Текст книги "Игры с Огнём (СИ)"

Автор книги: Миято Кицунэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

– Я тоже очень скучаю по Зуко, детка, – с длинным вздохом обняла её мама и крепко прижала к себе. – Очень волнуюсь, как он там… Добрался ли?

– Не переживай, мама, – ответила Азула. – С ним Чан, а он… – она проглотила «гораздо умнее Зуко», – он не позволит им потеряться. Как думаешь, может быть, стоит позвать к нам на празднование конца года Мэй и её семью? Тогда ты могла бы передать весточку Зуко. И какие-то вещи и подарки, – схитрила Азула.

– Ох, я бы очень хотела, – мама погладила её по щеке, – но пока Лорд Огня Азулон нездоров, мы не можем приглашать во дворец гостей.

Дед, который решил наказать отца за дерзость, слёг и уже вторую неделю не поднимался из постели.

– Хоть бы он уже поскорее умер, – пробормотала Азула и прикусила язык. Мама не любила, когда она говорила что-то такое, о чём думала.

Но в этот раз мама только чуть поджала губы, но не стала её ругать и говорить что-то вроде «как ты можешь так говорить, это же твой дедушка, мы должны желать ему здоровья и долгих лет жизни» или вроде того. Мама точно расстраивалась из-за Зуко и тоже злилась, что Азулон мог такое приказать отцу. Дед явно тронулся умом на старости лет: нет одного внука, так изгоню и второго. Лежал в своей постели и всё просил Айро.

– Ты злишься на своего дедушку?

– Он уже старый и выжил из ума, – надулась Азула.

– Лорд Огня Азулон действительно уже очень стар… Он ровесник войны, которая идёт уже девяносто пять лет, – задумчиво кивнула мама.

Через два дня после этого разговора во дворец прибыл дядя Айро. Когда они встретились, Азула поначалу даже не узнала его – только лепесток огня на залысине навёл её на мысли, кто перед ней стоит, потому что дядя внезапно превратился в какого-то жалкого сгорбленного старичка с седыми волосами и потухшим взглядом. И это – будущий Лорд Огня?!

– Ты так выросла, Азула… – сказал дядя Айро после её приветствия, а потом упал перед ней на колени, схватил за плечи и внезапно горько расплакался.

– Айро… – Азулу спасло появление отца. – Тебя ожидает Лорд Огня Азулон.

* * *

– Твой дядя Айро очень хотел, чтобы вы с его сыном Лу Теном поженились, – с грустью сказала мама, когда Азула рассказала ей про дядю Айро, потерявшего перед ней лицо.

– Да, дед говорил мне об этом, – вздохнула Азула. – Я рада, что этого не произойдёт, хотя мне и жалко Лу Тена.

– Просто ты ещё маленькая, – погладила её по волосам мама. – А дядя Айро… Ты – словно воплощение всех его несбывшихся надежд по поводу сына.

– А ты… Как ты… Вышла замуж за отца? – спросила Азула. Её давно интересовал секрет мамы, к тому же и Чан говорил, что она простолюдинка, и было интересно, так ли это на самом деле.

– Ох, милая, это было очень давно… Я, я была очень молода, когда в наш маленький городок Хира’а приехал сам Лорд Огня Азулон со своим младшим сыном – принцем Озаем.

– И ты влюбилась в него с первого взгляда? – спросила Азула.

Мама засмеялась, но как-то невесело.

– Нет, детка. Я… Я жила просто, ухаживала за нашей оранжереей и играла в местном театре и хотела стать великой актрисой. Мне говорили, что у меня талант. Это было моей мечтой, – вздохнула мама. – Мне это очень нравилось, понимаешь?

– Да, понимаю, – подумала про магию Огня Азула и вспомнила, как оживала мама, когда показывала им разные сценки с масками, которые хранила на стене в своей комнате.

– К тому же у меня был… Мы не были женихом и невестой, но мне нравился один парень, а я точно очень нравилась ему. Икем ждал, пока я вступлю в брачный возраст, чтобы попросить моей руки у моих родителей. А однажды вечером, когда я вернулась домой после представления, отец представил меня своим гостям, которыми были Лорд Огня Азулон и его сын. Мне сказали, что наш союз был предсказан Мудрецами Огня, и меня забрали во дворец.

