Текст книги "Просто бизнес (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

– Не знает, – сказал Гарсия. – И похоже не врет.

– А куда нас сказали везти?

Это пленный уже знал. Сказал, что на заброшенный медный рудник, где-то недалеко отсюда. А я и не знал, что тут шахты есть. Хотя, добывали наверное в старые времена, еще при испанском владычестве, четыреста лет назад. И выработали все, естественно, вот и бросили.

Я задумался. Лезть в разборки посредников лично мне не хотелось. В целом… Сейчас лучше покинуть Кубу, вернуться обратно в Америку. Да, раньше времени, но что-то подсказывает мне, что Перес не остановится, и опять попытается до нас добраться. А так как его хитрый план провалился, он попытается уже убить нас всех. Кровная вражда – дело такое.

– Знаешь, где эта шахта?

– Знаю, – подтвердил Хуан. – Их там несколько, но нужную будет найти несложно.

– Ты сможешь с ним разобраться? – спросил я. – С этим своим врагом?

– Да, – кивнул Гарсия. – Но нужно будет время.

– Я пришлю к тебе своих людей, – решил я. – Но сам в это не полезу, мне не до того. Пока не решишь проблему – контракта с сахаром не будет, я не хочу, чтобы кто-то лез в мой бизнес. Тот сахар, который плантаторы свезут в Гавану, будешь хранить за свой счет. Или можешь отправить – если будет время. Но только одна поставка, понял? Решишь проблему – будем работать дальше. Договорились?

– Конечно, сеньор Лучано, – закивал он. Понял, что накосячил, и что теперь придется восстанавливать доверие.

Я выстрелил в голову раненому – он все равно уже не жилец. Поставил пистолет на предохранитель, убрал в кобуру.

– Надо возвращаться обратно в поместье, – сказал я. – Здесь оставаться опасно, да и ночь уже.

– А как мы поедем? – спросил Гарсия. – Машина разбита, а пешком… Мы даже до утра не доберемся.

– Лошади, – ответил я. – Они приехали на лошадях, они там дальше в лесу. Вот на них и поедем, только успокоить надо будет.

– На лошадях можно, – успокоился Гарсия. – Часа за три должно получиться.

Появился Винни. Он нес с собой еще одну рычажную винтовку и помповый дробовик – знаменитую траншейную метлу. Протянул мне ее, потом высыпал на ладони горсть патронов.

– Больше не было, – сказал он.

– Хорошо, – кивнул я и повесил дробовик за спину. Сразу же почувствовал себя спокойнее – это уже серьезное оружие. – Пошли тогда к лошадям.

– Заберем тело Педро? – спросил Гарсия. – Он верный человек был, не хочется бросать его просто так.

Правильно, еще один плюс ему. А еще это улика против нас. Бандиты – бандиты и есть, через машину выйти на нас будет сложнее, да и можно сказать, что ее угнали. А вот тело человека Гарсии – это уже прямое указание.

– Хорошо, – кивнул я. – Думаю, лошадей хватит. Все, идем.

Глава 16

По ночной дороге мы скакали почти три часа, периодически переходя на галоп, а периодически давая лошадям отдохнуть. Они устали, фыркали, покрылись пеной. Ладно хоть Луна выглянула из-за туч и осветила нам путь.

В седле я держался из последних сил, тело Лаки не было привычно к верховой езде, нужные мышцы у него развиты не были. Спина и ноги сильно ныли, но навыки из прошлой жизни спасали меня хоть как-то.

Винни пришлось еще тяжелее, он всю дорогу молчал, а лицо его в лунном свете выглядело мертвенно бледным. Гарсия ехал впереди, показывал дорогу.

Наконец впереди показались огни поместья. Мы подъехали к воротам, и к моему удивлению они оказались распахнуты настежь. Охранника видно не было. Гарсия остановился, осмотрелся по сторонам, после чего крикнул:

– Мигель! Ты где⁈

Никто ему не ответил. И я уже начал понимать, что именно происходит: вытащил из кобуры пистолет, за поводья взялся одной рукой, чтобы можно было стрелять. Винни тоже достал оружие, а Гарсия проследовал вперед, въехал во двор. И там я увидел первый труп – того самого охранника в белой рубашке, что встречал нас.

