Текст книги "Верный наследник (ЛП)"

Автор книги: Мишель Херд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

ГЛАВА 27

ФОРЕСТ

Прошла неделя после землетрясения, и мы с Арией выработали новый ритм жизни. Мы вращаемся друг вокруг друга, как солнце и луна; ее свет заполняет каждый уголок моей души.

Я наблюдаю, как она режет мой стейк на крошечные кусочки. Протянув руку, я заправляю прядь волос ей за ухо. – Спасибо, что заботишься обо мне.

Она широко улыбается.

– Мне это только в радость.

– Привет, ребята, – внезапно раздается голос Кеннеди, и она подсаживается к Арии.

Тревога пронзает мое тело, пока она не произносит: – Ария, я хочу извиниться. Я не знала, что вы с Форестом встречаетесь по-настоящему. Я бы никогда не стала к нему подкатывать, если бы знала.

Облегчение, отразившееся на лице Арии, наполняет и мою грудь.

– Нам не следовало скрывать наши отношения, – отвечает Ария.

Кеннеди бросает взгляд на меня, прежде чем снова повернуться к Арии. – Тебе повезло с Форестом. Желаю вам обоим только самого лучшего.

– Спасибо, – бормочет Ария.

Кеннеди снова смотрит на меня.

– Как ты себя чувствуешь?

– Гораздо лучше, спасибо. За последнюю неделю боль сильно утихла.

Под столом я кладу правую руку на бедро Арии. Она тут же накрывает мою ладонь своей и сжимает ее.

– Отлично, раз с этим покончено, оставлю вас наслаждаться обедом.

Я жду, пока Кеннеди отойдет, затем прислоняюсь к Арии и целую ее в висок. – Ты в порядке?

Она кивает и улыбается мне.

– Я очень ценю ее извинение.

– Хорошо, а теперь корми меня, – ворчу я, вызывая у Арии смешок.

Она пододвигает мою тарелку ближе и протягивает вилку. – Корми себя сам. Я тоже голодная. – И она принимается за еду.

Я отправляю кусочек стейка в рот, и пока мы едим, мы то и дело обмениваемся взглядами.

– «Сказка древняя как мир, песня старых дней. Горько-сладкий странный миг: можешь все переменить, став чуть-чуть добрей», – напевает Карла, пародируя миссис Поттс из «Красавицы и Чудовища». Она плюхается на стул и сияет: – Вы двое до тошноты милые вместе.

– Если ты собралась весь день цитировать «Красавицу и Чудовище», я, пожалуй, сброшусь с крыши, – бормочет Ноа, садясь напротив Карлы.

Карла вздыхает, берет меню и снова шепчет слова миссис Поттс: – «Сказка древняя как мир, истина сама. Были просто как друзья, но один из них сменил вектор навсегда».

Ноа усмехается, качая головой. – Этого не случится.

Карла откладывает меню и пристально смотрит на Ноа, пока тот не встречается с ней взглядом.

– Вот увидишь, Ноа Вест. Это лишь вопрос времени.

Если в моей кузине и есть что-то, что я обожаю, так это то, что она никогда не отступает и всегда борется за то, чего хочет. Я перевожу взгляд на Ноа и, видя жар, тлеющий в его глазах, когда он смотрит на нее, соглашаюсь с Карлой: это лишь вопрос времени, когда они станут парой. У Ноа с самого начала не было шансов устоять.

Карла снова берет меню: – Я опять возьму салат с лососем. Фаллон меня на него подсадила. – Она подзывает официанта и, сделав заказ, кивает на Ноа: – А ему чизбургер и тонкую картошку фри. С двойным сыром.

Ноа откидывается на спинку стула. – А если я был в настроении съесть что-то другое?

– Вчера у тебя была пицца, значит, сегодня день бургеров, – бормочет она, доставая телефон.

– Это уже попахивает маньячеством – то, сколько ты обо мне знаешь, – ворчит Ноа себе под нос.

Карла вскидывает голову и улыбается ему.

– Но ведь это не так, правда? Что и требовалось доказать.

