Текст книги "Не друг (СИ)"
Автор книги: Мия Шугар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)
Глава 16
Настя
– О чем думаешь? – мягкое касание губ к плечу отвлекло от созерцания прямоугольников полей на далёкой земле.
Никита смотрел так же мягко, как целовал. Участливо и так пронзительно-восхищенно, словно видел меня в первый раз. Будто и не было между нами двадцатилетней дружбы с самой младшей ясельной группы детского сада, и познакомились мы только-только, и находимся сейчас в самом начале романтических отношений.
Этот взгляд я заметила ещё днем, когда неугомонный Радо увел Никиту на охоту, а мы с Силаной остались готовить хитрый болгарский пирог. Никита тогда остановился в дверях и посмотрел так, что у меня мурашки поползли по позвоночнику и ещё долго не могли угомониться, заставляя нервно передёргивать плечами.
Силана сразу заметила мое смятение.
– За вами так приятно наблюдать. – Улыбающаяся женщина ловко раскатала пласт теста, уложила его на противень и присыпала измельчённой брынзой. – Вот что значит – истинная пара. Передай, пожалуйста, растопленное масло. Можешь вот здесь помазать?
– А вы с Радо тоже истинные? – Я еле оторвалась от завораживающего действа, которое устроили умелые руки Силаны, и с готовностью включилась в работу.
– Нет, что ты. У нас в стае нет истинных. Я раньше думала – какая разница! Что так пара, что эдак… Но теперь вижу отличие. Сюда ещё масла плесни капельку. Ага, вот так. – Силана накрыла первый слой пирога ещё одним пластом теста и опять занялась брынзой.
– И чем же мы отличаемся?
Меня действительно заинтересовали слова Силаны, я ведь тоже раньше не задумывалась о том, что наша пара не похожа на остальные.
– Чем? Да всем! Вот смотри – наши мужчины сейчас ушли, мы с тобой остались. Радо просто чмокнул меня в щеку, он всегда так делает, на автомате. Дежурный поцелуй безо всякого намека. А Никита уж глянул так глянул, даже меня пробрало. Такая мощь в парне кипит, того и гляди накроет.
Я вспомнила прошедшую ночь и то, как меня "накрывала" сила Никиты и опустила глаза. Надеюсь, хозяевам дома удалось хоть немного поспать.
Силана улыбнулась, видя мое смущение.
– Все нормально, Насть. Это же не плохо. Так и должно быть в паре.
Я отмахнулась, переводя внимание с себя на любительницу поболтать о личном.
– Вы с Радо тоже чудесная пара, он от тебя без ума, это видно. Просто вы давно женаты, хорошо знаете друг друга, привыкли.
– Даже не буду спорить, что есть, то есть. Но между тобой и Никитой другая связь. Вы.. – Силана задумалась. – Вы как Солнечная система!
– Чего? – Я даже растерялась от такого сравнения, но Силана поспешила объяснить свои слова.
– Проходили в школе астрономию?
– Немного, в рамках физики.
– Вот! – Силана торжествующе ткнула пальцем в мою сторону. – Физика нам как раз и нужна! Знаешь же, как планеты одной системы воздействуют друг на друга? Одна повернулась, другую за собой потянула, третью вперёд подтолкнула. Так и ходят по своим орбитам тысячелетиями, взаимно притягивая и отталкивая друг друга. Вот какая у вас с Никитой связь.
– Тысячелетняя? – не сдержала смешка я.
– Нерушимая, как законы физики, – Силана подняла противень с готовым к запеканию пирогом. – Открывай духовку.
Позже, когда наши мужчины вернулись и набросились на вкуснейшую выпечку, я получила возможность убедиться в правоте Силаны.
Радо спокойно двигал челюстями и улыбался всем нам. Он ел, пил, поддерживал беседу, ухаживал за Силаной и за мной, общался с сыном, терпеливо выслушивал ворчание отца. А Никита не отлипал от меня с того момента, как сел рядом, тесно прижавшись боком и закинув одну руку на плечи. Нет, он, конечно, участвовал в общей беседе, отвечал на вопросы и задавал свои, но едва ли не каждые десять секунд его взгляд обращался ко мне, словно ему было жизненно необходимо видеть мою реакцию или же он хотел убедиться, что я в порядке.
