пространство. Дойл достал из кармана фонарик, стандартный и очень распространенный в наше время Eveready, включил его. Свет был тусклый совсем, слабый, но его было достаточно, чтобы осветить ящики.

– Вот здесь Томпсоны, – он указал на ряд длинных ящиков справа. – Тридцать две штуки, как и договаривались.

– Договаривались на тридцать, – заметил Багси.

– Два в подарок, – улыбнулся Билл. – В счет нашего будущего взаимовыгодного сотрудничества.

– Щедро, – сказал я, подошел и откинул крышку одного из ящиков.

Внутри лежали четыре пистолета-пулемета, аккуратно уложенные в ряд и переложенные промасленной бумагой. Я взял один, повертел в руках. Нет, какой же он все-таки тяжелый, зараза. Может быть автомат Калашникова нарисовать, показать местным оружейникам, пусть делают? Устройство я более-менее помню.

Нет, не хочу я такое оружие американцам давать. Иначе они с ним рано или поздно весь мир захватят. Вот «калаши» я уважаю. Но их долго еще не будет, а в Америке так вообще появятся в семидесятых, контрабандой с Кубы.

– Магазины? – спросил я.

– Вот, – Дойл указал на другой ящик. – По два на каждый автомат.

Однако. Уже это все на черном рынке стоило те самые пятнадцать, что мы сейчас заплатим. А ведь есть еще что-то. Похоже, что Багси не ошибся, и это действительно выгодная сделка.

– Дальше, – сказал Дойл, перебираясь через ящики вглубь кузова. – Здесь Браунинги. Добыть было сложно, всего пять штук. Но они того стоят, сами понимаете, пуля у них пробивает даже стенку в один-полтора кирпича.

Да, точно, они под тридцатый калибр, винтовочный патрон, который на самом деле «семь-шестьдесят два» на что-то там. Не помню точно, в мое время такие патроны использовали только амеры для развлекательной стрельбы.

Браунинги лежали так же аккуратно, как и Томпсоны. Я взял один, осмотрел, отсоединил магазин, поиграл затвором. Он ходил ровно.

– Пистолеты вон там, – Дойл указал фонариком на штабель у задней стенки кузова. – Девятнадцать одиннадцатые, двадцать штук, и револьверы, тоже Кольты, Полис Спешл, стволы в шесть дюймов.

Это оружие неплохо подойдет, если кому-то придется притвориться полицейским, например.

– Патроны? – спросил Багси.

– Много, хватит на небольшую войну.

Он усмехнулся. Мне не понравилась эта усмешка, слишком уж она была самодовольной. Но свои условия сделки он выполнил, и мне оставалось только промолчать.

– Бенни сказал, ты обещал гранаты, – проговорил я вместо этого.

– В самом конце, – Дойл пробрался к дальней стенке кузова, похлопал по небольшому ящику. – Двадцать штук, списанные, но рабочие. Я лично проверял.

Двадцать гранат. С этим можно было устроить настоящую бойню. Я подумал о Бампи и его людях. С таким арсеналом они смогут серьезно потрепать Шульца.

– Хорошо, – сказал я. – Теперь отстреляем.

– Как скажете, – пожал плечами Дойл. – Выбирайте образцы.

Я чуть встряхнул винтовку, которую все еще держал в руках. Багси вытащил из одного из ящиков Томпсон, потом достал пистолет и револьвер из разных ящиков.

– Снаряженные магазины уже готовы, патроны тоже есть. – Пойдемте.

Он спрыгнул с грузовика, мы следом за ним.

– Вот туда, – махнул он рукой, показывая пустое поле за амбаром. – Там ничего нет, можно стрелять.

Двинулись в ту сторону, отошли от машин метров на пятьдесят. В действительности, в поле уже стояли ящики, а на одном из таких лежали магазины. Барабанный для Томпсона, коробчатый для Браунинга, пара для Кольтов и россыпь патронов.

Я взял магазин для Браунинга, вставил его в винтовку, дослал патрон. Вскинул к плечу, прицелился в самый дальний ящик, метрах в ста от нас, и нажал на спуск. Грохнуло, отдача ударила в плечо, а в ящике появилась дыра. Потом я выстрелил еще раз, уже очередью. Бабахала она громко, а несчастную коробку разнесло в клочья, щепки полетели во все стороны. Отдача сильная, но терпимая.

– Давай, – кивнул я Бенни.

Багси вставил дисковый магазин в свой пистолет-пулемет, поднял к плечу. Дал короткую очередь, патронов на пять. Ящик разлетелся. Потом еще одну, уже подлиннее, по второму. Ничего не клинило, все работало прекрасно.

Я же взял кольт, вставил магазин, дернул кожух затвора. Прицелился, выстрелил трижды в ближний ящик. Грохот разнесся по пустому полю, все три пули попали куда надо.

– Неплохо, – покивал Сигел. – Очень неплохо.

Он уже взялся за револьвер, сноровисто зарядил его, а потом в несколько секунд расстрелял весь барабан.

– Отлично, – сказал я с чувством. Я любил оружие, а по нынешним временам это лучшее, что можно найти. Да еще и недорого. И много.

Мы немало рисковали, но было похоже на то, что риск себя оправдал.

– Пошли, – сказал я. – Мы расплатимся.

Двинулись обратно в сторону машин. Когда подошли ближе и сложили все оружие обратно в кузов, Багси двинулся обратно к своим, за деньгами. Я же остался стоять на месте. Вытащил из кармана пачку сигарет, прикурил, угостил Билла.

– У меня еще есть, – сказал вдруг тот. – И не только оружие. Конфискат, другое военное имущество. Я слышал, что в Маленькой Италии ценятся теплые одеяла. Встретимся как-нибудь, обсудим?