Текст книги "Верный наследник (ЛП)"

Автор книги: Мишель Херд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

ГЛАВА 5

ФОРЕСТ

Слова Арии оглушают меня. Очевидно, что между нами искрит. Я не свожу взгляда с ее голубых глаз – кажется, они никогда не были такими ясными, как в этот момент.

– Привет, ребята, – говорит Джулианна, присаживаясь на край бассейна и опуская ноги в воду. – Ария, видела твой пост в Инстаграме. Классное фото.

Ария не из тех, кто долго держит обиду, поэтому она принимает эту «оливковую ветвь» от Джулианны: – Спасибо. – На губах Арии играет улыбка, и мое внимание тут же снова приковывается к ее рту.

Все мое тело гудит от потребности в большем.

Больше Арии.

Не в силах сдержаться, я начинаю поглаживать большим пальцем ее поясницу. Я вижу, как по ее коже пробегают мурашки, и уголок моего рта невольно ползет вверх.

– Боже, Форест, – внезапно смеется Джулианна. – Видел бы ты, как ты смотришь на Арию. – Она мечтательно вздыхает. – Вы такая горячая парочка. Не понимаю, как я не замечала этого раньше. – В другом конце зала что-то привлекает ее внимание. – О, смотрите, там Ноа. Увидимся!

Мой взгляд все еще прикован к Арии. Она переводит глаза на меня, и ее улыбка становится шире: – Это было та-а-ак круто!

– Да, – бормочу я.

– Джулианна купилась по полной.

Я-то имел в виду поцелуй.

Господи, это становится слишком реальным.

– Мне нужно в уборную. – Я прочищаю горло и отпускаю Арию. Опершись ладонями о край бассейна, я выталкиваю себя из воды. Я не останавливаюсь, пока не оказываюсь в кабинке и не захлопываю за собой дверь.

Я тупо уставился в кафельный пол, пытаясь осознать, что происходит. Закрываю глаза, и до меня доходит окончательно – я хочу, чтобы у нас с Арией все было по-настоящему.

Черт.

Слишком поздно.

Я влюбляюсь в Арию.

Я хочу целовать ее когда угодно. Я хочу изучить каждый дюйм ее тела.

– Черт. Черт. Черт! – Мой кулак встречается со стеной. Вспышка боли в костяшках ничуть не унимает панику, нарастающую внутри.

Дыхание со свистом вырывается из груди, тревога когтями вцепляется в сердце.

Нам никогда не стоило затевать эти «фальшивые отношения». Это был прямой путь к неприятностям. И вот ты в них по уши, Форест.

Что мне делать?

Сказать ей? Черт, это будет концом нашего спектакля. Она, скорее всего, отдалится. Она ясно дала понять, что не хочет отношений прямо сейчас.

Боже, я попал.

Так, успокойся. Подумай.

Ария не знает о моих чувствах. Могу ли я притворяться, что не влюбляюсь в нее? Может, мне повезет, и она тоже начнет чувствовать что-то большее, чем дружбу?

Понимая, что пора возвращаться, я делаю пару глубоких вдохов.

Ты справишься.

Господи, а справлюсь ли?

Давай, Форест. Соберись. Ария – твоя лучшая подруга и потрясающая женщина. Неудивительно, что ты в нее втюрился. Она идеально тебе подходит.

Я делаю еще один вдох и расправляю плечи.

Ладно, будь что будет. Не буду паниковать... пока что. С долей везения Ария ответит мне взаимностью. Сейчас мой шанс показать ей, что я именно тот парень, которого она всегда искала.

Уголок моего рта приподнимается, паника отступает. Почувствовав уверенность в том, что у меня есть все шансы сделать Арию своей, я выхожу из уборной.

Я сканирую толпу студентов, пока не нахожу Арию. С ней разговаривают двое парней, и она оглядывается, пока ее взгляд не встречается с моим. Я вижу на ее лице отчаянное желание избавиться от них. Подойдя прямо к ней, я кладу руку ей на затылок и накрываю ее губы своими.

Ария не колеблется ни секунды: она вскидывает руки и вцепляется в мои плечи.

