Текст книги "Боевая академия: курс-на-падения (СИ)"

Автор книги: Надежда Мамаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Хотя еще пару дней назад я бы просто достала из уцелевшего шкафа плащ и, расчистив на полу место заклинанием, улеглась бы спать.

Но сейчас я не могла так поступить. Не знаю, что этому виной – гадский пирог, который Славика для меня добывала, или то, что я успела узнать ее историю…

Но так или иначе, я осталась рядом, увещевая о необходимости «выпускать пар» и давать волю чувствам. На полигоне ли, швыряясь заклинаниями, или в крике… Неважно как, но давать.

– Чем дольше ты будешь только сильной, тем быстрее станешь слабой, – выдохнула я, глядя на Славику, в глазах которой не было слез, но, сдается мне, на душе у огневички их – целый океан.

И Славика вдруг всхлипнула… А после и вовсе заплакала. И через эту влагу она словно говорила те слова, которые была не в силах вымолвить ее душа.

А я… я была рядом. Не успокаивала глупостями, не отвлекала разговором. Просто была. Раз ее мать когда-то не смогла вот так оказаться рядом и… нет, не выслушать. Безмолвно поддержать. Ведь, по сути, когда Славика инициировалась как маг, она потеряла отца. И резко, в один миг повзрослела. Надела на себя броню защитницы и… так и не смогла ее снять.

А сейчас… всего лишь приподняла всегда опущенное забрало. Успокоилась Славика, когда забрезжили предрассветные перламутровые сумерки. Солнце еще не поднялось из-за горизонта, но край неба начал уже розоветь.

– Легче? – уточнила я.

Огневичка, словно прислушавшись к себе, кивнула… И я, широко зевнув, заключила:

– Ну раз так, то за ремонт отвечаешь в нашей комнате ты. А я – за сон! – и распределив обязанности, сделала то, что еще давно должна была: достала плащ и, расстелив тот на полу, улеглась.

– Договорились, – услышала я уже сквозь дрему.

Славика, кажется, что-то там чаровала, шуршала, ходила, но я не прислушивалась. А после и вовсе отрубилась, чтобы спустя, кажется, всего миг удары побудного колокола разорвали тишину над моими ушами.

Не открывая глаз, я простонала:

– Боги! Какая рань! В такую даже старики не встают, чтобы занять очередь в лечебницу!

После чего малодушно попыталась накрыться подушкой. Но той не оказалось. И одеяло было тоже каким-то хлипеньким, и матрац… Тот вообще гад, подвел. Ибо, кажется, из-под меня сбежал! Других вариантов, таких как кража, не было. Я бы почувствовала…

Эти идиотские мысли бродили в моей голове, в то время как тело настойчиво кто-то тормошил:

– Вставай. На занятие опоздаешь…

Мне хотелось опаздывать куда угодно, хоть на собственную казнь. На нее – особенно.

Но толкавший меня был настырен, и я все же открыла глаза, чтобы узреть отвратительно позитивный, яркий весенний день.

– Мы и так проспали! – тем же увещевала Славика.

– Побудка… – простонала я.

– Не побудка это, а сигнал на построение уже. Для боевиков…

– Так ты же одна из них…

– Ничего, впаяют штраф и только, – отмахнулась подруга… Да, наверное, все же она, а не просто соседка.

– Так что подъем, встаем, иначе умрем!

– Кто нас будет убивать? – зевая, уточнила я, впрочем, поднимаясь и натягивая ту единственную форму, которая у меня осталась – красную, командную. – Если что, у меня есть отличные яды, кинжалы и пара магострелов – перечислила я арсенал борьбы с теми, кто решит покуситься на робкую невинную адептку Ионир.

– Стыд! – Мы от него сгорим, если опоздаем на занятия, – парировала Славика.

Я прикусила язык, что куда вероятнее сгореть от волны пламени. К слову, о последнем: в коридоре от него ни следа не осталось. Не знаю, что за заклинания использовала огневичка, но все выглядело более чем пристойно. Побелка на потолке и вовсе новее, чем была.

