Текст книги "Кастелламмарская война (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

– Двадцать семь, сеньор, – ответил старик. – Женат, двое детей. Ему очень нужна работа.

Я посмотрел на Сэла. Тот чуть приподнял бровь, пожал плечами, мол, как скажешь, босс.

– Хорошо, Энрико, – решил я. – Пусть твой сын придет сюда завтра к десяти утра, спросит Сэла. Мы проверим, как он водит, если все в порядке, возьмем его развозить продукты по магазинам.

Мы же не только нелегальным бизнесом занимаемся, нам надо в действительности продукты возить. Но это для начала, если парень окажется надежным и не болтливым, можно будет приставить его к более серьезным делам. Возить уже не овощи, а что-нибудь, что не стоит показывать полиции.

Хорошие водители не валяются на дороге, особенно сейчас, когда бизнес расширяется.

Старик просиял, глаза его заблестели.

– Спасибо, сеньор Лучано! – с чувством проговорил он, и голос задрожал еще сильнее. – Спасибо! Вы не пожалеете! Томазо хороший мальчик!

– Посмотрим, – кивнул я. – Иди, Энрико.

Он встал, поклонился несколько раз, пятясь к двери, и вышел.

Потом пришло еще несколько человек. Просили о всяких мелочах: небольшие ссуды, работа для членов семьи. Один просил даже поспособствовать тому, чтобы ребенка взяли в хорошую школу. Я в основном соглашался, хотя паре отказал: тем, что просили денег на ерунду или на то, что точно не окупится. Видел же, что вернуть не смогут, а не отданный долг – это потеря авторитета.

А потом пришел парень: худой, с темными кругами под глазами, будто не спал несколько ночей. В руках он держал картонную коробку, перевязанную бечевкой. Подошел к столу и поставил ее передо мной.

– Сеньор Лучано, – голос у него был хриплым, сдавленным, будто он говорил через силу. – Меня зовут Паскуале Риччи. Это канноли из нашей пекарни, отец раньше вам сам приносил, но он умер в прошлом году. Теперь я вместо него.

Джузеппе Риччи, да, я его знал. Это я дал ему денег на пекарню, и он вернул все в срок, а потом периодически доставлял выпечку для социального клуба, а лучшее – мне лично.

– Я помню твоего отца, – кивнул я. – Хороший был человек.

Я открыл коробку, посмотрел на канноли. Красивые, ровные, с шоколадной крошкой. Взял одну, откусил, оказались с рикоттой. Вкусно, отец хорошо научил его готовить.

Запил кофе, отложил в сторону и спросил:

– Садись, Паскуале. Зачем пришел?

Он сел, положив руки на стол, и я заметил, что его кулаки сжаты так, что аж костяшки побелели.

– Я пришел просить справедливости, сеньор Лучано, – сказал он.

Интересно. За этим ко мне сегодня пока что не приходили.

– Справедливости? – спросил я и посмотрел на него внимательнее. – Рассказывай.

Он сглотнул, опустил глаза. Было видно, что ему сложно об этом говорить, но он все-таки сказал.

– У меня есть сестра, Лючия, ей семнадцать. Три дня назад она шла домой вечером после работы. И ее… – он запнулся, и кулаки сжал еще сильнее. – Ее затащили в переулок, двое парней. Сделали с ней… Сделали. А потом ушли, бросили ее там. Она еле добралась домой.

Я нахмурился. Изнасиловали девчонку, понятно. Если уж я кого и ненавидел больше, чем наркоторговцев, то это насильников. И даже рад был, что в тюрьмах наших русских им доставалось сильно, очень сильно. Нормально они не сидели.

– Она знает, кто это был? – спросил я.

– Знает, – кивнул он. – Она их узнала. Это был Оттавио Бьянки, он пытался за ней ухаживать, но когда понял, что ничего не получится… Похоже, что решил взять свое. И его друг – Сальваторе Пеше. Они живут на соседней улице, говорят, что работают на какого-то человека, не знаю на кого. Ходят по району как хозяева, думают, что им все можно.

Бьянки и Пеше. Фамилии я запомнил. Но все-таки…

– Почему не пошел в полицию? – спросил я.

Паскуале горько усмехнулся.

