Текст книги "Невольница Восточного Ветра (СИ)"

Автор книги: Мирая Амброва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

5

На следующий вечер Катара огорошила меня новостями:

– Госпожа! – запыхавшись влетела она в мою спальню. – Птичка моя!

– В чем дело? – я отложила гребень, которым расчесывала волосы перед сном.

– Такие вести, госпожа, я принесла!

Она тяжело упала на стул, что стоял рядом с зеркалом и, набрав в грудь побольше воздуха, выпалила:

– Эта девка наглая господина окрутила!

– Что ты имеешь ввиду?

– Она из его покоев уже неделю не выходит! Служанки говорят, что он ой как поиздевался над ней в первую ночь. Все простыни в крови были!

Катара сложила руки в молитвенном жесте и прошептала едва слышно обращение к богам.

– Помилуйте ее, Трое Братьев, – закончила она и продолжила рассказывать. – Так вот, как пришли постель менять, а она там. Вся в синяках, губы разбиты. Но глаза… ууу, глазища! Говорят столько в них ледяной решимости было, что даже страшно стало. Нира, что убирать пришла, подумала, что девка эта господина со свету сжить удумала, уж так горели ее глаза. А на самом то деле…

Мамушка покачала головой, цокая языком.

– Не тяни, – раздраженно сказала я и продолжила причесываться. – Говори уже.

– Заявила она, что пусть ее в покои следующей ночью снова ведут! Из ума выжила, все подумали. Ан нет, госпожа! На следующее утро пришли, а ей хоть бы хны – пальцем ее господин наш не тронул!

Я изумленно глянула на Катару, рука с гребнем сама опустилась вниз.

– Во-во! – заметила женщина мою реакцию. – Так каждую ночь она к нему и ходит, а он и не обижает ее! Да разве бывало такое? Чудо какое-то! Окрутила, небось, ведьма! Как пить дать – околдовала.

Я не могла отойти от удивления. Все смотрела на свою прислужницу, что говорила и говорила не смолкая. Но я ее не слышала – голова была занята собственными мыслями. Вот почему Ровах все эти дни ни разу не пришел, вот где пропадет. Если эта девчонка с площади смогла присмирить его, то сами боги на ее стороне.

– … вот такая вот беда, Птичка! Уведет она вашего мужа, окрутит его вокруг пальца!

К удивлению Катары я засмеялась.

– Чего это? – опешила мамушка.

– А то, моя любушка, – я встала, обняла женщину. – Что пока он одержим ей, не придет он ко мне! Не нужна я ему, понимаешь!

Я засмеялась снова, счастливо закружилась по комнате. Мамушка, глядя на меня, хохотнула, хлопнула себя по колену.

– Ишь, какова! – сказала она весело. – Развеселилась! Будто снова мы в Наморе.

– Так может как дома будем танцевать?

Я сделала шаг к ней, взяла за пухлые ладони, потянула на себя, чтобы поднять и заставить танцевать со мной…

Властный голос прервал наше веселье.

– Выйди, Катара.

На меня словно ушат ледяной воды вылили. Я повернулась к двери. Ровах стоял в проходе, серебристые глаза сверкали льдом. Я невольно сделала шаг назад, наткнулась бедрами на изножье кровати.

– Мне повторить? – процедил супруг.

Катара глянула на меня виновато и кинулась к двери. Она знала, что если вмешаться, хуже будет не ей, а мне. Я проводила ее взглядом. Сердце застучало сильнее, подгоняемое страхом.

– Мы давно не виделись, моя дорогая супруга, – Ровах подошел ко мне. Его пальцы подняли мой подбородок, горячие губы запечатлели на моих онемевших легкий поцелуй.

– Говорят, моему господину есть чем заняться, – тихонько сказала я.

– Правду говорят, – усмехнулся он. – И я, быть может, еще долго не заходил бы сюда, но что-то подумал, что ты по мне скучала, женушка.

Его рука подняла подол моего платья, раздвинула властно бедра и коснулась промежности.

– Сухая, как и всегда, – зло рыкнул Ровах. – Неужели ты не любишь своего мужа, Тайта?

