Текст книги "Грешный наследник (ЛП)"

Автор книги: Мишель Херд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

ГЛАВА 30

ТРИСТАН

В тот миг, когда Хана вошла в мой кабинет, я понял – с колледжем покончено. Я не собираюсь заставлять её делать то, чего она не хочет. Моя единственная цель – защищать Хану, заботиться о ней и делать её счастливой. Нет ничего важнее этого.

Паркуя «Майбах» у дома её родителей, я был готов к отпору. Если до этого дойдет. Я взял Хану за руку и, поднеся её к губам, поцеловал тыльную сторону ладони.

– Просто уточняю: мы не рассказываем твоим родителям об албанцах и о том, что произошло?

– Нет. Они с ума сойдут и во всем обвинят тебя, – решительно ответила Хана. – Я не хочу, чтобы они знали хоть что-то об этой части нашей жизни.

Я кивнул.

– Хорошо. – Улыбнувшись ей, я спросил: – Ты готова?

Она кивнула, и мы вышли из машины. Я встретил её у капота, и, переплетя пальцы, мы направились к дверям.

Стоило нам войти, как миссис Катлер затискала нас обоих в объятиях. Затем я пожал руку мистеру Катлеру, прежде чем он заключил Хану в крепкие отцовские объятия.

– Давайте выпьем по бокалу, прежде чем сядем ужинать, – предложил мистер Катлер.

Все последовали за ним в гостиную. Я наблюдал, как он наливает две порции бурбона. Он протянул мне тумблер, а сам сел рядом с миссис Катлер.

– Как дела?

– Хорошо, – ответил я и, желая покончить с новостями, взглянул на Хану.

Она смотрела на меня пару секунд, затем, глубоко вдохнув, повернулась к родителям.

– Я больше не хочу учиться.

Мистер Катлер замер, его глаза сузились.

– И чем же ты тогда займешься? – спросила миссис Катлер.

– Продолжу работать в «Hayes & Koslov Holdings», – ответила она.

Мистер Катлер был не в восторге, когда узнал, что Хана работала там на каникулах, так что я приготовился к худшему.

– В качестве кого? – спросил он.

– Финансового директора, – ответил я за Хану. Звучит солиднее, чем «банкир», хотя по сути это одна и та же должность.

– Без диплома? – уточнил мистер Катлер.

Я кивнул.

– Хана уже всё освоила за время летней практики.

– А что, если у вас двоих ничего не сложится? – задал мистер Катлер еще один вполне резонный вопрос.

Я покачал головой.

– Этого не случится. – Желая успокоить его, я добавил: – Я намерен жениться на Хане.

Мистер Катлер впился в меня взглядом. Мы играли в «гляделки» добрую минуту, прежде чем он спросил:

– Я так понимаю, это означает, что вы и жить будете вместе?

Я кивнул.

– Да.

Он покачал головой и сделал долгий глоток виски, осушив бокал. Миссис Катлер посмотрела на дочь.

– Это то, чего ты хочешь?

Хана быстро закивала.

– Всем сердцем.

– Это очень серьезные решения, – пробормотал мистер Катлер. Он снова покачал головой. – Почему бы тебе вместо этого не взять академический отпуск на год, а следующим летом мы снова всё обсудим?

– Я не изменю своего мнения, папочка, – отозвалась Хана.

– И всё же, – мистер Катлер глубоко вздохнул, – сделай это ради меня. Возьми год перерыва, а там посмотришь, как будешь себя чувствовать.

– Хорошо, – согласилась Хана.

К тому времени она уже будет моей женой, так что неважно, на что они сейчас соглашаются. Я позволил мистеру Катлеру верить в этот компромисс, понимая, что иначе он не перестанет изводить себя тревогами.

– Главное, чтобы ты была счастлива, Хана, – с нежной улыбкой произнесла миссис Катлер. Она поднялась. – Пойдемте есть.

Мы перешли в столовую, и когда все расселись, мистер Катлер спросил:

– И что же входит в обязанности финансового директора?