– До твоего брачного возраста? – спросила Азула.

– Да, четырнадцать мне исполнилось через месяц после того, как меня забрали. Я умела писать и хорошо запоминала пьесы, но по меркам дворца… В общем, Лорд Огня Азулон распорядился привести меня в надлежащий вид, чтобы я была достойна принца Озая. Свадьбу сыграли через три года после того, как меня поселили во дворце, когда мне исполнилось семнадцать. Меня обучали этикету, запретили копаться в земле, как и вообще что-то делать, и по большей части я просто скучала по дому и считала себя узницей чьих-то прихотей. Родителей я увидела только однажды на свадьбе и даже не смогла к ним подойти. Озай, которого я тоже видела за три года всего несколько раз, сказал, что мне нужно сказать им прощальную речь, чтобы они меня запомнили хорошей дочерью, потому что я теперь полностью принадлежу к правящей семье и не могу общаться с простыми людьми.

– Ты любила их? Своих родителей? – спросила Азула.

– Да, они очень хорошие люди, – вздохнула мама. – По крайней мере, я их запомнила такими.

– И ты больше с ними не виделась?

– Иногда я посылала им письма, – ответила мама, – передавала с одной служанкой… но уже не уверена, что мои весточки когда-то до них доходили. Ответов я тоже никогда не получала. А потом… перестала писать.

Азула хмыкнула, вспомнив ту старуху, которая желала выслужиться перед отцом и принесла какой-то там мамин «секрет».

– А потом родились мы с Зуко? – спросила Азула маму, которая задумалась.

– Да… потом родился Зуко, а через год – ты, – мама снова погладила её по волосам. – Прости меня, милая.

– За что? – тихо спросила Азула.

– Мне кажется, что… Я всеми силами пыталась отгородить тебя от… Возможно, тебе могло казаться, что я… Я знаю, что у тебя тоже есть мечты, но женская доля порой достаточно печальна, особенно доля принцессы. Твоя судьба была решена почти сразу после твоего рождения. Но в тебе проснулась магия, которая тебя очень увлекала, как когда-то меня – игра на сцене. Мужчины воюют, женщины рожают детей и берегут семейный очаг, так было всегда. Твой отец потакал твоим желаниям, не понимая, что потом будет ещё сложней отказаться от того, что ты умеешь и что у тебя хорошо получается, отказываться от своей мечты.

– Значит… – Азула сглотнула и прошептала. – Значит, ты не ненавидела меня за то, что я маг Огня?

– О, детка, нет, вовсе нет, – обняла её мама. – Я очень виновата перед тобой. Ты была любимицей отца, и мне казалось, что… Что ты постоянно меня отталкиваешь. И… Прости, Азула, детка. Во мне долгое время тлела обида на твоего отца, на всю правящую семью, которая лишила меня мечты и какого-то смысла существования. Так я думала. Но ты… Ты вдохнула в меня уверенность в том, что… что ещё не всё потеряно, что надо бороться за своё счастье любыми путями.

– Я? – удивлённо переспросила Азула.

– Я видела, как ты трудишься, как упорно занимаешься тем, что тебе интересно. Даже показалось, что ты переломила отношение Лорда Огня Азулона, да и отец стал воспринимать тебя всерьёз. Мне тоже захотелось, чтобы… – мама закусила губу. – Я вдруг увидела, как ты похожа на меня в детстве, я тоже так горела театром… И я решила бороться.

– И что ты сделала?

– Я не горжусь своим поступком, – отвела взгляд мама. – Но один человек подсказал мне, что… Как зажечь страсть в твоём отце, чтобы хотя бы… быть счастливой в браке.

– А что за человек? – спросила Азула.

– Мудрец Огня… – смутилась мама. – Не зря же он Мудрец, верно? И всё действительно получилось… Да и я узнала о том, почему мои письма родителям так и остались без ответа.

– Их перехватывали? – предположила Азула.

– Их просто не доставляли.

– И как ты зажгла страсть в отце?

