Текст книги "Высокомерный наследник (ЛП)"

Автор книги: Мишель Херд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

ГЛАВА 21

МИЛА

Я сижу на полу в душе, вода стекает по мне, а в голове снова и снова прокручивается разговор Саммер и Рейчел.

Неужели все так думают? Что я всё это выдумала только ради внимания Джейса?

Грудь сдавливает так, что хочется кричать.

Но вместо этого я заставляю себя подняться и вымыться. Я всё еще не могу заставить себя смотреть на свое тело, поэтому сверлю взглядом плитку.

Я смываю пену, выключаю воду и вытираюсь.

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть.

– Мила, ты там в порядке? – зовет Джейс.

Я прочищаю горло, лихорадочно натягивая одежду:

– Да, сейчас выйду.

Я чуть не забываю снять шапочку для душа и просто кидаю ее в раковину. Открыв дверь, я не смотрю на Джейса, пока прохожу мимо него. Я подхожу к комоду и беру расческу, сосредоточенно разглядывая флаконы на столе, пока причесываюсь.

– Джейс, – зовет Фэллон из гостиной. – Бабушка и дедушка приехали.

– Черт, – ругается Джейс. Вместо того чтобы сразу пойти встречать их, он подходит ко мне: – Ты готова к гостям?

Понимая, что я не могу прятаться в комнате, когда мистер Рейес и Стефани здесь, я отвечаю: – Да.

Я выхожу следом за Джейсом, стараясь держаться за его спиной и силой выдавливая улыбку.

– Джейс, – рокочет голос мистера Рейеса, – как ты, сынок?

– Всё хорошо, сэр. – Джейс пожимает руку деду и обнимает Стефани. – Привет, бабушка.

Я тяжело сглатываю, когда Джейс поворачивается и протягивает мне руку. Я хватаюсь за нее, как утопающий.

– Здравствуйте, мистер Рейес, Стефани.

Взгляд мистера Рейеса останавливается на моем лице, и его черты омрачаются.

– Мне очень жаль, что это произошло, мисс Уэст.

Я киваю, пытаясь улыбнуться шире, но терплю неудачу. Стефани мягко спрашивает: – Как ты держишься?

– Я в порядке.

Боже, как же неловко.

– Мы можем что-то сделать для тебя? – спрашивает мистер Рейес.

Я качаю головой:

– Джейс обо всем позаботился, спасибо.

– Хорошо, хорошо, – говорит он и переключает внимание на внука. – Пройдись со мной, сынок. – Он смотрит на Фэллон. – Ты тоже, девочка моя.

Джейс кладет руку мне на поясницу:

– Побудешь одна пару минут?

Я вижу, что он не хочет уходить, поэтому ради него изображаю храбрость:

– Всё будет хорошо. Мне есть чем заняться.

Наши взгляды встречаются, и я держу «лицо», пока они не выходят из блока. Как только дверь закрывается, я выдыхаю и бегу в свою комнату.

Я бросаю мысли об учебе и забираюсь в кровать, натягивая одеяло до самого подбородка. Этот день был слишком тяжелым. Нервы на пределе, и воспоминания начинают просачиваться наружу. Я всё еще чувствую холодную землю. Чувствую руки Джастина на себе. Вижу взгляды студентов. Слышу их шепот.

Мой хрупкий контроль ускользает. Я прижимаюсь лицом к одеялу, пытаясь сосредоточиться на дыхании.

Не помогает.

Я умоляла его остановиться, а он не остановился.

Что я сделала не так?

Может, я дала ему повод?

Была слишком вежливой?

Боже, чем я это заслужила?

Мысли вспыхивают всё быстрее, и вскоре меня снова затягивает в кошмар.

ДЖЕЙС

Я поглядываю на деда, пока мы медленно идем по кампусу. Я знаю, что он делает. Он здесь, чтобы показать всем: он в курсе случившегося и поддержит любое моё решение.

– Спасибо, что приехали, – говорю я.

– В трудные времена нужно демонстрировать единство, сын.

– Хана сказала, что дядя Лейк ведет дело против Джастина Грина?

– Да. Лейк проследит, чтобы всё прошло гладко, – заверяет дед.

– Хорошо, хорошо, – поддразниваю я его его же любимой фразой.

Дед хмурится.

