Текст книги "На кладбище все спокойно (СИ)"

Автор книги: Надежда Цыбанова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

– Ну что, Браун, пообщался с Селестой? И как? Результативно?

– Да она невменяемая, – сплюнул нахал себе под ноги. – Больная на всю голову.

– Не надо оскорблять Селесту, – угрожающе намекнул Артур. – А то она тебя проклянет, а я вовремя просто отвернусь. Топай отсюда, кавалер. Сколько у тебя нераскрытых за прошлый месяц? Дел пять точно. Или ты считаешь, что, пригласив Селесту на свидание, заставишь ее за себя работать? Так я тебя разочарую.

– Меня? – глупо переспросила я, прижав ладонь к груди. – На свидание?

– За этим он сюда и топал с цветами, – Артур хмыкнул, – когда услышал, как дежурный обсуждает с ребятами, будто я вас сослал в архив. А то у нас уже в камерах предварительного задержания мест благодаря вам не хватает.

Откровенно говоря, я расстроилась: инспектор не тот, свидание не такое. Мне гораздо интереснее с Артуром до кладбища прогуляться.

– Не обращайте на него внимания, – посоветовал Артур, обойдя Брауна и ухватив меня за локоть, повел прочь. – Он у нас привык за счет своей мордашки проблемы решать. На прежнем месте в мелком городишке дослужился до старшего инспектора. В этом ему помогла сестра мэра города. Перевод к нам у него случился после помолвки с одной влиятельной вдовой. Правда, до свадьбы дело не дошло. Сейчас он ищет новый трамплин. Селеста, не позволяйте ему себя обмануть. Если что – говорите мне, я с ним по‑мужски побеседую с большим удовольствием.

– Не такая у него и смазливая мордашка, – смущенно пробормотала я. Обо мне беспокоятся – приятно. – Я прочитала все отчеты. Ничего существенного.

Артур тихонько хохотнул, оценив мою тактичную смену темы.

– Зато вы теперь представляете, что такое реальная работа инспекторов. И если у вас, Селеста, получится доказать, будто духи могут выступать правдивыми свидетелями, это существенно облегчит нашу службу. Именно поэтому я и хочу помогать вам.

– А разве не чтобы присматривать за моей бедственной натурой? – хитро прищурилась я. Мне‑то старший инспектор уже сдал своего подчиненного с потрохами.

– И для этого тоже, – не стал отпираться мужчина.

Сегодня на кладбище смена Спаркли. Если Моргвуд просто недоверчиво относится ко мне из‑за пола, то этот товарищ считает всех женщин коварными хищницами. Будто найдется настолько отчаянная, чтобы покушаться на скромную зарплату смотрителя. Наше общение с ним обычно заканчивается после невнятного бурчания, когда он резвым шагом проносится мимо на выход.

В качестве взятки я купила пирожки, половину из которых мы съели с Артуром по дороге. Чувствую, что из обещанного инспектором «недоедать» уже началось. Горячий шоколад вкусный и сытный, но выпит он был настолько давно, что можно считать, будто сегодня я питаюсь энергией. Невкусно и неполезно.

Я заглянула в сторожку. На постели беспорядок, вокруг чашки, стоящей на столе, целая лужа чая, а неровно отрезанные прямо на скатерти кружочки колбасы подверглись нападению мух.

– Ну и свинтус, – поморщилась я. – Видимо, Спаркли на обходе территории. Будем бегать по кладбищу в поисках, или подождем?

– Если только вам хочется заиметь романтическую прогулку между могил при закатном солнце, – поморщилась я. – Мне и в мою смену хватает патрулирования. Но вы, Артур, можете приобщиться к тишине кладбища. А я лучше найду место захоронения Руперта Грейвса.

Журнал регистрации был небрежно брошен на табуретку. Хорошо еще не прилип к ней. У Спаркли определенно имеется талант разводить бардак в максимально короткие сроки. Одно успокаивает – убирать за собой он тоже умеет, потому что такой ужас мне ни разу не передавали при сдаче смены.

Дату смерти Грейвса я знаю из материалов дела, поэтому долго искать не пришлось.