– Я… – мама выдохнула. – Я написала письмо… как будто своему прошлому жениху в Хира’а.

Азула вспомнила реакцию отца и то, что он убил ту старуху. Их «секрет».

– И я написала там, что Зуко – его сын, – тихо закончила мама. – Но это конечно же неправда, мудрейший сказал, что и Озай в это не поверит, всё же я была девственницей в нашу первую ночь, а потом понесла и родила Зуко точно в срок. Но от такой мысли Озай всегда будет меня ревновать и желать, так как увидит тень соперника.

У Азулы не было слов. Это у отца не было сомнений, так как он знал, но если бы это дурацкое письмо как-то перехватили, то… Для Зуко, да и для мамы всё могло бы весьма печально закончиться. Этот «мудрейший» точно не мамин друг, а враг. И тут Азула вспомнила о том, что случилось несколько недель назад и как «наказали» отца. А если бы… если бы внезапно всплыло это письмо? Дед бы не просто отправил Зуко в ссылку, но казнил, ослеплённый своей злостью?

– Тот «мудрейший», который дал тебе совет, это тот старикашка Бентен? – спросила Азула. – Много он в жизни понимает, он же старый.

Мама засмеялась.

– Ну, что-то всё же понимает. Я поняла, что могу быть счастлива с Озаем и со своими детьми. Что-то мы разболтались, детка, тебе давно пора спать.

Мама ушла, а Азула ещё долго ворочалась, она была очень умной и жила во дворце, полном интриг и сплетен, всю свою жизнь. То письмо… Отец по своей натуре хранил все документы, да и то письмо точно сразу не сжёг. А значит, его могут обнаружить. А написанное рукой матери, оно приобретёт статус документа. И получалось, что о нём и его содержимом знали не только отец и мать, ну ещё и она, а посторонний старикашка, подтолкнувший отца на тот разговор с дедом Азулоном, который окончился столь плачевно.

А ведь её старший брат – наследник, и если отцу суждено взойти на престол, то это письмо может стать свидетельством того, что наследником Зуко не является. Как же сложно!..

Азула перевернулась на другой бок.

Дядя Айро ни на что уже не годен. Это было видно. Он сломался, слухи не врали. Если доверить дяде страну, то… ничего хорошего не будет. Оставалось надеяться, что дядя Айро и сам это поймёт. Но даже если и нет. Заведёт ли он ещё семью? Даже если да, то должно будет пройти пятнадцать лет, прежде чем новый кузен сможет сесть на престол. Им с Зуко будет больше двадцати пяти лет и у них уже, теоретически, тоже будут дети. И это при условии, что у дяди Айро снова родится мальчик, а не девочка.

Азула вздохнула и вылезла из кровати, накидывая одежду. Ей хотелось поговорить с отцом.

– Азула, уже поздно, – оторвался тот от бумаг, когда она проскользнула в кабинет. После снятия осады дел у него стало едва ли меньше, если не больше. Страна была на грани голода и кризиса.

– Мне не спалось… – пробормотала она. – И мама… мама рассказала мне. О том секрете.

– Каком секрете?

В кабинет постучали, и отец сделал знак спрятаться и помалкивать. Вошёл дядя Айро.

– Я весь день искал Зуко, но его даже сейчас нет в комнате, – заговорил дядя даже не о государственных делах.

– Неужели отец не просветил тебя насчёт своего решения? – хмыкнул весь подобравшийся отец. – Лорд Огня Азулон решил наказать меня за то, что я осмелился предложить свою кандидатуру на пост следующего Лорда Огня.

– Что? – растерянно спросил дядя Айро. – Ты… ты всегда бредил властью, Озай!

– Ты разбит, – Азула представила, как отец кривится, оглядывая дядю. – Ты уже не тот Дракон Запада, каким был раньше. Твой наследник Лу Тен погиб. Наш отец стар и болен. Страна Огня на грани голода, нам пришлось отступить от Ба Синг Се. Кто-то должен был взять всё в свои руки в это тяжёлое время, иначе всё, всё, чего мы добивались несколькими поколениями, будет уничтожено. Вам ещё повезло, что у Царства Земли нет достойного флота, который бы мог ударить в спину. Нам придётся восстанавливать потерянные ресурсы несколько лет, и я готов был взять на себя ответственность, но за всем этим ты, как и отец, видишь не служение нашей державе, а личные амбиции, впрочем, иного я и не ждал.

