Текст книги "Высокомерный наследник (ЛП)"

Автор книги: Мишель Херд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

ГЛАВА 12

МИЛА

Мне стоит огромных усилий просто открыть глаза, а когда это наконец удается, я вижу встревоженное лицо папы и слезы мамы.

На одну блаженную секунду меня наполняет замешательство.

Но затем вспышки событий прошлой ночи начинают бомбардировать мое сознание. Сердце чуть не выпрыгивает из груди – страх затягивает меня обратно в кошмар, в который превратилась моя жизнь.

Я вижу безумное лицо Джастина.

Чувствую его руки на себе.

Затем всё закручивается в черном хаосе, когда я вспоминаю ощущение его тела между моих ног.

Меня накрывает тошнота, и сквозь панику и отчаяние я не воспринимаю ни слова из того, что говорят родители.

Я не могу сосредоточиться. Не могу с этим справиться.

Растоптанный, мой разум цепляется за одну безопасную мысль. Джейс.

Каждая капля любви, которую я испытываю к нему, борется с ужасом, поглотившим меня.

– Джейс, – скулю я, и мой отчаянный взгляд впивается в отца. – Джейс.

Он кивает и выбегает из палаты. Я не могу отвести глаз от двери, и в тот момент, когда Джейс появляется на пороге, кажется, что часть тьмы отступает вместе с его присутствием.

– Джейс, – хриплю я, когда облегчение от его вида переполняет меня.

Он бросается вперед и садится на кровать.

– Я здесь, Мила. Я здесь.

Его голос действует как успокаивающий бальзам на мою истерзанную душу.

Поскольку Джейс теперь на расстоянии вытянутой руки, я пытаюсь поднять левую руку, но волна острой боли заставляет меня замереть, и я пробую пошевелить правой. Когда боль оказывается не такой интенсивной, мне удается ухватиться за его футболку и притянуть его ближе.

Я прячу лицо у него на шее, и, ощутив подобие безопасности, начинаю плакать. Я плачу из-за кошмара, который пережила, но также и из-за всего того, что у меня украли.

Я чувствую себя такой маленькой и хрупкой в объятиях Джейса. Кажется, от того человека, которым я была раньше, ничего не осталось, и от этого я рыдаю еще сильнее.

– Я здесь, Мила, – раз за разом шепчет Джейс, пока я не киваю, прижавшись к его шее. Это движение заставляет его отстраниться. Его черты лица искажены мукой и яростью. Когда наши взгляды встречаются, и я снова вижу его золотисто-карие глаза, я чувствую себя немного защищеннее.

Всего за одну ночь всё между нами изменилось. Сейчас мне плевать, друзья мы или нечто большее. Меня не волнует ничего, кроме того чувства безопасности, которое я испытываю, когда он рядом. Джейс стал убежищем для моей загубленной души и разбитого сердца.

– Не уходи, – шепчу я. Пока Джейс со мной, жуткие воспоминания не могут вонзить в меня свои когти.

Без Джейса они утянут меня так глубоко, что из этой тьмы будет не выбраться.

– Я никуда не уйду, – говорит Джейс. Он обхватывает мое лицо ладонями; его прикосновения осторожны, а взгляд медленно скользит по мне.

Сжав кулак на его футболке и не сводя глаз с его лица, я уплываю в мир, наполненный острыми краями и темными тенями.

ДЖЕЙС

Мистер Уэст позаботился о том, чтобы я мог остаться с Милой, потому что мое присутствие помогает ей сохранять спокойствие.

Она еще не приходила в себя надолго, чтобы рассказать, что случилось. Но всякий раз, когда она возвращается в сознание, её рука крепче сжимает мою, а глаза лихорадочно ищут меня, пока не находят. Только тогда она расслабляется настолько, чтобы снова уснуть.

Должно быть, я задремал, потому что просыпаюсь от того, что кто-то накидывает мне одеяло на плечи. Я вскидываю голову и, увидев миссис Уэст, расслабляюсь.

– Я принесла тебе поесть, Джейс, – шепчет она.

Я сейчас не могу ничего проглотить.

– Я поем позже.

– Тогда хотя бы выпей что-нибудь, – говорит она с надеждой.