Я соскочил с лошади, Винни тоже спешился, а Гарсия так и вовсе спрыгнул и побежал к дому.

– Даниэлла! – закричал он. – Даниэлла!

Никто не отзывался. Он распахнул дверь, ворвался внутрь. Я вошел следом и увидел еще два трупа на полу. Тоже охранники. И внутри был настоящий разгром: мебель опрокинута, ковер сдвинут, а на полу валялась разбитая ваза. Короче, были видны следы борьбы.

– Дьявол, – выругался я.

Гарсия пробежал дальше, продолжая кричать срывающимся голосом:

– Даниэлла! Где ты⁈

Ясно стало все сразу. Перес решил не только устроить засаду на дороге, но еще и атаковал поместье. При этом убили охранников, но здания и плантацию не трогали. Зачем портить имущество, верно, особенно если учесть, что детей у Гарсии не было, а его потом можно будет выкупить и поднять свое материальное благосостояние. Вот так вот, разумно. Как раз в моем стиле сыграно.

Да и я, если бы мне надо было провернуть такую комбинацию, сам попытался бы сыграть роль спасителя. Вопрос только в том…

– Босс, я наверх, – сказал Винни. – Надо проверить как там Роуз.

– Стой тут, – остановил я его. – Будь наготове. Гарсия сам все выяснит, но если нападавшие еще тут, то придется отбиваться. Жди.

Гарсия вернулся быстро, его обычно смуглое лицо было белым как мел. Он что-то проговорил на испанском, потом, похоже, понял, что мы все равно ничего не понимаем, выругался и перешел на английский:

– Их нет, – сказал он. – Даниэллы нет и ваших спутниц тоже. Слуги все попрятались в подвале, говорят, что на дом напали. Много людей. Убили охранников и забрали женщин.

– Когда? – только спросил я.

А внутри все сжалось. Гэй. Они забрали Гэй.

И дело тут было не только в привязанности, которая у меня уже появилась, но и в том, что они оскорбили меня этим. Забрали мою женщину. А такое смывается только кровью. Да и это удар по чести – если я вернусь в Америку один, то на меня очень скоро начнут косо смотреть. Мужчина, который не смог защитить свою девушку, мужчиной уже не считается.

Понятно. Значит, я остаюсь, вопрос с Пересом, а это без сомнений он, придется решать самому. И я решу его.

– Час назад, может быть полтора, – ответил Гарсия. – Слуги говорят, приехали на лошадях, ворвались в дом. Человек двадцать, не меньше. Убили охранников, забрали женщин.

– Фильи ди путтана! – выругался Винни на итальянском. И я понимал его, они ведь забрали не только Гэй, но и его девушку, Роуз. А он, как я уже успел понять, ее действительно любит. – Я убью их, босс! Я прямо сейчас пойду и убью их всех!

– Стой смирно! – мне пришлось повысить голос. – Потом их убьем. Все будет нормально с ней, они их не тронут! – повернулся к Гарсии. – Куда повезли, кто-нибудь видел?

– В горы, – Гарсия показал рукой на север. – Слуга видел из окна подвала. Говорит, увезли на лошадях в сторону гор.

– На рудники, значит, – проговорил я.

Посмотрел на свою руку и увидел, что сжимаю пистолет так, что даже костяшки пальцев побелели. Перес, сукин сын. Решил действовать наверняка, похитить не только нас, но и женщин. В общем-то это логично получилось бы: нас крадут бандиты, а потом появляется этот ублюдок и якобы спасает. Даже стрелять ни в кого не пришлось бы. Просто выкупил бы.

– Идем, – сказал Гарсия, повернувшись к двери. – Поедем за ними прямо сейчас.

Я схватил его за плечо, остановил.

– Погоди, – сказал я. – Если мы поедем втроем, то все, что мы получим – это три наших трупа. Он еще не знает, что засада провалилась, будет стрелять во всех. Узнает – пришлет требования, потребует денег, скорее всего.

– Надо ехать, босс! – бледность сошла с лица Винни, он покраснел от бешенства. – Надо ехать сейчас!

– Нет, – сказал я.

– Но Даниэлла! – Гарсия попытался вырваться, но я держал его крепко. – Он ее убьет.

