Текст книги "Не друг (СИ)"
Автор книги: Мия Шугар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
Глава 15
Следующий день для нас с Никитой начался ближе к обеду. Просыпались мы долго и нехотя, но абсолютно невинно, что мне, привыкшей к постоянным приставаниям со стороны Никиты, показалось странным.
Раз у него нет сил и настроения для обнимашек, значит дела действительно не очень.
– Ты так смотришь… – хриплый после сна голос застал врасплох.
Никита улыбался, но в его глазах устало перекатывалась скрытая боль да и выглядел он так, словно не отдыхал всю ночь, а тяжело работал.
Парадоксальным образом в памяти воскресло лицо Антея. Если победитель кажется таким несчастным, то что же происходит с побежденным? Как я поняла, братья живут одни. Если ли хоть кто-то, кто позаботится о раненом и накормит Павла?
– Как дела, молодежь? – после короткого одиночного стука дверь широко распахнулась и в комнату вошёл Радо.
С собой он принес ауру бодрости и здоровой энергии, и своим появлением намекнул – больше нам валяться в постели не позволят.
– Силана уже обед накрывает, обидится, если не спуститесь.
Никита тяжело приподнялся и сел в кровати, а я, чтобы не смущать его жалостью, юркнула в ванную, быстро привела себя в порядок и отправилась вниз. Мужчины сами разберутся, а мне жизненно необходима чашка кофе.
Мы с Силаной успели обсудить погоду и пару рецептов, пока Радо и Никита наконец спустились к нам. Никита при этом морщился, прихрамывал и держался за бок, где Антей вчера оставил когтями глубокие раны. Радо же, как всегда, довольно улыбался и похлопывал сына по плечу.
– Ничего, сейчас поешь, потом обернешься и все заживёт.
Сразу после обеда мужчины ушли, а я на автомате помогла Силане убрать со стола, мыслями витая далеко от столовой Тодоровых. Как там Паша? Поел хоть сегодня или сидит, бедный, возле брата?
– Насть, тебя что-то тревожит? – Силана убрала вымытую тарелку на сушилку и вытерла руки полотенцем.
Я решила не юлить и сказать, как есть.
– Никита вчера сильно ранил Антея.
– Ты переживаешь за него? – изящная бровь Силаны поползла вверх.
– Это совсем не то, о чем ты подумала, – поспешила развеять ее недоумение я. – Я за Пашу волнуюсь. Он же маленький ещё… За ним нужно присматривать, а что там с Антеем неизвестно. Может голодные сидят..
Силана улыбнулась и неожиданно обняла меня.
– Ты настоящая Луна, Настя, прирожденная. Заботишься и думаешь обо всех. Так и нужно, это правильно. Я, честно сказать, совсем упустила этот момент из виду, хорошо, что ты напомнила. А давай, пока наши мужчины заняты своими делами, соберём еды и навестим братьев?
– А можно? – увидеть Пашу и убедиться, что с ним все в порядке я очень хотела, но после вчерашнего не была уверена в разумности этого поступка.
– Конечно можно. Кому, как не Луне заботиться о детях?
Силана достала несколько чистых контейнеров, упаковала в них мясо, гарнир и салат, и сложила в большую хозяйственную сумку.
Тодоров-самый-старший отдыхал на террасе в кресле-качалке и встретил наше появление подозрительным прищуром.
– Мы погуляем по поселку, – дружелюбно ответила на неприязненный взгляд Силана, взяла меня под руку и повела, старательно игнорируя многозначительные "ну-ну, погуляйте" за спиной.
Возле дома братьев не наблюдалось никакой активности, на стук в дверь тоже реакции не последовало, но Силану это не остановило – она смело толкнула дверь и отмахнулась от моих попыток остановить ее.
– Они дома, я чую.
Силана прошла по сумрачным, – шторы на окнах никто не отодвинул, – комнатам, и остановилась возле последней по коридору.
Наше появление осталось незамеченным для обитателей дома и я, переступив порог, поняла почему.