Я тянусь к бутылке воды на тумбочке и делаю глоток, чтобы миссис Уэст перестала беспокоиться.

Она слабо улыбается, присаживаясь на противоположный край кровати, и осматривает дочь. Я вижу, как каждый синяк на белоснежной коже Милы наносит болезненный удар её матери.

Она тянется к волосам Милы и с любовью расчесывает пальцами черные пряди.

– По крайней мере, ты успел к Миле до того, как он смог... – Она тяжело сглатывает, и слезы текут по её щекам.

Её слова доходят до меня не сразу, и впервые с начала этого кошмара я чувствую надежду.

– Он не изнасиловал её? – спрашиваю я; отчаянная потребность знать переполняет меня.

Миссис Уэст качает головой: – Нет.

Протянув руку над Милой, она кладет ладонь на мою и сжимает её.

Меня захлестывает огромное облегчение от того, что Джастин не изнасиловал Милу. Я осматриваю её, и облегчение быстро испаряется.

В палату входит мистер Уэст, подходит ко мне и кладет руку на плечо.

– Твои родители в зале ожидания. Тебе стоит пойти и успокоить их.

Моя мгновенная реакция – сказать «нет», и мой взгляд снова прикован к спящему лицу Милы. Я не могу заставить себя даже отпустить её руку.

– Это даст мне немного времени с Милой. Тебе на самом деле стоит съездить домой и поспать. Сейчас Мила спит спокойно. Сходи в душ и поспи, чтобы быть отдохнувшим, когда вернешься позже.

Проборовшись с собой минуту, я отвечаю: – Я только приму душ и сразу назад.

Я наклоняюсь и целую руку Милы, и когда отпускаю её, это кажется неправильным. Я почти сдаюсь и хочу снова схватить её за руку, но вместо этого заставляю себя подняться. Посмотрев на мистера Уэста, я спрашиваю: – У вас есть мой номер?

Он кивает, пока мы меняемся местами, и садится на стул, который я только что освободил.

– Я позвоню в ту же секунду, как она проснется.

– Пожалуйста.

Я бросаю последний взгляд на Милу и выхожу из палаты.

Эхо моих шагов по кафельному полу звучит слишком громко, пока я прохожу мимо других VIP-палат. Белые стены сияют слишком ярко. Все мои чувства словно работают на пределе, и когда я вхожу в зал ожидания и вижу своего отца, во мне что-то обрывается. Это высвобождает цунами эмоций, и отец, должно быть, видит всё это на моем лице, потому что бросается вперед и крепко меня обнимает. Я хватаюсь за его рубашку, пока мой мир снова летит кувырком.

– Боже, сын, – выдыхает он. – Мне так жаль.

Он отстраняет меня, его обеспокоенный взгляд изучает меня, а затем он снова притягивает меня к себе.

Через мгновение он отпускает меня, чтобы настала очередь мамы. Как только я чувствую руки матери, горло перехватывает до судороги, а глаза начинает печь.

Мама отстраняется и прикладывает ладонь к моей щеке нежным, любящим жестом.

– Как ты держишься?

Я могу только покачать головой, и она снова меня обнимает.

– Я здесь, мой мальчик, – шепчет она, даря мне то утешение, которое могут дать только материнские руки.

– Мне нужно в душ, – наконец удается выдавить мне.

Мама кивает и идет за своей сумкой. Отец тут же кладет руку мне на плечи.

– Мы поедем с тобой и подождем, пока ты моешься.

У входа в больницу мы сталкиваемся с Райкером, Джейд и мистером Дэниелсом. Пока наши родители здороваются, Джейд обнимает меня. Онемевший от постоянной бомбардировки эмоциями, я даже не могу поднять руки, чтобы обнять её в ответ.

Прежде чем отстраниться, она шепчет: – Спасибо тебе.

Мне удается кивнуть. Райкер кладет руку мне на плечо и сжимает его.

Я чувствую себя призраком, просто выполняющим механические действия.

Потому что моя душа осталась там, в палате с Милой.

Пока Райкер, мистер Дэниелс и Джейд идут к Миле, мы с семьей покидаем больницу. Мы идем к машине отца. Я сажусь на заднее сиденье и смотрю в окно, пока папа везет нас в академию. Не желая обременять родителей, я говорю: – Вы можете просто высадить меня. Я знаю, вам нужно возвращаться к работе.