– Никто никого не убьет, – сказал я. – Он потребует выкуп, это точно. После того, как узнает, что засада провалилась, и убить тебя не удалось, решит взять хоть что-то. Они нужны ему живыми и здоровыми. Он ведь знает, кто я такой? Откуда и чем занимаюсь?

– Знает, конечно, – сказал Гарсия. – Раз узнал про наше дело, то и про ваши связи знает.

Он смотрел на меня тяжело дыша, потом все-таки вырвался, отступил на шаг и хрипло спросил:

– Что вы предлагаете? – хрипло спросил он.

– Собрать людей, – ответил я. – Много. Вооружить, подготовиться. И поедем утром, когда будет уже светло. Найдем эту шахту, окружим и выбьем оттуда. Спасем женщин.

– Это займет время, – сказал Гарсия. – Придется ехать в город, искать людей…

– Твои рабочие, – сказал я. – Сколько у тебя рабочих на плантации?

– Сорок человек, – ответил он.

– Хватит, – кивнул я. – Дай им оружие, скажи, что бандиты похитили твою жену, и что ты заплатишь каждому по пятьдесят долларов, если они помогут. А если погибнут, то сто долларов их семьям. Найдутся желающие?

Гарсия задумался, почесал успевшую отрасти за сегодняший день щетину, после чего медленно кивнул:

– Да, найдутся. Даниэллу любят все, она добрая, помогала им во всем. И пятьдесят долларов для них – это хорошие деньги.

– Тогда действуй, – сказал я. – Собирай всех во дворе, объясняй ситуацию. Раздай оружие. У тебя ведь оно есть?

– Немного, но есть.

– Раздай все, – сказал я. – Главное – собрать толпу. Перес сейчас думает, что мы носимся туда-сюда, хватаясь за головы, а не собираем армию. Он не знает, что мы в курсе, где он засел. А нас придет сорок человек. И тогда он ничего не сможет сделать.

На самом деле риск был. Он мог убить женщин. Но ждать выкупа и платить его – это совсем не вариант. К тому же Гарсию он все равно попытается убить, а он мне нужен. Во-первых, есть договоренность, во вторых – с плантаторами меня свел именно он.

Гарсия тут же развернулся и побежал в сторону двери. Похоже, что я его замотивировал, и он собрался собирать рабочих.

Винни поднял одно из кресел, поставил его как полагается, на ножки, и схватился за голову.

– Роуз, – пробормотал он. – Господи, Роуз.

Я осмотрелся, поднял второе, пододвинул поближе к нему. Вытащил из кармана сигарету, раскурил сразу две, после чего протянул одну ему. Он сперва задумался, но потом все-таки взял.

– Винни, – сказал я. – Ты же понимаешь, какой жизнью мы живем?

– Ты о чем, босс? – простонал он.

– О том, что наши близкие всегда будут в опасности. Всегда под прицелом. И дело даже не только в других бандах, рано или поздно федералы возьмутся за нас, как следует. Будут давить на них, требовать дать показания. Да и в целом разное может случиться.

– Да, но…

– Ты сам выбрал эту жизнь, Винни, – сказал я. – И я благодарен тебе за то, что ты спас меня. Если бы не ты, меня убили бы.

– А я и не понял, босс, – сказал он, затянулся так, что чуть ли не полсигареты скурил, поперхнулся, закашлялся, после чего проговорил. – Я не понял, почему ты за ними побежал. Вот и рванул следом.

– Нам нельзя было отпустить никого из них живыми, – соврал я, хотя и понимал, что дело было исключительно в азарте молодого тела и адреналине, который затуманил мой рассудок. – Нельзя было. Я рискнул, если бы не ты, я был бы мертв. И я хочу сказать тебе спасибо.

Я подумал немного, а потом добавил:

– Когда мы вернемся, в Нью-Йорке начнется заваруха похуже этой. Но мы справимся. А когда все закончится, мы откроем книги. И ты станешь членом Семьи.

Он закончил кашлять, посмотрел на меня. Интерес к жизни, кажется, вернулся к нему. Ведь стать членом Семьи – это то, о чем мечтает любой молодой бандит, который пошел работать на мафию. И дело даже не в деньгах, дорогих костюмах и крутых машинах – на это придется зарабатывать самому. Дело в статусе. Когда ты в Семье, ты неприкасаемый, и если обидели тебя, то обидели всю Организацию.