Вечером, перед самым нашим отъездом, к машине, возле которой собрались все новые родственники, подошёл Антей. Выглядел он сегодня куда лучше, чем вчера и, как оказалось, это обрадовало не только меня.
Никита сдержано улыбнулся парню, спокойно поздоровался и отошёл с ним в сторону, а, когда вернулся после недолгого разговора и сел ко мне в машину, ответил на высказанный вопрос:
– Неплохой он всё-таки мужик.
Комплименты в сторону мужчин я от Никиты слышала крайне редко, поэтому поняла – Антей его действительно чем-то зацепил и для моей женской логики это казалось странным. Если бы я подралась с какой-нибудь случайной девчонкой, то вряд ли через пару дней начала ее считать приятной знакомой. А у парней все, выходит, гораздо проще. Хочу – морду бью, хочу – дружу.
В кресле самолёта, несущего нас домой, я продолжала размышлять обо всем, случившимся со мной за последний месяц лета и не скажу, что уложить это все в моей бедной голове было легко. Поэтому, когда Никита спросил, о чем я думаю, я даже не сразу нашла, что ему ответить и неловко отговорилась общей фразой:
– Да ни о чем особенном. Просто смотрю в иллюминатор.
Никита кивнул, давая понять, что поверил, но я точно знала – ни капли он не удовлетворился моим ответом, просто не захотел настаивать и дал мне возможность спокойно продолжать думать свои думы.
В квартиру мы попали глубокой ночью после выматывающе-долгой дороги, и, честно сказать, я плохо запомнила последние пару часов в такси, на котором мы добирались из областного центра до родного городка. Зато в память отчётливо врезались оберегающие объятия и тихий шепот на ухо.
– Спи, Настя… Спи. Как же я люблю тебя.
Глава 17
Одиннадцать месяцев спустя…
– Насть, – вибрирующий от неприкрытой заинтересованности голос подруги заставил оторваться от чтения книги и повернуть голову в сторону шезлонга, где Катерина демонстрировала всем желающим новый купальник или, скорее, то, что купальник при всем стремлении скрыть не мог из-за экономии производителем ткани. И, судя по крошечным треугольникам нейлона, дела производителя были плохи. Так ужиматься на материалах могут только близкие к банкротству бизнесмены.
– Чего тебе, неугомонная? – Мне даже спрашивать не нужно было о предмете ее внимания, хватило жаркого плотоядного взгляда, которым она облизывала улыбающегося Антея.
Он стоял у противоположного края открытого бассейна и разговаривал с Никитой, и Катя, конечно, не могла упустить из виду "такое" тело. Уж кто-то, а Катерина знала толк в мужских фигурах и за те несколько часов, что гостила в поселке, успела натрудить шею, провожая выпученными глазами голоторсых парней.
– Насть, с кем Никита разговаривает? Ты его знаешь?
– Знаю, – я лениво потянулась и набросила лёгкое парео на ноги – солнце сильно припекало. – Это Антей, друг Никиты.
Катя сняла темные очки, покрутила их в руках и задумчиво прикусила пластиковую дужку, а я, похоже, в десятый раз за сегодня разрушила ее нескромные мечты.
– Даже не надейся, там без вариантов.
Антей поднял голову, улыбнулся мне и махнул рукой в знак приветствия. Помахала мне и счастливая Ксана. Сразу после того, как вручила Антею стакан с лимонадом и чмокнула его в щеку.
С лица Кати при виде этой картины исчезло мечтательное выражение, но долго она не грустила и моментально нашла новый объект для изучения.
– Насть, а вон тот? Какой красавчик, я аж вспотела везде.
Парень, от которого бросило в жар Катерину, вздрогнул и испуганно посмотрел на стоящую неподалеку девушку в окружении подруг. Девичья стайка окатила неприязненными взглядами Катю, да и мне достались сердитые шепотки, на что я развела руками. Ну что я могла поделать с любвеобильной подругой? Ничего, как и с исключительным слухом оборотней.