– Мы не оставим тебя одного, – ворчит отец с переднего сиденья.

– Там будет Хантер, – возражаю я.

Когда он останавливает машину перед общежитием, мама выходит, открывает мою дверь, берет меня за руку и говорит: – Нам нужно поговорить с деканом. Давай просто проводим тебя в блок и посмотрим, дома ли вообще Хантер.

Когда я выхожу из машины, я замечаю, как студенты буквально замирают на месте. Все смотрят на нас, и от этого мой гнев детонирует, сея хаос внутри.

У меня вырывается крик: – Какого хрена вы вылупились?!

Мама прижимает ладонь к моей груди: – Пойдем внутрь, Джейс.

Я вырываю руку и делаю угрожающие шаги в сторону студентов, но тут же появляется отец, преграждая мне путь. Он хватает меня за плечи и рявкает на всех: – Разойтись по комнатам!

Все разбегаются, ища, где спрятаться. Отец впивается в меня взглядом: – Успокойся, Джейс.

Я качаю головой. Мне нужно причинить кому-то такую же боль, какую чувствую я. Мне нужен выход для всего, что накопилось.

Крепко держа меня, отец заставляет меня войти в здание. Когда мы заходим в лифт, мама обнимает меня. Мгновение я борюсь с её объятиями, но затем почва уходит из-под ног, и я оседаю в её руках, не в силах сдержать душевную боль, которая кромсает меня на куски.

Они выводят меня из лифта и заводят в блок.

Хантер идет по коридору, но, увидев нас, разворачивается и бежит к моей комнате. Он открывает дверь и заходит следом.

Я люблю своих родителей всем сердцем, но как только Хантер делает шаг в мою сторону, я вырываюсь из их рук и бросаюсь к нему. Без колебаний он принимает на себя весь удар моего тела. Хантер крепко обхватывает меня руками, и я окончательно разлетаюсь на миллион осколков.

– Выплесни всё, – шепчет он. – Я с тобой.

Я отдаю Хантеру всё то напряжение и неконтролируемые эмоции, которые давили на меня непосильным грузом.

– Хантер, присмотришь, чтобы он сходил в душ, пока мы говорим с деканом? И достань Джейсу что-нибудь поесть, – просит отец.

– Да, дядя Джулиан, – отвечает Хантер и ведет меня в ванную комнату.

Я позволяю ему помочь мне снять одежду и повязку с руки. Когда я захожу в душ, всё мое тело бьет крупная дрожь.

«Если тебя так трясет, то каково же сейчас Миле?» Эта мысль мгновенно проясняет сознание, и я быстро моюсь, чтобы поскорее вернуться к ней.

Вытираясь, я быстро чищу зубы и иду в гардеробную. На пуговицы терпения нет, поэтому я хватаю черные джинсы и футболку и рывком натягиваю их.

– Эй, полегче, – говорит Хантер.

Качая головой, я быстро обуваюсь и хватаю куртку. Натягивая её на ходу, я бросаю: – Мне нужно назад к Миле.

– Сначала поешь, – спорит Хантер.

Мой взгляд впивается в его глаза:

– Я не могу, блядь, есть.

Хантер кладет руку мне на плечо.

– Тебе нужно быть сильным, Джейс. Ты не можешь довести себя до болезни, отказываясь от еды и сна.

Хантер прав, но я всё равно не могу заставить себя оставаться вдали от Милы ни секундой дольше.

– Перекушу чем-нибудь в больнице. Мне просто нужно к ней.

Нас прерывает рингтон моего телефона. Я бросаюсь к куче сброшенной одежды, копаюсь в брюках и выдергиваю девайс из кармана.

Не узнав номер, я отвечаю: – Джейс Рейес.

– Это Логан, – раздается в трубке голос мистера Уэста. – Мила проснулась, и когда не увидела тебя, им пришлось дать ей успокоительное. Сейчас она будет какое-то время спать, но я надеялся, что ты сможешь вернуться поскорее?

– Я уже еду, – отвечаю я. Сбросив вызов, я пихаю телефон в карман и смотрю на Хантера. – Можешь собрать мне сумку с вещами? Я останусь в больнице, пока Миле не станет лучше.

