Текст книги "Просто бизнес (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

– Уверен, – сказал я. – Костелло не стал бы подставлять меня. Он на нашей стороне, встретил меня у ресторана и мы договорились.

– Договорились? – спросил Мейер, подняв брови. – О чем?

– Потом расскажу, – отмахнулся я. – Не до того сейчас. Но мы теперь в одной лодке – это главное. Он, кстати, тоже заработал на крахе, послушал тебя. Говорит, снял двести тысяч.

– Мелочь, – фыркнул Багси.

Он так и сказал – «pocket change». Мелочь на размен, если точнее. Вот такой он забавный парень – сто пятьдесят тысяч для Массерии – много, а двести тысяч, которые заработал Костелло – мало.

Багси встал, подошел ко мне.

– Ладно, – сказал он. – Но на встречу с ирландцами ты один не пойдешь. Дам тебе пару своих надежных парней.

Я покачал головой.

– Нет, Бенни, – ответил я. – Я возьму своих, твои парни слишком заметные, все их знают. Я возьму Сэла и… Мей, того паренька, Винни, с которым мы прятались на Хестер после больницы. Не против?

– Он все равно уже с тобой работает, не со мной, – пожал плечами Лански.

Ну да, он признал, что этот человек мне важнее. А он показался мне верным, и я думал его приподнять.

Багси тем временем нахмурился, но кивнул. Признал мое право решать самому.

Я посмотрел на часы. Половина двенадцатого. До встречи с ирландцами еще далеко, но нужно предупредить Грека, а потом заехать еще в пару мест по своим рутинным делам.

– Ладно, парни, – сказал я. – Я поехал. Дела еще есть. Созвонимся вечером.

– Удачи, – сказал Багси.

Мей только кивнул. Я надел пальто, шляпу, и вышел из офиса.

Интермеццо 1

Ресторан «Тотти», Маленькая Италия. Пятница, около одиннадцати утра.

Джузеппе «Джо-босс» Массерия сидел за столом и доедал свою пасту – уже вторую порцию за сегодня. Он любил жизнь, вкусную еду, красивых женщин и дорогой алкоголь. Но больше всего Джузеппе Массерия любил деньги. Он очень их любил.

Он намотал на вилку последнюю порцию спагетти. Отправил в рот, прожевал, запил красным вином, после чего вытер губы салфеткой и откинулся на спинку стула.

Саквояж с деньгами стоял рядом, на полу. Сто пятьдесят тысяч долларов. Огромная сумма, но не та, на которую он рассчитывал. Джо-босс понимал, что Лучано его переиграл, превратил дань в подарок. Показал уважение, но не признал власть.

Это было умно, очень умно. И это злило.

Стивен Паппалардо сидел напротив, его лицо было мрачным. Он смотрел на дверь, через которую ушел Лучано, и сжимал кулаки так сильно, что костяшки побелели. Джо-босс знал этот взгляд – взгляд человека, который хочет убивать.

– Босс, – произнес Стивен, когда дверь за Лучано закрылась. – Этот ублюдок издевается над тобой. Сто пятьдесят тысяч вместо миллиона двухсот? Это плевок в лицо.

Массерия налил себе еще вина, сделал глоток. Он понимал, что Паппалардо прав, пусть и не на сто процентов. Но он также понимал, что Лучано поступил умно. Если бы Джо отказался от денег и потребовал больше, он бы показался жадным. А если бы приказал забрать все силой – началась бы война внутри семьи. Лучано не только умен, но еще и силен и влиятелен.

Остальные могли бы подумать, что Джо-босс действительно переборщил. А угроза от Маранцано никуда не делась, и они могли бы договориться с ним. Он ведь действительно берет меньше, говорят, всего двадцать процентов.

– Стив, – спокойно сказал он. – Ты слишком горячишься.

– Горячусь? – Паппалардо повысил голос, но тут же спохватился – не с тем человеком разговаривает – и продолжил уже тише. – Босс, он тебя обманул. Принес жалкие сто пятьдесят тысяч и назвал это подарком. Подарком! Как будто вы равны!

– Он умный, – Массерия отпил вина. – Очень умный. И именно поэтому я его ценю.

– Умный? – Стивен наклонился вперед. – Он договорился с Маранцано, босс, я уверен. Иначе почему они больше не пытаются его убить? Почему он спокойно разгуливает по городу, снимает номера в отелях, таскает туда своих шлюх? Я уверен, что Сэл приказал своим шавкам его не трогать. Босс, только прикажи, и Лучано исчезнет, никакая удача не поможет. А перед этим расскажет нам все.

