Текст книги "Просто бизнес (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Офицер взял пистолет, осмотрел, потом взял лицензию, развернул. Читал долго, потом поднял глаза на меня.

– Выдана в сентябре этого года, центральный участок Манхэттена, – проговорил он. – Подпись капитана Уилсона.

Я кивнул, стараясь выглядеть спокойно. Нельзя было выдавать волнения.

Офицер снова посмотрел на бумагу, потом положил ее на стол.

– Проверим завтра, – сказал он. – Если липа, получишь срок за подделку документов и незаконное ношение. Если настоящая, вернем оружие, как будешь выходить.

Он кивнул копу. Меня обыскали, вытащили из карманов все, что еще оставалось: сигареты, зажигалку, платок. Бумажник у меня уже отобрали на складе, но копы проверили еще раз все карманы. Даже деньги пересчитали.

– Двести восемьдесят три доллара, – объявил коп.

– Неплохо для импортера, – заметил тот самый усатый, что так и стоял рядом. – Только зачем ты пистолет носишь-то, бизнесмен?

– Только для самозащиты, – ответил я.

Тот хмыкнул. Вещи убрали в картонную коробку, деньги туда же, револьвер – в отдельный ящик вместе с лицензией. Потом меня отвели в сторону, велели ждать. Следующим в очереди был Винни. Я сжал кулаки, даже затаил дыхание от волнения, но повезло – пистолет на нем не нашли. Легавым было лень напрягаться, похоже, они не ожидали ничего особенного.

Повезло. Очень повезло.

Хорошо, что он не достал оружие, и не начал стрелять. А ведь мог, действительно мог. И хорошо, что он взял маленький револьвер, а не Браунинг, с которым ходил до этого.

Когда закончили со всеми, нас снова построили и повели по коридору. Провели мимо нескольких дверей, потом заставили спуститься по лестнице вниз, в подвал. Там было сыро и холодно. Стены каменные, потолок низкий, а освещала помещение единственная электрическая лампочка.

По разные стороны от коридора находились камеры с ржавыми решетками дверей. Внутри вообще ничего не было – только деревянные нары и ведро в углу. В некоторых камерах уже сидели люди, смотрели на нас угрюмо.

Нас рассовали по камерам, набили практически битком, по семь-восемь человек в каждую. Меня и Винни запихнули в одну с еще пятью арестованными, все они были с боев.

Макгрегора я, кстати, среди остальных не заметил. Утек хитрый ирландец. Надеюсь, он не специально все это сделал, чтобы нас арестовали. Хотя нет, он не хотел бы потерять контракт, который в перспективе будет приносить по две с половиной тысячи долларов в неделю, если они выйдут на нужный мне объем производства. Для его банды это серьезная сумма.

Решетка лязгнула, ключ повернулся в замке. Коп ушел, его шаги затихли вдалеке. Пока что все молчали, но скоро начнутся разговоры, гул, все будут обсуждать произошедшее. А мне надо подумать.

Я подошел к стене, на которой кто-то нацарапал имена и даты, встал, засунув руки в карманы пальто. Винни сел на нары, опустил голову, остальные тоже заняли свои места. Один парень держался за ребра, морщился. Другой вытирал кровь с лица рукавом – из носа у него текло, не останавливаясь.

Ладно, арест неприятный, но это не смертельно. Рабочий момент. Оставалось только надеяться, что лицензия пройдет проверку. И надо как-то сообщить обо всем Лански. Может быть, с кем-нибудь из полицейских договорюсь, или если кто-нибудь выйдет раньше меня. Потому что такое важное правило, как право на один звонок, введут позже.

Ладно, пока все равно остается только ждать.

Глава 7

Сначала все молчали. Сидели на нарах или стояли у стен, каждый думал о своем. Лица у всех были мрачные. Ночь так или иначе всем нам придется провести в этой камере. Утром будет суд, будут назначать штрафы. Если не подтвердится участие в ставках, то осудят только за нахождение на незаконном мероприятии. От двадцати пяти до пятидесяти долларов – серьезная сумма, считай, треть-половина месячной зарплаты докера. Это для меня это мелочь, а для них…

Еще и жены заругают, наверняка.