Антей крепко спал, занимая телом почти всю поверхность не слишком широкого матраса. У него в ногах, на узкой полоске между стеной и бортиком кровати, притулился сжавшимся комочком Павел. Он тоже спал, но другим сном, поверхностным. Худенькие ручки вздрагивали, лицо кривилось, губы беззвучно шевелились, словно мальчик вел во сне серьезный разговор.
– Па-ша.. – Силана склонилась над ребенком и легко погладила его по острому плечу.
Мальчика с трудом удалось добудиться, Антей же даже не подумал открыть глаза и только болезненно поморщился.
– Луна… – растерянно протянул заспанный мальчик и неожиданно расплакался. – Антею плохо. Я всю ночь с ним сидел, а он не просыпается и воду даже не пьет.
– Ничего, Паш, это ничего. Сейчас полечим твоего братика, – Силана спокойно ходила по комнате, готовила бинты и лекарства, а я чувствовала себя растерянной и беспомощной, совсем как маленький Павел и, когда Силана предложила мне покормить мальчика, с готовностью ухватилась за это поручение. Лучше я буду пока на подхвате.
– Пойдем, Паш. Ты же не ел сегодня?
– А Антей?
– И ему еды оставим, не волнуйся.
На кухне умытый и переодетый в свежую одежду Павел немного успокоился и даже повеселел, насколько это было возможно в его ситуации. Он с большим аппетитом съел все, что я ему положила на тарелку, запил приличную порцию сладким чаем и устроился на подоконнике с большим жёлтым яблоком.
– Опять Ксанка пришла, – сообщил через минуту Паша и я, отложив недомытую посуду, выглянула в окно, чтобы посмотреть на неведомую Ксанку. Подружка что ли?
Но если это была и подружка, то явно не Пашина, а Антея. Красивая темноволосая девушка до этого с тревогой рассматривающая окна дома, при виде меня отпрянула и посмотрела с такой растерянностью и болью, что мне все сразу стало понятно. Но у Паши я всё-таки решила уточнить:
– А эта Ксана, она кто?
– А… – отмахнулся мальчик и спрыгнул с окна. – Теть Мани дочка. Ходит вот… Вчера приходила и сегодня опять.
– Они дружат с Антеем? – спрашивать пришлось уже у спины, – Паша спешил к брату.
– Не-а… Антей ей говорил не ходить, а она все ходит… Чего ходит? Сказал же – не надо.
Все ясно. Значит, безответная любовь.
Я нисколько не спец по всем этим чувствам, но уж слишком говорящим был взгляд девушки на меня. Так может смотреть только отверженный, но все ещё надеющийся человек, на глазах которого рвется последняя ниточка, соединяющая с мечтой.
Антей, по словам Силаны, чувствовал себя лучше, но я никаких изменений не заметила. Разве что щеки чуть порозовели и дыхание успокоилось. А так… как лежал, так и лежит, бедняга.
– Паш, нам нужно сейчас уйти, но мы попозже ещё заглянем к вам. А пока я кого-нибудь пришлю, чтобы тебе не было скучно. Договорились?
Силана собрала испачканные бинты и пустые ампулы, проинструктировала Пашу насчёт воды и еды для брата и пошла на выход. А я следом.
Ксану под окнами я уже не увидела, но в одном из соседних дворов мелькнуло знакомое платье и я, поддавшись порыву, окликнула девушку:
– Ксана! Подожди, пожалуйста.
Силана удивилась, но ничего не сказала и даже не поинтересовалась, зачем мне понадобилось останавливать девушку.
Ксана сдержано кивнула на наше приветствие и опустила голову, избегая смотреть на меня. Она нервно мяла подол цветного сарафана тонкими пальцами, покусывала губы и вздыхала, а я, изо всех сил пытаясь не улыбаться, посвятила её и Силану заодно в свой план.
– Ксана, мы ещё не знакомы, но, так получается, что мне, вернее – нам, нужна твоя помощь.
Девушка недоверчиво вскинула голову, полоснула острым взглядом бледно-голубых глаз, и опять потупилась.
– Что за помощь?
– Ты же знаешь Антея? – как можно ровнее спросила я, а Ксана опять вскинулась и уже внимательнее посмотрела на меня. – Знаешь, что он пострадал вчера?