Это я заметила, пока мы мчались в столовую. А та гудела, точно растревоженный улей. Все обсуждали новость: прибытие первой команды. Делегация из королевства Марворис. Гости, драконы, красавчики-маги, очаровательные чародейки… Иностранцы!

– Слышала? У них там свой чемпион, в прошлом году всех размазал! – донесся голос за соседним столом.

– А мне говорили, что они вообще без тормозных амулетов прыгают, в воздухе заклинание плетут! – взвизгнула слева какая-то девица.

– Это не они плетут, а тебе наплели! Создать гасящий удар контур – на это уйму времени надо, так что твой марвориец десять раз трупом станет, пока закончит, – авторитетно возразили ей.

Только есть такая порода людей, которые свои ошибки даже в гробу не признают! Они правы. И точка. А остальные – так, запятая между ее цитатами.

– А вот и нет! У них там школа темного притяжения, или как ее…

Я не встревала. Лишь шустро жевала каймак, плескавицу и, закусывая айраном, мотала лапшу на вилку, а информацию – на ус.

Влетела я в аудиторию в последний момент, когда магистр уже взялся за дверную руку, чтобы затворить ее перед носом опоздавших в моем испуганном лице.

– Адептка Ионир, – ледяным тоном поприветствовал меня Нушец. Тот самый, с монографией Краля и кустистыми бровями, которые сегодня особенно грозно нависали над очками. – Вы, кажется, решили, что опоздания в академии – признак хорошего тона? Тогда вынужден вас разочаровать…

– Никак нет, господин магистр, – выпалила я, скользя на свободное место в третьем ряду. – Просто утро было насыщенным…

В основном снами. Но это уточнять не стоит… Впрочем, преподаватель пояснения и не ждал. Кивком велел мне занять свое место и начал лекцию.

Я слушала ту столь внимательно, что, кажется, одним этим выбивала магистра из колеи. Сдается, у господина Нуцшеца даже возникло подозрение, что я жажду его на чем-то подловить… А я всего-то хотела не выделяться. Но с красной формой среди зелени мундиров снабженцев это было тяжеловато.

Мою одежду обсуждали. И меня в ней тоже. В «выскочке» прибавилось еще и «стерва», не иначе. Но и плевать! У меня и без этих зубоскалов забот хватает и на сегодня, и на завтра, когда и команду соперников нужно оценить, и меня тоже оценят… Горвига Вукич на своем зачете.

А я к нему даже не готовилась.

А ведь должна была встретиться с Радиком, конспекты у него вчера вечером взять. Но так некстати меня убили… А потом лазарет и Славика. В общем, учиться, да и просто думать о занятиях, было совершенно некогда!

Меж тем лекция Нушеца тянулась бесконечно. Казалось, целая жизнь – и та промчится быстрее, чем это занятие. Я сидела, мучительно борясь со сном. Пару раз даже сошлась в рукопашную, бесшумно хлопая себя по щекам, пока преподаватель отворачивался к доске. Но увы, надолго даже оплеух не хватало.

А ведь помимо этого нужно было писать конспект. Так что только и осталось, что сжимать челюсти и пальцы. Последние – с пером. И делать вид, что внемлю каждому преподавательскому слову, ловлю его на очиненном кончике и запечатлеваю в вечности своей памяти и на бумаге разом.

Когда колокол наконец ударил, ознаменовав окончание занятия, я не стала мешкать и, увидев вихрастую макушку Радована, поспешила за парнем в коридор. Нагнала кучерявого быстро: он шел понуро, то и дело поправляя очки, которые так и норовили съехать на кончик носа.

– Эй! – окликнула я будущего снабженца и тотчас хлопнула его по плечу, догнав. Со стороны выглядело это, словно я осалила мага. Хотя по правде я еще и вцепилась в Радована. А то вдруг так мне обрадуется, так воодушевится, что от счастья даст деру!

Кучерявый остановился, медленно обернулся, посмотрел на меня как на предательницу.

– Эй⁈ – выдохнул он возмущенно. – Я тебя вчера до ночи прождал! А ты даже не предупредила! И сегодня ты подходишь как ни в чем не бывало? Да иди ты в пекло!

– Ну извини, я вчера там уже была! Больше не пойду, – фыркнула я.