Кто-то держался за ребра, морщился от боли. У одного парня кровь так и не переставала течь из носа, он зажимал ноздри пальцами, запрокидывал голову. Винни сидел рядом со мной, смотрел в пол.

Я же стоял у стены, засунув руки в карманы пальто, и обдумывал ситуацию.

Но потом постепенно напряжение стало спадать. Один из арестованных, рыжий ирландец с разбитой бровью, достал из кармана мятую пачку сигарет. Пачка была желтоватого цвета натуральной бумаги, даже не покрашенная. В наше время это означало бы, что производитель хочет делать упаковку более экологичной, сейчас – то, что не хотят тратиться на красители.

Но повезло ему, легавые их не забрали. У меня-то отобрали.

– Спички есть у кого-нибудь? – хриплым голосом спросил он.

Спички оказались у одного, картонная плоская пачечка с логотипом какого-то отеля. Сам-то он вряд ли в этом отеле когда-то бывал, может, нашел или угостили. Он передал спички тому, у кого нашлись сигареты, тот прикурил. А потом протянул пачку ему.

– На, – сказал он.

Сосед взял сигарету, тоже прикурил. Потом передал пачку дальше – общая беда как-то объединила нас, да и взяли на одном мероприятии же.

Следующим пачку получил я, прикурил. Это были «Свит Капорал» – самые дешевые и дрянные сигареты, которые только можно было купить. Брали их в основном работяги и докеры, сигарета чуть не развалилась у меня между пальцами, да и вкус был едкий, дрянной.

– Спасибо, – сказал я, тем не менее, ирландцу, сделав затяжку.

– Да ладно, – махнул он рукой. – Все равно потом отберут.

Дым заполнил камеру, стало еще душнее. Но сигареты расслабляли, и постепенно люди стали разговаривать между собой. Из соседних камер снова начались разговоры.

– Черт бы побрал этих копов, – проворчал один из арестованных, худой парень с выбитым зубом. – Макгрегор же платил им. Зачем им облава?

– Кто-то из верхов приказал, – ответил тот, что угощал сигаретами остальных. – Капитан свою долю берет, но если начальство сверху говорит устроить облаву, делать будет нечего, придется.

– Может, кто-то настучал, – предположил третий, мужик средних лет с кривым носом. – Конкуренты, к примеру.

– Или просто решили показать, что работают, – мрачно вставил Винни. – Отчитаться перед мэрией, что, мол, боремся с преступностью.

Разговор пошел дальше, но я уже не слушал, думал о своем и курил. Почувствовал, как жидкость давит на мочевой пузырь – пиво подействовало. Подошел к ведру в углу, которое и стояло для таких нужд, отправил туда окурок. Оно оказалось практически полным. Как же от него воняло, черт подери. Так до утра и пальто пропахнет, и костюм, и их придется нести в химчистку. Ладно, это мелочь, это не так страшно, как обвинение за незаконное ношение оружия.

Кстати, а ведь это не только меня ждет, но и Винни. Это при первичном обыске пистолет у него не нашли, а теперь так или иначе отыщут. А это уже федеральное преступление, и сроки там от года до семи.

Он, конечно, знает главное правило мафии – молчи, и тогда о тебе позаботятся. Как у нас говорили некоторые совсем уж отбитые примитивы «тюрьма – не ***, сиди кайфуй», пусть я и никогда не понимал этого, да и мне удавалось избегать, пусть и не арестов, но сроков.

Меня, правда, ждут гораздо большие проблемы. От года до семи за пистолет, и еще от двух до десяти за подделку документов, этой самой лицензии. Но есть варианты.

Нужно только каким-то образом сообщить обо всем Лански. Тот поднимет адвокатов, и дальше будут самые разные варианты.

А вот Винни от ствола надо избавляться.

Я вернулся к нарам и кивнул своему подручному, мол, подвинься. Он сразу же послушался, а я сел и шепотом проговорил.

– Пистолет. Ведро.

Он сделал широкие глаза, кажется не понял, и мне пришлось сказать еще раз.

– Утопи пистолет в ведре. Только незаметно, чтобы никто не увидел.

– Так найдут же, – едва прошевелив губами, ответил он.

