Текст книги "Просто бизнес (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 5

Я выехал на Стейтен-Айленд около семи вечера, с собой взял только Винни – Сэл был занят другими делами, сегодня он должен был ехать встречать очередную партию канадского алкоголя. Да и в целом подпольные бои – это не то место, где нужна большая свита. Там собирается публика попроще, рабочие, докеры, мелкие бандиты. Слишком много охраны только привлечет лишнее внимание.

Мы уже переправились через залив на пароме и ехали дальше. Винни сидел рядом на пассажирском сиденье, молчал и смотрел в окно. Парень явно нервничал, руки держал на коленях, пальцы постукивали по коленям. Первый раз на таких мероприятиях, наверное. Ну ничего, привыкнет.

– Расслабься, – сказал я ему. – Мы не на войну едем.

– Да я спокоен, босс, – ответил Винни, вытер лицо ладонью. Дергать пальцами перестал, да и на том спасибо.

Я усмехнулся и закурил. Кадиллак мягко катил по мокрому асфальту, дождь прекратился, но лужи остались. Фонари отражались в воде размытыми желтыми пятнами. Уже совсем стемнело, ночь вот-вот должна была опуститься на город.

Стейтен-Айленд был тихим районом по сравнению с Манхэттеном. Меньше машин, меньше людей, больше складов и промышленных зданий. Здесь можно было устроить подпольные бои и никто не заметит. Полиция редко заглядывала в промзоны, а если кто и приезжал, то наверняка чтобы получить свою долю с разных нелегальных дел.

В одном из таких складов меня чуть не убили, но я ничего не чувствовал по этому поводу. Освоился уже, а хождение по грани мне привычно еще из первой жизни.

Макгрегор дал мне адрес – старый склад на углу Бэй-стрит и Вандербильт-авеню. Я свернул туда, проехал мимо закрытых уже мастерских. Впереди показалось кирпичное здание без окон. Двухэтажное, с покосившейся крышей. У входа стояли несколько машин и грузовик. Наверное на нем алкоголь привезли, на таких мероприятиях он должен литься рекой.

Я припарковался чуть в стороне, заглушил двигатель и вышел из машины. Винни последовал за мной. Уже совсем холодно, изо рта вместе с дыханием выходил пар. Скоро зима. Может быть себе шубу из советского союза выписать? А получится контакт наладить? Я со своими деньгами мог бы с этими шубами и на рынок выйти.

У двери склада нас встретил здоровенный рыжий детина, который держал руки скрещенными на груди, играл из себя крутого охранника. Увидев нас, он нахмурился.

– Стойте, – сказал он хриплым голосом с сильным акцентом. – Кто такие?

– Лаки Лучано, – представился я. – Конор меня пригласил.

Детина прищурился, оглядел меня с ног до головы. Потом кивнул.

– Проходите, – он отступил в сторону, пропуская нас внутрь.

Я кивнул и толкнул дверь. Мы вошли внутрь.

По ушам сразу же ударил шум, причем далеко не такой, как в подпольных барах. Тут стоял настоящий гвалт: гул голосов, крики, смех, ругань. Пахло потом, табаком, пивом и чем-то еще солоноватым. Но я быстро узнал этот запах, запах крови.

Склад был просто огромным, но выглядел вполне себе типично: высокие потолки с балками, голые кирпичные стены, бетонный пол. В центре устроили импровизированный ринг, просто натянули веревки на столбы ограничив территорию для бойцов. Вокруг кольцом стояли люди, их было человек сто, может больше. Все мужчины – женщины в таких местах не появляются. Почти все в рабочей одежде: джинсах, кепках, куртках. Я в своем костюме и пальто буду здесь смотреться, как белая ворона. Ну и пусть, продемонстрирую статус лишний раз.

Над рингом висели несколько керосиновых ламп, которые давали тусклый желтоватый свет, остальное пространство склада тонуло в полумраке. В углу я заметил импровизированный бар – стол с ящиками пива и бутылками самогона. Там толпился народ, отдавали монетки, получали свои бутылки.