Никита сразу предупредил отца, что приедем мы не одни, а с Катей. Радо был согласен на все, что угодно, лишь бы мы скорее определились с датой и купили билеты. Он даже пригласил маму Никиты – тетю Любу, но она отказалась и я ее очень понимала.
Никитина мама в данный момент переживала вторую молодость и наверстывала упущенные за время Никитиного взросления возможности. Несколько месяцев назад она вплотную занялась собой – заметно похудела, сменила прическу, прошла курс массажа и записалась на танцы, а Катя по большому секрету рассказала мне, что видела, как тетю Любу после танцев провожал мужчина.
Мы с Катей не один раз обсуждали произошедшие с мамой Никиты перемены и она со всей авторитетностью свежедипломированного психолога объясняла мне, что тетя Люба таким образом переключилась с заботы о выросшем сыне.
– Смотри на тетю Любу, и запоминай, Настюх, – нельзя зацикливаться на детях. Потомство, оно такое… Раз-два и выросло, а что делать матери, которая жила только для детей? Плакать и обвинять детишек в неблагодарности? Не, это не наш путь. Мы будем следовать завету индийского мудреца. Помнишь, я зачитывала тебе? "Ребенок – гость в твоём доме. Накорми, обучи и отпусти."
Я соглашалась с Катериной, но подозревала, что не все так просто, как звучит. Мы с Никитой по прежнему не стремились срочно рожать детишек, но сама мысль о возможном материнстве заставляла ныть сердце от неосознанной тревоги. Какой я буду мамой? Справлюсь ли? С малышом сколько всего может случиться! Вдруг заболит что-то, живот или зубы, а я и не знаю, как ему помочь… А если кто-то обидит? В садике, в школе… Ой, все! Лучше и не думать об этом, иначе плохое настроение на весь день обеспечено.
Мы с Никитой все это время жили в квартире моих родителей и между нами все было просто отлично, другого слова я не подберу. Ну, а как иначе? Мы знали друг друга всю жизнь и были ближе, чем кровные родственники, поэтому никаких проблем не испытывали. Бытовые проблемы мы честно делили пополам, но Никита, к огромному моему удовольствию, часто полностью избавлял меня от них, заказывая доставку продуктов, готовой еды и нанимая клининговую службу для уборки.
С прошлой осени он подрабатывал у Бесстужева на комбинате и получал очень неплохие деньги, а сейчас, после защиты диплома, готовился выйти на полный рабочий день и уже полноценным начальником отдела. Правда, пока мелкого и незначительного в масштабах комбината, но какие наши годы?
Радо, узнав, о планах Никиты строить карьеру вдали от семьи, расстроился, а Михаил так и вовсе пришел в ярость, но с дедом у Никиты разговор был короткий, вернее, даже не разговор, а однократное озвучивание своего мнения. Да, именно так: Никита один раз поставил деда перед фактом – в этом году мы переезжать не будем, и больше на эту тему дискуссий не вел.
Радо воспринял новость без восторга, но, в целом, спокойно, и быстро признал за сыном право выбора, однако же не упускал ни одной возможности лишний раз увидеться, как, например, сейчас.
На прошлой неделе мы с Никитой получили выстраданные дипломы и Радо решил устроить по этому поводу праздник. Его не смутило даже то, что без Кати мы отказались ехать, так как планировали вместе отметить это событие.
И вот мы здесь, в Семихолмской стае, и, надо сказать, приехать сюда летом оказалось отличной идеей. Катерина, например, чуть ли не ежеминутно повторяла, что попала в рай.
В Семихолмской процветал культ молодежи. Радо не жалел сил и средств на подростковую и молодежную инфраструктуру и это было классно. Современная спортивная площадка, скейт парк и целое озеро, отданное под управление Антею, привели в восторг и нас с Никитой, и, тем более, Катерину.
Антей оказался отличным организатором и превратил скучноватый природный водоем в настоящий центр активного отдыха.