– Номер места – одна тысяча сто пятнадцать, в восточной части, – пробормотала я себе под нос. – Никаких отметок о неспокойности нет. Там, вообще, судя по заметкам, лежат образцовые мертвецы.

Неожиданно мне на плечо легла мужская ладонь. Как‑то не к месту Артура потянуло на тактильный контакт.

– Тсс! – он приложил к губам палец. – Слышите? Тихое шебуршение. У вас тут мыши или крысы водятся? Хотя погодите‑ка. Пыхтеть грызуны точно не станут.

– Вы зачем меня пугаете? – я на всякий случай села на постель и поджала ноги. – Нет, ни крыс, ни мышей здесь не водится. Самолично все углы проверяла. И нет, я их не боюсь, просто вот про пыхтение точно было лишнее. Почему‑то сразу представила, как очень жирная крыса доедает Спаркли.

– Кстати, ваш коллега не на обходе, – спокойно заявил инспектор, лишь больше вгоняя меня в панику. Артур тронул кружку и заметил: – Она еще теплая. И полная. Вряд ли он налил себе чая и после этого решил отправиться патрулировать.

– Какой вы наблюдательный, – восхищенно прижала я ладони к щекам. Хотя, если бы нечто подобное сделал тот же Браун, вряд ли меня бы это тронуло.

– Работа инспектора – не только бумажки писать, – назидательно ответил Артур с легкой улыбкой. – А поскольку пыхтение раздается из‑за той двери, – он указал на туалет, – могу предположить, что ваш сменщик от нас прячется. Или, судя по метле, перекрывшей дверь, он там заперт.

Я тоже сначала обратила внимание, что метла стоит поперек двери, но не придала этому значения. Все‑таки инспектор Лейн не зря получает свою зарплату.

Действительно, в туалете обнаружился Спаркли. Хорошо хоть в штанах. Бедняга решил прибраться в сторожке, поставил метлу и пошел набрать воды. А метла взяла и коварно заблокировала дверную ручку, неудачно упав. На мой вопрос, почему же он сразу нас не позвал, когда услышал, что в сторожке кто‑то есть, Спаркли так выразительно на меня посмотрел, что ответ не потребовался. Все‑таки он странный: предпочел остаться запертым, чем лишний раз пообщаться со мной.

На просьбу не обращать внимания на нашу ночную прогулку по кладбищу Спаркли только поморщился, в обмен потребовал забыть о досадном инциденте и попросил никого не выкапывать. Уж это мы могли пообещать ему смело.

Возле могилы Руперта Грейвса инспектор обреченно вздохнул. И вовсе не из‑за смерти человека, а потому что предвкушал долгие уговоры. А я лишь хитро улыбнулась. Артура явно ждал очередной сюрприз.

– Доброй ночи, – дух, повинуясь моему призыву, плавно вышел из земли. – О чем же вы решили со мной побеседовать, коллега?

У инспектора вытянулось лицо. Вежливый призрак, охотно идущий на контакт! Мы, некроманты, при жизни не самые приятные люди, зато в смерти – прямо образцовые духи. При работе настолько устаем от капризных сущностей, что потом совсем не хочется им уподобляться. В должности смотрителя кладбища может трудиться исключительно некромант.

– Не могли бы вы рассказать о вашей смерти? – я достала блокнот. – Все, что помните. Любая улика поможет обелить ваше имя.

– А что это изменит? – хмыкнул дух. – Да и ребятки были совсем не простые. Сунетесь к ним – и станете моими соседями. Оно вам надо?

– Надо, – резко и сухо обрубил Артур.

– А‑а, – понятливо протянул Грейвс, – так вы эти… больные до энтузиазма. Без приключений и жизнь как древний свиток: все ждут рецепт долголетия, а там – одна икота. Ну что же, ваша жизнь – ваши диагнозы. В ту ночь я совершал обход. Возле склепа Эллингтонов увидел парочку, ковыряющуюся в замке. Пару минут поумилялся человеческой глупости и решил их спугнуть. Только их оказалось не двое, а трое. Один прятался в тени. От него я и получил камнем по голове. Из деталей могу сказать: один носил перчатку с головой волка на указательном пальце, база у грабителей – на заброшенной каменоломне за городом, и ключи от склепа у них имелись.