На ринге дрались двое. Один – худой, жилистый, с выбитым передним зубом, второй покрупнее, широкоплечий, весь покрытый волосами как обезьяна. Они колотили друг друга кулаками, обмотанными боксерскими бинтами. У обоих текла кровь – у жилистого был сломан нос, а у волосатого рассечена бровь.

Толпа орала, комментируя каждый удар. Кто-то отчаянно болел за худого, кто-то за волосатого. Скорее всего, из-за того, что именно на них они и сделали свои ставки.

– Давай, Джонни! Размажь его!

– Порви ублюдка!

– Бей в печень! В печень, я сказал!

Я протолкался поближе к рингу, Винни шел за мной. Волосатый пропустил удар в челюсть, пошатнулся, упал на одно колено. Худой не стал ждать, бросился добивать.

Толпа взревела. Худой ударил своего противника ногой по ребрам, потом еще раз. Волосатый попытался подняться, но получил коленом в лицо, рухнул на пол и так и остался лежать.

Кто-то в углу ринга поднял руку.

– Победитель – Джонни Флинн! – заорал он.

Половина толпы заорала от радости, вторая половина недовольно загудела. Деньги пошли по рукам: кто-то выиграл, а кто-то проиграл. Двое парней схватили волосатого за ноги, вытащили с ринга, двинулись вместе с ним куда-то в угол, где он должен был отдохнуть и прийти в себя, очевидно. Джонни Флинн поднял руки вверх, отмечая победу, по его лицу текла кровь, но он улыбался беззубым ртом.

– Лаки!

Я обернулся. Конор Макгрегор как таран шел через толпу, широко улыбаясь. Он был в той же рабочей куртке, кепку забавно натянул на затылок.

– Рад, что ты пришел! – сказал он, пожимая мне руку. – Как тебе?

– Интересно, – ответил я, ни капли не соврав. Мне в действительности было интересно.

– Это только начало, – Конор подмигнул. – Сейчас будет еще лучше. Пошли, выпьем!

Странно было бы, если б ирландец и не предложил выпить. Мы прошли к импровизированному бару. Конор взял три бутылки пива, одну протянул мне, вторую Винни. Я сделал глоток. Пиво было теплое, не очень вкусное. Домашнее, очевидно, не из лучших, но сойдет.

– Сколько тут народу? – спросил я.

– Около сотни, – ответил Конор. – Обычно примерно столько и собираются. Иногда больше, если бойцы известные. Парни приезжают со всего района, ставки делают.

Ставки. Именно ради ставок это все и делалось. В моем будущем, правда, профессионального спорта уже не существовало, потому что все крупные лиги выкупили букмекеры, и использовали их исключительно для того чтобы зарабатывать деньги, подстраивая договорные матчи.

Но сейчас все пока что не так. Мошенничество есть, но не в таких масштабах. Настоящий спорт.

Я огляделся. Толпа была пестрой – ирландцы, итальянцы, поляки, даже несколько негров. Лица усталые, обветренные, много шрамов и кривых носов. Эти люди привыкли не только работать руками, но и драться.

– А полиция? – спросил я.

– Капитан участка берет свою долю, – сказал Конор, усмехнувшись. – Пятьдесят баксов каждую неделю. Он нас не трогает.

Я кивнул. Стандартная схема: полиция берет свое, банды свое, а простые люди получают азарт и адреналин.

Я снова повернулся к рингу, на него вышло двое новых бойцов. Один – негр, высокий и мускулистый, с бритой головой, второй – ирландец, рыжий, коренастый, с кулаками размером с хороший такой кирпич.

– Ставки! Делайте ставки! – заорал кто-то из толпы.

Люди полезли в карманы, принялись доставать мятые купюры. Какой-то парень из ирландцев, достаточно пожилой, записывал ставки в блокнот. Я заметил одного парня, который ходил по толпе и собирал деньги. Букмекер, видимо.

– Два к одному на негра! – кричал он. – Три к одному на рыжего!

Конор толкнул меня локтем.

– Хочешь поставить? – спросил он.

Я посмотрел на бойцов. Негр выше, длиннее руки, и в хорошей физической форме, не голодает. Но рыжий держался уверенно, а еще сразу бросались в глаза низкий центр тяжести и сильные ноги. Видно было, что он привык драться.

– Двадцать баксов на рыжего, – сказал я.

