Текст книги "Просто бизнес (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Интермеццо 3

Когда мужчины ушли, за столом повисла недолгая тишина. Оркестр на сцене закончил играть свинг, начал другую композицию, медленную и томную. Как раз для танцев, но танцевать было не с кем. Из других посетителей никто к ним не подойдет, да и согласиться нельзя – будут серьезные последствия с поломанной мебелью, разбитыми кулаками и всем подобным.

Женщины переглянулись. Мария взяла бокал с шампанским и сделала глоток.

– Ну вот, – сказала Мария, ставя бокал на стол. – Снова остались одни. Как всегда.

– Да уж, – поддержала Тереза тихим голосом. – Они всегда так. Придут, посидят минут десять, а потом уходят. Поговорить, как они говорят. И мы сидим тут, ждем.

Анна закурила тонкую сигарету, затянулась, выдохнула дым в сторону.

– Зато мы можем поговорить о них, – усмехнулась она. – Без них.

Гэй смотрела на них с интересом. Она была на таких встречах не в первый раз, но все равно чувствовала себя немного чужой. Эти женщины знали друг друга давно, у них был свой круг, свои темы. А она – новенькая, русская эмигрантка, танцовщица из кабаре. Не жена, даже не невеста, просто девушка Чарли Лучано, которая и вместе с ним всего полгода.

– Ты как, Гэй? – спросила Мария, повернувшись к ней. – Привыкла уже к нашим посиделкам?

– Да вроде, – вежливо улыбнулась она. – Интересно.

– Интересно, – хмыкнула Анна. – Вот уж точно. Особенно когда сидишь и гадаешь, о чем они там говорят. И все ли вернутся живыми.

Лиза вздрогнула.

– Что ты такое говоришь? – воскликнула она. – Почему кто-то может не вернуться? Они же просто обсуждают дела. Джо говорил, что у них общий бизнес, импорт продуктов питания.

Анна, Мария и Тереза переглянулись. Гэй тоже заметила этот взгляд. Между этими женщинами было молчаливое понимание.

– Да, милая, – сказала Мария мягко. – Продукты питания. Конечно.

Лиза кивнула, явно немного успокоившись. Она взяла оливку с тарелки, откусила, потом посмотрела на Анну.

– А у тебя какое красивое платье! Где покупала?

– На Пятой авеню, – ответила Анна, затушив сигарету – курить ей в общем-то не хотелось, просто замять паузу. – Там новый магазин открылся, французские модели. Дорого, но Вито не жалеет на меня денег.

– Джо тоже, – сразу же улыбнулась Лиза. – Он такой щедрый. Вчера подарил мне браслет. Смотрите!

Она протянула руку, показывая золотой браслет с маленькими бриллиантами. Женщины посмотрели. Никто особо не завидовал – у них было достаточно украшений. Гэй подумала, что они вообще что-то вроде витрины для своих мужчин – если женщина богато выглядит, то понятно, что и у них все в порядке с достатком. Демонстрация статуса.

– Красивый, – сказала Тереза. – Дорогой, наверное.

– Не знаю, – пожала плечами Лиза. – Джо не говорит, сколько что стоит, просто дарит. Он говорит, что я заслуживаю самого лучшего.

Анна усмехнулась, но ничего не сказала. Мария тоже промолчала, только покачала головой едва заметно.

Гэй наблюдала за ними. Она видела, что Лиза не понимает, откуда у Джо Адониса такие деньги. Не понимает, почему мужчины уходят «поговорить» в отдельную комнату. Наверняка не понимает, почему иногда Джо приходит домой поздно ночью с разбитыми костяшками пальцев или синяками под рубашкой.

Может быть только делает вид? Нет, вряд ли. Она слишком наивная, может быть, даже глупая.

– А ты, Гэй? – спросила Анна, поворачиваясь к ней. – Чарли тебе что-нибудь дарит?

– Да, – кивнула Гэй. – Платья, духи. Снял номер в Вальдорфе на неделю, и мы отдыхали. Потом уехал, конечно, по делам, а я осталась одна. Это лучше, чем те, где я живу обычно.

– Ты все еще живешь по отелям? – удивилась Мария. – Почему не переедешь к нему?

– Он еще не предлагал, – честно призналась Гэй. – Но я думаю, скоро предложит.

