Текст книги "Боевая академия: курс-на-падения (СИ)"

Автор книги: Надежда Мамаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Правда, не уточнила, что чернявый поставлен в очередь сразу за троицей дверанутых. Все же я девушка и воровка порядочная – у меня все, даже месть, идет по порядку.

– После прыжка обязательно тебе об этом напомню, – усмехнулся этот гад чернявый мне прямо в ухо.

И от этого дыхания по спине побежали мурашки. Негодования, разумеется!

В этот момент голос тренера прокатился над полигоном, заглушая рев драконов и людской гомон.

– Внимание! Кандидаты, – «и все, кто просто приперся поучаствовать», – он не добавил, но так посмотрел на меня, что я все поняла. – Сегодня ваша основная и, я не побоюсь этого слова, единственная цель на этом отборе – отнять у меня время и опозориться. Тот же из вас, кто сможет сделать это еще и не покалечившись, не убившись и не сильно испугавшись, займет место выбывшей Марики Жупанич, чтобы защитить с командой честь академии на турнире магии!

Это оказалось самой пафосной частью речи лысого наставника. Дальше он объяснял суть всего творившегося безобразия коротко и ясно:

– Спрыгиваете с дракона по сигналу! – продолжал тренер. – Летите, поражаете магическую мишень, которая вспыхнет в воздухе, и приземляетесь в центр арены. Кто наберет наивысший балл по сумме элементов – займет место в команде. Все понятно?

– Так точно! – рявкнули сидевшие на драконах кандидаты.

Всего нас было пять пар: один – действующий член команды, второй – отборный идио… В смысле кандидат для отбора в участники турнира. Ну и пять драконов с погонщиками соответственно.

– Тогда – ни подковы, ни седла! – напутствовал тренер.

– К демонам! – отозвались мы все хором, вместе с драконами.

Те, подозреваю, не поддерживали древнюю традицию, просто взревели. А после – напружинили тела, оттолкнулись мощными лапами от земли, захлопали крыльями, меня подкинуло, потом тело словно ухнуло в яму и… Небо приблизилось ко мне рывком. А внизу осталась академия.

Ветер ударил в лицо – упругий, холодный, соленый, хотя моря рядом не было. Наверное, так пахнут облака. Или сам воздух на этой высоте. Академия внизу уменьшалась, превращалась в игрушечную – вот главный корпус с башнями, вот драконюшни, вот полигон, где только что стояли люди, а теперь остались только точки. Река Лейра блеснула на солнце узкой серебряной змеей, изогнулась, обвила город, и я вдруг поняла, что вижу столицу целиком – всю, как на ладони, с ее крышами, церквями, дворцами и трущобами, где прошло мое детство.

Где-то там, внизу, осталась моя старая жизнь. А здесь, в небе, я была только собой. Без клятвы, принесенной Ио, без долгов, без «должна» и «надо». Я смогла вырваться из всего этого. Да что там! Удрала даже от собственной тени. Ведь та была привязана к земле.

Кажется, после этого утра мои глаза будут вечно устремлены в небо… Побывав здесь, я буду теперь тосковать о нем, об этих мгновениях, когда надо мной ничто и никто не властен… Ну, кроме силы гравитации.

О ней-то и напомнил погонщик, когда дракон заложил круг и крикнул через плечо:

– Приготовьтесь к прыжку!

Внизу, под нами, уже готовились сигануть из седел четыре пары. Их драконы шли на снижение, чтобы дать магам возможность сгруппироваться. Я видела, как они уже перекинули ноги на одну сторону, уперлись ими в металлическую пластину, которая напоминала больше ступень, чем стремя, держась за луку, и…

Первая пара, вторая, четвертая… они падали в пустоту. Смело, решительно.

– Пора! – Кернир дернул меня за плечо.

– Нет! – я решила, что для позора хватит и того, что я просто испугаюсь и не буду слезать. Ну хотела адептка погеройствовать, увидела, что это такое, и передумала. Может же девушка передумать? Да, почти в прыжке. И все же…

– Да! – рявкнул Кернир и… сделал из меня падшую женщину, просто пихнув так ловко, что я вывалилась. Руки в последний миг схватились за то, что оказалось ближе всего – мужскую ногу в красной штанине.