Конор засмеялся.

– Хороший выбор, ставишь на нашего, – сказал он и крикнул букмекеру. – Эй, Патрик! Двадцать на Дойла!

Букмекер подошел, я отдал ему двадцатку. Он записал в блокнот, сунул деньги в карман.

А бойцы на ринге тем временем уже начали. Негр двигался быстро, легко, наносил быстрые джебы. Рыжий отбивался, блокировал удары, ждал своего момента. Толпа орала.

– Порви его, Джейкоб!

– Дойл, давай!

– Убей черномазого!

Я сделал глоток пива. Бой был жестоким, без правил. Били куда попало – в голову, в корпус, только в пах было запрещено. Естественно никакого судьи не было, останавливались только когда один падал и не мог подняться.

Негр пропустил удар в печень, согнулся. Рыжий не упустил момент, врезал апперкотом в подбородок. Голова негра запрокинулась назад, он пошатнулся. Еще один удар, еще. После очередного негр завалился на колени, потом лицом в пол.

Толпа взревела. Рыжий поднял руки, торжествующе заорал что-то на гэльском. Я улыбнулся – двадцать баксов превратились в шестьдесят. Мелочь, но тут важнее азарт.

Букмекер подошел, отдал мне выигрыш. Я сунул деньги в карман.

– Везучий ты, Лаки, – сказал Конор, хлопнув меня по плечу. – Недаром тебя так зовут.

Следующий бой оказался еще более жестоким. Два здоровенных детины колотили друг друга минут пять. Оба истекали кровью, оба едва держались на ногах. В итоге один упал и не смог подняться. Когда его вытащили с ринга, он харкал кровью.

Потом я поставил еще на пару боев. Один выиграл, один проиграл. В итоге остался при своих, но азарт чувствовал. Видеть, как люди дерутся не на ринге с правилами, а по-настоящему, до последнего, было захватывающе. И опять же, я был уверен, что договорных боев не было. Не тот масштаб, это на чемпионе можно каком-нибудь денег заработать, а так ирландцам хватит денег за вход и комиссии со ставок. Ну и проданного алкоголя естественно.

Винни стоял рядом, смотрел широко открытыми глазами, забыв о своем пиве. Он явно такого раньше не видел.

– Нравится? – спросил я у него.

– Жестко, босс, – ответил мой телохранитель. – Но да, интересно.

Я кивнул. Это действительно интересно, а значит на этом можно поднять большие бабки. Повернулся к Конору и сказал:

– Слушай, а ты не думал заняться этим профессионально?

– Как это? – не понял он.

– Ну, организовывать бои, – пояснил я. – Не вот так, в подвалах и на складах, а нормально. Арендовать зал, продавать билеты, приглашать хороших бойцов. Можно неплохо заработать.

Конор почесал затылок.

– Не знаю, Лаки, – сказал он. – Это же бокс получится, а не вот это. Там правила, перчатки, судьи. Не то. Да и конкуренция, крупные спортивные лиги этого не позволят.

– Не обязательно бокс, – я выпил еще пива. – Можно и такие бои, только легально. Ну, почти легально. Назвать это рестлингом или еще как-нибудь. Главное – зрелище. Люди за этим придут, будут платить.

Конор явно задумался. Это ведь стабильный легальный заработок, а не мелочь по подворотням сбивать.

– Интересная мысль, – сказал он. – Надо подумать.

– Если что, сообщи мне, – сказал я. – Организуем, я войду в долю. Ты будешь бойцов подбирать и за рекламу отвечать, а организацией возьмусь я. И оформим это легально, как бойцовский чемпионат, спортивную лигу.

А что. В моем времени были драки на голых кулаках, так чемпионат и назывался: Bare Knuckle Fighting Championship. А сейчас, в это гораздо дикое время – почему бы и нет? Да и смешанные единоборства продвину, чтобы борцы с боксерами сражались.

Невольно улыбнулся – в голове уже крутились идеи. Бокс в Америке популярен, но эти подпольные бои – совсем другое. Люди готовы платить за настоящую драку, не постановку.

Может быть, действительно стоит вложиться в это. Организовать несколько боев, пригласить лучших бойцов, раскрутить их. Продавать билеты, принимать ставки.