– Люблю, – соврала я. – Как же мне не любить его?

Я пыталась сделать голос ровнее, но не смогла – нотки сарказма проникли в мои слова.

Ровах ударил так неожиданно, что я даже не успела собраться. Он бил не кулаком, ладонью, но так сильно, что я отлетела в сторону, впечатавшись спиной в зеркало. На мгновение я не смогла сделать вдох, пока острая боль не разлилась по спине.

– Как же мы сделаем наследника, когда я тебя не вижу, моя милая? – притворно сладким голосом протянул муж.

Он подошел, склонился надо мной. Занес руку, сжал ладонь в кулак, готовясь ударить еще сильнее, чем прежде…

– Я беременна! – почти выкрикнула я и закрыла глаза, ожидая, когда кулак обрушится на меня.

Удара не последовало. Я открыла глаза.

Ровах опустил занесенную руку и теперь внимательно смотрел на меня.

– Правда? – спросил он настороженно.

Я кивнула согласно.

– Не было уже больше месяца крови. Я жду ребенка.

Это была ложь. Месячные прошли буквально несколько дней назад, пока Ровах развлекался со своей девицей.

– Прекрасные новости, моя дорогая женушка, – он улыбнулся, протянул мне руку.

Я опасливо вложила свои пальцы в его ладонь, и Ровах поднял меня на ноги.

– Это надо отпраздновать! – хохотнул он и улыбнулся. – Наследник Сайдеха скоро появится на свет! Боги милостивы!

Он направился на выход из комнаты, но уже у дверей обернулся:

– Завтра я пришлю повитуху, чтобы она осмотрела тебя и подтвердила твою тяжесть. Надеюсь, Тайта, ты не соврала мне.

– Я бы не посмела, – твердо ответила я.

Ровах вышел. Как только дверь за ним закрылась, я судорожно выдохнула. Заметалась по комнате, словно ища выхода. Боги! Если завтра повитуха скажет, что я не понесла, мне конец! Ровах в порошок меня сотрет.

Я опустилась на кровать. Мысли понеслись безумным хороводом, ища выход. Даже пульсирующую щеку я не ощущала, совершенно позабыв о боли. Стены давили, и я поняла, что больше не могу находиться здесь.

Накинув поверх сорочки легкий плащ, я выглянула за дверь. Ракана не было – он не думал, что Ровах уйдет от меня так рано, и появится куда позже. Я могу уйти без его сопровождения. Маленькая капля свободы, но такая ценная.

Идти мне особо было некуда, поэтому, оказавшись уже в коридоре, я на мгновение растерялась. Пойти в сад? Я гуляю так каждый день, и нет разницы, со мной Ракан или нет – он никогда не мешает. На псарню, посмотреть новорожденных щенков у старой гончей суки? Я видела их уже вчера.

Сама не знаю почему, но ноги понесли меня к покоям, где лежал Илтьстан. Я никогда не приходила к нему ночью, оставляла служанок глядеть за ним. Быть может самое время проверить, как хорошо они ухаживают за больным?

Когда я спустилась вниз, то услышала крики из обеденного зала. Отчетливо раздавался голос моего супруга, проносясь под каменными сводами потолка:

– У меня будет наследник! Боги благословили род Сайдех!

И громогласно ему отвечал хор мужских голосов, слышался стук кружек.

Я торопливо прошла в сторону гостевых покоев, стараясь не попасться никому на глаза. К моему удивлению, возле спальни Ильстана не было стражи. Видимо, все праздновали зачатие несуществующего наследника. Я невольно вздохнула, расстроенная тем, куда может завести моя ложь. Что будет со мной, когда Ровах узнает, что я не в тяжести…

Отогнав эту мысль, я вошла в комнату. Служанка, что была приставлена на ночь, быстро поднялась, поклонилась. Глаза ее были сонными – она задремала в кресле.

– Иди к себе, – сказала ей негромко, словно могла разбудить больного.

– Да, госпожа, – кивнула они и ушла.

