Текст книги "На кладбище все спокойно (СИ)"

Автор книги: Надежда Цыбанова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

Инспектор еще заставил сделать меня пару шагов назад и фактически закрыл своей спиной весь обзор на булочника:

– Мы расследуем случаи гибели кошек в этом районе. Последний труп был найден в переулке за вашей булочной. Вы что‑нибудь видели или слышали подозрительное?

Мужчина мгновенно переменился в лице. Улыбка сползла, взгляд стал колючим.

– Кошки? – он фыркнул и принялся энергично вытирать прилавок, хотя тот и так блестел чистотой. – И вы пришли с этим ко мне? В рабочее время? Когда у меня очередь на улице, а тесто подходит?

– Но это серьезное дело, – строго проговорил Артур. – Уже почти сто трупов. Возможно, это часть чего‑то большего.

– Большего? – булочник громко рассмеялся. – Да бросьте, инспектор! Вы еще скажите, что кошки собрали целую шайку и готовят переворот с захватом власти! Съела ваша кошечка что‑нибудь из помойки и отравилась, а вы заговоры кругом видите. Ладно еще милая девушка – им свойственно витать в розовых облаках, но вы, инспектор…

– А я работаю по обращению, – развел руками Артур. – И обязан провести расследование. И не важно – кошки это или незаконная торговля.

Булочник вздохнул, оперся руками о прилавок и снова обратился ко мне:

– Милочка, – его голос стал на удивление мягким, почти отеческим, – я тут с пяти утра. Вижу одних и тех же людей: мам с детьми, стариков, торговцев, стражников… Все, как на ладони. И поверьте, если бы какая‑то кошка тут ошивалась, я бы заметил. Но ни белых, ни черных, ни полосатых ко мне не заходило. Только мука, дрожжи и любовь к своему делу.

Он выпрямился и снова стал деловитым:

– Так что, может, все‑таки возьмете пирожков? Свежайшие, с яблоками и корицей. Помогут вам думать. А то я смотрю, голова у вас от этих кошек уже кругом.

– А есть с мясом? – спросил Артур, жадно втягивая аромат.

– Увы, инспектор, – булочник развел руками с наигранным сожалением, – только сладкие начинки! Философия моего заведения: жизнь и так полна горечи, зачем добавлять ее в пирожки?

Надо же, у обычной булочной есть целая философия. Только она какая‑то странная. Пирожки с мясом подороже стоят. Да и мужской контингент охотнее такие покупать будет.

– Спасибо за информацию, – Артур с сожалением бросил взгляд на прилавок. Я его понимаю: тоже почему‑то не хочется здесь ничего брать, хотя и стоит отменный аромат.

– Да не за что, – булочник подмигнул мне. Артур сквозь зубы что‑то прошипел. – Если вдруг передумаете насчет пирожков – я всегда здесь. И всегда рад видеть такую очаровательную посетительницу!

Когда мы вышли на улицу, я недовольно фыркнула:

– «Милочка», «очаровательная»… Еще бы предложил мне рецепт фирменного теста для успокоения нервов. И как он ловко отвертелся от вопроса про рыжую кошку – сначала сказал, что никаких кошек нет, потом – что не заметил.

– Слишком много отрицаний, – задумчиво произнес Артур, но я‑то заметила кровожадный взгляд, брошенный на витрину булочной. – Обычно люди просто говорят «не видел» – и все. А он развел целую речь про мышей, крыс и святость теста.

– И слишком резко сменил тон, когда речь зашла о мертвых кошках, – добавила я. – Будто тема его нервирует.

Инспектор уже меня не слушал. Он замер у края тротуара, уставившись на мусорный бак возле булочной.

– Селеста, – тихо позвал он, – посмотрите туда.

Не то чтобы я любила рыться в мусоре, однако тон Артура меня заинтриговал. Поверх остальных отходов лежал смятый бумажный пакет, явно недавно выброшенный, с гордой надписью: «Мясная лавка „У Грегора“».

– Пирожки только со сладкими начинками, значит? – иронично приподняла я бровь.

– И кошка у него, конечно, ни разу не забегала, – Артур прищурился. – Интересно, что еще наш любезный булочник нам не рассказал?