Есть там деньги, причем большие.

На ринг вышли еще бойцы. Один – огромный, под два метра, весь в синих татуировках, с бородой, торчащей во все стороны, и с длинными волосами. Второй поменьше, но жилистый, быстрый. Толпа снова заорала, снова пошли ставки. Начался бой.

Я посмотрел несколько секунд, достал бумажник, отсчитал пятьдесят баксов.

– На маленького, – крикнул я букмекеру.

Он записал, взял деньги. Конор посмотрел на меня удивленно.

– Уверен? – спросил он. – Большой вдвое тяжелее.

– Маленький быстрее, – ответил я. – И умнее. Видишь, как он двигается?

Конор присмотрелся.

– Может, ты и прав, – проговорил он.

Большой сразу пошел в атаку, размахивая кулаками как паровыми молотами, но маленький уклонялся, бил быстро и точно: по ребрам, по печени, по почкам. Уже минуты через три большой замедлился, стал пропускать все больше.

Я достал пачку сигарет, закурил, продолжил наблюдать, но уже не столько за боем, сколько за людьми вокруг. Густая атмосфера, душновато, все пропахло табаком. Лампы раскачиваются под потолком из-за сквозняка. Но главное – люди… Лица возбужденные, в глазах огонь, все размахивают купюрами, пьют, курят. Для них это настоящий праздник.

Это их способ выпустить пар после тяжелой работы на заводах и в доках. Здесь можно забыть про работу, про проблемы, просто смотреть, как один парень колотит другого, болеть и делать ставки.

Маленький боец уклонился от очередного удара, подскочил и ударил большого коленом в живот. Тот согнулся, и он сразу же добавил ему еще раз, уже в нос. Хруст был такой, что оказался слышен даже через гул толпы. Здоровяк завалился назад, упал на спину. Попытался подняться, но уже не смог.

Толпа взорвалась. Кто-то выиграл, кто-то проиграл. Я усмехнулся – пятьдесят превратились в сто пятьдесят, месячная зарплата обычного работяги. Вот так вот.

– Чертов везунчик, – сказал Конор, покачав головой. – Ты и правда счастливчик.

Я только пожал плечами. Забрал выигрыш у букмекера, сунул в карман.

Настроение отличное. Разберусь с делами, разноображу свой день – буду ходить на бои, на скачки, все такое. В кино, кстати, тоже можно, правда ничего из премьер этого времени я не помню, кроме Франкенштейна, который, кажется, должен выйти через пару лет.

Винни тоже втянулся. Он поставил десятку на одного из бойцов и проиграл, но не расстроился. А теперь смотрел на ринг горящими глазами.

Следующий бой был между двумя ирландцами, оба рыжие, оба здоровые. Дрались долго, минут десять, кровь лилась ручьем, но никто не сдавался. В итоге один пропустил удар в висок, отключился.

Я выкурил еще одну сигарету, продолжая думать о том, что можно сделать с этим бизнесом. Организовать регулярные бои, может быть раз в неделю. Нанять хороших бойцов, платить им процент от ставок. Раскрутить через сеть своих баров, афиши там развешивать, все такое. Как раз публика подходящая собирается.

В общем, еще деньги и практически легальные. Отмывать, правда, особо не получится, но можно все равно что-то придумать.

– Конор, – снова обратился я к главарю ирландской банды. – Серьезно, подумай над моим предложением. Я могу вложить деньги, ты организуешь бои. Как отобьется, делим прибыль пополам.

Конор посмотрел на меня, потер бакенбарды – похоже, что у него такая привычка была.

– Надо обсудить с парнями, – сказал он. – Но идея интересная, не спорю.

– Обсуди, – кивнул я. – И дай знать, как решишь. Номер Сэла у тебя есть.

Тем временем на ринг вышли еще двое. Толпа снова заорала, снова начались ставки. Я уже собирался поставить еще, но вдруг услышал крики у входа. Тот самый охранник, что стоял снаружи, ворвался на склад и заорал:

– Полиция! Полиция!

На секунду наступила тишина, а потом толпа взорвалась паникой. Люди заметались, побежали к выходам, кто-то опрокинул стол с пивом, бутылки разбились, домашнее пенное стало заливать пол.