Пока я быстро строчила, Артур, перекатившись с пятки на носок и обратно, куда более благодушно поинтересовался у духа:

– Откуда вы знаете о каменоломне?

– Когда падаешь на землю, – доверительно сообщил Грейвс, – отлично видно ботинки. На уровне глаз все же. И даже не в каменной пыли дело. В элегантных туфлях там не походишь. Камешек может на ногу упасть. Раньше все, кто их посещали, обязательно надевали тяжелые ботинки с подбитыми железом носами.

– Понятно, – кивнул инспектор. Он сам не заметил, как подошел ближе к могиле. – А почему они так долго возились, если у них были ключи?

– Дураки потому что, – развеселился дух. – Тогда несколько дней лило сильно. У склепа фундамент подмыло, и трещины пошли. Ну, мы вызвали рабочих и срезали старый замок. Они все починили. А ключи от нового отдать наследничку не успели. Они на одной связке в моем кармане лежали.

Инспектор бросил на меня быстрый взгляд, словно проверяя, не убежала ли я самостоятельно искать преступников, и снова повернулся к духу:

– Может, вы еще что‑то помните? О чем они говорили?

– Да матерились они, – фыркнул Грейвс, недовольно покачиваясь. – У меня сложилось впечатление, что это не их профиль. Грабители могил и склепов так топорно не работают. Они с убийствами дел не имеют. Мало где можно наткнуться на мстительный дух. Да и где мокруха – всегда много инспекторов. Решительные ребята, без колебаний убившие меня, с базой на каменоломне. Ставлю на контрабандистов. Скорее всего, их просто наняли для этой работенки.

Мы раскланялись с духом, довольные друг другом. Больше всех радовался Артур: и призрак попался вменяемый, и наконец‑то убрали с его глаз потустороннюю сущность.

– Значит, мы едем на каменоломню? – оживилась я, спешно убирая блокнот в сумку. – Я как раз сегодня в ботинках без высоких каблуков.

– Значит, мы идем спать, – решительно качнул головой инспектор и, схватив меня за локоть, повел прочь с кладбища. – Ночью пугать преступников вами не очень гуманно. Я хоть и маг, но каменоломня – опасное место. Надо дождаться утра и запросить подкрепление.

– А я некромант, – с радостной улыбкой напомнила Артуру. – Там наверняка много погребенных под завалами имеется.

– А давайте мы не станем делать нервы мэрии, – брезгливо передернул плечами инспектор. – Восстание зомби вряд ли сойдет за народные гуляния. А вот с наследничком Эллингтонов будет сложнее. Раз у них были ключи, пусть и неправильные, скорее всего, этот добрый мужчина сам их дал. Но это сложно доказуемо. И перстень с головой волка. Даже если оно атрибут власти, бандиты никогда на дело не пойдут с такой яркой приметой на руке. Это был или заказчик, или его представитель. Поэтому, прежде чем заниматься геройствами, нужно узнать, с кем мы можем иметь дело. Селеста, я смею надеяться на то, что меня утром не вызовут на каменоломню для опознавания вашего трупа?

– Можете, – мило улыбнулась я в ответ. – Да, мне свойственна некоторая импульсивность, но не глупость, чтобы ночью против целой банды идти. Тем более не исключено, что преступники оттуда уже давно переехали. У меня завтра смена на кладбище. Если что, мой труп можете искать здесь.

– Все непременно, – успокоил меня инспектор.

За воротами кладбища нас ждала повозка. Видимо, Артур успел о транспорте побеспокоиться заранее. Хоть и ворчит, но заботится. Спаркли с такой силой захлопнул створку за нашими спинами, что лошадь раздраженно стукнула копытом.

– Скажите, Селеста, а сегодня какое‑то особое положение луны?

Я озадаченно посмотрела на небо. По крайней мере, все было на своих местах.

– Понятия не имею. Астрология – не моя наука.

– Просто какой‑то подозрительно нормальный призрак попался, – шепотом поведал инспектор, помогая мне усесться в повозку.