За пару месяцев здесь появился деревянный причал и деревянный же помост для танцев, в центре которого соорудили настоящий бар. Вокруг озера расставили столбы освещения, протянули провода иллюминации, а сегодня, как я подозреваю, к нашему приезду, запустили бассейн. И хорошо, кстати, придумали, так как практически все озеро себе забрали любители вейкбординга и надувных досок – сапов.
– Все, Настька, ты как хочешь, а я теперь буду отдыхать только здесь. – Катя спустила очки с носа и проводила внимательным взглядом высокого мускулистого парня, несущего на голове бирюзовый сап. Парень лучезарно улыбнулся нам, я рассеяно кивнула в знак приветствия, а Катя закусила губу и шумно выдохнула. – Ну надо же… Просто какой-то заповедник по сохранению идеального генетического материала.
Предположение подруги развеселило меня. Эх, Катюха, знала бы ты, какие именно эти гены.
Мой смех привлек внимание Никиты и кожу щек обдало густой волной тепла. Теперь так было всегда. Стоило Никите на меня посмотреть, и я таяла, как пломбир на июльском солнцепёке. Наша с ним связь вышла на непостижимый для меня уровень и Никита иногда, посмеиваясь, называл его молекулярным. И я с ним была согласна.
Как ещё объяснить острую эмпатию к нему? Я чувствовала его не хуже самой себя, как сейчас, когда от Никиты шла устойчивая волна искрящейся энергии. Я кожей ощущала, как ему хорошо и как он наслаждается каждой минутой долгожданного отдыха. Он разговаривал с Антеем, отпивал коктейль из прозрачного стакана и постоянно улыбался, а внутри меня зарождалась знакомая дрожь и волновала сердце, подогревала кровь.
– Ты на диете что ли? – Катька бесцеремонно выдула в мою сторону облако сигаретного дыма. – Смотришь на него так, словно сожрать хочешь.
* * *
Я укоризненно разогнала вонючее облачко рукой, а Катя продолжила:
– Про Никитку вообще молчу, пропал парень, запутался в твоей юбке.
В Катином взгляде скользнуло скрытое сожаление, и я знала, откуда оно взялось.
Первое время Катя боялась, что мы с Никитой отдалимся от нее и будем заняты только друг другом. И она оказалась в чем-то права – наши обновленные отношения забирали у меня все силы и время, а Никите, кажется, вообще не было никакого дела до остального мира и до Катьки тоже. У нашей же подруги, как назло, опять не ладилось в личном плане, и в данный момент она переживала расставание с третьим парнем за год. Утешение и подтверждение, что все мужики козлы она по привычке искала у меня, но ее планам теперь мешало постоянное присутствие рядом со мной Никиты.
Но я старалась, правда старалась. Отрабатывала дружеский долг, отпаивала Катерину чаем и кое-чем более крепким, давала советы и всячески поддерживала. Правда, после второго расставания мой энтузиазм заметно поутих, а после третьего и вовсе исчез, но указывать Кате на одни и те же ошибки я уже устала, поэтому просто слушала подругу и рассеянно поддакивала.
Характер ее я изменить не могла, на выбор парней повлиять даже не мечтала, советы, все какие были, давно раздала, и что мне оставалось? Правильно – просто принимать Катерину такой, какая она есть.
Как сейчас, когда я даже не подумала обидеться на ее замечание о чрезмерной Никитиной привязанности ко мне. Глупо отрицать очевидное – Никита меня любит. И его любовь, теплую и оберегающую, чувствовала не только я.
Моя мама, например, после визита к нам этой весной, призналась, что сначала не приняла всерьез нашу любовь. Ее можно понять, особенно, если оглянуться по сторонам и присмотреться к другим парам. Даже искать долго не придется, можно на одной Катюхе защитить диссертацию по теме свободных отношений.
Однако, после того, как мама прожила с нами неделю, она убедилась в своей ошибке.