– Может, он просто любит мясо на обед? – попыталась не слишком радоваться я.

– В пакете было что‑то крупнее бутерброда, – покачал головой Артур. – И выбросил он его поспешно – вон, край еще торчит, не успел как следует спрятать. И это при «философии» и святости теста. Готовить мясо в булочной он бы не стал. В сладком аромате сдобы мясной был бы слышен отлично.

Я задумчиво обернулась и посмотрела на дверь булочной. Теперь желания там купить хотя бы пончик стало еще меньше.

– Думаете, он как‑то связан с гибелью кошек?

– Не знаю, – Артур потер подбородок. – Но теперь я точно хочу заглянуть к нему еще раз. Вечером. Когда поток покупателей иссякнет, а аппетит на мясо, видимо, проснется снова. Да и люблю, знаете, по вечерам проследить за кем‑нибудь. Особенно в вашей компании.

– Отличная идея, – улыбнулась я, тихонько радуясь, что меня не отправят домой. Видимо, булочник чувства опасности у инспектора не вызвал. – А пока… может, все‑таки заглянем в мясную лавку? Проверим, кто там закупается на постоянной основе?

– Резонно, – одобрительно кивнул Артур. – Пойдемте. Видите? Вы уже думаете, как самый настоящий инспектор!

– А вы перестали бояться общаться с духами, как самый настоящий некромант, – вернула я комплимент Артуру.

– И вообще, из нас вышла отличная команда, – с довольной улыбкой резюмировал инспектор.

Внутри мясной лавки «У Грегора» было прохладно, пахло свежим мясом и пряными специями. За прилавком стоял могучий мужчина с бритой головой и в кожаном фартуке. В руке он держал окровавленный топор, которым только что одним ударом отрубил голову туши свиньи. Подозреваю, что это Грегор и есть.

Он легко вогнал топор в колоду, вытер руки о фартук и хмуро посмотрел на нас, посмевших прервать его увлекательнейшее занятие:

– Чего надо?

Хорошо, что меня отрубленной головой свиньи не испугаешь. Я, наоборот, с уважением оценила идеальный срез.

Артур, убедившись, что меня не вынесло волной отвращения, спокойным тоном сказал:

– Мы расследуем гибель кошек в районе. Видели пакет из вашей лавки возле булочной Карла Баттерби. Скажите, он часто у вас закупается?

– Каждый день, – коротко ответил Грегор. – Килограмм мяса. Говядина. Иногда два берет.

– Каждый день? – удивилась я прожорливости булочника. – И давно это продолжается?

– Месяца три. Может, четыре. Точно не помню.

– А зачем булочнику столько мяса? – поинтересовался Артур. – У него же пирожки только со сладкими начинками.

– Мне‑то откуда знать? – пожал плечами Грегор. – Спросил как‑то, а он говорит: «Для друзей. Они у меня особые. Очень любят свежее мясо». Ну, я и забил. Мое дело – продать.

– Особые друзья? – я переглянулась с Артуром. – Вы не замечали, чтобы он кормил каких‑то животных? Может, бродячих собак или… кошек?

Грегор на мгновение задумался, почесал затылок:

– Кошки… Да, было дело. Раз видел, как он за булочной кому‑то что‑то кидал. Но издалека, толком не разглядел. Я тоже подкармливаю: кошкам – обрезки, собакам – кости. Мне не в убыток.

– Вы не замечали за булочником чего‑то странного? – уточнил Артур. – Может, он нервничал? Или озирался, когда забирал мясо?

– Нервничал? – мясник неопределенно пожал плечами. – Не особо. Но в последнее время стал торопиться. Раньше поболтаем, я ему про цены на свинину расскажу, а теперь – «килограмм говядины, спасибо, до завтра» – и бегом.

– А другие покупатели не говорили ничего про мертвых кошек? – инспектор бросил взгляд на наружную витрину. Там как раз стояли две дамочки и что‑то обсуждали, тыкая пальцами в название.

– Мне про кошек не говорят, – отрезал Грегор. – Мне говорят: «Грегор, отрежь полкило вырезки» или «Грегор, этот кусок посвежее». Про кошек – никогда. Хотя нет. Когда тушки кроликов привозят, покупатели через одного спрашивают, не коты ли это.