– Но Роуз… – проговорил он.

– Мы ее вернем, – сказал я и затянулся. – Обещаю.

– Если они тронут ее… – Винни сжал кулак свободной руки. – Если у нее с головы хоть волосочек упадет…

– Они не тронут, – сказал я, пусть и не был в этом уверен – все-таки, когда мы зажмем Переса в углу, он может пойти на что угодно. – А убьем мы их в любом случае. Раньше, чем они успеют что-то сделать.

Винни кивнул, и снова погрузился в свои мысли, но я видел, что он уже не в отчаянии, он думает о задаче. И это хорошо.

Сам я сумел подавить в себе ярость – нужна была холодная голова. Но Перес умрет, он ответит за это оскорбление. Не в стиле сицилийской ножевой драки, нет, этот обычай тут не в ходу, да и не деревенщина же я какой-то. Просто убью его наверняка и все.

Через полчаса во дворе собралась толпа. Мужчины – молодые и старые, в рабочей одежде, с испуганными лицами. Человек тридцать пять или сорок. Я вышел я увидел, как Гарсия стоял перед ними и что-то говорил по-испански. Быстро, эмоционально, размахивая руками. Слов я не понимал, но смысл мне был вполне ясен. Похитили жену, похитили гостей, нужна помощь. И естественно эта помощь будет щедро оплачена.

Мужчины переглядывались, перешептывались, а потом один за другим стали кивать. Гарсия повернулся ко мне и проговорил хриплым голосом:

– Они согласны.

– Хорошо, – ответил я. – Раздавай оружие.

Все вместе мы двинулись на склад. Там были в большинстве своем старые винтовки, дробовики и револьверы. Но Гарсия отвел меня в дальнюю часть, где лежало несколько новеньких винтовок. Я не знал, что это за оружие, но он пояснил:

– Американские, самозарядные. Недавно закупил, кучу денег отдал. Моим раздавать их толку нет, а вы справитесь, я думаю.

Я взял одну из винтовок, отомкнул магазин, который оказался пустым, оттянул затвор. Винчестер 1907. В первый раз вижу, честно говоря, до этого и не видел ничего такого. И патроны, которые оказались в пачках из промасленной бумаги тоже как-то странно выглядели, калибр незнакомый. Но сейчас кто во что горазд, это в будущем все сведется к двум – пять пятьдесят шесть и семь шестьдесят два.

– Справимся, – кивнул я и указал Винни, чтобы взял такую же.

Остальные стали вооружаться. Огнестрельного оружия оказалось не так много, так что кому-то достались мачете и топоры. Но это ничего, в первые ряды их никто не станет бросать, а главное – численность. Показать, что мы толпой пришли. Тогда, возможно, получится и переговорами решить вопрос.

Оружие добавило народу решительности. Выглядели они злыми, похоже, что дошло, что именно случилось, а хозяйка действительно уважением пользовалась. Так что они были готовы драться, а это еще и деньгами было покреплено. Пятьдесят долларов в Америке – не маленькие деньги, а уж на Кубе…

Гарсия помимо оружия раздавал патроны. Пришлось показывать, как заряжать оружие, некоторые явно впервые держали его в руках, но учиться было некогда. Главное – они смогут направить оружие в сторону врага и спустить курок.

А вот группа, собравшаяся у фонтана, выглядела иначе. Там реально собрались те, кто стрелять умел, и кому раньше приходилось бывать в передрягах. Человек восемь, и если все так, как я подумал, то они будут нашей основной ударной силой. Мы с Винни подошли к ним, и я спросил:

– Кто-то умеет говорить по-английски?

Один парень лет двадцати пяти поднял руку:

– Я немного, сеньор, – сказал он с совсем уж жутким акцентом.

– Как тебя зовут? – спросил я.

– Рауль, сеньор, – ответил он.

– Хорошо, Рауль, – кивнул я. – Будешь переводить мои приказы, понял?

– Си, сеньор, – подтвердил он.

А теперь пришло время обратиться к ним.