На губах Ханы заиграла милая улыбка:

– Обычные дела. Работа с бюджетами. Перевод средств. Платежи.

Помимо всего прочего.

– Почему бы тебе тогда не перевестись на факультет финансов? – предложил отец.

Хана задумалась, а затем ответила:

– Я возьму этот год, а там посмотрим. Договорились?

Мистер Катлер кивнул. Хана лениво ковырнула вилкой в тарелке, затем посмотрела на отца:

– Тебе так важно, чтобы у меня был диплом?

Мистер Катлер покачал головой:

– Нет, крошка. Я просто не хочу, чтобы ты сделала что-то, о чем потом пожалеешь. Мне всё равно, будешь ты учиться или работать. Мне было бы плевать, даже если бы ты захотела путешествовать по миру или варить кофе. Я просто хочу быть уверен, что ты принимаешь это решение сама.

А не потому, что я на неё давлю.

– Я делаю это ради себя, – ответила она.

Подавшись вперед, я встретился взглядом с мистером Катлером.

– Я никогда не заставлю Хану делать то, чего она не хочет. Это было её самостоятельное решение.

Мистер Катлер, кажется, немного расслабился. Он потянулся к руке Ханы и слегка сжал её ладонь.

– Главное, чтобы ты была счастлива, крошка.

Напряжение окончательно спало, и нам даже удалось насладиться остатком вечера.

ХАНА

Ужин с родителями прошел куда лучше, чем я ожидала, и теперь мы с Тристаном заехали в «Тринити», чтобы забрать мои вещи. В блоке было тихо, пока мы не поравнялись с дверью Карлы – оттуда донесся отчетливый стон. Я замерла как вкопанная, но Тристан подтолкнул меня вперед, прошептав:

– Меньше всего на свете я хочу слушать оргазмы своей кузины. Шевелись.

Я из последних сил сдерживала смех, пока Тристан не закрыл дверь в мою комнату.

– Это что, она и Ноа? – спросил он.

Я кивнула.

– Похоже, они зарыли топор войны.

– И, судя по звукам, довольно глубоко, – съязвил Тристан.

Я расхохоталась, подходя к шкафу. Мы начали собирать вещи, и, наблюдая, как Тристан аккуратно складывает рубашку за рубашкой, я усмехнулась.

– Да просто закидай всё в чемодан.

Он покачал головой.

– Тогда всё помнется, а значит, у тебя будет больше работы.

– О-о-о... – Я подошла к нему, обвила руками его шею и коснулась губами его рта. – Ты же знаешь, что я люблю тебя больше всего на свете?

Он прищурился.

– Надеюсь на это.

Улыбнувшись, я заметила.

– Ты в хорошем настроении.

Тристан взял меня за предплечья и принялся поглаживать их ладонями вверх-вниз.

– Просто приятно видеть тебя счастливой. Мне не нравится, когда ты переживаешь.

Я снова поцеловала его.

– Теперь ты застрял со мной двадцать четыре на семь.

Он притянул меня к себе, крепко прижав к груди.

– В моем понимании это и есть рай. – Затем он шлепнул меня по попке. – Давай заканчивать, и поедем домой.

Моя улыбка стала еще шире. «Домой». Мне нравится, как это звучит.

– В наш дом, – промурлыкал он, прежде чем запечатлеть на моих губах властный поцелуй. – А теперь за работу.

Мы закончили сборы, и когда я окинула взглядом пустую комнату,

до меня дошло, как сильно изменилась моя жизнь всего за один год.

Когда мы выходили из блока, я спросила: – Можно мне пригласить Фэллон и Као на ужин в эти выходные?

Тристан кивнул.

– Я могу позвать и Райкера.

Улыбаясь, мы загрузили вещи в машину, и когда Тристан вырулил с территории «Тринити», я издала вздох облегчения. Чувствовалось, что я наконец-то начинаю жить той жизнью, которая была мне предначертана – рядом с Тристаном.