– Отпечатков не будет, – сказал я. – Ничего не докажут.

Ну да, может он тут вообще после прошлых постояльцев этой камеры остался. Но однозначно нельзя, чтобы оружие осталось при нас. Перед судом точно будут обыскивать еще раз, и тогда его ждет обвинение уже за федеральное преступление.

Винни встал, пошел к ведру. Возле него остановился, присел на корточки, как будто у него развязался шнурок. Я же обратился ко всем, привлекая их внимание:

– Да не бойтесь, парни, – сказал я. – Ничего они нам не пришьют. Главное – не говорите, что делали ставки. Деньги заработали. Или нашли. Как угодно, но только не ставки. Если букмекерские записи не попали к ним, то ничего не пришьют.

Естественно, они обернулись ко мне. Винни сидел на корточках.

– Нет, я видел, как парень, что принимал ставки, утек, – проговорил тот самый ирландец. – Да и среди нас его не было.

– Ну вот и хорошо, – сказал я. – Штраф в полсотни баксов – это самое страшное, что нас может ждать.

– Это у тебя пальто за сотню баксов, – проворчал кто-то в углу. – А я на эти полсотни баксов целый месяц живу.

Винни вернулся ко мне, кивнул. Значит ему удалось избавиться от оружия, что уже само по себе хорошо. Теперь его точно выпустят уже завтра, и он сможет сообщить обо всем Лански. Если я не найду другого способа передать весточку.

Время тянулось медленно, камера в подвале, окон в ней, естественно, не было, и сколько времени прошло было уже не понять. Может час, может два, но больше вряд ли. Наши товарищи по несчастью продолжали разговаривать, постепенно перешли на обсуждение боев, вспоминали ставки. Ругали полицию, естественно.

Кто-то задремал на лавках, а один мрачный парень, совершенно лысый, в разговоре не участвовал. Просто сидел в углу, уставившись в одну точку.

Потом в коридоре послышались шаги, тяжелые такие. Ключ повернулся в замке, решетка лязгнула, дверь отворилась. В проеме оказался коп, не тот, что нас привез, а другой.

– Дойл! – рявкнул он. – На допрос!

Рыжий ирландец, что угощал нас сигаретами, поднялся и вышел из камеры. Дверь снова захлопнулась. Через пять минут тот же самый коп вернулся, снова крикнул:

– Ковальски!

Поднялся тот, со сломанным носом. Значит, он был поляком. Ну у нас интернациональная компания собралась, что тут еще скажешь. У меня так вообще гражданства нет.

Винни посмотрел на меня. Он явно нервничал. Я положил ему руку на плечо и тихо сказал:

– Спокойно. Главное – не говори ничего лишнего. Только имя, адрес, больше ничего. Пришел посмотреть бои, ставок не делал, никого не знаешь, особенно организаторов. Завтра уже будешь отсыпаться дома.

Винни кивнул.

На какое-то время наступила тишина – по-видимому все допросные были заняты. Снова шаги, снова лязг решетки. Поляк и ирландец вернулись на место, а коп проговорил:

– Лучано!

Все, настало и мое время. Я поднялся, вышел в коридор. Коп захлопнул за мной дверь, повернул ключ. Я посмотрел на него внимательнее и неожиданно для себя узнал его. Высокий, широкоплечий, и достаточно молодой. Посмотрел на его форму, и увидел на ней нашивку: Отто Бланке.

Однако. Знакомый, это ведь он нашел меня на берегу с перерезанным горлом. Он вызвал скорую и спас мою вторую жизнь, которая могла закончиться едва начавшись.

Он тоже посмотрел на меня, прищурившись, и сказал:

– Помню тебя, – сказал он. – Ты тот, которого я я тогда спас.

– Да. Это был я, – сказал я, кивнув.

– Значит, ты выжил, – Бланке усмехнулся. – Повезло тебе.

– Благодаря вам, офицер, – сказал я от чистого сердца. Он ведь действительно меня спас.

Он пожал плечами.

– Работа такая, – подумал немного, а потом все-таки спросил. – Это тебя потом пытались убить в больнице?

– Меня, но меня там уже не было, – именно об этом Дикси договорился с местным капитаном.