Но та (да и весь чернявый целиком!) оказалась коварна. Миг – и напарник, которого я ни разу не выбирала, упал в небо всем собой! Добровольно!

Мы полетели навстречу земле…

Это было не похоже ни на что, что я знала раньше. Не на сон, не на обморок, не на падение с крыши, когда ты успеваешь испугаться, зацепиться, удариться и выругаться.

Воздух оказался жестким настолько, что об него можно было удариться. Он хлестал наотмашь, бил под дых, пытался сорвать одежду, трепал волосы, заставлял слезиться глаза и не давал толком дышать.

Я закричала. Не от страха – от восторга. Страх, видимо, просто не успел меня догнать, был чуточку повыше… А я… Я ощутила всем своим естеством, что нет ничего свободнее в жизни, чем это падение… Жаль, оно длилось недолго.

Потому как два удара сердца я чувствовала себя в небе богиней, пять – птицей, а все остальное – ломовой лошадью. Потому увы, нужно было пахать! И ни обморок, ни болезнь, ни полет не были достойной причиной, чтоб от работы отлынивать. А конкретно сейчас оная заключалась в том, что нужно было лажать! И ни в коем случае не попасть во вспыхнувшую рядом мишень.

Глава 10

Пульсар в руке загорелся сам собой, я прицелилась как можно кривее и… В этот момент волна сырой силы прилетела сбоку.

Да что это за академия такая, где пытаются если не убить, то хотя бы тебе помешать!

Мой светоч вписался точно в иллюзорную цель. А я сама кувыркнулась через голову и тем ушла еще от одного удара, который скорее ощутила, чем увидела. На третью атаку у адепта справа не хватало времени. Он был уже слишком близко к земле, и ему пришлось активировать тормозной амулет, чтобы не разбиться.

Я же решила, что с этим типом разберусь на земле. А сначала – с тормозным амулетом. Я, конечно, всегда все схватывала на лету, но впервые – так буквально: ладонь сцапала шнурок с болтавшимся на нем кристаллом.

«Вот так: у кого-то жизнь висит порой на волоске, а моя сейчас – на кожаном ремешке…» – пронеслось в мозгу. И я опомнилась, разом взяла в руки и себя, и магический камень. Сжала его что есть силы, отдавая мысленный приказ и…

Воздух подо мной стал еще плотнее.

Камень в оплетке засветился, загудел, нагрелся так, что едва не обжигал. Кошкой перекувыркнулась в воздухе так, чтобы при приземлении удар пришелся на ноги, а не на голову, которой до этого и летела вперед.

Вспышка, магический купол подо мной заискрил, в ушах зазвенело, перед глазами плыли разноцветные круги, а в груди все горело огнем…

Колени сами подогнулись, и в следующий миг я ощутила, как пятки врезались в землю. Я пошатнулась, повалилась, перекатилась, и когда остановилась, увидела над собой небо… Оно снова было так далеко. Но недолго. Почти тут же его заслонило лицо Кернира.

Оно оказалось так близко, что я видела каждую его черточку. Могла пересчитать все ресницы…

Кажется, я не отдавала себе отчет. Меня захлестнула эйфория. Кровь бурлила, билась изнутри о черепную коробку, тело казалось невесомым и способным взлететь безо всякой магии. И в этот миг было плевать на все. На того, кто меня пытался подбить, на троицу двинутых, на задание. Хотелось только одного… Касаться. Этих острых скул, этих темных бровей. Этих упрямо сжатых губ… Дыханьем, пальцами, губами…

Чернявые волосы растрепались после полета, падали на лоб и явно мешали Беглому, но он не обращал на это внимания. Глаза – светлые, почти прозрачные, с темной каймой по краю радужки – смотрели на меня с такой тревогой, какой я в них ни разу до этого не видела. В этой синеве не было льда. Не было холода. Лишь что-то теплое, живое, отчего в груди разливалось странное, незнакомое чувство.