Я иду к двери, но вспоминаю, что оставил машину у клуба, и поворачиваюсь к другу: – Моя машина всё еще у клуба?

– Да, но я правда не думаю, что тебе стоит садиться за руль, – говорит он, выходя со мной из комнаты. – Давай я тебя отвезу, а потом вернусь и соберу твои вещи.

– Ладно, – соглашаюсь я.

– Мистер Уэст не будет против, что ты останешься с Милой? – спрашивает Хантер, когда мы выходим из блока.

– Нет. А так как это VIP-отделение, больница не посмеет нам вякнуть.

Хантер усмехается: – Хотел бы я посмотреть, как они попробуют.

– Давай быстрее, – тороплю я, отчаянно желая вернуться к Миле. Я не хочу, чтобы она проснулась и не увидела меня во второй раз.

Сев в машину, я достаю телефон и звоню родителям, чтобы они знали: я вернулся в больницу.

ГЛАВА 13

МИЛА

Приходить в себя тяжело, но когда я открываю глаза и фокусируюсь на белом потолке над собой, я слышу голоса, перешептывающиеся где-то в палате.

– Мы можем дежурить у нее по очереди, – шепчет папа. – Так ты не отстанешь от занятий.

– Я могу делать задания здесь. Мои родители уже уладили всё с деканом, так что профессора будут присылать мне задания на почту, – ворчит Джейс.

Джейс.

Я закрываю глаза, и меня накрывает волна спокойствия.

– Мы будем приходить по ночам, чтобы вы трое могли отдохнуть, – говорит мама.

– У нас пары не в одно и то же время, – слышу я голос Ноа. – Нам нужно посещать хотя бы часть лекций, Джейс. Мы с Джейд и тобой закроем дневные смены. Дядя Логан, тетя Миа и Райкер возьмут на себя ночи.

Смены. Дни. Ночи.

Вот к чему свелась моя жизнь?

Все, кого я люблю, оказались глубоко затронуты тем, что произошло.

Эта мысль пробуждает тени, и вспышки той ужасной ночи начинают бомбардировать меня. Беспомощность тяжелым грузом оседает в животе, когда я вспоминаю, как Джастин тащил меня к мусорным бакам.

Сердце начинает биться быстрее, я крепко зажмуриваюсь, отгоняя мерзкие образы, руки сжимаются в кулаки.

Я чувствую яростные удары, злые укусы.

Это похоже на обрывки сломанного фильма ужасов – лишь яркие вспышки террора.

Желание бежать переполняет меня, и я резко вскакиваю, садясь на кровати. Боль пронзает грудь от резкого движения, вырывая у меня крик. Дыхание становится прерывистым, каждый вдох – как острый удар в легкие.

Я устала, и не только физически. Я разбита до костей. Кажется, душа весит целую тонну, утягивая меня под волну пустоты, которая продолжает обрушиваться на меня.

Я чувствую руку на своей спине, и от неожиданного прикосновения глаза распахиваются, а тело инстинктивно вздрагивает, отстраняясь.

Осознав, что я только что шарахнулась от отца, я всхлипываю – моя слабая защита рушится. Я быстро прикрываю рот тыльной стороной правой руки. Одна слеза скатывается из левого глаза и бежит к шее. Я судорожно заглатываю воздух, пытаясь совладать с этими сокрушительными чувствами.

Паника просачивается в остатки моей души, взгляд мечется по палате.

Папа. Мама. Джейд. Ноа. Райкер.

И затем… Джейс.

Отчаянно мои глаза вцепляются в его взгляд.

Потому что именно Джейс шагнул прямо в твой ад, чтобы сразиться с монстром.

Опустив руку на колени, я произношу: – Можно… – мой голос охрип, я откашливаюсь, прежде чем спросить: – Можно мне остаться наедине с Джейсом?

Мне нужна минута, чтобы прийти в себя. Я не хочу, чтобы близкие видели меня в таком состоянии.

– Конечно. – Наши взгляды с папой встречаются. Когда он наклоняется, чтобы поцеловать меня в лоб, мне приходится заставлять себя не двигаться.

Я разучилась принимать комфорт от простого прикосновения.

