Текст книги "Мой кошмарный роман (СИ)"

Автор книги: Надежда Паршуткина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 32

Маша

Незаметно наступила весна. Это было удивительное время – снег ещё лежал на крышах и в тенистых уголках двора, но солнце грело уже совсем по-другому. Оно поднималось выше, светило ярче, и в его лучах город Эриадора расцветал буквально на глазах. Сосульки на карнизах звонко капали, превращаясь в говорливые ручейки, которые бежали по мостовым, огибая камни и исчезая в решётках ливнёвок. На деревьях в королевском саду набухали почки – сначала робко, потом всё смелее, и в воздухе витал тот особенный весенний запах, который невозможно спутать ни с чем: талая вода, влажная земля, прелая листва и обещание чего-то нового, только начинающегося.

Все эти дни мы с Игнатом проводили вместе. Утром – уроки в его кабинете, где я корпела над свитками и картами, пытаясь запомнить имена лордов и их родственные связи. Я уже довольно сносно разбиралась в клановой структуре, могла перечислить всех главных действующих лиц и даже знала, кому из них можно доверять, а кому – ни в коем случае. Огненные Сердца, например, были нашими верными союзниками уже триста лет. А вот с Ледяными Ветрами стоило держать ухо востро – они всё ещё обижались за какой-то древний спор о границах.

Днём мы гуляли по городу. Я знала уже все улочки старого центра, могла найти дорогу к главной площади с закрытыми глазами. Знала, где самая вкусная выпечка – в той самой пекарне с зелёной вывеской, где нас уже узнавали и всегда улыбались. Знала, где лучшие мастера ледяных скульптур – они работали в парке у реки, и их творения с каждым днём таяли, уступая место новым. Знала, где можно просто посидеть на скамейке и посмотреть на закат, окрашивающий горы в розовый и золотой.

Игнат показывал мне свой мир, и я влюблялась в него с каждым днём всё сильнее. Но самое удивительное началось, когда его мама, королева, стала брать меня с собой на свои заседания.

– Тебе нужно учиться, – сказала она однажды утром, зайдя ко мне в комнату без стука, как это делала только она. – Не только истории и танцам. Но и тому, как управлять.

Я сидела перед зеркалом, и служанка как раз закалывала мне волосы. От неожиданности я дёрнулась, и бедная девушка чуть не выронила шпильки.

– Управлять? – переспросила я, чувствуя, как сердце уходит в пятки. – Ваше величество, я…

– Идём, – перебила она мягко, но твёрдо. – Нечего откладывать.

Я пошла. Заседания проходили в небольшом зале на первом этаже дворца. Туда допускались только самые доверенные люди – никакой охраны, никаких лишних глаз. Люди – и не люди – приходили туда с разными проблемами. Кто-то жаловался на соседа, который украл кусок земли, воспользовавшись тем, что межевые камни сдвинула весенняя вода. Кто-то просил помощи для больного ребёнка – лекарства в их деревне закончились, а до города далеко. Кто-то просто хотел, чтобы королева рассудила спор между двумя братьями, которые не могли поделить отцовское наследство.

Его мама – такая величественная, мудрая – слушала каждого. Внимательно, терпеливо, не перебивая. Иногда задавала вопросы, иногда просто кивала. А потом принимала решение. Спокойно, справедливо, твёрдо. Я сидела в уголке на маленькой скамеечке, смотрела и училась.

– Как ты всё запоминаешь? – спросила я её однажды после особо долгого заседания, когда за окнами уже стемнело. – У них же у всех такие похожие истории!

Она улыбнулась своей мудрой, чуть печальной улыбкой.

– Не истории похожи, Маша. Люди похожи. У всех одни и те же проблемы – страх, жадность, любовь, отчаяние. Надо просто видеть за словами человека. Слышать не то, что он говорит, а то, о чём молчит. А остальному научишься. Со временем.

Я кивала, но чувствовала, как огромна пропасть между мной и той, кем я должна была стать. Она была королевой с рождения. А я – студенткой, которая всего полгода назад даже не знала о существовании этого мира. Но рядом всегда был Игнат. И это помогало.