Я проникаю языком в жар ее рта и целую ее так, будто она действительно моя. Сердце колотится в груди, а по венам разливается неудержимая жажда большего. Я обхватываю ее за талию другой рукой и притягиваю вплотную к себе.

Ее дыхание обжигает мой рот, ее руки исчезают в моих волосах.

Боже, моя душа буквально стонет от облегчения. Неужели в этом причина того, что я не интересовался девушками с тех пор, как уехала Кеннеди? Неужели это всегда была Ария, и ни одна девчонка в школе просто не шла с ней в сравнение?

Поцелуй выходит собственническим, напряженным и полным желания заявить на нее права.

Ее тело дрожит в моих руках, и у нее вырывается грешный стон. От этого звука у меня по коже пробегают мурашки.

Я изо всех сил стараюсь обуздать эмоции, и когда разрываю поцелуй, мы оба тяжело дышим. Ария открывает глаза, и они выглядят затуманенными. Щеки ее раскраснелись, и я едва сдерживаюсь, чтобы не притянуть ее обратно и не целовать до полного изнеможения. Но понимая, что это будет не самым мудрым поступком, я отпускаю ее.

Она прочищает горло и нервным жестом заправляет прядь за ухо: – Эм... вау?

«Вау» – это, черт возьми, слабо сказано.

Я оглядываюсь и замечаю, что парни ушли. Мой голос звучит низко и хрипло: – Похоже, тебе нужна была помощь.

– А... да.

– Привет, ребят, – говорит Карла, подходя к нам и неосознанно спасая от неловкой паузы.

– Тебе весело? – спрашивает ее Ария.

– Вполне. – Взгляд Карлы приковывается к Ноа, который как раз выбирается из бассейна. – О, глядите, что притащила кошка.

Глаза Ноа скользят по Карле, и, наклонив голову, он спрашивает: – Тебе что, выдали только половину карманных денег в этом месяце, и поэтому ты не смогла позволить себе вторую половину купальника?

Карла опасно сужает глаза, и на мгновение я пугаюсь, но затем она просто качает головой: – Ты грустный, странный маленький человек, и мне тебя жаль, – она идеально пародирует Базза Лайтера из «Истории игрушек».

Ноа делает шаг к ней и произносит низким голосом: – Тебе не кажется, что пора повзрослеть, девочка? Ты теперь в мире взрослых.

– Боже, дай мне сил, – шипит Карла, явно теряя самообладание.

Я выступаю вперед и хватаю ее за руку. Оттаскивая кузину назад, я встречаюсь взглядом с Ноа.

– Хватит.

Он вскидывает руки и, бросив на Карлу последний взгляд, разворачивается и уходит.

– Просто игнорируй его, раз он тебя так бесит, – резко бросаю я Карле. Я злюсь и из-за того, что она спровоцировала Ноа, и из-за того, что сам не понимаю, что творится между мной и Арией.

– Я ухожу в апартаменты, – бормочет она, вырывая руку.

– Но еще же рано, – вклинивается Ария, явно не готовая заканчивать вечер.

– Оставайтесь, ребят. Я просто приму душ и завалюсь в кровать. – Она ободряюще улыбается нам. – Хорошего вечера.

Мы провожаем ее взглядом, затем Ария поворачивается ко мне: – Да уж, это было напряженно.

Она про поцелуй или про стычку Ноа и Карлы?

– Да, надеюсь, они скоро помирятся, иначе нас всех ждет та еще веселая поездочка.

АРИЯ

Я пытаюсь вести себя нормально рядом с Форестом, но, черт возьми, после того последнего поцелуя я чувствую... Боже, я сама не знаю, что я чувствую.

Поцелуй был таким, о котором я всегда мечтала. От него подкашивались ноги, по спине бежали мурашки, он был... собственническим.

Я смотрю на Фореста. Мы стоим рядом с группой первокурсников. Я не помню ни одного их имени, потому что на сто процентов сосредоточена на Форесте.

На том, как уголок его рта приподнимается в горячей ухмылке.

На его сильной руке, сжимающей бутылку воды.