– Нет, Насть, это другое и я, если честно, не ожидала такого в вашем возрасте. Смотрю на Никиту и не понимаю, как молодой парнишка может быть настолько мудрым. У меня такое впечатление, что у него за плечами пара неудачных браков, и вот теперь он, потрёпанный жизнью, годам к сорока встретил тебя и понял, что ты та единственная, которую он ждал и искал всю жизнь. Смешно, да? Он же вырос на моих глазах, и, тем не менее..
Мама изъяснялись путано, но я её прекрасно поняла и поразилась, как точно она ухватила суть. Никита смотрел на меня именно так, как говорила мама – тепло и тревожно, словно до конца не веря своему счастью. Он постоянно прикасался ко мне, бесконечно обнюхивал и жадно целовал при любой возможности, а я… я давно и безоговорочно приняла его и продолжала принимать каждую ночь и дополнительно пару раз днём.
Да, я сейчас говорю о сексе, который стал неотъемлемой частью моей жизни. Никита иногда с усмешкой припоминает мне слова насчёт нашей несовместимости и заявления о невозможности заниматься "этим", но я не обижаюсь. Тогда я считала так, сейчас иначе и, вообще, что тут обсуждать? Про секс не надо разговаривать, его нужно практиковать.
– Насть! – практически рявкнула Катя, вырывая меня из раздумий. – Мы плавать сегодня пойдем или ты так и будешь любоваться на Никитку?
– Пойдем. – Я сегодня просто замечательно покладистая. А ещё трогательно улыбающаяся и загадочно молчаливая.
Поэтому я с готовностью поднимаюсь с лежака и с разбегу прыгаю в воду. Следом летит Катька, а за ней и Никита.
Мы смеемся, брызгаемся и дурачимся, над нами бегут облака, и теплое солнце так замечательно припекает.
Катя строит глазки улыбчивому парню с длинными вьющимися волосами, Никита качает меня на руках, и я утыкаюсь носом ему в плечо, целую, слегка царапаю зубами плотную кожу.
Я навсегда запечатлю в памяти этот момент, как и другой, когда у вечернего костра под треск поленьев и наши восторженные вопли, Радо объявит семье о скором прибавлении. После стольких лет бесплодия, Силана, наконец, забеременела.
Через несколько месяцев УЗИ подтвердит, что у Никиты будет братишка, и для нас это станет огромной радостью, ведь Никита так и не проникся идеей перебраться в Семихолмскую к отцу. Он привык к стае Бесстужева, с большим уважением относился к альфе Артёму и считал поселение на окраине нашего родного города своим домом.
Как-то раз Никита поделился со мной мыслью, что хотел бы видеть Антея преемником Радо. Пусть бы он руководил стаей, а мы бы ездили к нему в гости. Но Антей, получив неожиданный подарок судьбы – давно в него влюбленную Ксану, и место первого беты Семихолмской, полностью погрузился в романтические отношения и занялся развитием инфраструктуры поселка, а на вопрос Никиты – не хочет ли он выступить в роли руководителя, со смехом и в притворном ужасе открестился.
– Я раньше не представлял, что это так сложно. Сейчас у меня одно направления, но я и с ним ничего не успеваю. Павел растет, требует внимания, не за горами первый оборот. Ксана обижается, если я много работаю, на детей намекает. Нет. Дай Луна здоровья и крепкого духа Радо на многие года. Вон у него скоро сын родится, ему и отдуваться.
Я отлично помню, как парни рассмеялись после этих слов Антея и тогда же поняла – каждому в этой жизни нужно свое. Одному – власть и признание, другому – крепкую семью, третьему – богатство, а кому-то – нового парня каждый месяц.
– Насть… – тихий шепот Катерины настиг меня и в объятиях Никиты. Подруга сложила ладошки рупором и щекотно задышала в ухо. – А этот косматенький, он свободен?
– Я весь в твоём распоряжении, красавица. – Длинноволосый мачо без предисловий схватил охнувшую Катерину за руку и притянул к себе, а я рассмеялась и опять пристроила голову Никите на плечо.
Каждому – свое.
Эпилог
– Никита! Нас же увидят! – Горячее тело под ладонями напряглось в ответ на мое усилие оттолкнуть чрезмерно настойчивого мужчину, и меня тут же переместили с подоконника на рабочий стол Радо. – Серьезно? В кабинете отца?
