Текст книги "Невольница Восточного Ветра (СИ)"

Автор книги: Мирая Амброва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

25

На рассвете следующего дня мы покидали крепость Лунный Камень. Я была сама не своя, даже не помню, как садилась на лошадь, как проезжала через ворота. Перед глазами стоял лишь сын, завернутый в ярко-алые пеленки с золотой вышивкой, которого держала Верита. Я не могла никак попрощаться с ним, не могла отпустить – рыдающую, меня силой уволокли прочь, к конюшням. Верита плакала, как и Шейни, и Силли. Остальные лишь смотрели с печалью и виной, но ничего не могли поделать. Каждый, в том числе и я, понимал – иначе быть не может.

Очнулась я уже далеко от крепости, когда восточная крепость не была видна даже на горизонте, если обернуться.

– Как вы, госпожа? – спросил один стражников, что сопровождал меня. Мне выделили двадцать воинов в охрану.

Я лишь кивнула, не в силах говорить. Внутри словно застрял ледяной камень, который острыми осколками резал и царапал мою душу. Но я все выдержу. Я вытерплю, я восстану из пепла. Я верну своего сына.

– Как далеко мы от границы? – спросила я и не узнала собственный голос – холодный, колючий.

– Послезавтра к обеду будем на месте.

– А если ускориться?

– Завтра к вечеру. Но вы не вытерпите такой скачки, госпожа.

– Я вытерплю всю. Отдай приказ.

Мужчина глянула на меня с недоверием, но все же согласно кивнул. Он выехал вперед, сообщил что-то главе колонны и мы ускорились.

Седло натирало, отбивало непривыкшие к долгой езде кости, но я не жаловалась. Я хотела как можно скорее оказаться там, где меня ждут. Я даже спать не смогла, когда мы сделали привал в роще, за всю ночь не сомкнула глаз. А как рассвело, первой подняла всех, чтобы возобновить нашу скачку.

В этот день шел дождь, предвещая весну. Он паром поднимался над холодной землей, заставляя нас мерзнуть. Я куталась в плащ, но он не спасал от промозглого ветра.

Внезапно в конце дороги, что шла между двумя рядами низко склоненных деревьев, появилась фигура.

– Эй, кто там? – громко крикнул один из едущих впереди солдат. – Достать оружие! – уже остальным.

Послышался лязг металла, айневцы достали мечи, чтобы при случае защитить меня. Фигура невозмутимо приближалась, что-то знакомое угадывалось в ней.

– Ракан! – узнала я своего охранника.

Я спрыгнула с лошади и бросилась ему навстречу, на ходу крикнув сопровождению:

– Уберите оружие, он свой!

Я налетела на воина как ураган, бросилась в его объятия, словно он был моим родным отцом. Крепкие руки прижали меня к себе, погладили спину успокаивающе:

– Ну, ну, госпожа. Только не плачь, не люблю я этого.

– Как же ты тут? – я отстранилась, заглянула в исхудавшее и осунувшееся лицо мужчины.

– Ну как… гонца сопроводил, да покинул наш лагерь. Дальше следил за событиями, чтобы в нужный момент оказаться рядом.

– Ты шельмец, – с улыбкой пожурила его я.

Мы устроили незапланированный привал. Развели костер, чтобы обсохнуть и согреться, закипятили в котелке травяной чай.

Ракан отпил из кружки и одобрительно крякнул, вытер рукой губы, словно только что опрокинул бокал вина. Он повернулся ко мне, посмотрел с прищуром:

– А знаешь ли, госпожа, что там творится?

Я сразу поняла, что значит его “там” – на границе, на фронте.

– Что ты знаешь?

– Айневцы несут большие потери. Им тяжело против двух армий сражаться, да еще и после такой внезапной атаки наших.

Я опустила глаза, задумчиво посмотрела на коричневую влажную землю.

– А знаешь, что они хотели за тебя? – внезапно спросил Ракан. – Что Айневы запросили?

Я подняла взгляд.

– Нет.

– Расторжения брака.

Меня словно ледяной водой окатили, я чуть не рухнула на спину, слишком резко отклонившись назад.