– Конечно предложит, – сказала Анна уверенно. – Чарли – серьезный мужчина. Если он с тобой уже полгода, значит, ты ему нравишься. Не просто так.

Гэй кивнула. Да, Чарли действительно был серьезным, причем не только в отношениях. Она видела, как он меняется, когда говорит по телефону, как его голос становится жестким, холодным. Как он отдает приказы, не терпящие возражений.

Она знала, чем он занимается. Не в деталях, но в общем: нелегальный алкоголь, азартные игры. Может быть, что-то еще.

Но она не спрашивала, это было негласное правило. Не спрашивать, не лезть, быть рядом, когда нужно, и молчать, когда не нужно.

– А вы давно с вашими? – спросила Гэй, решив перевести разговор.

– С Сэлом я двенадцать лет, – сказала Мария. – Поженились, когда мне было восемнадцать. Он тогда был простым парнем, работал грузчиком в доках, потом познакомился с Чарли, и все изменилось.

– К лучшему? – осторожно спросила Гэй.

Мария задумалась.

– По-разному, – сказала она, наконец. – Денег стало больше, мы переехали в хорошую квартиру, я могу покупать красивые вещи. Но и беспокойства стало больше. Скучаю по временам, когда Сэл приходил домой каждый вечер в одно и то же время. Мы ужинали, потом он читал газету, а я вязала, слушали радио… Оно почти все время играло, на него ведь так долго копить пришлось. Спокойная жизнь была, – в ее голосе неожиданно пробилась тоска. – Теперь я никогда не знаю, когда он вернется. И вернется ли вообще.

Наступила тишина, только музыка играла.

– Но ты не уходишь, – сказала Анна.

– Нет, – покачала головой Мария. – Я его люблю, и он любит меня. Сэл хороший человек, он не пьет, не гуляет. Наверное, он единственный из них всех, кто действительно верен. Приносит домой деньги… Что мне еще надо?

– А ты, Анна? – спросила Тереза тихо.

Анна усмехнулась.

– С Вито я три года, – сказала она. – Встретились на танцах. Он был таким красивым, уверенным в себе, пригласил меня, мы танцевали весь вечер. Потом проводил меня домой, поцеловал у дверей. Джентльмен, думала я тогда.

Она взяла новую сигарету, затянулась и выдохнула дым.

– А потом узнала, кто он на самом деле. Чем занимается, с кем работает. И поняла, что влипла.

– Но осталась, – заметила Гэй.

– Осталась, – кивнула Анна. – Потому что уже любила его. А еще потому что боялась уходить. Женщины, которые слишком много знают о делах таких мужчин, они долго не живут, если решат уйти. И уж тем более, если станут болтать.

Лиза резко побледнела. Похоже, что это не укладывалось в ее картину мира.

– Что ты говоришь? – прошептала она. – Какие еще дела? О чем ты?

Анна посмотрела на нее долгим взглядом.

– Лиза, милая, – сказала она мягко, но с усмешкой. – Ты правда думаешь, что Джо зарабатывает на импорте продуктов?

– Ну да, – кивнула Лиза неуверенно. – Он так говорил.

– И ты ему веришь?

– А почему нет? – Лиза нахмурилась. – Джо меня не обманывает.

Мария вздохнула.

– Лиза, послушай. Ты хорошая девочка, но ты слишком доверчивая. Наши мужчины занимаются не совсем законными делами. Понимаешь?

– Не совсем законными? – переспросила Лиза. Глаза ее расширились. – Ты хочешь сказать…

– Да, – перебила Анна. – Именно это. В основном алкоголь, сейчас это незаконно. Еще азартные игры. Может, еще что-то. Я не знаю всех деталей, и знать не хочу. Но это опасно и совсем не законно.

Лиза слушала ее молча, смотрела в стол. Потом подняла глаза и тихо сказала:

– Но Джо хороший. Он добрый, заботливый. Он не может быть преступником.

– Он может быть и добрым, и преступником одновременно, – неожиданно сказала Тереза, и все посмотрели на нее. Она редко говорила на таких встречах, обычно слушала молча. – Мой Джо тоже хороший муж. Любит детей, помогает по дому, когда есть время, но я знаю, что он делает. Я не дура.

– И ты не боишься? – спросила Гэй.

– Боюсь, – честно призналась Тереза. – Каждый день боюсь, что он не вернется. Что его застрелят, арестуют, или еще что-то случится. Но я выбрала эту жизнь, когда вышла за него замуж. Я знала, на что иду.