Однако в последнее время я замечала, что с ним что-то не так. Он стал задумчивым. Часто смотрел на меня каким-то странным взглядом – будто хотел что-то сказать, но не решался. Иногда, когда мы сидели у камина вечером, я ловила на себе его тяжёлый взгляд, но стоило мне обернуться, как он отводил глаза.

Сначала я думала, что это из-за дел. Мало ли проблем у наследника престола? Но это длилось слишком долго и слишком явно. В один из вечеров я решила действовать напрямую.

Мы сидели в его спальне. За окном уже стемнело, в камине весело потрескивали дрова, отбрасывая тёплые, танцующие блики на стены, на меха, на наши лица. Я сидела в глубоком кресле, он – на полу, положив голову мне на колени, как любил делать в последнее время. Я перебирала его чёрные волосы, пропуская пряди между пальцами, и это было привычно, уютно, правильно.

Но я чувствовала, как он напряжён. Каждой клеточкой своего тела. Как будто внутри него идёт какая-то борьба, невидимая, но от этого не менее ожесточённая.

– Игнат, – сказала я тихо, не переставая гладить его по голове. – Что происходит?

Он замер. Даже дыхание, кажется, остановилось. Потом медленно, очень медленно поднял на меня глаза. В них было столько всего, что у меня сердце сжалось.

– О чём ты? – спросил он, но голос выдавал его.

– Не ври мне, – я старалась говорить мягко, но твёрдо. – Я вижу. Ты сам не свой последние дни. Что-то гложет тебя. Что?

Он молчал долго. Очень долго. Так долго, что я уже начала думать – не ответит, уйдёт в своё обычное молчание. Потом сел, взял мои руки в свои и посмотрел прямо в глаза. В его взгляде было столько всего – страх, надежда, любовь, неуверенность. И что-то ещё, чему я не могла подобрать названия.

– Дракон, – сказал он наконец. Голос его звучал глухо, будто каждое слово давалось с трудом. – Он хочет быть с тобой. По-настоящему.

Я не сразу поняла. Смысл слов доходил медленно, сквозь какой-то туман.

– В смысле? – переспросила я. – Он же и так с тобой. Вы же одно целое.

– Да, но… – он вздохнул, подбирая слова, и я видела, как трудно ему это даётся. – Ты видела его только в моменты опасности, когда я не мог его сдержать. Когда нужно было защищать тебя. Но он хочет, чтобы ты узнала его. Не как угрозу, не как оружие. Чтобы ты не боялась его. Чтобы ты приняла его. Потому что мы с ним одно целое, Маша. Не разделить.

Я молчала, слушая.

– С каждым днём мне сдерживать его всё сложнее, – продолжал он. – Он рвётся к тебе. Он чувствует тебя, твой запах, твоё тепло, и хочет быть рядом. Он любит тебя так же, как я. Может быть, даже сильнее – по-звериному, безоглядно. Мы с ним одно целое, понимаешь? Я не могу быть только человеком для тебя. Рано или поздно он должен был попроситься наружу.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри всё сжимается от страха. Дракон. Огромный, страшный, с когтями и зубами, с чешуёй и крыльями. Конечно, я видела его – мельком. Но чтобы вот так, специально, осознанно, в спокойной обстановке…

– Он не причинит тебе боль, – быстро добавил Игнат, видя моё лицо, видя, как я бледнею. – Никогда. Клянусь тебе. Он любит тебя. Он просто хочет быть рядом. Позволить тебе увидеть себя настоящего. Потрогать, изучить, привыкнуть. Пожалуйста, Маша. Я не буду настаивать, если ты боишься. Я подожду. Я умею ждать. Я всю жизнь ждал тебя, подожду ещё.

Я молчала, переваривая. Страх был. Огромный, липкий, противный страх, который шевелился где-то в животе и поднимался к горлу. Но рядом со страхом было и другое – любопытство. Дикое, неудержимое любопытство и доверие. Огромное, абсолютное доверие к человеку, который ни разу меня не подвёл. Который прошёл через миры, чтобы быть со мной.