Следом внутрь ворвались копы с дубинками. Один из них долбанул по затылку охранника, одним ударом уложив его на пол, а потом заорал:

– Полиция! Всем руки за головы!

Глава 6

Люди заметались во все стороны. Кто-то побежал к черному ходу, кто-то попытался протиснуться мимо копов у главного входа. Кто-то из зрителей поскользнулся на разлитом пиве, упал, его тут же затоптали. Он очень громко кричал, но никто не обращал на это внимания, и никто не попыталсяего поднять.

Копов было человек двадцать, может больше, все в синей форме, с дубинками наперевес. Они ворвались внутрь и сразу принялись дубасить всех подряд, не разбираясь.

Макгрегор говорит, что они платят полиции. Что же случилось в таком случае? Не заплатили в этот раз или легавые решили нарушить договор? Запросить в следующий раз больше? Так это опасно, ирландцы – горячие парни, для них практически нет авторитетов, и они вполне могут и положить несколько полицейских в отместку за сорванное мероприятие и нарушение договора.

В глаза бросилось, как один из полицейских схватил ближайшего зрителя за воротник и приложил дубинкой по ребрам. Тот с воем согнулся. Другой коп, рядом, врезал негру в рабочей одежде по затылку, уложив бедолагу на пол.

– Всем стоять! – орали полицейские. – Руки за головы!

Но никто не собирался стоять смирно, толпа хлынула к выходам. У черного хода образовалась давка: люди пихались, проклинали друг друга, пытались протиснуться наружу. Кто-то выбил дверь ногой, и первые успели выскочить на улицу. Оттуда сразу же послышались крики, похоже, что и его перекрыли.

Я стоял на месте, никуда не торопясь. Не хватало только, чтобы меня затоптали. Поддаваться панике нельзя, она отрубает мозги начисто, нужно сохранять холодную голову. Винни рядом нервно переминался с ноги на ногу.

– Босс, надо сваливать! – выдохнул он.

– Спокойно, – сказал я. – Не беги, держись рядом со мной. Не привлекай внимания.

Конор уже исчез в толпе, растворился среди своих. Умный парень, знает, как выкручиваться. Я огляделся, прикидывая маршрут: главный выход перекрыт копами, там месиво, черный ход забит людьми. Остается только пробираться через склад к какому-нибудь служебному выходу или окну.

Как и у любого человека, хоть немного связанного с криминалом, при появлении полиции появляется разумная мысль: сбросить то, что при тебе. Не важно, оружие это или вес. Но веса у меня было, я такими вещами не баловался, и дела иметь не собирался, а вот ствол при себе.

Проблема только в том, что на нем мои отпечатки, а они есть в базе. А еще, если меня возьмут, то обнаружат кобуру. Сбросить ее так просто не получится – придется снимать и пальто, и пиджак. А еще лицензию в бумажнике. И когда пистолет найдут, ни у кого не будет даже малейшего сомнения в том, кому именно он принадлежит.

А вот вопросы, зачем я его сбросил, если он у меня легально, возникнут непременно. Поэтому скидывать его смысла нет вообще никакого. Остается не попасться.

Я двинулся вперед, не через толпу, а ближе к рингу, где уже никого не было, Винни шел за мной. Я не бежал, чтобы не выделяться – мне не хотелось, чтобы легавые избили меня своими дубинками, это больно.

Вокруг творился полный бардак. Люди носились, кричали, копы колотили всех подряд дубинками. Один полицейский попытался схватить рыжего ирландца, но тот развернулся и врезал копу в челюсть. Полицейский пошатнулся, но его напарник сразу же двинул ирландцу дубинкой по голове, и рыжий рухнул как подкошенный.

Я шел дальше, стараясь держаться в тени. Но мое пальто и костюм выделялись среди рабочей одежды остальных зрителей. Один из копов заметил меня, прищурился.

– Эй ты! Стой! – заорал он и двинулся в мою сторону.

Я ускорился, побежал к углу склада, где виднелась еще одна дверь, Винни не отставал. Коп погнался следом, свистнул, привлекая других.

– Держите их!

Я добежал до двери, дернул ручку. Заперто. Вот черт!