– Что ты такое говоришь? – не веря, прошептала я.

– Твои благодетели захотели, чтобы господин Ровах отказался от брака с тобой, освободил тебя. Они аргументировали это тем, что у него уже есть вторая жена. А наследник севера будет воспитываться ими до совершеннолетия, и только тогда сможет вернуться к отцу.

Я сжала онемевшие руки в кулаки, пытаясь вернуть им подвижность. Грудь зажгло, голова стала мутной.

– Но это невозможно… Это провальные условия, Ракан. Никто и никогда не согласился бы на такое.

– Именно, госпожа. Видится мне, никто и не собирался передавать тебя домой. И никто не собирался останавливать войну. Наоборот.

Я закрыла лицо руками, глубоко вдохнула, пытаясь прийти в себя. Айневы не собирались торговаться, не собирались отдавать меня мужу. Значит, у них был другой план, не зря Ильстан готовился к наступлению. Если бы не внезапное нападение северян, перевес мог быть на стороне востока. И так на руку пришлась смерть властителя юга…

Я не раз думала о том, зачем айневцам возвращать меня мужу, когда есть более выгодные для них варианты. Знали ли они заранее, что я жду ребенка от Ильстана. Нет, не могли. Догадывались ли? Вряд ли. Скорее, они согласны были пойти на поводу у своего наследника, оставив при нем его любовницу. Но проигрыш вынудил их действовать жестко.

– Восток проигрывает, Ракан? – спросила я.

– Да, госпожа. Пока войска вашего покойного отца подчиняются вашему мужу.

Я посмотрела в глаза мужчине.

– Ракан, я должна сказать тебе. Я еду, чтобы взять под контроль войско Наморы и остановить их. По сути, я предам своего мужа и Север. Ты можешь вернуться к Роваху, я не стану неволить тебя, не стану вынуждать служить мне и дальше. Ты можешь вернуться к своему господину…

– Я поклялся в верности вам, госпожа Тайта, – усмехнулся воин. – Я умру за вас, даже от руки вашего мужа. Я буду сопровождать вас до конца, да простят меня северные боги.

Я с благодарностью посмотрел на него, кивнула.

– Тогда едем. Мы и так потеряли много времени.

Отдав распоряжения, я села на лошадь. Айневцы погасили костер и уже через мгновения были в своих седлах, готовые продолжить путь. Мы тронулись.

Чем ближе мы были к линии фронта, тем чаще нам на пути попадались воины Айневии. Мы видели шатры, где под их куполами стонали и кричали раненые. Они попадались нам и на дороге, а иногда кто-то нес на носилках и погибших. Жрицы храма Трех Братьев сновали то тут, то там, оказывая помощь. Их белоснежные платья и вуали, что закрывали лица, были окровавленными.

Мы поднялись на холм. В низине был разбит лагерь айневцев. Крохотные людишки словно муравьи суетились среди палаток и шатров.

– Я доложу лорду-командующему, что вы едете к наморцам, – ко мне подъехал один из стражников.

– Нет, не надо.

Сердце щемило. Я так хотела увидеть Ильстана хотя бы еще раз, на прощание… Но я понимала, что тогда он не отпустит меня, и все пойдет прахом. Не будет никакого мира. Не будет даже временного затишья.

– Но госпожа…

– Господин Ильстан не должен ничего знать. Проводите нас, а затем присоединяйтесь к своим. Дальше мы сами.

Мы обогнули лагерь. Никто не обратил на нас особого внимания – все были слишком заняты. Насколько мы поняли по крикам и командам, к утру намечалось новое сражение.

Когда спустя примерно час неспешной езды на горизонте показались палатки соперников, я остановила лошадь.

– Дальше мы сами, – сказала я воинам. – Мы с Раканом поедем одни. Возвращайтесь к своим.

– Но госпожа, нам велели…

– Вас убьют, как только вы заявитесь на территорию юга или севера. Лучше вернитесь к своим и помогите им, там вы нужнее.

– А вы, госпожа?

– Меня не тронут. Уезжайте.