– Он же при жизни был некромантом, – пожала я плечами. – Когда умру, разрешаю призвать мой дух и мило побеседовать.

– Вот уж спасибо, – Артур потер шею. – Обойдусь без вашей милости. Вы лучше рано не умирайте, а то наука потеряет столь выдающееся дарование. Да и мне напарника лишиться не хочется.

Я аж умилилась.

На следующее утро Спаркли даже не стал дожидаться, пока я дойду до сторожки, – сбежал, стоило мне ступить на территорию кладбища. Я философски пожала плечами: наверное, мне бы тоже не хотелось так быстро увидеть свидетелей своего позорного заточения. Тем более у меня была работа. Важная.

С самого утра я успела сбегать в библиотеку и затребовать книгу с родовыми гербами. Девочка‑регистратор, не успевшая присесть на свое законное место, с круглыми глазами смотрела на взмыленную меня. Зато теперь я могу поискать голову волка на перстне. Не то чтобы я сомневалась в способностях Артура Лейна добывать информацию, но и быть бесполезным приложением к инспектору не хочется.

Судя по геральдике, волк вообще популярный персонаж на эмблемах. Я насчитала минимум семь родов, которые могли бы сделать себе перстни с мордой хищника. Причем четверо проживают на севере страны, где климат куда холоднее и суровее. И специализируются они на продаже шкур, угля и редких сортов рыбы. Ехать через полстраны ради брошки, пусть и дорогой, – глупо.

Еще один род с волком на гербе обитает на западе, и входят в него преимущественно военные чины высокого ранга. Им блестящая вещица вообще не нужна.

Из оставшихся двух я выбирала, крутя чашку с чаем в руках и задумчиво наблюдая за кружащими в воде чаинками. Нет, гадания, как научную основу, не признаю. Но и не отвергаю. Скорее, использую в качестве способа сосредоточиться на своих мыслях. И в этот раз я была согласна с выпавшим рисунком: Ричард Вейлентон вполне может иметь выход на контрабандистов – уж слишком много у него раритетных и редких вещиц указано в коллекции. А вот род Дарлейнов, в котором состоят два ректора престижных академий, один министр, три работника казначейства и покровительница сиротских домов, вряд ли захотят влезать в такую грязную историю из‑за какого‑то жалкого украшения. Публичные люди очень трясутся за свою репутацию.

Уставший инспектор ввалился в сторожку ближе к вечеру и тут же отшатнулся, впечатавшись в стену.

– Селеста, – прохрипел Артур, держась за горло, – вы меня пугаете.

– Что не так? – я озадаченно осмотрела поднос, на котором стояли тарелка со свежим рагу и чашка чая.

Наверное, все же не стоило поджидать визитера прямо у порога. Но я в окошко заметила, как измотанно выглядит инспектор. И ни разу не специально до этого бегала в ближайший трактир за едой. Совсем ни разу.

– Простите, – сдавленно усмехнулся Артур, – если я и готов примириться с допросами духов, то к трапезе на кладбище пока не готов. Но спасибо за заботу. Просто вы с таким зверским лицом стояли с подносом, что я даже не успел оценить его содержимое. Думал, будто вы уже в курсе об облаве на каменоломне, и теперь сердитесь.

– Вы все‑таки меня не взяли, – капельку разочарованно вздохнула я. С другой стороны, я бы там только под ногами у инспекторов и стражи мешалась. Но повозмущаться – святое, а то вдруг мужчина подумает, будто мой ангельский характер стал еще более ангельским.

– Ну вы же все и сами понимаете, Селеста, – мягко проговорил инспектор. – Подвергать вас риску я не стану. Зато, получив первые же результаты допросов, я поспешил поделиться ими с вами. Да и вы, я вижу, время не теряли, – он подбородком указал на книгу с гербами. – Смогли найти нужный род?

– Вейлентон? – осторожно уточнила я. После провала с едой не хотелось еще и тут опозориться.