Желая насладиться вечером в компании Тристана и наших друзей, я заказала множество закусок. Расставляя последнее блюдо на кофейном столике на балконе, я отступила на шаг и окинула всё взглядом, проверяя, идеально ли накрыто. Я взяла суфле из лосося и краба для Фэллон, мини-чизбургеры для Као, а также острые крылышки и ребрышки для Райкера.

Тристан шире распахнул раздвижные двери и, повернувшись ко мне, спросил:

– Всё готово?

Я кивнула. – Ты ведь позаботишься о напитках для Као и Райкера?

– Да.

Подойдя к холодильнику, я проверила, достаточно ли охладилась газировка для Фэллон. У Тристана зазвонил телефон.

– Да, – ответил он. Спустя пару секунд добавил: – Пропускай.

Мне было очень грустно узнать, что консьерж, работавший здесь раньше, был убит в день моего похищения. Каждый раз, общаясь с новым сотрудником, я чувствовала вину за то, что даже не знала имени прежнего. Теперь я постаралась познакомиться с мистером Перри, новым консьержем.

Когда двери лифта открылись, на моем лице расцвела улыбка. Фэллон огляделась и воскликнула: – Неудивительно, что ты не хочешь жить в общаге!

После объятий со мной она подошла обнять Тристана: – У вас прекрасный дом.

– Спасибо.

– Просто брось сумку на диван, – предложила я. – Хочешь колы?

– С удовольствием, – ответила Фэллон.

Телефон Тристана зазвонил снова – пришел Райкер.

– Как работа? – услышала я вопрос Тристана к Као.

– Хорошо. Но нам тебя не хватает в «Indie Ink».

Я протянула Фэллон стакан с колой, а себе взяла бутылку газированной воды. Двери лифта разошлись, и вошел Райкер. Мы с Фэллон немного отступили, давая мужчинам пожать друг другу руки, а затем поприветствовали его объятиями. Тристан разлил мужчинам виски, и я скомандовала:

– Раз уж все в сборе, пойдемте на балкон.

Тристан подождал, пока я сяду, и только после этого занял место рядом. Уличная мебель, которую мы купили, идеально подходила для такого вечера. Я хотела, чтобы всем было максимально уютно, ведь мы впервые принимали Фэллон и Као у себя.

Фэллон взяла суфле из лосося и, откусив кусочек, зажмурилась: – Божественно! – Доев, она спросила: – Где ты заказывала эти сеты? Это идеально подойдет для нашего новоселья.

– В кулинарии на нашей улице. Там всё очень вкусное.

– У них есть доставка?

– Да, я дам тебе номер.

Все разобрали тарелки для закусок, и между парнями завязался непринужденный разговор. Фэллон улыбнулась мне, прошептав:

– Вы уже выглядите как семейная пара.

Я усмехнулась.

– А вы с Као уже назначили дату свадьбы?

– Мы как раз выбираем. Я хочу летом, чтобы у нас был долгий медовый месяц и не пришлось дергаться из-за учебы.

– Дай знать, если понадобится помощь.

Фэллон кивнула и спросила:

– И каково это быть работающей женщиной?

Моя улыбка стала еще шире.

– Мне очень нравится.

– Честно говоря, я удивилась, когда ты сказала, что бросаешь учебу.

– Почему?

Фэллон покачала говолой.

– Просто я всегда представляла, как мы вместе заканчиваем академию, вместе идем работать...

Я отставила тарелку и, потянувшись к ней, сжала её руку.

– Я обязательно приду на твой выпускной. А когда ты начнешь работать, мы будем вместе обедать. То, что моя жизнь пошла по другому пути, не значит, что у меня не будет на тебя времени. Ты всегда будешь моей лучшей подругой.

Фэллон счастливо улыбнулась. – Мне нужно было это услышать.

– Хантер и Джейд съехались? – услышала я вопрос Тристана.

– Да, совсем рядом с нами, – ответил Као.

– Хантер говорил мне на прошлой неделе, – вставила я и, повернувшись к Тристану, спросила: – Я разве тебе не рассказывала?

Он покачал головой.

– Прости, любовь моя.