Я лежала и смотрела на Беглого. А он – на меня. И это было так запредельно близко. Невыносимо лично. Невозможно прекрасно. Словно между нами в этот миг пролегла самая короткая в этом мире прямая. Точно натянутая до предела струна, готовая оборваться в любой миг.

– Ты цела? – спросил Кернир, и голос его звучал так хрипло, как будто он только что схватил дикую простуду.

Открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли где-то в горле. Так что пришлось их с усилием протолкнуть.

– Жива, – наконец выдохнула я. – Кажется…

Кернир сглотнул. Протянул руку, коснулся моего лица – осторожно, как будто я могла разбиться, – и кончики его пальцев скользнули по щеке, стирая песок.

Втянула воздух, и этот запах – его запах – вереск, первый снег, лен – заполнил все вокруг, вытеснил вонь от гари, крови, страха. Остался только Беглый…

Воздух между нами стал густым, горячим, тягучим, словно мед. Я слышала, как шумно втягивает воздух чернявый, словно вот-вот задохнется, как бешено шарашит мой пульс по барабанным перепонкам, как где-то далеко раздаются крики адептов, рев драконов, голос тренера, но все это было неважно. Важно было только то, что происходило здесь, между нами.

Расширенные мужские зрачки, дрогнувшие ресницы, жар склонившегося надо мной тела… Губы Беглого были так близко от моих, что я почти чувствовала их вкус – горьковатый, как полынь, и сладкий, как первая весенняя трава.

– Зачем ты полезла под удар⁈ Ты могла умереть… – услышала я рваный голос Кернира.

– Могла… Не в первый раз… – прошептала я.

– С кем я связался… – выдохнул чернявый.

И это его единственная фраза враз сдернула пелену эйфории… а я еще грешила на троицу пристукнутых!

– Это был ты! – прошипела я. Разгон от наивной фиалки до фурии занял ровно одно мгновение. – Ты вписал мое имя!

– Да, потому что никому другому напарнику я больше свою спину доверять не намерен!

Зря он решил быть честным. Неблагодарное это дело. Особенно рядом с разъяренной женщиной.

Резко подняла голову и со всего маху впечаталась лбом в аристократическую переносицу.

Те, кто считает, что месть – это блюдо, которое подают холодным, просто хорошего жаркого никогда в жизни не пробовали! Запарить противника, потом сделать так, чтобы он весь томился, потом полыхал, после – у него все подгорало, и наконец – сгорел к ядреным кочерыжкам! Во-о-от! А что холод – так, слизь, кисель и дрожь студня – не более…

Беглый зашипел. Из носа полилась кровь… А вот откуда-то со стороны – брань.

– Кернир, щучий сын, карасий потрох! Ты чего там застрял? Если дева жива – слезь с нее! Сейчас Драгон, кажись, этого долбаного стрелка уроет…

Причем, как я поняла по интонации, уроет – в смысле закопает. Буквально. На погосте. И притирочного адепта, и свое будущее в одном гробу, кем бы этот Драгон ни был.

Похоже, Кернир решил так же, ибо его с меня как ветром сдуло, чтобы телепортировать чуть левее, туда, где еще одного участника команды академии держали несколько адептов, а на земле лежал и скулил боевик, который, похоже, и шарахнул по мне волной сырой силы.

– Как Драган его!

– Думаешь, встанет?

– Да он раз всего ему врезал…

– А он больше и не бьет. Второй раз – это издевательство над трупом.

Донеслись до меня щепотки.

Кернир подбежал и начал что-то объяснять парню из команды, а заодно и тренеру, который смотрел на скулившего в лучших традициях гробовщика.

Я же, определившись, что жива, попыталась теперь понять, насколько именно, и села. Из меня тут же посыпался песок, точно я была столетней старухой: с волос, с формы, из ушей. Кто ж придумал арену им засыпать? Нет, чтоб травкой?

Где-то впереди уже жаждали крови горе-стрелка все пятеро участников команды, и от расправы их удерживал лишь тренер.

– Я не хотел ее убивать! – оправдывался адепт, здоровущий русоволосый детина в алой форме, подвывая как-то по-бабьи. – Решил просто проучить немощь. Ну куда она полезла-то? Она же совсем зеленая! – оправдывался он цветом моей формы. – Даже не боевик!