– Да, – с удовлетворенной улыбкой кивнул Артур. – Вы молодец. Хоть каменоломня и заброшена, но землю лет пять назад приобрел именно он под предлогом возобновления деятельности. Но то оборудование не подвезли, то обвал, то лихорадка, то понос. В общем, так ее и не запустили. Отличное прикрытие, между прочим. Если кто и озаботится шляющимися людьми по заброшенной шахте, то всегда можно отбрехаться восстановлением для запуска.

А перстень на пальце носил глава контрабандистов, по совместительству личный помощник Ричарда Вейлентона. Только вот он как раз сдавать хозяина не хочет, и молчит. При беседе с остальными членами преступной группировки удалось узнать, что те двое, которых помощник брал с собой грабить склеп, пропали сразу после дела.

Вот все же преступники – нехорошие люди, не хотят облегчать работу инспекторам.

– И что теперь? – нахмурилась я.

– У нас достаточно оснований для проведения обыска в доме Вейлентона, – подмигнул мне Артур. – Я пришел вас официально пригласить на это мероприятие. Заодно посмотрите, как правильно его проводят, а не кидаются канделябрами.

Умереть от нетерпения инспектор мне не дал, организовав подмену в виде молодого стражника. Парень с круглыми глазами смотрел по сторонам и отчаянно храбрился. Для его спокойствия я пообещала вернуться на службу к ночи. Ну, или на всякий случай подсказала, где лежат успокоительные сборы.

Что я могу сказать? Мой вариант обыска был куда интереснее и динамичнее. Сначала мы долго ругались с хозяином дома, его юристом, его дворецким, его слугами, а затем тщательно осматривали каждый уголок.

И где была найдена брошь в итоге? На бархатной подушечке в шкатулке, стоящей на прикроватной тумбочке. Все ценное Вейлентон любил хранить поближе, в том числе и во сне. Там же лежали и бумаги, при виде которых в рядах инспекторов поднялось воодушевление.

И если за брошь предъявить Вейлентону ничего, кроме участия в финансовых махинациях, по закону не вышло бы, то договоры, долговые расписки и обязательства – совсем другое дело.

А украшение наследник Эллингтонов сам продал. И получил за него деньги, взамен отдав ключ от склепа, где можно было забрать оригинал, когда подделка спокойно лежала себе в сейфе. А чтобы у родственников не возникло ненужных вопросов, это все и решили провернуть как ограбление. К убийству смотрителя никто, кроме помощника, отношения не имел по факту. Просто мужчина появился не в то время и не в том месте.

Вот так расследование обычного ограбления вылилось в раскрытие целой сети контрабандистов.

А на мой вопрос, что же будет наследнику Эллингтонов, Артур только кровожадно усмехнулся и сказал, что страховые конторы очень не любят, когда их обманывают на весьма крупные суммы. Одним штрафом предприимчивый наследничек не отделается.

Глава 7

Глава 7

Я, подперев щеку кулаком, смотрела в окно на ровные ряды могил и вздыхала. Меня не радовал ни аромат мятного чая, ни конфеты из редкого сорта шоколада, презентованные мне от лица участка, ни разложенные на столе заметки для научной работы, ведь уже неделю где‑то пропадал мой инспектор. Артура опять куда‑то послали, а он мне строго запретил заниматься самодеятельностью в его отсутствие.

Да еще и погода последние дни не радовала. Даже сейчас луна пряталась за облаками. Почему‑то хотелось написать стихотворение о бренности бытия. Однако после пары строчек стало ясно: поэзия – не мое.

Сижу я, значит, страдаю и вижу, как ночные тени странно себя ведут. Хоть на улице и достаточно темно, но все же подозрительные силуэты, передвигающиеся перебежками между памятниками в мою сторону, вызывают опасения. Вот точно уверена, не печеньки они мне несут.

Да, я некромант на своей территории, но Джонатан Грейвс наглядно продемонстрировал: от удара камнем по голове это не спасет.

Запасных выходов из сторожки неосмотрительно не предусмотрели. Вылезти в окно? Так кто ж знает, сколько этих теней зашли ко мне в гости.

Быстро нажав кнопку вызова стражи, я, прихватив метлу, решила воспользоваться примером Спаркли и заперлась в туалете.