– Я… – голос мой дрогнул, но я заставила себя говорить. – Я попробую. Если ты обещаешь, что всё будет хорошо.

Он просиял. В буквальном смысле – его лицо осветилось такой радостью, таким облегчением, что у меня сердце защемило. Он прижал мои руки к своим губам, целуя пальцы, ладони, запястья.

– Обещаю, – сказал он твёрдо, глядя мне в глаза. – Обещаю, Маша. Завтра. Завтра утром, когда будет солнце. Хорошо?

Я кивнула, чувствуя, как бабочки в животе устраивают настоящий ураган.

Утро наступило слишком быстро. Я почти не спала – ворочалась, прислушивалась к собственному сердцу, к тишине за окном. Несколько раз вставала пить воду, смотрела на луну, которая уже убывала после полнолуния. Думала о том, что будет завтра.

А теперь я стояла во внутреннем дворе замка, закутанная в тёплый шерстяной плащ. Весеннее солнце уже немного пригревало, но в тени было всё ещё холодно, и мой выдох превращался в облачка пара.

Игнат был рядом – в лёгкой рубашке и штанах, босиком. Ни плаща, ни обуви. Ему, дракону, холод был нипочём. Он казался спокойным, даже расслабленным, но я видела, как играют желваки на его скулах. Как он сжимает и разжимает кулаки. Он волновался не меньше моего.

– Ты готова? – спросил он, беря мои руки в свои. Его пальцы были тёплыми, как всегда.

– Нет, – честно призналась я. – Но давай уже. А то я сейчас передумаю и убегу.

Он улыбнулся – той самой улыбкой, ради которой я была готова на всё. Наклонился, поцеловал меня в лоб – долго, нежно, будто прощаясь перед долгой разлукой. Потом отошёл на несколько шагов.

– Не бойся, – сказал он. – Это всё ещё я. Просто в другой оболочке. Слышишь? Всё ещё я.

Я затаила дыхание. Игнат закрыл глаза. Сначала ничего не происходило. Тишина давила на уши, только птицы щебетали где-то в саду. Потом воздух вокруг него замер. Буквально замер – перестал двигаться, застыл, будто время остановилось. А потом…

Я видела, как меняется его тело. Это было невероятно, страшно и завораживающе одновременно. Кожа начала светиться изнутри, потом потемнела, и из неё проступила чешуя. Мышцы под кожей ходили ходуном, кости вытягивались, росли, меняли форму. Я слышала хруст – не страшный, а какой-то естественный, будто так и должно быть. Из спины вырвались крылья – огромные, чёрные, перепончатые, с серебристыми прожилками, которые переливались на солнце. Лицо вытягивалось, превращаясь в морду, но глаза… глаза остались теми же. Чёрными, глубокими, любящими. Смотрели на меня, и в них не было ни капли агрессии.

Через несколько секунд – а может, минут, я потеряла счёт времени – передо мной стоял дракон.

Он был огромным. Невероятно, немыслимо огромным. Чёрная чешуя переливалась на солнце, отливая синим и серебряным, как ночное небо, усыпанное звёздами. Крылья, сложенные за спиной, казались такими мощными, что одним взмахом могли бы разрушить половину замка. Голова – большая, с изящным гребнем, с глазами, которые смотрели на меня с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание. Когти на лапах – огромные, но он убирал их, чтобы не поцарапать камни.

Я стояла и боялась пошевелиться. Сердце колотилось где-то в горле.

Дракон медленно, очень осторожно, опустил морду. Опустил так низко, что я могла до него дотронуться, просто протянув руку. Его глаза оказались на уровне моих, и в них я видела Игната. Того самого Игната, который любил меня, который ждал меня, который прошёл через всё ради меня.

– Не бойся, – услышала я голос. Не вокруг – внутри себя. Мягкий, низкий, родной. – Это я. Иди сюда.

Я сделала шаг. Потом другой. Протянула дрожащую руку и коснулась его морды. Чешуя была тёплой. Удивительно тёплой, нагретой солнцем. Гладкой, как шёлк, и такой приятной на ощупь, что я невольно погладила её. Под моими пальцами она будто светилась изнутри, отзывалась на прикосновение. Я провела рукой по ней, чувствуя, как под чешуёй перекатываются мощные, но абсолютно спокойные мышцы.

