Текст книги "Невольница Восточного Ветра (СИ)"

Автор книги: Мирая Амброва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

19

Отец всегда говорил, что айневцы – дикари, которые не способны ни поддержать диалог, ни вести себя за столом, ни вежливо обращаться с дамами. Он всегда рисовал их этакими дикарями, что собираются на полуночные пляски, чтобы отдать жертву древним богам, распивая свое пойло и прилюдно совокупляясь. Я мало ему верила, как и своему учителю по географии, что говорил ровно то же самое. Но где-то в глубине души я все же ожидала увидеть нечто подобное.Реальность оказалась совершенно иной, чем мне рисовали. На фоне айневцев большими дикарями смотрелись сайдехцы.

Никогда еще прежде за столом со мной не обращались столь почтительно и учтиво, как в этот день в обеденном зале Лунного Камня. А ведь я даже не была настоящей гостьей, скорее врагом. Мне то и дело подкладывали еду, выбирая самые аппетитные кусочки. Подливали вино, стоило ему только закончиться в бокале. Все сидящие неподалеку спокойно говорили со мной, с любопытством задавали вопросы о юге и о севере, интересовались культурой Сайдеха и Наморы.

Лишь один человек оставался недовольным и всячески меня игнорировал – Ильстан. Он старался не смотреть на меня, хотя мы сидели как раз друг напротив другу. Он много говорил с братьями, но больше всего меня задевало то, как он ухаживал за столом за той девушкой, что обнимала его у крыльца. Я пыталась скрыть свою ревность, громко смеялась и много говорила, лишь бы не думать об этом. Но взгляд мой то и дело возвращался к айневке.

Красивая и такая юная. Она просто светилась от счастья, когда смотрела на Ильстана, прыскала от смеха, стоило ему что-то сказать. Она была стройная, как лань, с большими карими глазами в обрамлении жгуче-черных густых ресниц. Кожа ее слегка загорела, хотя для благородной женщины это было слегка постыдно. Я и сама все больше очаровывалась ею, понимая, что перед ней у меня нет шансов. Она молодая, красивая, веселая, свежая, легкая… Она уже его жена. А я уже жена другого.

– Значит, – обратился ко мне один из братьев, Уйрах. – Ильстан вас украл и протащил через все земли?

Я кивнула, отставила в сторону бокал с вином. С каждым мгновением я все больше хмелела в попытке запить свою боль.

– Да, но это было целое приключение.

– Приключение? – изогнул вопросительно бровь мужчина.

От меня не могло укрыться, насколько он красив. Мне вообще уже казалось, что боги наградили весь род Айневов красотой, силой и харизмой. Вот и Уйрах не остался в стороне. Он был на год-два младше Ильстана, такой же голубоглазый и плечистый. Вот только в отличие от старшего брата, он не был воином – тело его было мягким и тонким, из-под короткого рукава рубахи не выступали мускулы, грудь плоская. Изящными пальцами-струнами он брал виноградинки и закидывал себе в рот, улыбаясь с хитринкой в глазах. В нем чувствовалась некая опасность. Нет, вряд ли он причинил бы мне вред. Речь скорее о той опасности, что подстерегает совсем юных и неопытных девушек, которые слишком восприимчивы к сладким речам и горячим взглядам из-под полуопущенных ресниц.

– Да, приключение, – улыбнулась я. – Порой было тяжело, но когда бы я еще попутешествовала по востоку? Жизнь северной властительницы не предполагает, что я повидаю мир.

Уйрах усмехнулся, оценив мою шутку. Он придвинулся чуть ближе, и от меня не укрылось, с каким вожделением он посмотрел на мою грудь. Мне захотелось прикрыться, но я даже не шевельнулась, старая не выдать свое смущение. Мне выдали местную одежду, и она оказалась куда более фривольной, чем я привыкла. На востоке не носили глухих воротников, не затягивали туго завязки. Не было у платьев длинных рукавов: они либо были короткими, либо вовсе отсутствовали. Длинный рукав можно было увидеть, но он был из столько невесомой и легкой ткани, что его скорее не было. А при ходьбе струящаяся материя отчетливо вырисовывала бедра, волнуя воображение местных мужчин.