– Д-да… – напряжённо кивнула девушка.
– Мы с Силаной были сейчас у него, он такой слабый… Ему бы помочь. Паша там один, он не справится. Ты не могла бы..
– Да! – Ксана вспыхнула от радости так, словно ее замуж позвали. – Да, конечно! Я присмотрю и за Пашей и за… за Антеем.
И куда только делась печальная скованность – к дому Антея Ксана полетела вольной птицей. И конечно она не расслышала мою фразу:
– Я, вообще-то, хотела её попросить, чтобы она нашла кого-то посидеть с Пашей.
И нашего с Силаной доброго смеха она тоже не слышала.
* * *
На подходе к дому Тодоровых нас перехватил встревоженный Никита.
– Я же говорил – все в порядке с твоей ненаглядной. – Радо легко обнял Силану за талию, а меня поприветствовал поднятой вверх ладонью.
Никита не разделил оптимизма отца и очень тщательно обнюхал мои волосы, проехал носом по виску и щеке, после чего зарылся лицом в шею.
– Никит, все хорошо, – я мягко толкнула его в грудь, когда поняла, что процесс обнюхивания затянулся и начал принимать слишком интимный характер – руки Никиты сползли с плеч на спину, а со спины ещё ниже, туда, куда при свидетелях лезть неприлично.
– Хорошо? – обычно теплые глаза угрожающе сузились и обдали меня волной холода. – Ты вся пропахла тем козлом!
– Козлом?
– Так, стоп! – Силана вывернулась из объятий Радо, подошла и остановилась рядом со мной. – Никит, я попросила Настю составить мне компанию и навестить Павла. Она с мелким возилась, а я Антея быстро перевязала и мы сразу ушли.
Никита продолжал испытывать мою выдержку строгим взглядом, словно все слова Силаны прошли мимо и не коснулись его слуха, а я почувствовала нарастающее раздражение. Какого черта из меня делают виноватую на ровном месте? Что я сделала не так? Накормила мальчика? Посмотрела с порога комнаты на раненого? Это теперь у нас приравнивается к измене?
Никита четко отследил изменение моего настроения, и по ещё больше сузившимся глазам и нервному трепету ноздрей я поняла – ему очень не понравился мой невысказанный протест. Это ничего, волчок, мне тоже много чего не нравится. Например твоя новая манера все решать за меня и устанавливать надуманные рамки.
– А что, молодежь, не пора ли нам перекусить? Я после оборота всегда голодный, как волк. – схохмил Радо с широкой улыбкой на лице, но всем, и мне в том числе, было ясно – он просто пытается разрядить обстановку и переключить внимание. – Никит, ты как? Пожарим мясо на углях?
Никита нехотя перевел взгляд на отца и кивнул, а меня взяла в оборот Силана.
Позже, когда мужчины хороводили у открытого огня на большом заднем дворе дома, а мы в четыре руки перебирали и мыли зелень для салата, Силана осторожно начала разговор.
– Никита так похож на Михаила.
Я машинально посмотрела на спину в серой футболке и пожала плечами. На мой взгляд он больше похож на отца, но в данный момент я не хотела обсуждать это. Я никогда особо не любила рассуждения на тему кто на кого похож и чьи там глаза, чей нос и прочие части тела. А сейчас, после незаслуженного выпада в свой адрес, я с превеликим удовольствием поговорю о чем угодно, кроме, собственно, Никиты и его фамильных черт.
– Радо всё-таки другой, не такой, как Михаил и Никита. – Силана продолжала мысль, упорно не замечая моего молчания. Ее руки порхали над разделочной доской и глубокий фарфоровый салатник наполнялся нарезанными овощами. – Я всегда поражалась – как у деспотичного отца вырос такой гибкий и мудрый сын.
Я отложила пучок петрушки в сторону и с недовольством посмотрела на Силану. Вот, значит как? Ее Радо весь такой пушистенький, как новорожденный зайка с розовыми пяточками, а мой Никита – злыдень весь в деда?
– Но знаешь, альфе нужно быть жёстким, другим путем, к сожалению, авторитета и уважения не добиться. В некоторых вопросах мы ближе к зверям, а не к людям, и без твердой руки порядка не будет.