– Какая же ты красивый, – прошептала я, и голос мой дрогнул от нахлынувших чувств.

– Ты тоже, – ответил он мысленно. В голосе слышалась улыбка. – Очень красивая.

Я обошла его. Касалась крыльев – снаружи они оказались жёсткими, почти как кожа, но внутри, с нижней стороны, были невероятно мягкими, бархатистыми. Касалась бока – чешуя там была мельче, нежнее. Касалась мощных лап, огромных когтей, которые он послушно убирал, чтобы не поранить меня.

Он стоял неподвижно. Абсолютно неподвижно, позволяя мне изучать себя, трогать, привыкать. И от этой его неподвижности, от этой готовности ждать сколько угодно, лишь бы я не боялась, у меня сжималось сердце и щипало в глазах.

– А летать ты на мне будешь? – спросил он вдруг, и в мысленном голосе послышались озорные нотки.

Я замерла.

– Летать?

– Ну да. – Он чуть повёл крыльями, и я почувствовала ветер. – Для этого и нужны крылья, вообще-то. А ты думала, я просто так их отрастил?

Я рассмеялась – нервно, но всё же рассмеялась.

– Игнат, я… я не знаю. Высоко же.

– Не бойся, – повторил он. – Я никогда не дам тебе упасть. Никогда. Хочешь попробовать?

Я смотрела на него. На эти огромные крылья, на это мощное тело. Думала о том, как мы будем парить в небе, как ветер будет петь в ушах, как мир будет простираться под нами.

– Хочу, – выдохнула я.

Он прилёг, опускаясь на землю, подгибая лапы, чтобы мне было удобнее забраться. Чешуя на спине была крупной, и я нашла удобные выступы для ног. Забралась, уселась прямо перед крыльями, вцепившись в гребень на его шее. Чешуя подо мной была тёплой, почти горячей.

– Держись крепче, – предупредил он.

Он взмыл в небо. Я закричала. Не от страха, а от восторга, от неожиданности, от этого невероятного чувства полёта.

Ветер ударил в лицо, сорвал капюшон, растрепал волосы, выдул все мысли из головы. Мы взлетали всё выше и выше, и замок внизу становился всё меньше, превращаясь в игрушечный. Я видела город – крошечные домики, ниточки улиц, точки людей, которые, наверное, смотрели на нас и показывали пальцами. Видела реку, извивающуюся серебряной лентой, уже почти освободившуюся ото льда. Видела горы на горизонте, покрытые вечными снегами, такие близкие, что, казалось, до них можно дотронуться. А потом мы полетели. Не вверх – вперёд.

Это было ни с чем не сравнимое чувство. Ветер пел в ушах свою бесконечную песню, солнце слепило глаза, а подо мной было огромное, тёплое, живое существо, которое любило меня. Крылья дракона мерно взмахивали – мощно, плавно, ритмично, и я чувствовала каждое движение его мышц, каждое биение его огромного сердца. Оно билось в унисон с моим.

– Нравится? – услышала я мысленный голос, в котором звучала гордость.

– Это невероятно! – закричала я, но ветер унёс слова.

– Я слышу, – ответил он. – Я всё слышу, и чувствую. Твой восторг, твоё сердце, твой страх, который уже уходит.

Мы летели над горами. Я видела заснеженные вершины так близко, что, казалось, можно протянуть руку и коснуться их. Видела глубокие ущелья, на дне которых уже зеленели леса – весна добралась и туда. Видела озёра, синие-синие, как его глаза, когда он человек, и такие чистые, что в них отражалось небо.

А потом он сделал крутой вираж. Резко, неожиданно, просто чтобы показать, что умеет. Я взвизгнула от неожиданности и вцепилась в него мёртвой хваткой, вжавшись лицом в его шею. Но он был осторожен. Он чувствовал меня каждым своим движением, каждой чешуйкой, каждой клеточкой своего огромного тела.