– Уху! – выдохнул Радован и вытаращился на меня, отчего его глаза в очках стали ну точно совиными. Для полного сходства только перьев не хватало. – Ты ври да не завирайся!

У-у-у… Обидой пахнуло. Я демонстративно посмотрела в потолок.

Радован попытался дернуться. Только у меня хватка была профессиональной: что в руки попало, то я уже не выпускала. Или того…

На четвертой попытке высвободиться так, чтобы это со стороны не выглядело позорно, парень, стараясь не потерять достоинства, процедил:

– Отпусти. А то не посмотрю, что ты девушка, и…

Вот любят мужики порой прикрываться этим «девушка»… Как будто бы если на моем месте стоял бугай, который с одного удара лошадь прибить может, они бы ему ух! Ах! И вот так… в общем, красиво легли в гроб.

Впрочем, вслух произнесла другое.

– А про враки… Вся академия вчера была в курсе случившегося на арене, а кое-кто, – тут я глянула на вихрастого мага, – просидел всю суету в кустах и ничего не заметил. Ну хорошо, не в кустах, в беседке, ожидая девицу. А та не пришла. И юноша в расстроенных чувствах не иначе рушил: «Да чтоб ты сдохла, зараза!» А я возьми – и да! Сдохни. Так что чуть откачали. Не веришь – в лазарете можешь спросить, какой красивой меня туда донесли. Или хочешь – могу повязку показать. Мне ее как раз нужно идти снимать…

– Ничего при мне снимать не надо! – Радован выпалил это так громко, что на нас проходившие мимо адепты даже с интересом оглянулись, кажется, подумав не о том. Впрочем, кучерявому было не до случайных свидетелей. Он был делом занят: осознавал, как по-идиотски повел себя. А это у парней процесс долгий, мучительный. Порой на годы затягивается.

Впрочем, маг справился быстро. Всего-то три дюжины ударов сердца прошло.

И выдавил из себя:

– Извини… Я не знал.

– Извинения принимаю исключительно в законспектированной форме, – хмыкнула я, намекая на записи лекций, о которых договаривались.

Только кучерявого не иначе перемкнуло, и экивока он не понял, отчего протянул:

– Ну если ты так хочешь… могу письмо тебе написать… Или стишок покаянный. Правда, с рифмой у меня не очень… Но муха-кукуха, полна – томна придумать могу…

Мне даже знать не хотелось, что за вирши такие, где все эти четыре слова в одном куплете и о чем он.

– Я вообще-то о записях лекций Вукич. Мне ей зачет завтра сдавать по ОТО.

– А, ты про то ОТО… – дошло до Радована и, словно у парня в башке перещелкнул выключатель, он вспомнил, что обиды, извинения и прочие душевные терзания – это, конечно, хорошо, но ни погоды, ни оценок они не сделают. А у него встал вопрос с расчетом, как у меня с зачетом.

Так что условились с кучерявым на вторую попытку встретиться в беседке. На этот раз во время обеденного перерыва. А то вдруг у меня опять тренировка? Покушения, спасение мира и чего там с утра в планах не было, но вдруг нарисовалось, как неприличная надпись на заборе…

Может, мы на этом бы и не остановились, продолжив наш светский разговор с Радованом и перейдя к рассуждениям о погоде, природе и ценах на брюкву, но перерыв между занятиями был не безразмерным. Так что пришлось поторопиться на следующее занятие.

Лекция по магической номенклатуре оказалась хоть и нудноватой, но не сложной. Для нее, как по мне, мозги были вообще не нужны. Только усидчивость. А геморрой к ней со временем сам приложится, согласно инструкции, коих мы сегодня записали целую тьму.

Когда я вышла с лекции, мне даже еще какое-то время казалось, что номера, тире, дроби и подпункты вязнут у меня на зубах. Даже сплюнуть захотелось. Но я сдержала этот порыв. А еще – слово, что приду-таки в условленную беседку. Правда, перед этим пришлось-таки заскочить в лазарет и снять повязки – под ними все дико чесалось, словно я была блохастым псом. В принципе это оказалось недалеко от истины:

– На вас, адептка Ионира, как на собаке все заживает, ну или на боевике… – похвалила мой бок целительница, смазывая тот мазью, чтоб багровый рубец побыстрее превратился в тонкую ниточку шрама.