– Ты никогда не будешь слишком старым для порки.

– Ты слишком сильно меня любишь.

Широкая улыбка расплывается по его лицу.

– Больше, чем ты думаешь.

Он поворачивает обратно к общежитию.

– Увидимся на нашей игре?

– Да, сэр. Мне только нужно убедиться, что с Милой всё в порядке.

Он кивает.

– Позаботься о мисс Уэст.

Затем он обращается к Фэллон.

– Завтра увидимся?

– Да, сэр.

Фэллон раз в неделю смотрит с ним старые фильмы. Это их традиция, как у нас с ним – шахматы. Что бы ни говорили об Уоррене Рейесе, для внуков у него всегда есть время.

Мы провожаем их до машины. Когда они уезжают, Фэллон спрашивает: – Как Мила на самом деле?

Я качаю головой.

– Плохо. Мне нужно вернуться к ней. Сегодня что-то случилось в университете. Она не говорит что, но до того, как зайти в туалет, она была в норме. А потом вылетела оттуда и врезалась в Нейта.

– Может, просто паническая атака? – предполагает Фэллон в лифте.

– Может быть. – Но я не уверен.

– А ты как?

Я смотрю на кузину и, несмотря на нашу близость, вру с улыбкой.

– Я в норме. Просто волнуюсь за Милу.

На самом деле я совсем не в норме. Кажется, я смогу нормально дышать только тогда, когда Мила исцелится.

Зайдя в блок, я вижу на столе заказанную еду и иду проверить

Милу. В моей комнате ее нет. Я стучу в ее дверь – тишина. Открываю – темно.

– Мила?

Ванная пуста. Тревога ледяной волной проходит по телу.

– Что случилось? – спрашивает Фэллон.

– Я не могу найти Милу.

Джейд выглядывает из своей комнаты.

– Я видела, как она заходила к тебе недавно. Ты там смотрел?

Я киваю, но снова иду к себе.

– Мила?

Я проверяю ванную, сердце колотится в ушах... и тут я слышу это. Приглушенные рыдания из моей гардеробной.

Я включаю свет и захожу внутрь. Она забилась в угол, там, где висят мои рубашки.

– Детка? – Я приседаю рядом и кладу руку ей на колено.

Она мертвой хваткой вцепилась в одну из моих рубашек, прижав ее к лицу. Ее всё еще трясет.

Я подхватываю ее под колени и спину, вынося из тесного пространства. Сажусь на пол, прислонившись к стене, и прижимаю ее к себе. Фэллон и Джейд заглядывают в комнату, но, увидев нас, тихо закрывают дверь.

– Я здесь. Я с тобой, – шепчу я, пока дрожь не начинает утихать.

Я осторожно забираю рубашку из ее рук и приподнимаю ее лицо за подбородок.

– Расскажи мне, что случилось.

Она часто и мелко дышит. Качает головой, а затем обхватывает мою шею и прячет лицо у меня на плече.

– Сегодня просто было... тяжелее, чем я ожидала.

Я держу ее еще какое-то время, а затем спрашиваю: – Привезли еду. Сможешь поесть?

Она кивает, и я невольно улыбаюсь. Помогаю ей встать. Снова беру ее лицо в ладони, заглядывая в зеленые глаза, потемневшие от ужаса. Прижавшись своим лбом к её, я шепчу: – Я больше никому не позволю тебя обидеть.

МИЛА

Я чувствую себя разбитой, когда выхожу вслед за Джейсом из комнаты. Кажется, сегодня я проиграла самой себе. Я так отчаянно хотела быть сильной. Хотела показать всем, что это событие меня не сломает.

Но оно сломало.

И единственное место, где я нашла хоть какой-то покой – это гардеробная Джейса. Мне нужно было, чтобы меня окружал его запах.

Я сажусь за кухонный остров, наблюдая, как Джейс раскладывает еду. Аппетита нет, но я знаю, что должна поесть, чтобы не волновать его еще больше. Он садится рядом.

Боже, это ужасно. Я разваливаюсь на части, стоит ему выйти за дверь. Я просто не могу быть одна.

Я заставляю себя улыбнуться.

– Спасибо за ужин.

Я жую морковку, с трудом сглатывая. Пытаюсь загнать все жуткие эмоции в самый дальний угол сознания.