Мы стояли в коридоре, смотрели друг на друга. Не старые друзья, но у нас была история, которая нас связывала.

– Пошли, – наконец сказал он. – Тебя на допрос вызывают.

Он двинулся по коридору, я пошел за ним мимо других камер, из которых доносились голоса, кашель, чье-то бормотание. Поднялись по лестнице на первый этаж, прошли по коридору. Бланке шел впереди, я за ним.

– Офицер, – сказал я, решив, что больше обратиться мне все равно не к кому. – Мне нужна услуга.

Бланке остановился, обернулся.

– Какая услуга?

– Позвонить человеку. Передать, что меня арестовали. Рассказать все, как есть, что я был на боях, что при мне нашли оружие.

Бланке прищурился.

– Кому-то из твоих друзей из мафии?

– Да это журналисты придумали, нет на самом деле никакой мафии, – я улыбнулся. Наша организация тайная, и мы должны изо всех сил отрицать свое существование. – Просто моему другу. Я заплачу, очень хорошо заплачу.

– У тебя сейчас ни цента нет, – заметил Бланке. – Все отобрали.

А ведь действительно. Начать хоть сотню долларов в ботинке носить что ли. А еще лучше в носке. Может пригодиться в таких ситуациях.

– Позвонишь человеку – с утра тебе домой привезут деньги. Сто долларов за один звонок.

Сто долларов для копа были хорошими деньгами, практически месячная зарплата.

– Договорились, – наконец, сказал он. Мог бы попросить больше, но не стал жадничать. Похоже, неплохой парень.

– Номер запомнишь? – спросил я.

– Говори.

Я продиктовал номер телефона Лански. Бланке повторил, кивнул, после чего спросил:

– Что передать?

– Скажи, что Лаки Лучано арестован в сто двадцатом участке на Стейтен-Айленде. Пусть пришлет адвоката, – я подумал немного и добавил. – И деньги на залог. И что при мне было оружие. Только позвони прямо сейчас, хорошо?

– Позвоню после смены, – сказал он. – Часа через два, сейчас не до того.

– Позвонишь прямо сейчас – получишь две сотни, – решился я.

Он подумал немного, кивнул и сказал:

– Хорошо. Все, пошли, внимание привлекаем.

Он развернулся, пошел дальше, а мне не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним. Мы дошли до двери с табличкой «Допросная», Бланке постучал, открыл дверь.

– Лучано на допрос, – сказал он.

– Заводи, – послышалось изнутри.

Я вошел. Комната была небольшая совсем, и тут душно, как будто вентиляции вообще не было. Посередине стоял стол, за ним сидел детектив в штатском, лет пятидесяти, седой уже совсем, одет в мятый костюм.

У стены стоял еще один коп, молодой, держал руки за спиной. Этот, наверное, только совсем недавно экзамен на детектива сдал.

– Садись, – кивнул детектив на стул напротив.

Я сел. Дверь за моей спиной закрылась. Детектив открыл блокнот, что-то записал. Наверное, отметил меня номером. Кучу народа взяли, у него теперь до утра работы.

– Имя? – спросил он, хотя и так это знал.

– Чарльз Лучано, – ответил я, тем не менее.

– Возраст? – задал он следующий вопрос.

– Тридцать два.

– Род занятий?

– Бизнесмен.

Детектив поднял глаза, посмотрел на меня с явным скепсисом.

– Бизнесмен, который ходит на подпольные бои с пистолетом, – сказал он. – Интересно.

– Ты был на подпольных боях сегодня вечером? – спросил он, хотя это и так было очевидно.

– Был, – не стал отнекиваться я.

– Зачем?

– Посмотреть бои, детектив, – я улыбнулся.

– Откуда ты узнал о боях? – спросил он. – Тебя пригласили.

– Увидел афишу на улице, – соврал я.

– Где именно? – спросил он.

– Не помню, – я покачал головой. – Просто шел по улице, увидел афишу, решил заглянуть.

Детектив помолчал. Он, очевидно, понимал, что я дуркую, но сделать ничего не мог. Да и не такое это опасное преступление, чтобы давить на меня морально, а уж тем более физически.