Я качаю головой, продолжая обед. Ария еще пару секунд наблюдает за ними, затем переводит взгляд на меня и округляет глаза, беззвучно спрашивая: «Ты видишь то же, что и я?»

Я киваю и шепчу.

– Ага, вижу.

АРИЯ

Мы с Форестом подтянули все долги по учебе, так что у меня снова появилось свободное время. Профессор Нилс разрешил мне поработать над новой серией картин после занятий.

Глядя на холст, я вспоминаю разрушения после землетрясения и то, как люди сплотились, чтобы помочь нуждающимся. Желая показать силу человеческого духа, я подношу кисть к полотну и начинаю рисовать мужчину, который смотрел на меня через дыру в обломках. Хотела бы я встретиться с ним снова, чтобы сказать, как я ему благодарна.

Я почти заканчиваю набросок, когда в класс заходит Форест. Он несет подставку с двумя напитками. Поставив ее на мой стол, он берет табурет и садится рядом.

Его взгляд скользит по холсту. – Над чем работаешь?

– Серия картин о землетрясении. Это тот момент, когда спасатель заглянул к нам в дыру.

– Да? – Форест встречается со мной взглядом. – По-моему, отличная идея. – Он наклоняется и целует меня. – Это поможет тебе переварить случившееся, но я всегда рядом, если захочешь поговорить.

– Взаимно, – отвечаю я. – Дашь мне десять минут закончить?

– Не торопись. Обожаю смотреть, как ты работаешь. – Он берет свой напиток.

Я возвращаюсь к холсту, и через пару минут Форест начинает лениво выводить узоры пальцами по моей спине.

– М-м-м... я же усну, если ты продолжишь, – предупреждаю я.

– Мне перестать? – Его рука замирает.

Я качаю головой: – Нет, мне очень нравится.

Я работаю еще полчаса, прежде чем закончить на сегодня. Прибрав рабочее место, я беру Фореста за руку, и мы выходим из класса.

– Посмотрим кино после душа? – спрашиваю я по дороге к общежитию.

– Можно, – бормочет Форест. Он отпускает мою руку и обнимает меня за плечи, притягивая к себе. – Или мы можем заняться чем-то другим.

– Например? – Я смотрю на него и, видя огонь в его глазах, уже знаю ответ. – Как твоя боль?

– С рукой все в порядке, а для ребер я выпил таблетки. Они уже не так ноют, – объясняет Форест.

Мы заходим в лобби и поднимаемся по лестнице на верхний этаж.

– Как думаешь, мы когда-нибудь еще зайдем в лифт?

Форест качает качает головой: – Не в ближайшее время.

Зайдя в апартаменты, я забираю чистую одежду из своей комнаты и иду в спальню Фореста.

– Нам пора просто перевезти твои вещи сюда, – говорит Форест, пока я достаю ему джоггеры и футболку из гардеробной.

– Да? – Я усмехаюсь. – Думаешь, ты выдержишь соседство своего белья с моим и тампоны в своем шкафчике?

Форест ухмыляется: – Ты забываешь, что я уже ходил за ними для тебя в аптеку.

Я взрываюсь смехом: – Да, и ты чуть не умер со стыда.

– А ты меня винишь? Две женщины читали мне лекцию о том, какой тампон лучше подходит для каких выделений. Ни одному мужчине не стоит этого слышать.

Я целую его, а затем спрашиваю: – Ты правда хочешь, чтобы я переехала к тебе?

Форест заправляет мне волосы за ухо, его взгляд становится серьезным. – Только если ты готова.

– В таком случае, – я бросаю на него, как мне кажется, соблазнительный взгляд, направляясь в ванную, – я перевезу вещи после душа.

– Нет-но-нет, – смеется Форест, следуя за мной. – Переедешь завтра. У меня другие планы на тебя после душа.

– Да? И какие же? – Я начинаю расстегивать его рубашку.

– Ты сверху, – шепчет Форест, наклоняясь для поцелуя.

Мои пальцы освобождают его от рубашки, пока наши языки борются за лидерство в поцелуе.