– Переводи, – сказал я Раулю, и начал. – Слушайте меня. Мы идем спасать женщин. Там будут бандиты. Много бандитов. Они вооружены, они опасны. Но если мы будем действовать вместе, если вы будете слушаться приказов, мы победим. Понятно?

Рауль перевел. Мужчины закивали.

– Когда мы доберемся до рудников, вы будете делать то, что я скажу, – продолжил я. – Никакой самодеятельности, никакого геройства. Слушаетесь приказов – останетесь живы. Не слушаетесь – умрете. Ясно?

Рауль перевел. Снова кивки.

– Хорошо, – сказал я. – Отдыхайте пока. Выходим на рассвете.

Мужчины разошлись, до рассвета оставалось не так много, но время еще было. Я бы сам поспал на самом деле, но уже не получится. Пить алкоголь тоже не хотелось. Можно было раздать всем немного рома для храбрости, но кто-то ведь получит больше, чем надо, напьется, и в итоге будет беда.

Я отправился к колодцу – захотелось пить, да и после скачки в себя я толком так и не пришел. Винни двинулся за мной, прилип, как тень. Похоже, что он отходить не хотел, мое присутствие придавало ему хоть немного уверенности.

Когда я вытащил из колодца ведро и отпил прямо через край, он протянул руки. Тоже напился и сказал:

– Я рад, что я сейчас с тобой, босс. Ты умеешь командовать.

– А как иначе, – хмыкнул я. – Я же все-таки капо. Тебе тоже придется научиться, если хочешь подняться.

– Ты правду говорил? Про Организацию?

– Правду, – кивнул я. – Но не задирай нос и помни о том, что эта жизнь опасная. И тайная. Тебе придется принести клятву, такую, которую не обойдешь.

– Я понимаю, босс, – кивнул он.

Я подумал о Гэй. Надеюсь, она там держится. Главное, чтобы не спровоцировала бандитов, все-таки она достаточно своенравная и резкая. Мало ли, что могут учудить местные деревенщины, которых нанял Перес. Ладно, ей осталось потерпеть еще немного, потом я приду за ней.

Но вот ведь тварь. Неужели он настолько уверен в себе? Неужели думал, что не вскроется? Хотя… Если бы у него получилось бы, то я в действительности какое-то время работал бы с ним.

Но в итоге все равно узнал бы. И кончилось бы для него это плохо. Нашли бы с двумя пулями в башке или убитого из лупары, нашего традиционного оружия.

Винни закурил, угостил меня сигаретами. Мы ждали, мысли в голове перетекали одна в другую, но я был спокоен. Главное – чтобы никто не дернулся, не делал лишних движений. И тогда все закончится хорошо.

Наконец небо на востоке стало светлеть. Рассвет начинается.

– Пора! – крикнул я Гарсии и затушил сигарету.

Гарсия крикнул что-то по-испански, народ стал собираться. Мужчины зашевелились, поднялись, построились. Сорок человек, плохо вооруженных и необученных. А какая у нас альтернатива была, обращаться к местным органам правопорядка? Да без толку, да и нельзя – у нас был обычай решать вопросы самим, да и на Кубе такой же. Разве на Сицилии кто-то побежал бы к гварди в такой ситуации?

Главное – они готовы драться. Этого должно быть достаточно.

– Вперед! – скомандовал я.

Мы двинулись на север, в сторону гор. Пешком – лошади выдали бы нас.

Что ж. Сегодня прольется много крови.

Глава 17

Мы шли часа два, не меньше, хотя точно я не знал – часов с собой не взял. Солнце поднималось все выше, становилось очень жарко. Рубашка прилипла к спине, пот заливал глаза, и мне приходилось постоянно вытирать лицо рукавом. Местные пусть и были привычнее к жаре, но потели не меньше моего. Ладно хоть кто-то догадался взять с собой воды, и мы по очереди прикладывались к флягам. Ненадолго, но становилось легче.

Дорога вела в горы. Сначала подъем был пологим, и это еще терпимо, а вот потом стал круче. Деревья по обе стороны стали реже, появились камни и красная земля, какая-то чахлая растительность. Пахло пылью и сухой травой, иногда сквозь жару пробивался запах мертвечины – наверное, какое-то животное сдохло в кустах и теперь разлагалось на солнце.