– В полицию мы ходили, но они даже слушать не стали. Сказали, что нет доказательств, что Лючия, наверное, сама захотела, а потом передумала.

Я посмотрел на Сэла, тот смотрел на парня с каменным лицом, но я видел, как у него напряглась челюсть. Ведь у него тоже дочь, пусть и помладше. А любой, у кого есть дочь, боится, что такое случится с ней. И заранее ненавидит потенциального насильника.

– Сестре сейчас плохо, – голос парня дрогнул. – Не выходит из комнаты, почти не ест. Мама говорит, что она не хочет жить. Сеньор Лучано, я бы сам с ними разобрался, но они, кажется, работают на кого-то важного. И если меня убьют, то кто тогда позаботится о семье?

Он смотрел на меня с отчаянием и надеждой, потому что знал, что никто кроме меня не сможет ему помочь.

Я запустил руку в карман, вытащил из бумажника пару пятидесятидолларовых бумажек и положил перед ним.

– Мне не нужны деньги, сеньор… – начал он.

– Это не тебе, – сказал я. – Это для твоей сестры. Закрой пекарню на несколько дней, или пусть кто-нибудь еще поработает. Мы присмотрим, чтобы все было в порядке. Свози ее в хорошее место, на берег моря, во Флориду. Ей станет легче. А насчет твоей проблемы… Считай, что она решена. Через пару дней эти двое уже никому не смогут причинить вреда.

Мне хотелось не только помочь парню, но и обеспечить ему алиби. Если он ходил в полицию, а потом кто-то разберется с насильниками, то наверняка его попытаются подвязать к делу. Мотив же есть.

Но если он будет где-нибудь далеко, то никто ему ничего не сделает.

– Езжай в отпуск, позаботься о сестре, – сказал я и жестко добавил. – Ты меня понял? Чтобы сегодня к вечеру вас обоих в городе не было.

– Понял, сеньор Лучано, – кивнул он и встал. – Сегодня же куплю билеты.

– А теперь иди, мы решим твою проблему.

– Спасибо, сеньор Лучано. Спасибо. Я никогда этого не забуду. Если вам что-нибудь понадобится, я сделаю все, что смогу.

– Ты сам это сказал, – заметил я. – Иди.

Он встал, поклонился и вышел. Коробка с канноли осталась на столе – как раз хватит пообедать. Выпечка у итальянцев хорошая.

На самом деле тут был еще один мотив. Мне не нужны насильники на моей территории, и пусть каждый ублюдок знает, что такого тут не прощают.

Сэл сам встал, подошел ко мне, сел напротив.

– Найди этих двоих, – сказал я. – Бьянки и Пеше. Разберись с ними.

– Совсем разобраться? – спросил Бруни.

– Нет, – я покачал головой. – Убивать не надо. Но сделай так, чтобы они не могли больше никому повредить. Руки, ноги, ребра, пусть полгодика походят под себя. И проследи, чтобы все в районе знали, за что.

– Понял, босс, – кивнул он.

Он вернулся за стол, взял другую газету, уже на английском, их тут была целая куча, специально для того, чтобы народ читал. Но людей пока мало, поэтому самое время принимать просителей. Вечером набьются.

Вошел еще один мужчина лет сорока пяти, полный, с залысинами и встревоженным взглядом. Он был одет гораздо лучше остальных, в хороший костюм. Сразу же двинулся ко мне.

– Сеньор Лучано, – он поклонился. – Меня зовут Джузеппе Кастильоне. У меня овощная лавка…

– Знаю твою лавку, – кивнул я. Естественно знал, мы же ее крышевали. – У тебя хорошие помидоры. Садись, рассказывай.

Я подумал о том, что он пришел просить денег на расширение. Человек надежный, так что дам.

– Спасибо, сеньор, – сказал он и сел. – Я работаю двадцать лет, еще с отцом начинал. Хорошее место, постоянные клиенты, все было нормально. Но три месяца назад напротив открылась новая лавка. Какой-то Энцо Галло, приехал из Бруклина.

– И что? – спросил я, закуривая новую сигарету.