Остаток пути мы проделали с Раканом вдвоем. На подходе к лагерю объединенных войск нас остановил дозор.

– Стой, кто идет? – гаркнул сайдехский воин, а остальные трое вынули клинки.

– Госпожа Тайта, жена властителя Сайдеха, – гаркнул в ответ Ракан. – Или ты свою госпожу не признал, пес?

Мужчина прищурился, посмотрел на меня с подозрением. Откуда ему было знать свою госпожу, если он никогда меня не видел. Он повернулся к остальным, и солдаты зашептались.

– Она, – тихо сказал один из них, но я услышала. – Точно она. Я служил когда в Сайдехе, видел один раз.

Перешептывания закончились, и дозорный сообщил:

– Хорошо, госпожа, – он склонил голову в знак почтения. – Мы рады видеть вас. Мы сопроводим вас к шатру властителя.

– Нет, – качнула я головой. – Проведите меня к войску Наморы.

Солдаты переглянулись, но спорить не стали. Они провели нас к той части лагеря, где расположились южане, и уехали. Я знала, что сейчас они доложат Роваху о моем прибытии. У меня было мало времени.

– Где командующий? – крикнула я, въехав в толпу солдат. – Турен Стейро все еще командует войсками Наморы?

Воины опешили, по толпе прошелся шепоток. Все бросали свои дела и собирались вокруг нас, заинтересованные происходящим. Я услышала, как кто-то произнес мое имя, и прокатилась война узнавания.

– Госпожа Тайта, – ко мне приблизился седой мужчина – Турен Стейро, лорд-командующий. – Рад вас видеть.

Я посмотрела на него и отдала приказ:

– Отныне вы подчиняетесь мне, лорд-командующий. Как и все войска. Я – единственная наследница рода Намора, а ныне ваша властительница.

Кто-то ахнул, кто-то зароптал. Я окинула взглядом толпу, и прокричала так, чтобы слышали все:

– Я – властительница южных земель, Тайта из рода Наморы. Я – ваша госпожа, и отныне вы подчиняетесь мне. Не моему мужу – здесь нет его власти.

Я слышала недовольство некоторых. Ощущала растерянность и недоверие других. В какой-то момент мне показалось, что все было зря – они не примут меня. Не признают власть женщины, пусть и законной наследницы.

– Поклянитесь в Верности, сыны Наморы, – громогласно крикнул Ракан. – Если не хотите, чтобы мы, сайдехские волки, взяли вас под свою власть. Склонитесь, или мы будем править вами, пока ваш род не исчезнет.

Я с изумлением посмотрела на своего охранника, и он едва заметно ухмыльнулся.

И в это время вперед выступил лорд-командующий, поддержав:

– Наш властитель умер, но не умер наш род. Тайта Намора – истинная наследница юга. Я клянусь ей в верности с этого дня и до конца дней. Пусть нами правит тот, в чьих жилах течет наша кровь, а кровь северных псов!

И он вытащил из ножен клинок, опустился на колено и выставил оружие на вытянутых руках, тем самым принимая мою власть.

– Я верну вас домой, наморцы. Верну вас к семьям и детям, – сказал я. – В наших землях вновь будет мир, а вы будете возделывать землю и растить виноградники. Я клянусь вам в этом, если вы поклянетесь мне в верности.

Сначала было тихо. Казалось, все застыли под каким-то заклятьем, затаились. Но вот один из солдат опустился на колено и склонил голову. За ним еще один и еще. Загремели доспехи, зашуршали плащи – наморцы склонялись, чтобы поклясться мне в верности.

Горло сжалось от слез, но я резко выдохнула и твердо и громко сказала:

– Благодарю вас. Я принимаю вашу клятву.

Слезы сами потекли по щекам, но я улыбалась. Солдаты поднялись, приветственные крики пронеслись над лагерем. Они скандировали мое имя, но теперь перед ним стояло слово “властительница”.

Я спешилась, и воины тут же кинулись ко мне, чтобы успеть поцеловать руку своей новой правительнице. Лорд-командующий крикнул, чтобы они были осторожнее, но его крик потонул в общем шуме.