Ноги горели огнем, спина болела после скачки на лошадях – тело Лаки не было привычно к таким походам, мышцы безумно ныли, но я заставлял себя идти дальше. Навыки из прошлой жизни помогали, я знал, как правильно дышать, как ставить ноги, чтобы не упасть и не сорваться.

Винни шел рядом, молча, лицо его было сосредоточенным, глаза смотрели только вперед, он даже не оглядывался по сторонам. Наверное опять погрузился в думы, причем не о том, как станет членом Организации, а о Роуз. Да уж – любимая женщина это без всяких сомнений самое уязвимое место для любого мужчины. Но он пока держался.

Гарсия вел нас, показывал дорогу. Лицо его было напряжено, челюсть он сжимал так, что периодически скрипел зубами. Почти ничего не говорил, только иногда указывал рукой направление или предупреждал о сложном участке пути.

На самом деле по мере того, как мы выдвинулись вперед, я стал понимать, насколько же много тонких мест у моего плана. Это на словах звучало все просто, но на деле все что угодно могло пойти не так. Перес мог застрелить заложниц при первых признаках атаки – из мести или просто от злости. Мог попытаться отсидеться в шахте, дождавшись, пока мы не уйдем или не согласимся на его условия. Мог пойти на прорыв, используя женщин как живой щит.

Нужно действовать быстро, точно и желательно без лишнего героизма. Я не собирался терять людей просто так. И уж тем более я не хотел подвергать лишнему риску Гэй.

Впереди показались первые признаки того, что тут когда-то была шахта. Старая, покосившаяся набок деревянная вышка с обломанными перекладинами, обвалившийся забор из ржавой проволоки, рельсы, наполовину ушедшие в землю, и между которыми все поросло желтой сухой травой. Все это выглядело мертвым и заброшенным.

Я поднял руку, остановил колонну.

– Тихо, – приказал я. – Рауль, переведи. Дальше идем осторожно, без разговоров. Никакого шума.

Рауль перевел на испанский, по-моему еще и добавив от себя что-то угрожающее. Мужчины закивали, притихли. Некоторые перекрестились, видимо, боялись не только бандитов, но и меня тоже.

Мы двинулись дальше, но уже не толпой, а по одному, прижимаясь к деревьям и камням, стараясь не шуметь. Впереди показались здания бывшего рудника.

Я остановился за кустами, присел на корточки. Осмотрелся внимательно, прикидывая позиции на случай штурма.

Местность была неровной: холмы, овраги, нагромождения камней повсюду. Кусты росли кое-где, сухие и колючие, и не представляющие собой никаких укрытий. Деревьев почти не осталось, только несколько чахлых сосен на склоне справа.

Сами здания располагались на площади примерно метров триста в поперечнике. Всего их было штук восемь, разбросанных без особого порядка.

Слева стояла бывшая контора рудника – двухэтажное здание из камня и дерева. Крыша у нее наполовину обвалилась, окна были выбиты, из некоторых торчали обломки рам. Рядом с конторой тянулся длинный барак, видимо, бывшее общежитие для рабочих – одноэтажный деревянный дом, стены которого почернели от времени, дождей и солнца. В некоторых местах доски отвалились, и сквозь проломы можно было даже разглядеть, что внутри.

Справа стояли два склада – большие сараи с покосившимися стенами и огромными дырами в крышах. Возле одного из них валялись ржавые бочки, обломки каких-то механизмов, целая куча старого металлолома. Видимо, когда-то тут ремонтировали оборудование.

В центре площади располагалось небольшое каменное здание с высокой кирпичной трубой, наверное, кузница. Рядом с ней лежали куски старых рельсов, обломки деревянных вагонеток, ржавые инструменты.

И дальше, у самого подножия горы, зияли три входа в штольни. Три черные дыры в склоне. Рельсы вели к каждой из них и исчезали в темноте.

Над первой, что слева, нависал деревянный навес, наполовину обрушившийся. Вторая была укреплена каменной кладкой по бокам, а над ней торчали остатки подъемного механизма – ржавые балки, оборванные канаты, какие-то шестерни. Третья шахта была самой маленькой, безо всяких укреплений – просто дыра в скале, обложенная по краям камнями.