– Делал ставки? – спросил он.

Ага, так я и признался.

– Нет, – естественно ответил я.

– Врешь, – детектив усмехнулся. – У тебя при обыске нашли двести восемьдесят три доллара. Откуда такие деньги, если ты не делал ставки.

– Это мои деньги, – сказал я спокойно. – Я всегда ношу при себе наличные.

– Конечно, – детектив откинулся на спинку стула. – Ты же у нас бизнесмен. А пистолет зачем носишь?

– Самозащита, детектив, – ответил я.

– Ну и от кого ты собрался защищаться?

– От тех, кто может напасть.

– Кто конкретно может на тебя напасть?

– На любого из нас могут напасть в любой момент. Надо быть готовым, поэтому я и ношу пистолет. Если пистолет спасет тебе жизнь однажды, то его стоит носить всю жизнь.

Детектив вздохнул, потер переносицу.

– Философ, значит, – сказал он. – Слушай, Лучано. Ты можешь облегчить себе жизнь. Расскажи, кто организовывал бои, кто собирал ставки. Скажешь имена – отделаешься штрафом.

Ага, конечно. Если лицензия не подтвердится, то никто меня не отпустит. Чтобы отпустили, нужно будет занести большие деньги, чтобы, скажем, патроны вдруг потерялись, а у револьвера оказался спилен боек.

Я посмотрел на него, пожал плечами и сказал:

– Не знаю.

– Не хочешь говорить? – детектив наклонился вперед. – Тогда получишь по полной. Присутствие на нелегальном мероприятии, участие в азартных играх, незаконное ношение оружия, если лицензия окажется фальшивой. Два-три года тюрьмы минимум.

Я промолчал. Детектив посмотрел на меня, подождал около минуты. Потом махнул рукой. И пошло, один за другим:

– Кто организовывал бои?

– Не знаю.

– Кто собирал ставки?

– Не видел ничего такого.

– Ты делал ставки?

– Нет.

– Откуда у тебя деньги?

– Заработал.

– Как?

– Бизнес.

– Какой бизнес?

– Импорт продуктов.

Детектив вздохнул, снова потер переносицу – может, он очки носил обычно, а сейчас снял, не хотел чтобы очкариком называли. Записал что-то в блокнот, и задал уже конкретный вопрос:

– Ты знаешь Конора Макгрегора?

– В первый раз слышу, детектив, – я покачал головой.

– Он организатор этих боев. Ирландская банда. Ты с ним не работаешь?

– Нет.

– А с кем работаешь?

– Я ни с кем не имею дел, я работаю один.

– Бизнесмен-одиночка, – детектив усмехнулся. – С пистолетом и кучей денег в кармане. Понятно.

И опять пошло по кругу, одни и те же вопросы: кто организовывал, кто собирал деньги. Я отвечал одно и то же: ничего не знаю, ничего не помню, ничего никому не скажу. Детектив злился, но ничего не мог сделать. Бить он меня не стал. Может быть, обычного работягу и поколотили бы, но я-то в хорошем костюме, и ясно, что это может выйти себе дороже.

Наконец он махнул рукой. Я выдохнул – все закончилось. Допрос этот уже успел меня утомить.

– Скажи, пусть его уведут, – бросил он копу у стены.

Коп открыл дверь, позвал Бланке. Тот вошел, кивнул мне.

– Пошли.

Я спокойно вышел, двинулся за ним. Прошли метров десять, после чего я спросил:

– Позвонил?

– Позвонил, – ответил тот.

Можно было выдохнуть. Если Лански в курсе, то скоро меня вытащат.

– Надеюсь, деньги привезут, – сказал он. – Я серьезно подставляюсь ради тебя, Лучано.

– Насчет денег не волнуйся, – я усмехнулся. – Получишь, как только приедет адвокат. А он примчится быстро.

Больше легавый ничего не сказал. Мы снова спустились в подвал, он открыл дверь камеры и запустил меня внутрь. Народ там уже расположился, до всех дошло, что ночевать придется в камере, легли спать. Винни уже не было – тоже увели на допрос.

Но вернулся он скоро. Сел рядом со мной, и сразу же проговорил:

– Я ничего никому не сказал, босс.