– Он сбивает цены, сеньор. Продает дешевле – помидоры, яблоки, а капусту вообще даром отдает. Мои клиенты уходят к нему, за три месяца я потерял половину выручки.

Нет. Не за деньгами. Я уже понял, к чему он клонит.

– Это нечестно, сеньор Лучано! – горячо продолжил он. – Он продает себе в убыток, это же очевидно. Хочет разорить меня, а потом поднять цены. Я прошу вас поговорить с ним, объяснить ему, что так нельзя.

– Ну и что я, по-твоему, должен ему сказать? – спросил я.

– Ну… – он замялся. – Что это ваша территория, что он должен уважать правила. Что если он не прекратит, то у него будут проблемы.

Понятно. Хочет решить проблемы за мой счет. Это надо пресечь, причем жестко.

Я затянулся, выдохнул дым в сторону и сказал:

– Джузеппе, послушай меня внимательно. Ты платишь мне за защиту, и я тебя защищаю. Если кто-то придет громить твою лавку, я разберусь. Если кто-то будет тебе угрожать, я разберусь. Если кто-то тебя ограбит, то я разберусь. Ты понимаешь это?

Он кивнул, а я продолжил.

– Но этот Галло не громит твою лавку. Не угрожает тебе, и не грабит. Он просто продает овощи дешевле чем ты. Это не мое дело, Джузеппе.

Лицо Кастильоне вытянулось, он явно не этого ожидал.

– Но сеньор Лучано…

– Я не закончил, – я поднял руку. – Если я начну вмешиваться в такие вещи, то завтра ко мне придет пекарь и попросит закрыть конкурента. Послезавтра мясник, потом сапожник, шляпник, и все остальные. И что тогда? Люди станут говорить, что это я решаю, кто может торговать в этом районе, а кто нет. Это уже будет не защита.

Он молчал, глядя на меня растерянно. Нечестная конкуренция – это плохо, решать вопросы надо по-другому.

Он молчал, растерянно глядя на меня.

– Хочешь совет? – спросил я.

– Да, сеньор, – у него не было возможности ответить иначе.

– Конкуренция должна идти на пользу бизнесу. Найди преимущество, которое позволит тебе победить его. Может, у тебя товар свежее, может, ты знаешь клиентов по именам. Найми курьеров, в конце-концов, сейчас куча парней остается без работы и много кто согласится просто получать деньги за то, что ходит по району и разносит овощи и фрукты. В общем, думай головой, а не жди, что кто-то решит твои проблемы за тебя.

Я снова затянулся. Кастильоне опустил глаза, помолчал немного, а потом сказал:

– Я понял, сеньор Лучано, – сказал он. – Простите, что отнял ваше время.

– Ничего, – я кивнул. – Иди работай. А еще… Собери корзину: свекла, морковь, лук, картошка, капуста. Винни, – я повернулся к охраннику, тот кивнул с готовностью. – Заедешь за ними сегодня, отвезешь… Сам знаешь куда. Скажи Гэй, что я хочу попробовать тот русский суп. По дороге купишь мяса.

– Хорошо, сеньор Лучано, – кивнул Джузеппе. – Будет сделано.

– А теперь сам подумай: чье время ты тратишь такими проблемами. Как думаешь, стоит такое делать впредь? Капишь?

– Да, сеньор Лучано.

– Все, иди, – сказал я и махнул рукой.

Он встал, поклонился и вышел. Кстати, было видно, что посветлел. Ну а что, доставка – это тоже бизнес, у нас он вон как вырос во время эпидемии двадцатого года. Люди в магазины-то ходить перестали.

За ним закрылась дверь, Сэл оторвался от газеты и посмотрел на меня.

– Жестко ты с ним, босс.

– Нормально, – я пожал плечами. – Если помогать каждому, кто не умеет вести бизнес, то скоро весь район будет сидеть у меня на шее. Одно дело – защищать людей от угроз. Например, если на его курьеров начнут нападать – я разберусь. Но я не собираюсь решать за них все проблемы.

– Очень умно, босс, – сказал Винни.

Я ухмыльнулся. Да, день сегодня будет длинный, мне еще много кого нужно выслушать и помочь так или иначе. Но я, кажется, уже во вкус вхожу. Все-таки быть высокопоставленным членом мафии – это власть.