– Что с Зуко? – после долгой паузы спросил дядя Айро.

– Как я уже сказал, отец наказал меня за то, что я, по его мнению, предложил ему предать тебя во время скорби по сыну, – фыркнул отец. – Поэтому он решил, что мне полезно будет узнать, что такое пожертвовать своим первенцем!

– Отец… Он не мог! – ахнул дядя.

– Да уж, я точно не его любимчик. А теперь извини, Айро, у меня ещё куча работы. Это у генерала, который по своему хотению свернул военную кампанию, работы нет, а мне надо думать о снабжении и о том, как мы будем выбираться из кризиса, в который нас загнали шестьсот дней осады столицы Царства Земли.

Азула услышала, как дядя Айро как будто обессиленно выдохнул и опустился на стул для посетителей.

– Прости, брат, я… Смерть Лу Тена действительно меня подкосила. Я готов признать свою неправоту. Я был слишком амбициозен и самонадеян. Ты говорил на совете о бессмысленности этой идеи с Ба Синг Се, но я, как и отец, хотел одним махом завершить эту войну. В результате… Погиб мой сын и мы потеряли много славных солдат.

– Зуко мы спрятали, – вздохнул отец. – Отправили к одной семье в провинцию на неопределённое время. После своего распоряжения Лорд Огня Азулон сразу заболел и больше не поднимался.

– Он… хочет передать мне трон, – сказал дядя Айро.

– Что ж, поздравляю, – сухо ответил отец.

– Я решил отказаться.

– Что? Когда ты это решил?

– Сейчас. Я понял, что… Ты прав. Я должен подумать о стране. Ты будешь лучшим Лордом Огня, чем я.

Глава 11. Фехтование. Трудности ученичества

Чана разбудил Фат, слуга и помощник мастера Пиандао.

– Мастеру нужен чистый двор, – и бросил рядом две метлы.

Чан растолкал Зуко, с которым они спали на чём-то вроде местного сеновала, прижавшись друг к другу, чтобы было теплей. Хотя зима здесь была довольно условная, но ночью температура по ощущениям падала и до нуля: пар изо рта шёл.

– Уже утро? – пробубнил Зуко, выбираясь из сена. – Ух… Только ж рассвело…

– Мастеру нужен чистый двор, – повторил приказ Чан, сразу забирая с собой одну из мётел.

В доме, больше похожем на неприступный форт, удобства были во дворе, по крайней мере, для них. Уборная располагалась у противоположной стены их сарая, в котором они с Зуко обитали уже несколько недель.

После того приключения в ледяной воде, когда пришлось бросить часть вещей и вытаскивать Зуко, который чуть не утонул из-за своих парных мечей, им повезло. Оказалось, что дом мастера Пиандао располагался буквально в километре от побережья и был первым же жилым строением, до которого они добрались, чтобы спросить дорогу. А сначала Чан даже сомневался, стоит ли стучаться в эти огромные ворота, украшенные цветами: после вынужденного купания вид у них всё же был не слишком презентабельный. Впрочем, радость от того, что они нашли искомого мастера быстро поутихла: прочитав письмо от принца Озая, Пиандао заявил, что ученики ему не нужны и они могут оставаться здесь разве что в качестве слуг.

Хорошо ещё, что Чан когда-то любил всякие восточные боевики и, одёрнув возмутившегося было Зуко, согласился за них двоих.

– Это что-то вроде Испытания, – пояснил он другу позже. – Если мы не будем жаловаться и станем делать, что скажут, Мастер возьмёт нас в ученики. Любое мастерство это преодоление себя. А физический труд это тоже тренировка.