На том, как движется его кадык, когда он делает глоток.

На его золотистой коже, обтягивающей мускулистую грудь и пресс.

На линии, уходящей под пояс шорт.

На венах на его руках – словно карта, по которой так и хочется провести пальцами.

– Ты в порядке? – внезапно спрашивает Форест. Наши глаза встречаются, и в животе взрывается целый калейдоскоп бабочек. Форест кладет руку мне на плечо, хмурясь: – Ария?

– А?

– Ты в порядке?

Я начинаю кивать как идиотка.

– О... да. – С трудом сглатываю. – Просто устала.

– Пошли. – Форест скользит ладонью по моей руке и переплетает свои пальцы с моими. Он ставит бутылку на стол и ведет меня туда, где мы оставили вещи.

Я натягиваю шорты и обуваюсь. Взяв полотенце и телефон, я поворачиваюсь к Форесту и смотрю, как он надевает футболку. Он обнимает меня за плечи и притягивает к себе.

Сначала мы идем молча, затем Форест спрашивает: – Ты правда устала или дело в чем-то другом?

– Можем поговорить, когда вернемся?

– Конечно. – Он убирает руку с моего плеча, и мне тут же начинает не хватать его прикосновения. Переложив вещи в левую руку, я сама нахожу его ладонь и сжимаю ее.

Когда мы заходим в апартаменты, Форест спрашивает: – Можно я сначала приму душ?

– Да.

Мы расходимся по комнатам. Я быстро привожу себя в порядок, переодеваюсь в удобные шорты и футболку и иду к нему. В животе все сжимается от нервов, но мне нужно поговорить с ним о своих чувствах.

– Входи, – отзывается он на мой стук.

Я захожу и закрываю дверь. Тревога растет, когда я вижу Фореста, выключающего свет в ванной. Он смотрит на меня, я указываю на кровать и сажусь на матрас, скрестив ноги.

Форест присаживается на край кровати: – Поговори со мной.

– Обещай, что не поймешь меня неправильно, – говорю я, пододвигаясь ближе.

Его лицо напрягается от беспокойства.

– Обещаю.

– В общем... эм... – Я заправляю волосы за ухо. – Я... – Глубокий вдох.

Это сложно. Как сказать лучшему другу, что он заставляет меня чувствовать то, чего я никогда раньше не испытывала?

Форест берет мою руку в свою и сжимает ее: – Эй, все хорошо. Ты можешь сказать мне что угодно.

Боже, а что если я открою ящик Пандоры?

Я смотрю на его лицо. Это Форест. Мой лучший друг. Собравшись с духом, я признаюсь:

– Когда ты поцеловал меня... – сглатываю, – я кое-что почувствовала.

Пальцы Фореста сильнее сжимают мои.

Я нервно смеюсь: – Либо ты просто чертовски хорошо целуешься, либо парни, с которыми я встречалась, вообще не умели этого делать. – Дрожащая улыбка касается моих губ. – Или...

Не знаю, чего я ждала. Может, что он предложит прекратить игру? Но вместо этого он ободряюще улыбается: – Или, может быть, тебе просто приятно, когда тебя целуют так, как ты того заслуживаешь?

Я благодарно усмехаюсь: – Да, и это тоже.

Форест опускает взгляд на наши руки: – И что ты хочешь делать?

– Если мы сейчас прекратим спектакль, то будем выглядеть идиотами перед всем кампусом, – бормочу я. – Но я боюсь, что если мы продолжим, это начнет портить нашу дружбу. Ты – самый важный человек в моей жизни. Я не хочу тебя терять.

– Ты не потеряешь меня, – заявляет он с такой уверенностью, что мне становится легче. – Давай подумаем, что худшее может случиться?

– Окей, – выдыхаю я.

Он медлит секунду, затем спрашивает: – Мы ведь любим друг друга, верно?

Сердце пропускает удар.

– Да.

Форест делает глубокий вдох.

– И химия между нами есть?

Я колеблюсь, но признаю.

– Да.

– Разве будет так плохо, если эти фальшивые отношения станут настоящими?

Боже.