Гэй кивнула. Она понимала. Сама тоже понимала, когда начала встречаться с Чарли. Видела, как люди смотрят на него с уважением и страхом, слышала шепотки за спиной, знала, что он не просто импортер продуктов.

– А ты, Гэй? – спросила Анна, глядя на нее. – Ты понимаешь, с кем связалась?

– Понимаю, – кивнула Гэй. – Я не глупая.

– И не боишься?

– Боюсь, – призналась Гэй. – Но Чарли… Он мне очень нравится. Он умный, сильный, заботится обо мне. Я чувствую себя рядом с ним в безопасности.

– Пока он жив, – мрачно заметила Анна. – И пока не в тюрьме.

Мария положила руку на ее руку.

– Не говори так, – сказала она. – Не накликай.

– Я просто говорю правду, – пожала плечами Анна. – Мы все здесь знаем правду. Кроме, похоже, Лизы.

Лиза сидела бледная, смотрела на свой браслет. По-видимому впервые подумала, что он может быть куплен на кровавые деньги. Или вообще ворованный. Потом подняла глаза.

– Я не хочу это знать, – прошептала она. – Я просто хочу быть с Джо. Он меня любит, я его люблю. Разве этого не достаточно?

– Иногда недостаточно, – сказала Тереза тихо. – Но иногда это все, что у нас есть.

Музыка закончилась. Оркестр объявил короткий перерыв. Стало тише, слышны были только голоса других посетителей клуба, смех, звон бокалов.

Мария взяла бутылку, налила всем еще шампанского.

– Давайте выпьем за наших мужчин, – сказала она. – Пусть они вернутся целыми и невредимыми.

– За них, – согласилась Анна.

Все подняли бокалы, чокнулись, выпили. Гэй почувствовала, что шампанское немного горчит. Задумалась – на самом ли деле это так, или просто горькие мысли дают привкус.

– А вообще, – сказала Мария, явно желая сменить тему, – давайте поговорим о чем-нибудь приятном. Может быть, встретимся все вместе, пройдемся по магазинам?

– Я не могу, – тут же сказала Гэй. – Мы с Чарли через несколько дней уезжаем на Кубу.

– Как романтично! – воскликнула Лиза, немного оживившись. – Море, пальмы, солнце! Я тоже хочу туда!

– Попроси Джо, – улыбнулась Анна. – Может, свозит.

– Попрошу, – кивнула Лиза. – Обязательно попрошу.

– А мы с Сэлом никуда не ездим, – вздохнула Мария. – Он говорит, что некогда, все время работа, работа.

– У Джо тоже, – поддержала Тереза. – Он иногда по несколько дней дома не бывает. Говорит, дела. Я уже привыкла.

– А Вито вообще стал какой-то нервный последнее время, – призналась Анна. – Злится по мелочам, срывается. Он и сегодня как на иголках, честно говоря.

– Мы заметили, – кивнула Мария. – Что с ним?

– Не знаю, – пожала плечами Анна. – Не рассказывает. Но я вижу, что он недоволен чем-то. Может, с работой проблемы.

– Или с Чарли, – тихо сказала Тереза.

Все замолчали, посмотрели на нее.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Анна осторожно.

– Я не знаю точно, – Тереза говорила тихо, почти шепотом. – Но мой Джо иногда говорит, что Вито недоволен Чарли. Что раньше Вито был его правой рукой, а теперь Чарли больше с евреями работает. С Лански и Сигелом.

Анна нахмурилась.

– Да, – сказала она медленно. – Вито тоже говорил что-то похожее. Что Чарли его отодвигает.

Гэй слушала молча. Она знала, что Чарли действительно больше времени проводил с Мейером Лански. Они часто встречались, обсуждали дела. А вот про Вито Чарли говорил редко.

– Вито вспыльчивый, – сказала Мария тихо. – Помнишь, как он голову проломил парню только за то, что он на тебя косо посмотрел. Если Вито недоволен…

Договаривать она не стала. Анна затушила сигарету, сразу закурила новую.

– Не знаю, – сказала она напряженно. – Надеюсь, что нет. Надеюсь, что они разберутся.

– А если нет? – спросила Тереза.

Молчание. Тяжелое, гнетущее.

