Текст книги "Невольница Восточного Ветра (СИ)"

Автор книги: Мирая Амброва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

17

Мы уходили все глубже и глубже в восточные земли. Ильстан торопился, поэтому мы двигались почти без остановок, делали лишь короткие перерывы. Едва мы пересекли границу, как на ближайшем постоялом дворе поменяли лошадей. Ильстан был дома, и он был сыном правителя, все здесь его знали и без всяких промедлений старались угодить. На том же дворе мы впервые хорошо поели – хозяин угостил нас горячим обедом из кролика с картофелем. Но ночевать не стали, хоть нам и предложили самые лучшие комнаты.

– Командующий с ума сошел, этак мы без задниц останемся, – сетовал один из солдат, что сопровождал нас. – А все из-за бабы.

– Будто нет у нас красивых айневок, сдалась ему чужая супружница.

Я подслушала этот разговор, когда мы уже покинули постоялый двор и ехали дальше по запыленному тракту. Стояла такая невыносимая жара, что я сама сейчас готова была оказаться где-нибудь в Сайдехе.

– Да и куда он ее? Разве ж властитель севера позволит ее вот так украсть.

– Сравняет нашу столицу с землей, как пить дать. Вот и конец войне. Будет рабами у северных псов, – сплюнул на землю стражник.

– Не, нас убьют, – хмыкнул второй. – А вот баб наших…

Я старалась не смотреть на них, боялась даже повернуться. Они были правы. Правы в каждом своем слове. Из-за глупости двух влюбленных, целые деревни и города могут быть стерты в пепел. И как же больно осознавать, что именно я этому виной.

– Госпожа, вы побледнели, – тронула мою руку Силли, с беспокойством заглядывая мне в глаза.

– Все в порядке, – ответила я. – Просто от жары дурно. Да еще и укачало.

К горлу подступила тошнота, и я крикнула солдату, что правил телегой, чтобы он остановился. Спрыгнула почти на ходу, кинулась к кустам. Меня рвало. Может действительно от жары, а может кролик оказался не таким свежим, как заверял нас хозяин. А может я так отвыкла от такого количества еды, что желудок не выдержал.

Послышались шаги, и я оглянулась через плечо. Ко мне подошел Ильстан.

– Ты заболела?

Он сжал мое плечо, и я накрыла его ладонь своей. Прильнула щекой к его руке, мечтая, чтобы он никогда не убирал ее.

– Укачало, – ответила негромко.

– Пойдем к реке, тут недалеко есть спуск. Умоешься, и станет легче.

– Нет, в бурдюке есть вода, я попью, и все пройдет. Нельзя медлить, ты сам говорил.

Ильстан помог мне вернуться, залезть в телегу, и мы продолжили путь. В этот день тошноты меня больше не беспокоила, и я успокоилась: значит, действительно перегрузила свой желудок. Этим вечером решили остановиться ночевать в таверне, и я понимала, что все из-за моего недомогания. Но все были только рады спать не под открытым небом. К ужину я на всякий случай не притронулась, лишь пила много воды и угощалась яблоками.

А на следующее утро, уже в дороге, мне вновь стало плохо. Останавливаться не пришлось, но меня несколько часов подряд мутило и кружилась голова. И на следующий день все повторилось. Дорога, и так нелегкая, стала настоящей пыткой.

– Привал, – сдался Ильстан, глянув в очередной раз на мое изможденное бледное лицо. – Остаток дня проведем у озера, оно недалеко, пусть женщины отдохнут. Переночуем, а завтра в путь. Это палящее солнце никому на пользу не идет.

И я, и Силли, и солдаты ужасно обрадовались. Мужчины заметно повеселели, кинулись собирать кострище, едва мы остановились, и готовить себе лежаки на ночь. Мы же с Силли ушли искупаться к озеру, оставив маленького Ильси с нянькой-солдатом.

Чуть зеленоватая вода покачивалась, маня нас серебряными искорками. На вид она была такой прохладной, такой живительной, что без всяких раздумий мы скинули одежду и кинулись к воде. Мы купались до посинения, пока кожа не покрылась мурашками, а губы не начали трястись. Только тогда мы вылезли на берег, прилегли, чтобы насладиться последними сегодня солнечными лучами.