– Наверное, вы много нового узнали, госпожа, – рука айневца опустилась на мое бедро, задержалась на миг и соскользнула, словно это было непреднамеренно.

– Очень, – быстро ответила я, мечтая, чтобы этот разговор закончился.

– А что вы думаете о нашим мужчинах?

Я понимала, в какую игру он играет. И мне это не нравилось.

– Я думаю, господин, что они хорошие люди, – продолжала я невозмутимо улыбаться. – Очень вежливые, воспитанные. И не позволяют себя вести как-то неправильно с чужими женами.

Уйрах усмехнулся, отодвинулся. Я уже было выдохнула с облегчением, но он вдруг наклонился так близко ко мне, что его губы почти коснулись моего уха.

– А я слышал, – прошептал он, обдавая меня горячим дыханием. – Что мой братец вел себя очень даже неправильно.

– Уйрах!

Ильстан смотрел на нас, глаза его пылали гневом. Он так сжал свою вилку, что казалось, вот-вот согнет ее. Он не мог слышать, что сказал его брат, но то, как он приблизился ком мне, разозлило Ильстана.

– Что, братец? – Уйрах отодвинулся от меня, ехидно улыбаясь.

– Принеси вина, – Ильстан громыхнул по столу пустым кувшином. – Оно закончилось.

– У нас нет слуг? Отчего же я должен идти?

– Потому что я так сказал, – процедил Ильстан. – И когда вернешься, налей бокал своей жене. У нее закончилось, а ты даже не видишь этого.

Я посмотрела на женщину, что сидела за Уйрахом. Она была бледна, смотрела в свою тарелку отрешенно. Мне стало жаль ее. Пока ее муженек тянет ко мне свои липкие руки, ей приходится испытывать такое унижение.

Уйрах резко встал, и его стул громко скрипнул. Гневно сверкнув глазами, он схватил быстрым движением кувшин и зашагал прочь. Его жена проводила его печальным взглядом.

Я чуть подвинулась, чтобы быть ближе к ней.

– Простите, – шепнула я. – У меня и в мыслях не было соблазнять вашего мужа. Он начал…

Женщина махнула рукой.

– Это вы простите, госпожа. Мой муж забыл о приличиях. Так обращаться с гостьей…

Она печально выдохнула, посмотрела мне прямо в глаза и доверительно сказала:

– Уйрах ни одной юбки не пропустит, такой он. Я уже привыкла, я не обижаюсь, право. Но я так устала от этого. А еще эта разница между нами.

– Разница?

– В возрасте, госпожа. Я старшего его почти на двенадцать лет, вы должны были заметить.

Действительно, жена Уйраха выглядела куда старше него, но я сочла это просто особенностями внешности.

– Я даже не заметила, – улыбнулась я. – Вы выглядите прекрасно.

– Благодарю вас за доброту, госпожа..?

Она вопросительно посмотрела на меня, и я представилась:

– Тайта.

– Верита.

Жена изменщика протянула мне ладонь, и я пожала ее пальцы. В очередной раз удивилась тому, какие добрые и дружелюбные здесь люди. Только что ее муж приставал ко мне, да она рвать и метать должна. Но нет, Верита сохраняла достоинство самой королевы.

– Уйрах невоспитанный грубиян, – улыбнулась она. – Он еще будто мальчишка, хотя у нас уже двое детей. Считай, у меня их трое.

Она хихикнула, и я засмеялась в ответ. Ильстан глянул на нас с интересом, но девушка, что сидела возле него, быстро перетянула его внимание, прижавшись к его плечу. Я погасила улыбку.