Я лишь поблагодарила за комплимент и припустила на встречу с Радованом.

Беседка стояла в глубине парка, увитая диким виноградом, который только начинал распускать листья. Внутри оказалось сумрачно и тихо – отличное место для заговоров, передачи контрабанды, свиданий и прочих запрещенных уставом академии деяний. В том числе списывания.

Но да мы с кучерявым этим извратом и не занимались. Мы считали, склонившись над исписанными листами так, что едва не стукались лбами.

– Смотри, – я ткнула пальцем рядом с одной из клякс. – Ты здесь перепутал: скорость обоза не константа, она зависит от рельефа. Вот здесь у тебя горный перевал – значит, скорость падает на треть. А вот тут равнина – можно идти быстрее.

– А если дождь? – спросил он.

– А что сказано про прогноз от погодных магов в условиях? У тебя же середина лета по заданию вроде. Самый зной… В такой разве что ярая гроза может случиться. Но тогда и сель пойдет. Давай попробуем оба варианта прокрутить…

Мы просидели в беседке весь обеденный перерыв. Я успела проверить его задачи, а заодно запомнить все. Чтобы самой уже не решать, а лишь записать работу и после сдать.

Жаль, что с зачетом так просто не выйдет. Судя по пухлым тетрадям, которые мне отдал Радован, сидеть мне с ОТО до самого утра…

С мрачностью моих мыслей могла посоперничать только тень, которая враз закрыла собой солнце, а заодно и выход из беседки.

– А вот ты где, белобрысая, – пробасил знакомый голос.

Глава 16

Тармиш стоял в проходе и лыбился от уха до уха, словно застал нас с кучерявым за развратом. И последующие слова сокомандника – чтоб этого здоровяка драконы сожрали – это подтвердили:

– И чем это вы тут таким уединенным занимаетесь? – скабрезно протянул громила, который еще вчера был недоволен тем, что именно меня взяли на место Марики.

– Задачи решаем! – рявкнула я на этого типа, который, похоже, и в кулинарном рецепте был готов узреть интим. – Можем пригласить тебя на групповой мозговой штурм. Присоединяйся! А то здесь такие мощные интегралы…

Боевик тут же засох, точно мумия. Да и с инициативной магией стало примерно то же: она качественно сдохла и накрылась саркофагом.

М-да… Судя по такой реакции Тармиша, кажется, на такие групповушки его еще не звали. Не верили, что ли, во внушительный потенциал парня?..

Меж тем здоровяк, переварив мое приглашение, наконец перешел к сути:

– Я это… того… от тренера. Милошевич просил передать, что если ты уже живая, то приходи на арену в то же время, что и вчера, и не опаздывай.

– Я не опаздываю, а появляюсь ровно в тот драматический момент, когда все к этому готовы, – обиделась на такой поклеп.

Тармиш усмехнулся:

– Ладно, бывай. И… ты вчера классно ту гаргулью схватила. И это… Я был не прав насчет того, что лучше бы твое место Иваса заняла… Ты его достойна.

Вот хотел ведь боевик извиниться. Но мой вредный характер…

– Это она тебе сама сказала? – не удержалась я, припомнив наш вчерашний милый девичий разговор в умывальне, в стиле: злость прошла, все забыто, пара раненых и даже нету убитых…

Боевик на мой вопрос густо покраснел. Аж уши запылали, и нехотя выдохнул:

– Да.

А после развернулся и ушел. Радован проводил его недоуменным взглядом и уточнил:

– А что это за Иваса?

Пришлось пояснить.

– Да познакомились вчера случайно. Девушка с тонкой душевной организацией.