Мои отношения никогда не длились дольше двух недель. А Форест... он – вся моя жизнь. Я умру, если мы начнем встречаться, а через четырнадцать дней все закончится. Ком подступает к горлу.

– Я не хочу рисковать нашей дружбой.

Форест видит страх на моем лице и притягивает меня к себе. Он крепко обнимает меня и шепчет:

– Ты меня не потеряешь. Мы можем остаться лучшими друзьями, а можем попробовать по-настоящему и посмотреть, куда это приведет. Никакого давления.

Я немного отстраняюсь и, глядя в его серые глаза, шепчу:

– У меня все паршиво с отношениями. Ты же знаешь, мой рекорд – тринадцать дней.

Я опускаюсь на колени и кладу руку ему на бедро, теребя ткань его штанов.

– Ладно, – говорит Форест. Он берет меня за подбородок и заставляет поднять лицо. – Как насчет такого: мы продолжаем «фальшивые» отношения. Используем это как испытательный срок, чтобы проверить, продержимся ли мы дольше двух недель. Если получится – решим, делать ли их официальными. Если все начнет разваливаться – сразу остановимся и снова станем просто лучшими друзьями.

– Главное, чтобы мы не разругались в пух и прах, – говорю я.

– При первом же признаке ссоры мы все прекращаем, – подтверждает Форест.

– И... как это будет работать? – сглатываю я. – Придерживаемся старых правил?

Его глаза горят, и через мгновение он отвечает: – Пусть все идет своим чередом. Если отношения между нами будут развиваться и нам обоим будет комфортно, зачем ставить рамки?

– То есть мы целуемся когда захотим, а не только чтобы обмануть кампус?

– Если ты не против, то да.

Из-за моего прошлого, особенно после Элая, я боюсь открываться кому-то по-настоящему. Дыхание учащается, руки начинают дрожать.

– Мне страшно, – признаюсь я.

Форест касается моей щеки – его прикосновение одновременно нежное и бьющее током. Он наклоняется ко мне, наши взгляды встречаются: – Это всегда были только ты и я. Ничего и никогда этого не изменит. Хорошо?

Я киваю и облизываю губы. Форест смотрит на мой рот и сокращает расстояние между нами.

На этот раз в поцелуе нет ни капли фальши. Я остро чувствую, что он целует меня, потому что сам этого хочет.

И я этого хочу.

Ведь так?

Когда его язык касается моей нижней губы, сомнения тают. Я впускаю его, и наши языки тут же сплетаются в страстном ритме. Мои руки зарываются в его волосы, я наклоняю голову, теряя контроль. Форест обхватывает меня за талию, приподнимает и укладывает на кровать. Его тело накрывает мое, и меня захлестывает волна предвкушения, желания и буря эмоций.

ГЛАВА 6

ФОРЕСТ

Эта ночь приняла чертовски неожиданный оборот. Я просто, блин, в восторге от того, что Ария готова попробовать что-то большее. Я знаю всю историю ее паршивых свиданий, ведь именно я был тем, кто утешал ее после каждого разрыва.

Но теперь у меня есть шанс показать ей, что такое здоровые отношения.

У меня есть шанс сделать ее своей.

Перевернув ее на спину, я нависаю над ней. Этот поцелуй наполнен такой интенсивностью, которой не было в предыдущих. Может, потому что теперь мне позволено выражать то, что я чувствую на самом деле?

Каждое соприкосновение наших языков прошибает меня током.

Я знаю Арию всю жизнь. Мы делились друг с другом каждым страхом, каждым секретом, каждой мечтой. В нашем прошлом нет ни одного дня, когда бы мы не разговаривали.

Я всегда любил ее как лучшую подругу, но это новое чувство – всепоглощающая потребность целовать ее, касаться ее, быть внутри нее – оно, черт возьми, ошеломляет.

Теперь я также понимаю, почему меня так бесило, когда Ария встречалась с каким-нибудь придурком, который ее не стоил. Потому что она была моей. Она всегда была моей.