– Но, вижу, есть и те, у кого все прекрасно, – сказала я, взглядом указывая на парочку.

– Что? Вы о ком? – удивилась Верита.

Она посмотрела на Ильстана, глаза ее округлились.

– Вы про Ильстана и Шейни? – шепнула она мне изумленно.

– Да, о них. Разве я ошиблась? Они выглядят счастливой парой.

Верита махнула рукой.

– Ох, что вы, госпожа Тайта! Шейни – младшая сестра Ильстана, при том любимая. Она за ним все детство хвостиком, а он ее больше всех баловал.

Я посмотрела изумленно еще раз на брата и сестру.

– Они совершенно не похожи! – выпалила я.

– Все так говорят. Шейни словно и не из этой семьи, – улыбнулась моя собеседница. – Оттого, быть может, Ильстан и любит ее больше всех. Вот так решила природа – все похожи братья и сестры, а она нет.

Мне стало вдруг так легко и свободно, словно груз с души упал. Сестра? А я уже напридумывала себе, заревновала. Но память услужливо напомнила, что жена у него все же есть.

– Я слышала, господин Ильстан женат, – тихонько обратилась я к женщине. – Потому так и подумала.

– Да, так и есть.

Она вмиг стала серьезной почему-то, ушла вся веселость.

– Где же она? Сидит не с супругом?

Взгляд мой еще раз прошелся по присутствующим.

– Нет… она… ее тут нет.

Я повернулась к Верите. Думаю, она заметила мое удивление, потому как быстро добавила:

– Аллиора никогда не присутствует в обеденном зале, здесь вы ее не увидите.

– Отчего же?

– Есть причины, – уклончиво ответила собеседница.

Я не стала настаивать на ответе. Мы еще немного поговорили о погоде в последние дни, но вернулся Уйрах. Он сел между нами, демонстративно поставил кувшин с вином перед Ильстаном, и тот посмотрел на него.

– Молодец, брат, – обратился он к Уйраху. – А теперь, будь добр, поухаживай за женой.

– Гостье тоже должен кто-то наполнить бокал.

– Я сам о ней позабочусь.

Ильстан встал, взял кувшин. Протянувшись через стол, он стал лить вино в мой бокал, не глядя на меня. Было такое чувство, словно меня тут и не было вовсе. Уйрах смотрел недовольно, губы его изогнулись в усмешке.

– Что ж, ты хорошо о ней позаботился. И сейчас. И в дороге.

– Следи за языком!

Ильстан сказал это так громко, что все сидящие неподалеку смолкли и уставились на нас. Они с интересом прислушивались, ожидая дальнейшей ссоры.

– Ильстан! Уйрах! – крикнул отец со своего месте. – Вы как в детстве, не можете и часа мирно сосуществовать. Прекратите, вы же мужчины, а не дети!

– Просто мне обидно отец, – шутливо ответил Уйрах. – Что Ильстан всегда был вашим любимчиком.

Но за его беззаботным и шуточным тоном ощущался укол.

– Я всех своих детей люблю одинаково.

– Как же, отец. Укради я чужую жену и сделай ее своей наложницей, ты бы мне это так просто не простил.

Я похолодела. Окинула взглядом зал – все смотрели на меня. Тошнота подкатила к горлу, голова закружилась. Я встала, чуть не упав из-за нахлынувшей сильнее дурноты. Поклонилась хозяевам замка, пытаясь держать себя в руках.

– Извините, – выдавила сквозь сцепленные зубы.

Я бросилась прочь из зала, на выход. Я не знала, куда идти, да и можно ли мне, но хотелось оказаться как можно дальше. Незнакомый коридор казался лабиринтом, и я неслась сломя голову, ища выход. На мое счастье на пути попалась высокая дверь, и, толкнув ее, я оказалась в саду. Бросилась вниз с крыльца, упала на колени в кусты. Меня вырвало.