– Приятно, что твои дедушка и бабушка зашли, – говорю я.

– Да.

Я замечаю, что Джейс не ест, а просто смотрит на меня.

– А ты почему не ешь?

Он кладет локти на стол и сцепляет пальцы в замок.

– Ты расскажешь мне, что случилось?

Я пожимаю плечами.

– Просто тяжелый день.

Я не скажу ему про Рейчел и Саммер – он взорвется. Джейс не может заткнуть рот каждому студенту. Мне придется научиться справляться с этим самой.

Хотя моя душа не может вынести и минуты без него, я выдавливаю: – Думаю, будет лучше, если ты перестанешь провожать меня на пары. Я не хочу привлекать лишнее внимание.

Он смотрит на меня несколько секунд, затем качает головой.

– Мне плевать, что думают другие, Мила.

А мне нет. Я не хочу, чтобы они думали, будто это спектакль ради внимания Джейса.

Я не могу...

Я делаю глубокий вдох, и впервые боль в ребрах кажется мне

спасительной. Она дает на чем сосредоточиться. Она настоящая.

И тут я вспоминаю слова миссис Рейес: «Даже если они шепчутся за спиной, не позволяй им достать тебя. Важно только мнение тех, кто тебя любит».

Я откладываю приборы и смотрю Джейсу в глаза.

– Это моя вина? Это из-за того, что я пошла с ним на ланч?

Гнев мгновенно искажает лицо Джейса. Он разворачивает мой стул к себе так, что мои колени оказываются между его ног.

– Слушай меня очень внимательно, – он буквально чеканит слова. – В этом нет ни капли твоей вины, Мила. Ни. Капли. Ты понимаешь?

Я киваю, пытаясь проглотить комок в горле.

– Сколько раз мы с тобой флиртовали?

– Ссорились. Мы много ссорились, – пытаюсь я пошутить.

Но он остается предельно серьезным.

– И ни разу я не позволил себе принудить тебя к чему-то.

Это правда.

– У этого ублюдка не было права брать то, что ты отказывалась давать.

Я киваю, слабая улыбка касается моих губ.

– Спасибо.

– Я хочу услышать это от тебя.

– Что?

– Что это не твоя вина.

Я опускаю взгляд на его грудь.

– Это не моя вина. – Мне не следовало уходить из клуба.

– Посмотри на меня, – нежно просит он.

Я сжимаю зубы и поднимаю глаза. Его взгляд полон нежности.

– Теперь скажи так, будто ты сама в это веришь.

Мне нужно было бороться сильнее.

Джейс касается моей щеки.

– Когда я поцеловал тебя, ты устроила мне разнос, хотя ты любишь меня, Мила. А этот парень для тебя – пустое место. Понимаешь? Он никто, и у него не было права.

У него не было права.

Я смотрю на мужчину, которого люблю всем сердцем.

– Это не было моей виной.

Самая сексуальная ухмылка расплывается на лице Джейса, он подается ближе.

– Вот она, моя девочка.

Я обнимаю его за шею.

– Спасибо.

Когда я отстраняюсь, то смотрю на наши остывшие тарелки.

– Давай я их подогрею. – Когда Джейс пытается встать, я останавливаю его взглядом. – Даже не думай. Дай мне это сделать. Мне это нужно.

Улыбка не сходит с его лица, пока я ставлю тарелки в микроволновку.

И в этот момент я понимаю: я никогда не смогу разлюбить Джейса. Ни один мужчина никогда не сравнится с ним.

ГЛАВА 22

ДЖЕЙС

Мила умудряется съесть половину порции, и я, блядь, по-настоящему счастлив.

Когда мы заканчиваем, я убираю тарелки, а затем обхватываю ее рукой за шею и шутливо притягиваю к себе.

– Хочешь помучить меня каким-нибудь фильмом?

– От такого я никогда не откажусь, – поддразнивает она.

Мы заходим в мою комнату, я закрываю дверь и устраиваюсь на кровати, пока Мила листает список фильмов. Она выбирает «Человека из стали», и у меня вскидываются брови.

– У тебя серьезно пунктик на Кларка Кента?

Мила игриво поигрывает бровями, ложась рядом со мной.

– Он горяч, у него пресс на все времена, и он крут.

Я понижаю голос до шепота.

– Звучит так, будто ты описываешь меня.