Дверь в сторожку распахнулась с громким ударом, и по полу загрохотали башмаки. На всякий случай я задержала дыхание.

– Где она? – недовольно вопросил мужской сиплый прокуренный голос.

– Шляется по кладбищу? – неуверенно предположил его собрат по интеллекту. Один у пустой комнаты спрашивает, другой считает, что можно без дела шататься между могил для собственного удовольствия.

– Подождем? – спросил третий голос с визгливыми нотками. – Или поищем? А сегодня точно баба дежурит?

– Ты чего такой нервный, Гарри? – насмешливо хмыкнул сиплый. – Тебя покойники нервируют?

– Все эта атмосфера неприятная, – истеричка, судя по звукам, умудрялся метаться по небольшой комнате. – Не люблю я кладбища.

– А зря, – хохотнул второй гость. – Все здесь будем лежать в итоге. Расслабься. Призраки не кусаются. Бестелесные они. Да не ссы. Зададим вопросик Джону и свалим отсюда.

– Кто же знал, что у него такое слабое сердце? – зло сплюнул сиплый. Я задумчиво покосилась на метлу в руках: а не заставить ли мне гостей прибраться после себя? – Мы его всего два раза стукнули, а он скопытился. Где теперь образец искать?

– А баба точно согласится? – подозрительно спросил истеричный персонаж. – Вдруг она призрака на нас натравит?

– Да что ты все дергаешься, будто мертвец тебя за попу взял? – устало вздохнул сиплый. – У любого есть слабости. У бабы это подружка – мать многодетная. Не захочет она деток сиротами оставить. Если за свою жизнь держаться не будет, то пускай о потомстве подумает.

Я почувствовала, как по спине ползет озноб. А ведь они нашли, куда можно надавить. Конечно, назвать Джейн слабым местом трудно после случая с медведем во времена учебы. Нашу группу отправили осматривать один из заброшенных некрополей. А тут из леса вышел на нас огромный, очень неприветливый медведь и встал на задние лапы с рычанием. Мы тогда здорово струхнули и растерялись, даже не вспомнив о магии. Одна Джейн спокойно подняла с земли палку и пошла на медведя. Зверь, видимо, решил не связываться с ненормальной девчонкой и медленно отступил обратно в лес. В общем, злить Джейн – не самая лучшая идея.

Рядом с моим убежищем скрипнула половица. Дверь в мое укрытие дернулась.

– Тут заперто, – тоже блеснул смекалкой четвертый незваный визитер. Сколько же их? Сторожка же малогабаритная.

Получается, они сами виноваты. Я их в гости не приглашала, планировала отсидеться тихонько до прихода стражи, и в драку не ввязываться. Поэтому ответственность за все дальнейшее я с себя сн имаю.

Метлу взяла на манер копья в правую руку. Левую оставила свободной, чтобы кидаться магией. На что я рассчитывала? На эффект неожиданности, ну и на то, что бить меня не будут. Иначе никакого призыва не выйдет. По крайней мере, я на это надеялась.

– Дай‑ка, – прозвучал приказ снаружи от сиплого.

Дверь опять дернулась. Я аккуратно отодвинула щеколду, чтобы лишним звуком случайно не предупредить визитеров о сюрпризе.

Логика людей – снова и снова дергать запертую дверь, проверяя, а точно заперто, – меня всегда удивляла. Но сейчас она как нельзя кстати.

Естественно, сиплый в следующий рывок вложил куда больше сил. А я ему еще и помогла, ударив ногой по двери. Мужик только удивленно хлопнул глазами, когда с глухим стуком встретился затылком со стеной, к которой отлетел, и медленно стек на пол.

Орать «Всех замочу!», наверное, не стоило, но это был экспромт от души.

Рукояткой я двинула в живот щуплому мужику, стоящему справа. Тот крякнул и рефлекторно согнулся, чтобы моментально получить еще и удар по лбу. Потому что нельзя обижать беззащитных некромантов.

Бездумно кидаться магией в небольшом пространстве глупо, поэтому я зажмурилась и призвала вспышку. Достаточно будет ослепить гостей и выбежать на улицу. Там уж я найду, где спрятаться. Ну, или поднять мертвых на защиту.