– Проучить? Как интересно нынче произносят «устранить конкурента», – холодно заметил тренер, и за эту одну фразу я ему враз простила все прежние. Хороший все же он мужик, когда пытается убить взглядом не тебя…

– Да у адептки Ионир это вообще первый прыжок был! – Беглый шагнул вперед и сжал кулаки так, что костяшки побелели…

Мне почему-то показалось, что он сейчас этого устроителя недоделанного убьет. Натурально. Вот Драгош – тот ярился больше, полыхал. А Кернир не орал, но опасностью от него веяло куда поболее.

– Если бы она запаниковала, не успела амулет активировать, разбилась…

Я вытаращилась на чернявого: он что, меня не страховал, что ли?

– То ты бы ее подхватил, – невозмутимо отозвался тренер, который, кажется, тоже проникся невозмутимостью чернявого. Во всяком случае, его вроде бы случайный шаг вперед, когда он загородил собой русоволосого от Кернира, сказал мне о многом. – А пока попрошу всех выставить баллы своим напарникам и приготовиться следующей пятерке кандидатов!

Этот приказ заставил всех вспомнить, зачем, собственно, мы здесь. А я лишь глянула на драконов, топтавшихся по арене.

М-да, оставалось лишь надеяться, что я провалила отбор. Ну или кто-то наберет больше баллов. С учетом того, сколько было кандидатов, второй вариант казался вероятнее. А главное – все они хотели занять место Марики по собственному желанию!

Пятеро членов команды что-то отметили в листе тренера, а после он зачитал имена следующих отборных адептов. Кернир было хотел вернуться ко мне. То ли объясниться, то ли получить еще в челюсть и под дых… Но его окликнули, и он лишь коротко кивнул, направившись к дракону. А я уже было решила, что отстрелялась… В смысле, нападалась и могу отправиться обратно в постель. Только один лысый решил послать меня куда подальше: в лазарет. Расстояние до того было вдвое больше, чем до общежития!

– А вы, адептка Ионир, – пробасил этот подопригора, – идите к лекарям. Проверьтесь, все ли в порядке.

– Я в порядке, – буркнула я, потирая бок с мыслью: надо бы хоть узнать имя того, кто в ответе, за то, что меня едва не убили.

– Не спорьте, – отрезал меж тем тренер. – Вдруг есть серьезные ушибы.

– Да я с детства стукнутая, все нормально, – махнула я рукой и похромала к себе, искренне надеясь, что на сегодня лимит пожить, а не повыживать.

Вот только не успела я сделать и десяти шагов, как мой взгляд невольно выцепил из толпы того самого невзрачного мужика. Сейчас он гипнотизировал взором следящую пятерку дураков… кхм, игроков.

Я прошла рядом с ним так, что едва задела. Только за этот миг в подкладке сюртука у соглядатая очутилась крошечная – захохочешь – не сразу заметишь – зачарованная булавка.

Она была связана заклинанием с носовым платком, который остался в схороне на складе. Ничего, вечером гляну на тот. Как раз булавка и карту передвижений этого серого типа начертит на ткани… Да и осмотреться сегодня тоже не мешало бы, вдруг еще кого замечу из конкурентов. Правда, устранять их так бездарно, как русоволосый пытался сегодня утром, – точно не буду. Коллеги, шныряющие вокруг меня, интересовали куда больше каких-то там баллов за падение…

И зря! Итоги отбора подвели очень шустро – уже к обеду. Без которого меня вновь оставили! На этот раз, правда, единолично, а не в числе остальных адептов, как накануне, когда всех созывали в общий зал.

Имя «Эйрис Ионир» прогремело сразу после окончания второго занятия. Ректор жаждала меня узреть перед своими очами и вызывала в кабинет.

Одногруппники такой новости глумливо порадовались. Я вспомнила о страшном и призадумалась: что этой ужасной женщине от меня нужно. Мозг голосовал за вариант «Ничего хорошего», часть тела пониже спины активно его поддерживала. Но не идти я не могла.