«Которой стены проламывать можно», – я не добавила. Но то, что над невозмутимостью, ну или над влюбленностью, адептке все же стоило поработать – это факт. Глядишь, и кости были бы целее…

Впрочем, больше на воздыхательнице беглого мы с Радованом останавливаться не стали, а еще раз пробежались по всем заданиям, сдавать которые предстояло в конце учебной недели. В смысле, уже послезавтра… а там два выходных и… Привет, турнир! Как все быстро-то! А я еще не проверила, есть ли под ареной подземные ходы. И зачет не сдала, и… Я, может, только жить и учиться в академии начала. И уже – все. О том, что в это «все» входит и Беглый, думать решительно не хотелось. Мне нет дела до этого типа. А вот до практикума, который должен был начаться сразу после обеда, – еще как.

Потому, подхватившись, мы с Радованом выскочили из беседки и припустили к складам – туда, где у нас был практикум по приемке грузов.

Благо путь туда я знала отлично. Так что у амбаров академии мы очутились вовремя. Ибо даже если время уже подошло, а преподаватель еще нет, это опозданием не считается.

Вскоре к массивным воротам хранилища подошла и преподавательница – магесса Невен Тэслин. По ней сразу было видно – эта дама, как птица счастья. Не в плане того, что волосы ее отливали синевой, как вороново крыло (хотя и это тоже), а в том, что она своим видом качественно отпугивала неприятности, а заодно и вводила в нервный трепет поставщиков.

Те, кстати, прибыли с обозом почти следом за ней. И начали споро выгружать с повозок бочонки, мешки, ящики, вязанки…

Нам же была поручена приемка. Кому-то достался учет овса, кому – чечевицы… Мне вот пршут. Эти вяленные на ветру в тени свиные окорока с пряностями, темно-красные, с белыми прожилками жира, завернутые в холстину и пахнущие так, что я могла закончить свои дни бесславно и прям сегодня, утонув в собственной слюне… Они были чистым искушением! М-м-м… И, судя по всему, не для меня одной.

Хотя весовой артефакт, на который положили первый окорок, исправно показал целых десять мер.

– Че стоишь, давай, принимай! – скомандовал возничий, обманувшись моей тощей фигурой.

Я же, критически глянув на пршут, прикинула, что в нем и восьми мер нет. Потому взяла его за рульку и подняла, прикидывая вес. Ну точно.

– Долго будешь еще стоять? – напирал мужик, недовольно кривясь.

– Пока не выясню, насколько твой артефакт врет, – с этими словами я отложила окорок обратно на телегу и полезла в сумку.

– Да ты в своем уме, девка! У меня отродясь все исправно было, – набычился доставщик и упер руки в боки. Может, кого бы и устрашило это зрелище: когда тебя пытаются впечатлить пузом наперевес (то перло поверх кушака, как тесто из кадушки), но только и я знала, как впечатлить собеседника.

Например, стандартным цилиндром с разрывным проклятием. Его вес был всегда точен до медьки: сделаешь чуть тоньше стенки – и заклинание, заточенное в них, рванет раньше времени. Чуть толще – вовсе не сработает. Да и метать эту дуру в схроне врага сил куда больше уйдет.

Так что я положила запечатанный металлический корпус на весовой артефакт и произнесла:

– Этот разрывник должен потянуть не больше полумеры. Если окажется не так… значит, он не исправный, и я смело могу срывать пломбу…

Мужик, еще пару мгновений назад сам готовый рвануть – таким красным был от злости, – вдруг сбледнул. А когда на напольном артефакте высветился вес чуть больше цельной меры, и вовсе смахнул с висков выступившие бисеринки пота.

Я же невозмутимо взяла цилиндр и потянулась к пломбе, уточняя:

– Ну так что, я ее срываю…

– Не стоит торопиться, – сдавленно произнес доставщик и добавил: – Видать, давно не проверял артефакт у мага, разрядился небось… А у вас, госпожа чародейка, рука отличная, вес прям чует. Может, вы так, безо всего, по своим ощущениям мясо примете… – и так заискивающе это прозвучало.

Нет, мне пару раз пытались взятки давать те, кого я грабила, суля, что заплатят поболее, чем заказчик… Но чтобы натурой? В смысле свининой – такое впервые.

Хотела было намекнуть, что моя рука отлично различает вес и серебряных монет, но желудок предательски сжался, намекая, что он не кошелек, пустым долго не протянет. Поэтому махнула рукой и согласилась. Что только не сделаешь на благо академии и своего аппетита.