Правда, силы я немного не рассчитала. Яркий ядовитый зеленый цвет так ударил по закрытым глазам, будто посмотрела на слепящее солнце. Чую, мою вспышку было отлично видно из любой точки города.

Истеричный мужичок тонко взвизгнул, остальные разразились отборной руганью, хватаясь за лица. Не теряя времени, я рванула на свободу, ловко перепрыгнув сомлевшего. Увернувшись от чьих‑то рук, схвативших воздух вместо моих волос, я выскочила наружу, не забыв заботливо пнуть дверь сторожки, чтобы тот, кто слепо ломанется за мной, смачно поцеловал потертую обивку.

На чистом адреналине до ворот я добежала за рекордную минуту. Преподаватель физической подготовки сейчас рыдал бы от умиления, потому что забег на сто метров я ему раз пять пересдавала, чтобы попасть в границы нормы.

– Кто тут стражу вызывал? – пропыхтел седой мужчина в униформе, вися на воротах.

У меня же обязательный пункт в инструкции смотрителя – держать проход на кладбище закрытым после восьми вечера, а преступники не позаботились оставить путь для стражи. И теперь прибывшие защитники штурмовали кованые ворота.

– Я сейчас открою, – в моих подрагивающих пальцах зазвенела связка. – В сторожке четыре преступника…

– Да мы видели зарницу, – хохотнул седой. Подозреваю, что он в отряде старший. По крайней мере, он первым резво спрыгнул на землю рядом со мной, отобрал ключи и шустро открыл замок. – Полыхнуло знатно.

Вроде и можно было выдохнуть, но рано. Потому что один из шести стражников умудрился застрять при спуске. Левая нога парнишки запуталась в изящном орнаменте нижней части ворот. Правая же судорожно дергалась, болтаясь в воздухе и вырисовывая непонятные танцевальные движения.

– Присмотрите за ним? – устало вздохнул седой. – А то пока мы будем Саймона снимать, ваши нарушители разбегутся. Получите штраф за ложный вызов и световое представление.

Я клятвенно заверила, что Саймона они смогут забрать обратно, когда поведут задержанных в участок. Возможно, со сломанной ногой или вообще без оной.

Парень, оставшись со мной наедине, благородно отказался от помощи и продолжил пыхтеть самостоятельно, вися на прутьях. Наверное, его смутило мое предложение вывернуть ему стопу в обратную сторону. Впрочем, он сам с этим отлично справился, прыгнув и тут же подвернув ногу. А потому что не надо отшатываться от человека, который просто хотел помочь и придержать. Вот Артур вот так невежливо себя не ведет, даже когда я использую некромантию.

Когда мимо меня провели трех скрюченных незваных визитеров с заломленными за спину руками, седой стражник уважительно склонил голову. Судя по выкрикам задержанных, счастливы от предстоящего переезда в тюрьму они не были. Четвертого, все еще пребывающего в бессознательном состоянии, двое стражников тащили, держа подмышки и за ноги.

Пообещав после смены зайти в участок, чтобы мои показания записали, я сочувственно предложила хромоножке первую помощь. Бинты и пару палок уж я точно найду. Парень почему‑то резво попрыгал на одной ноге за своими товарищами, бормоча о небезопасности посещения кладбища ночью и психованных дамочках.

В сторожке был погром. Особо радовал кровавый росчерк на стене, где сползал сиплый. Я без сил опустилась на постель. Есть у меня подозрение, что уснуть сегодня не получится.

Уборка позволяет навести порядок не только в помещении, но и в мыслях. Именно поэтому в лабораториях всегда идеальная чистота: ведь даже пылинка, замеченная лаборантом, немедленно подвергается всестороннему анализу на предмет потенциальной угрозы мировой науке.

Итак, есть некий Джон, умерший относительно недавно и похороненный на кладбище. Он взял у бандитов какой‑то образец и спрятал. И уже сформировавшаяся чуйка детектива мне подсказывает, что дело‑то у нас криминальное. Вряд ли образец какого‑нибудь пирожного будут выбивать с кулаками. Да и, чтобы ночью заявиться к смотрителю кладбища с угрозами, нужна веская причина.