Мне приходится прервать поцелуй, чтобы стянуть с него штаны и боксеры. Видя его возбуждение, я поспешно сбрасываю свою одежду. Беру его за руку и тяну к кровати. – Помоемся после того, как я позабочусь о своем мужчине.

Я поправляю подушки у изголовья.

– Так тебе должно быть удобно.

Форест садится на кровать и откидывается на подушки. Когда я оседлываю его, он тут же обхватывает мои бедра и впивается в мои губы.

Пока его язык ласкает мой, а пальцы впиваются в кожу, я начинаю тереться клитором о его твердый член. Мы оба стонем от удовольствия, и это заставляет меня прижиматься к нему еще сильнее.

– Черт, наконец-то, – выдыхает Форест мне в губы. – Обожаю чувствовать, как твоя киска трется о мой член.

Боже, его слова вызывают мощный прилив желания.

Рука Фореста скользит вверх, пока его ладонь не накрывает мою грудь. Он наклоняется к моему соску и покусывает твердую горошину, доводя меня до исступления языком и зубами. Он поднимает голову и, глядя мне прямо в глаза, шепчет: – Ты чертовски идеальна, Ария. – Затем его губы переключаются на вторую грудь.

Я прогибаюсь в спине, поглаживая его плечи и двигаясь на нем. Трение вызывает электрические искры во всем теле. Я ахаю, чувствуя, как внизу живота все натягивается. Мои бедра двигаются быстрее, клитор лихорадочно трется о его твердость.

– Форест, – всхлипываю я, когда финиш уже близко. Его зубы слегка оттягивают сосок, и эта легкая боль заставляет меня сорваться. Удовольствие затапливает меня изнутри. Тело содрогается, мне приходится упереться рукой в изголовье, чтобы не рухнуть на него. Я жадно хватаю ртом воздух, пока мои бедра чувственно массируют его член.

Когда дыхание немного выравнивается, я направляю Фореста к своему входу и медленно опускаюсь на него, впуская в себя. То, как он растягивает мои стенки, вызывает новую волну остаточного наслаждения. Мышцы живота сжимаются, желая заглотить его целиком. Форест стонет, его глаза закрываются, а голова откидывается на подушки.

– Черт, ты невероятная внутри.

Я накрываю его рот своим, всасывая его язык. Форест быстро перехватывает инициативу в поцелуе, и когда я начинаю приподниматься, его правая рука крепко сжимает мое бедро. Когда я снова опускаюсь, его пальцы впиваются в мою кожу.

Я прерываю поцелуй – хочу видеть его лицо, пока занимаюсь с ним любовью. Я любуюсь его чертами, вижу, как они заостряются от смеси облегчения и экстаза.

Обхватив его лицо ладонями, я шепчу: – Ты сейчас такой горячий.

Двигаясь на нем, я остро ощущаю, насколько я заполнена. Я приподнимаюсь, пока не чувствую головку его члена у самого входа, и снова опускаюсь, постанывая от того, как он меня растягивает.

В наш первый раз я была слишком погружена в свои мысли, и не смогла по-настоящему сосредоточиться на том, как хорошо чувствовать Фореста внутри.

ГЛАВА 28

ФОРЕСТ

Когда первый порыв облегчения и удовольствия от того, что я наконец внутри Арии, немного стихает, я снова поднимаю руку к ее груди. Потирая ее сосок, пока он не превращается в тугую горошину, я шепчу:

– Я бы мог смотреть, как ты скачешь на мне, всю ночь напролет.

Уголок ее рта приподнимается, она смотрит мне прямо в глаза. – Ты так хорошо ощущаешься внутри.

Желая знать, что она чувствует, я спрашиваю: – Как тебе?

– М-м-м... – она снова опускается, принимая мой член до самого основания, пока ее попка не касается моих яичек. Ее ресницы подрагивают. – Твой член попадает в самую нужную точку, когда ты заходишь так глубоко, и ты так растягиваешь меня изнутри...