Массерия посмотрел на своего телохранителя. Стивен был верен ему много лет, с самого начала. Он убивал за него, защищал его, выполнял самые грязные поручения. Это он убил Сальваторе Д'Аквила, чем по сути привел его семью под руку Джо-босса, это он договаривался с Минео.

Но у Стивена был один недостаток – он видел заговоры вообще везде, где только можно.

– Стив, – сказал Джо-босс. – Если бы Лучано договорился с Маранцано, я бы уже был мертв. И он действительно спас меня.

Паппалардо замолчал. Конечно, он помнил. И, что еще хуже, в этом был замешан Энцо. Человек, за которого он отвечал, оказался крысой, и раскрыл его именно Лучано. Но в упрек Стиву Массерия это не поставил, решил спустить на тормозах.

– Лучано спас мне жизнь, – продолжил Джо-босс. – Он мог не делать этого. Или мог убить меня сам и выставить все так, будто это сделали люди Маранцано. И тогда он стал бы боссом.

– Может, он просто не был готов, – упрямо сказал Стивен. – Может быть, он хочет сперва переманить твоих людей на свою сторону.

Массерия знал, что Стивен снова прав и опять частично. Лучано действительно набирал влияние, его авторитет только рос. Люди Маранцано могли трижды его прикончить, но он пережил все это и даже наоборот – это дало ему рост. А потом он еще и заработал на крахе, о чем Джо даже не думал.

«Счастливчик Лучано», так его теперь называют. Удачливый, умный, бесстрашный – так теперь про него говорят.

– Стив, – Массерия поставил бокал на стол. – Лучано работает на меня. Он зарабатывает деньги, приносит мне долю. Да, сегодня он принес меньше, чем я хотел, но он принес и он показал уважение.

– Уважение? – Паппалардо чуть не задохнулся от возмущения. – Босс, он обвел тебя вокруг пальца! Назвал дань подарком и ушел с двумя миллионами в кармане!

– С двумя миллионами двумястами пятьюдесятью тысячами, – поправил Массерия. – Минус сто пятьдесят, которые он мне отдал.

– Это капля в море!

Джо-босс налил вина и Стивену, придвинул бокал к нему.

– Выпей, – сказал он. – Успокойся.

Паппалардо взял бокал, осушил его залпом, поставил обратно на стол, вытер рот тыльной стороной ладони.

– Босс, – сказал он тише. – Я верю тебе. Я верю в тебя. Но я не верю Лучано. Он слишком амбициозен, слишком умен и слишком удачлив. Рано или поздно он попытается занять твое место.

Массерия усмехнулся.

– Все хотят занять мое место, Стив, – сказал он. – Маранцано хочет. Рэйна хочет. Даже этот выскочка Дженовезе наверняка этого хочет, его даже на улицах называют никак иначе, как дон Вито. Слушай, да даже ты, наверное, иногда думаешь об этом.

– Я? – Стивен выпрямился. – Босс, я никогда…

– Расслабься, – Массерия махнул рукой. – Я знаю, что ты мне верен. Но суть в том, что амбиции – это нормально, без амбиций человек не поднимется, никогда не станет зарабатывать настоящие деньги. Лучано амбициозен, да, но он также умен, и он знает, что, пока я жив, он находится под моей защитой. А если я умру, он окажется один против Маранцано и всех остальных. Ему это не выгодно. За это он мне и платит – за защиту.

Паппалардо помолчал, обдумывая слова босса. Потом покачал головой.

– Не знаю, босс, – сказал он. – Мне не нравится, как он себя ведет. Слишком… Слишком независимо.

– Он спас мне жизнь, Стив, – повторил Массерия. – И это важнее всего остального.

Стивен опустил взгляд, сжал кулаки. Джо-босс видел, что его ближайший подручный не согласен, но спорить дальше не станет. Паппалардо был ценным человеком, но иногда он был слишком прямолинейным. А перечить напрямую своему боссу не станет.

Массерия взял саквояж с пола, открыл его, снова посмотрел на пачки денег. Они так и манили взгляд. Сто пятьдесят тысяч. Много. Очень много, но это не миллион двести.

Лучано действительно его переиграл. И это злило.