– Извини… До спальни не дотерплю и разложу тебя прямо на лестнице.
– Оо.. – Если вопрос ставится именно так, то я, пожалуй, выберу уединенный кабинет.
– Настенька моя.. – Горячий шепот будоражит чувствительную кожу шеи, губы мягко, но настойчиво прикусывают невидимую метку и запускают внутри неуправляемый пожар.
От меня уже ничего не зависит, но не скажу, что я огорчена этим обстоятельством. Есть своя прелесть в уступчивости и даже в подчинении.
Мне нравится твердая мужская уверенность Никиты. Он всегда доминирует в постели, направляет, руководит моими действиями. Нет, он не приказывает и не заставляет, я совсем не об этом, а о том, что Никита непостижимым образом предугадывает реакции моего тела, даже если я поначалу против какой-то его инициативы.
Так было, например, с оральными ласками, когда я решительно не понимала, что в них может нравиться. Оказалось – ошибалась, и Никита с готовностью доказал мне, в чем именно. И сейчас я понимаю – если бы он слушал мои невнятные возражения, навязанные стыдливостью, то я бы так и не узнала, какое это наслаждение – видеть его закатывающиеся от запредельного удовольствия глаза, чувствовать своеобразную власть над чудовищно сильным телом, ощущать дрожь вибрирующих мышц под вспотевшей кожей и слышать низкое утробное рычание на пике не сдерживаемого мужского напряжения.
Впрочем, постельные отношения – это хоть и важная, но не единственная часть совместной жизни, и Никита, видимо чтобы как-то уравновесить свою диктатуру в сексе, отдал мне бразды правления всем, включая семейный бюджет.
Ему было решительно все равно, куда я трачу деньги, он их зарабатывал больше, чем я могла освоить, а я не раз проверяла это, признаюсь.
Нет, я не транжира, это подтвердит каждый, кто меня знает, но за время работы Никиты у Бесстужева, приключилась пара моментов, сильно разозливших меня. Не хотела бы поднимать эту тему… ай, да ладно, расскажу, раз вспомнила.
В общем, все дело в секретарше. Да, у Никиты, как и у любого приличного руководителя отдела есть своя помощница. И мне глубоко подозрительна эта особа.
То позвонит во внерабочее время, то попросит подвезти, чтобы не мёрзнуть/мокнуть (нужное подчеркнуть), то сама забежит по дороге в ночной клуб, чтобы передать "ну очень важные бумаги". Та еще девица, короче. Длинноногая, белокурая губошлепка, явно положившая глаз на перспективного красавца-начальника.
Никита на мои претензии отвечал улыбкой, чем вызывал непреодолимое желание треснуть себя по голове чем-нибудь тяжёлым. Но драться с ним я не могла по причине физического несоответствия, а вот отомстить путем разорения его карточек – это пожалуйста, и потому, сразу после очередного звонка его очень ценного и незаменимого работника, я отправлялась по магазинам.
До Никитки-тугодума серьезность ситуации дошла не сразу и, кажется, ему даже нравилась моя ревность. Ровно до того момента, пока я не решила ответить тем же и разрешила себя подвезти до дома помощнику юриста из администрации мэрии, где работала в отделе планирования. А что такого? На улице дождь, а Сергей ехал в наш район, у него мама в соседнем доме живёт.
Через пару дней ненавистную секретаршу заменили степенной дамой, обременённой внуками и начинающейся гипертонией, а я на этом успокоилась и прекратила набеги на торговые центры города.
– Эй, молодежь! – В дверь забарабанили кулаком, отчего почтенное деревянное полотно жалобно затрещало. – Совесть имейте! Только вас и ждут все.
Я беззвучно ахнула и прикусила влажную кожу плеча Никиты. Какой позор! Приехал сын к отцу, называется! Радо в честь нас и новорожденного сына затеял праздник, пригласил альф дружественных стай, заказал выступление певцов, в ведущие нанял известного комика. И вся эта компания сейчас ждёт, пока мы тут "налюбимся". И ждать им, судя по недовольному голосу Михаила, надоело.