– Госпожа, – Ракан схватил меня за рукав.

Я повернулась к нему, и он головой указал в сторону.

К нам скакали несколько всадников. Я сразу узнала того, кто вел их – Ровах.

Внутри все похолодело.

26

Мой муж был все так же красив, словно старый бог, как и прежде. Он горделиво сидел в седле, спина его была такой ровной, будто он был рожден для верховой езды. Его длинные белоснежные волосы были заплетены в мелкие косы, уложены в сложную прическу, которая у северян считалась военной.

При виде него внутри меня все сжалось, тело объял страх.

“Помнишь, Птичка, какой тяжелый у него кулак?” – шепнуло сознание, и я поежилась.

Натянула улыбку, словно увидела старого друга. И когда Ровах приблизился, я приветствовала его:

– Рада видеть вас, мой господин, – сказала я как можно учтивее, хотя внутри все горело от ненависти.

– Тайта, – протянул он, останавливая коня возле меня. Он сделал это так близко, что конь чуть не наступил меня, грозя сбить с ног. Но я не дрогнула, не отошла ни на шаг, даже не вздрогнула. – Ты похорошела.

– Говорят, женщины расцветают, когда заканчиваются их страдания, – дерзко ответила супругу.

Он усмехнулся, довольно глянул на меня.

– Ты отрастила зубы, милая? Мне это нравится. Ты была всегда слишком мягкой, Тайта, слишком слабой. Ломать слабого – мало удовольствия. А вот сильного…

Внутри все кипело, бушевало, но я не стерла с лица улыбку. Пусть знает, что он больше не имеет надо мной власти. Да, мне страшно. Мне все еще ужасно страшно, когда я смотрю на него. Но я никогда не покажу ему этого.

– Где наш ребенок, госпожа? – спросил Ровах, глянув на мой уже плоский живот. – Где мой наследник?

– В надежном месте – в Лунном Камне.

Лицо Сайдеха исказила ярость, он стиснул поводья, и костяшки на его кулаках побелели.

– Что ты сказала? Ты оставила им наше дитя? – прошипел он.

– У меня его забрали. Я ничего не могла поделать, – я изобразила вину.

– Проклятье! Я верну его. Верну, слышишь? Я сравняю Лунный Камень с землей! Завтра! Завтра мы выступаем!

Последние слова он адресовал уже солдатам, что так и стояли рядом.

Я качнула головой.

– Нет, Ровах. Ты, быть может, и выступишь. Но юг больше не с тобой.

– Что ты сказала? – ледяным тоном спросил супруг.

Он спешился, подошел ко мне так близко, что я ощущала его ярость, которая клокотала внутри. Я посмотрела ему в глаза, стараясь не выдать своего страха.

Рука Роваха потянулась к моей шее, и я втянула шумно воздух…

Послышался лязг металла.

– Уберите руку, господин Ровах, – холодно сказал Ракан. – Или я отсеку ее. Вы не имеете права прикасаться к властительнице юга.

Рядом с ним встал лорд-командующий Наморы, оголив свой клинок. Солдаты за его спиной тоже шагнули вперед, загремело оружие. Охрана Роваха не осталась в стороне, но куда им было против целого войска?

Ровах усмехнулся, окинул взглядом враждебно настроенных наморцев. Он опустил руку, сделал шаг назад.

– Вот как, значит. Властительница юга. Он рассмеялся, поднял руки вверх в примирительном жесте.

– Ладно, пусть будет по вашему.

Он указал своим воинам убрать оружие, но я не сделала того же для своих. Ровах это заметил. Он ничего не сказал – он был не дурак.

– Что ж, раз моя дорогая жена теперь настоящая властительница, не провести ли нам переговоры, Тайта?

Я не могла отказать, хотя мне и хотелось. Душа требовала, чтобы я прямо сейчас уничтожила этого червяка, этого жестокого гада, что с такой легкостью ломал меня в свое удовольствие. Но властители так не делают. Один приказ, и наморцы уничтожат его прямо здесь… Но я должна разобраться с ним сама. Должна вернуть ему все, что он вложил в меня своими железными кулаками.