Ибо провоцировать ту, кто может одним взмахом руки снести голову дракону, я бы не стала. А что-то мне подсказывало – железным протезом леди Енгр Небориш это может сделать запросто.

Правда, выяснилось, что эта дама отлично может выбить дух из тела и словами. Вернее, цифрами. Когда она озвучила их в присутствии тренера, я чудом устояла на ногах. Оказалось, что я набрала сорок восемь баллов из пятидесяти возможных! А это значило, что меня жаждали видеть на месте выбывшей Марики.

Такой подставы я не ожидала! И попыталась донести до тренера и ректора, что из меня не выйдет хорошего игрока. Как итог – обоснованно, логично и убедительно я… согласилась, что не права!

Ибо выяснилось, что, во-первых, в отборе я лидировала с большим отрывом. Во-вторых, адепт, который шел по баллам после меня, оказался очень габаритным. А дракона тренировали на вес Марики. Да и все тормозные артефакты, связки команды при парении для соревнований рассчитывались под ее вес, рост…

Потому леди Небориш, которая тоже знала толк в дипломатии, согласилась с моими доводами и заверила: представлять честь академии на турнире – дело сугубо добровольное. Хочешь – прыгай сама. Не хочешь – выпихнут! Либо из седла, либо из адепток.

– Если, Ионир, вам так претит защищать на турнире честь академии, в которой вы учитесь, может, и эти стены вам тоже неприятны? И не стоит вовсе их посещать, – меж тем протянула ректор, глянув на меня своим единственным живым глазом так пронзительно, что мне пришлось умерить свою злость.

Ладно, как говорится, все, что не привело тебя в гроб, – уже хорошо! Зато так буду ближе к кубку. Правда, у всех на виду… но да демоны с ним. У меня пока не было четкого плана, так что буду считать, что теперь он появился.

Правда, перед этим я все же не преминула выбить себе хоть какие-то привилегии. Хотя бы пищевые! В смысле, чтобы кормили в столовой мясом, а не только его запахом. В общем, продалась за еду!

А пока, сытая этим разговором по горло, отправилась на учебу: практикум по логистическим расчетам вот-вот должен был начаться.

Практикум по логистике вела магистр Горвига Вукич. Эта женщина напоминала мед. С одной стороны – светлые локоны глубокого янтарного оттенка, сладкий голос… С другой – стало сразу понятно – я влипла! А кое-кто из одногруппников – залип на эту даму пышных форм. Высокая, статная, в теле, которое ничуть не портил набранный вес. Причем создалось ощущение, что последний – не следствие пышек и плюшек, а просто накопленные знания и жизненный опыт не поместились в голове и стали стекать по госпоже Вукич ниже, локализуясь в груди и особенно пониже спины. Иначе отчего некоторые парни туда так зарились? Не иначе желали припасть к за… знаниям!

Она шествовала меж рядов, наблюдая, как мы, то буравя взглядами огромную карту у доски, то склонившись над листами, прикидывали кратчайший и безопасный путь для теоретического обоза с провиантом. Все было бы в задании просто, если бы не засада.

Причем не с дорогами или лошадьми, а обычная. По условиям задачи та ждала нас в числе отряда неприятеля в ущелье, через которое пролегал самый привлекательный (потому как единственно возможный) маршрут.

– Проще сразу сдохнуть и не мучиться, – буркнула рыжая, точно морковка, девица, которая сидела впереди меня. Видимо, поняла, что выхода нет.

Вукич глянула на нее, чуть прищурившись, и медноволосая сникла.

– А я напоминаю, что перед вами в реальной жизни часто будут ставиться невыполнимые задачи, – пропела магистр своим медовым голосом и напомнила: – У вас еще три дюжины ударов сердца, а после готовьтесь отвечать.

Надо ли говорить, что время пролетело быстро. И после началась собственно экзекуция, которая по какой-то несправедливой ошибке называлась устным опросом.