– Как вы, госпожа? – спросила девушка, откидывая назад голову. Она прикрыла глаза и улыбнулась.

– Мне стало лучше. Уверена, я просто перегрелась. Остыла в озере и чувствую себя теперь прямо живой.

Я легла, раскинув руки, пока солнце сушило мою кожу и согревало, разгоняя мурашки. Все-таки я любила тепло, даже жару. Я ведь южанка, в Сайдехе мне всегда было неуютно.

Сайдхе.

Ровах Сайдех.

От воспоминаний о муже, желудок свело. Я приподнялась, села, задумчиво посмотрела в сторону леса за озером.

Ровах придет за мной. И из-за меня уничтожит все, что сможет уничтожить. А мой отец, возможно, ему поможет.

Остро уколола мысль, внезапное понимание того, что я должна делать. Я должна бежать, найти способ вернуться к мужу, чтобы предотвратить беду. Я такая эгоистка… Спасаю свою шкуру, отдавая на смерть тысячи жизни ни в чем невинных людей. Разве так воспитывали меня, возможную правительницу юга? Меня учили, что властитель должен сделать все для того, чтобы уберечь народ. А я… что я сделала?

– Госпожа? – обеспокоенный голос Силли вернул меня из размышлений.

Я глянула на девушку, она выглядела обеспокоенной.

– Опять? – спросила она, имею ввиду мою тошноту.

– Нет, со мной все хорошо. Но…

Я тяжело сглотнула, ощущая, как сильно пересохло горло. Руки потянулись к коленям, я обняла их, прижалась подбородком. Хотелось спрятаться от всего, но от собственной совести бежать некуда, она всегда идет за тобой по пятам.

– Я должна вернуться в Сайдех, Силли, – с горечью сказала я, ощущая металлический привкус во рту. – Должна вернуться к мужу.

– Нет, что вы! Он же вас будет мучать!

Я кивнула.

– А так он будет мучать сотни и тысячи других. Так не должно быть.

– Господин Ильстан вас на пустит!

– Я и не собираюсь его спрашивать.

– Вы сбежите? Нет, вы же его так… расстроите.

Силли замолчала, печально посмотрела на меня и вдруг сказала:

– Вы правы. Вы не сможете жить потом, зная, что стали причиной новой войны. Вас совесть замучает, я знаю.

Я улыбнулась, хотя хотелось заплакать. Или закричать, кинуть чем-нибудь тяжелым в гладь холодного озера.

– Поклянись, что никому не скажешь, – потребовала я от девушки.

– Клянусь, – без промедлений сказала она.

Я встала, подняла с земли одежду.

– Идем, пора возвращаться. Мужчины тоже хотят искупаться.

Надев на еще мокрые тела одежду, мы молча побрели по тропе обратно к лагерю.

Вечерело. Солдаты уже разожгли костер, и языки пламени весело плясали, пуская в воздух снопы искр. Над ним установили палки, прицепили крюк и повесили котелок.

– А вот и наши дамы! – воскликнул один из мужчин.

Он кинулся в сторону, схватил поваленное дерево и подтащил ближе к костру, предлагая нам сесть.

– Сейчас похлебка будет, горяченькая!

Мы с Силли сели. Другой солдат принес ребенка, за которым он все это время приглядывал.

– Малой уже совсем вырос, – сказал он, протягивая матери ее малыша. – Папку бы ему, а то негоже…

И он тут же смущенно кашлянул, словно сказал что-то лишнее. Отошел в сторону. Силли улыбнулась, беззлобно подшутила:

– Не ты ль часом отцом ему хочешь быть?

– А может и я, – пожал он плечами, но сам стал еще краснее от смущения. – Только у меня уже четверо, один правда не от жены – от девки из деревни…

– Шельмец! – не дала ему закончить Силли. Она в притворной обиде закатила глаза и поцокала языком. – Все вы, восточные мужчины, такие!

Стражники посмеялись, стали сально шутить, подначивая своего все больше краснеющего товарища. Я улыбнулась, наблюдая за ними.