– Молодец, – кивнул я. – Я в тебя верю. Не волнуйся, уже с утра выйдешь под залог.

– А с тобой что будет? – спросил он, имея в виду найденный у меня пистолет.

– Да все нормально будет, – махнул я рукой, пусть и не был в этом уверен. – Все, ложимся спать. Завтра суд, будет непростой день.

Он кивнул и занял одни из нар. Я лег на те, на которых сидел. Они жесткими были, но к своему же удивлению, стоило мне закрыть глаза, как я провалился в сон.

Интермеццо 2

Манхэттен, квартира Мейера Лански. Около полуночи.

Мейер Лански сидел в своей квартире на Манхэттене. Как обычно, он был полностью погружен в бухгалтерские книги. Сегодня он весь день занимался тем, что рассовывал деньги по разным местам, его люди развозили заработанные на бирже два с лишним миллиона по безопасным домам, сейфам различных подконтрольных ему организаций и другим местам.

К тому же он собирался заняться покупкой золота. Помнил, что Лучано обмолвился о чем-то таком, но сейчас, похоже, забыл. Да и не до того ему было, неспокойная совсем жизнь у этого парня. Когда-то понятного и знакомого с детства, а теперь неожиданно изменившегося.

Люди пойдут по ломбардам, будут скупать старые украшения и монеты. А потом надо будет организовать перевозку драгоценного металла, его хранение. В общем, дел полно.

А потом зазвонил телефон. Лански посмотрел на него и нахмурился – звонки в такое время очень редко сулили что-то хорошее. Но делать было нечего, он встал из-за стола, подошел к тумбе, поднял трубку.

– Мейер Лански, у аппарата.

– Мистер Лански? – переспросил незнакомый голос с сильным ирландским акцентом. – Это Конор Макгрегор.

Мейер напрягся. Макгрегор был из ирландской банды, с которой у Лаки недавно возник конфликт, когда они пытались наехать на один из баров в его районе. Но вроде как они позвали его для примирения, и, судя по отсутствию тревожных новостей, все прошло нормально. Так почему ирландец звонит, да еще и ему самому? И откуда взял номер?

– Слушаю, – ответил Лански.

– Произошла проблема, – сказал ирландец. – Сегодня легавые устроили облаву на наши бои. Вломились, человек тридцать, все с дубинками, кучу народа арестовали. Среди них Лаки Лучано.

Мейер сжал кулак. Вот ведь проклятье, Лаки арестовали. Это не вовремя, очень не вовремя.

– Что случилось? – тем не менее спросил он, стараясь сохранять спокойствие.

– Не знаю точно, – ответил Макгрегор. – Капитан участка взял свою долю, как обычно, а под вечер они вломились и стали хватать всех подряд. Может, кто-то сверху приказал, или конкуренты настучали. Я успел уйти, но взяли многих. И Лаки тоже.

Мейер снял очки, положил их на тумбу и потер переносицу. Тридцать человек на рядовые подпольные бои. Значит, они там не просто разогнать их собирались, а действительно арестовывать людей. Почему?

Ладно, это не его проблема, он с этими боями никак не связан. Вопрос с тем, что теперь делать с Лаки. Какого хрена он вообще туда поперся? Раньше не светился в таких местах, предпочитал держаться в тени, а развлекался в клубах, в кино ходил опять же – очень любил смотреть на движущиеся картинки.

Оставалось надеяться на то, что ему хватило ума не брать с собой пушку.

– А почему Лаки вообще туда пришел? – спросил он все-таки.

– Это я его пригласил, – виноватым голосом ответил Макгрегор. – Мы же контракт заключили на поставку алкоголя, я хотел наладить отношения, показать ему бои, обсудить дела. Думал, ему понравится. Я не знал, что копы нагрянут.

– Понятно.

Мейер закрыл глаза. Значит, Лаки пошел туда по делу, не просто развлекаться. Хотел наладить отношения с ирландцами, посмотреть на то, как идут дела. А в итоге попал под облаву. Не повезло.

– Извините, мистер Лански, – так же виновато продолжил Макгрегор. – Я не думал, что так получится.