Беседа с духом ведь не является же полноценным расследованием, так? Артур ругать не должен.

Я взяла журнал регистрации. Имя Джон очень популярное. У нас так даже собак называют. Да и смерть по естественным причинам, куда относится остановка сердца, тоже не редкость. И, тем не менее, мне повезло: за последний месяц умерший Джон значился в единственном числе. Только не похоже, что девяностолетний старик мог обокрасть бандитов. Да и бить столь пожилого человека вряд ли они бы стали. Там скорее убить можно, просто толкнув.

Вот тогда‑то меня и посетила гениальная идея. Ведь преступники – люди темные. И любят общаться не по документам, а придумывают всякие клички. Особенно если имя длинное. Так было написано в учебнике по психологии, который мне заботливо подсунул Артур. Мол, если понимаешь основу их поведения, то и ловить легче.

Меня привлекла запись, сделанная неделю назад, о захоронении Джонатана Лессли. Сорок лет, естественная смерть. И его легко могли сократить до Джона.

А какой самый верный способ проверить догадку? Конечно же, побеседовать с духом. Пусть преступнички порадуются – их желание исполнится. Правда, о результатах им никто не расскажет.

Эпитафия на могиле Джонатана Лессли, выполненная красивым витиеватым стилем, ответов не давала, но намекала: «Мастер тонких дел и искусных рук».

– Доброй… – начала я, заранее зная, что закончить приветствие мне не дадут.

– Добронькает она тут, – проворчал дух. – Тебя ночью разбуди, тоже любезности источать будешь? Я, между прочим, только начал привыкать к загробному сну, а тут – на тебе, призыв! И кто? Некромантка какая‑то в белом халате и с блокнотом!

Я сжала губы, повторяя про себя, что не стоит нервничать. Мертвых много, а я у себя одна‑единственная.

– Я искренне прошу прощения за беспокойство, но мне крайне необходимо…

– «Крайне необходимо», – передразнил он, размахивая полупрозрачной рукой. – А мне крайне необходимо было досмотреть сон про то, как я сладко отдыхал в компании трех девиц! Я же чуть‑чуть не дошел до самого интересного. И тут – бац! – ты со своим «крайне необходимо»!

– Понимаю, – кивнула я терпеливо. – Но если вы уделите мне всего несколько минут…

– Несколько минут? – дух закатил глаза так сильно, что я предпочла не думать, будто он может увидеть в своей голове. – Да мы знаешь, сколько минут я уже потерял из‑за всяких «важных дел»? У меня сейчас много времени свободного появилось, и я занялся подсчетами. Там порядком трех лет набралось, которые можно было потратить с пользой.

– Обещаю, это недолго, – я растянула губы в доброжелательной улыбке. А то, что мое лицо при откровенном вранье перекосило, так это спазм мимических мышц от радости беседы. – Речь идет о том, что происходит после вашей смерти…

– Погоди, – Джонатан прищурился, – так ты из этих? Которые ходят по улицам и пристают к людям с разговором о жизни после смерти?

– А что, похожа? – возмутилась я. Обычно сектанты выглядят неопрятно, с торчащими волосами и безумным огнем в глазах.

– Да вроде не особо, – с сомнением поджал губы дух, а я облегченно выдохнула. – Ничего такая. Для некромантки.

Тоже мне эстет нашелся. Такими темпами мы до утра тут проторчим. Духу‑то все равно, а я пока еще живая и имею некоторые потребности. Хотя бы присесть, например.

– В общем, ко мне приходили ваши, скажем так, друзья, – рискнула я. Если это не тот Джон, то терять на него полночи смысла нет. – Хотели, чтобы вы им кое‑что вернули.

– Что вернул? – дух тут же принял невинный вид, этим себя и выдал. – У меня ничего нет.

– Образец, – многозначительно обронила я. – Сказали, что иначе за это ответит кое‑кто другой.

– Кто? – дух аж назад подался, прижимая ладони к груди. – Дочку мою тронут, да? Откуда эти гады узнали о ней?

Я состроила каменное лицо. Пускай сам накидывает варианты.