– Все нормально, Насть. Не волнуйся ты так. – Никита невозмутимо поправил на мне платье, после чего занялся своей одеждой.
– Как же нормально! Столько гостей..
– Уверен, они все знают о сексе и регулярно им занимаются.
– Но не на празднике же! – Я нетерпеливо постучала острым носком туфли по темному паркету. – Никиточка, ну, пожалуйста, ускорься!
Я еле дождалась, пока он закончит причесывать растрёпанные моими руками волосы, развернулась на каблуках и поцокала к двери.
– Настя, подожди. А хочу тебя предупредить..
– О чем? – я так же стремительно развернулась к Никите.
Посветлевшие после нашего бурного свидания глаза смотрели спокойно, но в их глубине я, знающая Никиту с детского сада, увидела скрытое напряжение.
– Что, Никит? – я шагнула к нему, положила ладони на отвороты пиджака и погладила, пропуская плотную ткань между пальцами. – Скажи мне.
– Все эти гости.. – Никита сделал паузу, вздохнул и с мягкой улыбкой продолжил, – они собрались из-за нас.
– Из-за нас? – Я совершенно ничего не понимала. Почему из-за нас? Мы же приехали смотреть на младшего сына Радо, разве нет?
– Да, Насть. – Никита перехватил мои пальцы, поднес к губам и поцеловал. – Сегодня я сделаю тебе предложение.
* * *
Я не знала, как устояла на каблуках и не свалилась под ноги натянуто улыбающемуся Никите.
Что-что он сделает? Предложение? Я же не ослышалась? Он правда это сказал? А как же наше единодушное решение насчёт тихой скромной церемонии?
Мы с Никитой не раз обсуждали будущую свадьбу, но делали это без особого энтузиазма. Ни у него ни у меня не наблюдалось острого желания устраивать шумное гульбище и все разговоры сводились к "тихо-просто-для своих". Под своими мы подразумевали родителей, Катерину с ее новым, на этот раз точно-преточно "тем самым" парнем, да пару Никитиных друзей.
И теперь меня интересовал один вопрос – как в эти скромные планы вписывалась помолвка на глазах доброй сотни гостей Радо?
– Это твой отец придумал? – недобро прищурилась я и по ускользающему взгляду Никиты поняла, что попала в точку.
– Насть, не волнуйся ты так, это же просто помолвка. Свадьба пройдет так, как запланировали мы. Это и помолвкой-то не назвать, скорее, просто праздник. Лишний повод собрать друзей вместе и повеселиться.
Никита неловко провел ладонью по затылку, отчего идеальная прическа опять растрепалась, и этот почти беспомощный жест выдал его растерянность. За годы близкого знакомства я усвоила – Никита запускал пальцы в волосы в случае сильного волнения или же тогда, когда боялся огорчить меня.
– Ты расстроилась? – медовые глаза беспокойно скользнули по моему лицу, и я почувствовала себя виноватой, словно собиралась выступить в роли мистера Гринча и испортить всем праздник.
– Да не собиралась я делать ничего такого! Просто растерялась от неожиданности.
Я прекрасно знала Никиту, как и то, какое место в его жизни заняли отец и дед. И очень ценила это, честное слово. Никите эти родственные связи действительно нужны, это было видно, это чувствовалось физически. Даже тетя Люба приняла Никитину потребность в общении с мужской частью семьи и спокойно переносила ее, передавала дежурные приветы и регулярно получала через Никиту ответные от Радо.
Так неужели он думает, что я могу стать между ним и отцом камнем преткновения? Он ждёт от меня скандала, капризов, обид? Опасается, что я выставлю его за порог, хлопну дверью, запрусь в комнате?
Ох, Никита-Никита! Я просто удивляюсь – как в нем уживаются две такие разные черты характера? С одной стороны он очень жёсткий, волевой, способный взглядом поставить на место кого угодно. Он проявляет твердость и бескомпромиссность в любой ситуации и с любым человеком. Кроме меня.