Мила взрывается смехом.

– Ага, только добавь «самовлюбленный».

– Ты обожаешь мою самовлюбленную задницу, – шучу я и тут же слишком поздно осознаю ошибку. – Черт, прости, я…

– Всё в порядке, Джейс. – Мила переводит взгляд на телевизор, а когда снова смотрит на меня, я вижу в ее глазах столько любви, что сердце начинает биться чаще. – Это единственная вещь, которой я не стыжусь. Ты невероятный мужчина. Я не жалею, что люблю тебя. Ни капли.

У меня на кончике языка вертится признание, но я не хочу, чтобы она подумала, будто я говорю это просто в ответ или из жалости. Поэтому я просто притягиваю ее ближе и нежно целую в губы.

– Рядом с тобой мне хочется быть невероятным.

Мила поудобнее устраивается рядом и кладет голову мне на грудь. Это стало нашей привычной позой в постели. Я левой рукой лениво поглаживаю ее по спине, пока мы смотрим «Человека из стали» (то есть меня).

Я усмехаюсь про себя.

Да, я буду ее суперменом.

Учитывая, что произошло вчера, ночь прошла хорошо.

Утром Мила не спорит, когда я провожаю ее из общежития, и я считаю это маленькой победой. Фэллон и Джейд идут с нами. Когда мы подходим к их аудитории, Фэллон говорит: – Мы будем с Милой весь день, Джейс. Тебе пора вернуться на свои лекции.

– Да, – тут же соглашается Мила. Она даже улыбается мне. – К тому же, Джейд надерет задницу любому получше тебя.

Я перевожу взгляд на Джейд, и та подтверждает кивком: – Я позабочусь о ней.

Черт. Это тяжело.

Взяв Милу за руку, я отвожу ее в сторону и обнимаю.

– Звони мне в ту же секунду, если кто-то начнет донимать.

Она кивает, уткнувшись мне в грудь. Поверх ее головы я встречаюсь взглядом с Фэллон.

– Дай мне знать моментально, если что-то случится.

– Обязательно, – обещает кузина.

Я прижимаюсь губами к волосам Милы и глубоко вдыхаю ее запах.

Черт. Черт. Черт.

Она начинает отстраняться, но я сжимаю объятия крепче.

– Еще секунду.

Мила снова расслабляется в моих руках, и я впитываю ощущение ее близости. Кажется, будто я ее бросаю.

Боже.

Я делаю еще один глубокий вдох, наполняя легкие ее ароматом, и только потом отпускаю.

Мила тепло улыбается мне и, встав на цыпочки, целует в щеку.

– Всё будет хорошо. Не волнуйся.

Я стискиваю зубы, глядя, как она заходит в класс вместе с Фэллон и Джейд. На мгновение я закрываю глаза и в разочаровании провожу рукой по волосам, разворачиваясь, чтобы уйти. Успеваю сделать всего два шага, после чего резко разворачиваюсь и вбегаю в аудиторию.

Как и вчера, Мила смотрит на меня с удивлением. Я наклоняюсь, обхватываю ее лицо ладонями и впиваюсь в ее губы своими.

Но в отличие от вчерашнего дня, этот поцелуй не быстрый. Я медлю, наслаждаясь ею.

Я чертовски люблю тебя, Мила.

Отпустив ее, я выхожу и иду прямиком к Хантеру. Мой лучший друг бросает на меня один взгляд, и этого достаточно, чтобы я выложил всё как на духу:– Я люблю ее.

– Я знаю, – бормочет он, подходя ближе и кладя руку мне на плечо. – Ты сказал ей?

Я качаю главой.

– Еще нет. Не хочу, чтобы она подумала, что я говорю это из-за того, что случилось. – Со вздохом я падаю на его кровать. – Вчера вечером был так близок к этому.

Хантер садится рядом, и в комнате воцаряется тишина.

– Трудно оставлять ее одну, – шепчу я. – Я знаю, что Джейд и Фэллон рядом, но, видит бог, это чертовски тяжело.

– Они присмотрят за ней, – напоминает Хантер.

– Знаю.

Это не снимает тяжести с моей груди. Всё внутри меня кричит: «Беги обратно к ней!».

– Черт, Хантер, я просто хочу держать ее и никогда не отпускать.