Не знаю, как долго я сидела на земле, борясь с приступами тошноты, когда послышался тонкий женский голос:

– Вам нужна помощь?

Я обернулась. Ко мне шла Шейни, лицо ее выражало беспокойство. Большие серьги с рубинами покачивались в такт шагам, сверкали на солнце.

– Нет, все уже прошло. Простите, я повела себя грубо.

– Уйрах повел себя грубо, а не вы, даже слишком. Он не должен был так говорить.

Девушка опустилась на колени рядом со мной, протянула мне тонкий кружевной платок.

– Ильстан бросился за вами, но я остановила его. Я сказала, что ни одна женщина не захочет, чтобы ее возлюбленный видел ее такой.

Я подняла на нее изумленный взгляд.

– Не смотрите так, госпожа Тайта. Я хоть и самая младшая, но я все понимаю. Я же вижу, какими глазами на вас смотрит мой брат. Он никогда и ни на кого не смотрел так.

Она встала, протянула мне руку, помогла подняться. Взяв под локоть, она повела меня обратно в замок.

– Я покажу вам ваши покои, где вы будете жить. Они отличные, с видом на сад. Вон, вот это окошко, – она показала на одно из решетчатых окон на втором этаже. – Распоряжусь набрать ванну. Вам сразу станет легче, как искупаетесь.

– Выходит, все знают, что между нами было? – спросила я осторожно.

– Тайну никогда не утаить, она быстро разлетается по миру, если о ней знают больше одного человека. Мы слышали о вас еще до приезда, но думали, что это домыслы. Но как только вас увидели, стало все понятно.

– Что понятно?

– Ильстан не смог бы устоять перед вами. Никто бы не смог.

Она улыбнулась, и карие глаза посветлели почти до янтарного оттенка.

– Я виновата перед вами. Вы так добры, а я… У него ведь жена.

Шейни погрустнела, в больших оленьих глазах читалось смятение.

– Не думаю, что вам стоит об этом беспокоиться. Что было, то было.

– Я не знаю, как мне смотреть ей после этого в глаза. Я не знаю, сколько пробуду здесь еще. Наверняка мы…

– Вы не увидитесь, не переживайте, госпожа. Об этом беспокоиться нет смысла.

В полном молчании мы вошли обратно в крепость. Мне хотелось расспросить девушку, понять, что кроется за ее словами. Но делать я этого не стала.

20

По моей просьбе Силли поселили со мной, назначив ее приставленной ко мне служанкой. В Лунном Камне была мамушка для детей слуг, которая приглядывала за ними, пока родители трудились. Сорен Айнев – властитель земель – считал, что иметь возможность работать должны все, чтобы не было нищеты в Айневии. Он был мудрым правителем, насколько я успела узнать, и подданные любили его, каким бы странным это не казалось. Мне трудно было представить, чтобы о моем отце или муже кто-то так тепло отзывался, как делали это обитатели замка, простые рабочие и прислуга.

Вместе с Силли мы старательно плели косы на восточный манер. Вместе учились завязывать невесомые тонкие платья. Не знаю, как бы я справилась без нее. Она стала для меня не просто прислужницей, а настоящей подругой. Я видела, что ей нравится в Айневии, нравится то, как к ней здесь относятся и как смотрят на ее редкие в этих местах рыжие волосы мужчины. Но она из раза в раз повторяла, что не бросит меня, вернется со мной в Сайдех. Я же думала, как мне схитрить и оставить ее здесь. Единственным выходом мне виделись поиски ей мужа в этих землях. Местные мужчины смотрели на нее с интересом, и она отвечала взаимностью. Но ничего серьезней, чем игривые взгляды, себе не позволяла.

Так шли дни за днями, и я уже потеряла надежду пристроить ее замуж, пока в один вечер, выходя из комнаты, не наткнулась на одного из солдат, что сопровождал нас в пути.

– Рийсан? – удивилась я.