– Полно, – сказал подошедший Ильстан. – Будто сами не имеете по паре лишних нагулянных детей в разных концах Айневии.

– А и правда, – басовито сказал солдат с красно-рыжей бородой. Не типичный цвет для востока. – У меня и на севере парочка найдется, я в походе не скучал. Да и сейчас не желаю! Чего все приуныли? Нейтан, доставай свою дудочку, ты же взял ее?

Стражник, над которым все подшучивали, кивнул. Он расстегнул куртку, достал из внутреннего кармана дудочку, сел на пень и начал играть. Красивая айневская мелодия потекла, словно теплый ручеек. Все затихли, стали рассаживаться вокруг костра. Из мешка с провизией достали деревянные плошки, стали черпать в них похлебку. И нам с Силли протянули по миске.

Нейтан то играл, то прерывался на перекус, а мы слушали прекрасную музыку и отдыхали.

– Нет, это ж с тоски подохнуть можно! Давай что повеселее! Надо растрясти наетое!

И музыкант заиграл веселую быструю мелодию, от которой тут же захотелось пуститься в пляс.

– Ну! – гаркнул рыжебородый. – Разве не любим мы, айневцы, песни и пляски! Вперед парни, хватит рассиживаться как старухи у фонтана в жаркий день!

Он вскочил с места и начал плясать. На удивление, несмотря на его крупную и тяжелую фигуру, танцевал он так пластично и грациозно, что я залюбовалась.

– Чего сидишь, любушка? – он протянул Силли руку. – Молодая, а расселась!

– У меня Ильси, я не могу…

– Дай его сюда, – с улыбкой протянул к ней руки Ильстан, забирая мальчика.

Рыжебородый дернул девушку на себя и громко рассмеялся, когда она почти упала ему в руки. Он закружил ее в танце, не давая ни на секунду собраться.

– Да погоди ты, демон! – запыхавшись кричала она. – Я ж не поспеваю!

Но танцор только хохотал, подхватывая ее, когда она спотыкалась. Я не могла сдержать смеха при виде этой картины.

– Можно вас пригласить?

Я повернулась. Ко мне подошел Рийсан, молодой воин, и протянул руку. Я глянула на Ильстана, и тот одобрительно кивнул. Я приняла приглашение.

– Только я не знаю айневских танцев, – смущенно шепнула я.

– Ничего, я не буду вас мучать, как Тес мучает сейчас Силли.

Мы разом глянули на громилу, который все еще как куклу таскал по вытоптанной полянке девушку. Она уже не сопротивлялась, только смеялась заливисто, откидываясь в крепких руках.

– Смотрите, я делаю шаг на вас, вы – от меня. Потом шаг влево. И снова: я на вас, вы – от меня, вправо, – поучал меня Рийсан.

Мы начали танцевать, сначала осторожно, но чем больше я привыкала, тем быстрее становился темп. Улыбка не сходила с моего лица, пока мы кружились в танце. Иногда я ловила на себе взгляд Ильстана, который все так же сидел и покачивал малыша. Он смотрел с улыбкой, в глазах сияло что-то такое… такое… похожее на восторг. Или быть может восхищение.

Я подмигнула ему, в очередной раз сделав оборот вокруг себя. Стало вдруг так хорошо, свободно, словно все печали исчезли. Я засмеялась.

Стало слишком легко. В голове словно дымка образовалась. Тошнота подкатила к горлу, в ушах зазвенело. Я услышала вскрик Силли прежде, чем провалилась в небытие.

– Очнулась! – беспокойный голос Ильстана ворвался в мое сознание.

Я открыла глаза и увидела темные ветви деревьев, закрывающие звездное небо. Чьи-то руки приподняли меня, и я села.

– Как вы, госпожа Тайта? – схватила меня за руку Силли. – Вы потеряли сознание.

– Правда? – растерянно спросила я. – Надолго?

– Нет, всего на миг. Но мы так перепугались!

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Ильстан из-за спины, и я поняла, что это он помог мне приподняться и сейчас придерживает, чтобы я не упала на спину.

– Все хорошо, правда. Голова не кружится.

Я осторожно высвободилась, медленно начала подниматься. Ильстан тут же схватил мой локоть, не давая упасть. Помог сесть на бревно.