Тяжело не сорваться.

Глава 12

Часам к двум дня я решил, что на сегодня пора заканчивать. Да и поток просителей начал постепенно истекать, к тому же в клубе в целом стало тихо. Старики разошлись по домам: похоже, что они уже наигрались в карты и напились кофе.

Так что я закрыл блокнот, сунул его во внутренний карман, и попросил Сэла остаться и выслушать тех, кто еще придет. Ну и решать все, естественно, по своему усмотрению.

Мы с Винни вышли на улицу, холодный ветер сразу же ударил в лицо, мелкий снег все так же сыпал с небес. Вот поскорее бы он уже выпал нормально… С другой стороны, тогда на улицах появится лед, дороги станут скользкими, да и вообще будет выше риск разбиться на машине или просто поскользнуться, упасть и сломать себе что-нибудь.

С другой стороны, у меня в целом не так много шансов пережить эту зиму. Уж в слишком большую игру, по нашим мафиозным меркам, я сунулся.

Мы двинулись по делам. Сначала поехали к одному из наших букмекеров тут же, практически рядом, в Маленькой Италии. Тот начал слишком наглеть с процентами, и в районе стали говорить об этом, что привлекало лишнее внимание. Так что пришлось с ним побеседовать, жестко.

Разговор был короткий: либо он возвращает переплату клиентам, не всю, естественно, а часть засылает нам, либо его точка закроется на днях. Сгорит или еще что-то подобное с ней случится.

Он побледнел и пообещал исправиться.

А когда я вышел из здания, то поймал небольшое чувство дежавю. Что-то странное было в пейзаже местном, что-то непонятное, но я толком не осознавал, что именно.

Вроде все как везде: люди ходят, машины ездят, пусть их и не очень много. Несколько стоят на обочине, припаркованные.

И вот одна из них – Форд Модель А черного цвета – привлекла мое внимание. Потому что, когда я выходил из социального клуба, точно такая же была припаркована и там. На самом деле в этом не было ничего странного – таких машин очень много по городу, вот только именно их для разных дел предпочитают наши друзья.

Тогда я не обратил внимания на номер, но сейчас его запомнил. Мы с Винни сели в машину и поехали дальше. Нужно было проверить, как идет доставка алкоголя по мелким лавкам, где его продавали из-под полы в розницу.

Двинулись, естественно, на склад. Там все оказалось нормально, не пришлось ни пугать никого, ни бить. Да только вот, когда мы вышли на улицу из переулка, я увидел ту же самую машину. И номер у нее был точно тот же.

Все стало ясно. Слежка. Причем, работает дилетант, но, с другой стороны, откуда у мафии профессионалы? Это же не ФБР и не ЦРУ, пусть последнее еще и не создано.

Но это значит, что кого-то очень интересует, куда едет Чарли Лучано в этот ноябрьский холодный и противный вторник. Кто бы это мог быть? Массерия, Маранцано? Или кто-то третий решил поиграть? Может быть, Томас Дьюи решил вступить в дело раньше времени?

Я решил не выдавать того, что заметил слежку. Отправил Винни восвояси – ему надо было еще забрать корзину с овощами и завезти ее на квартиру, где пряталась Гэй. Тем более, что я собирался посетить ее вечером, провести немного времени с ней. Закурил, дождался, пока он поймает такси и уедет – из Форда никто не выходил, и никто в него не садился. Водитель сидел за рулем, прикрываясь развернутой газетой. Как будто читает.

А к половине пятого у меня была назначена встреча с Джо Адонисом. Я ведь собирался передать ему управление борделями вместо Вито Дженовезе. Мне не хотелось с ними связываться – слишком много головной боли с мадам, девчонками и копами, пусть уж лучше они останутся для меня пассивным активом. Доля меньше, зато и участвовать в этом придется исключительно в чрезвычайных ситуациях. А Адонис был веселым парнем, да еще и красавчиком, он должен был понравиться мадам и девчонкам, и справиться.

Встреча была назначена в ресторане у Бэттери-парка.

И этот чертов Форд ехал за мной всю дорогу, стараясь держаться чуть позади, среди машин, но не отставая. Да, слежку я заметил, но, опять же, вопрос в том, что с этим всем делать.