– Хорошо. Лорд-командующий и Ракан будут присутствовать при этом, – согласилась я.

– Согласен, – оскалился Ровах. – Тогда проедем к шатру. Не среди солдатни же нам решать важные вопросы?

Он сел на коня и направил ее в сторону лагеря северян. Я подошла к своему жеребцу.

– Госпожа, – Ракан схватил меня за руку, останавливая. – Не стоит нам ехать туда, это ловушка.

Я улыбнулась.

– Я знаю. Но разве могу я отказаться?

– Госпожа… – нахмурился воин.

– Разве ты не веришь в меня, Ракан? Разве не видишь ты, что больше нет побитой и истерзанной Птички, что не может дать отпор?

– И что же изменилось?

– У меня есть сын. И я сделаю все, чтобы вновь его увидеть. Чтобы он был счастлив.

Ракан покачал головой, достал из-за пояса небольшой нож.

– Тогда возьмите, госпожа, – он протянул нож мне. – Если вы считаете себя теперь воином, то у вас должно быть оружие.

– Я не умею им пользоваться, – смущенно протянула я руку и спрятала его в складках платья, прицепив к поясу. – Но я буду хранить его.

Охранник качнул головой, хмыкнул и помог мне сесть в седло. Мы выдвинулись следом за Ровахом.

Большой синий шатер стоял в стороне от остальных, у входа стояли стражники. Когда мы приблизились, они низко поклонились, оказывая мне почтение как новой властительницы. Видимо, Ровах уже научил их.

Я спешилась, приняв руку Турена Стейро.

– Проходите, госпожа, – раскрыл полог шатра северный воин. – Господин, вино и угощения уже ожидают вас.

Я кивнула, прошла вперед. За спиной послышался шум, лязг оружия, борьба. Ракан громко закричал, но его крик резко оборвался:

– Госпожа! Бегите!

Я кинулась назад, но стражники втолкнули меня внутрь, и я упала на ковер, больно ударившись.

– Милая, неужели ты пришла, – насмешливо сказал Ровах, пройдя мимо меня. – Как я рад.

– А разве я могла не прийти, дорогой? – отозвалась я, поднимаясь на ноги. – Разве был выбор?

Тяжелая пощечина заставила меня пошатнуться, но я удержалась на ногах. Подняла глаза на мужа, принимая этот вызов. Ему не понравилось. Он привык, что я жмурилась, прятала взгляд, молила о пощаде. Нет, больше никогда…

– Властительница юга, значит? – процедил он. – А сын мой у восточных змеев? Ты в своем уме, Тайта? Может ты обезумела, пока таскалась по землям с этим отребьем?

– Нет, я не сошла с ума, – с улыбкой ответила. – Наоборот – я наконец-то очнулась. И ты больше не смеешь и пальцем тронуть меня, ублюдок.

Ровах дернулся, словно его укололи ножичком. Рот его искривился, красивое лицо стало уродливым.

– Не смею тронуть? – он кинулся ко мне, застыл в шаге. – Ты – моя жена. Ты принадлежишь мне! Ты будешь делать все, что я скажу тебе! И твои войска будут подчиняться мне!

– Или что?

Он шумно выдохнул, не найдя ответа. Глаза его забегали, разум отчаянно пытался найти ответ.

– Убьешь меня, Ровах? И что тогда сделают наморцы, что в соседнем лагере? Думаешь, они подчинятся тебе? Северному псу?

Губы Роваха тряслись от ярости, он сжал кулаки.

– Или ты думаешь, – продолжала я. – Что мой сын станет твоим щитом? Что южане подчинятся тебе, потому что он последний наследник Наморы? Но у тебя нет сына, Ровах.

Он отшатнулся, испуганно глянул на меня:

– Что ты говоришь? – изумленно спросил он, и голос его сорвался.

– Я говорю, Ровах Сайдех, что никогда не была от тебя беременна. Я родила наследника Ильстану Айневу. Мой сын – плод нашей любви, и в нем нет ни капли твой гадкой презренной крови!