– Прости, – повинился он. – Перестарался.

– Ничего, – выдохнула я, поднимая голову. – Ещё хочу.

Он рассмеялся – мысленно, но я услышала этот смех, низкий, довольный.

Мы летели долго. Я потеряла счёт времени. Было только небо, ветер, солнце и он. Огромный чёрный дракон, который нёс меня на своей спине, и человек внутри него, который любил меня больше жизни.

Я видела мир с высоты птичьего – нет, драконьего полёта. Видела, как прекрасен Эриадор, как он огромен, как много в нём ещё неизведанного. И впервые почувствовала, что этот мир действительно может стать моим домом.

Когда мы вернулись во двор замка, у меня подкашивались ноги. Игнат подхватил меня, не давая упасть.

– Ну как? – спросил он, сияя. Глаза его горели, волосы растрепались, на лице была самая счастливая улыбка, которую я когда-либо видела.

– Это… это было… – я не могла подобрать слов. В голове кружилось, в ушах ещё шумел ветер, а перед глазами стояли горы и небо. – Игнат, это было самое прекрасное, что я видела в своей жизни. Во всех жизнях. Во всех мирах.

Он прижал меня к себе. Крепко, до хруста в костях, будто боялся, что я улечу без него.

– А ты – самое прекрасное, что есть в моей жизни, – прошептал он мне в волосы. – Спасибо, что не испугалась. Спасибо, что доверилась. Спасибо, что ты есть.

– Я испугалась, – честно призналась я, утыкаясь носом в его грудь. – Сначала очень. Но оно того стоило. Ты того стоишь.

– Ещё полетаем? – спросил он, чуть отстраняясь и заглядывая мне в глаза.

– Обязательно, – ответила я, чувствуя, как на губах расцветает улыбка. – Теперь это будет наша традиция. Каждую весну. Каждое лето. Каждую осень. Даже зимой.

– Даже зимой, – согласился он и поцеловал меня.

Я посмотрела на небо, по которому мы только что летали. Голубое, бескрайнее, теперь такое родное и улыбнулась.

Глава 33

Маша

Спустя пятнадцать лет

Я часто ловлю себя на мысли, что не могу в это поверить. Пятнадцать лет прошло с той ночи, когда я шагнула в зеркало и оказалась в другом мире. Пятнадцать лет я живу среди драконов, учусь быть королевой, люблю своего мужа и постепенно становлюсь частью этого невероятного места. Иногда мне кажется, что это было вчера – тот страх, восторг, его обессиленное тело на полу, наш первый рассвет вместе.

Но иногда – особенно по ночам, когда луна особенно ярко светит в окно нашей спальни, заливая комнату серебристым светом, – тоска накрывает с головой. Она приходит неожиданно, как волна, и я задыхаюсь от невозможности просто взять и вернуться.

Я скучаю по маме. По её вечному ворчанию, её пирогам с капустой, по тому, как она гладила меня по голове, когда я болела, и шептала: "Всё будет хорошо, доченька". Скучаю по Вике, по нашей маленькой квартирке, по запаху кофе по утрам и по дурацким спорам о том, кто сегодня моет посуду. Скучаю по Москве, по шумным проспектам, по метро, по снегу, который падает огромными хлопьями и хрустит под ногами. По своей старой жизни.

Когда тоска становится совсем невыносимой, я готова выть от невозможности просто обнять маму, Игнат смотрит на меня своими чёрными глазами. Он всегда чувствует. Всегда знает.

– Пора? – спрашивает он тихо.

Я киваю, и он начинает готовиться. Для него открыть портал – это всегда испытание. Даже спустя столько лет, став сильнее, он тратит на это колоссальное количество магии. Я вижу, как меняется его лицо, бледнеет кожа, дрожат руки после. Несколько дней он восстанавливается, и мне до боли жаль его. Но он никогда не отказывает. Ни разу за эти пятнадцать лет.

– Ты моя жена, – говорит он просто, когда я начинаю возражать. – Твоя семья – моя семья. Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива.