Оглянулся. Коп уже близко, еще двое бегут следом. Винни развернулся, преградил им путь.

– Стоять! – рявкнул мой телохранитель. – Вы не знаете, с кем связались!

Первый коп замахнулся дубинкой, но Винни успел уклониться, схватил полицейского за воротник форменной куртки и толкнул в сторону. Тот налетел на своего напарника, оба упали, запутавшись в конечностях.

Дверь заперта, окон здании склада не было. Точнее были, но высоко, почти под потолком, и туда не добраться. Я снова дернул дверь, но она не поддавалась. Копы уже поднялись, двинулись к нам. Третий полицейский подошел сбоку, отрезая путь отступления.

– Руки за голову! – заорал он.

Винни попытался прорваться, бросился на копа – совсем парню голову сорвало. Но тот оказался опытнее – уклонился, подставил ногу, и мой телохранитель споткнулся и полетел вперед. А потом грохнулся лицом вниз, и его тут же схватили, завернули руки за спину.

Двое других копов набросились на меня. Один схватил за плечо, второй врезал дубинкой по ребрам. Тело пробила резкая боль, я согнулся, но боднул одного из легавых головой в грудь, оттолкнув назад. Удалось вырваться, но дубинка снова прилетела, на этот раз по спине. Колени подогнулись и меня схватили, завернули руки за спину. Шляпа слетела с головы, кто-то сразу же наступил на нее, оставив на черном фетре след от пыльного ботинка.

– Тихо, сукин сын, – прошипел легавый мне на ухо.

Меня толкнули на пол. Винни рядом уже лежал, его скрутили, один из копов давил ему коленом на спину. Мне тоже заломили руки за спину, но прежде чем надеть наручники, один из полицейских начал шарить по карманам моего пальто. Нашел бумажник, вытащил. Полез дальше, нащупал кобуру под пиджаком. Замер.

– Так-так, что у нас тут? – проговорил он и выхватил мой Смит энд Вессон.

Второй коп присвистнул.

– Оружие, значит. Ну ты и попал, дружок.

На мне защелкнули наручники, металл врезался в запястья, холодный и твердый. Потом подняли на ноги, развернули лицом к копу, который держал мой револьвер.

– Есть лицензия на оружие? – спросил он, глядя на меня в упор.

– Есть, – выдохнул я – дыхание после удара еще не восстановилось. – В бумажнике.

Коп открыл бумажник, порылся там, вытащил сложенный лист бумаги. Развернул, прищурился, поднес к глазам, чтобы разглядеть получше. Я напрягся.

Фальшивка была хорошей, дорогой, но все равно оставалась фальшивкой.

Коп изучал лицензию долго, слишком долго. Потом поднял глаза на меня.

– Когда выдана?

– В прошлом месяце, – сказал я. – Там, так-то, дата есть.

– Где?

– В центральном участке Манхэттена.

Коп снова посмотрел на лицензию, покрутил в руках. Потом сложил, сунул в карман вместе с бумажником. Револьвер продолжил держать в руке.

– Проверим, – сказал он. – Если фальшивая, получишь еще и за подделку документов. И за незаконное ношение оружия.

Пугает. Ну пусть, я пуганый, так что промолчал – спорить все равно бесполезно, да и глупо. Оставалось надеяться, что фальшивка пройдет проверку, а если нет, придется выкручиваться. Может быть, просто дать взятку нужным людям, чтобы замяли дело. По-видимому, придется опять обращаться к Дикси, или к Костелло, раз уж он на моей стороне. Пусть поднимет связи в Таммани-холл, покажет свою верность.

Меня потащили к выходу. Винни волокли следом, он пытался упираться несмотря ни на что, но один из копов для верности ткнул его под колено. Мой телохранитель пошатнулся, но устоял.

У выхода столпились уже арестованные. Человек тридцать, может больше – кому-то удалось прорваться. Но их будут искать по окрестностям, далеко им не уйти, особенно с учетом, что в основную часть Нью-Йорка сейчас так просто не перебраться.

Всех построили в ряд, полицейские держали их под контролем. Выглядели арестованные не лучшим образом: у кого-то лицо окровавлено, кто-то согнулся и до сих пор не мог вдохнуть. Да уж, полицейские в это время не церемонились.