Нужно было выйти к доске и на большой карте указать свой вариант. После чего на той оживал обоз и начинал двигаться в заданном направлении, соблюдая условия, и…

Мы смогли увидеть и крушение провианта в пропасть, когда был выбран обходной опасный путь по узкой горной тропе, и сражение обозников собственно с засадой у адептки, решившей все же идти напролом, и полет вестника за подмогой – а пока оную ждали – смерть солдат, сражавшихся на границе, от голода… Да много каких вариантов было, но ни в одном из дюжины предложенных еду до передовых отрядов так и не доставили.

Когда же очередь дошла до меня, то я, направляясь к карте, больше думала не о путях и засаде в ущелье, а пыталась вспомнить то, чему меня научил знакомый ядовар. Он отлично умел не только смешивать растворы в колбах и растирать в ступке реагенты, но и отловить нужную змею, собрать грибы, которые точно отправят клиента на тот свет, или паука, из чьих жвал можно сцедить пару капель, что окажутся по весу дороже золота. Впрочем, и растений отравитель не чурался. Сейчас-то я и пыталась вспомнить, какие из них могут расти в горах…

Когда подошла к доске, то уверенно вывела условия, задавая маршрут движения. Обоз пополз по карте, но, не дойдя до пресловутого ущелья, остановился. От него отделилась пара телег и замерла. А после человечки побежали по лесистой возвышенности. Вернулись с корзинами, завозились в той паре повозок, что стояла особняком, впереди каравана.

После чего две телеги двинулись к ущелью как ни в чем не бывало. На них ожидаемо напали, разграбили… А к вечеру оставшиеся сорок восемь повозок беспрепятственно прошли по ущелью.

Аудитория всколыхнулась от возмущения. Впрочем, роптали не все, а меньшинство. Но так громко… Дескать, я сломала артефактную карту и такого просто не может быть!

Госпожа Вукич от этих возгласов поморщилась, точно от комариного писка, и… рыкнула так, что даже плевавшийся огнем дракон бы присел на хвост и захлопнул пасть, точно сторожевая собака:

– Тихо! – пророкотало над сводами аудитории.

Тотчас воцарилась гробовая тишина. И в ней-то магесса и продолжила:

– Что ж, стратегически приемлемое решение – пожертвовать малым, чтобы выиграть партию… только не поделитесь, адептка Ионир, откуда такие познания в ядах?

– В серпентарии быстро учишься, – невинно ответила я преподавательнице и бросила быстрый взгляд на аудиторию.

Эта удивительная женщина поняла, каких двуногих гадюк с ядовитыми языками я имела в виду, и тонко улыбнулась. А после озвучила оценку за ответ: «весьма недурственно».

Серпентарий на задних рядах дружно зашипел, гипнотизируя меня мрачными взглядами. Впрочем, недолго, ровно до следующей фразы магистра:

– Надеюсь, что и через два дня, на сдаче предмета «Основы тылового обеспечения», вы покажете мне такой же хороший уровень знаний. Вам, адептка Ионир, нужно сдать этот предмет. Вы можете присоединиться к второкурсникам-снабженцам на зачете на четвертой паре.

Тут-то я и вспомнила, что куратор, вручая ворох бумаг, помимо всего прочего предупреждал, что есть список предметов, который в моей «прежней» академии не преподавали и зачеты по нему нужно сдать. И, кажется, эти самые «основы» – один из них! Вот гадство! Как же я могла забыть? Неужели при приземлении отбила себе не только весь зад, но и мозги? Эх, просчиталась я в торге с ректором. И еще как!

С такими мрачными мыслями я и вернулась к себе за парту. Преподаватель же продолжила занятие и ровно с ударом колокола отпустила нас на все четыре стороны.

Но я предпочла остаться там, где была. В смысле, в аудитории, и поговорить с госпожой Вукич с глазу на глаз.

– Прошу прощения, – начала я, подходя к чародейке, которая уже было собралась уходить, но остановилась и удивленно приподняла одну бровь. Я посчитала это хорошим знаком и продолжила: – Дело в том, что сегодня узнала, что включена в команду академии по прыжкам с драконов, и не уверена, что успею подготовиться. Тем более ректор настоятельно просила посвятить подготовке все мое свободное время.