– Босс, – снова заговорил Паппалардо. – Разреши мне проследить за ним. Узнать, с кем он встречается, что делает. Если он действительно договорился с Маранцано…

Массерия задумался. Паппалардо умеет вести дела, но для слежки он слишком прямолинеен. С другой стороны – это он выяснил то, что Рэйна ведет дела с Маранцано за спиной босса.

– Хорошо, – сказал Джо-босс. – Но сделай это так, чтобы он не узнал об этом. Потому что если он узнает, то оскорбится. И тогда мы своими руками толкнем его в объятия Маранцано.

– Да, босс! – с готовностью в голосе выдохнул Паппалардо. – Никто об этом не узнает! Ты можешь мне доверять!

Массерия закрыл саквояж, поставил обратно на пол. Потом налил себе еще вина, откинулся на стуле. Бутылка подходила к концу, да и вообще нужно было уже ехать. Дела не ждут, а у босса много дел.

– Знаешь, Стив, – сказал он задумчиво. – Есть два типа людей. Те, кто работает руками, и те, кто работает головой. Ты работаешь руками. Ты сильный, а самое главное – верный. За это я тебя и ценю.

Он сделал паузу, отпил вина.

– Но Лучано работает головой, – продолжил он. – Он думает, планирует. Даже сейчас: он предсказал крах на бирже и заработал миллионы. Превратил дань в подарок одним разговором. А до этого спас мне жизнь, прикрыв меня своим телом. Такие люди опасны, да. Но его я тоже ценю, он очень мне полезен.

– Полезен, пока он на твоей стороне, – пробормотал Паппалардо.

– Именно, – кивнул Массерия. – Пока он на моей стороне. Поэтому мне нужно удержать его на ней. Поэтому я и проглотил это, принял этот подарок. Как ты думаешь, что было бы, если бы мы его убили?

– Что? – спросил Стив.

– От меня отвернулись бы остальные. А его люди – эти евреи – стали бы мстить. Уж кто-кто, а этот сумасшедший ублюдок Багси точно ворвался бы со своими и все тут разнес. Взяли бы «Томми-ганы» и тра-та-та-та-та. Как в Чикаго. Понимаешь?

– Понимаю, – кивнул Стив.

Он посмотрел в свой бокал, покрутил его между ладонями. А потом спросил:

– А если не получится?

– Что не получится? – спросил Массерия.

Джо-босс посмотрел на своего телохранителя долгим взглядом.

– Ну… Удержать на своей стороне.

– Тогда других вариантов нет, – Джо-босс усмехнулся. – Тогда от таких нужно избавляться. Хорошо, я согласен с тобой, ты прав. Но действуй не напрямую. Передай Чиро, пусть понаблюдает за Лучано и его людьми. Особенно пусть следят, кто с кем встречается, о чем они разговаривают.

– Хорошо, босс, – кивнул Паппалардо, и в его глазах появилась тень удовлетворения.

– И еще, – добавил Массерия. – Передай Дженовезе, пусть зайдет ко мне завтра, хочу поговорить с ним.

– Вито? – удивился Стивен. – Зачем?

– У меня к нему вопросы, – Массерия допил вино. – Он недавно вернул долг Лански, причем с процентами. Хотя до этого отказывался, говорил, что вернет, когда сможет. А тут вдруг справился за три дня. Хочу узнать причины его спешки.

Паппалардо усмехнулся.

– Говорят, Лучано приезжал к нему домой, – сказал он. Парни с улицы, те, что работают на Вито, болтали об этом между собой. – Даже говорят, что он испугался.

– Вот именно, – кивнул Массерия. – И мне интересно, что именно Лучано ему сказал. И почему Вито так быстро согласился.

Он вытащил из кармана бумажник и достал двадцатидолларовую купюру, которую положил под тарелку. Счет ему не приносили, потому что знали, что он все равно расплатится. Но он всегда оставляет столько, сколько считает нужным, такое уж у него обыкновение.

Обычно он платил щедро. Джо много брал со своих людей, но при этом много тратил. Поэтому денег всегда и не хватало.

Потом встал из-за стола.

– Пойдем, Стив, – сказал он. – Нужно отвезти эти деньги в надежное место.

Паппалардо поднялся, а следом за ним остальные охранники. Все вместе они вышли из ресторана и направились к припаркованным неподалеку машинам. Стив проверил днище на предмет бомбы – он всегда так делал, а потом открыл своему боссу дверь.