Это осознание заставляет меня буквально впиться в ее губы. Я покусываю и ласкаю их с неистовой страстью. Моя левая рука скользит к ее боку, и, чувствуя женственные изгибы ее тела, я всем нутром ощущаю зуд – желание исследовать ее дальше.

Мои прикосновения становятся увереннее. Я веду рукой выше по ее ребрам, останавливаюсь прямо под грудью и, разорвав поцелуй, задыхаясь, спрашиваю: – Можно мне коснуться тебя?

Когда она кивает, мой большой палец проходится по изгибу ее груди. Я вижу, как ее зрачки расширяются, а дыхание становится прерывистым.

Это, мамочки, сводит меня с ума.

Я снова забираю ее рот себе, накрывая ладонью ее грудь. Я наслаждаюсь тем, как идеально она ложится мне в руку. Ария стонет и выгибается, сильнее прижимаясь к моей ладони. Мои пальцы находят ее сосок, заставляя его затвердеть.

Ее руки скользят по моей спине, и я чувствую ее ногти даже через ткань футболки.

Боже, я хочу сорвать с нас одежду и оказаться глубоко внутри нее.

Но вместо того, чтобы потерять контроль, эта мысль, наоборот, проясняет мой разум. Я не хочу заходить слишком далеко сегодня. Ей нужно привыкнуть к мысли, что мы пара.

Отстранившись, я хватаю ртом воздух и убираю руку обратно на ее бедро. Когда мне удается перевести дыхание, я встречаюсь с ней взглядом и говорю:

– Влечение определенно есть.

Она беззвучно смеется.

– Это уж точно.

Я перекатываюсь и ложусь рядом с ней. Подперев голову рукой, спрашиваю: – Ты правда не против всего этого?

– После такого поцелуя, – на ее губах появляется улыбка, и она кивает, – да.

Она поворачивается на бок, лицом ко мне.

– А ты?

Я киваю, а затем спрашиваю:

– Тебе совсем не неловко?

Ария качает головой.

– Как угодно, только не неловко.

– Как угодно? – переспрашиваю я игривым тоном.

Она отмахивается, и ее взгляд опускается на мою шею.

– Ну, там... подкашивающиеся ноги, искры, бабочки.

Я беру ее за подбородок и заставляю поднять лицо, сияя как гордый идиот: – Да?

Ария застенчиво улыбается – редкое зрелище. – Да. – Но тут в ее глазах мелькает беспокойство. – Давай не будем говорить друзьям и родным, ладно? Если у нас ничего не выйдет, то хотя бы они не будут знать.

Зная, что ее самый большой страх – это провал, я уступаю: – Хорошо. – Я придвигаюсь ближе и притягиваю Арию к себе, пока ее голова не оказывается у меня на плече. – Все будет нормально. Мы знаем друг о друге все, так что ничего не может пойти не так, – пытаюсь я ее успокоить.

Она вдруг прыскает от смеха: – Боже, я об этом даже не подумала. – Ее смех становится громче. – Мы же даже портили воздух при друг друге!

Моя грудь начинает подрагивать от смеха под ее головой: – И это первое, что пришло тебе в голову?

Она поднимает на меня сияющее лицо: – Обычно «медовый месяц» заканчивается в тот момент, когда начинаются такие вещи.

Я убираю прядь ее темных волос с лица и шепчу: – Значит, самое худшее уже позади, и мы можем сосредоточиться на приятном.

Когда она расслабляется в моих объятиях, я крепко сжимаю ее. Я уверен, что у нас все получится, и меня переполняет восторг.

АРИЯ

Лежать в объятиях Фореста не должно казаться чем-то особенным – мы делали это сотни раз. Каждый раз, когда ему приходилось утешать меня после очередного разрыва.

Но сейчас все иначе. Меня наполняет предвкушение, которого я раньше не знала. Конечно, меня тянуло к некоторым парням, с которыми я встречалась, а другим я давала шанс просто потому, что они были милыми. Но я никогда не была ими поглощена. Я никогда не хотела целовать их так сильно, чтобы не могла думать ни о чем другом. Я никогда не чувствовала себя так хорошо рядом с ними.