Глаза застилает влага от осознания того, что я потеряла гораздо больше, чем думала, но я сдерживаю слезы, не желая расстраивать родителей еще сильнее.

Когда все выходят из палаты, оставляя меня наедине с Джейсом, он садится на край кровати и наклоняет голову, ловя мой взгляд.

Встретившись с его золотистыми глазами, я впитываю ощущение безопасности, прежде чем сказать: – Спасибо.

На его волевом лице проскальзывает недоумение, и я поясняю: – Спасибо, что помог мне вчера.

Джейс начинает тянуться к моей руке, но быстро останавливается и отдергивает ее. Я хмурюсь, и он, будучи чертовски проницательным, мгновенно это считывает.

– Ты вздрогнула, когда отец коснулся тебя.

– Я просто не ожидала, – пытаюсь я успокоить его.

Я опускаю взгляд на руку Джейса. Видя сбитую кожу на костяшках, я слегка провожу пальцем рядом с синяками.

Медленно Джейс переворачивает руку ладонью вверх, и я без колебаний кладу свою руку в его.

Не все прикосновения утрачены.

Благодаря Джейсу я потеряла не всё. На этот раз я не могу сдержать слезы, они катятся по щекам, когда я поднимаю на него взгляд. Голос дрожит от эмоций: – Спасибо, что остановил его.

Джейс придвигается ближе, я наклоняюсь вперед, и в тот момент, когда я вдыхаю его успокаивающий запах и прячу лицо у него на шее, мой мир перестает казаться окончательно разрушенным.

Джейс обнимает меня, его движения всё еще очень осторожны, и я шепчу: – Всё в порядке, ты можешь меня обнимать.

– Хорошо, – бормочет он, уткнувшись в мои волосы, а затем шутит: – Ты же меня знаешь, я весь из себя «про любовь».

Улыбка трогает уголок моего рта, но резкая боль в разбитой губе заставляет меня остановиться. И всё же, шутка из уст Джейса никогда еще не звучала так прекрасно.

Когда он начинает отстраняться, я правой рукой хватаюсь за его футболку.

– Еще хоть мгновение.

Его руки снова сжимаются вокруг меня, и я закрываю глаза от накатившего облегчения.

– Хочешь поговорить о том, что случилось? – шепчет он.

Я быстро качаю головой. Никогда не хочу об этом говорить. Я просто хочу забыть, что это вообще было.

На этот раз, когда Джейс отстраняется, я заставляю себя отпустить его, понимая, что не могу цепляться за него вечно.

Джейс касается моего лица и осторожно проводит большим пальцем по челюсти. Я смотрю в его глаза, и видя, как его лицо застыло от ярости, спрашиваю: – Я так плохо выгляжу?

Он смотрит на меня, и уголок его рта приподнимается. Он смотрит так долго, что я чувствую трепет чего-то знакомого.

Любви.

– Ты всегда будешь для меня красавицей, Мила.

Меня трогают не столько слова, сколько его тон. Это как очищающий дождь для моей испачканной души. Он смывает часть пятен, и на мгновение мой мир становится чуточку светлее.

ДЖЕЙС

Мой взгляд скользит по ее лицу, отмечая темные синяки вокруг левого глаза, спускающиеся к самой челюсти, где отек выглядит болезненно-воспаленным.

Должно быть, Джейд собрала вещи Милы, потому что она в своих спортивных штанах и футболке.

Каждые несколько секунд меня убаюкивает ложное чувство покоя, но затем оно исчезает, и хаос внутри возвращается разрушительным торнадо.

Я вижу те же эмоции на лице Милы.

В один момент она кажется спокойной, а в следующий – паника и страх омрачают ее глаза.

Я никогда не сталкивался ни с чем подобным. Я брожу на ощупь в темноте, но потребность исправить всё для Милы заставляет меня спросить: – Что я могу сделать, чтобы помочь?

Она опускает взгляд на руки.

– Ты уже сделал так много, Джейс. Мне просто нужно время. Уверена, скоро всё вернется в норму.

Ее слова полностью противоречат языку тела.

Плечи ссутулены, а левую руку она так и не убрала от талии, словно защищаясь.