Хантер обнимает меня за плечи.

– Ты же знаешь, что это не твоя вина, верно?

Я коротко и горько усмехаюсь.

Иронично, правда? Ровно тот же разговор, что был у меня с Милой. Но я должен был ее защитить.

– Это из-за меня она ушла из клуба, – бормочу я, и горечь сожаления обжигает язык. Я глубоко вдыхаю, чувствуя, как вина, словно кулак, наносит удары по сердцу. – Я слышал, как она закричала дважды, прежде чем я до нее добрался. – Я зажмуриваюсь, пытаясь прогнать это воспоминание. – Я никогда не забуду этот звук.

Я качаю головой, стараясь подавить в памяти тот безнадежный, пустой вопль Милы.

– Мне жаль, – говорит Хантер, притягивая меня для братского объятия. – Мне так чертовски жаль. – Спустя минуту он добавляет: – Мила сильная. Она боец. Она справится с этим.

– Знаю, – киваю я.

– И ты тоже.

Я выдыхаю и отстраняюсь.

– Да. Мы найдем путь назад.

И тогда я буду любить ее так, как никто и никогда не любил.

Эта мысль заставляет меня расправить плечи. Я встаю.

– Пора тащить наши задницы на пары.

Хантер поднимается и восклицает: – Погоди-ка! – Он театрально прикладывает руку к сердцу. – Это ты так сейчас сообщил мне, что я официально смещен на второе место в твоей жизни?

– Заткнись. – Я прыскаю от смеха. – Ты меня первым сместил, придурок.

– Ах! – Хантер притворяется раненым. – Удар под дых!

– Проваливай, – ворчу я, выходя из комнаты.

– Ну что ж, – вздыхает он мне вслед, – придется искать плюсы. По крайней мере, ты больше не будешь пердеть в моей постели.

– Да? Тебе стоило это разливать по бутылкам. Уверен, люди платили бы миллионы за вдох «Eau de Jase».

МИЛА

Дыши, Мила. Просто дыши.

– Наконец-то мы поедим, – воркует Джейд, когда мы заходим в ресторан.

– Ага, я умираю с голоду, – вру я. Придется как-то затолкнуть в себя эту еду.

Я выбираю стул так, чтобы сидеть спиной к залу. Передо мной – панорамные окна с видом на газон между общежитиями и учебными корпусами. Я наблюдаю за студентами. Большинство уткнулись в телефоны. Кто-то смеется. Это напоминает мне, что нужно улыбаться. Мои губы растягиваются автоматически. Притворяться становится всё легче.

– Что будешь? – спрашивает Джейд.

– Салат, – отвечаю я, не глядя в меню. По крайней мере, это легкая пища.

Тут мой взгляд падает на Джессику и ее подружек, идущих к ресторану. Джессика ловит мой взгляд и с ненавистью медленно качает головой, будто поражаясь моей наглости. Я сужаю глаза, провожая ее взглядом, пока она не скрывается из виду.

Сучка.

К нашему столику подсаживаются Као и Ноа. Я еще не особо с ними общалась после случившегося, поэтому улыбаюсь шире.

– Привет, как дела?

– Отлично, – отвечает Као, садясь рядом с Фэллон. Он бросает на нее короткий взгляд, прежде чем снова посмотреть на меня. – А ты как держишься?

– Намного лучше.

Еще одна ложь.

Официант принимает заказ, и когда он уходит, Ноа говорит: – Ты выглядишь гораздо лучше.

– Спасибо, – я улыбаюсь кузену.

– Скоро Хэллоуинский бал, – замечает Фэллон. – Есть добровольцы помогать с декорациями?

– Ни за что на свете! – тут же протестует Джейд. – Я видела, как ты мучилась с балом первокурсников. Я на такие пытки не подпишусь.

Фэллон переводит взгляд на меня, и я указываю на Джейд.

– ППКС (подпишусь под каждым словом).

– Привет, Мила! – вдруг возникает рядом Джессика. – Просто хотела сказать, что я была в абсолютном ужасе, когда узнала, что с тобой случилось. Надеюсь, ты скоро поправишься.

Я изо всех сил стараюсь не смотреть на нее волком, но получается плохо.

– Как мило с твоей стороны.

Чтоб ты провалилась, дрянь.

На мгновение Джессика ухмыляется, прежде чем переключить внимание на парней.