Так что приняла я все двадцать окороков, записав их вес по своим ощущениям. А поскольку математике Ио учил не по учебникам, а по принципу: важнее правила сложения и вычитания, берем мы или отдаем, – то у меня десять плюс десять мер в сумме давали лишь восемнадцать.

Мужик пыхтел, потел, таскал окорока, но молчал. Не хотел подрывать и доверие академии к поставщику, и свою репутацию, и тело… Разрывное проклятие, вырвись оно из цилиндра, разнесло бы и первое, и второе, и третье в пух и прах.

А я разумно взвешивала пршут одной рукой, а из второй разрывник не убирала. Так, маленькая деталь, напоминание и оберег от лжецов разом.

Так что по итогу, чтобы мои измерения сошлись с накладной, доставщик выдал мне один кусок пршута сверху. С видом «подавись, ведьма!». Зря он так. Я была голодной и такие укусила. Пару раз… Десятков раз. А что. Ректор обещал мне усиленное питание. Я вот и добыла его себе, как смогла!

Глядя на это, у мужика дернулся глаз. Но он и здесь смолчал, лишь плюнул и отправился к абсолютно пустому возу. Ну а что он хотел, связываясь с воровкой. Сказал бы спасибо, что еще в портах и рубахе от меня ушел!

Когда же с выгрузкой закончили, и магессе Тэслин главный из доставщиков протянул листы приемки, на которых каждый из адептов расписался за свой товар, преподаватель не поспешила заверить все накладные своим автографом, а пошла с инспекцией по хранилищу. И начала безжалостно править цифири в листах.

Удивительно, ей даже не возражали. Какой-то неопытный попробовал завопить и тут же схватил проклятие немоты, тем подтвердив: есть в этом мире женщины, от которых можно и дар речи потерять.

Радован же мне шепотом пояснил, что это первый подобный практикум. До этого пару раз они проходили на складах, но делали инвентаризацию. А сегодня, видимо готовясь к приему иностранных делегаций, и снабженцев припрягли помогать во благо академии.

Меж тем преподавательница таки завершила осмотр, поставила свою подпись под накладными, и обозники ушли. А следом отпустили и нас. Только когда я, обрадованная, что на сегодня с учебой покончено, собралась идти, госпожа Тэслин назвала четыре фамилии:

– Дарбиш, Тутич, Власниц, Ионир – вас попрошу задержаться.

Когда мы, переминаясь с ноги на ногу, проводили завистливыми взглядами остальных одногруппников, выяснился и повод, почему мы все еще здесь. Оказалось, только у нас четверых не оказалось недостачи: Дарбишу достался овес, который поставщики, видимо, не сильно жаждали оставлять себе; моему напарнику по расчетам – запечатанные сургучом бочки, из коих больно-то не наворуешь, так что нужно было их верно учесть; девице Власниц достались яйца в низкостенных ящиках, лежащие рядками – тут нужно было много внимания и усердия; ну и я… с разрывником.

За усердие магесса нас похвалила и даже освободила от домашних заданий до конца года. А то, что до того оставалось две с небольшим седмицы, – ерунда. Главное – свобода! Пусть небольшая.

«Вот теперь точно все!» – успело пронестись у меня в мозгу, прежде чем я услышала:

– Ионир, и еще. На моей памяти вы первая адептка, которая умудрилась принять больше, чем было по накладной. И даже не это самое удивительное. А то, что Фарол, который на моей памяти всегда норовил обвесить, сегодня был столь щедр.

«Он просто свою шкуру на свиные окорока обменял по удачному курсу», – я не сказала, но магесса, видимо, что-то такое заподозрила и, хитро усмехнувшись, добавила:

– Рада, что вы так удачно к нам перевелись, Ионир. Вы, похоже, знаете толк в том, как снабжать!

Что ж… госпожа Тэслин была недалека от истины: я правда знала и как доставить нужное, и как спереть…

Жаль только, время мне пока украсть ни разу не удавалось. А было бы преотлично… Тогда бы у меня осталось в запасе пара ударов колокола до тренировки. А так пришлось бежать на нее сразу же.

А там меня ждали. И драконы. И команда. И новости… и главная из них, что сегодня у меня новый напарник.