Я подошла к постели. Ильстан глубоко дышал, но спокойно. Темные пряди волос упали ему на лицо, и я машинально протянула пальцы и убрала их. Спрятала за спину руки, словно меня поймали на краже. Сердце застучало чуть быстрее.

И отчего меня так смущает он? Он даже не в сознании, а я тут краснею каждый раз, когда смотрю на него чуть дольше, чем полагается. Глупый вопрос, я и сама понимала, в чем дело. Причина в том, что я слишком интересуюсь его телом, которое кажется мне невероятно красивым. Загорелая кожа, обтягивающая рельефные мышцы пресса, так и манит меня прикоснуться к ней.

Я смущенно протянула руку, поглядывая на лицо спящего и боясь, что он застукает меня за таким непристойным занятием. Пальцы коснулись оголенного живота, и я погладила кожу. Бархатистая.

Мне вдруг стало жарко.

– Госпожа не из скоромных, – послышался хрипловатый голос, и меня словно молнией ударило.

Я отскочила от постели, сердце зашлось в бешеной скачке.

– Ты не спишь! – прозвучало как обвинение.

– Спал. Но мне приснилось, словно фея спустилась с облака и своими крыльями стала щекотать мне живот.

Я постаралась придать себе невозмутимый вид и подошла к Ильстану.

– Значит, ты очнулся.

Он не ответил. Да и зачем? Ответ очевиден.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила, прикоснувшись к его лбу. Жара не было.

Синие глаза внимательно следили за каждым моим движением.

– Как человек, которого выпороли плетью до полусмерти, – с заминкой ответил он.

Он выглядел слабым и изможденным, даже когда говорил, было видно, что ему сложно шевелить челюстью. Надо благодарить богов, что он вообще выжил и жар отступил, а дальше он уже оправится.

– Ты ухаживала за мной? – спросил он, оторвав меня от размышлений.

– Да.

– Спасибо.

Голос его дрогнул, словно он потерял силы. Ильстан закрыл глаза, задышал шумно.

– Что-то не так? – обеспокоенно спросила я. Только бы ему не стало хуже.

– Просто…

Он замолчал, приоткрыл глаза и посмотрел на меня мутным взглядом.

– Эти веревки, – он взглядом указал на привязанные к изголовью руки. – Они совсем передавили мне запястья, я совершенно их не чувствую. Кожа саднит…

Он выдохнул и закашлялся, снова прикрыл глаза.

– Я могу попытаться ослабить их, – предложила осторожно.

– Не поможет. Их нужно снять, я не могу выносить еще и эту боль.

Я смотрела на него обеспокоенно. С одной стороны он прав – его телу проще будет справиться с болезнью, если он будет находиться в комфортных условиях. С другой, какой шанс, что он сбежит, если я развяжу его?

Взгляд скользнул по бледному осунувшемуся лицу, и встретился с его взглядом – мутным и размытым.

– Ладно, – неуверенно сказала я. – Я сниму веревки. Все равно стража за дверью.

Ложь, но ему лучше не знать, что его сейчас никто не охраняет.

– Думаешь, я смогу сейчас бежать? – ухмыльнулся он и тут же поморщился от боли.

– Нет…

Со столика я взяла нож, которым нарезала бинты. Подошла к Ильстану и застыла, не решаясь действовать. Может это ошибка? Не зря ли? Я прикрыла глаза на секунду, открыла. Посмотрела на измученного пленника и склонилась над ним. Даже на расстоянии ощутила тепло его тела.

– Госпожа волнуется? – прошептал пленник. – Странно. Когда ты пришла, ты не стеснялась.

Кровь прилила к моим щеках при воспоминании о том, как я трогала его живот. И ведь он все чувствовал, все видел…

– Ну, не нужно скромничать. В этом нет ничего такого, госпожа. если ты хочешь, то можешь потрогать меня еще раз.

– Прекрати! – рыкнула я и начала резать веревку.

– Госпожа еще невинная девушка? – продолжал он издеваться.

– Нет!

– А ведет себя как девочка, которая даже не знает о том, что такое поцелуй.