Молодой мужчина стоял, прижав к груди какой-то сверток. Едва я вышла, застав его врасплох у дверей, как он тут же смутился. Щеки его покраснели, словно он был юной девицей, глаза забегали.

– Госпожа, – поклонился он мне.

– Что ты здесь делаешь?

Он не охранял покои в крепсоти, а значит стоять на страже не мог.

– Ничего, госпожа, я мимо проходил.

Он было развернулся, чтобы уйти прочь, но я не дала:

– Стой! Скажи правду. Не обманывай, я же вижу.

Солдат мотнул головой, спрятал сверток за спину.

– Рийсан, – ласково сказала я. – Я ведь вижу по твоим глазам. Не бойся, я не скажу никому, ты можешь мне довериться.

Он глянул на меня, задумался на мгновение, а затем тихо сказал:

– Я хотел увидеть Силли. Принес ей тут кое-что.

Он достал из-за спины сверток, качнул им и тут же снова спрятал.

– Ее здесь нет, – улыбнулась я. – Ушла не так давно.

– О, – лицо солдата осунулось, погрустнело.

– Но я знаю, где она сейчас. Иди в прачечную, она ушла стирать пеленки малышу Ильси.

Рийсан благодарно кивнул и почти бегом бросился по коридору. Я проводила его взглядом, с моих губ не сходила улыбка. Есть еще надежда, есть шанс, что я уберегу Силли от жизни в Сайдехе.

Я прошла в обеденный зал. Все уже собрались, и я извинилась перед хозяевами крепости за опоздание. Села на свое место. Взгляд тут же обратился к Ильстану, который сегодня сидел возле отца. Они что-то обсуждали, весьма оживленно, но до меня не доставали их разговоры. Верита, сидящая в этот раз по правую руку от меня, встретила меня улыбкой. Мы с ней подружились за эти дни и часто после ужина прогуливались по саду.

Ничего не предвещало ссоры. Мы ели и пили, всюду слышались смех и оживленные разговоры. Но, внезапно, в самый разгар десертов, Сорен Айнев ударил кулаком по столу.

Это было так неожиданно, что я вздрогнула. В зале вмиг воцарилась тишина, все взгляды были обращены к властителю и его старшему сыну.

– Я не желаю это слышать, Ильстан! – громом разнесся голос властителя востока, отражаясь от каменных сводов. – Оставь это!

Ильстан говорил спокойно, но в воцарившейся тишине его голос был слышен даже в дальнем конце зала.

– Ты не остановишь меня, отец. Иначе я уже не могу.

Я насторожилась, сердце сжалось от тревоги. Боги милостивые, хоть бы речь шла не обо мне! Я поймала обеспокоенный взгляд Вериты, склонилась к ней:

– Что происходит?

Она качнула головой, показывая, что тоже не знает. Но в это время властитель вновь прокричал:

– Мы чуть не потеряли тебя! Все думали, ты погиб, Ильстан, после твоего глупого и неудачного нападения на южных торговцев! О чем ты думал? Ты дурак! Самонадеянный дурак! И ты вновь желаешь подвергнуть себя опасности? Ты можешь погибнуть! Ты – мой наследник!

– Я твой наследник, но не единственный сын. Я вернусь туда, где мне самое место, отец, – Ильстан был все так же хладнокровен. – Я буду и дальше сражаться за Айневию, буду вести за собой людей, потому что никто не сделает это лучше, чем я.

Верита побледнела, опустила глаза. Я видела, что она сильно тревожится. Да я и сама была не в своей тарелке.

– Глупый щенок, – уже тише, но все еще со злостью в голосе, сказал Сорен. – Я вырастил глупца, который плевал на свою семью.

Его жена, Листана, схватила его за руку, погладила, успокаивая. Ильстан поднялся, поклонился низко своим родителям.