Вот кто как вечера проводит, а мы с Артуром крались за булочником, стараясь не шуметь. Поскольку времени до очередного несвидания у меня было много, я успела сбегать домой, бережно убрать подарок инспектора, чтобы фрукты и овощи не испортились, и поменять обувь. А то слежки может не случиться, если я запнусь и красиво выпаду из укрытия.

Карл Баттерби бодро шагал по улицам, насвистывал веселую мелодию, и наконец остановился у ворот кладбища.

– Здравствуй, любимая работа, – шепотом сказала я.

– Здравствуй, любимое место, – также тихо поддержал меня Артур.

Карл огляделся по сторонам, подмигнул самому себе и ловко подпрыгнул, цепляясь за верх забора. Через мгновение он уже был по ту сторону.

– Ого, – восхищенно прошептала я. – Для пекаря с усами он в отличной форме.

– Или часто тренируется, – хмуро заметил Артур. Как‑то он чрезмерно нервно реагирует на булочника. Неужели ревнует? – Ладно, наша очередь.

Я подошла к забору, вздохнула и попыталась подтянуться. Пальцы скользнули по металлу.

– Кажется, без помощи мне не обойтись, – скорбным тоном призналась я.

– Конечно, – Артур подставил сцепленные руки. – Подброшу.

Я неловко поставила ногу, Артур напрягся и подтолкнул ее вверх. Мне даже удалось ухватиться за верх забора, но я не удержалась и чуть не свалилась прямо на инспектора.

– Там дальше есть более удобное место, – со вздохом сдалась я. – Там люди без проблем перелезают.

– Вы справитесь, – Артур снова подставил руки. – Пока мы будем бегать вокруг кладбища, упустим Баттерби. На счет «три». Раз… два… три!

На этот раз мне удалось перелезть через забор и неуклюже спрыгнуть по ту сторону. Артур же продемонстрировал, что он в прекрасной форме, и легко проделал тот же трюк, только без чьей‑либо помощи.

Булочника было отлично видно. Он шел уверенно, будто ходил здесь каждый день. Наконец он остановился у одной могилы, стер пыль с надгробия и сел прямо на траву рядом.

– Ну, отец, – громко произнес Карл Баттерби, – я все делаю, как ты велел. Наш род должен стать великим. Ты говорил, что мы достойны министерского кресла, и я это докажу!

Мы замерли за соседним памятником – массивной каменной вазой. Странное решение, но, видимо, умерший был гончаром.

– Он разговаривает с могилой? – одними губами спросила я. – Имею в виду: просто разговаривает?

– Похоже на то, – так же беззвучно ответил Артур. – Слушаем дальше.

Карл что‑то еще говорил, жестикулировал, но слов уже не разобрать. Наконец он встал, отряхнул брюки и направился к выходу.

Я задумчиво смотрела вслед булочнику. Все‑таки проблема не только с жильцами домов по соседству. Они там все с приветом. Но хотя бы Баттерби не некромант, а просто любитель побеседовать с холодным камнем на странные темы. Величие рода? Министерское кресло? Неплохие планы для обычного булочника.

– Надо выяснить, что он тут делал, – Артур почесал затылок. – Может, попробуем… призвать этого духа?

– Вы серьезно? – я удивленно округлила глаза. – Сами предложили? Я‑то против ничего не имею. Главное, чтобы смотритель нас не поймал. На меня сменщики и так как на предательницу смотрят. Мол, превратила кладбище в проходной двор.

– Не переживайте, – Артур положил мне руку на плечо. – Я разберусь, если возникнут проблемы.

Нет, Джейн определенно права: по голове – и жениться. Срочно!

На надгробии было выведено позолоченной краской: «Карл‑старший Баттерби. Величие рода – превыше всего».

– Звучит многообещающе, – пробормотал Артур. – Для лекарей.

Призыв так призыв. Инспектор заинтересованно склонил голову к плечу, наблюдая за появлением духа.

– Ну что еще? Кто тут меня дергает среди ночи? – сердито вопросил Баттерби‑старший. Кстати, усы у них фамильные.

– Доброй ночи, – улыбнулась я. – Простите за беспокойство.

– Беспокойство? – голос стал язвительным. – Вы не просто беспокоите, вы нарушаете мой вечный покой! И ради чего? Ради каких‑то глупостей?