Сделала паузу, полагая, что намека достаточно, чтобы преподаватель перенесла зачет хотя бы на седмицу. Больше я здесь задерживаться и не планировала: сопру кубок и сделаю ноги.

Вот только у этой медовой чародейки оказалась своя, очень уж женская логика.

– Тогда предлагаю сдать вам зачет завтра, чтобы не отвлекаться в дальнейшем от тренировок, – пропела она и добавила: – Когда вы планировали переводиться сюда, то должны были учесть и разницу в предметах и подготовиться к сдаче дополнительных тем, зачетов и экзаменов. Так что если вы не учили ничего заранее – день или три погоды не сделают.

Хотела было возразить: «Для кого как! У нас в гильдии Хваст как-то за два дня ковайский ради дела выучил! Правда, потом так же быстро и забыл все эти иероглифы…». Вот только подозреваю, что такой аргумент вызвал бы еще больше вопросов у преподавателя, потому смолчала.

Правда, госпожа Вукич истолковала мое безмолвие иначе и, поджав губы, сухо предупредила:

– Если хотите получить у меня отсрочку через ректора – не советую. Леди Небориш, может, и властна над своей смертью, но не над моими зачетами и экзаменами.

Из услышанного я сделала три вывода. Во-первых, эти две дамы не сильно ладят. Во-вторых, от зачета не избавиться. Ну и в-третьих, запроси я поблажек у главы академии в плане учебы – осталась бы, похоже, ни с чем. А так – с мясом!

Утешившись этим, я покинула учебный корпус, чтобы на крыльце столкнуться с адептом.

Тот был щуплый, с меня ростом, и тоже в зеленой форме. На широком и чуть длинноватом носу парня красовались очки. Короткая, без изысков стрижка, и внешний вид в целом: ткань на локтях потерта, вместо серебряных пуговиц – железные, а сапоги от долгой носки собрались гармошкой да так задубели в этом положении. Все это ненавязчиво предупреждало: реши я порыбачить в кошеле у этого мага, улов был бы сущая мелочь. Причем исключительно медная.

Память меж тем услужливо напомнила, что передо мной однокурсник и сидеть он предпочитал на третьем ряду по центру. Его преподаватель вчера даже спросил, поднимая с места… Радован Тутич! Да, точно, именно так его магистр и назвал!

– Кажется, ты забыла на парте перо, – с этими словами он протянул мне черный, очиненный, зачарованный самописец.

– Не мое, – сообщила я одногруппнику и добавила: – Но как предлог для разговора – сойдет. Тебе что-то от меня нужно?

– Я в тебе не ошибся, – не отвечая на мой вопрос, отозвался парень, поправляя очки, и добавил: – Ты, как посмотрю, девушка умная. И знания у тебя хорошие, насколько я успел понять.

Я мысленно усмехнулась: «Если пошли комплименты уму – значит, тебя как минимум хотят оставить в дураках». Впрочем, то ли Радован был не таким искушенным плутом, то ли посчитал, что честность – самый короткий путь к договору… И, собственно, пояснил, зачем ему я. А дело в том, что еще две седмицы назад группе были заданы расчеты – большие и много. Парень провозился над ними, выполнил большую часть, но вот над несколькими заданиями как ни бился – с места не сдвинулся.

Поэтому просил меня помочь с решением. Но делал это осторожно, чтобы не нарваться на осуждение однокурсников, которые считали новенькую выскочкой.

Что ж, Радован был хоть и не богат, но и не дурак. Правда, и не семи пядей во лбу – иначе мозгов хватило бы справиться со всем самостоятельно. Но раз он решился подойти ко мне – значит, учеба для него и вправду важна.

Скорее всего, поступление в академию для него – большая удача, и он старается изо всех сил. Магических, физических, умственных… Даже если те – не очень велики. И в отличие от богатеньких одногруппников, как те трое дверанутых, которые щеголяют в новеньких по фигуре мундирах с золотыми пуговичками, Радован решил меня не чураться и не принижать. Сметливый парень, в общем.

А двое разумных людей всегда смогут обставить свои дела к обоюдной выгоде. Так что сошлись на том, что я помогаю ему с решением, а он мне – с конспектом по «Основам тылового обеспечения», или попросту ОТО.