Прошу прощения за затянувшееся молчание. Выкладка была задержана по не зависящим от меня причинам. Но сейчас все вопросы улажены.

Благодарю каждого, кто остался с историй Рисы и Кернира, и не потерял интерес к сюжету. Ваше терпение – лучшая мотивация.

Продолжаем. Потихоньку. Поехали.

Причем на роль оного судьба мне подсунула не кого попало, а «капец я попала!» Ибо сегодня Кернир прийти не смог, его будет подменять сам тренер, и он этому весьма рад. Наставник это так и сказал. Только матом.

Если перевести его речь сначала на цензурный, потом на литературный и после удалить все междометия, многоточия, метафоры, а также пролог про генеалогическое древо славного рода Беглого, где отметился весь справочник животного мира королевства, то выходило: тренер любит преподавательство. Особенно ту его часть, где даешь адептам знания, умения, навыки, а они не берут, заразы! Ни в карманы, ни в голову. Прогуливают. И за пропуски их приходится не наказывать, а прикрывать… Иначе кто натаскает новенькую…

Вот только что-то про «не наказывают» наставник немного слукавил… или не немного? Правда, куда больше меня интересовал другой вопрос: где демоны носят Кернира в нашу последнюю нормальную тренировку. Завтра же прибудет первая команда. И она наверняка не упустит возможности посмотреть на работу противников. Нас. А раскрывать для конкурентов свои стратегии и умения – идея не очень…

Правда, сегодня отсутствовал не только Кернир. Но и наши учебные гаргулистые пособия. И в этом оказалась я, сливавшая оные. Вернее, нежную психику птичек. Моя перье-жопо-выдирательная тактика так впечатлила одну каменную клушу, что у нее случился нервный припадок.

Да уж, как ее товаркам меня своими клювами пытаться прикончить – так все нормально, у меня никаких истерик, а как наоборот… Да я ее даже убить не пыталась!

Но все эти аргументы я придержала при себе. И правильно. Потому что сегодня вместо птичек были натуральные боевые жеребцы. В смысле адепты боевого факультета, на которых пахать можно, не то что в них пульсары метать… Зато цельный табун. Я дюжину голов насчитала, не меньше. Правда, отчего-то на первый заход наставник отрядил только троих.

Парни, к слову, не очень были рады этой своей роли, но, как говорится, прыжки с драконов (будь ты член команды или мишень) – дело добровольное: хочешь – сам лети, не хочешь – тебя выпихнут.

Последним тренер и занялся, едва мы на ящерах взмыли в небо. Наставник лихо выбивал из седел волной сырой силы нерешительных. Так что, глядя на это, я предупредила:

– Не надо. Я сама.

А после вылетела из седла в небо. То сегодня для меня было приветливым. Да и земля при посадке не обидела. А вот я такой же ласковой не была. Для нацеленного на нас трио (и откуда только тренер таких метких откопал?) так уж точно. Кажется, даже слегка этих боевиков поломала.

А что? Из меня не вся сила Кернира вышла. Оттого магия и дурила, лилась в плетения каждый раз куда больше, чем обычно. Оттого получилось не сражение, а игра в воздушные кегли. Натурально.

Правда, по итогу на новый заход «двуногих гаргулий» пришлось заменить на новую троицу. Первую списали в лазарет. Теперь стало понятно, зачем тренеру столько запасных.

Жаль, что нашу команду нельзя было вот так же заменить вторым составом.

К слову, я и до этого задумывалась: а почему? Зачем нужен был отбор, когда могли же заранее подготовить дублеров… Об этом и спросила Тармиша. Ответ убил: чтобы не было соперничества на протяжении всех тренировок.

Оказалось, что до этого было несколько случаев, когда запасные специально выбивали из команды основного, чтобы занять его место, ибо для кого дух победы, а для кого – победа с душком.

Так что еще прежним ректором было принято решение: запасных нет. Выбывает кто-то – проводят новый отбор на общих основаниях.