Мои прикосновения становятся требовательнее, я слегка тяну ее за сосок. У нее вырывается судорожный вздох.

– Боже, это так хорошо. Еще раз.

Я не могу оторвать от нее взгляда: она выгибает спину, когда я потягиваю и слегка покручиваю ее сосок. Она начинает двигаться на мне активнее, и мой пульс ускоряется. В ребрах появляется неприятное тянущее ощущение, и понимая, что мне нужно кончить до того, как боль вернется, я рычу:

– Трахни меня, Ария. Сильно и быстро, детка.

Она кладет ладони мне на плечи и начинает ускоряться. Вскоре комнату наполняют звуки того, как ее влажное тепло поглощает мой член. Это доводит меня до безумия. Я обхватываю ее за шею и притягиваю к себе. Мой язык врывается в ее рот, я покусываю и ласкаю ее губы, буквально трахая ее своим ртом.

Ария подстраивает свои движения под ритм моего языка, наши тела натягиваются как струны перед неизбежным финалом. Удовольствие искрит вдоль позвоночника, и я прерываю поцелуй, чтобы выдохнуть:

– Сейчас кончу, малышка. Сильнее.

Ария с силой опускается на меня, и я чувствую, как ее внутренние мышцы сжимают мой член, словно пытаясь выдоить все до капли. Я толкаюсь бедрами навстречу, изливаясь внутри нее. Острое наслаждение смешивается с тупой болью в грудной клетке, но это ничуть не уменьшает тот кайф, в котором я тону.

– О-о-о, Форест, – всхлипывает Ария, и ее тело содрогается на мне в конвульсиях оргазма. – Охренеть, – выдыхает она, когда очередная волна пульсацией проходит через нее.

Движения Арии становятся медленными и чувственными, пока она переживает отголоски оргазма. Я наблюдаю, как она «приземляется», на ее губах играет мягкая улыбка. Она медленно поднимает веки, и ее ярко-голубые глаза фокусируются на мне.

– Лучшее чувство в мире, – бормочет она, наклоняясь для нежного поцелуя.

Я кладу руку ей на шею, углубляя поцелуй. Мой член подергивается внутри нее, словно пытаясь уютнее устроиться в ее тепле. Это заставляет меня усмехнуться ей в губы.

– Мой член обожает твою киску.

Ария взрывается смехом, и из-за этого я выскальзываю из нее.

– Ну вот, меня выселили, – шучу я.

Ария быстро слезает с меня, плотно сжимает бедра и «походкой пингвина» семенит в ванную.

Я жду минуту, давая ей уединиться, прежде чем тоже встать с кровати. Я сажусь на диван, пока Ария достает из холодильника холодный компресс. Она приносит его мне вместе с таблетками и водой.

Она следит, как я их глотаю, а затем спрашивает: – Как ты?

– Не так плохо, как я думал. Просто все ноет. – Я притягиваю ее к себе правой рукой. – Что смотрим?

Ария берет пульт и прижимается ко мне. – «Шрек».

Я тихо усмехаюсь. Издав довольный вздох, я перевожу взгляд на экран.

В гостиную залетает Карла и плюхается на диван.

– Никаких пародий, – предупреждаю я. – Мне сейчас нельзя смеяться.

Она смотрит на меня: – Ты выпил обезболивающее?

– Да.

К нам присоединяется Ноа, и я удивляюсь, что Карла не отпускает в его адрес никакой колкости. Но через десять минут после начала фильма я замечаю движение: Карла в режиме «стелс» сползает с дивана. Она обползает наш диван сзади, подкрадываясь к Ноа, который полностью поглощен фильмом.

Внезапно она выпрыгивает прямо перед его лицом. И начинает, черт возьми, пародировать Осла из «Шрека». Я понимаю, что сейчас мои ребра познают мир боли.

– «Знаешь, что мне в тебе не нравится? Ты стоишь у меня перед носом, я тебе намекаю, намекаю, а ты не уходишь. И наступает такая неловкая пауза... ну, понимаешь...»