Со мной Никита носится, как с ребенком и в буквальном смысле нянчится. Натягивает шапку на уши, укутывает шарфом, проверяет не замёрзли ли руки на прогулке, подтыкает ночами одеяло и мягко уговаривает есть суп за обедом. И очень боится обидеть.
Как сейчас, когда явно находится меж двух огней и пытается не разочаровать меня этим незапланированным торжеством.
– Нет, Никита, я не расстроилась, – немного грустная улыбка заставила Никиту тревожно впиться взглядом в мое лицо. Он мне точно не поверил. – Правда, все в порядке. Я просто не ожидала.
– Точно все хорошо? – Сильные руки обняли за плечи и притянули к груди, широкая ладонь прошлась от макушки до талии.
– Ты же чувствуешь, – со смешком отстранилась я и заглянула в беспокойные глаза, где уже вовсю разгоралось пламя облегчения. – Оборотень ты или кто?
– Чувствую… Но, кажется, не доверяю сам себе.
– Тогда поверь мне. Все хорошо. И меня сейчас мучает только один вопрос, – я уверенно направилась к двери и открыла ее.
– Какой? – Никита в два шага нагнал меня, обнял одной рукой за талию и повел по коридору к входной двери, из-за которой доносилась музыка и смех.
– Как ты думаешь, Силана даст мне подержать малыша на руках?
Никита рассмеялся.
– Думаю, договариваться нужно не с ней, а с Михаилом.
Мне оставалось только засмеяться в ответ, ведь Никита очень точно охарактеризовал то, что происходило в доме альфы после рождения маленького Константина. Михаил обрадовался рождению внука едва ли не больше самих родителей и взял на себя большую часть хлопот, связанных с появлением ребенка. Он лично купал малыша, переодевал его и укладывал спать. Думаю, если бы у него было молоко, то и с кормлением он бы сам справлялся.
Наше появление гости встретили овациями и приветственными выкриками. Кажется, на лужайке у дома Радо собрались все жители поселения, и я с благодарностью посмотрела на Никиту, уверенно ведущего меня через толпу. Как же хорошо, что он предупредил меня, иначе я бы точно растерялась, возможно, даже расплакалась.
Кстати, о слезах. Поплакать мне все же пришлось, когда Михаил ответил на мою просьбу согласием и дал подержать крохотного Константина. Он не отошёл от меня ни на шаг и, кажется, был уверен, что сделай он это и я обязательно уроню ребенка или сотворю что-нибудь другое, не менее фатальное, но нам с Костей на это было плевать. Мы смотрели друг на друга, изучали, привыкали. Костик поначалу хмурился, а потом, вдруг, улыбнулся, и в этот момент я поняла, что пропала. Мое сердце захлестнула горячая волна нежности, глаза защипало и я забыла, как дышать. Крошечное теплое тельце ощущалось на руках так правильно, словно мои руки только для этого и были созданы – держать и убаюкивать ребенка.
Костя дёрнул плечиком, повозился, устраиваясь удобнее, сонно зевнул и прикрыл глаза, а я все смотрела и смотрела на него, не в силах отвести взгляд и чувствуя, как глаза застилает мокрая пелена.
– Кажется, не за горами ещё одно прибавление в семье. – Голос Михаила, раздавшийся в полной тишине, заставил меня поднять голову и вспыхнуть от смущения.
На меня смотрели все. Строгий Михаил прятал улыбку, но не мог скрыть довольный блеск глаз, Силана и Радо стояли в обнимку и с умилением наблюдали за мной с их сыном на руках, Антей показывал жестом класс, а Никита… Никита выглядел так, словно только и ждал моего указания немедленно приступить к созданию точно такого же малыша.
А я точно знала, что сегодня, когда мы останемся с ним наедине, я попрошу именно об этом.
Я готова. Готова ко всему, что мне может предложить и дать этот мужчина, всю жизнь идущий бок о бок со мной.
Я буду ему верной женой, горячей любовницей, спутницей жизни и матерью его детей.
А он будет самым лучшим мужем и отцом.
Ведь он мой, мой Никита.
И он – не друг.