Как по мне, это проблемы гнилых людей не решало, но… в чужую академию со своим воровским уставом соваться не стоит. Потому я промолчала на эти объяснения сокомандника и лишь вздохнула, когда тренер махнул мне рукой: мол, залезай, чего лясы точить, когда надо клинки. Пусть и образно. Ибо противник скоро прибудет. Так что я лишь вздохнула и понуро побрела водружать себя в седло дракона, чтобы вскоре снова падать. И даже не морально. Это самое обидное.

Когда тренировка была закончена, я ощущала, что во мне больше мертвого, чем живого. Оттого дефилировала до столовой, а оттуда – и до общежития походкой зомби на выгуле. Ноги гудели, спина болела, глаза слипались, и я засыпала на ходу, но… Есть в мире заклинание, способное излечить немощных, пробудить спящих (иногда даже навечно), заставить полюбить даже самых здравомыслящих, да вообще много чудес совершить. И это заклинание – «деньги». Так вот, его тренировочной версией в студенческой адаптации является слово «зачет». И оный маячил у меня по курсу (причем сразу по целому, за год!) завтра.

Но сначала – записать все вычисления, которые разбирали с Радованом, поскольку их сдавать нужно будет, как выяснилось, на следующем занятии.

Славика поначалу смотрела, как я сначала строчила пером, сцеживая зевки. Чувствовалось, она хочет поговорить, но мне сейчас было не до бесед. Вообще ни до чего. С такой горой всего, что нужно было сделать за эту ночь, мне не то что болтать – моргать было опасно. Один не учтенный в планах взмах ресницами – и все полетит к демоновой матери. Ничего не успею.

Видимо, поняв это, соседка махнула на пропащую в науках меня и задремала. А я, покончив с задачами, перешла к конспектам. Тут-то и почувствовала себя работником тайной канцелярии, который разбирает шифрограмму. Поскольку конспекты одногруппника ему записывал не иначе какой-то целитель. Перебравший рагии. Левой рукой. И на бегу!

Но одолев пару страниц, я приноровилась, и дальше дело пошло быстрее… Так что когда я закончила, до побудки оставалась еще пара ударов колокола. Их-то я и решила безбожно проспать.

И на этот раз для разнообразия я проснулась не оттого, что меня пытались сжечь, как истинную ведьму. Нет. Утро началось с вестей и гостей… Да таких, которые подольше бы не заявлялись. Говоря подольше, я имею в виду «никогда». Даже трупами.

Прибыла команда из Марвориса. Дюжина магов на четырех драконах. На каждом ящере по погонщику и два всадника позади. Крылатые у соперников оказались мельче наших, но более изящные, все серебристые и с длинными шеями.

За посадкой этих чешуйчатых я наблюдала по пути в учебный корпус, когда шла на первое занятие. Они летели мягко, почти бесшумно и так слаженно, что казалось: даже крыльями машут синхронно, словно парадный караул шаг чеканит. В общем, выдрессированные гады. И я не только про драконов, но и про их седоков тоже.

Ибо не удержалась, поддалась общему порыву, любопытству, да и просто решила, что знания о противнике не помешают, и пошла глянуть на приземление противников.

Крылатые опустились на арену так плавно, что даже песок почти не взметнулся. Небольшая взвесь, в мой рост, тотчас осевшая – не в счет.

Вокруг уже толпились адепты, преподаватели, а среди них наверняка затесались агенты, шпионы, мои коллеги по воровскому цеху и убийцы. В общем, встречали морворцев все, хоть и не совсем торжественно.

А иноземцы меж тем спрыгнули на арену из седел так, словно заранее это репетировали. Хотя… может, «словно» здесь и лишнее.

В тепле раздались ахи, охи, девичьи вздохи… И повздыхать, к слову, было о чем. Шестеро игроков, запасной, тренер, целитель и погонщики – все как на подбор. Светловолосые, с глазами цвета неба, смотрели на мир так остро, что об этот взгляд можно было и порезаться. Добавить к этому стройные, подтянутые тела, точно клинки, заточенные в ножны… тьфу ты, в тёмно-синюю форму с серебряной вышивкой – сходство с холодным оружием будет полным. Да и прохладцей от прибывших тоже разило за милю. Причем такой, что и грудную лихоманку подхватить можно, если подольше постоять рядом.