– Ладно, – Мейер вздохнул. – Что с ним сейчас?

– Последнее, что я видел – это как его погрузили в салатную корзину. Повезли в участок, скорее всего, в сто двадцатый.

– Хорошо, – это уже было хорошо, отношения с капитаном в сто двадцатом налажены. Он уже взял взятку за то, чтобы не выдвигать обвинения после перестрелки в больнице. – Спасибо за звонок.

– Если что-то нужно будет, дайте знать, – сказал Макгрегор. – Мы поможем, чем сможем.

Мейер удержался от того, чтобы хмыкнуть. Чем мелкие ирландские бандиты вообще могут ему помочь? В целом они могут быть полезны, но явно не в таком случае.

– Хорошо, – повторил Мейер и положил трубку.

Он посмотрел на телефонную трубку. Потом открыл ящик тумбы, на которой стоял аппарат, вытащил из него пачку сигарет. Нужно было подумать, хорошо подумать.

Лаки арестован, это плохо. Нужно будет отправить адвоката в участок, и если получится, решить все до суда. Дать кому нужно на лапу, и данные о его задержании пропадут. Даже штраф платить не придется.

Присутствие на подпольных боях – это мелочь, небольшой штраф. А он полицейским ничего не скажет, это точно. Лаки часто прижимали, и он никогда никого не сдавал, строго соблюдает омерту, чтит традиции.

Но закурить он не успел, телефон снова зазвонил. Мейер поднял трубку:

– Мейер Лански, слушаю.

– Это офицер Отто Бланке, полиция Нью-Йорка. – голос был с другим акцентом, явно выраженным, грубым. Немецким. – Меня попросил позвонить ваш друг, Чарли Лучано. Он арестован, сейчас в сто двадцатом участке на Стейтен-Айленде.

Мейер выпрямился. Коп звонит? Значит, Лаки сумел как-то с ним договориться. Ну это как раз неудивительно, контакты он налаживать умеет.

– Я уже в курсе, – ответил Лански. – Мне звонили. Он просил что-то передать?

– Просил сообщить, что нужен адвокат и деньги на залог.

– В чем его обвиняют? – спросил Мейер.

– Нахождение на незаконном мероприятии, участие в азартных играх. И еще… При нем нашли оружие.

Мейер выдохнул, но в этом выдохе ни капли облегчения не было. Оружие – это серьезно, очень. Это федеральное преступление.

– Какое оружие? – спросил он, сам не зная, зачем ему эта информация.

– Револьвер, – ответил Бланке. – Смит энд Вессон, кажется, видел, как парни его обсуждали.

– Он показал лицензию?

– Показал. Завтра ее проверят, если окажется фальшивой, то получит срок.

Ну и так все понятно. Лицензия фальшивая, и он это знал, потому что сам покупал ее для Чарли через подставных людей. Это очень хорошая подделка, но все равно это фальшивка.

Если проверят информацию, поинтересуются в участке, то вычислят.

– Понятно, – сказал Мейер. – Спасибо за информацию, офицер. Адвокат скоро приедет.

– Есть еще кое-что, – добавил Бланке. – Мне обещали деньги за звонок. Двести долларов, Лучано сказал, что мне привезут их домой завтра утром.

Мейер думал уже о другом. Значит, Лаки пообещал копу денег за звонок. Умно. Двести долларов – это мелочь, но это однозначно поможет вытащить его быстрее.

– Адрес, – коротко сказал Лански.

Бланке продиктовал адрес где-то в Бруклине. Мейер записал в блокнот, и сказал:

– Деньги будут утром. До восьми часов.

– Хорошо, – Бланке повесил трубку.

Мейер в свою очередь положил трубку, все-таки взял сигарету и закурил. Нужно действовать быстро, очень быстро. И с оружием просто заплатить капитану не получится.

Он сидит в камере, завтра утром суд, а если лицензия не пройдет проверку, его оставят под стражей до следующего заседания, уже по двум федеральным преступлениям. Это недели, может месяцы. Нет, конечно, дадут выйти под залог тысяч в пять долларов, но будут следить. А потом могут посадить лет на пять. И это после того, как все так хорошо пошло на бирже.