– Просто чья-то рука более твердая, да? – с не делающей мне чести ехидцей спросила я и, дождавшись, когда Силана поднимет на меня глаза, добавила: – Никита не злой. Ты его просто не знаешь. Мы с детства дружим и я видела его в таких ситуациях, про которые и рассказывать нельзя. А сегодня… не в настроении он просто, наверное. Ну и что тут такого? Я стабильно раз в месяц убить кого-нибудь готова, особенно, если сладкого не поем.
Силана неуловимо, одними глазами и уголкам губ, улыбнулась и опять застучала ножом.
– Я не говорила, что он злой. Я лишь отметила его твердый и вспыльчивый характер. Твердость для мужчины, тем более – альфы, это хорошо. А вспыльчивость должна пройти с годами, она только мешает. Передай мне кинзу, пожалуйста. И вон тот перчик. Ага, спасибо. О чем я говорила?
– О твердости и вспыльчивости.
– Точно. – Силана перехватила нож удобнее. – Наши мужчины – жуткие собственники и не потерпят конкурента рядом со своей парой. Тут нам, женщинам, нужно быть гибче. Мы с Радо давно вместе, он уверен в моей верности, но я все равно не даю ему повода. А вы с Никитой ещё в самом начале, связь только установилась, понятно, почему его так рвет от ревности. Я уверена – он и сам знает, что ничего между тобой и Антеем нет и быть не может, но инстинкты зверя берут верх над разумом.
То же мне новость. Я в себе уверена, на Антея даже и не думала смотреть, как на мужчину, мне и Никиты за глаза..
– И всё-таки, Никита больше взял от деда, чем от отца.
Вот поганка! Я раздражённо стукнула блюдом о поверхность стола. И почему Силана показалась мне приятной женщиной? Она ужасно раздражающая сплетница. К тому же, совершенно не разбирающаяся в мужчинах.
Только не пойму – почему она смеётся? Хочет окончательно рассориться со мной?
– Настя! – Силана еле говорила и постоянно утирала выступающие слезы. – Ты бы видела сейчас свое лицо… Ой, не могу… Нужно отдышаться..
Я ничего не понимала в происходящем и расстерянно смотрела на давящуюся смехом Силану. Что здесь происходит?
– Ты извини, Насть, – Силане пришлось побрызгать себе на лицо минералкой, чтобы успокоиться, а я воспользовалась паузой и налила себе газированной жидкости в стакан. Или сама выпью или вылью на голову противной бабе, если она опять начнет очернять Никиту. – Я просто хотела проверить кое-что.
– И как, проверила? – я мрачно покрутила высокий стакан, мысленно примеряясь к высокому пучку Силаны.
– Проверила и осталась довольна тем, что вижу.
– И что же ты такого хорошего увидела?
– Ты любишь Никиту, вот что, – Силана откусила кусочек от дольки болгарского перца и аппетитно захрустела им. – И даже злость на него не повлияла на твое отношение. Ты грудью встала на его защиту, а ведь я ничего плохого не сказала… Просто намекнула на непростой характер.
– Я… да я ничего такого.. – Внутреннее смятение не дало закончить мысль и я умолкла, так и не родив вразумительного ответа, а Силана сунула мне в руки половину огурца, приобняла за плечи и подтолкнула вперёд.
– Пойдем-как к нашим мальчишкам.
* * *
«Мальчики» вовсю кочегарили у мангала на высоких кованых ножках, от которого шел такой умопомрачительный аромат, что мы с Силаной немедленно потребовали себе еды.
Никита принес в беседку большое эмалированное блюдо с дымящимся мясом, Силана сбегала на кухню за салатом, а Михаил выставил на стол большую, – литра на три, не меньше, – бутылку вина.
Никита смотрел уже мягче и не пытался давить, даже наоборот – пытливо высматривал на моем лице любое проявление эмоций. Видимо, Радо тоже успел с ним поговорить, а может и сам поостыл.