Коварно улыбнулась. Вот с такими духами договориться как раз очень просто: поддакивай им и соглашайся слушать их бред. Они, наоборот, рады свободным ушам.

– Расскажите нам о плане величия вашего рода, – попросила я. – Что задумал ваш сын?

– Мой сын? – дух вдруг оживился. – Ах, Карл‑младший! Не зря я назвал его своим именем! Он достойный наследник! Наконец‑то он воплощает в жизнь мой великий замысел!

– Какой замысел? – насторожился Артур.

– Величие! – дух от возмущения дернулся на месте. – Величие нашего рода! Мы не должны гнить в булочной! Мы должны править городом! Занимать министерские кресла! Входить в историю! Баттерби обязаны стать династией правителей!

– Но… – замялась я, не понимая, какой вопрос следует задать дальше. Как‑то в жизни мне повезло, и мечтающих захватить власть встречать лично раньше не доводилось. – Разве для этого не нужно что‑то делать? Участвовать в выборах, например?

– Выборы? – презрительно фыркнул дух. – Это для слабых! Мы пойдем путем истинного величия! Сын обещал, что докажет, из какого теста сделаны Баттерби!

– Подождите! – я выставила ладонь перед собой, пытаясь остановить поток словоблудия, бессмысленного и беспощадного. – А кошки? При чем тут кошки?

– Кошки? – удивился дух. – Какие кошки? Терпеть их не могу. Вечно чешусь из‑за их шерсти. Величие рода Баттерби не имеет отношения к кошкам! Только к хлебу, власти и славе!

Дух насладился эффектом от своих выкриков и ушел в землю.

– Как мне не нравятся бесконечные упоминания министерских кресел, – раздраженно дернул уголком рта Артур. – Обычно это ни к чему хорошему не ведет.

– М‑да, – печально согласилась я с инспектором. – Гены – вещь непредсказуемая. Если отец просто зациклен на величии рода, то сынок что‑то пытается предпринять. А вообще, есть способ, чтобы из булочника стать министром?

– Для начала нужно это кресло освободить, – задумчиво протянул инспектор. – А вот чтобы пробиться среди других кандидатов, необходимы либо влиятельные покровители, либо очень толстый кошелек. К Баттерби ни первое, ни второе отношения не имеет.

– Ага! – выпрыгнул из‑за памятника Спаркли. Увидел нас и резко погрустнел: – Ага… Это вы. Опять мертвых тревожите.

– Ничего подобного, – хитро улыбнулась я. – На кладбище все спокойно.

На следующий день мне предстояло выйти на смену. Уже предвкушая, как в тишине сяду за стол в сторожке и начну разбираться в набранном материале для научной работы, я вышла утром из дома, довольно щурясь.

Артур так неожиданно встал на моем пути, что я не успела остановиться вовремя. В результате мы с ним слились в жарких объятиях.

– Вот это приветствие, – хрипло заметил инспектор. – Только в участке так делать не надо, а то остальные обзавидуются.

– Кхм, – я смущенно сделала шаг назад. – Ничего обещать не буду. Физика сильнее меня. Ну и невнимательность тоже. А вы, Артур, зачем здесь?

– Вы опять прогуливаете работу, – хитро подмигнул он. – Тир уже едет на кладбище принимать смену.

– А повод? – недовольно спросила я. Такие мирные планы мне сломали опять. Ведь придется снова бороться с преступностью.

– Приказ, – веско обронил Артур. Положив мне ладонь на поясницу, он легонько подталкивал меня к повозке.

– Старшего инспектора? – я послушно перебирала ногами.

– Берите выше, – многозначительно поиграл бровями Артур. – Начальство начальства распорядилось. Кажется, я знаю, что задумал Баттерби. И если окажусь прав, с кошек он должен перейти на людей.

– Ох уж это величие рода, – вздохнула я, забираясь в повозку. – А куда мы едем?

– Туда, где он может легко найти себе подопытных, – Артур залез следом за мной, закрыл дверцу и приказал трогать. – Там, где много тех, кто за отравленный пирожок еще и спасибо скажет. Я пока вкратце расскажу, в чем дело. Через месяц пройдет благотворительный прием в министерстве. Закуски для мероприятия будут поставлять мелкие торговцы. В том числе и Баттерби.