– Правда, не стоит беспокоиться, – заверила его я. – Мне не стоило так кружиться после того, как я целый день провела под солнцем.

Айневец кивнул, но все же оставался мрачным.

– Идите к озеру, вы хотели освежиться, – сказала я ему. – Я больше не упаду, обещаю.

И я улыбнулась, чтобы убедить его, хотя сама испытывала тревогу за свое состояние. Что со мной? Что за неведомая болезнь?

После уговоров мужчины все же ушли, чтобы искупаться. С нами оставили одного солдата для охраны. Силли села рядом со мной.

– Госпожа, вам и правда лучше?

Я кивнула.

– Вы знаете, что с вами?

– Нет, Силли. Но, думаю, это солнце…

Девушка не дала мне договорить, Она перебила меня, быстро прошептав, чтобы не слышал наш охранник:

– Когда у вас последний раз были крови?

От этого вопроса меня словно молнией ударило. Я посмотрела на нее изумленно, хотела ответить, что недавно, но поняла… что я не помню. Этот побег из крепости, долгая дорога… Я так замоталась, что совершенно забыла о женских днях. К своему ужасу я поняла, что последний раз они наступали еще в крепости Сайдеха.

Силли все поняла по одному лишь моему взгляду.

– Вы беременны, госпожа. Я в этом уверена.

Моя рука коснулась непроизвольно живота, словно я уже могла ощутить ребенка внутри. Ничего не шевелилось, да и не могло на таком сроке. Но я была уже абсолютно уверена, что моя спутница права.

– Не может быть, – прошептала я онемевшими губами.

Все стало еще сложнее, чем было. Я должна вернуться к мужу. С ребенком от другого.

Нервный смешок сорвался с моих губ.

Что ж, может так оно и лучше. Вернись я не беременной в Сайдех, Ровах пришел бы в ярость, мой обман вскрылся бы. Но теперь… Он получит ребенка, будет растить его как своего и даже не поймет, что на самом деле приютил чадо своего врага.

Но как же Ильстан?

Я глянула в сторону озера, хотя и не могла видеть его за деревьями. Сердце защемило от боли. Больше всего я бы хотела растить нашего сына или дочь с ним, но не такой ценой, не в обмен на тысячи и тысячи жизней с той и с другой стороны границы.

В ту ночь я плохо спала. Мне снились дурные сны, где Ровах приходит ко мне и требует доказать, что ребенок его. Снился Ильстан, который горестно качал головой и смотрел на меня с презрением, отказывался говорить со мной.

Едва рассвело, я открыла глаза, измученная кошмарами. Тихонько, чтобы никто не слышал, пошла по тропе к озеру – ужасно хотелось освежиться. Но уже на подходе к берегу услышала негромкие голоса.

Два стражника умывались, попутно переговариваясь. Я развернулась, чтобы уйти и не мешать им, но голос одного пригвоздил меня к месту:

– Пол дня пути, и мы будем уже в крепости, наконец-то.

Значит, мы почти на месте.

– Да, – отозвался второй. – Как же он привезет северянку туда?

“Я южанка”, – поправила мысленно и сделала шаг в сторону лагеря.

– Да, то еще будет зрелище. Что скажет жена господина, когда он привезет свою любовницу?

Я замерла, покачнулась, схватилась за ближайшее дерево. Сердце бешено застучало, по спине потек ледяной пот. Я обернулась, не веря тому, что услышала.

– Как и любая жена – не обрадуется. Моя бы точно меня убила.

На ватных ногах я пошла обратно к лагерю. В голове было пусто, словно разом исчезли все мысли. И только одна тоненько стучала внутри, не давая забыться.

“Жена. В крепости его ждет жена.”

18

Сама не помню, как добралась назад. В голове гудело, словно она была колоколом, по которому ударили молоток. Меня шатало, и я то и дело хваталась за деревья, чтобы не упасть. Уже ближе к лагерю я смогла вернуть себе самообладание. И все же… Гнев, обида, ревность бушевали во мне, то сжигая изнутри огнем, то превращая все в лед.

Ильстан уже не спал, когда я вернулась. Он увидел меня, и его лицо тут же выразило беспокойство.