Что касается меня, то я давно успокоилась и простила Никиту после первого покаянного взгляда. И пусть какая-то вредная часть меня советовала хорошо помучить парня, морально щёлкнуть по носу холодностью и отстранённостью, но другая часть, к счастью, более разумная, сама рвалась к Никите и плевать хотела на мнение первой.
Так мы и сидели рядом за столом, не особо общаясь друг с другом, но всячески показывая, что, в принципе, не против.
Зато Никитины родственники старались от души, даже не сильно приветливый дед Михаил заливался соловьём и расхваливал родную стаю, город, климат, страну и рыбалку с охотой.
– Вот переедете сюда и сами убедитесь, – закончил свою речь Тодоров-старший и разлил по стеклянным фужерам вино.
Эту фразу про переезд мы за вечер услышали ещё с добрый десяток раз и в какой-то момент она начала напрягать и вызывать раздражение. У меня и, судя по недовольному выражению лица и у Никиты тоже, терпение было на исходе. Отец Радо понял это и прекратил доставать нас, Силана тоже успокоилась, и только неугомонный дед не сдавал позиций, что и вызвало, в итоге, противостояние между ним и внуком.
– Значит, решено! – Михаил рубанул ладонью воздух. – Две недели вам хватит, чтобы собраться и утрясти вопросы с институтом? Мы пока ремонт в вашей комнате сделаем, приедете на все новое. Радо, ты не помнишь, куда мы детскую кроватку убрали? На чердаке она, что ли… Или в сарай отнесли?
Силана закусила губу, опустила голову, и по ее виду я поняла – тема детской кроватки для нее очень болезнена, но меня больше волновал другой вопрос – о чем безостановочно трещал старший альфа? Ни о каком переезде ранее речи не шло, а про детей мы с Никитой даже не думали.
– Кроватка в сарае, но не будем торопиться с этим, отец. – Радо смотрел на жену, но Силана по-прежнему изучала содержимое тарелки и разбирала вилкой салат на составляющие.
– Нет, ты не прав, сын. Нужно посмотреть, проверить, может, рассохлось что-то. Отремонтируем, почистим, покрасим. А то заикрится Настька, а мы не готовы.
Я чуть зубами не заскрипела, услышав эту фразу и смех довольного своей шуткой Михаила.
– "Настька", – железным тоном выделил мое исковерканное дедом имя Никита, – не собирается "икриться" ни сейчас, ни в ближайшие несколько лет. Мы уже говорили на эту тему и я не вижу смысла повторять одно и тоже несколько раз.
Неловкая пауза продержалась недолго. Михаил гневно хлопнул рукой по столу, отчего вся посуда зазвенела, и весь подался вперёд, наседая грудью на мятежного внука. Я вздрогнула от его неожиданного выпада и почувствовала теплую ладонь на своем колене. Никита, не отводя взгляда от сердитого деда, погладил большим пальцем кожу, мгновенно покрывшуюся мурашками.
– Про переезд мы тоже разговаривали, – безмятежно продолжил Никита. – Срываться с места на последнем курсе мы не будем. Получим дипломы на руки и определимся.
– Ты не можешь жить сам по себе, – голос Михаила сел от злости и напомнил мне шипение разъяренной змеи. – Тебе нужно общество оборотней. Думаешь, твой диплом важнее знаний о твоей природе и о наших обычаях? Вот, что тебе нужно знать и чему учиться! Ты оборотень, альфа, будущий вожак стаи, а ты волнуешься за инженерное будущее?!
– Отец..
– Я не с тобой разговариваю! – огрызнулся на Радо Михаил и продолжил наседать на спокойного, как танк, внука. – Бросай свой институт и немедленно переезжай! Я сам возьмусь за твоё обучение.
Ладонь на моем колене сжалась.
– Извини, дед, но мы не переедем. Во всяком случае, не сейчас. Но ты не волнуйся насчёт моего обучения, у нас тоже есть оборотни. Отец, наверное, рассказывал тебе о Бесстужеве?
Скандал, разразившийся после слов Никиты, мне досмотреть не дали. Бледная Силана торопливо утянула меня за собой в дом "попить чаю", но даже через закрытое окно до нас доносились крики деда.
– Вот это его проняло.. – Силана озабочено порылась в аптечке, достала флакон и блистер с таблетками, выложила их на стол и села.