Тристан накрыл мою ладонь своей и положил её себе на бедро, ласково поглаживая мою кожу. Мы провели вечер, делясь новостями и планами на ближайшее будущее. Всё казалось идеальным, и я, издав вздох глубокого удовлетворения, прильнула к плечу Тристана.

ГЛАВА 31

ХАНА

– Привет, папочка, – говорю я, подходя к их столику.

Хотя мы с Тристаном больше не работаем в «Indie Ink» и «CRC Holdings», мы всё равно пришли на рождественскую вечеринку, которая проходит в загородном клубе. Папа встает и заключает меня в теплые объятия.

– Привет, крошка.

Когда он отпускает меня, я обнимаю маму и опускаюсь на стул рядом с ней.

– Новые туфли? – спрашивает мама.

– Ох. Глупо, да? – За последние три месяца я окончательно освоилась в своей новой жизни. – Как дела?

– Хорошо, – отвечает папа. – У твоей мамы новое хобби.

– Да? Какое?

– Оригами, – отвечает мама. – Это забавно.

– Уже сделала что-нибудь? – спрашиваю я, радуясь, что мама нашла себе занятие по душе.

– Лебедя, но он больше похож на утку, – усмехается она.

– Потренируешься, и всё получится, – подбадривает её отец.

Кто-то привлекает внимание мамы, и она касается руки папы.

– Вон Мейсон и Кингсли.

– Пойдем поздороваемся.

Я иду вместе с родителями навстречу моим крестным.

– Лейк, – говорит дядя Мейсон, когда мы подходим. – Как, черт возьми, вы оказались здесь раньше нас?

Папа кивает на маму: – У меня не было выбора.

– Ты так говоришь, будто я притащила тебя сюда силой, – журит его мама, вызывая у меня улыбку.

– Так и было, – шутит папа.

Я делаю шаг вперед и обнимаю дядю и тетю. – Рада вас видеть.

– Как ты, Хана? – спрашивает дядя Мейсон, внимательно глядя на меня. – Как работа?

– Я в восторге, – отвечаю я без колебаний. – Я действительно счастлива.

– Приятно слышать, – говорит тетя Кингсли, сжимая мою руку.

Заметив приехавших Фэллон и Као, я с улыбкой извиняюсь и иду к друзьям. Вдруг чья-то рука хватает меня за локоть и притягивает спиной к твердой груди. Над самым ухом раздается низкий рокот:

– В этом красном платье твоя задница выглядит чертовски аппетитно.

Я усмехаюсь и оборачиваюсь, мурлыча:

– Спасибо, но не думаю, что мой парень одобрит то, что ты заглядываешься на мои формы.

Ледяной голубой взгляд Тристана встречается с моим, и на его губах играет сексуальная ухмылка.

– Что ж, тогда мне придется тебя похитить.

Я качаю головой.

– Он крутой парень. Тебе бы не хотелось столкнуться с его темной стороной.

Он слегка склоняет голову, и в его глазах вспыхивает огонь, от которого внизу живота всё сжимается от желания.

– Хана, – шепчет он грубым, смертоносным голосом, вибрации которого расходятся дрожью по всему моему телу.

Наслаждаясь этой игрой, я опускаю взгляд на его шею. – Тристан.

Я начинаю отстраняться, но его пальцы смыкаются на моей руке. Искра между нами по-прежнему настолько сильна, что я мгновенно чувствую жар. Тристан наклоняется ко мне, и когда его дыхание касается моего уха, я прикрываю глаза.

– Продолжишь эту игру – и я трахну тебя прямо здесь.

Откинувшись назад, я позволяю своим губам едва коснуться его челюсти. – Это обещание?

– Мистер Хейз, – внезапно произносит чей-то голос, вырывая нас из кокона страсти.

Тристан отпускает мою руку, чтобы пожать руку подошедшему мужчине. – Мистер Томпсон.

Я улыбаюсь Тристану и иду к Фэллон и остальным друзьям.

– Привет, ребята, – говорю я.

– Это. Платье. Просто. Отпад, – чеканит Фэллон.