– Вы хотите сказать, что он рискнет отравить все министерство? – мои брови полезли на лоб.

– Не отравить, – инспектор скрестил руки на груди. – Точнее, не всех. А еще точнее – спасти не всех. Вот как можно заручиться поддержкой и попробовать пролезть в министерское кресло. Героев у нас любят. Я этот вывод сделал по результатам его закупок в аптечных лавках. Мы ночью по всему городу информацию собирали. Несмотря на психа‑отца, Баттерби‑младший куда более продуманный. Это мясо он брал только у Грегора, а вот все необходимое для уникального яда и противоядия к нему – постоянно в разных местах покупал. Но более полную картину получим чуть позже. Эмили все же сдала нам пару захоронений котиков, и теперь лекари пытаются понять, чем именно их отравили.

– Так он еще и яд сам изобрел? – удивилась я. – Надо же, какой разносторонний человек.

– И не говорите, – инспектор скупо улыбнулся. – Сам в шоке.

В результате мы приехали к ночлежке. Тут бездомные могут переночевать, заработать вшей, получить порцию бесплатной еды и найти какой‑нибудь заработок.

Артур действовал без промедления. Он бросился вверх по лестнице. Я, стараясь дышать через раз, привычно поспешила за ним. В одной из комнат на полу лежал мужчина в лохмотьях и хрипел, держась за горло. За ним с исследовательским интересом наблюдал Карл Баттерби.

– Не успели, – прошипел инспектор и ударом выбил сознание из булочника.

Тот рухнул на пол, из его корзины посыпались пирожки.

– Нам надо, чтобы он не умер? – на всякий случай уточнила я, указывая на бродягу.

– А вы можете это сделать? – Артур быстро собрал улики с пола.

– Яд – это смерть, – холодно произнесла я, простирая руку над бьющимся в конвульсиях мужчиной. – А смерть – это мы.

Из рта отравленного хлынула черная кровь.

– Скажите, что вы его не добиваете, – с опаской попросил Артур. – Сюда уже едет стража. Мы можем не успеть спрятать труп!

– Переживаете? – умилилась я заботе. – Не стоит. Труп всегда можно в кратчайшие сроки состарить до состояния праха. Отравленная кровь сейчас выйдет, и он сможет дотянуть до лекарей.

– А‑а, – облегченно выдохнул инспектор, – так вы, Селеста, его спасаете?

Ответить я не успела, поскольку булочнику надоело протирать своей одеждой грязный пол, и он решил вернуться к нам. Оценив перспективы, Баттерби грозно пополз на меня.

– Надо же, какой шустрый, – усмехнулся Артур, невежливо наступая на спину булочника ногой и прижимая его к полу. – Не мешай некроманту работать.

– Он может пока рассказать о величии рода Баттерби, – я иронично улыбнулась. – Мы готовы выслушать и восхититься.

Почему‑то мое щедрое предложение отклика не нашло. Наоборот, булочник предпочел замолчать надолго. Видимо, рассчитывал, что мы не сможем докопаться до всех подробностей, и адвокат поможет ему соскочить. Но Баттерби из‑за слишком высокого мнения о себе был слишком низкого мнения об Артуре. А зря.

По сути, прокололся булочник на ерунде, не подумав о том, что в аптеках при покупках делают обязательную запись. Да и чуйку инспектора нельзя не отметить: он искал, где Баттерби покупал яд, а нашел что‑то более интересное.

Как и любой двинутый на своем величии человек, булочник вел подробнейший дневник. Его‑то и нашли при обыске квартиры Баттерби.

Задумку я оценила. Во‑первых, он не собирался подставляться. На благотворительном приеме от булочной Баттерби должны были быть только сладкие закуски, а вот небольшие пирожки с мясом планировались от другого пекаря. Он планировал подменить готовое угощение. Так к нему бы вопросов и не было. Во‑вторых, он хотел так рассчитать дозу, чтобы не переубивать всех, а оставшихся героически спасти противоядием, которое исключительно случайно оказалось бы у него с собой. Только я все равно не уверена, что это позволило бы занять министерское кресло. А вот Карл Баттерби в этом был уверен на сто процентов.