И я рассмеялась, не в силах сдерживаться. Я понимала, что мне конец, что Ровах не простит мне этих слов. Но я не могла удержаться, не могла не ударить его этим, нанеся самую страшную рану, что может быть. Меня словно захватили демоны, впервые наделив такой внутренней силой, какой я никогда еще не ведала. Быть может, лишь ради этих слов я пришла к нему, не позволив солдатам сразу расправиться с ним. Но как же приятна боль в его глазах. Боль от того, что его обманули и предали. Теперь ты знаешь, дорогой муж, что испытывала я?

– Шлюха! – проревел Ровах и кинулся вперед.

Он ринулся ко мне с перекошенным от ярости лицом. Его рука уже была вытянута, чтобы схватить меня за горло, – он всегда душил в первую очередь. Но я помнила. Помнила каждое его движение, каждый его удар. Помнила и была готова.

Я шагнула в сторону, пропуская его рывок мимо себя, надеясь лишь на удачу. Колени подкосились от страха, но я сдержалась, осталась стоять, а Ровах, не ожидавший сопротивления, пошатнулся, задел плечом деревянный стол и опрокинул кубки с вином. Красная струя растеклась по ковру словно пролитая кровь.

Он с утробным рыком развернулся и ударил меня наотмашь. Удар пришелся мне в висок, перед глазами полыхнули тысячи искр. Голова загудела, мир накренился, но я не упала. Поддалась, пошатываясь, и будто бы случайно ухватилась за край стола. Пальцы нащупали в складках платья нож, который дал мне Ракан.

Он пошёл на меня снова, но уже осторожней.

– Ты не умеешь драться, Тайта, – процедил он. – Ты слабее. Сдайся, я все равно уничтожу тебя.

– Зато я умею терпеть.

Он резко бросился вперед и схватил меня за шею. Победный возглас сорвался с его губ, но зря… Я замахнулась и ударила его ножом в бок. Сильно не вышло, но этого было достаточно, чтобы Ровах отпустил меня. Он зарычал, как раненый зверь, обернулся, и его кулак ударил меня в плечо. Я отлетела, сбив телом тяжелый деревянный стул, выронила нож. Воздух с хрипом вышел из легких.

Он навис надо мной, тяжело дыша.

– Глупая баба. Всё было бы иначе, если бы ты просто слушалась. – Его рука привычно потянулась к моей шее.

Я схватила первый попавшийся предмет – это была тяжелая металлическая чаша, упавшая со стола, и со всей силы ударила его по лицу. Он пошатнулся, кровь хлынула из рассеченной скулы, но он всё еще стоял. Упрямый, как всегда.

Я потянулась к ножу, но тяжелый сапог безжалостно обрушился на мои пальцы, придавив их к земле. Я закричала от острой боли.

И в этот миг послышался шум. Полог шатра сорвался, и на пороге появился Ракан. Лицо его было в крови, он зажимал глубокую рану на боку, из которой била кровь сквозь пальцы.

– Отойди от нее, сын собаки, – прорычал он и рухнул на колени, не в силах больше сделать ни шага.

Ровах рассмеялся.

– Твой защитник, кажется, сдох, Тайта. Никто не спасет тебя, моя милая.

– Мне и не нужно, – прошептала я.

Все, что Ракан мог, он уже сделал – он отвлек моего супруга, заставил сойти с моих пальцев.

Я схватила нож. Собрав все силы, что были, я вскочила как можно быстрее на ноги и нанесла один единственный удар. Нож вошел в шею ничего не ожидавшего Роваха.

Он пошатнулся. Неверящим взглядом посмотрел на меня. Одна рука его зажала рану на шею возле клинка, другой он схватился за мое плечо. Хрипы вырывались из его рта, становились все тише и тише, пока он не осел на землю.

Я смотрела, как жизнь уходит из него, не в силах оторвать взгляд. Отчего то я видела сейчас не Роваха Сайдеха, а того насильника, которого убил Ильстан в лесу, спасая Силли. Словно и не я нанесла этот удар…

Слезы сами хлынули из глаз, когда ненавистный супруг затих у моих ног, а глаза его стали стеклянными. Опомнившись, я кинулась к Ракану.