Я начинаю хохотать, прижимая холодный компресс к ребрам. Ноа просто смотрит на нее сверху вниз, а она спрашивает:

– Можно мне с тобой полежать?

– Нет.

Карла обиженно дует губы. – Ну можно мне с тобой полежать... Пожа-а-алуйста.

– Черт, – бормочет Ноа. – Ты ведь не отстанешь, да?

– Не-а. – Она даже звонко щелкает губами на «а», прямо как Ноа.

– Ладно, – выдыхает он.

Карла вскакивает и, прежде чем Ноа успеет передумать, укладывается наполовину на него, пристроив голову у него на груди. Она счастливо вздыхает: – Не так уж и плохо, правда?

Ноа качает головой.

– Не тебя же используют в качестве подушки.

Карла уютно устраивается на нем: – Моя любимая подушка.

Я вижу, как на лице Ноа проступают эмоции, и он быстро переводит взгляд на телевизор. Да уж, он единственный, кто смотрит фильм, потому что мы с Арией вовсю пялимся на них.

Через минуту Ноа кладет руку на Карлу и, когда внимание снова уходит в фильм, начинает бессознательно поглаживать ее руку вверх-вниз.

Да, он уже влюбился по уши. Бог знает, почему он все еще сопротивляется.

АРИЯ

Кажется, я хожу с приклеенной улыбкой на лице. Сегодня наша двухмесячная годовщина, и Форест приготовил для меня сюрприз. Я в предвкушении собираю сумку на выходные. Форест выходит из ванной с нашими туалетными принадлежностями.

Он полностью поправился, слава богу. Терпеть не могла видеть его мучения.

– Это все? – спрашивает он, заглядывая в сумку.

Я застегиваю молнию. – Да. Поехали!

Когда мы выходим в гостиную, я удивляюсь, видя там папу, дядю Фэлкона и дядю Лейка. – Мы не знали, что вы приедете.

– Это я их попросила, – говорит Хана, поднимаясь с дивана. – Есть кое-что, что нам нужно сделать, прежде чем вы уедете на выходные.

– Да? – Форест выглядит таким же озадаченным, как и я.

– Идемте, – командует папа.

Мы следуем за ними, и когда приближаемся к лифту, страх ледяной змеей скользит по моему позвоночнику. Слова сами вырываются наружу: – Я не готова.

Папа обнимает меня за плечи. – Мы все зайдем туда вместе с вами. Я лично проверил результаты инспекции этого лифта.

– И все же... – я смотрю папе в лицо. – Не думаю, что смогу.

Папа ободряюще улыбается. – Я не позволю ничему случиться. Поверь мне, милая.

– Верю, – шепчу я, чувствуя, как в груди закипает паника. Я смотрю на дядей, затем на Фореста. Он переплетает свои пальцы с моими. – Мы справимся.

Он только что выздоровел. А вдруг... Дыхание учащается, я качаю головой. Я не переживу этого во второй раз, если что-то пойдет не так.

Форест берет мое лицо в ладони. – Ты и я, малышка. Мы сможем.

Я вижу, что Форесту это необходимо. Поколебавшись еще пару секунд, я собираю остатки воли и киваю.

– Ладно.

Господи, пожалуйста, пусть этот лифт не упадет.

Хана нажимает кнопку, двери разъезжаются, и она заходит внутрь вместе с отцом. Дядя Лейк тепло улыбается мне и протягивает руку: – Маленькими шажками.

Дядя Фэлкон заходит следом, подшучивая над Лейком: – Не стоило так утруждаться.

Я усмехаюсь, когда дядя Лейк ворчит на него: – Ты портишь мне торжественный момент.

Папа заходит и берет меня за другую руку. Я судорожно вдыхаю, сердце колотится как сумасшедшее. Я ступаю в эту «коробку», и легкие мгновенно перестают работать.

Форест прижимает меня к своей груди, я крепко обхватываю его за талию. Уткнувшись в него лицом, я зажмуриваюсь и начинаю молиться. Папа обнимает нас обоих, шепча: – Мы с вами. Вы не одни. Все хорошо.