– Спасибо. Подарок Тристана. – Глядя на любовь всей моей жизни, я любуюсь его волевой челюстью, покрытой легкой щетиной. Жду не дождусь, когда почувствую эту щетину у себя между бедер. Его темно-каштановые волосы выглядят так, будто я только что запустила в них пальцы. Он всё еще самый горячий мужчина из всех, кого я видела.

Кажется, я никогда не перестану влюбляться в него. И мне это нравится. От него так и веет уверенностью, пока он беседует с мистером Томпсоном.

– На что ты так смотришь? – спрашивает Фэллон.

– На любовь всей моей жизни, – шепчу я.

Тристан оглядывается в мою сторону и ловит мой взгляд.

Люблю тебя, моя тьма.

Уголок его рта приподнимается, будто он знает, о чем я думаю.

Люблю тебя, мой свет.

ТРИСТАН

Подумать только, прошло два года с тех пор, как я впервые увидел Хану и решил, что она будет моей. Я не ошибся. Хана оказалась тем еще вызовом. Каждый день с ней был наполнен драйвом и любовью. Эта мысль заставляет меня улыбнуться.

Я иду следом за ней; чувственное покачивание её бедер заставляет мои слюнки течь, а член – твердеть. Не терпится привезти её домой. Приблизившись к бару, Хана оглядывается через плечо. Заметив меня, она соблазнительно улыбается, и её экзотическая красота в очередной раз крадет мое дыхание. Мой красный бриллиант. Она подмигивает мне, заставляя меня ухмыльнуться в ответ.

Хана заказывает стакан газированной воды, и её пальцы как бы невзначай касаются шеи – будто приглашая меня оставить там след. Обхватив её за бедра, я прижимаю свой твердый член к её попке. Наклонившись ближе, шепчу:

– Чувствуешь, что ты со мной делаешь?

Она кивает, слегка притираясь ко мне.

– Боже, Хана, – шиплю я.

Она тихо смеется. Я целую её в шею и говорю:

– К черту воду. Мы уходим.

Я переплетаю наши пальцы и тяну её к выходу. Хана смеется, и этот звук для меня – лучшая музыка.

Я усаживаю её в машину и обхожу её, садясь за руль. Дорога домой кажется бесконечной, и как только мы заходим в лифт, я накрываю её киску ладонью прямо через платье и, сильно сжав, спрашиваю:

– Этого ты хочешь?

Хана прикусывает нижнюю губу, кивая, и этот вид сводит меня с ума. Как только двери раздвигаются, Хана выскакивает из лифта и, сбросив шпильки, бежит вверх по лестнице. Ослабив галстук, я бросаюсь за ней.

Я нахожу её платье на верхней ступеньке и бросаю на него свой галстук. Скидываю пиджак, расстегиваю и снимаю жилет. К тому моменту, как я вхожу в спальню, Хана уже лежит на кровати совершенно обнаженная. Я быстро избавляюсь от остатков одежды и, забравшись на постель, прикусываю её бедро, прежде чем подняться выше.

– Помнишь, два года назад ты сказала, что не передумаешь насчет ужина со мной? – спрашиваю я, прежде чем прильнуть к её шее.

Хана кивает.

– Помню.

– Посмотри на нас теперь, – шепчу я.

Она подносит ладонь к моему лицу, и я приникаю к её руке.

– Я рада, что ты не сдался.

Я целую её запястье и мощным толчком вхожу в неё. Наши глаза встречаются. Я упиваюсь каждым дюймом её тела.

– Ты чертовски красива.

Наши губы сливаются в поцелуе, и я поглощаю её целиком, пока мы оба не взлетаем так высоко, что потом еще несколько минут не можем перевести дыхание. Хана уютно устраивается у меня под боком, издавая вздох довольства.

Я хочу на ней жениться. Не в следующем году, а как можно скорее.

– Хочешь в Бали на неделю? – спрашиваю я.

Хана приподнимает голову и смотрит на меня.

– Когда?

– На следующей неделе.

Её лицо озаряет широкая улыбка, и она кивает, усаживаясь на меня сверху.

– Да.

– Я всё организую.