От нее буквально веет страхом, и это заставляет меня придвинуться еще ближе. Я двигаюсь медленно, и когда она не отстраняется, я обнимаю ее за плечи и притягиваю к своей груди. Я чувствую, как напряжение покидает ее плечи, когда она опирается на меня. Она выдыхает так, будто не дышала несколько часов, и я усиливаю хватку.

– Я никуда не уйду. Если тебе нужно, чтобы я держал тебя, пока ты снова не почувствуешь себя в безопасности, я буду держать тебя столько, сколько потребуется.

Мила качает головой и, прижавшись лбом к моему плечу, шепчет: – Это событие и так слишком сильно разрушило жизни всех вокруг.

Моя упрямая девочка.

Эта мысль заставляет уголок моего рта слегка приподняться.

– Ладно, тогда я буду держать тебя просто потому, что мне это нужно. Идет?

Мила поднимает голову и смотрит на меня. На лбу пролегает складка, в глазах вспыхивает душевная боль.

– Прости. Я даже не подумала о том, что чувствуешь ты. – Она кладет руку мне на грудь, в ее чертах читается беспокойство. – Ты в порядке?

Как ответить на этот вопрос? Я не в порядке, потому что она не в порядке.

Понимая, что не могу сказать ей это, я улыбаюсь.

– Я в норме, Мила. Мне просто нужно быть рядом с тобой. Позволишь мне?

Ее глаза начинают блестеть, подбородок дрожит. Я наклоняюсь к ней, пока наши лбы не соприкасаются. Когда она кивает, я выдыхаю с облегчением.

Я отстраняюсь и целую ее в лоб. Мои глаза закрываются, я не нахожу в себе сил отстраниться.

Дверь за нами открывается. Оглянувшись, я вижу мистера Уэста, за которым входят женщина-полицейский и врач.

Я начинаю подниматься с кровати, и Мила видит вошедших. Я наблюдаю, как она буквально сжимается, медленно втягивая воздух. Боль проносится по ее лицу, и она начинает качать головой.

– Нет.

Дыхание становится частым, она пытается сползти с кровати.

Врач немедленно останавливается.

– Мисс Уэст, я доктор Келли Бауэр. Я один из психологов мемориального госпиталя Оу Джей Вэлли.

Мила лихорадочно смотрит на окно, как будто всерьез подумывает использовать его как выход. Я бросаюсь к кровати, и как только я касаюсь ее плеча, она бросается вперед и утыкается мне в грудь. Видя, как Мила съежилась, ища у меня защиты, я теряю остатки самообладания.

Сейчас важна только Мила. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить ее.

Я крепко обнимаю ее и через плечо качаю головой вошедшим, чтобы они не приближались.

– Ей обязательно говорить с вами прямо сейчас?

Доктор сочувственно улыбается:

– Нет, мы можем вернуться позже. Однако ей стоит поговорить с офицером Лейн как можно скорее.

– Я… – подняв голову, Мила смотрит на меня умоляюще. В ее голосе отчаяние, она шепчет: – Не сейчас. Я всё равно мало что помню.

– Я оставлю свою визитку, вы сможете связаться со мной, как только будете готовы, – говорит офицер Лейн. – Чем раньше, тем лучше. Каждая деталь поможет в деле против мистера Грина.

Она протягивает визитку мистеру Уэсту, и они выходят из палаты.

Когда мы остаемся одни, Милу всё еще бьет дрожь, но она отстраняется. Она обхватывает себя руками и, низко опустив голову, делает шаг назад.

– Я отойду в уборную, – шепчет она.

Понимая, что не могу пойти за ней, я жду, пока дверь за ней закроется, и выскакиваю из палаты.

Выйдя в коридор, я слышу слова доктора Бауэр: – …еще один фактор, влияющий на степень травмы – то, насколько беспомощной чувствовала себя жертва. У некоторых фрагменты событий разрознены. Нужно время, чтобы пострадавшая смогла выстроить хронологию. Нам нужно набраться терпения. Это долгий процесс.

Жертва.

Это слово скрежещет по моим нервам, но я знаю, что сейчас нельзя срываться. Подойдя к группе, я спрашиваю: – Вам обязательно нужны показания Милы? Разве моих недостаточно, чтобы засадить Грина?

Офицер Лейн поворачивается ко мне. Вспомнив о манерах, я протягиваю руку:

– Я Джейс Рейес. Тот, кто нашел Милу. Я дал показания на месте.