Кажется, однокурсник обрадовался, что так легко отделался. Мы условились, что встретимся в беседке у пруда, что в парке академии, сразу после ужина.

На этом и распрощались. Парень припустил к себе, а я медленно двинулась в сторону продуктового склада: стоило проверить, где мой серенький шпион плутал все это время.

Вот только сегодня, похоже, был такой день, когда ни один мой задуманный путь не заканчивался там, где я планировала. Все исключительно в том самом месте, что у оборотня сразу под хвостом.

Я отошла всего ничего и едва очутилась на аллее, как из пышного куста бузины услышала тихий голос, шепнувший: «Пс-с-с, Риса! Дело есть!».

Быстро оглянулась и нырнула в заросли – потому что так звать меня мог только тот, кто меня знал.

Ну и мудрая Горвига Вукич с ее двумя высшими образованиями, которыми восхищались адепты мужского полу

Глава 11

Куст бузины был коварен: ветки так и норовили выколоть глаз, зацепиться за волосы и выдрать клок – ну или хотя бы запихнуть молодые, еще только изумрудно-зеленые, мягкие, не знавшие зноя и сухости, а потому не успевшие огрубеть листья. Я нырнула в заросли и едва не врезалась лбом в поджидавшую меня там девчушку. Та стояла, улыбаясь от уха до уха щербатым ртом, какой бывает, когда молочные зубы решили, что они уже все, а коренные еще задумали посидеть чутка на дорожку.

Грязная, вихрастая, в обносках… Без вариантов – посыльная от Ио. Сейчас эта малявка едва не лопалась от радости и гордости за возложенную на нее миссию – не иначе. Еще бы – исполнять поручение самого главы гильдии!

Я же этой встрече радовалась куда меньше. Если мой босс жаждал разговора, я точно могла предсказать, чем это обернется. И нет, пифией я не являлась, дара предвидения не имела, но всегда точно угадывала свое ближайшее будущее после подобных встреч. А все потому, что в таких вопросах была пессимисткой. А этого для предсказателя средней руки вполне достаточно.

Но, решив соблюсти этикет, весьма вежливо (с учетом обстоятельств и собеседника) поинтересовалась:

– Чего надо?

– Главный хотел с тобой перетереть кое-чаво, – протараторила девчушка. – Велел мне метнуться в магонюшню вашу, тебя сыскать и отойти на шухер.

– А малявой никак? – уточнила я, уже догадываясь об ответе.

Вихрастая по-деловому замотала головой, и ее рука тут же нырнула за ворот ношеной, латаной-перелатаной рубахи, чтобы выудить оттуда связник. Судя по энтузиазму посыльной, использовать ей доводилось артефакт впервые. Иначе бы так не радовалась. Лично я его ненавидела. И подобные поручения Ио – тоже.

Меж тем детская грязная ручонка сжала кристалл и…

Не было ни ярких вспышек, ни каких-то звуков – лишь кучерявая голова на миг упала на грудь, а тело замерло, будто принадлежало истукану. А спустя два удара сердца темная макушка вновь поднялась. Вот только, несмотря на детские черты, через них проступало совершенно другое лицо – властное и холодное. И глаза, совсем недавно зеленые, точно листья бузины, теперь смотрели на меня, точно в арбалетный прицел, и светились синим холодным огнем.

– Хочу знать, как продвигаются дела, – в девичьем голосе прорезалась сталь и хрипотца.

– Я обеспечила себе место максимально близко к кубку, когда его привезут в Академию, – Ио я уже отвечала иначе, чем посыльной.

Глава гильдии не любил ни базару по фене, ни воровских замашек. Даже ходили слухи, что он – то ли сам обедневший аристократ, в свое время пустившийся во все тяжкие и сумевший подмять под себя квартал воров, то ли бастард кого-то из сиятельных. Так или иначе, Ио предпочитал, что называется, «позицию сверху». А с тех воров, кого учил для работенки среди аристократов, требовал, чтобы его ловкачи и в быту выражались, как пристало бы отпрыскам светских семей.