М‑да, трудно работать с психами. На кладбище в разы спокойнее.

Эпилог

Эпилог

Я, гордо задрав подбородок, смотрела со сцены на комиссию. Только что отзвучали мои последние ответы на вопросы по научной работе «Посмертная свидетельская база: методика верификации показаний духов для криминалистического анализа». Теперь члены комиссии шушукались между собой, перебирая бумажки. Видно, они не очень понимали, что происходит, но все равно были впечатлены.

Среди ученых затесался и министр по охране правопорядка. Он одобрительно улыбался мне и с насмешкой смотрел на суету комиссии. Конечно, ведь под моей научной работой стоит его резолюция «Принято к работе».

Артур тоже был здесь. Он стоял, прислонившись плечом к стене у входа, а в руках держал большой букет, словно и не сомневаясь, что грант будет моим. Кстати, он теперь старший инспектор. Правда, не участка, а только криминалистического отдела. Так нас решили обозвать, выделив целых три кабинета: один для Артура и его заместителя – это я, и два других для нашей скромной команды, состоящей из двух пар «инспектор‑некромант».

Тедди вызвался перейти в наш отдел раньше, чем мы успели ему это предложить. Вторым стал молоденький инспектор, только поступивший на службу. С некромантами было сложнее. Неожиданно Моргвуд вызвался сменить работу. Его‑то и поставили к новичку, чтобы бедолага не сгорел в первые же дни. Вторую пришлось взять буквально после выпуска из академии. Тедди на нее посмотрел, тихонько помолился кому‑то и смирился с неизбежным.

Больше всех нам радовался старший инспектор. Теперь у него есть чудная фраза на случай трудных дел: «Отдайте это криминалистам».

С кладбища пришлось уволиться. Обидно немного. Я уже успела привыкнуть к царящей там атмосфере умиротворения. Были по этому поводу у меня опасения, что просто закроют доступ к поднятию духов для допросов и задушат бюрократией, но министерство встало на нашу сторону, выдав бессрочное разрешение.

Мой бывший руководитель Август Мортимер сидел в первом ряду и краснел от злости, крепко сжимая губы. Ведь его протеже выступал передо мной, и как‑то ажиотажа не случилось. Его вяло выслушали, задали парочку вопросов без огонька и отпустили со сцены. Меня же пытали в разы активнее. Причем, прежде чем задать вопрос, комиссия между собой и министром его обсуждала.

Джейн тоже хотела прийти, но у младшего сына случилась сыпь, и теперь вся семья выглядит, как пятнистая стая. Зато она пообещала, что если грант мне не достанется, подруга лично обнимет каждого, кто будет сидеть в комиссии. Подловит вечерком и страстно сожмет в объятиях. Еще и поцелует, но только в щечку, потому что мужу изменять нехорошо.

Решение ученых было встречено жидкими аплодисментами со стороны представителей Исследовательского центра прикладной магии и бурными овациями со стороны представителей закона.

Мне торжественно вручили красивую бумажку с написанной суммой, которой я могу распоряжаться на благо науки и закона. Жалко только, что здесь значится Селеста Кэрроу, ведь через месяц я стану Селестой Лейн. И даже по голове бить Артура не пришлось. Он сам сделал мне предложение прямо во время раскрытия очередного убийства. Зато в романтическом и значимом для нас месте – возле пруда в парке, где мы впервые встретились благодаря моему неудачному свиданию и попугаю.

Я с достоинством победительницы сошла со сцены, чтобы сразу получить в руки букет от Артура и объятия. Министр довольно хмыкнул, проходя мимо нас. А вот Мортимер не смог сдержаться: он и так из последних сил сжимал рот во время обсуждения.

– Молодец какая, – прошипел он. – Конечно, если взять тему, где никто раньше не копался, то и не такое написать можно.

– А чего же вы раньше не брали? – с усмешкой поинтересовался Артур. – Или вы только по канонам можете работать? Так наука на то и наука, чтобы развиваться.

– Еще один умник, – чуть ли не сплюнул Мортимер и ехидно спросил: – А как дела на кладбище? Все дорожки подмела?

– А что на кладбище? – пожала я плечами. – На кладбище все спокойно.