Настроение у него было приподнятое. Потому что он был на сто процентов уверен, что сможет накопать что-то на этого везучего ублюдка. И тогда ему не отвертеться.

Глава 4

Я заехал в пару мест, обсудил кое-какие вопросы – в букмекерскую контору, которая платила мне за крышу и охрану, и к одному из местных ростовщиков, который работал на меня. У второго появились проблемы – один очень упрямый парень из наших, итальянцев, не хотел платить долг. И это надо будет решить самому. Отправить парней, точнее, самому ездить не по чину уже. Но не втягивать сюда ни Лански, ни Сигела – они к этому делу не относятся.

А потом не выдержал и поехал домой на Малберри-стрит. Во-первых, нужно было взять машину, а во-вторых, очень уж хотелось переодеться в сухую одежду. Я уже подкашливать начинал, а только пневмонии мне для полного счастья не хватало, особенно сейчас, когда антибиотиков не существует в природе.

Дома разделся, приготовил себе на плите кофе. Крепкий, черный, без сахара, горячий и очень приятно пахнущий. Я никогда не любил кофе, предпочитая чай, но тут, похоже, привычки старого тела работали. А у американцев кофе – это чуть ли не национальная традиция, причем именно такой, без молока, без сливок. Не зря же такой, только разбавленный водой, в будущем будут называть «американо».

Выпил чашечку, покурил, думая о предстоящей встрече. Если верить Костелло, то ирландцы собирались извиняться, но я не уверен, что это искренне. Может быть, они просто боялись войны с итальянцами. Хотя, если уж Фрэнк приложил к этому руку, то мог действительно убедить их, что конфликт никому не выгоден. Убеждать он умел, особенно если учесть, как со мной поговорил.

Но в любом случае нужно было держать ухо востро. Ирландцы очень непредсказуемые, особенно когда дело касается чести. Ведь я разбил одному из них голову бутылкой, а мои охранники побили остальных. Такое просто так не прощают.

Я надел свежую рубашку и чистый и, что самое важное, сухой костюм. Револьвер сунул в кобуру, а еще на всякий случай взял из ящика комода кастет и положил в карман пиджака. На всякий случай, может пригодиться. Если уж пушку носишь, то о таком можно вообще не беспокоиться, за него точно не арестуют.

Из дома позвонил Сэлу в небольшой бар, откуда он вел свои дела. Он оказался на месте, бармен подозвал его к телефону.

– Да, босс… – сразу же сказал он.

– Сэл, Винни с тобой? – решил уточнить я.

– Новичок-то? – он хмыкнул.

Ну да, такой опытный парень, как Сальваторе, вполне мог относиться к Винни с определенной долей пренебрежения. Особенно с учетом того, что он не был членом Организации.

– Да, – ответил я.

– Со мной, – ответил Сэл. – Учу его кое-чему.

– Встречаемся у Грека через полчаса. Ждите меня внутри, не мокните там снаружи. В парикмахерской. Предупредите его, что у нас будет небольшая встреча с ирландцами.

– С теми самыми? – решил уточнить он.

– Да, – подтвердил я. – Фрэнк сказал, что они хотят извиниться.

– Понял, босс, – в голосе Сэла не было слышно ни капли беспокойства. – Будем на месте.

Повесив трубку, я надел пальто и шляпу и двинулся на улицу, к гаражу. Мне повезло, дождь остановился на несколько минут, как специально, и усилился только когда я сел за руль своего Кадиллака. Так что я остался сухим.

Надо было в кофе добавить немного виски. Типа кофе по-ирландски, который, насколько я знаю, еще не изобрели. Может быть подсказать рецепт своим новым друзьям? Если, конечно, все кончится дружбой.

Ладно, может быть в баре выпью.

До места я добрался скоро, остановился прямо под вывеской парикмахерской. Вышел, добрался до двери, толкнул ее и вошел внутрь. Мои парни сидели уже здесь, быстро примчались. Дионис стриг какую-то женщину с кудрявыми блондинистыми волосами, явно высветленными. Грека не было, он внизу, решает вопросы бара. Зато охранник тут как тут.

Сэл и Винни встали из-за столика, подошли ко мне. Мы обменялись рукопожатиями. Я кивнул, они пойдут со мной, силовая поддержка. Не исключено все-таки, что снова начнется драка.