Я чувствую, как лифт трогается, и у меня вырывается вскрик. Я вцепляюсь в Фореста, ожидая толчков и падения в любую секунду.

– О боже, – задыхаюсь я, чувствуя, что нервы на пределе.

Когда лифт с рывком останавливается и двери открываются, я буквально вылетаю наружу. Отбежав на безопасное расстояние от этой «смертельной ловушки», я жадно хватаю ртом воздух. Обхватив себя руками, я пытаюсь унять дрожь.

Я оборачиваюсь и вижу, как мои близкие спокойно выходят из лифта. Огромное облегчение затапливает сердце.

– Ты сделала это, – говорит папа с гордой улыбкой.

– Едва-едва, – выдыхаю я. – Пройдет еще много времени, прежде чем я смогу спокойно ездить на лифтах.

– Маленькими шажками, – дядя Лейк крепко обнимает меня. – Даже если на это уйдут годы, мы будем рядом, чтобы помочь.

Когда дядя отстраняется, Форест притягивает меня к своему боку. – А теперь – приятная часть.

– Да, – бормочу я, – я готова убраться отсюда подальше.

Папа посмеивается, а затем дает нам напутствие: – Езжайте осторожно и дайте знать, когда доберетесь до Эль-Капитан Каньона.

– О-о-о... так вот куда мы едем? – радость возвращается ко мне.

– Черт, прости, Форест, – ворчит папа, осознав, что выдал сюрприз.

Форест смеется: – Тут всего час езды, так что скоро отпишемся.

Наши близкие провожают нас до машины. Когда мы выезжаем за ворота Академии Тринити, я облегченно вздыхаю: – Это было слишком напряженно.

Форест улыбается, не отрываясь от дороги. – Ты молодец. Я горжусь тобой.

Я прыскаю: – Я чуть не описалась, а ты держался как огурчик.

– Поверь, у меня тоже были сомнения, – признается он. – Ты понимаешь, что это наш первый совместный отъезд только вдвоем?

– Точно! – ахаю я. – Ты прав.

Форест заезжает на заправку, и пока он заправляет бак, я бегу в магазин за закусками и напитками. Когда мы снова оказываемся в пути и пейзажи проносятся мимо, я счастливо улыбаюсь: – Это просто потрясающе.

Наша маленькая поездка проходит слишком быстро, но когда Форест останавливается у роскошного шатра, я удивленно выпячиваю губу. – О-о-о... мы едем в поход?

– Да, я подумал, что пора исполнить одно из наших детских желаний.

Я тянусь к нему через консоль и целую. – Это будут лучшие выходные в жизни.

ГЛАВА 29

ФОРЕСТ

Просыпаться с Арией в объятиях под щебет птиц в ветвях деревьев – лучшее чувство в мире. Прижавшись лицом к ее шее, я целую ее теплую кожу.

Ария потягивается, ее веки вздрагивают, и она шепчет: – Доброе утро.

– Доброе, малышка. – Я еще раз быстро целую ее в шею и встаю. – Пора одеваться. Хочу спуститься к пляжу.

Я выскакиваю из шатра в прилегающую ванную комнату, привожу себя в порядок и чищу зубы. Плеская водой в лицо, я впитываю мирную атмосферу, разлитую в воздухе.

Когда я возвращаюсь, Ария сидит на краю кровати, надевая сандалии. – Моя очередь, – говорит она, вставая и покидая наш люкс-шатер.

Когда мы оба заканчиваем утренние процедуры, я обнимаю ее и нежно целую в губы. Ощущая вкус мятной пасты, я углубляю поцелуй, пока мы оба не начинаем задыхаться.

Ария отстраняется и говорит: – Идем, пока я не затащила тебя обратно в постель.

Выйдя из шатра, мы направляемся к ресторану позавтракать. Ария обхватывает меня за талию и шепчет: – Мне здесь очень нравится.

Я приобнимаю ее за плечи, и мы входим внутрь. Найдя столик у панорамных окон с видом на территорию, мы усаживаемся.