Портал открывается. Я стою посреди комнаты Вики. Той самой комнаты, где мы когда-то гадали, где я впервые увидела Игната в зеркале. Удивительно, но зеркало до сих пор висит на том же месте – большое, в тяжёлой деревянной раме. Вика говорит, что не могла его снять. Несколько раз пыталась, но что-то всегда останавливало. Руки не поднимались. Будто чувствовала, что оно ещё пригодится.

– Машка! – Вика бросается мне на шею, едва я появляюсь. – Чёрт, ты как всегда внезапно! Хоть бы предупреждала, я бы хоть пирог испекла!

– Не могу, – улыбаюсь я, обнимая её в ответ. – Ты же знаешь правила. Ничего не пронести, ничего не передать, никаких предупреждений.

– Знаю, – вздыхает она, отстраняясь и разглядывая меня. – Ну, проходи. Чай будешь? С теми самыми бутербродами?

– Конечно.

Мы сидим на кухне – всё та же старая кухня, тот же стол, те же чашки с трещинками. Вика разливает чай, нарезает хлеб, колбасу, сыр. Пахнет так, что у меня сжимается сердце. Запах дома.

– Ну, рассказывай, – говорит она, пододвигая ко мне тарелку. – Как там твоя драконья жизнь?

– Хорошо, – улыбаюсь я. – Правда, хорошо. Мы уже десять лет как король и королева.

– Офигеть, – Вика присвистывает. – Королева Маша. Никогда бы не подумала, глядя на тебя.

– Я сама не думала, – смеюсь я.

Вика рассказывает о своей жизни. Она вышла замуж – за какого-то программиста, Серёжу. Родила двоих – мальчика и девочку. Работает в школе учительницей литературы. Обычная, нормальная жизнь. Та, которая могла бы быть и у меня.

– А ты как? – спрашивает она, разглядывая меня. – Машка, ты вообще не меняешься. Пятнадцать лет прошло, а ты выглядишь… даже моложе, чем тогда. Глаза блестят, кожа сияет. Завидно, чёрт возьми.

Я пожимаю плечами.

– Магия. Истинные пары не стареют, как обычные люди. Мы будем жить очень долго.

– Повезло, – усмехается Вика, но в глазах у неё грусть. – Я буду старухой, с морщинами и сединой, а ты всё такая же, как в двадцать.

– Ты всегда будешь моей подругой, – говорю я серьёзно, накрывая её руку своей. – Не важно, сколько нам лет и как мы выглядим.

Она улыбается и подливает мне чаю. Мы говорим о маме. Вика рассказывает, как заезжала к ней на прошлой неделе. Как мама всё так же печёт свои пироги, всё так же ворчит на соседей и на телевизор, всё так же ставит цветы на подоконник.

– Она держится, – говорит Вика. – Скучает, конечно. Но держится. Гордится тобой.

– Я видела её в прошлый раз, – говорю я тихо. Голос срывается, приходится прокашляться. – Через портал. Мы сидели на кухне, как мы сейчас. Она… она плакала. И я плакала. А потом она погладила меня по голове и сказала, что я правильно сделала. Что любовь – это главное.

– Конечно, плакала, – Вика вздыхает. – Ты её дочь. Единственная. Но она рада, что ты счастлива. Мы обе рады.

– Спасибо, что присматриваешь за ней, – я сжимаю её руку. – Если бы не ты, я бы с ума сошла от беспокойства.

– Дура, – Вика шмыгает носом и отворачивается, чтобы я не видела её слёз. – Она мне как вторая мать. Конечно, я присматриваю.

Через месяц, ровно в полнолуние, я снова стою перед зеркалом. Вика обнимает меня на прощание, шепчет: "Передавай привет своему дракону. И береги себя".

Я киваю, шагаю в зеркало – и оказываюсь в нашей спальне. Игнат ждёт меня, сидя в кресле у камина. Он бледный, измождённый, под глазами тени, но улыбается.

– Как она? – спрашивает он, обнимая меня.

– Хорошо, – отвечаю я, прижимаясь к нему. – Спасибо тебе. Я знаю, как тебе тяжело.