– Тайта? Тебе снова плохо? – спросил он, делая шаг навстречу.

Я подлетела к нему, словно весенний ветер, что ломает деревья и оставляет разруху. Тяжело дыша, процедила сквозь зубы, стараясь сохранить хоть каплю самообладания:

– У тебя есть жена?

Ильстан выпрямился, лицо его вмиг побледнело. Он протянул ко мне руку, но я ударила по ней.

– Откуда ты знаешь?

– Значит, это правда? Ты думал, что сможешь это утаить, Ильстан? Или на что ты рассчитывал? Еще чуть-чуть , и мы с ней окажемся лицом к лицу. Как ты это представляешь себе?

– У меня не было выбора.

– Выбор есть всегда! – голос мой сорвался, и я сглотнула, пытаясь сдержать слезы, которые подступали все ближе.

Ильстан смотрел на меня с отчаянием, глаза его были полны боли и вины. Я ощутила, как задрожали мои губы, и не дала ему и слова вставить, чтобы не расплакаться:

– Ты любишь ее? – выпалила так быстро, чтобы голос не успел сесть или дрогнуть.

– Я люблю тебя, – спокойно ответил он.

– Это не ответ на мой вопрос!

Внутри вдруг стало так спокойно, все улеглось, словно и не было этой бури. Зачем кричать, зачем выяснять отношения, когда все давно решено? Все стало проще, чем было. Еще вчера я думала, как мне вернуться к мужу, как вырвать из своей груди сердце и отдаться жестокому супругу. Но теперь все проще, чем кажется. Больно, жестоко, но проще…

– Тайта, позволь мне объяснить…

– Не желаю слушать, – перебила я его голосом, полным ледяного спокойствия. – Ты должен возобновить переговоры. Верни меня в Сайдех. Выпроси то, что пожелаешь, и верни. Или я уйду сама.

Не дожидаясь ответа, я резко развернулась и пошла к телеге, которую уже приготовили для дальнейшей дороги. Взгляд мой пересекся со взглядом Силли. Она выглядела ужасно напуганной и обеспокоенной, и я улыбнулась ей, чтобы ободрить.

– Тайта, ты не знаешь…

Я махнула рукой, даже не обернувшись, и торопливо пошла дальше. Ни слова не желаю слышать от него. Никаких оправданий.

Я забралась в телегу, села. Придала себе равнодушный вид, словно ничего и не случилось.

Боль нахлынула с новой силой. Грудь и живот жгло, хотелось зарыться в холщину мешка с провиантом и рыдать, пока не кончатся силы. Но я не могла себе этого позволить. Я, Тайта Сайдех – жена властителя севера, дочь южного властителя.

“И любовница наследника восточных земель…” – добавило сознание, подняв внутри меня волну раздражения на саму себя.

Рука коснулась живота, где судя по всем признакам зрела новая жизнь. Маленькая память о том, что помимо боли и насилия есть в этом мире страсть и нежность.

“Я люблю тебя…”

Я мотнула головой, словно выкидывая это воспоминание. Он сказал это так уверенно, без сомнений. Но так ли это было? Уже неважно.

Дорога вилась между деревьями, мимо медленно проплывали стволы, опутанные плетущимися растениями. На обочинах цвели алые и оранжевые цветы, их большие головы покачивались на ветру.

Один из солдат спешился с лошади и стал их рвать. Его фигура оставалась все дальше и дальше, пока мы продолжали ехать. Но вот, закончив, он вскочил на коня и в один миг нагнал нас. От охапки цветов он отделил половину.

– Госпожа, – протянул он мне букет.

Я с улыбкой приняла его, кивнула в знак благодарности.

– Силли, – солдат дал второй букет мой спутнице, и его щеки тут же смущенно загорелись. Кажется, она ему нравилась.

Силли вообще всем нравилась. Не красавица, но вполне приятная. Даже густая россыпь веснушек ее ни капли не портила. Она была очень умна и проницательна, несмотря на то, что была дочерью крестьянина. Ее мудрость, словно родившаяся с ней, не могла не очаровывать. Не пропадет она, я уверена. Не пройдет и пары месяцев, как станет чьей-нибудь женой.