И началась их «весёлая жизнь». Особенно у Зуко, который за свои двенадцать лет ничего не делал и даже не представлял, как это вообще происходит. Но, к удивлению Чана, Зуко почти не жаловался, наравне с ним драил полы, чистил хлев жутковатой животины мастера – гончего угря, мёл двор, носил воду из колодца или бегал с поручениями в Шу Дзинг – одноимённый городок, расположенный километрах в десяти от особняка их Мастера. Но поначалу с непривычки было очень тяжело. Они, конечно, занимались во дворце, но тяжёлый физический труд всё же отличается от тренировок с мечами или магией Огня. У них появились мозоли на руках и ногах, а к вечеру обычно гудели и тянули все мышцы, о существовании которых они и не подозревали.

Быстро выполнив утренний моцион и наскоро умывшись ледяной водой, они приступили к работе. Ночью выпал снежок, покрыв весь двор белым и как будто пуховым налётом.

– Как красиво! – вырвалось у Чана.

У Мастера Пиандао внутри его крепости был не только каменный плац для тренировок, но и что-то вроде сада камней для медитаций с несколькими бонсаями и прудиком. Припорошенный снегом, который в столь южной стране Чан и не чаял увидеть, рассветный сад создавал удивительное ощущение гармонии… Которое было нарушено снежком, запущенным смеющимся Зуко, успевшим намести себе стратегический сугроб.

– Ну держись! – Чан подбежал ближе и фыркнул на Зуко снег из его кучи с помощью метлы.

– Вот ты гад! – восхитился Зуко, отплёвываясь от снега, и, увернувшись от следующей атаки, тоже ухватился за свою метлу.

Они бесились, гонялись друг за другом, вытоптали весь «плац» и замерли перед фигурой хозяина особняка, который, видимо, вышел на их смех и крики.

Мастер Пиандао был невысок, сух, жилист и ещё совсем не стар, неудивительно, что Лорда Огня Азулона удивило желание его генерала выйти в отставку в самом расцвете сил и это восприняли как «дезертирство».

– Слуги из вас не самые примерные, – заявил Пиандао, оглядев свой двор. – Посмотрим, какими вы будете учениками, – и ушёл.

– Что это значит? – спросил Зуко у замершего Чана. – Он нас берёт, да?

– Похоже на то.

– Вам стоит вымыться, господа ученики, – неслышно появился Фат. – Я провожу вас в баню.

– Тут есть баня? – удивился Зуко. Всё это время, пока они служили Мастеру, им приходилось обтираться тряпками, смоченными в тёплой воде, которую они сами грели с помощью магии Огня.

– Для учеников – есть, – коротко пояснил Фат.

– Нас повысили, – ухмыльнулся Чан, подмигнув другу.

Всё тело даже зачесалось от предвкушения нормальной помывки. Он знал, что во дворце точно были подземные бани для прислуги, а вот к комнатам гостей, а также принцев и принцесс примыкали ванные с вполне современными удобствами, в кранах, например, была как холодная, так и горячая вода, разве что их было два отдельных, как в некоторых «зарубежьях». Впрочем, «холодная» была скорее тёплой, а из «горячей» шёл почти крутой кипяток. Ванны здесь принимали в гораздо более высокой температуре, чем европейцы.

Потом Чан как-то случайно узнал, что под дворцом, как и под всем Коокешуто, вообще-то, реально действующий вулкан, который когда-то потушили и приспособили для человеческих нужд вроде подогрева воды и работы различных паровых двигателей, которые отправляют ту же воду на самый верх дворца или отводят канализацию. Поэтому в столице и зимой не было снега или гололедицы, не говоря уже про отопление, так как сама земля «с подогревом». Более того, это объясняло и гораздо более высокий прогресс нации Огня по отношению к другим: большинство изобретений было сделано как раз для обустройства новой столицы, Коокешуто стала ей лет за тридцать-сорок до начала «Столетней войны», переехав на остров Феникса из города Огненного Фонтана. А потом все эти изобретённые паровые двигатели поставили на корабли и начали экспансию.