– Мистер Рейес, да, я читала ваш отчет. У меня есть к вам несколько вопросов. – Офицер Лейн открывает блокнот. – Сейчас подходящее время?

– Да. – Я хочу покончить с этим и вернуться к Миле.

– Есть место, где мы можем поговорить приватно? – спрашивает офицер у доктора.

– Да, здесь по коридору.

Мистер Уэст подходит ко мне и говорит женщинам: – Я побуду с дочерью, пока вы допрашиваете Джейса.

Мы идем в кабинет. Доктор предлагает нам сесть, и я удивляюсь, когда она тоже присаживается. Заметив мой вопросительный взгляд, она поясняет: – Я здесь также для семьи и друзей, мистер Рейес. То, что вы увидели, наверняка стало травмой и для вас.

«Травма» – это, блядь, слабо сказано.

Я киваю и перевожу внимание на офицера Лейн.

– Расскажите еще раз, своими словами, что произошло в ночь нападения?

Я не ожидал этого конкретного вопроса, и он бьет меня под дых. Мне удавалось блокировать воспоминания о прошлой ночи, чтобы сосредоточиться на Миле, но этот вопрос срывает корку со свежей раны, и она начинает кровоточить.

Я выхожу из клуба в холодный вечерний воздух, обыскав всё внутри в поисках Милы.

Всё пошло по пизде так быстро. Как поезд, сошедший с рельсов. Минуту назад у нас с Милой всё было хорошо, а в следующую – появилась Джессика.

Пока я разбирался с Джессикой, Мила исчезла. Я хотел сразу броситься за ней, но знал, что сначала должен поставить точку в истории с Джесс, прежде чем пытаться помириться с Милой.

– Что за гребаный беспорядок, – ворчу я, осматривая парковку.

Прохожу чуть вперед, и что-то привлекает мое внимание. Приблизившись, я приседаю и хмурюсь, глядя на брошенные туфли на шпильке.

Внезапно ночную тишину прорезает отчаянный крик, от которого волосы на теле встают дыбом. Вскочив, я мечусь между машинами, думая, что хозяйка туфель могла пораниться.

Безнадежный вопль доносится со стороны стены здания, заставляя сердце биться в бешеном ритме. Я срываюсь на бег, инстинктивно понимая: кому-то нужна помощь.

Когда я заворачиваю за угол и вижу парня верхом на девушке, моя тревога взрывается яростью. Его белая задница блестит в лунном свете, пока он двигается над ней.

Бросившись вперед, я хватаю его за плечи и сдергиваю с нее. Когда я вижу его лицо и понимаю, что это Джастин Грин, я теряю контроль и начинаю выбивать из него всё дерьмо.

Этот ублюдок всегда был ходячей проблемой.

Всхлип девушки привлекает мое внимание, и как только я смотрю на нее, обмякшее тело Джастина выпадает из моих рук.

Мила.

Эта доля секунды узнавания кажется вечностью пыток, пока ужас проникает в кости.

Это были крики Милы.

Джастин был на Миле.

Я успеваю доползти до нее до того, как ноги отказывают. Глядя на то, как жестоко Джастин ее изувечил, я чувствую, будто кто-то залез мне в грудь и вырвал сердце живьем.

Боль мучительная, парализующая.

– Мистер Рейес? – Голос доктора Бауэр вырывает меня из темных мыслей. Она сжимает мою ладонь. – Вы в порядке?

Откашлявшись, я говорю: – Я в норме. – Перевожу взгляд на офицера Лейн. – Простите, какой был вопрос?

Офицер смотрит с сочувствием.

– Можете ли вы пересказать события прошлой ночи своими словами?

Сердце падает в темную яму, пока я повторяю свои показания.

С каждым словом, слетающим с губ, кажется, что кусок моей души кромсают в клочья, пока внутри не остается ничего, кроме турбулентного хаоса эмоций.

Если мне так тяжело об этом говорить, я даже представить не могу, каково сейчас Миле.

Эта мысль заставляет меня выпрямиться. Я уделяю внимание каждой детали, которую помню. Я отвечу на эти вопросы хоть миллион раз, если это избавит Милу от необходимости делать это самой.