Парнишка отъехал, и я повернулась, чтобы посмотреть ему вслед. Взгляд зацепился за пейзаж впереди. Лес заканчивался, виднелись поля. Маленькие точечки – крестьяне – трудились на них, сновали между рядками молодых посадок.

– Силли, – позвала я девушку. – Смотри, мы приехали.

Она обернулась, кивнула, соглашаясь со мной.

– Да, на скале башня виднеется.

Я пригляделась. Действительно, на высокой скале, прямо на ее отвесе, стояла сторожевая башня. А под ней, на равнине, за полями, виднелась огромная крепость с замком за каменными стенами.

– Лунный Камень, – сказала я.

– Что? – не поняла Силли.

– Лунный Камень – так называется эта крепость. Самая большая в Айневии, она стала столицей этих земель. Почти город, как и Сайдех. Я читала об этом в книге, когда изучала земли.

– Она красивая.

Я согласна кивнула. Внутри вновь нарастала тревога при мысли о встрече с той, которой Ильстан принадлежит по праву. Как это будет выглядеть? Выбежит ли его супруга навстречу, кинется ли на шею с горячими поцелуями, пока я буду стоять неподалеку сгорая от ревности и обиды? Мне придется ночь за ночью лежать в постели и думать о том, как Ильстан приходит к ней, чтобы исполнить свой долг. Быть может, у них уже есть дети, такие же голубоглазые и черноволосые, как и их отец.

Я отогнала непрошенные мысли. Глубоко вдохнула, медленно выдохнула. Как бы ни было, эта встреча пройдет достойно. Я не ударю в грязь лицом, не позволю себе лишнего. Я справлюсь.

Мы ехали между полей, и работники бросали свои дела, чтобы посмотреть на нас. Кто-то даже узнавал своего господина с расстояния, и слышались радостные возгласы:

– Господин Ильстан вернулся!

Ильстан приветственно махал рукой, сдержанно улыбался. Солдаты тоже приободрились, предвкушая встречу с семьей, родную постель и вкусный ужин.

После полей потянулись крестьянские домишки, потом они сменились домами ремесленников и мастеров, которые были построены до самых крепостных стен. Ворота были открыты, но возле них стояла стража, не давая проехать без разрешения никому лишнему.

– Равняйсь! – раздалось со стены, когда мы приблизились. – Лорд-командующий вернулся!

Стражники вытянулись по струнке у ворот, пропуская нас в город. Один из них, когда мы уже проехали, сказал:

– Рад видеть вас живым и здоровым, командующий. Ваш отец очень ждал вас!

– Благодарю, – кивнул ему Ильстан, проезжая мимо.

Внутри город мало чем отличался от Сайдеха – все те же дома, лавочки, мастерские и кузни. А вот горожане были другими: загорелее, темнее, в более ярких и легких одеждах. Здесь, в Айневии привыкли к теплу и долгому лету, отчего люди были не такими бледными и мрачными.

А уже через час мы были у внутренних ворот самого замка. Лунный Камень выглядел величественнее и красивее, чем крепость Сайдеха, был куда больше и лучше укреплен.

Мы въехали в просторный двор, выложенный белыми каменными плитками, по которым звонко цокали копыта. Все вдоль стен было засажено цветами и деревьями, отчего казалось, что ты попал в сад. На юге делали так же, но из-за более засушливой погоды и сильных ветров на моей родине было не так зелено и красиво. В Сайдехе и вовсе найти украшение большая удача.

Нас уже ждали. На крыльце замка стояла целая толпа людей. Впереди всех мужчина и женщина в богатых одеяниях – властители Айневии, никаких сомнения. По бокам от них стояли их дети – это угадывалось по очень похожим лицам. Они походили как на властителей, так и на Ильстана. Рядом стояли их мужья и жены, дети. Сзади правящей семьи выстроились советники и помощники, еще дальше слуги.

Мой взгляд скользил по лицам, я пыталась угадать, кто из присутствующих женщин жена Ильстана. Любая могла оказаться ей. Быть может вон та, юная красавица с длинной черной косой, украшенной рубинами. Или вон та пышная соблазнительница, из глубокого декольте которой почти выпадает высокая грудь.