– Мистер Лучано, там снова ирландцы, – пробасил охранник. – Но вроде мирные, сказали, что у вас встреча. Будут ждать вас внизу.

– Сколько их? – спросил я.

– Пятеро, – ответил он. – И они какие-то слишком смирные для ирландцев, оружие отдали без разговоров.

– Что было? – решил уточнить я.

– Ножи, кастеты, да пара пистолетов, – пожал он плечами.

– Хорошо, – кивнул я. – Пошли парни.

Открыл заднюю дверь и спустился по лестнице, ведущей в подвал. Внутри все было как обычно – пьющие люди, запах табака, пива и сырости. Только народа было пока немного, и музыка еще не играла. Это чуть попозже начнется, ну и хорошо. У нас будет возможность нормально поговорить.

За самым большим столиком сидели ирландцы, пятеро, как и сказал охранник. Я сразу узнал того, с кем дрался – Пэдди, или как его там. Голова его теперь была обрита, а на ней красовались свежие швы от осколков бутылки. Ну да, я же бутылкой его и приложил. Он смерил меня взглядом с плохо скрываемой злостью.

А вот в центре, похоже, сидел главарь, мужчина лет сорока, рыжий, да еще и с густыми бакенбардами. Лицо было обветренное, нос сломан, причем то ли не один раз, то ли просто криво сросся. Ну, ирландцы – это известные драчуны, тут и говорить нечего. Одет он был просто – рабочая куртка, серая рубашка. А на стол положил кепку.

Все пятеро повернулись ко мне, главарь встал, остальные последовали его примеру.

– Мистер Лучано, – сказал он с сильным ирландским акцентом. Недавно переехал что ли. – Спасибо, что согласились встретиться.

Я подошел ближе встал у столика. За ним оставалось еще свободное место, как раз для меня. Сэл и Винни остались стоять позади, на всякий случай. У ирландцев оружие отобрали, у нас – нет, но устраивать кровавую бойню мне не хотелось совершенно. Репутация Грека пострадает.

– Зови меня просто Лаки, – сказал я, протягивая руку. – А ты кто?

– Конор Макгрегор, – ответил он, пожимая мою ладонь. Я чуть не засмеялся в голос. Вот бывают же совпадения. – Мы работаем в округе.

Ирландцы перебивались разной мелочью, крупной банды у них не было. Ирландская кухня, насколько я знаю, появится позже. Зато у них связи с полицией, ведь почти треть народа в NYPD – их земляки.

Я без приглашения уселся за стол, остальные тоже сели.

– Лаки, – начал Конор. – Мы пришли, чтобы принести извинения. То, что случилось на прошлой неделе – недоразумение. Мои парни не знали, кто ты такой.

– Вот как? – спросил я и кивнул на Пэдди. – А он называл меня макаронником и говорил, что меня со дня на день спишут со счетов. И, кажется, собирался взять этот бар под свою крышу.

Тот смерил меня злобным взглядом, но Конор посмотрел на него, и он как-то сразу стушевался. Ну да, похоже, что об этом он своему старшему не сказал.

– Я накажу его, – сказал Конор. – Ответит перед нами. Но мы не хотим войны. И Пэдди уже получил урок, и он его запомнил. Правда, Пэдди?

Шрамированный сжал зубы, но кивнул.

– Да, Конор. Запомнил.

А мне надо запомнить его. Потому что смотрит он на меня с искренней ненавистью, пусть и держит себя в руках. Нет, должен понимать, что лезть на рожон себе дороже. Но за ним все равно надо будет следить.

– И что дальше? – спросил я.

Конор полез во внутренний карман куртки. Я увидел краем глаза, как Сэл потянулся к пистолету, но достал ирландец не оружие, а толстую пачку купюр, перевязанную резинкой, и протянул мне.

– Вот, – он положил деньги на стол. – Тысяча долларов. Компенсация за неудобства.

Я взял пачку, пролистал. Мелкие купюры, в основном десятки и двадцатки. Пересчитывать не стал, чтобы не выглядеть мелочным, просто сунул их себе в карман.

– Щедро, – я усмехнулся.

– Мы ценим мир, Лаки, – сказал Конор. – Хотим показать, что настроены серьезно.

– Хорошо, Конор, – сказал я. – Я принимаю твои извинения и деньги. Но давай сразу договоримся – если твои парни еще раз полезут ко мне или к моим людям, разговоров больше не будет. Буду трупы, понял?