– Нет, даже не смей умирать! Я приказываю! – прошептала я, прижавшись к нему.

– Прости, госпожа, что не смог защитить, – печально сказал он. – Скоро все кончится – я защитил Турена, он на пути к южанам. Скоро все закончится.

Я прижимала его холодную руку, целовала бледное лицо своего охранника, пока он не сделал свой последний вдох. Едва он затих, как на улице послышался шум битвы.

Мне было все равно, что там происходит. И когда в шатер вошел офицер, я не сразу поняла, что это наморец.

– Госпожа Тайта, северяне бежали, – сообщил он. – Лорд-командующий погиб, мы понесли небольшие потери. Некоторые сайдехцы согласны присоединиться к нам, но большая часть уже сверкает пятками.

Я равнодушно кивнула, поднялась.

– Кто примет командование? Я жду ваших указаний.

– Я возьму командование, – без тени сомнений ответила я и вышла из шатра.

“Я поклялся в верности вам, госпожа Тайта. Я умру за вас, даже от руки вашего мужа.”

Он исполнил свою клятву. Воин, что тенью ходил за мной, берег меня. Пусть боги подарят ему вечное счастье в загробной жизни.

На рассвете я сидела в седле и смотрела на приближающееся восточное войско. Даже издалека я видела Ильстана во главе, не могла не узнать его фигуру. Чем ближе он был ко мне, тем сильнее билось мое сердце.

Махнув рукой, он приказал айневцам остановиться. Отделившись от войска, он подстегнул лошадь и бросился галопом вперед.

– Опустить луки, – отдала я приказ солдатам, что уже прицелились.

– Вы уверены, госпожа? – спросил один из офицеров по левую руку от меня. – Может он желает убить вас.

– Нет, он не причинит мне вреда.

Я спешилась. Сделала неуверенный шаг вперед, еще один. Ускорилась – ноги сами меня понесли вперед. Глаза стали мокрыми.

Мы налетели друг на друга, как восточный и южный ветер в жаркий полдень, что объединившись, сминают траву. Наши губы сами нашли друг друга, соединившись в горячем поцелуе. Время остановилось, стерло всех вокруг, оставив лишь нас двоих среди покрытого инеем поля.

Ильстан отстранился, пальцами убрал прядь волос, прилипшую к моей щеке. Улыбнувшись, он встал на колено.

– Ильстан, – прошептала я, удивленная его жестом. – Что ты делаешь?

– А как я по-твоему, должен приветствовать властительницу юга?

– Встань, – рассмеялась я, потянула его за руку.

– Только если госпожа согласится разделить со мной жизнь.

Улыбка сошла с моих губ, в горле встал ком.

– Ты ведь не знаешь, – прошептала я. – Я соврала тебе тогда. У нас есть сын…

– Тссс, – перебил меня он, поднимаясь. Крепкие руки прижали меня к груди, согревая. – Я все знаю. Но сейчас важно не это.

– А что же?

Ухмыльнувшись, Ильстан шутливо изобразил недовольство:

– Я сегодня собирался умереть за свою страну и свою любовь. А теперь она отказывается дать мне ответ, на самый важный вопрос в моей жизни.

Я улыбнулась.

Смею ли я надеяться на такое счастье. После всего, что было? Заслужила ли я?

Сомнения, внезапно меня захлестнувшие, отступили.

Я заслужила. Я имею право.

– Да, – ответила я негромко.

– Да? – эхом повторил Ильстан. – Что ж, тогда я самый счастливый человек этим утром во всех трех землях.

И едва сказав это, он подхватил меня на руки, закружил, заставив рассмеяться. Мимо проносились лица солдат – северных, южных, восточных. Я видела, как они улыбаются.

Они были рады. Не тому, что два влюбленных сердца теперь вместе. Они радуются надежде, что теперь у них появилась. Надежде на мир и счастье, на спокойную жизнь.

И я, Тайта из рода Намора, клянусь, что сделаю все, чтобы так и было.