Ревность иглой кольнула сердце. Мне сейчас как никогда хотелось сидеть в седле, гордо въезжать в эти ворота, как и полагается благородной даме. А я еду в повозке, пыльная и грязная, бледная от постоянной тошноты, с впалыми щеками и синяками под глазами.

Ильстан спешился первым, и женщина, в которой я угадала его мать, кинулась вниз по ступеням.

– Сынок! – воскликнула она и бросилась ему на шею. – Ты жив!

И начались долгие приветствия, бесконечные объятия и похлопывания по спине. Семья была большой, и каждый хотел поприветствовать вернувшегося наследника. Я с завистью смотрела на это. Я никогда не испытывала ничего подобного, никто не был мне рад. Только если Катара…

– А это? – спросил властитель, взглядом указывая на меня. – Это она? До нас дошли тревожные слухи.

Я как раз вылезла из телеги, когда обо мне заговорили. Гордо подняв голову, я подошла к хозяевам крепости и, чуть склонив голову, в знак приветствия, представилась:

– Меня зовут Тайта из рода Намора, дочь властителя Наморы, супруга властителя Сайдеха. Ваш сын пленил меня, увез из дома, сделал своей невольницей.

Начались перешептывания, изумленные и возмущенные голоса обсуждали произошедшее.

– Значит, это правда, брат, – выступил вперед один из мужчин, на вид ровесник Ильстана. Он был похож на него, только черты лица тоньше и вытянутее, а глаза почти черного цвета. – Ты украл жену Сайдеха и привез сюда?

– Да, – ответил Ильстан уверенно. – И она…

– Господин Ильстан хочет вернуть меня назад, выторговав для Айневии мир, – не дала ему закончить я, боясь, что он представит меня своей возлюбленной.

– Не слишком умная затея, сын, – произнес властитель, осуждающе глянув на Ильстана. – Это было глупо.

– Переговоры сорвались, мой господин, – продолжила я. – Но я уверена, ваш сын сделает все, для того чтобы Ровах выкупил меня. Ведь я жду его ребенка.

Ильстан метнул в меня быстрый взгляд, недовольно нахмурился. Он схватил меня вдруг за локоть, чуть отвернул в сторону от родственников и прошептал:

– Не надо врать, Тайта, я этого не люблю. Ты не беременна.

– Нет, – ответила так же шепотом. – Я беременна.

– Но ты сказала…

– Я ошиблась. Я действительно беременна, сейчас я это знаю точно.

– И его отец – Ровах?

– Никаких сомнений.

Ильстан отпустил мою руку, повернулся к семье, но ни слова на сказал. На минуту воцарилась тишина, словно никто не мог найти нужных слов.

– Что ж, что есть, то есть, – вздохнула наконец-то мать Ильстана. – Будьте нашей гостьей, госпожа Тайта. Рады приветствовать вас в Лунном Камне, пусть и вы, наверное, не очень рады.

Она подошла ко мне, протянула локоть, предлагая идти вместе. Я взяла ее под руку, и мы начали подниматься по ступенькам.

– Как вы пережили дорогу, дорогая? Ведь в вашем положении это, должно быть, было настоящей мукой.

– Спасибо. Не очень хорошо, но я рада, что все закончилось, – ответила с вежливой улыбкой я.

Женщина выглядела очень доброй, и так же по-доброму говорила со мной, словно я не была женой и дочерью ее врагов. Она спрашивала о погоде, о дороге, о моем сроке, увлекая меня в беседу.

Уже на входе в крепость я обернулась. Ильстан смотрел на меня, провожал взглядом. Он был мрачнее тучи, брови его изогнулись в строгие дуги, делая взгляд еще более тревожным. Юная девушка пошла к нему, коснулась его руки с улыбкой, и он отвернулся от меня. Лицо его смягчилось, глаза сверкнули любовью, и он обнял подошедшую.

Я отвела взгляд. Внутри жгло от невыносимой боли, но я старалась не подать виду, как меня это зацепило. Через силу натянув на лицо улыбку, я ответила своей спутнице на очередной вопрос. Мы вошли в замок.