Меня поставили в ряд с остальными, Винни – рядом. Мой телохранитель побледнел, у него была рассечена губа. Тупая боль пульсировала в ребрах и спине, как раз там, куда прилетела дубинка.

Один из копов, постарше остальных, с седыми усами и тяжелым взглядом, прошелся вдоль ряда арестованных, осматривая каждого, будто скот на ярмарке. Подошел ко мне, остановился – я выделялся в своем пальто среди остальных. Коп, который обыскивал меня, протянул ему мой револьвер.

– Этот при оружии был, – сказал он. – Говорит, лицензия есть.

Старший взял оружие, покрутил в руках. Отщелкнул барабан, проверил, все ли патроны на месте, защелкнул обратно и обратился к своему подчиненному:

– Покажи лицензию.

Коп достал из кармана бумажник и лицензию, передал старшему, тот развернул бумагу, посмотрел на свет, потом на меня.

– Ты кто такой? – спросил он.

– Чарли Лучано, – ответил я.

Коп прищурился.

– Макаронник, значит. Ты из мафии? Из банды Массерии?

– Я сам по себе, – сказал я.

– Ага, конечно, – усмехнулся коп. – Все вы сами по себе, пока вас не прижмут.

Он снова посмотрел на лицензию, сложил, сунул себе в карман вместе с револьвером.

– Проверим твою бумажку в участке, – сказал он. – Если это липа, получишь еще пару лет срока сверху.

Потом повернулся к другим полицейским.

– Грузите их всех в фургоны! Везем в участок!

Нас повели на улицу, где было уже совсем темно, только луна и звезды светили с неба – фонарей тут практически не было. У склада стояло сразу пять полицейских фургонов, большие, черные, с зарешеченными окошками. Такие использовали для перевозки арестованных. У нас в народе похожие называли «воронками», а тут «салатными корзинами». Хотя причем тут салатницы, я вообще не понимаю.

Первую партию арестованных загрузили в один фургон, а нас погнали ко второму. Задняя дверь уже была открыта, внутри темно. Один из копов толкнул меня в спину.

– Давай, залезай, макаронник! – прикрикнул он.

Я забрался внутрь. Там стояла деревянная скамья вдоль борта, а больше ничего не имелось. Пахло потом, мочой и чем-то кислым – скорее всего блевотиной. Винни залез следом, сел рядом, потом за нами загрузили еще человек восемь. Все молчали. Наверняка думали о том, каких проблем они огребли сегодня.

Дверь захлопнулась, засов на двери лязгнул. Внутри стало совсем темно, только через маленькое зарешеченное окошко пробивался слабый свет луны. Через полминуты мотор завелся с натужным ревом, фургон качнуло. Тронулись, поехали.

Я сидел на скамье, руки в наручниках за спиной – было неудобно, металл впивался в запястья. Ребра ныли, спина тоже болела. Но главное – было досадно от того, что попался. Глупо попался. Зачем я вообще сюда поперся? Но ведь Макгрегор утверждал, что у них все на мази. Интересно, он тоже попался? Если да, то у нас есть вариант поговорить.

Но хуже всего не это, а то, что с оружием взяли. Лицензия фальшивая, и пусть фальшивка очень качественная, если проверят как следует, вычислят. А это уже серьезнее, чем просто присутствие на нелегальных боях, могут прижать, потребовать крупную взятку. Хотя это ерунда, при наших-то деньгах, самое главное – это чтобы в тюрьму не отправили.

Ладно, выкрутимся, наверняка.

Страха не было, была досада в душе. Не вовремя, ой не вовремя. Винни стоял рядом молчал, я слышал только его дыхание – тяжелое.

– Босс, – наконец проговорил он тихо. – Что теперь будет?

– Отвезут в участок, оформят, посадят в камеру, – ответил я так же тихо. – Стандартная процедура. Завтра тебе выпишут штраф или отпустят под залог. У тебя же пушки нет?

– Есть, – ответил он шепотом. – На щиколотке револьвер, пока не заметили.

– Надейся тогда, чтобы не нашли, – только и оставалось ответить мне. – Лицензия?

– Нет лицензии.