Я обхватываю её затылок и притягиваю к себе, пока её губы не накрывают мои. Одна неделя и она станет Ханой Хейз.

Моя. Навсегда.

ЭПИЛОГ

ХАНА

Спускаясь по трапу самолета, я чувствую невероятное воодушевление – мне не терпится провести Новый год с Тристаном на Бали. Пока мы идем к машине, из-за высокой влажности кажется, будто снова наступило лето.

Тристан открывает заднюю дверь автомобиля и ждет, пока я скользну внутрь, прежде чем сесть следом. Пока шофер везет нас к курорту, Тристан берет меня за руку, переплетая наши пальцы.

– Целая неделя, и ты только моя, – мурлычет он.

Я прислоняюсь головой к его плечу.

– Это будет потрясающе.

– Обязательно.

В его словах слышится какой-то скрытый смысл, и я не удерживаюсь от вопроса:

– У тебя запланирован сюрприз?

Его губы кривятся в той самой сексуальной ухмылке, от которой в моем животе всегда начинает порхать целый калейдоскоп бабочек.

– И немаленький.

Расплывшись в улыбке, я канючу: – Ну какой? Расскажи!

Он медленно качает говолой.

– Тебе придется набраться терпения.

Всего восемь часов. Считай это расплатой за те восемь месяцев, что ты заставила ждать меня.

Я усмехаюсь, глядя в окно, и шепчу:

– Здесь захватывает дух. Настоящий рай.

Когда мы добираемся до курорта «Bulgari» и багги везет нас к нашей вилле, я любуюсь вулканическим ландшафтом в окружении пышных тропических садов. Войдя в дом, я лишаюсь дара речи. Полы, стены и часть потолка отделаны темным деревом, а из нашей спальни открывается вид на Индийский океан.

– Тристан, – выдыхаю я, совершенно завороженная. – Это невероятно.

Он подходит и встает позади меня; его пальцы касаются моей шеи, а затем он запечатлевает поцелуй на моем горле.

– Для моего ангела – только лучшее.

Я разворачиваюсь в его руках и глубоко целую его, после чего спрашиваю:

– Чем займемся сегодня?

Он указывает на место, где установлены два массажных стола.

– Для начала расслабимся.

Мы переодеваемся в халаты и ложимся. Тристан позаботился о том, чтобы у меня была массажистка, а у него – массажист, так что я чувствую себя максимально комфортно. Когда воздух наполняется ароматами масел, а умелые руки начинают разминать все зажимы после долгого перелета, я буквально таю. Спустя пару минут я проваливаюсь в сон и просыпаюсь только тогда, когда Тристан переносит меня на руках.

– Так хорошо... – бормочу я, еще не совсем проснувшись.

– Ш-ш-ш... поспи еще, – шепчет он, укладывая меня на кровать в нашей комнате. Он ложится рядом, и когда его тело наполовину накрывает мое, я целую его в челюсть и снова засыпаю.

Меня будит самый раздражающий звук на свете. Я резко сажусь и свирепо озираюсь, пока не понимаю, что это звенит будильник на моем телефоне. Я смахиваю уведомление и хмурюсь. Я не ставила будильник. Тут же приходит сообщение, и, видя, что оно от Тристана, я хмурюсь еще сильнее. Быстро открываю его.

Т: Готовься. Я жду тебя.

Я пишу в ответ.

Х: Ты где?

Т: Никаких вопросов.

Т: Надень платье, которое висит у шкафа.

Мой взгляд тут же устремляется к шкафу, и губы невольно приоткрываются. О боже мой. Я сползаю с кровати и подхожу ближе к белому шелковому платью, расшитому красными кружевными цветами. В груди взрываются эмоции, руки начинают дрожать. Неужели это то, о чем я думаю?

В комнату входит женщина.

– Мисс Катлер, я Амиша. Я здесь, чтобы помочь вам с прической и макияжем.

– Привет, – шепчу я, всё еще находясь в оцепенении.

– Я всё подготовлю, пока вы принимаете ванну.

Я киваю и, словно на автопилоте, иду в ванную. Возбуждение начинает пульсировать в моих жилах, и я тороплюсь, чтобы скорее оказаться рядом с Тристаном.