– Привет, ребята, выглядите как всегда отлично.

Ноа смотрит на нее пронзительно и холодно, а Као даже не поднимает головы.

– В общем, – тянет она, – Фэллон, увидимся на собрании комитета по декору, ладно?

Прежде чем Фэллон успевает ответить, Джейд подается вперед и говорит: – Если ты закончила подлизываться и портить мне обед, можешь быть свободна. Я бы хотела спасти остатки своего аппетита.

Фальшивая улыбка сползает с лица Джессики.

– Джейд, общение с тобой – это всегда такое «удовольствие».

– Кто-нибудь, держите меня, – рычит Джейд.

Я инстинктивно тянусь к ней и кладу руку ей на предплечье.

Только через секунду до меня доходит, что я сделала. Мои глаза медленно опускаются к месту, где я касаюсь Джейд. Губы приоткрываются, и меня затапливает волна невероятного облегчения.

Я только что вернула себе что-то драгоценное.

Еще одно простое прикосновение.

Я смотрю на Джейд и вижу, что она наблюдает за мной очень внимательно. Широкая улыбка расплывается по моему лицу, и я легонько сжимаю ее руку, прежде чем убрать свою.

Я даже не замечаю, как уходит Джессика. Мне плевать на нее, я смотрю на своих друзей. Они все видели это прикосновение, и у всех на лицах такие же огромные улыбки.

Маленькие победы, Мила. Каждая из них на счету.

ГЛАВА 23

ДЖЕЙС

Прошло четыре дня с тех пор, как я вернулся к занятиям, и Мила, кажется, с каждым днем чувствует себя лучше. Она чаще улыбается, к ней вернулся аппетит. Каждый ее маленький шаг на пути к прежнему «я» – это победа, от которой в моей груди растет гордость.

Я решил повременить пару дней, прежде чем возобновить свои еженедельные визиты к деду. Сегодня пятница, и обычно мы бы отправились в клуб, но это последнее место, куда мы вернемся в ближайшее время. Вместо этого мы решили провести тихий вечер дома и поиграть в «Pictionary» (игру, где нужно угадывать слова по рисункам). Хана устанавливает доску, а Ноа и Као приносят закуски и напитки.

Мы разбились на пары. Ухмыляясь Миле, я спрашиваю: – Насколько хороши твои навыки рисования?

Она качает головой.

– Я рисую просто ужасно. По полной программе.

Я усмехаюсь, обнимаю ее за шею, притягиваю к себе и целую в висок:

– Мы всех порвем.

Когда все готовы, начинают Фэллон и Као. Я переворачиваю песочные часы, и Фэллон начинает рисовать круг.

– Мяч? – гадает Као.

Фэллон качает головой и продолжает рисовать разные круги, от которых словно откушены куски.

– Друг, ну же, – подначиваю я Као.

– Луна! – орет он так, будто открыл лекарство от рака.

Фэллон исполняет победный танец и передает маркер Джейд.

Когда наконец настает очередь Милы, она секунду смотрит на доску, а затем мои глаза округляются, потому что она рисует нечто, чертовски похожее на член в момент оргазма.

– Серьезно? – спрашиваю я. Я заглядываю в коробку с игрой. – Это какая-то версия «18+»? Потому что всё, что я вижу – это член, который кончает.

– Что?! – вскрикивает Мила. – Не-е-ет!

Она начинает лихорадочно добавлять точки над «головкой».

Я смеюсь.

– Всё равно похоже на оргазм.

– Время! – кричит Хана.

Мила смотрит на свой рисунок, а затем переводит на меня возмущенный взгляд.

– Это фейерверк!

Я взрываюсь хохотом.

– В принципе, одно и то же, детка.

Качая головой с широкой улыбкой на лице, она садится рядом со мной, бормоча: – Вечно у тебя одни пошлости на уме.

Придвинувшись ближе, я шепчу ей: – Ага, и все они ведут к тебе.

Мила резко вскидывает глаза на меня, и я вижу в них замешательство – она пытается разгадать смысл моих слов. Весь этот за неделю она часто так на меня смотрит: будто собирает пазл, в котором не хватает одной важной детали.

Скоро, детка. Скоро.