– Тогда будут проблемы, – сказала Анна наконец. – Большие проблемы.

Лиза смотрела на них широко раскрытыми глазами.

– О чем вы говорите? – прошептала она. – Какие проблемы?

– Ни о чем, милая, – успокоила ее Мария. – Просто болтаем. Не обращай внимания.

Но Гэй видела, что Лиза все-таки начинает понимать. Медленно, но понимать, что мир, в котором она живет с Джо Адонисом, не такой простой и безопасный, как она думала.

Оркестр вернулся на сцену, заиграл снова. Снова медленную мелодию. Все больше пар стали подниматься и идти танцевать.

– Давайте не будем о грустном, – предложила Мария. – Вот Гэй едет на Кубу. Расскажи, что ты там планируешь делать?

Гэй улыбнулась. Она была благодарна за возможность уйти от сложной темы.

– Буду купаться, загорать, – тут же сказала она. – Чарли обещал показать мне океан. А я никогда не видела настоящий теплый океан.

– Завидую, – вздохнула Анна. – Я тоже хочу на море. Устала от этого города, а сейчас еще и холодно так…

– Попроси Вито свозить тебя, – предложила Мария.

– Попрошу, – кивнула Анна. – Если у него будет время, и если он перестанет злиться на весь мир.

Они еще поговорили о пустяках. О моде, о новых магазинах, о погоде. Лиза рассказывала про новый фильм, который видела с Джо. Тереза делилась рецептом пасты, которую готовила мужу.

А Гэй сидела и думала о том, что эти разговоры ни о чем – всего лишь на поверхности. А под ними – понимание. Молчаливое тяжелое понимание того, чем их мужчины занимаются на самом деле, и чем это может закончиться.

Даже Лиза начала понимать.

Но это был их выбор – быть с этими мужчинами. Любить их, бояться за них, ждать их по ночам и не задавать лишних вопросов.

Это была цена за красивые платья, дорогие браслеты, шампанское в модных клубах. И каждая из них готова была заплатить эту цену. В том числе и сама Гэй.

Глава 11

Встречу Мейер назначил на следующий день, на полдень. Сделал он это через Костелло, вот и место выбрал именно Фрэнк – кабинет Эмиля Камарды, вице-президента Международного союза докеров. Порт в Бруклине, Ред-Хук, один из крупнейших в Нью-Йорке. Что немаловажно, Камарда был человеком Мангано, и это был знак доверия – мы собираемся на его территории. Но это не значит, что я собирался позволить ему диктовать свои правила.

Приехал я за полчаса до назначенного времени, Винни привез меня в Кадиллаке. Он вообще был молчаливым, задумчивым. Но парень надежный, на суде он молчал, хоть его и прижали. Мне даже интересно стало – думал ли он о перспективах, которые его ждут. Например, когда мы откроем книги. Не знаю, проверю, поговорю с ним как-нибудь.

Скоро я вышел из машины у здания, где была назначена встреча, сразу же поднял воротник пальто. Первое ноября. Погода стояла пасмурная, небо было затянуто серыми облаками, ветер дул с океана, холодный и сырой. Пахло солью, рыбой, машинным маслом. Пахло портом.

Он, кстати, был огромный. Краны возвышались над причалами, грузовики ездили туда-сюда, докеры таскали ящики, грузили в грузовики. Вот уж у них дела идут – закончат – получат пару баксов, потеряют или сломают что – получат шиш. А еще возиться нельзя весь день.

Стояли звуки рабочей суеты: крики, лязг металла, гудки…

Мангано и Анастазия. Оба были капо, оба контролировали свою часть портов, и оба были нужны мне для дела с сахаром. Их контакты на таможне, например, потому что я собирался указывать в декларациях гораздо меньше, чем ввожу на самом деле. И не весь груз – часть будет контрабандой.

Но они конкурируют между собой. Мангано работал на Альфреда Минео, формально – босса независимой семьи, пусть он и был ставленником Массерии после убийства Д'Аквилы. Анастазия же работал на самого Массерию.

Альберт и Винсент делили между собой доки, влияние, и не всегда это происходило мирно. Мне нужно было их помирить, хотя бы на время. А еще – склонить на свою сторону, чтобы они поддержали меня во время грядущего переворота. А прибыльный совместный бизнес должен помочь мне это сделать.