* * *

Фат проводил их до бань с рядом помывочных и большим бассейном горячей воды, рассчитанной, похоже, сразу на десяток-другой учеников. К Чану пришла мысль, что, возможно, этот огромный дом вовсе не дом, в котором живёт всего один Мастер и его помощник, исполняющий роль дворецкого, личного слуги, спарринг-партнёра и повара. Возможно, изначально задумывалась целая школа вроде Императорской Академии для девочек. К тому же, по слухам, собранным у слуг во дворце, в Стране Огня было множество различных школ магии Огня с разным количеством учеников, те же мастер Джун и мастер Куньо, которые обучали их с Зуко и Азулой, были владельцами собственных школ в столице. Ещё имелись разные «академии» со всякими направленностями вроде обучения письменности, владения холодным оружием или управления чиновничьим аппаратом. Насколько Чан понял, как такового обязательного образования не было, но государство поддерживало учреждения, в которые народ, в зависимости от уровня и статуса семьи, отдавал своих детей для обучения.

– А почему здесь, кроме нас, больше нет других учеников? – спросил у Фата Зуко, которому явно пришли в голову те же мысли.

– Когда-то Мастер Пиандао набирал учеников, которых обучал искусству фехтования, но быстро разочаровался в этой идее. Ему не нравились хвастовство и гордыня юношей, которые стремились стать лучшими в мире фехтовальщиками, чтобы побеждать врагов.

– Но… Зачем тогда учиться воинскому искусству? – удивился Зуко.

– Чтобы защищать то, что тебе дорого, – ответил Чан.

– Возможно, в своём ученичестве вы найдёте ответ на этот вопрос, – склонил голову Фат. – Или закончите его досрочно, как все остальные ученики до вас.

– Понятно, – кивнул о чём-то задумавшийся Зуко.

Нормальная баня была настоящим счастьем, они хорошенько отмокли и отмылись, а потом получили и свежую чистую одинаковую одежду, похожую на чёрные ципао Мастера и Фата.

В большом зале, где их ожидал Мастер, стояли два низких столика, как на уроках по письменности и каллиграфии, и Чан с Зуко, повинуясь короткому кивку, сели за них, приготовившись внимать.

– Вы должны знать, что настоящий боец практикует множество искусств, – сообщил им Пиандао, – тренирует не только своё тело, но свой разум и свой дух. Искусство каллиграфии позволяет развить внимательность, наблюдательность и воображение, так необходимые воину. Кисть для каллиграфии, как и ваш меч, – это продолжение вашей руки и воли. Как безгранично ваше воображение, так же безграничны и возможности вашего меча. Акт письма – сложный и трудоёмкий процесс, положение пальцев, ладони и запястья для правильного обхвата кисти, положение запястья и руки в воздухе при начертании иероглифов, движения рукой: всё это не только тренирует и развивает тончайшие мышцы рук, но и затрагивает все части тела – пальцы, плечи, спину и даже ноги, а также заставляет вас правильно дышать и сосредотачиваться на действии, которое вы производите. Вашей волей вы ведёте кисть по бумаге, так же, как волей вашего меча рисуете полотно битвы. Но запомните, вы уже никогда не сможете стереть след от чернил, как и след от меча, который нанесёте.

По требованию Мастера они с Зуко просто писали свои имена на выданных листах. Чан уже был знаком с философией каллиграфии и не торопился, поскольку понимал, зачем это нужно, подхватывая некий ритм и выравнивая дыхание, композиционно размещая иероглиф своего имени на листе, представляя его будущий рисунок, когда вёл кистью по бумаге. Мастер Пиандао был совершенно прав, сравнивая одно искусство с другим, они были частью одного целого и взаимосвязаны.

Часа через три они смогли удовлетворить мастера, который к тому же потребовал, чтобы свои имена они начертали обеими руками. Зуко справился с этим лучше, так как какое-то время тренировался с парным оружием.

Тренировка с кисточками и чернилами вымотала так, что дрожали руки. Они прервались на обед – в доме Мастера это был первый за день приём пищи, а вторым и последним был ужин, – а потом вышли на «плац» в выданной «защите» – шлемах и специальных доспехах, состоящих из наплечников, соединённых широкими ремнями с грудной пластиной, и наручей, прикрывающих предплечье и часть кисти. Фат выдал им деревянные мечи, гораздо легче, чем те, что были из кокутана. Зуко сразу выбрал два меча, поскольку был серьёзно настроен научиться сражаться именно той подаренной дедом парой.