Влечение вернулось, и оно в миллион раз мощнее, чем до нападения. Каждый раз, когда я касаюсь ее, мне приходится концентрироваться, чтобы не сжать руку слишком сильно. Когда я целую ее, мне требуется вся сила воли, чтобы не поддаться желанию буквально поглотить ее. Эти «легкие и нежные» нежности убивают меня, но я не отступлю, пока Мила не будет готова.

МИЛА

Мне кажется, я теряю связь с реальностью. Из-за того, что все взгляды прикованы ко мне, узел в груди затягивается с каждым днем всё туже. Впрочем, притворяться становится легче, и это работает – мои друзья вернулись к своим обычным делам.

Даже Джейс снова стал прежним. Ну, почти.

Вместо того чтобы целовать меня в лоб, он теперь целует меня в губы, и я не знаю, как к этому относиться. Не хочу накручивать себя, но каждый раз задаюсь вопросом: не делает ли он это из жалости? Я не хочу, чтобы Джейс меня жалел.

А остальная «Тринити»? Они продолжают пялиться и шептаться. Прошла неделя, а у них до сих пор не появилось новой темы для сплетен. Это изматывает. А еще Джессика с ее вечными взглядами и всезнающей ухмылкой на глупом лице.

Я вздыхаю, сидя рядом с Джейсом в машине. Мы едем в головной офис «CRC Holdings» на встречу с мистером Катлером, отцом Ханы. Он ведет дело против Джастина и должен меня опросить. От этой мысли узел в груди сжимается еще сильнее.

Там будут мама и папа. Во время их ежедневных звонков я чувствовала их тревогу и всё это время избегала встреч. Надеюсь, сегодня мне удастся убедить их, что я полностью поправилась.

Джейс паркует машину на VIP-стоянке. Я выхожу и обхожу автомобиль. Он берет меня за руку, и я впитываю ощущение его сильных пальцев. Боже, как мне будет этого не хватать. Его голос действует на меня магически, он единственный способен прогнать мой страх. Две недели назад я была полна решимости отдалиться от него, а теперь он для меня – всё. Будет так больно отпускать его, когда он решит вернуться к своему образу жизни плейбоя.

Мы поднимаемся на лифте на верхний этаж. Когда двери открываются, секретарь за стойкой приветствует нас.

– Мистер Рейес, мисс Уэст, мистер Катлер ждет вас в главном зале заседаний.

Джейс кивает ей. Он ведет меня по стильному коридору в комнату с огромным столом из красного дерева.

Мой отец тут же вскакивает со своего места рядом с мистером Катлером и быстро идет ко мне.

– Моя красавица, – он любяще улыбается, заключая меня в объятия.

Сердце начинает биться быстрее, но, натренировавшись за эти дни, я не даю тревоге прорваться наружу и обнимаю отца в ответ.

– Я скучала, – шепчу я ему в плечо.

Когда он отстраняется и держит меня за плечи, чтобы осмотреть, я улыбаюсь еще шире. Я вижу, как беспокойство исчезает из его глаз. Поняв, что одного родителя я убедила, я поворачиваюсь к маме и крепко обнимаю ее. Внутри всё сжимается, но я заставляю себя вести себя как обычно.

– Привет, мамуля, – шепчу я.

Она слегка отстраняется и, приложив руку к моей левой щеке, целует меня в правую.

– Как ты себя чувствуешь?

– Отлично, – вру я. – Я уже догнала всю учебную программу.

Мама бросает взгляд на Джейса, и он подтверждает.

– Миле гораздо лучше.

Я здороваюсь с мистером Катлером, пока Джейс общается с моими родителями, и мы садимся. Я оказываюсь между мамой и Джейсом, а папа и мистер Катлер сидят напротив.

Мистер Катлер указывает на камеру на столе.

– Ты не против, если мы запишем эту встречу, Мила?

– Нет, сэр. – Я поправляю одежду, пока он нажимает кнопку записи.

– Назови свое полное имя для камеры, пожалуйста.

– Мила Уэст. – Я облизываю пересохшие губы.

Мистер Катлер ободряюще улыбается. У него такой же спокойный характер, как у Ханы, и это немного меня успокаивает.

– Расскажи своими словами, что произошло в ночь на 25 сентября?