Сразу в здание я не пошел, решил пройтись, размять ноги. Вытащил пачку сигарет, закурил и двинулся вдоль причала. Докеры таскали ящики, кто-то курил в стороне, кто-то ругался матом на итальянском. Увидев меня, они замолкали, да и в целом смотрели настороженно, по-видимому, узнавали – все-таки я был известной фигурой. Или просто чувствовали, что я не из их мира. Костюм, пальто, шляпа – не рабочая одежда. Сразу видно, что человек иного статуса.

Я дошел до края причала, остановился, посмотрел на воду. Серые холодные волны бились о бетон, а над головой у меня кричали чайки. Корабли стояли у причалов: огромные, обшивка местами оказалась покрыта ржавчиной. Один из них как раз разгружали. Пахло тут, кстати, кофе, может быть, это его и везут откуда-нибудь из Бразилии?

Я снова подумал о Кубе, не зря же мне она снилась. Через несколько дней поеду туда, но не на таком, а на пассажирском лайнере. Налажу поставки сахара, встречусь с плантаторами, искупаюсь в океане, позагораю. По острову придется поездить, я ведь собирался напрямую работать с мелкими плантаторами, а не лезть в дела монополистов, где меня просто сожрут. И никакое мафиозное влияние не поможет.

Может быть, взять с собой еще денег, уже из личных, и приобрести себе резиденцию, нанять управляющего, пусть будет второй дом. Мало ли, если придется скрыться. Сейчас, конечно, идет разговор о том, чтобы Куба присоединилась к США, но до этого не дойдет. А до революции еще далеко. Да и мало ли, найти будущего Фиделя Кастро, если он уже родился, договориться с ним, чтобы не трогал мой бизнес. Посмотрим.

Я щелчком отправил сигарету в воду, после чего двинулся к машине. Винни стоял рядом, ждал.

– Пора, босс, – сказал он.

Я кивнул, и мы пошли к административному зданию. Оно было старше складов и всего остального, трехэтажное, из красного кирпича. Вошли внутрь. Коридор был узкий, да и темновато, но зато чувствовалось, что тут недавно сделали ремонт, пахло свежей краской. Поднявшись на второй этаж, я увидел парня в темном костюме, явно охранника.

– Мистер Лучано, – поприветствовал он меня, едва завидев. – Они уже ждут. Третья дверь справа.

Я подошел к двери, постучал, вошел. Винни, естественно, остался в коридоре, это была его участь, как пока что не члена Организации. Осмотрелся – кабинет был просторный, но обставлен скромно: деревянный стол, несколько стульев, шкафы с бумагами. На стене висела детальная карта порта и фотография президента Гувера. Окно выходило на причалы, и, хоть и было плотно закрыто, из-за него можно было расслышать крики чаек и шум работы.

За столом сидели четверо: Фрэнк Костелло, Винсент Мангано, Альберт Анастазия и сам Камарда – хозяин кабинета. С ним отдельно будет договариваться потом Мангано, он же отдаст долю из своих. Но человек это нужный, так что он должен был присутствовать при сделке. А вот Костелло приперся сюда чисто как переговорщик – ему ничего не светило. Жест доброй воли, не иначе.

Костелло встал первым. Высокий, стройный, в безупречном костюме – он всегда выглядел как успешный бизнесмен, а не гангстер.

– Чарли, рад тебя видеть, – сказал он, протягивая руку.

– Взаимно, Фрэнк, – пожал я его руку.

Винсент Мангано тоже встал, но не сразу. Невысокий, плотный, с тяжелым взглядом, одет скромно: серый костюм, белая рубашка, никаких излишеств. Лицо у него было суровое, на лбу навсегда отпечатались морщины, как будто он часто хмурился.

– Мистер Лучано, – сказал он, протягивая руку, низким хриплым голосом. Но не таким хриплым, как у меня после перерезанного горла.

– Мистер Мангано, – пожал я его руку. Рукопожатие крепкое, сухое.

Альберт Анастазия сидел, развалившись на стуле. Он был моложе Мангано, но выглядел по-настоящему опасным: широкие плечи, квадратная челюсть, холодные темные глаза. Одет оказался тоже просто – в темный костюм, и даже воротник рубашки не стал застегивать. Он-то смотрел на меня с любопытством, но даже вставать не стал.

– Чарли, – сказал он просто.

– Альберт, – кивнул я.