Странно, что за мной следует одна машина, логично было бы их менять или вообще использовать такси – желтые машины с шашечками не привлекают внимания в потоке вообще.

Я свернул на узкую улицу – он следом. Проехал еще немного, потом сделал круг через два квартала, и он все так же ехал за мной. Следит, тварь.

Тогда я решил рискнуть. Мне вовсе не улыбалось, чтобы какой-нибудь парень шатался за мной весь день. Так что я чуть ускорился, а потом, подрезав машину, выехал через встречку на перпендикулярную улицу. Втопил педаль газа, чтобы как можно скорее добраться до следующего перекрестка, оглянулся, и понял, что торопиться уже нет смысла.

Подрезанная мной машина столкнулась с другой, и они перекрыли поворот. Тот самый черный Форд остался стоять там, догнать он меня уже не мог. Значит, слежку я сбросил.

Довольно улыбнувшись, я поехал к ресторану, где была назначена встреча, но припарковался не у него, а чуть дальше, в переулке. Конечно, оставлять дорогую машину без присмотра мне не хотелось, но лучше уж так, чем меня найдут по ней и снова будут таскаться следом.

Я заглушил двигатель, двинулся к нужному заведению, вошел. Это даже не ресторан был, а скорее семейное кафе, но ничего так, хорошо, чистенько. Людей не очень много, и это для нашей встречи хорошо – никто ничего лишнего не услышит.

За дальним столиком около самого туалета сидел Джо Адонис, на столе перед ним были пустые тарелки, а сам он пил кофе из белой керамической чашечки. Увидев меня, он кивнул, поднялся, но я жестом подал ему знак, чтобы он оставался сидеть. Мне хотелось поесть, потому что ничего кроме двух чашек кофе и пары канноли у меня в животе не было с самого утра. А тут пахло достаточно вкусно.

– Лаки, – кивнул он мне, протягивая руку.

– Джо, – ответил я и уселся за столик.

Повернулся и увидел, как официантка в белом переднике уже идет к нам. Скорее всего не наемная, кстати говоря, дочь или племянница управляющего. И молодая совсем, лет шестнадцать ей, не больше.

Она подошла, Джо улыбнулся ей, и она как-то невольно, как мне показалось, улыбнулась ему в ответ. Все-таки Джо – очень красивый парень, и располагает к себе, особенно девушек. Так что ничего удивительного в этом не было, он всегда им нравится.

– Что будете заказывать? – повернулась девушка ко мне, но без особого восторга. Моя откровенно бандитская рожа, да еще и покрытая шрамами, привлечь ее не могла, это понятно.

Я полистал меню, которое было на столе, и выбрал спагетти и салат, а к ним – минералку. Кофе мне уже не хотелось, я его и раньше не особенно любил, но тут других напитков не признавали. Кажется, кофе – это вообще американская национальная культура. Может быть, они так пытались дистанцироваться от метрополии, в которой пили, по большей части, чай? Не знаю, не уверен.

Официантка ушла, а Джо посмотрел на меня с задумчивым видом, а потом все-таки спросил.

– Почему я?

– Что именно? – я сделал вид, что не понял.

– Почему ты передаешь этот бизнес именно мне? Сперва Вито, а потом я. Только вот он скоропостижно скончался. Знаешь, это наводит на мысли…

– Нет тут никакой задумки, не собираюсь я тебя убивать, – мне оставалось только отмахнуться. – И никто не собирается. Мне нужен парень, который способен ладить с людьми, особенно с девочками. Ты же сам видел, как эта официанточка тебе улыбается.

– Ну да, – на его лице снова появилась улыбка кинозвезды, впрочем она тут же мгновенно исчезла. – Но Вито…

– Вито просто захотел слишком многого, – ответил я. – Ты же сам понимаешь, ему не сиделось на месте. Хотелось занять мое место, а то и стать боссом. Сам подумай: тебе бы хотелось работать под парнем вроде него?

– Он жадный… – заметил Джо.

– Жадный, – кивнул я. – Даже слишком жадный. Так что скорбеть по нему я не буду.

– Похороны назначили на пятницу, – сказал Адонис. – Тело уже отдали его жене.