Сделав глубокий вдох, я расправляю плечи и сцепляю руки под столом, стараясь максимально отгородиться от собственных воспоминаний. Я прочищаю горло и монотонно, как робот, пересказываю события той ночи. Закончив, я медленно выдыхаю.

Мистер Катлер заглядывает в бумаги.

– Ты употребляла алкоголь в ту ночь?

Черт.

Я бросаю взгляд на отца и киваю.

– Я выпила один коктейль. Я не знала, что в нем был алкоголь, пока не попробовала. – Чувствуя необходимость объясниться, добавляю: – Это был напиток одного знакомого.

– Ты принимала какие-либо наркотические вещества?

Я качаю головой. Когда наши взгляды встречаются, твердо отвечаю: – Нет, не принимала.

Вопросы продолжаются, и мне становится всё труднее дистанцироваться от этого кошмара. Я тянусь к бутылке воды, делаю глоток, приказывая своему сердцу не дрогнуть. Мне просто нужно продержаться сегодня, чтобы никто не догадался, что всё это – лишь игра.

Ты сможешь, Мила. Ради Джейса и семьи.

ДЖЕЙС

Мила выглядит спокойной, отвечая на один вопрос за другим. Я смотрю на миссис Уэст и вижу на ее лице нескрываемое облегчение. У мистера Уэста, сидящего напротив, с лица не сходит любящая улыбка, он ни на секунду не отводит глаз от дочери.

Дядя Лейк бросает на меня взгляд, который заставляет меня нахмуриться. Кажется, он пытается что-то мне сообщить.

– Давайте сделаем перерыв, – говорит дядя Лейк. Он встречается со мной взглядом, прежде чем извиниться: – Я скоро вернусь.

Я отодвигаю стул и встаю.

– Я вернусь через пять минут.

Мила кивает и расслабляется в кресле.

Выйдя из зала, я иду за дядей Лейком по коридору, пока мы не оказываемся вне зоны слышимости.

– Что случилось? – спрашиваю я.

– Я уже поговорил об этом с родителями Милы. Семья Грин и их адвокат скоро будут здесь. Джастин попросил о разговоре с Милой. Он хочет извиниться.

– Блядь, нет! – рявкаю я, тут же осознав, что выругался при дяде. – Прости, дядя Лейк, но нет. Ни за что я не подпущу его к ней.

Дядя Лейк сжимает моё плечо.

– Джейс, это не тебе решать. Логан и Миа сейчас обсуждают это с Милой. Это ее выбор.

– Так вот зачем ты выманил меня из офиса? – злюсь я.

Я разворачиваюсь, чтобы влететь обратно в зал, но дядя Лейк преграждает мне путь. Прижав руку к моей груди, он заставляет меня остановиться.

– Это решение Милы, Джейс. Тебе нужно успокоиться. Речь не о твоих чувствах. – Он глубоко вздыхает. – И честно говоря, я думаю, это пойдет ей на пользу. Не каждый пострадавший получает извинения. Возможно, это поможет ей окончательно закрыть эту главу.

Я сверлю дядю взглядом, крайне недовольный. Черт. Но он прав. Решать должна Мила.

Возвращаясь в зал, я делаю глубокий вдох. Не знаю, что я натворю, если Мила согласится увидеть этого ублюдка.

Вхожу в кабинет, и мой взгляд тут же находит Милу. Она всё еще

спокойна. Интересно, заговорили ли родители с ней о Джастине? Я сажусь, накрываю своей ладонью ее руки, лежащие на коленях, и слегка сжимаю их.

Дядя Лейк садится на место и, глядя на Милу, говорит: – Грины будут здесь через пятнадцать минут. Ты решила, встретишься ли ты с ними, Мила?

– Нет, еще не решила. – Она высвобождает руки и тянется к воде.

Она реально об этом думает?

Я наклоняюсь к ней, ловя ее взгляд.

– Ты не обязана этого делать.

– Я знаю. – Она дарит мне успокаивающую улыбку. – Но я хочу оставить это испытание позади. Встречусь ли я с ним в суде или здесь – рано или поздно это придется сделать.

Черт. Это неправильно. Я качаю головой и откидываюсь на спинку кресла.

Мила выпрямляется, выше задирает подбородок и в этот момент выглядит как могущественная богиня.

– Я встречусь с Джастином, – произносит она.

И впервые в жизни я чувствую себя слабым на ее фоне.