Они же совсем древние, наверное еще времен испанского владычества. Но хорошее место, чтобы спрятаться, если бы такие были бы где-нибудь в Нью-Джерси, именно здесь я бы поставил завод для производства рома. Но увы.

Что-то меня насторожило, но что именно, я понять не мог. И только потом понял – дым. Душистый ароматный табачный дым.

Я сделал несколько шагов вперед, добравшись до края здания. Следил, чтобы под ногой ни единой веточки не хрустнуло. Гарсия пошел со мной, хотя ему никто ничего не говорил. Присмотрелся внимательно, и увидел людей. Двое, одеты по-бедняцки, но один при этом курит сигару. Наверное, в поместье у Гарсии украли, самим им такие не по карману, они разве что трубки с дешевой табачной смесью могут себе позволить.

– Они здесь, – проговорил я.

– Что дальше? – шепотом спросил Гарсия. – Как мы будем освобождать Даниэллу?

Понятно, он только о своей жене и думал, а не о наших спутницах. Ну это правильно, она ему все-таки жена. Ладно.

– Есть идея, – сказал я.

Она сложилась у меня в голове достаточно быстро, и была очень рискованной, но в голову больше ничего не приходило.

– Ты пойдешь вперед, – сказал я. – И вызовешь Переса на переговоры.

– Зачем? – не понял он.

– Чтобы выманить его изнутри. Заболтай его, пока остальные займут позиции, дай мне время для выстрела. Можешь обещать все, что он захочет – главное, чтобы он вывел женщин наружу. Требуй, говори, что хочешь убедиться, что с ними все в порядке. Понял?

Он кивнул.

– А что дальше?

– Дальше – уже моя забота. Сейчас иди обратно и скажи своим, чтобы обходили шахту с разных сторон. Пусть выходят на дистанцию выстрела. Когда освободим женщин – пусть дадут залп из всего, что есть. Надо свалить столько сукиных детей, сколько получится.

– А ты? – спросил он.

– А я пойду вперед.

Он пошел обратно, а я в действительности двинулся вперед. Сперва прошел, сколько получилось, потом лег на землю и пополз. И так пока не добрался до ранее замеченной позиции – обломка железной вагонетки метрах в тридцати от входа в шахту.

Прятаться на открытой местности, конечно, было рискованно, но в здания я лезть не стал. Мало ли, проломится что подо мной, грохот поднимется, и весь план пойдет псу под хвост.

Расстояние для винтовки вполне себе рабочее, правда я понятия не имею, насколько она точная. Но судя по калибру, настильность у пули должна быть хорошая. Укрытие же надежное, толстый металл пули не пробьют. А обзор отличный, видно весь вход и площадку перед ним.

Я присел, устроил винтовку поудобнее, прицелился в голову одного из часовых. Стрелять пока не собирался, у меня будут свои цели, позже.

Оставалось только ждать. Я видел, как рабочие занимают позиции, а вот часовые не обращали на это никакого внимания. Они, похоже, не ждали, что кто-то сюда придет, думали, что Перес пришлет бумагу с требованиями, обязательно с нарисованным черепом и пистолетами, хрен его знает. А мы вот пришли.

Прошло минут десять, и я увидел как из-за укрытия вышли Гарсия и Винни – он решил идти с ним, похоже, что слишком беспокоился за Роуз.

– Удачи, – только и оставалось прошептать мне.

На тоненького же идем.

Шли наши переговорщики медленно, оружие забросили за спины. Даже такие разгильдяи, как эти часовые, увидели их мгновенно, один резко выпрямился, вскинул винтовку. Второй крикнул что-то, и из тени выскочило еще трое.

Ладно хоть палить сразу не стали.

– ¡Alto! – заорал часовой по-испански. – ¡Ni un paso más o disparo!

Гарсия остановился, поднял руки вверх, показывая, что безоружен. Винни тоже поднял руки.

– ¡Vine a hablar con Pérez! – крикнул Гарсия по-испански достаточно громко, чтобы услышали все. – ¡Díganle que Juan García quiere negociar!

Я понимал отдельные слова, схожие с итальянским, но далеко не все. Да и говорили они гораздо быстрее, плюс с кубинским диалектом. Да и у меня ведь не литературный итальянский, а сицилийский диалект.