Твою мать. Похороны, точно. Мне как-то до этого не приходилось никого терять, но сейчас вспомнилось, что похороны для мафии имеют сакральное значение. Собирается чуть ли не вся Семья, все скорбят, а потом отдают вдове или другим родственникам пухлые конверты. Так что и мне придется прийти туда и изображать из себя скорбящего друга, хотя никакого желания делать это не имелось.

– Придется идти, – сказал я, вытащил из кармана пачку сигарет, сунул одну в зубы. – И что-то подсказывает мне, что это не последние похороны, на которые придется пойти в ближайшее время.

– Война, – развел он руками. – Но вообще, я тебя понимаю, почему ты сказал не лезть ни в какие дела, сидеть тихо, смирно. Не хочется терять друзей.

– Да не только в этом дело, – я покачал головой. – Если Джо-боссу и Сэлу хочется решить между собой вопросы… Так решали бы их по старым традициям. Знаешь, дуэль на ножах, до смерти…

– Я бы посмотрел на это, – хохотнул он. – Как семинарист и жирдяй режут друг друга. Хотя, это ваша традиция, не наша. Это вы ведь с Сицилии, а я из Авеллино.

– Как будто у вас такого не бывало, – ответил я. – Жаль только, что никто не хочет решать проблемы вот так. И сам подумай, если между нами. Зачем нужен босс всех боссов? Неужели нельзя решать дела сообща? Собрать боссов за одним столом, обсуждать все, что нужно, думать о проблемах вместе.

– Это было бы разумно, – кивнул он и явно задумался.

Я специально удочку закинул. Прямо вопить о том, что я собираюсь убрать Массерию, а потом и Маранцано, я не мог. Но вот так вот, исподволь, предлагая разумные реформы, да и вообще…

Наконец, мне принесли еду. Я втоптал сигарету в пепельницу, взялся за вилку и принялся есть, стараясь не торопиться, хотя это было сложно – во-первых, еда оказалась действительно вкусной, а во-вторых, я был действительно голоден. Джо сидел напротив меня, прихлебывая кофе.

– Куда поедем-то? – спросил Джо, когда я прожевал то, что успел закинуть в рот, и запил это все минералкой.

– Сперва в «Версаль», – ответил я. – Потом еще в пару мест. Но это до глубокой ночи, если что, замучаемся ездить. И не на один день. Так что завтра встретимся с самого утра.

– Тебе как будто хочется избавиться от этого дела как можно скорее, – ухмыльнулся он. – Это наводит на мысли. Вот, ты передал его Вито, а потом он умер. Да и вообще, про тебя разное говорят.

– Что именно? – спросил я, опустив вилку.

– То, что ты видишь будущее, – сказал Джо.

Я выдохнул. Вот ведь люди – ни черта, ни Бога не боятся, убивать готовы направо и налево, нарушают законы. Но при этом суеверные удивительно. Очень суеверные. Да уж, рационально-мистическое мышление, о котором говорят историки, имея в виду Средневековье, никуда не делось. Оно все еще тут.

Поэтому даже в будущем верят во всякую чушь: гороскопы, таро, нумерологию. Даже если в Бога при этом не верят.

– С чего вы это взяли? – спросил я.

– Ну так все просто, – ответил он. – Эта история с биржей, на которой ты заработал. Она о многом говорит. Так это правда?

Я выдохнул, сделал еще глоток минералки, с сожалением посмотрел на недокуренную сигарету в пепельнице, но новую доставать не стал. Просто проговорил:

– Да никто будущего не знает. Просто знаки увидел, вот и все. Рисковали, могли прогореть, да и в целом все могло плохо закончиться, сам же понимаешь. Но выбрались. Правда в еще большие проблемы влезли.

– Почему?

– Потому что если Джо-босс победит в войне, то он с нас не слезет. Эти деньги не дадут ему покоя, большие, шальные деньги, я бы сказал. Так что он рано или поздно попытается меня убрать, – я ухмыльнулся. – Может быть, даже к тебе придет за этим, предложит сделать тебя капо.

– Ты мой друг, – тут же сказал Джо. – Мы же друг друга знаем сколько уже? Да кучу лет. Ты понимаешь, что я против тебя не пойду.