– Понял, Лаки, – он кивнул, говорил вполне серьезно. – Больше подобного не повторится. Даю слово.

Я посмотрел на остальных ирландцев. Все закивали, включая и Пэдди, хотя ему это явно далось с трудом.

– Отлично, – я откинулся на спинку стула. – Тогда считаем, что замяли.

Макгрегор расслабился, улыбнулся широко, продемонстрировав несколько прорех в ряду крепких белых зубов.

– Рад это слышать, Лаки, – сказал он. – А теперь, раз уж мы договорились, может выпьем? У меня тут кое-что есть.

Он достал из-под стола бутылку без этикетки. Самогон, судя по всему, но не мутный, как разливали местами, а совершенно прозрачный, никаких примесей.

– Это наше, – сказал он с какой-то гордостью в голосе. – Гоним сами, в Кентукки. Наш фамильный рецепт, пойло – высший класс, никаких примесей. Попробуешь?

Я посмотрел на бутылку. Пить самогон в нынешние времена было опасно, зачастую его делали из технического спирта, а в него в качестве борьбы с пьянством добавляли метанол. Чтобы не пили. А ослепнуть мне не хотелось.

Но сказать я ничего не успел, Макгрегор уже наливал алкоголь по бокалам, которые стояли на столе. Похоже, что он заранее это предусмотрел, хотел угостить. Ну, совместное распитие алкогольных напитков всегда имело сакральный смысл. В особенности у ирландцев.

Сперва он налили себе, потом мне, а потом уже своим парням. Все взяли по бокалу. Я взял свой, понюхал. Запах резкий, но без неприятных примесей. Спирт, причем пшеничный, не кукурузный, который тут гнали все больше.

– За мир, – сказал он, поднимая стакан.

– За мир, – согласился я.

Мы выпили. Жидкость обожгла горло, но послевкусие оказалось неожиданно приятным, сладковатым. Без ноток дуба, его не выдерживали, конечно, это слишком дорогое удовольствие. Зато с чем-то медовым. Хороший самогон, очень хороший.

– Неплохо, – я покивал. – Очень неплохо. Где научились?

– Дед мой гнал в Ирландии, – ответил Макгрегор. – Научил отца, а тот научил меня. Мы знаем толк в этом деле.

Я кивнул. Самогон действительно качественный и даже напоминал мне ирландский виски, который я уважал в прошлой жизни. Гораздо лучше той бурды, которую продавали в большинстве подпольных баров.

И тут я задумался. Ведь я собирался делать ставку именно на самогон вместо канадского виски. Так почему бы не навести мосты?

– Конор, – сказал я. – А сколько вы можете гнать? В каких объемах?

– Зачем тебе? – спросил он осторожно.

– Может быть, захочу купить, – ответил я. – Если цена, конечно, подходящая.

Макгрегор переглянулся со своими парнями, потом снова посмотрел на меня.

– Сейчас у нас пять аппаратов работают, – сказал он. – В Кентукки, в горах, там, где никто не видит. Делаем сто галлонов в неделю.

Сто галлонов – это примерно четыреста литров, может быть чуть больше – считать я пока еще не привык. Неплохо, но для серьезных поставок это мало.

– А если расширить производство, сколько сможете гнать? – задал я следующий вопрос.

– Если поставить еще десяток аппаратов, нанять людей, гнать круглые сутки… – проговорил он, почесав бакенбарды. – Можем выйти на пятьсот галлонов в неделю. Может больше.

Пятьсот галлонов – это две тонны. Точнее тысячи литров, потому что весит алкоголь меньше, чем вода, но у нас в России привыкли так жидкости измерять. Куб – практически никто не говорит. И это уже серьезные объемы.

– А качество? – уточнил я.

– Гарантирую, – сказал Конор. – Мы не халтурим, Лаки, я лично проверяю каждую партию. Если что-то не так – перегоняем еще раз. Если не получается, выливаем и гоним заново.

Я протянул руку и он вложил в мою ладонь бутылку. Налил еще, выпил. Да, действительно неплохой, такой самогон можно хорошо продать. А главное – он качественный, но все равно будет дешевле, чем тот, что возят из Канады.

– Цена? – спросил я.

– Три доллара за галлон, если берешь оптом.

– Два с половиной, но я буду забирать все. Все сто галлонов. Будет больше – буду забирать больше.