Я был младше их всех, но уже влиятельнее, у меня самая сильная команда. Мангано из нас – самый старший, он старой школы, но на Маранцано работать не желает. Пока что.

Камарда, хозяин кабинета, встал из-за стола. Пожилой итальянец, лет шестидесяти, седой, в очках. Он выглядел как обычный профсоюзный деятель, что отчасти было правдой. Отчасти, так-то он был тем еще бандитом.

– Мистер Лучано, добро пожаловать, – сказал он. – Кофе? Или что-нибудь покрепче?

– Кофе, – сказал я. – Спасибо.

Он кивнул секретарше, которая стояла у двери. Она вышла, вернулась через минуту с подносом. Кофейник, чашки, сахар – у них, похоже, все было уже наготове. Разлила всем, вышла, закрыла дверь.

Я сел напротив Мангано и Анастазии. Костелло сел рядом со мной, а Камарда остался стоять у окна, смотрел на порт.

– Ну что ж, господа, – начал Костелло, сделав глоток из своей кофейной чашечки. – Мы собрались по делу. Чарли хочет предложить вам сотрудничество, выгодное для всех.

Мангано посмотрел на меня.

– Слушаю, – сказал он коротко.

Я закурил, предложил сигареты остальным. Анастазия взял, Мангано отказался. Костелло достал свои.

– Итак, – начал я. – Через неделю я уезжаю на Кубу, буду налаживать поставки сахара. Легальный бизнес, импорт продуктов питания. Но на самом деле это сырье для производства алкоголя, плюс под видом сахара можем возить ром и сигары. Большие объемы, большие деньги.

Мангано слушал молча. Анастазия усмехнулся.

– Сахар, – сказал он. – Интересно. А причем тут мы?

– При том, что сахар нужно разгружать – ответил я. – Нужно проводить через таможню, нужно охранять склады. Нужно, чтобы ничего из груза не пропало, и чтобы документы были в порядке. Вы контролируете порты, без вас я ничего не сделаю.

Мангано кивнул.

– Какие объемы? – спросил он.

А вот тут я был готов. Лански для меня уже все посчитал, подготовил документы и прикинул расходы. Я естественно заучил его отчеты наизусть – не хватало еще читать по бумажке при серьезных людях. Лучший способ сделать так, чтобы никто не стал относиться к тебе серьезно.

– Для начала – пятьдесят тонн в месяц, – сказал я. Тут имелась в виду не наша тонна – тысяча килограммов, а местная – две тысячи фунтов. И добавил. – Пятьдесят тонн сахара и двадцать пять тонн патоки, ее будем ввозить как корм для скота, но ром из нее выходит дешевле, брожение идет быстрее. Если все пойдет хорошо, через полгода выйдем на двести тонн.

Второе – это уже мое дополнение, потому что я знал, что депрессия ударит и по Кубе, слишком уж плотные связи у нее с США. И цены там обвалятся раза в два.

– Это не так много, – заметил Мангано. – Юнайтед Фрут завозят миллионы тонн в год.

– Для нас это много, – я улыбнулся. – И это много денег. Поэтому и нужна ваша помощь.

Анастазия затянулся сигаретой и спросил прямо:

– А что мы с этого имеем? Сколько это получится в деньгах?

– Если учесть фрахт и все остальное, то выйдет сорок долларов за тонну сахара и долларов пятнадцать-двадцать за тонну патоки. Одна поставка будет стоит три тысячи долларов. Из одной тонны будет выходить галлонов сто пятьдесят рома.

– А он стоит на рынке около семь долларов за галлон, – вставил Костелло. Похоже, что Лански дал и ему ознакомиться с документами. – Если оптом.

– Около десяти, – я покачал головой. – У нас будет очень качественный ром. И в конечном итоге – больше ста тысяч чистой прибыли. Я предлагаю десять процентов каждому, плюс отдельно – за разгрузку, таможню, охрану, фиксированная ставка за каждую тонну.

Мангано и Анастазия переглянулись. По десять тысяч долларов на брата в месяц – серьезные деньги даже для них. Но переглянулись они очень недружелюбно.

– Погоди, – сказал Мангано, поворачиваясь ко мне. – Ты хочешь, чтобы мы работали вместе?

– Да, – кивнул я.

– С ним? – он кивнул на Анастазию.

– Да.

Мангано нахмурился.