Успокойся, Хана. Ты можешь ошибаться. Это может быть просто романтический ужин. И это тоже будет прекрасно.

Пока Амиша колдует над моим образом, я не могу перестать улыбаться. Всё кажется сном: она завивает мои волосы и закалывает их так, чтобы они каскадом спускались по шее и спине. Она мастерски наносит макияж и отступает, чтобы полюбоваться результатом.

– Красавица. Когда оденетесь, выходите. Машина ждет.

– Спасибо вам огромное, – говорю я, и как только она уходит, бросаюсь к платью. Я надеваю его, и когда поворачиваюсь к зеркалу, у меня вырывается судорожный вздох.

Не плачь. Не плачь. Не плачь.

Я отчаянно машу рукой перед лицом, делая глубокие вдохи. Обув красные туфли на каблуках, я выхожу из дома. У порога шофер с поклоном открывает передо мной дверь машины. Я осторожно сажусь внутрь, придерживая подол.

– Благодарю.

Поездка кажется бесконечной, но в конце концов он притормаживает у ступеней, уходящих вглубь живописной природы.

Шофер открывает дверь и говорит:

– Просто идите по тропе.

– Спасибо, – бормочу я, поднимаясь по ступеням и следуя по мощеной дорожке.

Когда тропа выводит меня на вершину утеса, нависающего над океаном, я вижу Тристана. Он выглядит убийственно красиво в черном смокинге, и эмоции снова накрывают меня с головой. Его взгляд останавливается на мне, губы приоткрываются. Я вижу, как его дыхание учащается, пока я иду к нему. Подойдя ближе, я замечаю, что его глаза посветлели, став похожими на битое стекло.

Я останавливаюсь перед ним, дрожа всем телом. Это не просто ужин. Его взгляд скользит по мне, прежде чем встретиться с моим, и, видя в его глазах отражение своих чувств, я больше не могу сдерживать всхлип. Он улыбается и опускается на правое колено.

Я издаю сдавленный звук, изо всех сил стараясь не разрыдаться. Зрение застилает пелена, и я быстро моргаю, чтобы не пропустить ни секунды.

– Хана.

Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.

– Ты – свет для моей тьмы. – Тристан достает маленькую коробочку из внутреннего кармана пиджака и открывает её. Я не могу смотреть на кольцо, потому что мои глаза прикованы к его лицу. – Ты – ангел для моего демона.

Еще один всхлип срывается с моих губ, руки дрожат так сильно, что я сжимаю их в кулаки.

– Ты – вся моя вселенная. Выходи за меня.

Я киваю, и когда Тристан поднимается на ноги, я бросаюсь ему на шею и начинаю громко, навзрыд плакать у него на груди.

– Да. Миллион раз «да». Это всегда будет «да».

Когда мне удается немного успокоиться, Тристан платочком вытирает мои слезы. Затем он берет мою левую руку и надевает на безымянный палец самое красивое кольцо, которое я когда-либо видела.

– Что это за камень? – спрашиваю я, разглядывая пурпурно-красный кристалл в титановой оправе.

– Красный бриллиант, – отвечает Тристан. – Он редкий. Совсем как ты.

– Он такой красивый, – шепчу я и тянусь на цыпочках, чтобы поцеловать его.

Услышав движение, я оглядываюсь через плечо и хмурюсь, видя шофера, который привез меня сюда. Он подходит к нам и спрашивает: – Я так понимаю, она сказала «да»?

Тристан усмехается.

– Да. – Заметив мое недоумение, он поясняет: – Это Дэвид. Он проведет церемонию бракосочетания.

О боже мой. По коже бегут мурашки, и я ахаю, не в силах сдержать изумление.

– Мы поженимся прямо сейчас?

ТРИСТАН

– Да. – Я киваю, из последних сил стараясь сохранять самообладание, пока по щеке Ханы скатывается слеза. В груди всё сжато, руки, черт возьми, дрожат, когда я беру её ладони в свои.