Это около пятидесяти центов за литр. В рознице он уйдет по доллару пятьдесят за литр. Это будет хорошая маржа – наценка в три раза.

Конор переглянулся с одним из своих парней – похоже, что он отвечал за алкоголь – и кивнул.

– Хорошо.

– Доставка? – спросил я.

– За наш счет, – ответил Макгрегор. – Привозим в Нью-Йорк, грузовиком. Если обеспечишь склад – будем возить сразу к тебе.

Я кивнул. Уж чего-чего, а складов у нас полно, с этим проблем не будет.

– Ладно, Конор, – сказал я. – Давай так. Я закажу пятьсот галлонов на пробу. Поставите за месяц. Если все пройдет хорошо, будем работать на постоянной основе. По пятьсот галлонов каждую неделю. Или больше, если понадобится.

Глаза Конора загорелись. Он шел на примирение, но не думал, что у нас получится наладить контакт. Работать с Лаки Лучано – это поднять свой авторитет. Да и пятьсот галлонов в неделю – это около восьмисот долларов чистой прибыли. Может быть даже тысяча. Для небольшой банды ирландцев это были огромные деньги, они то, что мне отдали-то наверняка по миру собирали.

– Серьезно? – переспросил он.

– Серьезно, – подтвердил я. – Но с условием: качество должно быть всегда на уровне. Если хоть раз привезете дрянь, договор расторгается.

– Без вопросов, Лаки, – Конор протянул руку. – Идет.

Я пожал ее. Сделка была заключена.

Я достал из кармана пачку денег, которую он мне дал в качестве извинений. Положил ее на стол, подтолкнул к нему.

– Вот, твоя тысяча долларов. Но это не аванс, за алкоголь расплатимся потом.

– А…

– На расширение производства, – сказал я. – Покупайте новые аппараты, нанимайте людей. Я сказал – пятьсот галлонов в неделю. Если все будет так же хорошо, как этот – могу брать больше. Тысячу.

Ирландцы переглянулись. Конор молчал, явно обдумывал предложение.

– Лаки, – сказал он наконец. – Это серьезные вложения. А если что-то пойдет не так?

– Ничего не пойдет не так, – я улыбнулся. – Вы работаете со мной и только со мной. На вас производство, на мне сбыт. Ты же знаешь, кто я такой, верно?

Конор снова посмотрел на своего товарища, и тот кивнул. Мол, соглашайся.

– Идет, Лаки, – сказал он. – Мы согласны.

– Значит, пятьсот галлонов за месяц, расплачиваемся по факту поставки, – повторил я свои условия. – Если нас все устроит, следующая партия – авансом.

– Идет, – повторил он.

Мы пожали руки. Неплохо встреча обернулась. Это отличная сделка, качественный самогон по хорошей цене. А ирландцы выглядят надежными парнями. Да и Костелло за них ручался.

Они снова переглянулись. Да чего они переглядываются так часто?

Я достал из кармана блокнот и написал номер. Не свой, а бара, где обычно сидит Сэл.

– Как все будет готово, позвоните, – сказал я и протянул ему. – Ну, вроде все?

Я поднялся из-за стола.

– Лаки, подожди, – сказал вдруг Конор. – Есть еще одно дело.

– Какое? – спросил я, но садиться не стал.

– Мы устраиваем бои, – Конор усмехнулся. – Подпольные, естественно. Кулачные, без правил, парни деньги ставят, настоящее зрелище. Хочешь прийти? Посмотришь, может, сам поставишь.

Бои. Я улыбнулся. А в прошлой жизни я любил спорт, и сам ММА занимался, и UFC любил смотреть. А ведь эти кулачные бои в конечном итоге и превратились в этот чемпионат, где между собой сражались настоящие гладиаторы.

Почему бы не посмотреть на то, из чего все зародилось?

– Когда? – спросил я.

– Сегодня вечером, – ответил Макгрегор. – В старом складе на Стейтен-Айленде. Я напишу тебе адрес. Начало сегодня в восемь. Приходи, весело будет.

Похоже, что он совсем обрадовался, что не только конфликт погасил, но и сделку заключил. Вот и решил сделать приятное.

– Приду, – кивнул я. – Спасибо за приглашение.

Конор широко улыбнулся.

– Отлично, Лаки, – сказал он. – Будем рады тебя видеть.

Мы снова пожали руки, и я направился к лестнице.