– У нас с ним… Несколько разные интересы, – сказал он осторожно.

Анастазия хмыкнул.

– Разные интересы, – повторил он с усмешкой. – Красиво сказано, Винни. Может, скажешь прямо? Ты считаешь, что я лезу на твою территорию.

– Потому что ты действительно лезешь, – сказал Мангано, и голос его стал жестче. – Пирс номер семь. Склады на Коламбия-стрит. Это моя зона, Альберт. Моя.

– Твоя? – Анастазия наклонился вперед. – С каких это пор? Д'Аквила мертв. Минео – марионетка Джо-босса. И при этом ты считаешь, что можешь командовать?

– Я не командую, – холодно сказал Мангано. – Я просто напоминаю. Были договоренности. Ты их нарушаешь.

– Договоренности можно поменять, – отрезал Анастазия.

Костелло поднял руку.

– Господа, – сказал он мягко, но твердо. – Мы не для этого собрались. Ваши территориальные споры – это ваше дело. Но сейчас речь о бизнесе, о деньгах. Можете вы на время забыть разногласия и работать вместе?

Мангано смотрел на Анастазию, Анастазия смотрел на Мангано. Напряжение висело в воздухе.

Я решил, что пришло время вмешаться.

– Послушайте, – сказал я. – Я понимаю, что у вас есть недоговоренности между собой. Но это дело выгодно всем. Я не прошу вас дружить, я прошу поработать вместе, как деловые люди. Каждый получит свою долю, честно и справедливо.

– А кто будет решать, что тут честно? – спросил Мангано.

– Я, – сказал я. – Это мое дело. Я плачу, так что я решаю.

Мангано усмехнулся, но не радостно. Я был моложе его, и похоже, он считал меня выскочкой. Так что он заметил:

– Ты уверен в себе, Чарли.

– Естественно я уверен в себе, – ответил я. – Иначе в этом бизнесе не выживешь.

Анастазия засмеялся. Коротко, резко.

– Мне нравится этот парень, – сказал он Костелло. – Говорит прямо.

– Поэтому я вас и свел, – ответил Костелло.

– Ну, – повернулся я к нему. – Закончили обсуждать меня? Хотите услышать дальше про цифры?

– Давай, – кивнул Анастазия с готовностью.

– Помимо этого сам ром. Это не безопасно, потому что придется работать мимо наших друзей во Флориде, да и федералы могут насторожиться. Но галлон рома на Кубе стоит от двух до пяти долларов. Здесь мы продаем его от десяти до двадцати. Но небольшими объемами можно везти. А еще сигары. У них это от ста до пятисот долларов за ящик в сто штук. Мы продадим их здесь в пять раз дороже. Тоже хороший прибыток.

Они помолчали, прикидывали. Может не ожидали, что я так хорошо подготовлюсь. А потом Мангано спросил:

– Как будет организована работа? Кто за что отвечает?

Я объяснил:

– Корабли приходят в порт. Ты контролируешь причалы в Ред-Хуке, Альберт– в Бруклин-Пирс. Разделим поставки между двумя портами – так меньше шансов, что федералы возбудятся. Каждый отвечает за свою зону. Разгрузка, таможня, охрана до склада. Потом мои люди забирают груз.

– А если проблемы? – спросил Анастазия.

– Решаем вместе, – сказал я. – Если нужно, подключаю Мейера Лански. Он в курсе всего дела.

– Лански, – кивнул Мангано. – Хороший парень. Умный.

– Умный, – согласился Анастазия. – Но еврей.

– И что? – повернулся я к нему.

– Ничего, – пожал плечами Анастазия. – Просто говорю.

Костелло снова вмешался:

– Господа, давайте к делу. Условия понятны. Десять процентов каждому от чистой. Плюс фиксированная оплата за услуги. Чарли, какая сумма?

– Пять долларов за тонну, – сказал я. – За разгрузку и таможню. Еще пять за охрану до склада.

– Десять долларов за тонну, – подсчитал Мангано. – Пятьдесят тонн в в месяц – пятьсот долларов. Плюс десять процентов от прибыли – это еще десять тысяч.

– Примерно так, – кивнул я.

Анастазия присвистнул.

– Неплохо, – сказал он.

– А Джо-босс знает? – спросил вдруг Мангано.

– Знает, что я еду на Кубу, знает про сахар. – ответил я. – С алкоголя получит свою долю, как положено.