Мне не нравился этот разговор. Не знаю, чего он добивался, но отчего-то мне ужасно хотелось доказать ему, что он не прав.

– Это не так. Все я знаю.

– Неужели?

Веревка наконец-то разрезалась до конца, и Ильстан опустил руки. Он потер израненные запястья, поморщился.

– И почему я не верю?

Насмешливый голос вызвал во мне новую волну негодования.

– Ты заблуждаешься, что неудивительно для айневца!

Мои слова его ничуть не задели. Он чуть склонил голову, в глазах сверкнули искорки.

– Так докажи.

– Что? – опешила я.

– Докажи, – усмехнулся Ильстан. – Поцелуй меня.

Я нахмурилась, грозно глянула на него, но мой взгляд ничуть его не тронул.

– Не стану.

– Ну я же говорил – наивная и невинная.

Я не должна была вестись на такой глупый вызов, но может от того, что я все еще помнила ту нашу встречу у реки, когда он так же подшучивал надо мной, мне так отчаянно хотелось доказать ему, что Ильстан ошибается.

Я закрыла глаза, потянулась к нему. Мои губы быстро коснулись его, и я отпрянула, смущенно отвернувшись.

– Что и требовалось доказать, – заключил пленник.

– Я поцеловала!

– Ага, как страшненькая девственница, на которую никто никогда не глядел.

– А как я должна была? – прошипела я зло.

Ильстан поманил меня пальцем, и я наклонилась к нему. Одним движением он придвинул меня еще ближе и поцеловал. Его горячие губы просто впились в мои, заставляя мою голову кружиться. А его язык… Он нагло раздвинул мои губы, проскользнул между ними. Но самое страшное не это… Я потеряла голову. Растеклась, словно кучка снега под палящим весенним солнцем. Руки мои скользнули по голой твердой груди, погладили бархатистую кожу. Внутри все перевернулось, всколыхнулось…

Острый кончик ножа вонзился мне в кожу на шее, почти проткнув ее. И только тогда я осознала, как глупо повелась на эти приманку и вступила в игру, правила которой не знала.

6

Холодный пот тек по спине, колени подрагивали, пока я стояла, замерев. Я боялась шевельнуться и напороться на лезвие ножа. Какая глупая вышла бы смерть…

– Сейчас ты выведешь меня, госпожа, отсюда. Я очень хочу покинуть вашу крепость как можно скорее.

Вся хрипловатая слабость ушла из его голоса, и теперь он звучал уверенно и холодно. Ильстан не был обессилевшим больным, как всем казалось – все это время он умело притворялся, лишив нас бдительности.

– За дверью стража, я закричу.

Голос мой звучал ужасно испуганно и неуверенно. Тут даже ребенок может почувствовать, что я сама не верю в то, что сейчас говорю. По коже пробежала легкая дрожь, я слегка качнулась из-за этого, и кончик лезвия уколол меня сильнее.

– Врешь, дорогуша, – усмехнулся Ильстан. – Я прекрасно знаю, что там никого нет.

– Есть, – не сдавалась я. – Стража всегда у твоих дверей. И Ракан… он не отпускает меня одну.

– Стража ушла еще минут за двадцать до твоего прихода, – горячий шепот обжег мою кожу, когда пленник придвинулся ближе. – Сегодня в крепости что-то празднуют. Что-то такое важное, что стражу сняли с поста. Что происходит?

Я молчала, и Ильстан чуть сильнее надавил. Я ощутила как горячая капелька крови скользнула по моей коже. Сама того не ожидая, я шумно сглотнула.

– Ровах празднует то, что у него скоро появится наследник.

– Как мило, – хмыкнул айневец. – Властитель, наверное, безумно счастлив, что ты в тяжестях. Что ж, ему это и вышло боком.

Я не ответила на его издевку, только прикрыла глаза, снедаемая стыдом. Я поцеловала его, что может быть хуже? Как могла я так глупо поступить, выставить себя полной дурой?

– И твоего стража нет сейчас с тобой. Только твои шаги раздавались по коридору. Я сразу узнал их.