Твою ж мать. Ладно, вытащим, может быть, что-то и получится. Посмотрим.

– Главное – будь спокоен, – сказал я. – Народу много, не факт, что будут обыскивать тщательно. Не показывай, что боишься, тогда тебя отпустят. Сообщишь Мейеру, он скажет, что делать дальше.

– А ты, босс? – Винни явно переживал за меня больше, чем за себя. – Что у тебя с лицензией?

– Посмотрим, – только и оставалось ответить мне. – Разберемся.

В общем-то я был в этом уверен. Адвокат тут уже вряд ли поможет, если раскопают, что это фальшивка. Тогда придется платить, снова отдавать свои кровные деньги.

Фургон трясся на ухабах, поворачивал то влево, то вправо, ехали так минут двадцать, может больше. Время тянулось медленно. Внутри было душно, пахло все хуже – все-таки десяток парней в этой небольшой каморке. Кто-то из арестованных стал кашлять и долго не мог остановиться.

Наконец фургон затормозил, мотор заглушили, а снаружи послышались голоса, шаги. Засов лязгнул, дверь распахнулась, яркий свет ударил мне в глаза – территория около полицейского участка была освещена. Я прищурился.

– Выходите! Живо! – заорал коп.

Мы полезли наружу один за другим, я спрыгнул на брусчатку, огляделся. Стояли мы перед кирпичным зданием полицейского участка, двухэтажным, с табличкой над входом «120th Precinct». Что-то не везет мне с этим островом, как будто проклятое место, честное слово. Опять сюда попадаю, опять проблемы с полицией.

Рядом стояли еще четыре фургона, из них тоже выгружали арестованных.

Копы построили нас в колонну, маша дубинками почем зря, а потом повели внутрь. Я шел, разглядывая здание. Обычный участок, ничего особенного: высокие окна, чугунная лестница, газовые фонари у входа.

Дальше был длинный коридор с облупившейся краской на стенах. По бокам двери, таблички на них: «Дежурная часть», «Камеры», «Допросные». В конце коридора виднелась лестница на второй этаж. Пахло табаком, кофе, старым деревом и чем-то затхлым.

Нас завели в большую комнату, где стоял длинный стол, за которым сидел дежурный офицер – толстый мужик с красным лицом. Он записывал что-то в журнал. Поднял глаза на нас, поморщился. Да уж, работы тебе привалило, парень.

– Откуда столько? – спросил он у старшего копа, того самого с седыми усами.

– Налет на подпольные бои, – ответил тот. – Человек тридцать поймали, остальные разбежались.

Сержант кивнул, снова уткнулся в журнал. Тут все отработано.

А ведь скоро они будут забастовки подавлять, стачки и все остальное. Время придет, потому что зарплату платить не будут, а еще будут увольнять. Будет еще больше работы.

Зато им будет не до таких вот налетов.

Нас построили в очередь, каждого подводили к столу, расспрашивали, обыскивали, потом уводили куда-то. Выспрашивали имя, фамилию, возраст, род занятий. Передо мной было человек десять, так что я спокойно ждал, наблюдая за процессом. Все шло медленно, методично – полицейский записывал данные, остальные складывали изъятое в ящики. Часы, бумажники, деньги. У кого-то ножи и кастеты.

Наконец подошла моя очередь, один из копов подвел меня к столу, снял наручники. Я не удержался, потер запястья – на них остались красные следы. Старший коп с седыми усами встал рядом. Он держал в руках мои револьвер и лицензию.

– Имя, – сказал офицер, не поднимая головы.

– Чарльз Лучано, – представился я полным.

– Возраст?

– Тридцать два года.

– Адрес?

Я назвал адрес квартиры на Манхэттене, на Малберри-стрит. Сержант записал.

– Род занятий?

– Бизнесмен.

Офицер поднял глаза, посмотрел на меня скептически.

– Бизнесмен, значит. Ну и чем ты занимаешься, бизнесмен?

– Импорт продуктов питания, – сказал, я не моргнув глазом. У меня были доли в нескольких компаниях, так что ответ сойдет за правду.

Старший коп положил револьвер на стол перед офицером.

– Этот при оружии был, – сказал он. – Предъявил лицензию.