Впрочем, против толстого и кажущегося неповоротливым Фата, который вышел к ним в такой же защите и с деревянным мечом, оба они не смогли продержаться и пары минут.

Так началась их новая «весёлая жизнь», состоящая из относительно коротких тренировок фехтования с деревянными мечами, нескольких часов каллиграфии, рисования: «искусство живописи помогает запечатлеть образы в памяти бойца. В бою у вас будет лишь мгновение, чтобы всё запомнить», – выкладывания булыжников на плац: «искусство сада камней учит бойца управлять окружающим миром и обустраивать его под себя» – так они учились использовать преимущества и недостатки местности, чтобы совершить нападение или защиту. Впрочем, некоторые их обязанности как слуг это не отменило, но теперь они спали не в соломе, а каждому из них выделили маленькую комнатку, которую так и подмывало назвать «келья».

* * *

Где-то через четыре месяца после того, как они очутились в Шу Дзинге, когда в местном календаре наступила новая эра, которой здесь обозначали новые двенадцать лет, начиная с года Дракона, прошёл Новый год, Зуко исполнилось тринадцать и заметно потеплело с началом весны, в гости к Пиандао неожиданно приехал принц Айро с новостями.

Выглядел дядя Зуко, надо сказать, неважно. Поникшим, потухшим, постаревшим и совсем не тем бравым воякой, каким отправлялся на захват цитадели Царства Земли около двух лет назад. Теперь он точно всё больше походил на того старика из мультика.

– Твой дедушка, Лорд Огня Азулон, умер в начале третьего месяца, – сообщил Зуко принц или уже и не принц Айро.

– О… – протянул Зуко, явно не зная, что ещё сказать.

– Я принял решение отказаться от титула Лорда Огня в пользу своего младшего брата и твоего отца. Через неделю состоится инаугурация нового Лорда Огня Озая.

– Отец станет Лордом Огня? – неверяще переспросил Зуко.

– Верно, – кивнул принц Айро. – Он и твоя мать хотели бы тебя видеть на церемонии.

– Но… – Зуко посмотрел на Чана и обернулся к Мастеру Пиандао. – Я… я что, должен отказаться от ученичества?

– Совсем не обязательно, – вопросительно взглянул на Мастера Айро. – Думаю, если ты попросишь отца, он позволит тебе продолжить обучение в Шу Дзинге, а я… я поддержу тебя, Зуко. С позволения мастера Пиандао я бы тоже хотел остаться в его доме. К тому же будущему Наследному Принцу понадобится учитель магии Огня.

– Ты будешь учить меня сам, дядя? – округлились глаза Зуко.

– Да, если хочешь.

– Конечно хочу! – чуть не подпрыгнул Зуко и обернулся на Чана. – А можно и Чана тоже?

– Хорошо, – кивнул Айро. – Но пока следует вернуться в столицу. Твоя мать очень волновалась о тебе, Зуко. Она будет рада увидеть тебя. Ты так подрос и окреп…

От упоминания об Урсе Зуко смутился и немного покраснел, но темы с мамой развивать не стал.

Чана тоже пригласили на церемонию инаугурации. В столице должен находиться и его как бы отец – адмирал Чан, у которого, по идее, тоже надо спросить разрешения на продолжение ученичества у Пиандао. Принц Айро сказал, что у адмирала могли быть свои планы на сына. Впрочем, Чан надеялся, что эти планы не пойдут вразрез с его желанием обучиться и искусству фехтования, и магии Огня, как принц Зуко.

Непонятно, насколько сильны традиции насчёт распределения рода занятий для сыновей, воевать Чану тоже не особо хотелось, но сидеть, не разгибаясь, за бумажками как-то совсем не прельщало ещё с прошлой жизни. С клубом приходилось во многом разбираться, конечно, но это всё равно совсем не то же самое, что работать каким-нибудь менеджером или офисным работником. А как младший сын он, может, обязан или вроде того… В любом случае он решил оставить все свои метания до разговора с адмиралом Чаном. Когда они были на Угольном острове, Чан успел выяснить, что матери у него нет, она умерла родами, так что адмирал, занятый войной, наверняка не особо знал, куда приткнуть своего младшего сына, да и кроме нескольких коротких писем с фронта и подарка того кинжала особо отцовства не чувствовалось.