Ария морщит носик и заявляет: – Я буду только кофе и кусочек шоколадного торта.

– На завтрак? – не знаю, зачем я вообще спрашиваю.

– Конечно, – ухмыляется она.

Официант принимает заказ, и я решаю взять панкейки. Когда приносят еду, я потягиваю кофе, наблюдая за тем, как Ария исполняет достойный «Оскара» минет этой чертовой десертной вилке.

Черт, я становлюсь твердым как сталь в считанные секунды.

Прищурившись, я ворчу: – Если продолжишь в том же духе, я утащу тебя в постель прямо сейчас.

– Что? – она недоуменно смотрит на меня. – Я же просто ем.

– Из-за тебя я сижу тут с эрекцией и ревную к вилке, – сообщаю я ей.

Ее губы расплываются в озорной улыбке. – Да? – И она обводит языком столовый прибор точно так же, как делает это с головкой моего члена.

Мужчина за соседним столиком поперхнулся едой, и лицо Арии вспыхнуло огнем. – Блин. – Она упирается локтем в стол и закрывает лицо ладонью.

– Видишь? – я вскидываю бровь, изо всех сил стараясь не рассмеяться. – Не я один такой. Ты только что завела половину мужчин в этом зале.

– Прости, – кривится она, выглядя так, будто готова сгореть со стыда.

– Ешь быстрее, и уходим, – говорю я, разрезая стопку панкейков. – Мне не нравится, когда на тебя пускают слюни другие парни.

Ария смеется, прежде чем отправить в рот огромный кусок торта.

Когда мы заканчиваем, я хватаю Арию за руку и, чувствуя себя чертовым пещерным человеком, увожу свою девочку подальше от заинтересованных взглядов. Переплетя пальцы, мы идем по тропинке к пляжу. Я любуюсь волнами, набегающими на берег, и сажусь на камень, пока Ария исследует каждую лужицу, оставленную отливом.

Удовлетворив любопытство, она садится между моих ног, прислонившись спиной к моей груди, и шепчет: – Обожаю океан.

Мы какое-то время сидим в тишине. Я оглядываюсь, проверяя, нет ли никого поблизости. Наклоняюсь так, что мои губы касаются ее уха. – Тебе было весело в ресторане?

Она качает головой: – Ничего веселого в том, чтобы заставить мужчину, который годится мне в отцы, подавиться.

Я кладу руку ей на ногу, лаская кожу, и соскальзываю ладонью к ее промежности. Шепчу: – Раздвинь ноги.

– Здесь? Сейчас? – она пытается обернуться, но я перехватываю ее за подбородок и заставляю подставить шею. Я сильно присасываюсь к ее коже, надеясь оставить след, и это вызывает у нее стон. – Ладно, здесь тоже хорошо.

Я начинаю ласкать ее через шорты, ее руки вцепляются в мои бедра. Я запускаю руку ей под футболку и лифчик, сжимая грудь. Под шум океана и участившееся дыхание Арии я проваливаюсь в мир, где существуем только мы двое.

Ария ахает, ее голова откидывается мне на плечо, бедра начинают тереться о мою руку, и я наблюдаю, как она содрогается от моего прикосновения.

Когда она затихает после оргазма, я целую ее в шею и говорю: – Больше никогда не облизывай вилку на людях. Ладно?

– М-м-м... – Она поворачивается и целует меня в губы. – Обожаю твою ревнивую сторону.

– Да? – Я отвечаю на поцелуй. – Это ты ее пробуждаешь.

АРИЯ

Сидя у костра, я нанизываю маршмэллоу на палочки. Протянув одну Форесту, мы жарим их над открытым пламенем.

– Именно так я всегда и представляла себе наш поход, – говорю я, улыбаясь ему.

– Ага, только давай без страшилок на ночь, – отвечает он, поигрывая бровями. – Вместо этого можем рассказывать эротические истории.

– Например, о наших фантазиях? – спрашиваю я.

Форест кивает, проверяет готовность зефира и спрашивает: – Есть что-то, что ты хотела бы попробовать?