Я делаю глубокий вдох и произношу:

– Хана, в тот миг, когда наши глаза встретились, я не «влюбился» в тебя. Я. Тебя. Полюбил. Это произошло мгновенно. Это было всепоглощающе. Это изменило мою жизнь. – Я перевожу дыхание, не сводя с неё глаз. – Каждому демону нужен ангел, чтобы не стать бездушным. Ты – мой ангел. Мой свет. Моя душа. Я предан только тебе. Я преклоняю колени только перед тобой. Я буду любить тебя, пока мое сердце не перестанет биться, и буду защищать тебя до последнего вздоха. Я живу для тебя, и только для тебя.

У неё вырывается всхлип, она делает несколько глубоких вдохов. Её голос дрожит, когда она начинает говорить:

– Я... ты поднял меня с пола, и в ту секунду, когда наши взгляды пересеклись, я поняла, что ты – это сплошные неприятности.

Я невольно усмехаюсь, крепче сжимая её руку.

– Ты наотрез отказался принимать «нет» в качестве ответа и потребовал шанс. Пойти с тобой на то первое свидание было самым большим риском в моей жизни, но я бы рискнула так еще миллион раз. Ты выбил почву у меня из-под ног, и с тех пор я парю в небесах. – Эмоции захлестывают её, и Хане требуется мгновение, чтобы вернуть контроль над собой. Снова подняв на меня глаза, она продолжает дрожащим голосом: – Ты моя сила. Ты – каждый удар моего сердца. Ты единственный, кому я поклоняюсь. Я последую за тобой в ад, если это потребуется, чтобы быть вместе, потому что нет никого, кого бы я любила сильнее.

Дэвид откашливается.

– Тристан, берешь ли ты Хану в законные жены, чтобы жить только друг для друга? Обещаешь ли ты любить её, утешать, уважать и оберегать в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, и, отринув всех прочих, хранить ей верность, пока вы оба живы?

Мой взгляд намертво прикован к Хане, когда я отвечаю:

– Да. Беру.

Это был самый легкий ответ в моей жизни.

– Хана, берешь ли ты Тристана в законные мужья, чтобы жить только друг для друга? Обещаешь ли ты любить его, утешать, уважать и оберегать в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, и, отринув всех прочих, хранить ему верность, пока вы оба живы?

Хана кивает и, с трудом сглотнув, произносит:

– Да. Беру.

Дэвид достает из кармана обручальные кольца, которые я заказал для нас, и протягивает их на ладони. Я беру кольцо Ханы, она берет мое.

– Мы делаем это вместе, – говорю я.

Протянув Хане левую руку, мы одновременно надеваем кольца друг другу на пальцы.

– Теперь я объявляю вас мужем и женой. – Дэвид улыбается нам. – Поздравляю. Я буду ждать у машины.

Он отвезет нас обратно на курорт, где мы подпишем свидетельство о браке в его присутствии и при еще одном свидетеле. Хана сможет устроить самый пышный прием, какой захочет, когда мы вернемся домой, но этот момент принадлежал только нам двоим.

Как только Дэвид отходит, я притягиваю Хану к своей груди и целую свою жену каждой клеточкой своего существа. Когда я наконец отрываю губы от её губ, я смотрю на неё с улыбкой:

– Моя жена.

Хана начинает плакать и, уткнувшись лицом в мою шею, шепчет:

– Мой муж.

Я обнимаю её за талию и затылок, крепко прижимая к себе и давая время осознать то, что только что произошло. Когда она отстраняется, то закрывает рот руками, судорожно выдыхая:

– О боже мой. Мы только что поженились.

Я начинаю смеяться, и мой взгляд падает на кольца на её левой руке.

– Мы – до самого конца, – бормочу я, снова прижимая её к себе.

– Даже тогда... я найду тебя в следующей жизни, – говорит она, и мое сердце буквально разрывается от любви.

– Тебе не придется искать. – Я беру её лицо в ладони и слегка приподнимаю, заставляя посмотреть на меня. Дожидаюсь, когда наши взгляды встретятся. – Я уже буду там ждать тебя.