Часовые переглянулись. Один из них, не опуская винтовки, обернулся к шахте и крикнул что-то в темноту.

Я лежал неподвижно, держал в прицеле часового слева – того, что покрупнее, на случай, если все-таки начнется стрельба. Старался дышать ровно, спокойно.

Прошла минута. Может, две. Мне показалось, что прошла вечность.

И вот из темноты шахты вышел человек. Тот самый, что кричал нам у порта, ругался на Гарсию. Одет он, кстати, был по-щегольски, в отличие от своих подручных, а в правой руке держал револьвер. Перес. Значит он все-таки тут.

Он отошел метров на пять от входа, остановился, оглядел Гарсию и Винни. На его лице играла самодовольная издевательская усмешка.

– Juan, – сказал он громко, чтобы слышно было. – Viniste. Lo sabía. El amor por tu esposa resultó ser más fuerte que tu razón.

– Говори по-английски! – попросил Винни. – Если ведешь переговоры со мной, то я должен тебя понимать.

– Хорошо, – перешел на английский Перес. – Значит, вы все-таки пришли.

– Где Даниэлла? – потребовал Гарсия. Он волновался, в его голосе была слышна дрожь. – Я хочу убедиться, что она жива.

– Она жива, – кивнул Перес, усмешка стала шире. – Пока что жива. Но если ты не заплатишь выкуп, это ненадолго. Понимаешь?

– Сколько? – спросил Гарсия сквозь зубы.

Перес сделал паузу для драматического эффекта он явно наслаждался моментом моментом.

– Пятьдесят тысяч долларов, – сказал он наконец. – Американских. Наличными. Золотом тоже приму, если есть.

Я услышал, как Гарсия сглотнул. Сумма была огромная, даже для него. Для меня нет, но я столько не привез с собой – всего двадцать пять было, да и то часть я уже раздал плантаторам в качестве аванса.

– Это очень большие деньги, – сказал Гарсия.

– Жизнь твоей жены стоит намного больше, – развел руками Перес. – Плюс еще две американки у меня. Мы их немного поспрашивали. Одна – любовница того гринго, Лучано, богатого бизнесмена. Вторая – девчонка его помощника, вот этого, как я понимаю. Думаю, они тоже заплатят за своих женщин. За них еще по сто тысяч долларов. За каждую.

Да он спятил. Двести пятьдесят тысяч долларов… Да, жадности ему не занимать. Или он специально хочет разозлить нас, понимает, что они тут не одни? Надеется, что они выдадут себя?

Я видел, как Гарсия напрягся. Но он все-таки проигнорировал провокацию, и сказал:

– Покажи мне их. Хочу знать, что они живы и невредимы. Иначе никаких денег.

Перес задумался, почесал усы. Потом пожал плечами.

– Хорошо, – сказал он и повернулся к входу в шахту. – Выведите их! Пусть этот дурак увидит свое сокровище!

Он крикнул что-то еще по-испански, более резко. Я напрягся, приготовился. Пока все идет по плану, но сейчас все решится.

Через несколько секунд из темноты шахты вышли люди. Трое мужчин в грязной одежде, с винтовками и револьверами. Они вели троих женщин, руки которых были связаны веревками за спиной. Лица грязные, волосы растрепаны, но платья целы. Похоже, что они не решились портить товар.

Даниэлла. Гэй. Роуз. Все трое здесь.

Я прицелился в первого конвоира, того, что вел Даниэллу. Он держал ее за плечо левой рукой, а в правой у него был револьвер, направленный ей в бок.

Я видел его лицо в прицел – небритое, грязное, с шрамом на щеке. Он щурился на солнце, что-то шептал Даниэлле, видимо, угрожал.

Второй конвоир вел Гэй. Она шла с высоко поднятой головой. На лице ее была ярость. Чистая, холодная ярость. Молодец, девочка. Держишься. Третий вел Роуз. Та была бледная, испуганная, но шла твердо.

– Видишь? – крикнул Перес, широко раскинув руки. – Все живы и здоровы! Пока что. Так что давай деньги, Хуан. Двести пятьдесят тысяч. Принесешь – можешь забирать свою жену и американок. Не принесешь… – он провел пальцем по горлу. – Понял?