Взяв два печенья, я зажимаю между ними маршмэллоу и задумываюсь. – Я бы хотела попробовать секс в душе.

Форест оглядывается на ванную при шатре и говорит: – С этим придется подождать, пока не вернемся домой.

– А ты? – спрашиваю я, прежде чем откусить кусочек сэндвича.

– Все, – отвечает он, собирая свой десерт. Его глаза встречаются с моими. – Я хочу перепробовать с тобой каждую позу хотя бы по разу.

Я откладываю палочку, перебираюсь к нему на колени и кладу руки ему на плечи. – С какой начнем? – Я наклоняюсь и покрываю поцелуями его челюсть и шею.

Правая рука Фореста прижимает меня к его телу. Он встает, я обхватываю его ногами за талию, вцепляясь в него. Он заносит меня в шатер и опускает на кровать. Я смотрю, как он закрывает вход, а когда он поворачивается ко мне, звучит команда: – Снимай одежду.

Черт, от этой его властной стороны мои яичники готовы взорваться.

Я раздеваюсь, и когда мы оба остаемся нагими, Форест берет меня за бедра. Он разворачивает меня лицом к кровати: – Встань на четвереньки.

Я слушаюсь, и как только я занимаю позицию, он пристраивается сзади. Его руки крепко сжимают мои бедра, и он входит в меня одним мощным толчком.

– Боже... Форест, – выдыхаю я.

Его движения резкие и быстрые, мои бедра начинают дрожать. Он опускает руку вниз, зажимая мой клитор, и я хватаюсь за подушку, чтобы заглушить крики, когда меня накрывает мощнейший оргазм.

Я слышу его тяжелое дыхание и шлепки тел – от этого наслаждение становится еще острее.

Когда он с глухим стоном изливается глубоко внутри меня, мои руки подкашиваются, и мы оба падаем на матрас.

Когда дыхание выравнивается, а остаточное удовольствие затихает, он покрывает поцелуями мое плечо.

– Определенно одна из моих любимых поз, – шепчу я.

В воскресенье утром мы встаем рано и отправляемся к ручью. На улице тихо, большинство гостей еще спят, и мне нравится, что здесь только мы с Форестом.

– Что ты планируешь делать с серией картин о землетрясении, когда допишешь их? – спрашивает он.

– Думаю устроить аукцион, а вырученные деньги отдать в фонд помощи пострадавшим.

Форест притягивает меня ближе и целует в волосы.

– Отличная идея. Хотя, скорее всего, их скупят наши отцы и дядя Лейк.

Я взрываюсь смехом: – Это точно. – Помолчав, я шепчу: – Нам так повезло с ними.

– Это правда.

Добравшись до ручья, мы садимся на валун и смотрим на воду, текущую по гладким камням.

– Раз Сан-Франциско теперь не вариант, я, наверное, открою галерею в Лос-Анджелесе после выпуска, – делюсь я планами.

– Тогда ты будешь ближе к офисам NextGen, – говорит Форест, переплетая наши пальцы.

– Мы сможем снять квартиру где-нибудь посередине между моей галереей и твоим офисом. – Я кладу голову ему на плечо, начиная строить мечты о нашем общем будущем. – По крайней мере, мы оба хотим двоих детей. – Я счастливо смеюсь. – Если подумать, у нас всегда были одинаковые мечты. Будто мы в глубине души знали, что в итоге будем вместе.

Форест высвобождает руку и обнимает меня за плечи. – Это всегда были только ты и я.

– Да, – шепчу я. Я смотрю на него, и мой взгляд ласкает его черты. – Никогда не думала, что можно любить кого-то так сильно, как я люблю тебя.

Форест наклоняется, и в его поцелуе я чувствую всю силу его любви.

Все мои сомнения насчет отношений исчезли. Форест показал мне, что бабочки в животе и головокружительные поцелуи могут превратиться в «долго и счастливо» с правильным человеком.

После того землетрясения я каждый день благодарю Бога за Фореста – моего лучшего друга, мою родственную душу, мое все.

КОНЕЦ.