Она могла и не вымучивать из себя улыбку, я и так знала, что ситуация не очень приятная, но Силана старалась и за это я ей поставила мысленный плюсик.
– Ты когда-нибудь говорила родителям, что у одноклассницы мама лучше готовит, или папа даёт больше денег на карманные расходы?
– Было пару раз. – Я усмехнулась, поняв к чему клонит Силана.
– И как они отреагировали на эти заявления?
– Ну как.. – Я кивнула на окно, за которым не утихали крики хватающегося за сердце деда. – Примерно так же. Может, чуть меньше экспрессии, а в остальном – похоже.
– Вот-вот… Да уж… Силен Никита, не поспоришь. Сказать такое Михаилу.. – Силана качала головой, вроде бы, осуждая, но выглядела при этом странно довольной. – Ни за что не поверила бы, если бы своими ушами не услышала.
– Да, вроде, ничего особенного он не сказал. У нас и правда есть хорошая стая, и альфа у них замечательный. Он очень помог Никите, обучил основному, пока Радо не приехал. Да и сейчас зовёт, приглашает жить в поселении.
– Это как раз ясно, но и Радо с Михаилом я могу понять, – Тонкие пальцы Силаны сжались вокруг изящной чайной кружки. – Никита в открытую предпочел их другому альфе, даже не родственнику. Знаешь, какой это удар по самолюбию для них?
– Представляю, – я в сотый раз посмотрела в окно и увидела кое-что новенькое – к шумной компании наших мужчин присоединилась ещё парочка.
– Ого, – Силана даже привстала с места, чтобы лучше разглядеть происходящее. – Слушай, а я, оказывается, хороший врач.
Я была с ней полностью согласна, так как только отличный доктор мог совершить чудо и за полдня поставить на ноги тяжело раненого.
Антей опирался рукой на плечо Павла и сильно хромал, но он ходил, а это уже много, если вспомнить его утренний беспомощный вид.
* * *
Никита
Волк внутри поднял уши, но промолчал. Он не чувствовал угрозы от поверженного в бою соперника и не видел необходимости демонстрировать превосходство. Ему это было ни к чему.
– Нужно поговорить. – Антей отпустил руку младшего брата и с видимым усилием выпрямился.
Стоял он ненадёжно, покачиваясь, но голову держал прямо и смотрел так же.
Волк Никиты фыркнул, но опять промолчал.
– Пройдемся?
Ходок из Антея был неважный, поэтому далеко они не ушли, только обогнули дом и остановились у входной двери. Никита спустил с террасы два уличных стула, один поставил возле Антея, на второй уселся сам.
Некоторое время мужчины молча разглядывали друг друга. Антей сверлил Никиту испытующим взглядом, даже не пытаясь хоть как-то смягчить его, а Никита… Никита просто позволял ему это делать.
– Не насмотрелся ещё? – пары минут игры в гляделки Никите показалось достаточным.
Антей криво усмехнулся, но взгляд отвёл, выбрав следующим объектом изучения берёзу у дома.
– Ты что хотел-то? Посидеть со мной, птиц послушать? Сразу предупреждаю – я не по этим делам, мне есть с кем романтик устраивать.
– Смешно, – беззлобно огрызнулся Антей, но оставил в покое дерево и озвучил, наконец, причину своего визита. – Так ты, значит, сын Радо..
– Получается, да, сын. – Никита спокойно пожал плечами. Что тут ещё сказать? Родителей он не выбирал, какие есть, такие есть.
– И что, какие планы на будущее?
Внутренний волк устало фыркнул и, Никита был готов поклясться, – закатил глаза. Никита его, кстати, отлично понял – самому эти вопросы поперек горла. Дед насел с требованием немедленно переехать, отец действовал хоть и деликатнее, но тоже в этом ключе, теперь и недобитый альфа заинтересовался "планами".
Но в глазах Антея Никита увидел нетерпеливое живое волнение, и это заставило его ответить правду.
– Ты не поверишь. Единственное, чего я хочу сейчас, это, чтобы меня с моей парой оставили в покое. Я хочу просто жить, учиться, работать, отдыхать, ну и ещё немного бегать волком по лесу. А вот это все, – Никита обвел рукой вокруг себя, – мне не нужно.