Я приподнимаю голову и смотрю на Фореста сверху вниз. Прижимаю ладонь к его челюсти – ощущение его однодневной щетины посылает электрический разряд через мои пальцы прямо к сердцу.

Я уже начала думать, что все те чувства, которые я хотела испытать при поцелуе, – это лишь глупая фантазия.

Но они существуют.

Наклонившись, я мягко касаюсь губами полных губ Фореста.

Он кладет руку мне на лицо, убирает волосы и спрашивает: – О чем ты там думаешь?

Я прижимаюсь щекой к его плечу и признаюсь: – Я начала думать, что прошу слишком многого. Ну, знаешь... хотеть этих бабочек в животе.

– А сейчас?

Я смотрю на него.

– Теперь, когда я знаю, что это реально, мне даже немного грустно, что я потратила столько времени на прошлые отношения.

– Не думай об этом как о пустой трате времени. Считай, что ты просто выясняла, чего на самом деле хочешь, – бормочет Форест, опуская руку на грудь.

Неужели Форест и был тем, чего я хотела все это время?

Я вспоминаю свои катастрофические романы и хмурюсь, осознавая, что каждого парня я подсознательно сравнивала с ним. Меня всегда раздражало, что я не могла быть собой. Я вечно боялась сделать что-то не так и притворялась идеальной девушкой. Это было чертовски изнурительно.

– А что, если окажется, что ты и был тем самым – все это время? – спрашиваю я.

– Тогда я скажу, что нам повезло. Не многим выпадает шанс влюбиться в своего лучшего друга.

«Влюбиться». Неужели это оно?

Я смотрю на Фореста: – Мы и так любим друг друга. Как друзья. Но как мы поймем, что мы... ну... – я делаю глубокий вдох, – влюбляемся?

На лице Фореста расплывается ухмылка: – В тот день, когда мы сорвем друг с друга одежду, думаю, можно будет смело сказать, что мы влюблены.

– О... Ну да.

У Фореста была лишь одна девушка. Кеннеди Куинн. Она была его первой во всем. Честно говоря, они, вероятно, до сих пор были бы вместе, если бы она не уехала.

Если мы когда-нибудь дойдем до секса, я буду знать, что Форест настроен серьезно. Он не из тех, кто относится к этому легкомысленно. Господи, если мы вообще дойдем до этой стадии...

Я заходила так далеко только с Элаем, и это обернулось... Я кривлюсь от воспоминаний, которые предпочла бы забыть навсегда.

Мои мысли возвращаются к Форесту и тому, что я чувствовала, когда он касался меня. Не думаю, что я бы остановила его, если бы он попытался пойти до конца.

От этого осознания мои мысли резко тормозят.

Значит ли это, что я уже влюблена в него?

Я нахожу его руку и провожу пальцами по его коже. Мгновенно ощущаю это невидимое притяжение. Форест переплетает свои пальцы с моими.

– Посмотри на меня, – шепчет он.

Мой взгляд встречается с его глазами.

– Перестань накручивать себя и просто наслаждайся тем, что между нами происходит.

Он наклоняется и целует меня в губы: – Я никогда тебя не подводил и никогда не подведу.

– Хорошо, – шепчу я, все еще чувствуя легкую тревогу.

– Ты ведь доверяешь мне? – спрашивает он.

– Бесповоротно, – выдыхаю я.

– Тогда доверь мне и свое сердце, Ария. – Его глаза темнеют, напоминая грозовые тучи, когда он обещает: – Я его не разобью.

От избытка чувств на глаза наворачиваются слезы, и я целую Фореста. Это не просто мимолетное касание. Поцелуй не нежный – он полон всех моих страхов и надежд.

Элай причинил мне боль самым ужасным способом, и я никогда не рассказывала об этом Форесту. Слыша его слова сейчас, я гадаю: неужели он что-то знает?

Господи, надеюсь, нет. Я не смогу жить с этим позором.

Если случится худшее и Форест разобьет мне сердце, я не оправлюсь. Наверное, я вообще зарекусь иметь дело с мужчинами. Ведь если не получилось с Форестом – лучшим человеком из всех, кого я знаю, – то какой шанс есть у кого-то другого?