– Простите меня. Но я лорд-командующий, и я буду исполнять свой долг или до нашей победы, или до своей смерти.

Произнеся это, он стремительно вышел из зала. Тишина все так же висела в воздухе, создавая напряжение.

Сорен Айнев приложил ко лбу ладонь, потер брови. Лицо его раскраснелось от гнева и отчаяния, глаза потухли. Наконец, он подуспокоился, отнял руку от лица, окинул присутствующих взглядом.

– Чего притихли? Не на похоронах же! – воскликнул он, пытаясь придать голосу веселость. – Веселитесь дальше, айневцы! Мой сын воин, да пребудет с ним победа!

Он поднял свой бокал, и все тут же кинулись поднимать свои с одобрительными криками. Сорен залпом осушил содержимое бокала, громко стукнув по столу, поставил его. Властитель улыбнулся, откинулся в кресле. Но кого он пытался обмануть? За наигранной веселостью виделась боль, что отражалась в его глазах. Боль родителя, что провожает своего ребенка на войну.

После ужина мы с Веритой привычно гуляли по саду, наслаждаясь прохладным летним воздухом. Днем стояла духота, и только ближе к ночи становилось хорошо. Мы бродили среди ароматных цветов, слушали пение ночных птиц и много говорили.

– Господин Сорен сегодня очень сильно разозлился, – заметила я. – Насколько я поняла, его расстроило то, что Ильстан хочет уехать.

Верита кивнула. Она поправила накидку на голове, закрепленную на прическе шпильками с изумрудами, и прикрыла плечи, прячась от опускающейся прохлады. Она часто мерзла вечерами, привыкшая жить только в тепле. Я же после Сайдеха совершенно не испытывала холода здесь.

– Ильстан зря подвергает себя опасности, будучи наследником земель. Ему бы лучше поберечь себя, доверить командование кому-то из военных советников. Но таков он, ничего не поделать. Упрямец.

Мы шли по дорожке, выложенной белым камнем. Вдалеке журчал фонтан, и мы направлялись к нему.

– Кажется, все расстроены этим. Даже Уйрах, хотя он следующий на очереди на правление.

– Ох, да не допустят боги, чтобы он стал правителем! – воскликнула женщина и сложила руки в молитвенном жесте, воздев глаза к небу.

Я с удивлением глянула на нее.

– Верита, он ведь твой супруг. Неужели ты бы не хотела, чтобы он возвысился?

– Да ни за что! – пылко ответила она. – И никто того не желает. Уйрах… он не готов к власти, он и сам не хочет. Из него выйдет плохой правитель, и все это знают. Как бы они не ссорились с Ильстаном, он никогда бы не пожелал занять его место.

Мы подошли к фонтану, и Верита села на край. Опустила пальцы в воду, пошевелила ими. Я села рядом. От воды тянуло холодом, и это было приятно.

– А ты? Ты сама не хотела бы стать властительницей?

– Нет, – улыбнулась она. – Большая власть – большая ответственность.

Мне сложно было понять ее, ведь меня с детства готовили к тому, что я могу встать на правление. Будучи женой Роваха, я так же не знала иного.

– Ильстан будет лучшим правителем, – оторвала меня от мыслей моя спутница. – Жаль, что он так рискует. Быть может, не поссорься они тогда с отцом, он и не кинулся бы воевать.

– О чем ты? Какая ссора?

Верита качнула головой, не решаясь начать. Я видела, что она мысленно подбирает слова. Наконец она сказала осторожно:

– Из-за его жены. Они поссорились из-за нее, и Ильстан сильно вспылил. Объявил, что сам поведет войска, сам будет сражаться вместе с простыми солдатами. Он смелый, он честный, но такой… порой безрассудный.