Антей недоверчиво прищурился.
– Это ты сейчас так говоришь. Твой отец альфа стаи, рано или поздно он захочет передать дела и сделать тебя главным.
Никита поморщился.
– Раз у нас вечер откровений, то доверю тебе ещё одну тайну – я очень надеюсь, что у Радо с Силаной родится сын и избавит меня от скучной участи вожака стаи.
– Скучной?! – Антей подался вперёд и зашипел, схватившись за ребра. – Странное у тебя понятие о скуке. Быть альфой стаи почётно, каждый оборотень мечтает об этом.
– Может быть, – Никита опять пожал плечами. – Только ко мне ваши обычаи и привычки никаким боком не относятся.
Антей так и остался сидеть, подавшись вперёд и зажимая бок ладонью, и слушал при этом так внимательно, что Никите оставалось только продолжить.
– Я вырос среди людей и всего полтора месяца назад не имел представления об оборотнях. Я и обернулся-то впервые тогда же.
– Не может быть!
– Может, – Никита развел руками. – Вот он я перед тобой.
– Ты бы не смог! Да ты бы давно сошел с ума! – Антей, похоже, забыл про больной бок и в волнении активно жестикулировал.
– Почти. Ты представления не имеешь, через что я прошел.
Антей продолжил забрасывать Никиту многочисленными вопросами, и делал это с такой скоростью, что Никите пришлось притормозить его и начать свой рассказ с самого начала.
Этот практически незнакомый парень давно не вызывал отрицательных эмоций, поэтому разговаривать с ним было легко. Волк Никиты, единожды доказав свою силу и защитив пару, тоже вел себя смирно и не возражал против соседства с чужаком.
Никита закончил свой рассказ моментом приезда в Семихолмскую стаю.
– Вроде бы все.
– Знаешь, если бы я услышал эту историю от кого-нибудь другого, то решил бы, что меня обманывают. Но я нутром чувствую – ты говоришь правду.
– А я чувствую, – Никита заговорщицки склонил голову набок, – что за нами подглядывают.
Антей обернулся на дом, прищурился и позвал нарочито строгим, но, вместе с тем, самую малость повеселевшим тоном:
– Павел, выходи.
От стены отделилась тень и через пару секунд к брату подбежал ни капли ни смущённый тем, что его застали за подглядыванием, Павел. Мальчик настороженно посмотрел на Никиту, чем вызвал его улыбку, и прижался боком к ноге Антея.
Следом за Пашей к парням подошёл Радо. При виде альфы Антей поднялся, Никита тоже встал.
– Нам пора. – Антей оперся о плечо брата и сделал первый шаг, но Никита преградил ему путь и на немой вопрос в глазах Антея протянул ладонь для пожатия.
– Давай, пока. Хочешь – заходи завтра. Мы вечером уезжаем.
Антей неопределенно мотнул головой, что могло означать все, что угодно – от "ладно, загляну, так и быть" до "на черта ты мне сдался, уедешь, да и слава Луне".
В доме Никиту встретил ужасно недовольный дед, проворчавший, что Антея нужно было добить, а не разговоры с ним разговаривать, и немного грустная Настя, за спиной которой сдержанно улыбалась Силана. Что тут произошло? Его девочку кто-то обидел?
– Я была не права. – шепот Силаны не услышали, наверное, только соседи. Нет, правда, с феноменальным слухом оборотней эти шепотки совершенно теряли актуальность.
Настя дернула подбородком, отмахиваясь от продолжающей улыбаться Силаны, и несмело шагнула навстречу Никите, а он подмигнул ей, вытянул губы, намекая на поцелуй, и обнял за плечи.
– Что-то мы устали сегодня, да Насть? Предлагаю пораньше лечь спать. Всем спокойной ночи. – Никита помахал новым родственникам и настойчиво подтолкнул Настю к лестнице. – Двигай, Насть, спать очень хочется.
– Да ёлки! – Михаил хлопнул себя по колену. – Давай, Силанка, беги к соседке за солью.