– А почему ты тогда решил, что я собираюсь тебя подставить? – спросил я у него. – Ну, с этим бизнесом. Почему думаешь, что попадешь под раздачу?

– Но Вито…

– Вито был жадным дураком, – отрезал я. – Все. В этом дело, исключительно и полностью. И он уже пошел против меня. Вот если бы Джо-босс пришел к нему и предложил меня убрать, стать капо – можешь быть уверен, он бы согласился. И на этом все.

– Звучит так, как будто ты сам его убрал…

Я нахмурился, посмотрел на Джо. В общем-то, он в действительности мой друг, наравне с Лански. Мы были в одной банде, еще подростковой, и действовали вместе. А Мей в курсе о тех делах.

– Ты понимаешь, что я веду свою игру? – спросил я напрямую. – Ну, в этой войне. И я уже говорил вам, что у меня есть план.

– Так.

– Ну, деталей я рассказать не могу, – сказал я. – Пока что. Не потому что не доверяю, а потому что сам толком не знаю, что будет дальше. Но если все выгорит, то мы поднимемся на вершину.

– А если нет?

– А если нет, я не хочу, чтобы вас зацепило, – жестко сказал я. – Если прилетит, то уж пускай по мне одному. А вы не в курсе.

– Думаешь, это устроит Джо-босса? – спросил Адонис. – Думаешь, то, что мы якобы не были в курсе, его успокоит? Он попытается наказать и нас. Так что лучше бы тебе рассказать все.

– Расскажу, – кивнул я. – Но позже, когда все станет более или менее ясно. А насчет бизнеса – можешь не волноваться. Да и кому еще я его могу передать? Сам же понимаешь, остальные не справятся. Бруни – семьянин, ему будет жалко девочек, а Коппола их всех напугает своей мрачной рожей. Он даже на наши собрания приходит один, хотя мы все со спутницами.

– Понимаю, – кивнул он.

– Ну вот и все.

Я продолжил есть. Джо вроде бы немного успокоился. Но я в действительности не собирался подставлять его, он был нужным мне парнем. Более того, он приносил хорошие деньги. Да, меньше чем Дженовезе, но только вот и его дела никуда не пропадут.

– Как там с бизнесами Дженовезе? – спросил я.

– Уже перехватили, все у нас, – ответил Джо. – Так что денег меньше не станет, можешь не волноваться. Единственное – дела с наркотой. За них никто не взялся, решили тебя послушать.

Однако. Я и не думал, что они с такой расторопностью согласятся отказаться от дел с наркотиками. Такого я даже не ожидал, если уж совсем честно. С другой стороны…

С другой стороны непонятны причины этого. Все-таки деньги большие, и для большинства людей они перевешивают все риски. Так в чем может быть дело?

Неужели в том, что они поверили в то, что я вижу будущее? Черт его знает.

– Говорят, что Чиро Терранова этим заинтересовался, – заметил Джо.

Чиро. Еще один капо Джо-босса, парень, который занимается по большей части профсоюзами. Про него разное говорят, но практически все сходятся во мнении, что он трус.

На самом деле это не так, подозреваю. Просто осторожный человек, вот и все. Слишком осторожный. Капо не может быть трусом, иначе он никогда не выбился бы на такой уровень.

Хотя… Встречались мне и такие. И тут играет свою роль либо слишком большая доля везения, либо то, что они потом уже начинают бояться. Когда ты молодой, и за душой у тебя ничего нет, все воспринимается иначе, можно и рисковать, и вообще жить без башки.

А когда у тебя что-то появляется, то начинаешь больше думать о том, как это сохранить.

Я наконец покончил с едой.

– Пошли, – сказал. – Дела не ждут.

– Пошли, – кивнул Адонис.

Он вытащил из кармана купюру в пять долларов и оставил ее на столе, прижав пустой тарелкой. После чего мы поднялись и двинулись на выход из ресторана. Там я осмотрелся, убедившись, что злополучного Форда в окрестностях нет. Что ж, это значит, что мне удалось сбросить слежку.

Но это вовсе не значит, что завтра меня никто не будет ждать у отеля, где я ночую. С этим надо что-то решать.