Ага, конечно, так и будет. Стану я ему отдавать под сорок тысяч в месяц. Перебьется. Нет у меня никакого уважения к этому человеку.

– Берет слишком большую долю, – заметил Анастазия с недовольством.

– Он босс, – развел я руками.

– Да, – Анастазия затушил сигарету, сразу закурил новую. – Босс.

Я отметил его недовольный тон. Да более того, Альберт был зол на Массерию. Нужно было его немного подтолкнуть только. А может быть, это намек? Они ведь видят во мне центр силы.

Мангано посмотрел на Анастазию, потом на меня.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Я согласен, но с условием. Мои причалы – моя зона. Я отвечаю за свою часть работы, и никто не лезет.

– Согласен, – кивнул я.

– И еще, – добавил Мангано. – Если будут проблемы с Альбертом, решаем через тебя или через Фрэнка, – он кивнул на Костелло. – Не хочу разборок на моей территории.

– Без проблем, – согласился Костелло.

Анастазия усмехнулся.

– Винни, ты слишком осторожен. Никаких проблем не будет. Я деловой человек.

– Деловой человек, который пытается забрать мои доки, – буркнул Мангано.

– Это бизнес, – пожал плечами Анастазия. – Ничего личного.

– Для меня это личное, – сказал Мангано холодно.

Я понял, что нужно вмешаться, пока не началась ссора.

– Господа, – сказал я твердо. – Давайте так, это дело – нейтральное. Здесь нет конкуренции, каждый получает поровну. Если кто-то попытается выкинуть другого – я обращусь к другим людям. Всем ясно?

Мангано кивнул.

– Ясно.

Анастазия посмотрел на меня долгим взглядом. Потом тоже кивнул.

– Ясно.

– Тогда по рукам? – спросил я.

Мангано протянул руку. Я пожал, потом протянул руку Анастазии. Он тоже пожал, крепко.

– По рукам, – сказал Анастазия.

Костелло улыбнулся.

– Отлично, – сказал он. – Эмиль, у тебя есть виски?

Камарда, который все это время молчал у окна, кивнул. Достал из шкафа бутылку и бокалы, налил всем. Мы подняли стаканы.

– За наше дело, – сказал Костелло.

– За наше дело, – повторили мы.

Выпили, виски оказался неожиданно хорошим, очень мягким. Я прикончил свою порцию, поставил бокал на стол.

– Когда первый груз? – спросил Мангано.

– Примерно через месяц после моего возвращения, – сказал я. – Сначала надо заключить контракты, организовать перевозку, ну а потом пойдут регулярные поставки.

– Мои люди будут готовы, – сказал Мангано.

– Мои тоже, – добавил Анастазия.

Мы еще немного поговорили о деталях: о том, как будут оформляться документы, кто будет отвечать за таможню, как организовать охрану. Мангано задавал конкретные вопросы, он явно был профессионалом в этом деле, Анастазия больше слушал, иногда вставлял замечания.

Камарда тоже участвовал в разговоре. Он знал, как работает профсоюз, кого нужно подкупить, кого можно использовать. Это полезная информация. И он тоже получит долю.

Закончили мы совещание примерно через час, встали, попрощались друг с другом, уже тепло, несмотря на то, что напряжение между Винсентом и Альбертом сохранилось. Мангано ушел первым, а Анастазия почему-то задержался.

– Чарли, – сказал он, когда Винсент вышел. – Могу я с тобой поговорить? Наедине?

Я посмотрел на Костелло, и тот кивнул.

– Я подожду в коридоре, – сказал он и вышел.

Камарда тоже вышел, оставив нас вдвоем, а Анастазия сел на край стола, достал сигарету.

– Ты же понимаешь, что Джо-босс заберет себе большую часть прибыли, да? – спросил он.

– Знаю, – кивнул я, стараясь, чтобы мое лицо ничего не выражало. – Он босс. Ему положено.

– Положено, – повторил Анастазия с усмешкой. – А ты не думал, что он забирает слишком много?

Я посмотрел на него. К чему он ведет было уже понятно, но я все-таки сказал:

– Продолжай.

– Я работаю на него уже кучу лет, – сказал Анастазия. – Делаю грязную работу. Убираю тех, кого он скажет, ты даже не представляешь, сколько людей я убил для него.