Лански злился за то, что Лаки так глупо подставился. Ну вот зачем он носит пистолет, если у него всегда с собой охрана? Хотя… Багси тоже всюду ходит с револьвером и фальшивой лицензией. В случае случайного патрульного она поможет, хотя еще лучше сработает взятка баксов в двадцать.

Но не в случае, когда тебя берут на подпольных боях.

Допустить, чтобы он сел, нельзя. Особенно теперь. У Лански в последнее время появилось ощущение, что Лаки действительно знает будущее. Ну а что, может быть, такое и бывает, после того, как ты побывал на грани смерти. Кто точно скажет? Сам вот Мейер там не бывал.

Лански затушил сигарету, после чего вернулся к телефону и стал по памяти набирать номер адвоката – Дикси Дэвиса, который уже так хорошо помог им после перестрелки в больнице. Он пусть и молодой, но амбициозный и за долю репутации легавых этих зубами перегрызет.

С домашнего номера никто не ответил. Тогда Мейер позвонил в адвокатскую контору, и там трубку взяли почти сразу же.

– Адвокатская контора Дэвиса, – послышался сквозь помехи знакомый голос. – Я вас слушаю.

Лично ответил. Секретаршу он не держал, не по чину, да и дел у него не так много, чтобы понадобилась.

– Дикси, это Мейер Лански, – представился Лански. – Извини, что так поздно.

– Мистер Лански? – спросил он. – Что случилось?

– Нужна твоя помощь, – сказал Мейер. – Чарльз Лучано арестован на Стейтен-Айленде, сто двадцатый участок. Нужно вытащить его.

– Что он натворил? Опять стрелял в кого-то?

Лански поморщился. Это была вольность, Дикси, похоже, уже начал считать себя своим человеком.

– Присутствие на подпольных боях, возможно ставки. Но есть проблема – при нем нашли оружие.

– Лицензия есть?

– Есть, но фальшивая, естественно.

Дикси присвистнул.

– Это проблема, Мей. Если узнают про фальшивку, дадут лет пять. А если захотят засадить, то и все десять.

– Я знаю, Дикси. Поэтому тебе и звоню. Что можно сделать?

Несколько секунд Дикси молчал, после чего спросил:

– А где выдали лицензию?

Лански знал, он же сам ее купил. Как и был в курсе, чья подпись там изображена.

– Центральный участок Манхэттена. Там подпись капитана Уилсона.

– Уилсон? – переспросил Дикси, после чего сказал. – Уже легче. Взятки берет, но он осторожен. Я могу с ним поговорить, чтобы подтвердил лицензию. Скажет, что настоящая.

– Сколько он попросит? – спросил Мейер.

– Тысячу, может две. Это рискованно, если вскроется, не просто со службы вылетит, попадет под суд.

– Договорись с ним, – решил Лански. – Пусть подтвердит, заплатим, сколько попросит. Только дай половину сразу, а вторую уже после того, как Чарли выйдет.

– Хорошо. Еще что-нибудь?

– Нужно, чтобы ты приехал в полицию, прямо сейчас. Поговоришь с полицейскими, потом поедешь на суд, будешь представлять его.

– Мой гонорар – пятьсот долларов, – сказал Дикси, уже осторожнее. Он назначал цену очень авторитетному человеку и Лански понимал, что тут адвокат будет осторожен.

– Да будут тебе пятьсот долларов, прямо сейчас пришлю человека с деньгами. К тебе домой или в контору?

– Домой уже не поеду, если в полицию нужно. Хорошо, дождусь и сразу двину.

– Все, жди, – сказал Мейер и положил трубку.

Выдохнул. Если получиться отделаться деньгами – то ерунда, их сейчас достаточно. Лишь бы избежать тюремного срока, это гораздо серьезнее. Тут никто не останется в стороне, все попытаются оторвать кусок от его территории. А это скажется и на доходах самого Лански.

Но Мейер сделал все, что мог. Должно получиться. Лишь бы легавый не отказался. Хотя… Тогда можно будет воспользоваться другими методами.

А теперь ждать до утра, он все равно не уснет. Надо сохранять холодную голову. Значит, надо успокоиться и заняться цифрами.