– Новая эра и новый Лорд Огня, что же это принесёт нашему народу?.. – услышал Чан, как Айро спрашивает об этом закатное Солнце. Они выехали из Шу Дзинга, чтобы утром быть в столице.

Глава 12. Магия Огня. Потомки Вана

Перед инаугурацией во дворце царила суматоха, от которой Азула быстро устала. Мама волновалась как всё пройдёт, прибудет ли вовремя Зуко, как будто Шу Дзинг находится где-то возле Ба Синг Се, а не на соседнем острове, а дядя Айро отправился вплавь на лодочке с одним веслом, а не на большом корабле. Отец временно отменил их занятия, попросив повторить то, что они изучили самостоятельно. В общем, после тренировки заняться оказалось совершенно нечем и Азула слонялась по дворцу, пока не дошла до кухни и не почуяла вкусный запах, от которого забурчало в животе.

– Принцесса Азула! – воскликнула тётушка Мао. – Что-то случилось?

– Нет, – ответила Азула, оглядываясь на кухне, где была один раз – давно, ещё с Чаном и Зуко, – просто проголодалась, а в коридоре так пахнет вкусно…

– А, это… – тётушка покосилась в большой котёл, стоящий на здоровой плите. – Это я солдатскую похлёбку варю, но она не готова. И ещё лепёшки бао-бинг только вытащила. Может, их хотите?

– Давайте, – кивнула Азула, и ей протянули тонкую тёплую лепёшку, в которую тётушка завернула рыбу с какой-то травой и чем-то островатым. И это оказалось очень вкусно!

Азула вспомнила, что после того, как она спросила, зачем Чан общается со слугами, тот сказал, что хорошие отношения с такими людьми всегда пригодятся.

– Вы же во многом от них зависите, – ответил он. – Да и дворец маленький, а слуги везде. Если ты проявишь немного доброты, то будешь в почёте и тебе будут верны не просто потому, что ты принцесса, а это их работа, а от чистого сердца.

– Какая разница? – фыркнула тогда Азула, немного обидевшись на то, что Чан назвал их огромный дворец «маленьким».

– Ну… есть разница, – сказал Чан. – Слуги много знают, мало ли… Например, кто-то из них случайно узнает что-то важное для тебя, но ни за что не расскажет, потому что им всё равно, кому служить, или ты им не слишком-то нравишься. Или тебя не знают и не доверятся, опасаясь наказания или чего-то ещё.

Азула тогда вспомнила ту старуху, которая пришла с маминым «секретом» к отцу и поплатилась. Получалось, что она предавала маму, которая ей доверилась, но… одновременно была верна отцу, к которому принесла «секрет». А если бы не пришла? Или пришла не к отцу, а деду Азулону? Возможно, то письмо и вовсе не должно было попасть в руки отца, но тот пользовался уважением слуг… Вспомнилось, что отец точно многих из них знал по именам.

Про то, что «секрет» маму подговорил написать Мудрец Огня, отцу она рассказала, но тот только прищурился и больше ничего не сказал. И Азула знала, что вроде бы тот самый Мудрейший Бентен должен был совершить церемонию инаугурации через пять дней.

– Спасибо, тётушка Мао, вкусно! – похвалила стряпню Азула.

– Ох, принцесса, – умилилась та, – как вы напоминаете свою бабушку, принцессу Айлу.

Азула нахмурилась, так как не помнила такое имя в гробнице, а по идее Айла должна была лежать рядом с дедом, похороненным с почестями две недели назад, когда тот наконец-то помер. Азулон так и не встал с постели после того, как наказал отца, и тлел в своей опочивальне несколько месяцев, медленно угасая, но даже на пороге смерти оставаясь противным стариком, который не стал говорить со своим сыном, хотя отец спрашивал дозволения. Кажется, добило деда то, что дядя Айро отказался от титула и передал его отцу.