– Как? – я распахнула глаза, хотела повернуться, удивленная, но вспоминала о ноже.

– Я слышал их столько раз. И шаги Ракана – еле слышные, как у кота. И это при его то размерах… Но я всегда его слышу. А теперь его с тобой нет. Ты пришла одна. Я даже не мог на это надеяться.

Ильстан слегка подтолкнул меня вперед, развернул к себе лицом и схватил за руки. Он резким движением перехватил их, и я почувствовала, как завязывается колючая веревка.

– Хватит болтать, веди меня отсюда. Ты знаешь здесь все ходы, знаешь, где стоит стража, так? Наверняка сможешь выпустить меня из крепости.

Я качнула головой и произнесла одно лишь слово, вложив в него как можно больше твердости:

– Нет.

Ильстан за моей спиной вздохнул. Склонился к моему уху снова и прошептал:

– Тогда я убью тебя.

– Убей.

И так легко это сорвалось с моих губ, что я сама немного удивилась. Не было ни капли фальши, ни блефа – я готова была принять смерть прямо здесь и сейчас. Он думает, что испугает меня, грозя убийством? Да он одолжение мне сделает, спасет от этих страшных ночей и жестокости собственного супруга.

Рука пленника дрогнула, он отодвинул чуть нож. Застыл, не зная, что еще сказать. Ему не на что было надавить, нечем манипулировать. Чем угрожать тому, кто не боится даже смерти?

Дверь со скрипом открылась и в комнату вошла Катара.

– Ах, вот ты где, непутевая! – ласково пожурила она меня, переступая через порог. И уже через секунду она заметила, что руки мои связаны. Мамушка ойкнула, отступила на шаг, но было уже поздно. Словно дикая кошка одним прыжком Ильстан преодолел расстояние до моей прислужницы, схватил ее и приставил нож уже к ее шее. Испуганная Катара тут же начала шептать молитвы.

– Тихо! – рыкнул на нее айневец, а затем обратился уже ко мне. – А ее жизнь ты согласна прервать? Или все таки сделаешь то, о чем я прошу?

– Птичка моя, даже не думай. Чего бы он не просил… Я все равно уже свое отжила…

– Молчать!

Я согласно кивнула, глядя в глаза Ильстана. Сколько бы ни умоляла меня Катара позволить ему убить ее, я никогда бы этого не допустила. Я лучше сама погибну.

– Тогда идем, – кивнул в сторону двери пленник. – И поскорее.

Он открыл дверь и жестом указал мне идти. Катару он подталкивал в спину, заставляя идти перед ним. Так мы и оказались в коридоре. Вдалеке в обеденном зале все еще были слышны шум пьяных голосов и залпы смеха – все праздновали.

– Там дверь для прислуги, в том конце. Пройдем по коридору, выйдем через нее и окажемся в кухонном крыле. Оттуда есть выход на задний двор. Маленькие ворота для кухонных повозок охраняет один стражник, и я не знаю, сможем ли мы…

– Сможем, – оборвал меня Ильстан. – Или твоя служанка умрет. Веди.

Я кивнула и тихонько пошла по коридору. Ильстан шел абсолютно бесшумно, и было слышно только тяжкое дыхание перепуганной Катары. На наше счастье или несчастье никто не попался нам на пути: одни слуги спали уже, другие прислуживали в зале. На кухне в уголке спал мальчик лет десяти, который чистил целую кучу моркови. Он так утомился, что уснул прямо с ножом в руке, облокотившись о гору овощей и положив на локоть голову. Он даже не проснулся, когда мы прошмыгнули мимо.

Холодный воздух обжег легкие, лишь только мы оказались на улице. И это они называют весной на севере? Я поежилась, жалея, что накинула тонкий плащ вместо уличного мехового, когда уходила из спальни.

– Я посмотрю, на месте ли стражник, – предложила я и уже сделала бы шаг вперед, но строгий голос Ильстана меня остановил.

– Не так быстро, одна не пойдешь никуда.

– Но если тебя…

– Я иду с тобой, не понятно?