– Я же обещал, – он целует меня в лоб. – Всегда.

Я знаю, что чаще чем раз в год или два я не могу просить его об этом. Слишком тяжело. Слишком много сил. Но даже эта редкая возможность видеть родных – для меня настоящее чудо.

Жаль, что ничего нельзя пронести через портал. Ни в тот мир, ни в этот. Магия не пропускает чуждые предметы. Я не могу передать маме подарок, не могу принести Вике диковинный фрукт. Но главное – мы можем видеть друг друга. Можем обниматься, разговаривать, смеяться, плакать. А остальное не важно.

Коронация была десять лет назад. Я помню этот день так ярко, будто это было вчера. Мы с Игнатом уже достаточно выросли – и как правители, и просто как люди. Его родители решили, что пришло время передать нам власть.

Помню, как отец Игната, вызвал нас в тронный зал. Там никого не было, только мы втроём. Он смотрел на нас долго, внимательно, а потом сказал.

– Мы с матерью достаточно правили. Наш срок подходит к концу. Теперь ваша очередь. Вы готовы?

Мы переглянулись с Игнатом. В его глазах я увидела спокойствие и уверенность. В моих, наверное, был страх. Но я кивнула. Кивнула твёрдо.

– Да, – ответил Игнат за нас обоих. – Мы готовы.

Сама коронация была грандиозной. Я даже не представляла, что такое возможно. Весь город украсили цветами и лентами – они свисали с каждого окна, с каждой крыши, обвивали фонарные столбы. Люди высыпали на улицы с самого утра, чтобы посмотреть на процессию.

Гости съехались со всех кланов – Лунные Тени, Огненные Сердца, Каменные Спины, Ледяные Ветры. Все в парадных одеждах, расшитых золотом и серебром, все с подарками и поздравлениями. Я смотрела на них и думала: "Боже, как я тут буду всем заправлять?"

Церемония проходила в главном храме – том самом, где когда-то было покушение на ложную невесту. Но теперь всё было по-другому. Я шла по красной дорожке, и платье моё струилось за мной шлейфом длиной в несколько метров. Оно было потрясающим – белый шёлк, расшитый золотыми нитями и драгоценными камнями, тяжёлое, но невероятно красивое. Волосы убраны в высокую причёску, на голове – тонкая диадема, которая позже сменится короной.

Я чувствовала на себе тысячи взглядов. Тысячи. И от этого сердце колотилось где-то в горле.

Игнат шёл рядом. Величественный, спокойный, в парадных одеждах своего клана, с плащом из драконьей чешуи на плечах. Он смотрел только на меня, и в его глазах была такая любовь, что я забывала о страхе.

Священник читал молитвы – долго, торжественно, на древнем языке, эхом отражаясь от высоких сводов. Мы произносили клятвы, обменивались символическими дарами. А потом на наши головы опустились короны. Тяжёлые. Холодные. Невероятно красивые.

Я помню этот момент – как золото коснулось висков, как по спине пробежал холодок. И как Игнат взял мою руку и сжал её, шепнув: "Всё хорошо. Я рядом".

Я думала, что после церемонии будет легче. Но начался пир. А потом танцы. А потом приём. А потом ещё танцы. И ещё. И ещё.

– Ты как? – шепнул Игнат, когда мы наконец остались одни в наших покоях. За окном уже светало, а я едва держалась на ногах.

– У меня такое чувство, что я год танцевала без остановки, – простонала я, падая на кровать прямо в платье, не в силах даже раздеться. – Никогда в жизни так не уставала.

Он рассмеялся – устало, но счастливо. Лёг рядом, прямо поверх одеяла, и обнял меня.

– Это только начало, – сказал он. – Но мы справимся. Вместе.

– Справимся, – согласилась я, закрывая глаза.

Мы справились. Прошло десять лет, и я уже привыкла быть королевой. Привыкла к заседаниям совета, к бесконечным просителям, к интригам и праздникам, к тому, что каждое моё слово может что-то изменить. Но каждый раз, когда я надеваю корону, я вспоминаю тот день. Самый утомительный и самый счастливый день моей жизни.