При упоминании его жены, у меня внутри все сжалось. Я никогда не видела ее, ничего не знаю о ней, но, боги, как же я ревную! Иногда я сама себе кажусь одержимой, особенно ночами, когда не в силах уснуть, я думаю о том, кто эта женщина. Я представляю ее, и каждый раз мое воображение рисует ее статной и пышногрудой красавицей с жгуче-карими глазами и иссиня-черными волосами. Хуже, когда в мои фантазии навязчиво лезут образы того, как Ильстан ласкает ее, как делит с ней постель.

– Верита, – я понизила голос. – Прошу, расскажи мне о ней.

Женщина испуганно оглянулась, зашептала:

– Что, ты! Не стоит, Тайта! Не стоит тебе знать ничего. Зачем? Ты ведь скоро к мужу вернешься!

Я прожигала ее внимательным взглядом:

– Хотя бы скажи, отчего все так скрытничают? Почему не говорят о ней, почему нет ее в замке? Почему имя ее не произносят?

Верита качнула головой, нахмурилась:

– Нет, ты ошиблась – она в Лунном Камне.

Когда еще в первый день я говорила с Шейни, то сочла, что жены Ильстана нет в крепости. Видимо, девушка имела ввиду обеденный зал, а я неправильно ее поняла.

– Так почему… – растерялась я. – Почему ее нет за обедом и ужином? Почему нет в саду? Откуда столько тайн вокруг нее?

Верита молчала, лишь смотрела на свои пальцы, что скользили по воде, вырисовывая узоры. От них расходились круги и тут же исчезали, приближаясь к каменному краю фонтана.

– Молю, скажи мне, что происходит? Она проклята? Быть может, она столь уродлива, что ее прячут?

– Она больна, – выпалила Верита. – И это все, что я могу сказать тебе.

Женщина резко встала, зашагала по тропе в обратную сторону. Я поднялась, нагнала ее.

– Прости меня, Верита, – схватила я ее за руку. – Я просто… это все так сбивает с толку. Клянусь, я больше не стану спрашивать о ней.

Взгляд подруги смягчился, она слегка улыбнулась:

– Я понимаю тебя, Тайта. Когда я впервые услышала об измене Уйраха, я тут же пришла на кухню, чтобы взглянуть на ту молодую кухарку, что он затащил в свою постель. Я думала, я заживо сварю ее в кастрюле, без всякой жалости.

– И что же?

– Она была такой молодой, такой наивной. Я лишь посмотрела на нее и ушла. Какой у нее был выбор? Вряд ли Уйрах спросил ее, хочет ли она с ним быть. А через неделю у него уже была другая – прачка.

Я сжала ее ладонь в знак того, что понимаю ее. Да и она все прочла в мои глазах. Мы пошли дальше по дорожке.

– Но ради нее он никогда не остается тут, – сказала она вдруг задумчиво. – Ильстан. Я про него говорю. А вот ради тебя…

Она остановилась, посмотрела на меня умоляюще:

– Тайта, прошу, может ты сможешь уговорить его остаться?

– Я? – не сдержала изумления. – Да разве же он…

– Только тебя и послушает. Останови его, не дай вернуться на войну. Если с ним что случится… Разве сама ты это переживешь?

Я стояла растерянная, не понимая, что мне делать.

– Иди к нему. Поговори с ним, – настаивала Верита. – Ты ведь любишь его. Так не дай ему погибнуть.

Любишь.

Я заглянула внутрь себя, ища подтверждения ее словам. Люблю ли? Или это все ерунда? Всего лишь страсть, рожденная как ответ на месяцы жесткости и насилия. Рука сама легла на живот, погладила его. Его сын. Ребенок, которого он не будет знать, и который не будет знать его. Но хотя бы я буду в покое, зная, что его отец жив, а не гибнет под мечом северян.

Люблю ли я его?

Ответ пришел так быстро и так легко, что сомнений не осталось.

Я люблю его. Иначе и быть не могло.

– Хорошо, – согласилась. – Я попытаюсь.

Верита улыбнулась, и мы продолжили путь к дверям Лунного Камня.