Катара тихонько ойкнула и я поняла – он слегка кольнул ее ножом. Но мне и этого было достаточно. Не хочу, чтобы она страдала.

Я молилась, чтобы стражи не оказалось на месте. Не знаю, что будет, если нам помешают. Быть может Ильстан без раздумий убьет мою мамушку. Нет, скорее он использует меня, будет угрожать моей смертью, лишь бы его выпустили за ворота.

Когда мы осторожно приблизились, я увидела, что стражник спит. Молодой парнишка сидел прямо на земле, прислонившись головой к стене. В руке его была пустая бутылка из-под вина. Видимо и ему досталось угощение в честь праздника.

Ильстан сделал шаг в сторону спящего, и я сразу поняла, что он задумал.

– Не надо! – горячо взмолилась я. – Посмотри, он еще совсем юный.

Айневец замер, размышляя, а затем кивнул. Головой он указал на ворота, приказывая мне открыть их. Я с облегчением вздохнула, радуясь, что он не убил парнишку.

– Теперь ты совободен, – сказала я, когда мы оказались за стеной. – Если пройти по этой улочке, то в конце будет река, а за ней лес. Тут ночная стража редко проходит, никто не увидит тебя. Отпусти Катару, и мы уйдем.

Ильстан хмыкнул.

– Не так быстро.

– В чем дело?

– Не думала же ты, что я отпущу тебя? Чтобы ты позвала на помощь? Сообщила о моем побеге? Нет уж.

Я и сама понимала, что так и должно было быть. Он не дурак, но надежда умирает последней.

– Клянусь Тремя Братьями, я буду молчать. Мы сделаем вид, что я никуда и не ходила этой ночью. Никто не узнает!

Он промолчал в ответ, и я взмолилась:

– Прошу тебя, Ильстан…

– Господин, – вмешалась молчавшая все это время Катара. – Не гневайтесь, отпустите мою девочку. Вы можете забрать меня, но её…

Одним резким ударом айневец оглушил мамушку, и она почти упала на землю без сознания, но Ильстан придержал ее и осторожно опустил.

– Что ты сделал?! – я кинулась было к прислужнице, но айневец перехватил меня.

– Ты не поняла, госпожа? Ты идешь со мной. Идем, или мне придется действовать жестче.

– Катара!

Ильстан схватил веревку, что связывала мои запястья, и потянул меня за собой.

– Все с ней будет в порядке, не бойся. Оклемается к утру, а мы успеем уйти.

– Сволочь! – прошипела я в ответ. – В тебе нет ни капли души! Ублюдок!

– Если бы у меня не было души, я бы убил ее без раздумий. Замолчи, или я и тебя лишу сознания. Поверь, мне хватит сил, чтобы нести тебя на плече.

Я замолчала. С беспокойством пыталась посмотреть назад, увидеть свою мамушку, но в темноте под крепостной стеной ее было не разглядеть.

“Боги милосердные, пусть с ней все будет хорошо”, – молилась я мысленно. За себя не просила – мне было все равно, что ждет впереди.

Но одна мысль не давала мне покоя всю дорогу, что мы шли к реке. Как я могла быть такой дурой? Я всегда поступала разумно, много лет училась не поддаваться эмоциям и действовать с холодной головой. А тут… словно боги решили подшутить и все подстроили так, как надо. Ровах был слишком занят, чтобы остаться у меня. Ракан ушел и не вернулся, не зная, что господин не задержится. Я соврала о беременности. Стражники напились. Нет, это точно какая-то шутку богов.

Сама не ожидая, я хохотнула. Ильстан посмотрел на меня с подозрением, но не сказал ни слова. Мы уже вышли к реке, и отсюда хорошо была видна северная крепость.

Я обернулась. Посмотрела на стены своей тюрьмы и мне вдруг стало… так легко. Как же я ненавижу Сайдех и сам род Сайдехов. Гори они все огнём!

– Снимай одежду.

Я вздрогнула от неожиданности, повернулась к своему похитителю.

– Что?

– Снимай одежду, – повторил он, и я ощутила холодный вязкий ком где-то в желудке. Нет, только не снова…